Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 330 страниц)

– Ду-уся… – выпрямляясь, протянула я страшным голосом.

И это была грубая тактическая ошибка! Кошка, знающая, чью рыбу сожрала, моментально сорвалась с кушетки, с грохотом сбила с кофейного столика стопку книг и рванула на выход с проворностью драконовой химеры. Прямиком, не пытаясь закладывать петель, чтобы сбить врага со следа. Только по полу заскрипели когти!

– Стоять! – рявкнула я страшным голосом и с помощью магии захлопнула дверь.

Та шарахнула с таким оглушительным грохотом, что с потолка посыпалась какая-то труха, а со стены сорвалась картина.

Кошка крутанула вираж, заскользила по паркету и рванула к окну. Молнией вскарабкалась по дорогущей портьере и, пока я неслась на спасение проклятой шторы, угнездилась на карнизе высоко над полом.

– Дусенька, – ласково засюсюкала я, вытягивая руки. – Иди ко мне, деточка. Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто давай проверим: ты скушала рыбку или рыбка сама сбежала.

Хвостатая мегера, обалдевшая от гонки, таращила большие круглые глаза и не шевелилась. От раздражения я дернула за полотнище. Карниз вдруг вместе с кошкой ухнул вниз и уперся одним концом в мраморный подоконник. Я ловко подхватила вопящую воровку на руки, покрепче сжала и принюхалась к морде. От Дуси явно несло рыбным запашком. Так и есть – слопала!

– Зараза! Какого демона ты сожрала священного зверя?! Плавал себе, никого не трогал!

В ответ «аристократка» недвусмысленно зарычала, как натуральная химера.

– Не смей огрызаться! – охнула я. – Ты хоть представляешь, во сколько нам обошелся твой завтрак?

К слову, очень интересный вопрос. Правда, во сколько?

Закрыв кошку в комнате (на ключ!), я вернулась в гостиную. В оголенное окно беспрепятственно лился солнечный свет. В стене вместо крюка для карниза зияла дыра. Картина выпала из рамы. Книги валялись на полу, варварски вывернутые наизнанку. В общем, разруха царила такая, словно по комнате носилась стая кошек и отряд бытовых магов.

Зато теперь я доподлинно знала, почему студенткам магических академий, особенно с домашними питомцами, наотрез отказывались сдавать приличные меблированные комнаты в хороших домах и отправляли прямым ходом в переполненные женские пансионы. Одним взмахом руки мы способны ввергнуть жилище в хаос, а в общежитии все, что можно было сломать и починить с помощью магии, уже было поломано и починено до нас.

Возвращать в гостиную порядок пришлось, тоже размахивая руками. И не один раз. Магистр же сказал, что не использовать бытовые заклятия – большая глупость. Вот! Мы разделяем эту важную жизненную позицию.

– Чудесно! – стряхивая с ладоней остатки заклятия, довольно улыбнулась я. – Как новенькая.

Понятно, что через месяц все «новенькое» снова рухнет, но с колдовством я управлялась куда лучше, чем с молотком и гвоздями. А потом поди докажи, что карниз упал не сам, а когда-то его совершенно случайно сорвали.

Через час, растрепанная и несколько ошалелая, я стояла возле прилавка единственной известной мне торговой лавки, где рыбок продавали не на еду, а для услады глаз, и пыталась объяснить, как выглядел ныне покойный пловец.

– Красненькая такая, с плавниками-крылышками. – Для наглядности я помахала пальцами, изображая дрожание плавников, но, кажется, больше напоминала ядовитую медузу. – Выпученная!

Снулый бледный продавец посмотрел на меня с живым интересом, словно ждал, когда ему продемонстрируют степень выпучивания рыбки.

– С золотым отливом! – в отчаянии дополнила я описание и сунула ему к носу сжатый кулак: – В половину такого размера!

– Все! – ухнул он.

– Что? – Я с опаской убрала руку и даже засунула в карман пальто.

– Я знаю, что вам нужно!

– Серьезно?

– Атлас тропических аквариумных рыб! – Он щелкнул пальцами и немедленно нырнул под прилавок, где сначала долго ковырялся, а потом шибанул на крышку толстую потрепанную книгу со стертыми буквами на кожаной обложке. – Показывайте эту вашу выпученную!

