Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 206 (всего у книги 330 страниц)

Глава 8

Под артефактами оказалась записка, написанная мелким разборчивым почерком.

«Ты оставил свидетелей, но я позаботился о них и замёл следы. Тебе пока рано привлекать ЕГО внимание. Стань сильнее, превзойди свой предел и меня. Жнец».

Ну точно это тот самый незнакомец. Он и в прошлый раз свободно переместился ко мне, несмотря на запрет хождения по теням. Да и мой взор его не видел точно так же, как и некромансера в очаге.

Похоже, что я столкнулся с кем-то, кто превосходит мой нынешний уровень многократно. И этот самый Жнец видел, как я сжёг сердце, поэтому притащил мне ещё парочку, которые принадлежали свидетелям моей битвы с тем некромансером.

Я потёр грудь, морщась от боли. Она ещё не восстановилась после того, как мой противник чуть не разворотил её. И это я сражался только с одним некромансером, а Жнец убил сразу двух.

Он прав, мне нужно стать сильнее и превзойти свой предел. Только вот у меня ощущение, что я постоянно только это и делаю. Иначе как назвать все мои битвы, после которых я выхожу еле живым?

Я сжал пальцы. Артефакты в моих руках вспыхнули и превратились в прах. А потом в меня хлынула самая настоящая волна силы.

Я и забыл, что тьма отвечает благодарностью за уничтожение сердец. Только почему-то после сражения с некромансером я едва выжил и никакой силы не получил.

Переместившись обратно в реальность, я задумался, почему так произошло. Будто кто-то другой получил то, что должно было стать моим.

Я потянулся к Сердцу Феникса, нащупал нашу связь и присвистнул. Вот оно что. Это он забрал силу, восполнив то, что потратил на меня.

В принципе, когда-то это должно было случиться. В прошлом мире я получал лишь часть энергии, остальное возвращалось мирозданию и поглощалось Сердцем. Значит тьма решила, что я достаточно силён, чтобы отщипнуть у меня часть заслуженного и усилить Сердце.

– Агата, – позвал я кошку. – Ты никого не видела, пока я тут валялся на кровати?

– Никого не было, – прошипела питомица, приоткрыв один глаз. – Я слеж-жу.

– Понятно, – я оглядел её и прищурился. – Что-то ты слишком ленивая для теневого монстра. Надо будет тебя погонять как следует.

– Меня? – Агата распахнула уже оба глаза и вздыбила шерсть. – Я сражалась за тебя, хозяин. Моя шёрстка облезла, а раны только-только затянулись.

– Ну-ну, – я усмехнулся. – А говорить ты бодрее начала. Завтра же приступим к тренировкам.

– А может лучше на охоту сходить? – спросила она жалобно. – Силы восполнять надо, а не тратить на бесполезные тренировки.

– Хочу посмотреть на твоё умение, – спокойно сказал я тем тоном, который не терпит пререканий. – Вой безмолвия. Сначала на мне потренируешься, а потом будем на гвардейцах испытывать.

– Я такого умения не знаю, – растерянно протянула Агата.

– Оглушение, которые ты применила на княжиче Ерофееве в московском очаге, – напомнил я ей.

– А, это просто оглушение, – она согласно кивнула.

– Вот его и будешь практиковать, – я задумался. – А какие ещё умения у теневых ирбов есть?

– Прыжок, теневой танец и ослепляющая тень, – медленно, почти по слогам проговорила Агата. – Но их я не смогу исполнить – слишком сложные.

– Тогда начнём с оглушения, а дальше – как получится, – я шагнул к кровати и уже хотел было лечь, как вдруг понял, что у меня ничего не болит.

Тьма залатала мои раны и дала сил, но внутри всё равно чувствовалась усталость. Спать хотелось не меньше, чем полчаса назад. Да и ладно, я заслужил отдых. Ничего за это время не случится.

Я завернулся в одеяло и закрыл глаза. Сон никак не шёл. Перед глазами стояло удивлённое лицо некромансера перед тем, как случился взрыв.

Почему вообще его медальон взорвался? Потому что он был жив? Остальные сердца я сжигал без таких вот эффектов.

