Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 330 страниц)

– Как понимаю, вы согласны, что этот способ нам совершенно точно не подходит, – посматривая на меня с понимающей улыбкой, полушутя заключил Рэнсвод. – Но у меня появилась идея, как облегчить нам обоим жизнь.

Облокотившись о стол, он сузил расстояние между нами, словно собирался рассказать большой секрет, но в итоге просто огорошил:

– На следующие три недели переезжайте ко мне, София.

Глава 4
Гости с привилегиями

– Переехать сюда? – уточнила я, хотя ответ был очевиден. Вряд ли у Рэнсвода имелся еще один совершенно пустой особняк.

– Считайте этот дом пансионом для благородных девиц. – Он развел руками.

– А вы будете вроде коменданта?

– Могу стать вашей дуэньей, но, на мой взгляд, лучше быть соседями, – развеселившись моим замешательством, поправил магистр и откинулся на спинку стула. – Наверху приличная гостевая комната с ванной. Вас никто не потревожит.

– Но как я объясню, что переезжаю? – совершенно испугалась я, когда тотчас не сумела сочинить ладную ложь, почему собрала вещички и сбежала в верхний район Но-Ирэ.

С другой стороны, если бы Альме выпал шанс провести хотя бы пару денечков в Стрэйн-Лейн, она не раздумывала бы ни секунды.

– Вы живете в общежитии. Кому вам что-то объяснять? – удивился этот странный мужчина.

– Но у меня есть друзья.

– Помню, очень любопытные молодые особы, – многозначительно кивнул он, невольно заставив меня во всех красках и оттенках позора припомнить вчерашний вечер. – Скажите им, что устроились временным секретарем к престарелому магистру. Зимой он не выходит на улицу – боится свернуть шею или переломать ноги.

Мстительная скотина! Удивительно, как вчера промолчал. Видимо, действительно торопился уйти, чтобы не окопаться в шкафу и с голодухи не начать обгладывать припрятанную кошкой колбасу.

– Простите, – на мгновение прикрыв глаза, выдавила я. – Следовало еще вчера извиниться. Мне правда неловко, что вы все слышали. Вы же знаете, девчонки все время болтают разные глупости. За глупости тоже извините.

Он бросил на меня насмешливый взгляд и рассудил:

– Я искренне считаю, что лучший выход в нашем положении – поселиться вместе. Вы можете ездить на занятия отсюда, и никому не придется прятаться. Спору нет, шкаф у вас вместительный и опыт вышел интересный, но вряд ли нам обоим его захочется повторить.

– Вы правы, этот дом будет побольше моего шкафа, – вздохнула я и сама не поверила, что действительно согласна с этим совершенно безумным, на мой взгляд, планом.

К академии мы приехали поздно, практически к закрытию ворот. По дороге Но-Ирэ накрыла непогода: сверху начал сыпать мелкий снег, заполнивший улицы слепой круговертью. Мы еще раз условились, что Рэнсвод пришлет завтра днем карету, я накинула на голову шаль и выскользнула из теплого салона.

– Эй, София! – немедленно услышала голос Альмы, словно бы дежурившей на улице.

Мгновенно запаниковав, я с такой силой хлопнула дверцей, отрезая сидящего в салоне магистра от чужих взглядов, что удивительно, как та не выпала на заметенную снегом брусчатку.

Подруга со своими соседками по комнате стояла в воротах. Все трое были кое-как покрытые, распахнутые и с промасленными свертками в руках. Видимо, решили устроить ночной перекус.

– Давай шустрее, пока ворота не закрыли! – скомандовала Альма.

Прячась от колких снежинок под козырьком из ладоней, я шустро доскакала до девчонок.

– Поселила своих? – спросила она.

– Каких своих? – не поняла я.

– Знакомых из родного города, – подсказала она.

Врунишка из меня никудышная! Ляпну что-нибудь на голубом глазу, тут же забуду и начинаю путаться в показаниях. И что мне сразу не пришло в голову сказать, будто я еду на собеседование к старому магистру-маразматику? Ой! Затворнику!

– Да, встретила, поселила… – туманно промычала я. – Пойдем шустрее, а то погода, как в Норсенте.