Чувствуя себя если не дурой, то где-то очень близко, я подвинула к себе том и начала страница за страницей просматривать. Когда в глазах зарябило от ярких иллюстраций, а надежда почти накрылась медной лоханью, как на очередном развороте нашелся рисунок той самой сожранной, красной, выпученной и с плавниками.

– Она! – потыкала пальцем в картинку.

– Алверийский шелкопрэйн, – с видом профессора ихтиологии важно проговорил продавец, но, по-моему, просто прочитал название на первородном.

– А по-шай-эрски?

– По-простому «потомок избранного».

У меня вырвался громкий смешок.

– Извините, не принимайте на свой счет. – Я помахала рукой, кусая губы, чтобы подавить глумливую улыбку. – Название такое… говорящее. Так что, у вас тут потомки избранных продаются?

– Ну, под заказ недели через две привезу, конечно, – протянул он, почесывая острый подбородок.

Веселье как рукой сняло.

– Когда, простите? – тихо уточнила я.

– А что вы хотели, девушка? Они дорогие, капризные, требуют специального ухода, – начал перечислять с флегматичным видом продавец. – Да и стоят по тридцать динаров за штуку.

– Сколько? – У меня глаза полезли на лоб.

Выходило, что Дуся благополучно слопала почти половину нашего ежемесячного содержания. Это был самый дорогой завтрак в ее недолгой жизни! Да и в моей, пожалуй, тоже.

– В Но-Ирэ их разводят только в королевском питомнике, – пожал он плечами. – Вы же знаете, как у нас принято: редкое дешевым не бывает.

– Обалдеть, – пробормотала я и потерла переносицу.

– Я к тому, девушка, что сдалась вам эта дорогая безвкусица, – оживился продавец, вмиг отбросив снулость, и указал пальцем в стеклянный куб, где плавали мелкие полосатые рыбешки. – Возьмите лучше рыбку-клоуна.

Перед мысленным взором появился красивый круглый аквариум в гостиной Рэнсвода. Со дна тянулись тонкие бордовые водоросли, поднимались мелкие пузырьки воздуха, в золотистой подсветке нежно трепетали крыльями-плавниками сказочные потомки избранного, а между ними… затесался клоун.

– Нет! – рявкнула я, изгоняя из воображения страшный образ.

– Нет так нет, зачем голосить? – обиделся продавец. – Я от чистого сердца предложил.

– Скажите, любезный, а где-то можно купить этих химеровых рыб без заказа? Чтобы заплатить и забрать.

– В верхних кварталах есть аквариумные студии, – недовольно проворчал он. – Поищите в них, но цены там будут не в пример нашим.

– Может, адрес подскажете? – жалобно попросила я. – Понимаете, это дело жизни и смерти. Если я не куплю до вечера эту рыбку, то случится конец света.

– Вы хотите, чтобы я поделился адресом конкурентов? – изогнул брови лавочник.

– Любезный, они торгуют рыбами по цене золотых украшений. Поверьте, им целый рыбный рынок не конкурент.

– Хорошо, – неожиданно согласился тот. – Пятьдесят сантимов.

– За что? – возмутилась я.

С высокомерным видом, словно объяснял идиотке принцип сложения простых чисел, он сначала продемонстрировал вырванный из блокнота клочок бумаги, а потом самописное перо с обгрызенным кончиком.

– За расходные материалы.

– Ой, да не надо ничего расходовать. У меня такого добра навалом. – Я живенько вытащила из матерчатой сумки блокнот и грифельный карандаш. – Диктуйте!

В верхних кварталах, в отличие от нижних, уже ощущалось приближение Дня схождения лун. Улицы и витрины оделись в алый цвет – символ грядущего праздника. Между фонарными столбами растянулись гирлянды. Вокруг – ни одной привычной и милой сердцу тележки с быстрым перекусом.

Я до последнего думала, что продавец отправил меня не по нужному адресу, а в известном направлении, но он оказался порядочным парнем и даже с номером дома не обманул. Шикарная аквариумная студия нашлась быстро. В подобных местах на меня все время нападал дурацкий комплекс самозванца. Заранее чувствуя себя не в своей тарелке, я открыла дверь с изящной табличкой.