Если это так, то в будущем лучше сначала всё же убивать некромансеров, а уже потом сжигать их сердца. Иначе каждый раз я буду получать переломанные кости вместо прилива сил. И нужно подобрать более подходящее оружие.

Молот хорош, даже очень, но он слишком тяжёлый и большой. В ближнем бою, как случилось в этот раз, я не смогу сделать замах одной рукой. А ещё мне нужна броня, нормальная, а не та, что мне пошили Виноградовы.

Я сел в кровати и задумался. Может стоит обратиться к артефакторам, а не портным? В принципе, металлическая броня будет ненамного тяжелее кожаной с усиленными вставками. А в качестве оружия можно пока взять кинжалы отца.

– Не спится? – Агата заинтересованно высунула мордочку из-под кровати.

– Угу, – я встал и накинул халат. – Давай тогда проверим твоё оглушение. Выпусти его в меня на полную мощность.

– Хозяин уверен? – кошка наклонила голову и посмотрела на меня.

– Уверен, бей.

Агата встала передо мной и вздыбила шерсть. Затем она выгнула спину и широко распахнула пасть. Со стороны будто бы ничего не произошло, но я почувствовал, как невидимая стена окружила меня, отрезав от мира, а потом ударила прямо в мозг.

Я не слышал ни звука, мой разум боролся с давящей на него стеной. Пришлось разогнать энергию по каналам. В ушах зазвенело, будто кто-то ударил в тот медный гонг, что стоял в доме Давыдовых.

– Отлично, – сказал я, как только эффект оглушения спал. – Целых три секунды. В условиях боя это настоящая находка. Какая дальность?

– Пять шагов, – тут же ответила Агата, гордо выпятив грудь. – Сильнее, если ближе.

– А перезарядка долгая? – полюбопытствовал я, мотнув головой. – Сколько раз можешь повторить подряд?

– Два… нет, три раза, – задумчиво ответила Агата, шевеля усами. – Потом только кусать.

– Три оглушения на дистанции до пяти метров, – я широко улыбнулся. – Этого хватит, чтобы прервать заклинание мага или дать время для манёвра. Ты большая молодец.

Агата вытянула лапы и прогнула спину, напрашиваясь на ласку. Вот же Демьян! Это же надо было приучить теневого монстра к поглаживаниям.

Но питомица заслужила похвалу, так что я несколько раз провёл рукой по дымчатой шёрстке. Она и впрямь на ощупь была как тень – невесомая и пушистая. Зато когда моя ладонь двинулась против шерсти, в неё впились острые щетинки, пропоров кожу до крови.

Я усмехнулся. Не такая уж она беззащитная, какой кажется с виду, особенно когда подставляет живот и крутится на полу, словно обычная кошка.

Моя рука замерла, и Агата недовольно зашипела.

– Да не шипи ты, слышишь же, телефон звонит, – я почесал кошку за ухом и подошёл к комоду, на котором вибрировал телефон. – Слушаю.

– Граф Шаховский, – голос в трубке был ровным, вышколенным и совершенно мне не знакомым. – Это Мирослав Орлов. Звоню вам, чтобы лично поздравить вас с победой над княжеским родом Давыдовых. И, разумеется, с помолвкой моей сестры.

В его тоне не было ни капли искренности, но я не стал обращать внимания на такие мелочи.

– Благодарю, – коротко ответил я, ожидая продолжения. И граф Орлов не стал меня разочаровывать.

– Граф, я буду откровенным, – сказал он. – Меня заботит репутация моей сестры. Помолвка – прекрасное начало, но за ней, как водится, следует брак. Меня интересуют сроки.

– Я полагал, что всё предельно ясно, – я выдержал недолгую паузу. – Объявление помолвки оградило вашу сестру от любых сплетен относительно её пребывания в моём доме.

– Вы правы, – мягко подтвердил Мирослав. – Однако, как глава рода я не могу не думать о её будущем. Долгая помолвка может породить нежелательные слухи. Не говоря уже о том, что её собственное положение в настоящий момент выглядит несколько неопределённым.