Вообще-то, мне ни разу не приходилось бывать на северном полуострове, но, подозреваю, зимы там именно такие: щедро снежные и отвратительно неприятные.

Не стесняясь бежать по дорожкам, мы ринулись к общежитию. Ворвались в ярко освещенный шумный холл и принялись стряхивать снег. Правда, помогало мало – снежинки мгновенно таяли, оставляя темные влажные кляксы на одежде.

Неожиданно замковые домовики погасили люстру, на редкость помпезную бандуру, спускавшуюся каскадом с высокого потолка. На каменных стенах кое-как затеплились ночники.

Отсутствие яркого магического освещения означало, что ворота закрылись и всех жителей общежития разгоняли по комнатам. Не то чтобы жители действительно разгонялись, но обычно минут через десять двери перехода в мужское общежитие сами собой запирались.

Холл начал пустеть, и мы спешно зашагали к лестнице. Альма жила этажом выше. Не останавливаясь, она махнула рукой на прощанье и даже поднялась на пару ступенек следом за соседками, но резко остановилась, развернулась и уперла руки в бока.

– София Грандэ, ты правда не собираешься мне ничего рассказывать?

– Я устроилась временным секретарем и завтра переезжаю! – сама от себя не ожидая, выпалила я как на духу. Но когда айтэрийка смотрела так, словно мысленно насылала древнее проклятие предков Сатти, и в лучшие времена возникало непреодолимое желание три раза поплевать через плечо.

– Вообще-то, я спрашивала про Финиста, но это тоже неожиданный поворот. – Она спустилась обратно и, встав рядышком, прошептала с сочувствующим видом: – В лавке у матери совсем плохо идут дела, да?

– Вовсе нет, – уклончиво пробормотала я, отводя взгляд, – но, сама знаешь, жизнь в Но-Ирэ дорогая. Это ненадолго. Всего на три недели, пока не вернется постоянный секретарь.

– А занятия?

– Я буду работать в свободное время. Там несложно: письма отправить, черновики начисто переписать…

Ненавижу врать! Даже ложь во спасение остается не более чем ложью. Представляю, какой дурой себя почувствует Альма, если – не дай божественный слепец – узнает, что лучшая подруга водит ее за нос.

В особняк на Стрэйн-Лейн я входила в середине дня. Со скромным по размеру, но не по весу саквояжем, прилично помятой коробкой шоколада и с совершенно непристойно мяукающей кошкой в корзине. Дуся вопила всю дорогу, словно ее везли на живодерню, а стоило поставить плетеную переноску под ноги, начала из нее выбираться. Дерзкий побег сдерживала тщательно замотанная крышка, но и та была готова сдаться под кошачьим натиском.

Сунув руки в карманы брюк, Рэнсвод некоторое время разглядывал ходящую ходуном корзину, а потом спокойно резюмировал:

– В приют бездомных химер.

– Ладно, – бодренько согласилась я, немедленно заматывая шею шалью. – Вернусь в общежитие.

– Стой…те! – Он вздохнул, почесал бровь и неохотно согласился, внезапно отбрасывая вежливое «вы»: – Просто следи, чтобы она не приближалась к аквариуму.

– Дусэя не ест рыбу! – с улыбкой соврала я и протянула ему коробку с шоколадными конфетами, которую прежде сжимала под мышкой. – Это вам.

Некоторое время он внимательно разглядывал несколько помятый подарок.

– С пустыми руками в новый дом не переезжают, – подсказала непонятливому хозяину.

– Ты не с пустыми руками, а с моей магией, – не очень-то вежливо напомнил он.

– И с коробкой шоколада. – Я многозначительно кивнула, дескать, бери уже, ночью с чайком насладишься. В крайнем случае передаришь. – Возьмите, это же не корзинка батата.

– Да, в корзину ты сунула кошку. – Он наотрез отказался от неописуемой студенческой роскоши и поднял с пола саквояж, только с виду легкий, а на деле неподъемный. – Дай угадаю: батат в сумке.

– Там учебники, – буркнула я, сердито сжимая помятую коробку с шоколадками под мышкой. Сама съем! Когда-нибудь, когда полюблю шоколад. Надеюсь, не испортится до этого знаменательного дня.