Первое, что бросилось в глаза, – блестящий мраморный пол и стены, отделанные особенным камнем, испускавшим тусклое серебристое сияние, отчего небольшое помещение казалось наполненным холодным светом. В больших цилиндрических аквариумах вальяжно плавали экзотические рыбы, специально подобранные по цветам. Видимо, здешние клиенты выбирали безмолвных домашних питомцев исключительно из интерьерной необходимости, а не по велению души…

Вот почему бы Рэнсводу не поступить как нормальному богатому аристократу и не завести себе рыбок-клоунов? Они прекрасно вписались бы в гостиную.

– Могу я чем-то помочь? – прошелестел откуда-то сбоку вкрадчивый голос.

Возле меня стоял высокий и блеклый молодой мужчина. От продавца из квартала Восточных ворот его отличал разве что аккуратно подогнанный по фигуре костюм и идеально причесанные волосы.

– Я ищу потомка избранного, – проговорила я и для чего-то добавила: – Рыбку такую красненькую с плавниками…

Через десять минут я смотрела на красную рыбку с золотым отливом, порхающую в круглой склянке, и мысленно прощалась с деньгами. Хотя нет – с деньжищами! Умела же Дуся выбирать деликатесы.

– Скажите, а у вас нет отбраковки? – все-таки решилась высказать крутившуюся в голове мысль. – Может, с одним плавником или с погрызенным хвостиком, но подешевле? Мне, честное слово, непринципиально.

Всегда же можно сказать, что эти «избранные» в рэнсводском аквариуме подрались, доказывая, кто из них самый любимый у хозяина питомец.

– У нас рыбки самого высокого качества! – оскорбился продавец, словно лично выращивал этих доморощенных «потомков» в королевском питомнике, а потом, отрывая от сердца, как родных детей, продавал по сорок два динара за штуку.

Больше сорока динаров! Да мне хватит сгонять на горячие источники и там неделю беспробудно пировать в приличной едальной, ни в чем себе не отказывая. Но попировала Дуся, а хозяйке оставалось затянуть потуже ремень. В смысле, оставалось бы, не застегни я мамин подарок на шее гаргульи в химерову ночь, когда моя жизнь полетела этой самой гаргулье под хвост.

– Передумали брать? – любезно уточнил продавец и попытался забрать склянку.

– Ни в коем случае! – Я вцепилась в стеклянную емкость, отчего рыбка заболталась и, кажется, получила головокружение. Если, конечно, у нее в голове было чему кружиться.

– Расплатитесь чеком или прислать счет по домашнему адресу? – поинтересовался продавец.

– Наличными, – проскрипела я, вытаскивая из сумки кошель.

В особняк пришлось возвращаться пешком, потому как все деньги, до последнего сантима, и даже припрятанный в тайном кармашке динар Финиста, были уплачены за восстановление рыбьего трио в хозяйском аквариуме.

Новый «избранный» и впрямь ничем не отличался от собратьев. Более того, выжившая парочка даже не обнаружила подмены! Плавала себе спокойно, не замечая, что в стеклянном домике снова стало тесновато. Хотелось верить, что их хозяин тоже не различал их по каким-нибудь мелким пятнышкам на хвостах.

Когда численность питомцев была восстановлена, а напряжение спало, я почувствовала страшный голод. Переодевшись, спустилась вниз и обнаружила в гостиной Киара. Перекинув через локоть пальто и засунув одну руку в карман, с задумчивым видом он любовался на этих своих «потомков избранного». Или сличал?!

– Магистр, вы вернулись! – вымолвила я, по дурацкой привычке пряча руки за спину, как всегда делала, когда очень сильно нервничала.

– Добрый вечер, София, – кивнул он. – Как прошел день?

– Непривычно тихо. В компании кошки и учебников.

– Никто не приходил?

Откуда мне знать, если я весь день носилась по городу в поисках этих ваших избранных? Удивительно, что каблуки не стоптала! А уж на сколько динаров стала беднее, даже вспоминать больно. Вот как подумаю, сразу под ребрами щемит.

– Нет, а что-то случилось?