– Я прекрасно понимаю вашу озабоченность, – ровно сказал я, сжимая челюсти, которые свело от напускной доброжелательности и высокопарности. – Но мои усилия сейчас сосредоточены на стабилизации положения, укреплении границ и восстановлении хозяйства. Скорое брачное торжество на фоне траура по погибшим людям будет воспринято как проявление дурного тона и это навредит репутации Юлианы даже больше, чем долгая помолвка.

Мирослав замолчал, не зная, что ответить. Он попал в ловушку собственного этикета. Оспаривать траур и необходимость укрепления рода – значит выставить себя недалёким и поверхностным. А уж то, что подумают в свете о Юлиане, которая выскочила замуж сразу после нескольких дней пребывания в моём доме, – это самый настоящий скандал.

– Разумеется, ваше сиятельство, – сказал наконец Орлов. Его голос приобрёл лёгкую, едва уловимую прохладцу. – Ваши доводы… весьма убедительны. Семья Орловых, безусловно, ценит стабильность и разделяет вашу скорбь. Мы, разумеется, готовы проявить понимание и предоставить вам необходимое время.

– Благодарю за понимание, – ответил я тем же тоном. – Будьте уверены, репутация вашей сестры для меня не менее важна, чем для вас. И как только положение дел позволит, мы обязательно вернёмся к этому вопросу.

– Не сомневаюсь, – скрипя зубами ответил Мирослав, уже не заботясь о том, как прозвучат его слова. – Мы будем с интересом следить за успехами рода Шаховских. И, разумеется, остаёмся на связи. Всего вам наилучшего.

– И вам.

Я положил трубку и выругался в голос, наслаждаясь ругательствами. Это же надо быть таким напыщенным. Ну ничего, я ответил ему тем же и выиграл время, оставаясь в рамках вежливости.

Что ж, раз уж отдых мне не светит, схожу проверю, как там Борис. Я оделся в первое, что попалось в гардеробной. Стараниями бабушки одежда там появлялась быстрее, чем я её успевал испортить, так что хотя бы с этим проблем не было.

Я спустился на первый этаж и вышел из дома, направляясь к полигону. Каждый шаг отзывался в теле глухой болью. Раны напоминали о себе, несмотря на то что волна тьмы подстегнула регенерацию и залатала их.

Ещё на подходе я услышал отрывистые команды Зубова. А затем и увидел, как командир гвардии гоняет новобранцев по полосе препятствий. Заметив меня, он отдал короткий приказ и строевым шагом направился ко мне.

– Господин, ваше состояние…

– Отстань, – я махнул рукой, окидывая взглядом полигон. – Где Борис?

Зубов поморщился и кивнул на толпу гвардейцев, отрабатывающих перебежки на короткие дистанции. Они перемещались между сколоченными из деревянных досок прикрытиями. Борис наравне с ними изображал разведчика и прижимался спиной к «домам» и «деревьям».

– Сам пришёл, – тихо сказал Зубов. – Упёртый как не знаю кто. Говорит, что вы разрешили. Ребята подтвердили, вот я и загнал его с новичками.

– Зачисли его в основную группу с новобранцами, – сказал я, глядя на старания брата. – Обучение по полной программе. Физподготовка, огневая, тактика. Без скидок на возраст и фамилию.

– Так точно, – в глазах Зубова промелькнуло уважение. – Буду гонять нещадно, так чтобы к вечеру еле ноги волочил.

– Вот это мне и нужно, – хмыкнул я, а потом подозвал Бориса, который наконец меня заметил. – Вот что, Боря, тебя только что зачислили в группу новобранцев. Пощады не будет, зато тренировок будет столько, что сам скоро взвоешь.

– Не взвою, – решительно ответил брат, выпятив подбородок.

– Посмотрим, как ты завтра запоёшь, – оскалился Зубов. – С завтрашнего утра тренировки по полной программе. В шесть ноль-ноль чтобы был на полигоне. Опоздаешь – десять кругов с полной выкладкой.

Борис выпрямился, пытаясь скопировать выправку гвардейцев.

– Не опоздаю!

– И насчёт магии, – я повернулся к нему. – Сначала тренируешь тело, потом источник. Тебе нужны контроль и воля, именно они сделают тебя сильным. Покажешь чуть позже, чему научился.