По лестнице мы поднялись на второй этаж. Рэнсвод указал вглубь длинного коридора и объяснил:

– Мои покои.

Мы прошли в противоположную сторону. Он толкнул двустворчатые двери и кивнул:

– А здесь теперь твои.

Комнаты разделяло такое пространство, что, живя в одном доме, столкнуться случайно было практически невозможно. Меня такой расклад вполне устраивал.

Покои оказались двухкомнатными, по размеру не уступающими нашей с мамой квартирке над торговой лавкой. В гостиной с камином стоял секретер, через арочный проход была видна спальня с высокой кроватью.

– Ванную комнату и гардеробную найдешь, – заключил Киар, ставя саквояж на изящный светлый диванчик с резными ножками. – Помнишь, где кухня? В холодильном шкафу всегда есть какая-нибудь снедь. Утром я попросил домоправительницу что-нибудь приготовить. Стряпня у нее на большого любителя, но проголодаешься – не стесняйся. Ключ в двери. Если что-то понадобится – спрашивай.

– Шайку, – немедленно попросила я.

– В ванне есть раковина.

– Вряд ли раковину стоит засыпать песком, – намекнула я на кошачьи удобства.

Мы синхронно посмотрели на корзинку. Дуся умудрилась вытащить голову из-под крышки, а теперь пыталась освободиться полностью, но застряла. Таращила круглые желтые глаза и, кажется, особенно ненавидела хозяйку, притащившую ее в подозрительное место.

– Сложно не согласиться, – хмыкнул Рэнсвод. – Обживайтесь. Обе.

Когда за ним закрылась дверь, я выпустила обалделую подружку из корзиночного плена. Она не подумала забиваться под кровать и с недоверчивым видом начала обследовать вверенную территорию.

– Только не жри его рыбок! – проворчала я. – Слышишь? Рыбки неприкосновенный артефакт!

Разобрать вещи и осмотреться много времени не заняло. Пара платьев, пальто и академическая мантия бедными родственниками повисли на плечиках в сиротски пустой гардеробной. Бутылочки с косметическими притирками и баночки с мыльными пенами скромненько притулились на большой мраморной столешнице возле раковины. Учебники пристроились на совершенно пустые полки секретера. Я встала посреди комнаты, уперла руки в бока и громко проговорила:

– Дуся, что мы еще не сделали?

Оказалось, что, собственно, дела закончились, и я понятия не имела, чем заняться в чужом доме. Решила самой себе устроить экскурсию, раз хозяин не оказал любезность. Взяла с собой учебник по магической механике, дескать, я не просто слоняюсь по дому, а слоняюсь с книжкой и умным видом.

– Господин Рэнсвод, – позвала магистра, спустившись по лестнице в холл, но дом отозвался гробовой тишиной, даже духи не пожелали пошевелить занавески.

В общем-то, комнаты на первом этаже со вчерашнего дня никак не изменились. Рыбки в прежнем составе плавали в аквариуме, похожем на стеклянный пузырь. Камин никто не зажигал, в столовой не завтракал. Кабинет пустовал. В идеально вычищенной кухне только фарфоровая супница на каменной столешнице намекала, что с утра кто-то готовил.

Из любопытства я подняла крышку и обнаружила прозрачный бульон с крупно нарезанными овощами. Выглядело, мягко говоря, не особенно аппетитно и съедобно. Зато сразу стало ясно, отчего Рэнсвод предпочитал ресторации.

– Ладно, кошка сама себя не накормит, – пробормотала я себе под нос.

Конечно, голодная Дусэя вполне способна накормить себя сама, но в доме магистра это наверняка плачевно отразится на рыбьем поголовье.

Через пятнадцать минут в кухне царил вполне уютный домашний хаос. Подозреваю, что уютным он был только для меня. Сила неожиданно подчинилась, и я использовала бытовые заклятия. Нож сам собой нарезал маленькими кусочками индейку, лопатка переворачивала хлебцы на раскаленной сковородке. На очаге закипал ковшик с водой для чая, такого крепкого, чтобы наверняка заменить кофе.

Я исследовала посудную горку, пытаясь найти кружку побольше наперстка. Потомки избранного предпочитали есть из старинного звонкого фарфора, а пить чай и кофе из крошечных чашек на один глоток.