Невольно я покосилась на портьеру. Она висела ровно – не прикопаешься.

– Не то чтобы случилось… – Рэнсвод снова в задумчивости посмотрел на аквариум. – Рыбок три.

– А что вас смущает? – Я недоуменно изогнула брови.

– С утра одна сдохла.

Простите, что?! Я почувствовала, как невольно меняюсь в лице, а в груди перестает хватать воздуха. Никогда в жизни не думала, что выражение «душит жаба» окажется не просто шуткой.

– В каком смысле сдохла?

– Если тебя интересуют подробности, то всплыла брюхом вверх, – в голосе магистра, хоть он очень старался говорить серьезно, сквозила ирония. – Уже хотел написать Ричейру, что его подарок долго не прожил, а ты посмотри-ка, возродилась. Живенькая такая. Снова в аквариуме появилась.

– Я знаю, откуда взялась третья! – махнула рукой в сторону аквариума. – Вам ее принес Тайный Чародей.

– Полагаешь? – с откровенной иронией хмыкнул он.

– Конечно! – Никогда в жизни я не несла бред с такой омерзительно уверенной интонацией. – Впереди День схождения лун. На него Тайный Чародей всегда делает сюрпризы. Знаете, такое продолжение Нового года для тех, кто остался недоволен подарками.

Киар кашлянул в кулак, пытаясь замаскировать смешок, и уточнил:

– Тайный Чародей всем приносит такие щедрые подарки?

– Только тем, кто себя хорошо вел… Но вы-то вели себя, прямо сказать, не очень. – Я перехватила его откровенно смеющийся взгляд и с умным видом напомнила об ужасах педагогики, пережитых мною лично: – Особенно со студентами! Так что Чародей просто…

– Просто что? – открыто веселился он.

Да химеров божественный слепец! Откуда мне знать? Я еще не придумала. И вообще запуталась!

– Но вы же потомок избранного. Он поощрил вас на будущие добрые дела.

– Занимательная версия, – резюмировал он.

– Мне тоже очень нравится, – согласилась я. – Вообще, это большая удача! Теперь не придется объяснять его величеству, почему королевский подарок двинул кони. Фигурально выражаясь, конечно. Рыбки-то ничего двинуть не могут…

– Ричейр утверждал, что эти твари переживут моих внуков и его, пожалуй, тоже, так что я хотел позлорадствовать.

– В таком случае просто не затягивайте с внуками и от души позлорадствуйте. – Я пожала плечами, тут же осознала, что именно ляпнула, и немедленно перевела разговор: – Кстати, как прошла ваша поездка? Что-нибудь удалось выяснить?

От задорной атмосферы не осталось и следа. Рэнсвод враз посерьезнел.

– Ничего нового, – медленно произнес он и, бросив пальто на спинку кресла, привычно шагнул к столику, где стояли графины с алкоголем. – Ничего особенного выяснить не удалось. Магический круг в замке не трогали и ритуалов не проводили.

Забывшись, он вытащил из узкого горлышка графина стеклянную пробку, но покосился на меня и вернул эту самую пробку на место. Мысль, что выпивать при юных институтках непедагогично, по всей видимости, по-прежнему его не отпускала. Выглядел Рэнсвод при этом откровенно разочарованным.

– Похоже, мы действительно стали жертвами любовного проклятия. Это настолько нелепо, что даже не вызывает раздражения, одно недоумение. – Он растер лицо ладонями и спросил: – У меня есть полчаса? Или нужно сейчас…

И чтобы ты потом свалился без сознания от этого своего адского слияния? Пожалуй, на сегодня хватит с меня и рыбной трагедии. Второго магистра Киара Рэнсвода в торговом доме точно не купишь.

– Пока все хорошо, – уверила я и невольно повела плечом, с удивлением отмечая, что практически не ощущаю привычной ломоты. – Вы голодны? Хочу приготовить омлет.

– На меня не рассчитывай, – отказался он, поднимая с кресла пальто. – Кстати, я сегодня накормил твою кошку рыбой.

– Той, которая сдохла? – вырвалось у меня.

– Твоя аристократка, конечно, пыталась вытащить ее из мусорного короба, но я решил, что кусок лососины подойдет больше.