Боря кивнул мне и умчался обратно к бойцам. Я попрощался с Зубовым и направился к особняку. Надо распечатать кабинет Маргариты и глянуть на карту очага, всё равно мне пока не до тренировок.

В холле меня ждал Герасим с подносом, на котором стояли чашка и чайник с готовым травяным чаем.

– Я решил, что вам нужно немного бодрости, – пояснил он, увидев мой вопросительный взгляд.

– Благодарю, – я взял чашку и сделал глоток. – Мне нужен доступ в кабинет матери.

– Я распоряжусь, ваше сиятельство, – дворецкий поклонился, но остался стоять на месте, держа поднос в руках.

Я усмехнулся и выпил остатки чая за пару глотков. Герасим поклонился и удалился на кухню, а уже через пару минут оттуда вышел Яков.

Кабинет матери оказался именно там, где сказал Боря, – за потайной дверью, замаскированной под стенную панель рядом с учебной комнатой. Яков справился с ней за пять минут.

Он не стал убирать панель полностью, лишь показал мне, как закрыть дверь кабинета так, чтобы панель встала в пазы. Поблагодарив слугу, я вошёл в кабинет Маргариты.

Воздух внутри был спёртым и пыльным, пахло старой бумагой и слабым, едва уловимым ароматом засохших трав. Всё было как описывал брат: массивный дубовый стол, простой стул и на стене – большая пожелтевшая от времени карта сибирского очага.

Но Боря не упомянул о главном. Карта была испещрена не только флажками, но и тонкими, почти каллиграфическими линиями и символами, нанесёнными чёрными чернилами. Это было похоже на отчёт.

Я подошёл ближе. Надписи были сделаны рукой моей матери.

'Участок семь-девять-Б. Энергетическая аномалия. Рост некротического фона на двенадцать процентов за квартал. Вероятность формирования теневого кармана.

«Зона тишины. Полное отсутствие монстров. Причина неизвестна, требует изучения».

Рядом с некоторыми отметками стояли даты. Последняя была за месяц до гибели родителей.

Это была не просто карта аномального очага. Маргарита изучала его систематически, методично, как учёный. И её что-то беспокоило. Рост некротического фона, формирование теневых карманов…

В моём мире мы называли такие места «карманами низкой реальности», там практически не было перехода между реальностью и изнанкой – всё пространство занимала тень. И из неё в мир изливались полчища демонов. Здесь эти места назвали Гиблыми Топями, судя по карте.

Я обвёл взглядом кабинет. Он был пуст, ни полок, ни какой-либо мебели кроме стола и стула. Я проверил стол, в нём не оказалось выдвижных или потайных ящиков. Скорее всего, Маргарита забрала всё с собой в очаг, но в домике я не нашёл никаких других бумаг, кроме писем её детям и чертежей деда.

Но я уже понимал, что Маргарита вышла на след некромансеров и отслеживала их активность, «зоны влияния» и возможные места формирования теневых карманов.

Теперь я точно знал, что они с отцом погибли, сражаясь с некромансером. И они его убили, раз уж Грох притащил мне его сердце.

Отправляться на поиски указанных Маргаритой мест я не собирался в ближайшее время. Мне нужно стать сильнее, чтобы сразиться сразу с несколькими некромансерами. А ещё мне нужно потренироваться с молотом и забрать из сокровищницы кинжалы отца.

Точно, сейчас и схожу. Я вышел из кабинета матери и спустился на подземный этаж. Кинжалы лежали в чехлах на полке с оружием. Я взял один из них в руки и сжал рукоять.

Я совсем ничего не почувствовал. Ни отклика, ни сопротивления, ни каких-либо особых свойств. Кинжал лежал в моей руке обычным куском металла, пусть и выкованного талантливым оружейником.

Ну что ж, обычные кинжалы мне тоже подойдут. Я захватил их с собой, а потом мой взгляд наткнулся на сложенные в углу холщовые сумки с артефактами Давыдовых. Я тогда их закинул сюда, а потом отвлёкся.

Надо бы их разобрать.

Я занялся сортировкой, складывая защитные артефакты Давыдовых к уже имеющимся таким же. То же самое я сделал с атакующими. Потом дошло дело до редких, их я тоже добавил к небольшой коллекции – как раз туда, где лежали артефакты бастарда князя.