– Развлекаешься? – прозвучало за спиной.

Чуть не вмазавшись лбом в ребро открытой дверцы, я обернулась. Рэнсвод с интересом наблюдал, как домашняя утварь живет собственной жизнью. Пространство мигом замерло, только гудел ковш и шипело масло на сковороде.

– Придерживаетесь принципа воздержанности от магии? – с вызовом спросила я.

Дома мы с мамой постоянно спорили из-за бытовых заклятий, по-хорошему, сильно портящих вещи. Она верила в правило, что лучше делать все своими руками.

– Нет. – Он выстрелил веселым взглядом. – Какой смысл столько лет учить заклятия, если потом ими не пользоваться. Проще купить новые ножи.

– Хорошо, – деловито улыбнулась я и щелкнула пальцами, заставляя кухонную утварь отмереть. – Хотите чай?

– Нет, но ты ни в чем себе не отказывай. – Рэнсвод махнул рукой, словно гостья действительно стеснялась и вела себя как должно гостье. – Я уеду, вернусь поздно. Не переживай, в дом никто чужой не войдет.

– Откровенно сказать, меня больше беспокоят свои, – призналась я, снимая с очага ковш с кипятком.

– А свои без предупреждения не появляются.

В общем, он не только студентов успешно дрессирует, но и все окружение, вместе взятое.

– Тебя вечером куда-нибудь подбросить? – видимо, только из вежливости предложил он.

– Вообще, я хотела позаниматься, – несколько приукрасила я отсутствие планов на вечер и мстительно ляпнула, припомнив тираду на крыше преподавательской башни: – Знаете, когда усердно учишься, выходных не бывает.

– Смотрю, ты умеешь принимать добрые советы, – со странной улыбкой хмыкнул он.

– Усердно учиться – нормально для будущего бытового мага, – чопорно проговорила я, словно продекламировала девиз нашего не шибко популярного факультета.

– Кстати, – Рэнсвод кивнул в сторону кухонного прилавка, – мясо уже превратилось в рубленый фарш, госпожа бытовой маг.

– Химерово проклятье!

Я бросилась спасать кошачий ужин от уничтожения, и, пока усыпляла озверевший тесак, методично выбивающий щепы из деревянной разделочной доски, Рэнсвода уже и след простыл. А когда с подносом перекуса и кошачьим ужином поднялась на второй этаж, возле двери в комнату скромно стояла емкость с песком.

Магистр появился перед самым отъездом. Тихо постучался и вошел. Сама от себя не ожидая, я чуть не подавилась остывшим чаем. Рэнсвод был одет в черный элегантный костюм, подчеркивающий подтянутую худощавую фигуру, и выглядел как столичный щеголь, а не преподаватель высшей магии.

– Мне пора, – кивнул он.

Потрясающе короткое приглашение расстегнуть платье! Я так удивилась, увидев его при полном параде, что даже забыла смутиться во время ритуала.

– Можно воспользоваться вашей библиотекой? – спросила я, неловко задрав руки, чтобы застегнуть пуговичный ряд на спине.

Дурацкие кругляши выскальзывали из-под пальцев. Раскрывались они куда бодрее. Даже злость брала, что в моем гардеробе почти не было платьев с застежками спереди, хоть в одежную лавку беги.

– Замри, – вдруг приказал Рэнсвод.

– А? – Я оглянулась через плечо.

С самым бесстрастным видом он шагнул ко мне и со сноровкой умелой дуэньи застегнул пуговицы. Понимаю, что в жесте не было ничего, кроме дружеского желания помочь, но тут-то на меня и нахлынуло. От легких небрежных касаний, никак не связанных со слиянием магии, я перестала дышать.

– Библиотека и кабинет в твоем распоряжении, София, – проговорил Киар, отступая на шаг. – Чувствуй себя как дома.

– Ага, спасибо, – пробормотала я, боясь повернуться. Иначе он точно увидит, что лицо вновь превратилось в сигнальный фонарь.

После ухода магистра в комнате витал тающий запах его ледяного благовония. Я старалась им не наслаждаться, но все равно принюхивалась. Ей-богу, как Дуся к кровяной колбасе.