Что ж ты записку-то не оставил, дескать, Дусэя накормлена, как королева, и ни один потомок избранного от ее когтей не пострадал? Сэкономил бы мне прорву денег и столько же нервов.

Магистр двинулся к открытым дверям гостиной, но притормозил и повернулся.

– София, позволь тебе дать совет.

Я согласно кивнула.

– Женщина должна готовить только для одного мужчины: своего мужа.

Неожиданная, прямо сказать, мудрость. Не пойму, он пытается изящно намекнуть, что успел набить торбу где-то по дороге от замка до дома? И отлично! Все равно я готовлю весьма посредственно, а без кулинарной книги частенько и вовсе получается малосъедобная белиберда.

– Почему? – искренне заинтересовалась я.

– Мужчины легко приходят к выводу, что хороши сами по себе и без брачных нитей. Зачем ему жениться, если он и так получает все привилегии?

Какая свежая мысль! Даже не понимаю, как прежде существовала без этого важного знания.

– Благодарю за совет, магистр, – мило улыбнулась я. – Если что, вам не о чем беспокоиться: я предложила ужин просто из вежливости, но обещаю пронести мудрость старшего поколения через всю свою жизнь.

– Все-таки ты язва, – беззлобно хмыкнул он и отправился в свои покои.

* * *

На следующее утро я стояла на балконе тренировочного зала и сквозь защитный купол следила, как капитан команды по турнирной магии Эзра Ходж пытается справиться с моей ловкой подругой.

Полог, страхующий зрителей от случайных заклятий, приглушал цвета. Фигуры внизу, в турнирном кругу, казались блеклыми, словно я смотрела на них через запыленное стекло. Ослепительные вспышки боевой магии тоже не вызывали желания прикрыть глаза ладонью. Лишь кипенно-белые ленты в косицах у Альмы оставались нахально яркими.

Она была великолепна, настоящая воительница! Играючи управлялась с тяжелым тренировочным шестом, то и дело вспыхивающим от незнакомых мне заклятий. Атаковала, легко парировала выпады противника.

За их спаррингом следили все, и в зале царил страшный галдеж, словно парни превратились в крикливых скандальных чаек.

Финист был тут же. Он что-то прихлебывал из термоса и переговаривался с партнером по тренировке. Спрятанная за пологом, я любовалась его атлетической поджарой фигурой. Ему неимоверно шла спортивная форма с гербом академии на рукаве. Светлые волосы были забраны под тонкий ободок и смешно топорщились на макушке, словно гребень у ощетиненной драконовой химеры.

В общем, я залюбовалась и пропустила момент, когда Альма опрокинула капитана. Эзра грохнулся на спину. Народ взорвался одобрительными выкриками. А подруга, прокрутив в руке шест, словно он ничего не весил, приставила один конец к горлу поверженного противника. Лица ее было не видно, но, подозреваю, айтэрийка торжествующе ухмылялась.

Она что-то сказала. Неожиданно Эзра схватился за шест двумя руками, с силой дернул на себя, и Альма рухнула на капитана сверху. Не будь дураком, он обхватил ее за пояс руками, не давая подняться.

Под хохот товарищей по команде моя подруга возилась, пыталась вырваться, пиналась, но оставалась в горизонтальной плоскости, крепко-накрепко прижатая к парню.

– Да какого демона вы тут устроили?! – завопил магистр, внезапно возникший на арене. – Ходж, Сатти! Если вам неймется, закройтесь в раздевалке!

Эзра немедленно расставил руки, освобождая пыхтящую от ярости воительницу. Поднимаясь, та специально уперлась коленкой ему в живот, вызвав приступ сдавленного смеха. Вскочив на ноги, Альма от души пнула парня по голени носком тренировочного ботинка.

– Чокнутая ведьма! – Он поджал ноги. – Я пошутил!

Подруга выругалась по-ай-тэрийски и, сердито убирая с лица растрепанные волосы, зашагала к брошенной на лавке сумке.

– На сегодня я закончила, – без особенного пиетета рыкнула она магистру, проходя мимо.

Останавливать он ее не стал. Видимо, на собственном опыте знал, какие внезапные и упрямые женщины в гневе.