В конце концов я добрался до невзрачного камушка, заполненного чистым светом. Я же хотел отдать его Юлиане, чтобы она смогла однажды вернуть свой направленный дар. Только нужно заказать у ювелира оправу и цепочку – для помолвочного кольца камень великоват, а вот для подвески вполне подойдёт.

Я задумался. Стоит ли говорить Юлиане об истинной сути этого подарка? Обнадёжить её или пусть всё произойдёт само со временем?

Пожалуй, выберу второй вариант. Однажды Юлиана просто почувствует, как её дар возвращается, и сама решит, что с ним делать.

Для магов этого мира потеря направленного дара считалась пожизненным клеймом, которое будет гореть на лбу человека до его смерти, а то и после. В моём мире мы научились справляться с выгоревшим даром, ведь пока цел источник и пока стихия отзывается на твой зов – ты всегда можешь вернуть утраченное.

Другое дело, что потеря направленного дара всегда сопряжена с травмой. Маг просто-напросто боится собственного дара и тех страданий, что он ему принёс. Потому даже в нашем мире мало кто стремился вернуть его.

Я закончил сортировку артефактов и поднялся на первый этаж. Стоило мне шагнуть в холл, как из гостиной вышли бабушка и Юлиана. Обе держали в руках бумаги, видимо, с учебным планом.

– Мы всё подготовили, – сказала Юлиана, хмуро оглядев меня. – Быстро ты восстановился.

– Есть такое, – я махнул рукой и начал подниматься на второй этаж.

Уже в кабинете я сел в своё кресло, взял протянутые листы и пробежался взглядом по ровным строчкам. Бабушка делала ставку на интенсивную практику и раннее знакомство со сложными проклятьями, а Юлиана – на медитативный контроль и постепенное усложнение задач.

– Не годится, – я отложил оба листа. – Ни то, ни другое. Виктория не будет просто впитывать и переваривать проклятья. Она будет их анализировать и разлагать на составляющие, изучать их природу.

– Но… – возразила было бабушка, но тут же смолкла, наткнувшись на мой взгляд.

– Первый месяц – только диагностика, никакого поглощения, – я кивнул бабушке. – Ты подготовишь для неё слабые проклятья, но сделай так, чтобы они были максимально разнообразными, – я перевёл взгляд на Юлиану. – А ты научишь её чувствовать энергетическую структуру проклятья, находить в нём слабые точки.

– Это… нестандартный подход, – сказала Юлиана с неожиданным интересом.

– Ну так и ситуация у нас нестандартная, – я качнул головой. – Я не хочу, чтобы моя сестра стала просто живым фильтром. Я хочу, чтобы она стала экспертом и понимала, с чем имеет дело, и контролировала это.

Юлиана посмотрела на меня с уважением, а бабушка поджала губы и кивнула, явно недовольная тем, что я вмешался в процесс обучения. Неужели она рассчитывала, что я позволю ей сломать Вику так же, как она сломала Юлиану?

Когда женщины вышли из кабинета, я подошёл к окну. За ним уже сгущались вечерние сумерки. Где-то там в глубине очага скрываются люди, предавшие свою человечность.

Интересно, сколько их там и кто за ними стоит?

Глава 9

Ночь выдалась беспокойной. Я метался по кровати, проваливаясь в сон и выныривая в реальность. Незадолго до рассвета я понял, что же меня беспокоило.

Вчерашний день был слишком насыщенным, а моё реактивное восстановление за счёт силы уничтоженных сердец сделало только хуже. Я рассредоточил внимание и чуть не позабыл о главном.

Неизвестный мне Жнец не просто принёс сердца некромансеров и оставил записку. Он проник в мой дом, в мою же спальню, обошёл защиту поместья, а я ничего не заметил. Пока что он вроде бы на моей стороне, но это очень спорное утверждение, ведь он – тёмный.

А тёмные редко заключают союзы и встают на сторону друг друга. В этом наша самая большая проблемы – мы одиночки. И если кто-то пришёл с миром в мой дом – у него наверняка есть для этого причины, и это всё что угодно, но не акт доброй воли.