А через пару часов бесполезного изучения учебника поймала себя на том, что барабаню самописным пером по крышке секретера, стараясь создать фоновый шум. После общежития в огромном доме, где меня никто не дергал, подсознательно не хватало разговоров, хлопающих дверей и взрывов смеха в коридоре.

Неожиданно послышалось, будто внизу кто-то ходит. Я бросила быстрый взгляд на деревянные часы, изящным резным домиком стоящие на узком столике. Время едва подходило к десяти вечера. Рановато Рэнсвод вернулся. Может, важные дела в городе оказались не то чтобы очень важными?

Недолго думая я шустренько вышла в коридор. Наплевать, если магистр удивится, что его встречают. В нашем с мамой доме принято выходить из комнаты, если кто-то вернулся… Конечно, при этом не приходится нестись со второго этажа, но расстояние – мелочи.

По мере того как я спускалась по лестнице, все больше изумлялась. В конечном итоге встала у подножия и попыталась вернуть челюсть на место. На полу, от входной двери до гостиной, тянулась дорожка из маленьких круглых свечек, засыпанная розовыми лепестками.

В тишине было слышно, как кто-то шуршал в глубине комнат. Чувствуя себя если не чокнутой, то где-то очень близко, я тихонечко приблизилась к гостиной и замерла в дверном проеме.

На каминной полке, возле аквариума с обалдевшими рыбками, на кофейном столике и на подоконниках, в общем, куда ни посмотри, трепетали свечи. В самом камине плясал огонь. По стенам танцевали тени. Светловолосое создание в искрящемся серебристом платье, мурлыкая под нос невнятный мотивчик, раскидывало лепестки роз из плоской корзины с короткой ручкой.

Вообще-то, я понимала, что Рэнсвод взрослый мужчина и у него есть личная жизнь. Он же не скопец и не монах. Но, признаться, никак не ожидала столкнуться с этой самой личной жизнью в первый же вечер после переезда. Ведь очевидно, что женщина, устроившая в гостиной пошлый беспорядок, устраивала его не из любви к искусству… По крайней мере, не к искусству в общепринятом понятии.

Ситуация была, мягко говоря, неловкая. Я попятилась назад, чтобы так же тихонечко вернуться в покои, но, увы, не успела. Женщина заметила движение в дверях и, громко выругавшись, от неожиданности выплеснула себе в лицо рой розовых лепестков.

– Я пойду, – пробормотала я и махнула рукой: – Вы тут… кхм… продолжайте.

– Стоять! – рявкнула она.

Сначала замерев, а потом обернувшись, я удивленно уточнила:

– Простите?

Незнакомка уперла руки в бока и начала приближаться. В тишине постукивали каблуки. Невольно я уставилась на искрящееся платье и методично выглядывающую из длинного выреза голую ногу в белой туфельке. Интересно, дамочка бежала по снегу в этой обуви или переобувалась в холле?

А еще вблизи было заметно, что наряд полупрозрачный и фактически не скрывает кружевного исподнего. Эти самые кружева тоже не особенно что-то прятали. В общем, одежда явно не для тихих игр. Не то чтобы кто-то сомневался, будто в гостиной устроили взрыв розовых лепестков ради размеренного пасьянса.

Она дернула головой.

– Ты кто?

– Секретарь Рэнсвода, – не задумываясь выдала я ложь, придуманную Рэнсводом.

– Какой еще секретарь? – поморщилась женщина.

– Новый.

– Он мне о тебе ничего не рассказывал. – Она скривила ярко накрашенные губы в сардонической усмешке и окинула меня нарочито придирчивым взглядом. – Хотя ты точно его секретарь. Киара не тянет на заморышей.

Ну все! Я честно пыталась быть вежливой и деликатной с этой неожиданной личной жизнью магистра, но оскорблять себя не позволю.

– О вас он тоже не упоминал, – копируя ее тон, отозвалась я. – И как вы попали в дом? Он сказал, что никого сегодня не ждет.

– А я сюрпризом. – Женщина театрально развела руками, отчего декольте стало особенно глубоким. – Не поняла, кто я?

– Догадываюсь, что не горничная, иначе не стали бы мусорить в гостиной.

«Личная жизнь» несколько поменялась в лице.