Подозревая, что подруга будет кипеть, как оставленный на очаге чайник, я дожидалась ее возле раздевалки. Наконец дверь широко распахнулась, и в коридор вывалилась Альма в учебной мантии. Косы были заново переплетены.

– Ты видела?! – вместо приветствия выпалила она. – За кого меня принимает этот Эзра Ходж? За девчонку?

– Ты и есть девочка, – хмыкнула я и протянула ей заранее вытащенный из сумки термос с горячим ягодным морсом.

– Почему ты его все время защищаешь? – сощурилась Альма, забирая термос.

– Я его вовсе не защищаю. Просто думаю, что вы друг другу отлично подходите, – развеселилась я. – Из вас выйдет хорошая пара.

– Как только в голову пришла такая ересь? – возмутилась она. – Даже если свихнуться и предположить, что мы неожиданно сойдемся, то – уверена! – все закончится смертоубийством. Он сделает какую-нибудь бесящую штуку, я его прикопаю и сбегу из Шай-Эра на историческую родину.

– Альма, не хочу тебя расстраивать, но вы друг к другу неровно дышите. По-моему, это очевидно абсолютно всем, кроме вас двоих.

– Только что предки Сатти поперхнулись всем конклавом, – проворчала она. – Перестань нести чушь и расскажи, как прошли первые рабочие выходные?

– Сначала суетливо, а потом еще и разорительно. – Я сжато пересказала приключения, поджидавшие меня в доме Рэнсвода.

– Старик выставил штраф в первый день?

– Не спрашивай, – вздохнула я. – Мне больно вспоминать.

Центральный холл академии за выходные успел нарядиться в красный цвет скорого праздника. На светлых стенах появились иллюзорные алые цветы, а между колонн установили большой сундук для игры в «Тайного Чародея». Круглую высокую тумбу для объявлений обклеили листовками о грядущем бале, на котором обычно проводили отбор на роль Лунной Девы.

– До бала осталось всего десять дней! Не забывайте голосовать за своих подруг, – сунув нам с Альмой по листовке, бодренько отрапортовал одетый в красный жилет первокурсник. – Имена кандидаток объявят в следующий понедельник.

– Лея сказала, что Тею собираются выдвинуть на отбор Лунной Девы. Хочу поддержать, – помахала листовкой Альма. – Тебя отпустят на вечер?

– Не уверена, – откровенно приврала я, мысленно порадовавшись, что появился отличный предлог пропустить сборище. Терпеть не могу глупые балы!

В прошлом году подруги уломали меня сходить на праздник схождения лун. Я купила красное платье, сделала прическу, полный макияж и собиралась мелькать перед Финистом подретушированным ликом. Однако еще до официального открытия наткнулась на него, со вкусом целующего хорошенькую выпускницу, и страшно расстроилась.

Вечер вышел тухлый: отбор прошел скучно, а приглашенный оркестр играл устаревшие мелодии юности моей мамы. Хотя у Альмы-то, конечно, остались радужные воспоминания – ей понравилось все.

– А сегодня? – вдруг спросила она. – Ты сможешь вырваться на полчасика? Команда собирается в едальной. Пойдем со мной?

– Не уверена, что смогу, – покачала я головой, напомнив самой себе, что после рыбного конфуза решила затянуть потуже пояс. Лучше тонкая талия сейчас, чем протянутые ноги – в конце месяца.

– Они позвали меня в первый раз за четыре года!

– Там не будет других девушек? – усомнилась я.

– Наверняка будут, но я-то айтэрийка. Понимаешь? Мне просто необходим рядом человек, который не станет коситься. Посидим всего полчасика, а потом полетишь разбирать письма к своему профессору.

– Магистру, – поправила я со смешком.

– Пожалуйста, София! – Альма состроила умоляющие глаза.

Ладно, вряд ли меня разорит одна чашка чая в недорогой едальной.

– На полчаса, думаю, можно задержаться, – сдалась я.

В лектории, где проходили лекции по высшей магии, оказалось непривычно пусто. Скрипящая дверь заскрипела как-то по-особенному истошно, и этот стонущий звук разнесся в гулком пространстве, не погашенный привычным гулом голосов.