Я накинул домашние штаны и спустился в сокровищницу. Усевшись на холодный пол, я прикрыл глаза и сосредоточился на защитной структуре поместья.

Я просмотрел каждый узел, каждое сплетение, но не нашёл никаких вмешательств, прорывов или смещений. Всё было на месте и работало как надо. Тогда как неизвестный мне тёмный маг сумел попасть в дом?

Пришлось прокрутить в голове всё, что было связано с незнакомцем.

Я вспомнил, как лежал после боя с Давыдовым и смотрел в небо невидящим взглядом. Сначала надо мной появилась тень, а только потом его лицо.

Я резко открыл глаза. Вот оно что. Это вполне может быть ответом на все мои вопросы.

Борис говорил, что ему больше не нужно уходить на изнанку, что тень сама льнёт к нему, ластится как ручной питомец. Он сумел укрыться в месте силы, когда я помогал Вике с проклятьями. И ведь я его даже не заметил.

Выходит, что у Жнеца та же направленность дара. И он, и Борис в будущем – оружие тьмы, безвольное, безэмоциональное и исполнительное.

В моём мире мы называли таких людей призраками – невидимыми убийцами, действующими из тени. Правда, они не действовали из тени в буквальном смысле этого слова, ведь призраки не уходили на изнанку. Тень сама ходила за ними по пятам, укрывая и защищая их.

И это значило, что в ближайшее время я не смогу защитить свой дом от таких проникновений. Моих сил просто-напросто не хватит для полноценной паутины тьмы, которой я в своё время оплёл весь Храм. Но я вполне могу добавить кое-что в защитную структуру поместья, чтобы хотя бы знать о приходе гостей. На это мне сил теперь должно хватить.

Я зачерпнул всю энергию, что была в моём источнике, и начал вливать её в центральные узлы защиты. При этом я перенаправлял линии и утолщал те, что отвечали за теневые слои. Мне пришлось истратить весь свой резерв, но теперь параллельно защитным линиям тянулись сигнальные нити.

Что, кстати, вполне поможет мне с тем, чтобы находить всех членов своей семьи и не только. Достаточно будет коснуться этих нитей, протянувшихся по всей территории поместья.

Когда я закончил, с меня градом лился пот. Кожа была горячей и липкой, будто у меня началась лихорадка. Но это мелочи по сравнению с осознанием того, что теперь я смогу контролировать любые передвижения в особняке и рядом с ним.

Я медленно лёг на спину, наслаждаясь прохладой каменного пола. Вымотался я, конечно, знатно, а ведь день только начинается. У меня в планах была тренировка на полигоне и с молотом – надо приноровиться к нему и заодно поднабраться сил.

Ещё я хотел связаться с ювелиром по поводу кулона для Юлианы и с Савелием Ярошинским – владельцем артефактной мануфактуры и партнёром рода Шаховских насчёт доспехов.

Ладно, полежал и хватит. Я поднялся с пола и помахал руками, разминая мышцы. Сегодня уже не было такой слабости и усталости, как вчера, так что можно провести тренировку не в слабом темпе, как я планировал изначально.

Заглянув в апартаменты, я нацепил спортивный костюм и направился к полигону. Осень уже вступила в свои права. Пожухлая трава побелела от изморози, а металлические снаряды подёрнулись тонкой паутинкой морозных узоров.

Начал я с пробежки, попутно разминая энергоканалы, которые после взрывного роста стали слишком жёсткими. Десяти кругов по полигону мне не хватило, так что я добавил ещё пяток. К концу пробежки мне удалось немного растянуть каналы и сделать их более гибкими.

Когда я перешёл к снарядам, от меня валил пар. А через полчаса на полигон подтянулись гвардейцы, среди которых я заметил Бориса. Кивнув им, я продолжил занятия и рванул к полосе препятствий.

Тренировка с молотом вышла получше, чем в предыдущий раз. Я не взорвал манекен, но изрядно помял его металлические доспехи. Тьму я в него не вкладывал совсем, но тяжести и ударной волны хватило, чтобы расплющить один манекен и отбросить второй.