– Му-мусорить? – От возмущения она начала чуток заикаться. – Ты издеваешься или правда меня не узнала?

Для наглядности мадам помахала растопыренными пальцами у себя перед носом, видимо, намекая на подкрашенное лицо. Не исключаю, что откровенный наряд был магическим и вместе с платьем в комплект шли прическа, маникюр и вечерний макияж. Надеваешь такое и стоишь красивая, как кукла в неопределенном возрасте.

– Нас не знакомили, – покачала я головой.

– Я. Прима. Королевского театра! – Чеканя каждое слово, она приблизилась ко мне настолько, что в нос ударил запах ее духов. – Мой портрет украшает первые полосы всех газетных листов Но-Ирэ.

Сама от себя не ожидая, я звонко чихнула и промычала:

– Отодвиньтесь, пожалуйста, мадам прима. От вашего благовония у меня свербит в носу.

– Мадам?! – рыкнула она. – Ты назвала меня «мадам»? Мы почти ровесницы!

– С первого взгляда, конечно, не скажешь, но, выходит, к тебе можно по-свойски? – отодвигаясь от этой доморощенной актерки, пробормотала я. – Ты знаешь, меня искренне беспокоит, кто именно будет убирать безобразие, которое ты тут навела.

В воцарившейся на секунду тишине щелкнул замок. Отворилась входная дверь. Злой сквозняк задул половину свечных огоньков, а следом прозвучал более чем сдержанный голос хозяина дома:

– Какого демона здесь устроили жертвенный алтарь?

У меня вырвался громкий издевательский смешок. Если до этого магистра интересовало лишь неожиданное преображение интерьера, то теперь он заметил нас с примой. Категорично вспыхнула люстра, залив холл безжалостным ярким светом. Надо было стереть с лица глумливую ухмылку, но я просто не успела.

– Хэйзер, – прокомментировал Рэнсвод и поморщился: – Что…

– Я пришла к тебе! – с театральным надрывом воскликнула она.

– Это ясно, – сухо отозвался он. – Я не пойму, что на тебе надето. Прикройся чем-нибудь, бога ради.

Она испуганно моргнула и скрестила руки на груди. В общем, прикрыла, как сумела, полуголое декольте.

– София! – рявкнул магистр таким тоном, словно мы вновь оказались в учебной аудитории и он планировал распять меня за плохо сплетенное заклятие.

– Я полностью одета! – намекнула, что мой внешний вид с момента, как его пальцы застегнули пуговицы на платье, не претерпел никаких изменений.

– Вижу, – вкрадчиво, словно раздумывал, кому из девиц первой свернуть шею, отозвался он.

– И к ритуалу не имею никакого отношения, – на всякий случай открестилась я от романтического распределения свечек между комнатами.

– Жди меня в кабинете, – наконец проговорил он.

– А можно мне подождать наверху? – Я указала пальцем на потолок и немедленно двинулась в озвученном направлении. В смысле, не полезла на потолок по стене, а юркнула к лестнице.

– Она здесь, что ли, живет?! – охнула мне в спину актриса таким пронзительным голосом, что я сбилась с шага и пнула круглый стеклянный подсвечник. Шайбой он отлетел к туфле магистра.

– Хэйзер, создай минуту молчания!

Ага, как на поминках. Свечи горят, розы раскиданы, самое время хоронить любовный роман. Атмосфера, так сказать, располагающая.

– Простите, – пробормотала я, перешагивая нестройный свечной ряд, и взлетела по лестнице с такой скоростью, словно магистров взгляд подталкивал в спину.

Едва я скрылась с их глаз, как Рэнсвод заговорил. Он не кричал и не рявкал, как бывало в академии, но его голос с ледяными интонациями, каких в нем никогда не звучало по отношению к студентам, буквально пробирал до костей.

– Я просил тебя больше никогда не приходить в этот дом.

– Да, но, как видишь, твои домовики по-прежнему открывают мне двери.

– Удивлен, что тебе пришло в голову это проверить, – сухо вымолвил он.

– Подумала, что ты просто пошутил.

– Что во фразе «я разрываю с тобой отношения» намекало на то, что я шучу? – уточнил он тем самым страшным вкрадчивым голосом. – Когда я был похож на весельчака, Хэйзер?