Зато я приноровился немного и мог замахиваться не только с правого плеча, но и с левого, что повышало мобильность. Убрав молот в кольцо, я хотел было переговорить с Зубовым, но не стал отвлекать его – под его крики все гвардейцы старались работать в два раза быстрее.

Хмыкнув, я вернулся в дом и принял душ. Часы показывали восемь утра, и я спустился к завтраку. Уставший Борис сидел за столом с кислой физиономией, но при виде меня попытался изобразить улыбку.

– Доброе утро, – поприветствовал я всех и сел на своё место. – Бабушка, мне нужно будет обсудить с тобой некоторые кадровые вопросы. Зайди ко мне в кабинет после завтрака.

– Конечно, Костик, – кивнула она и принялась за еду. – Мы с Юлианой уже составили новый план по твоим рекомендациям и можем приступить к занятиям с Викторией уже сегодня.

– Отлично, рад это слышать, – я расправился с мясным пирогом и благодарно кивнул Марте, выглянувшей из кухни. Она уже запомнила, какие блюда мне нравятся, и старалась готовить их почаще.

– Мне тоже нужно поговорить с тобой, – сказала Юлиана, аккуратно промокнув губы салфеткой. – Это не отнимет слишком много времени.

– Тогда сначала решим твой вопрос, – я допил чай и поднялся из-за стола. – Готова?

Кивнув мне, Юлиана поднялась следом и прошла за мной в кабинет. Я предложил ей присесть и сел в своё кресло.

– Мне нужно съездить в город, – начала она. – Тюмень или Тобольск – без разницы.

– Что-то случилось? – спросил я, нахмурившись.

– Нет, ничего такого, просто… – Юлиана замялась. – Я приехала сюда с одним рюкзаком и не рассчитывала, что задержусь надолго. Мне нужно закупить хотя бы базовый комплект одежды и прочие женские мелочи.

Я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно ей нужна одежда и прочее, я ведь видел, что она примчалась без чемоданов и так необходимых для женщин аксессуаров. А я повёл себя как чурбан, не подумав о комфорте своей гостьи.

И на что она собралась закупаться? Наверняка ведь братец сократил её содержание, раз уж она официально стала моей невестой.

– Как ты смотришь на совместную поездку? – спросил я её, улыбнувшись. – Я был в Тюмени лишь проездом, хотелось бы посмотреть на город. К тому же мне не помешает выходной.

– Ты правда хочешь поехать со мной? – обрадовалась Юлиана. – Но у тебя же столько дел…

– Я вполне могу выделить день для своей невесты, – моя улыбка стала шире, а вот Юлиана помрачнела. – К тому же, я должен загладить свою вину. Прости, что не подумал раньше о твоих нуждах.

– Да ничего, – тихо сказала она. – Тебе и не до этого было. Сначала Вика, потом Давыдовы, очаг и…

– И всё же я настаиваю, – сказал я не терпящим возражений тоном. – И я оплачу все твои покупки.

– Но… – Юлиана вскочила с кресла и набрала воздуха в грудь.

– Это моё право жениха, и моё желание отплатить тебе за всё, что ты сделала для меня и моей семьи, – отмахнулся я от её возмущений. – Не спорь, пожалуйста, а то я и оскорбиться могу.

– Хорошо, – выдохнула она, покраснев. – Тогда я пойду собираться.

– У тебя около часа, – я глянул на часы. – Как раз к обеду доберёмся.

Юлиана ушла, а следом в кабинет шагнула бабушка. Она села в кресло и вопросительно посмотрела на меня.

– Мне нужен секретарь и бухгалтер, – сказал я, подперев кулаком подбородок. – Я не разгребу все отчёты и бумаги в одиночку. Зубова я уже этим вопросом озадачил, но у него никого на примете нет.

– Есть несколько подходящих вариантов, но нужно проверить их, – бабушка склонила голову к плечу. – Тебе кто нужен – мужчина или женщина?

– Без разницы, главное, чтобы разбирались во всём этом и были преданы мне, – я растёр внезапно занывшие виски. – Я потребую подписать договор минимум на пять лет. Имей в виду, что я буду лично проверять каждого, кто займёт эту должность.

– Я тебя поняла, буду искать тех, кто не привязан к другим родам, – бабушка посмотрела на меня с долей сочувствия. – Что-то ещё?