– Она причина, да? Ты завел любовницу помоложе и тут же отправил меня в отставку! Так ведь, Киар? – Она пыталась говорить спокойно, но в голосе прорывался гнев.

– Хэйзер, не приплетай сюда мою временную помощницу. В наших отношениях поставлена точка, потому что ты поехала в Норсент к шаманке и попыталась наложить на меня любовное проклятие, – с раздражением проговорил он.

А вот это уже действительно интересно! Я резко затормозила на верхней площадке и внимательно прислушалась. К счастью, в пустом безмолвном доме голоса звучали четко и резко.

– Я что должен был сделать в ответ? – задал он риторический вопрос. – Предложить повязать обручальные нити?

– Было бы неплохо, – манерно фыркнула она. – Магия все равно не подействовала. Почему тогда ты злишься, Кирри?

Кирри?! Господи, магистр, я бросила бы ее только за это пошлое прозвище!

– Неудача в корне меняет дело, – издевательски протянул он.

– Но ведь ничего страшного не случилось! – в отчаянии выкрикнула она.

Еще как случилось! И теперь это самое «случилось» вынуждено три недели жить под одной крышей с ее ненаглядным магистром, чтобы, фигурально выражаясь, не отойти в мир иной вместе с древним даром.

Возникшая в скандале пауза между тем могла украсить любую постановку королевского театра. И выдержал ее магистр, далекий от актерства, а не прима.

– Кирри, ты действительно так сильно злишься? – простонала актриса.

– Хэйзер, просто оденься и выйди за дверь.

– Я уже отпустила извозчика.

– Поймай наемный экипаж, – спокойно предложил он.

– Ты отправишь меня на мороз в таком виде? Химерова сволочь ты, Рэнсвод! Я же замерзну насмерть.

– Как-то ты ведь до дома добежала и ничего не отморозила.

– Ты издеваешься?! – взвизгнула прима, выходя из образа страдалицы.

– Нет, я вполне серьезен. Помочь тебе выйти?

Внизу раздались шаги, и я метнулась в свои покои. Тихонечко прикрыла дверную створку и плюхнулась на мягкий стул перед раскрытым секретером, не сразу понимая, что за учебник открыт и почему весь лист разрисован кривоватыми схемами. Кажется, до трагической встречи внизу я что-то пыталась учить. По крайней мере, весьма продуктивно делала вид, что пытаюсь.

В комнате царила тишина. Или скандал не проникал сквозь стены, или бывшие любовники убавили интенсивность воплей. Вдруг с яростным грохотом бабахнула входная дверь, словно петли ее не удержали и она вылетела. Кошка, дремавшая на подоконнике, немедленно подняла голову и навострила уши.

– Не пугайся, – хмыкнула я, обращаясь к Дусе. – Хозяин дома избавляется от проблем в личной жизни.

Перед взором нарисовалась чудная картина: заснеженный сад утопает в глубокой темноте, а полуобнаженная прима семенит по узкой обледенелой тропинке на высоких каблуках, для равновесия расставив голые худые руки.

Хотелось верить, что Рэнсвод ей хотя бы плед выдал. Зимы в Шай-Эре, может, не такие суровые и длинные, как в Норсенте, но ведь дамочка отморозит себе… вообще все.

Разгулу фантазии помешал деликатный стук. Я выпрямилась на стуле, ожидая, что Рэнсвод войдет, не дождавшись разрешения, даже напустила на себя равнодушный вид, но он не торопился озарить светлым ликом нашу с Дусэей обитель. Пришлось открыть самой.

Магистр стоял, прислонившись спиной к стене, как раз напротив двери. Руки были спрятаны в карманы, поза, на первый взгляд, расслабленная.

– Удивилась? – спросил Рэнсвод.

– Не особенно, – пожала я плечами. – Очевидно, что у взрослого мужчины должны быть отношения с женщинами.

– Извини за сцену в холле. Хэйзер всегда была склонна к театральности, но она не болтлива.

– Она не поверила, когда я назвалась вашим секретарем. У вас настолько бурная личная жизнь? – вернула я фразу, брошенную им самим после десяти минут заточения в шкафу с колбасным кольцом. Подозреваю, для Рэнсвода эти минуты были такими же незабываемыми, как для меня – сегодняшнее знакомство с его личной жизнью.