– Нам нужны маги, – я бросил взгляд в окно. Стену отсюда не было видно, но я знал, что там скоро станет жарковато. – Не хватает магов земли, но и остальные стихии лишними не будут.

– С этим может возникнуть проблема, – бабушка проследила за моим взглядом. – Все хорошие маги давно заняли тёплые местечки, и в нашу глушь желающих найти будет непросто.

– И всё же перетряси свои связи, – попросил я.

– Ладно, – кивнула она.

– Что скажешь о Савелии Ярошинском? – спросил я, с любопытством глядя на то, как меняется лицо бабушки. Она явно удивилась моему вопросу, но при этом немного смутилась, что вообще ей не свойственно.

– Савелий – хороший артефактор, – сказала она. – Одно время был учеником Дмитрия.

– Понятно, – протянул я. – Как думаешь, он справится с изготовлением артефактной брони?

– Однозначно, – без тени сомнений заявила бабушка. – Если посмотришь наш с ними договор, то увидишь, что именно доспехами занимается сам глава рода.

– Это хорошо, – я задумался на некоторое время. – Тогда свяжусь с ним сегодня. В каком городе у них центральный офис?

– В Тюмени. Так сказать, не далеко от стены, – бабушка хмыкнула. – Только там свои врата имеются, и наши ресурсы Ярошинским не так чтобы сильно были нужны.

– С этим я разберусь, – я встал с кресла. – Мы с Юлианой сегодня едем в Тюмень. Вернёмся уже ближе к вечеру или заночуем, если слишком поздно будет.

– Что вам там понадобилось? – заинтересовалась бабушка.

– Юлиана приехала к нам сразу после испытания с одним рюкзаком, в котором хорошо если смена белья есть, – я вздохнул. – Я обязан позаботиться о её нуждах, особенно теперь, когда она стала моей невестой.

– Это правильно, не пристало невесте главы рода Шаховских ходить в одном и том же платье неделями. Как и закупаться одной в магазинах, – бабушка прищурилась и посмотрела на меня. – Только вот мало кто из аристократов покупает готовую одежду – это признак дурного тона. Лучше будет вызвать портного сюда.

– Вот ты этим и займёшься, – хмыкнул я. – Но сначала пусть Юлиана всё же купит то, что необходимо для её спокойствия. Будь то косметика, домашние тапочки или боевые артефакты.

– Хорошо, я свяжусь с Кешой, чтобы он прислал сюда своих подмастерьев, – сказала бабушка, изрядно удивив меня. – И тебе стоит одеться поприличнее, всё же в центр Губернии едешь, – добавила она. – Я понимаю твою приверженность строгому стилю, но в твоей гардеробной полно хорошей и дорогой одежды.

– Благодарю за заботу, – с теплотой сказал я. – Меня радует тот факт, что гардероб пополняется без моего участия.

– Не за что, – скупо улыбнулась бабушка. – Рекомендую закупить основное в «Вернисаже», а потом заехать в атриум «Сибирский кремний» – там уже можно будет присмотреть что-то более уникальное и дорогое.

После её ухода я набрал Зубова и сообщил о поездке, назвав конечной точкой оба торговых центра. Мой командир гвардии напомнил, что у Юлианы имеется собственный отряд сопровождения, так что ехать нам придётся минимум на двух машинах. Меня это вполне устраивало.

Машины были поданы к крыльцу ровно через час. Я вышел, застёгивая на ходу чёрное кашемировое пальто. Юлиана уже ждала у внедорожника, одетая в то же самое шерстяное платье, в котором я видел её все эти дни в поместье. Правильно бабушка заметила, что у неё нет другой одежды, а вот я сплоховал, хотя у меня и были причины такой небрежности.

– Готова? – спросил я, открыв перед ней дверь. Вторая машина с гвардейцами Юлианы уже работала на холостом ходу.

– Да, спасибо, – она кивнула, стараясь не смотреть мне в глаза, но я уловил лёгкую неуверенность в её взгляде.

И было от чего. Я почувствовал себя глупо, разрядившись по совету бабушки. Юлиана по сравнению со мной выглядела бедной родственницей. Ну ничего, скоро я это исправлю.