– Обещаю, что эта сторона моей жизни тебя больше не коснется.

– Откровенно сказать, я не имею никакого права лезть ни в вашу личную жизнь, ни в обычную. Но…

– То есть «но» все-таки есть, – иронично хмыкнул он.

– Если вы захотите пригласить гостей…

– Каких? – любезно уточнил он, явно наслаждаясь тем, как я тщательно подбираю слова.

– Любых гостей, какие вам нравятся. Вы просто намекните, что вечер будет шумный. Я где-нибудь прогуляюсь, чтобы никого не смущать и не отвлекать. Мы в общежитии всегда так поступаем: освобождаем территорию.

– София… – Он с трудом проглотил улыбку, тронувшую уголки губ.

– Кхм?

– Когда ты научилась язвить?

– Вы же сказали, чтобы я чувствовала себя как дома, – развела я руками. – Или мне следует вспомнить, что я в гостях?

– Доброй ночи, – не поддался на провокацию Рэнсвод и собрался отправиться восвояси, так и не поделившись со мной великим знанием о выверте бывшей подружки.

– Магистр, честное слово, я не подслушивала! Просто в доме хорошая слышимость, – вырвалось у меня, и Киар вопросительно изогнул брови. – Вы… мы действительно оказались в такой ситуации из-за шаманской ворожбы?

– Разочарована, что не существует вселенского заговора? – усмехнулся он, пропустив тот факт, что я действительно бессовестно подслушала ссору.

– Наоборот, испытываю облегчение, – призналась я. – Можно не беспокоиться о причине, просто позаботиться о последствиях.

А еще мне чуточку жаль Рэнсвода. Наверняка потомок избранного ощущал себя полным кретином, что профукал легендарный дар из-за любовной интрижки. Как он там говорил, когда со смаком отчитывал меня на занятиях? Серьезнее надо относиться к выбору!

– Завтра мы узнаем наверняка, действительно ли причиной стала Хэйзер или нет, – спокойно ответил он. – С рассветом я уеду в семейный замок, проверю одну теорию, к вечеру вернусь. И обещаю, что, кроме горничной, в этот дом точно никто не войдет.

– Нет, само собой, я вам верю, но, как показал сегодняшний опыт… – Я многозначительно примолкла.

– Все-таки доброй ночи, – улыбнулся он, явно не желая развивать тему.

Следующее утро началось в обед. Просторную комнату заливал солнечный свет. Счастливо щурясь, я со вкусом потянулась в необъятной, исключительно удобной кровати и тут замерла от тревожной мысли. Время давно перевалило за полдень… Где Дуся?

Я резко села и вытянула шею, пытаясь разглядеть трехцветную подружку в соседней комнате.

– Дуся!

Стыдно признавать, но в минуту пропажи кошки из покоев я больше всего опасалась не за нее, а за сохранность магистрова имущества. Особенно водоплавающего.

Сломя голову выскочила в коридор как была, в ночной сорочке, с расплетшейся косой и босая. Немедленно вспомнила, что вряд ли, предлагая мне чувствовать себя как дома, Рэнсвод имел в виду, что можно носиться по особняку в естественном виде, и втянулась обратно в комнату. Вдруг столкнусь с каким-нибудь гостем, который ни в коем случае не может появиться здесь без особого приглашения?

Ругая себя за то, что поленилась прихватить халат, я кое-как втиснулась в платье и уже, пусть не особенно приличная, но точно не настолько, чтобы кого-нибудь шокировать, бросилась искать кошку.

Дом традиционно оказался тих. Холл прибран. Вряд ли Рэнсвод с утра сам размахивал метелкой, наверняка появлялась неуловимая горничная. В гостиной тоже царил идеальный порядок. Кошка спокойно возлежала на антикварной кушетке. Определенно сытая и довольная. В аквариуме такие же сытые и довольные плавали рыбки.

Две штуки. Одной не хватало.

Уверенная, что меня подводит зрение, я приблизила нос к стеклянному пузырю и пересчитала еще раз. Из дуэта никак не выходило трио. Хоть справа начинай считать, хоть слева.