Возле доски за преподавательской кафедрой, заложив руки за спину, стоял тот самый магистр, которому помощник Дрю на прошлой неделе проводил экскурсию. Рыжие волосы были собраны в низкий хвост, а черный костюм делал его похожим на служителя тайной канцелярии. Или еще гробовщика. Он проткнул нас острым взглядом, словно нанизал букашек на иголку.

– Здравствуйте, – нестройно поздоровались мы.

Новый магистр холодно кивнул и начал разглядывать что-то в большом окне. Стараясь не тревожить царящей тишины, словно бессовестно опоздали, хотя до начала оставалось минут десять, мы с Альмой прошмыгнули на привычные места.

Оставшееся время аудитория заполнялась студентами в зеленых мантиях. Похоже, вольнослушатели были с лекций изгнаны. И едва по коридорам академии разнесся часовой бой, оповестивший о начале первого занятия, как дверь захлопнулась, даже не скрипнув, а как-то жалобно ойкнув. В воцарившемся настороженном безмолвии громко щелкнул запертый замок.

– С этого дня все, кто не успел войти в лекторий до начала, остаются в коридоре, – объявил магистр. Голос у него оказался резкий, как будто раздраженный. – Лекции теперь закрытые. Никаких вольнослушателей. Считаю, что человек, не сумевший пройти конкурс в академию общей магии, не самую выдающуюся, будем честны, в нашем королевстве, не может рассчитывать на магию высшую. Вопросы есть?

Магистр, а что вы забыли в нашей не слишком выдающейся академии?

– Меня зовут магистр Эйван Сэт, – представился он.

На черной грифельной доске за его спиной сами собой начертались крупные символы первородного языка неразборчивым, агрессивным почерком.

– «Сэт», как «избранный», – указал преподаватель пальцем на свою фамилию, – не путайте со «змеем». Я этого сильно не люблю.

Откуда вокруг меня появилось столько избранных? Не было ни одного, а тут – целая толпа. Даже аквариумные рыбки – и те особенные, с вывертом! Только я одна среди этого цветника самая обычная. Почему же страдаю, как избранная?

– Господа студенты, у меня отличная новость: вы начинаете изучать слияние, – разносился голос магистра в ошарашенной тишине. – Вводную лекцию вам по конспекту зачитали, так что приступаем к основным принципам. К практикуму вы должны выучить их наизусть.

Очнулась я только в конце занятия, когда очередной часовой бой напомнил, что можно расслабиться. Грифельная доска была усеяна многочисленными схемами, не идеально ровными, как у Рэнсвода, а мелкими, кривоватыми. Перерисовывать их было настоящим мучением.

Где-то в середине лекции аудитория сдалась и заколдовала перья, сделав их в прямом смысле самописными. Мое так и вовсе конспектировало за этим «змеиным избранным» даже случайные слова. Потом разберусь, лишь бы ничего не пропустить!

– Теперь я понимаю, почему он ткнул пальцем в свою фамилию, – покачала головой Альма, когда мы вышли из лектория. – Спорим, его везде называют змеем, и это вообще не оговорка!

После потрясения от Эйвана Змея остальные занятия пронеслись как на одном вздохе. В четыре часа, когда на улице начало смеркаться, мы с подругой вышли из академических ворот.

– Мы правда ненадолго, – уверяла она, стискивая мой локоть так крепко, словно на полдороге я могла передумать и сбежать.

Едальная на повороте к почтовой площади считалась самой приличной из тех, что находились близко к академии. Кормили в ней действительно вкусно, и мы с девчонками сюда наведывались, когда им приходила стипендия, а мне – перевод из дома. Но было удивительно, что команда по турнирной магии выбрала место для парочек, а не какую-нибудь уличную тележку, где за пару динаров можно купить не только закуски, но и кувшин горячего пряного вина. Обычно его разливали половниками из большого чана.

Мы с подругой вошли в обеденный зал, украшенный ко Дню схождения лун, и осмотрелись. Бравых боевых магов, обычно кутящих шумно до неприличия, было не слышно и, собственно, не видно. Только за одним из столов сидел исключительно приличный Финист с такой же пристойной чашкой кофе.

– А где остальные? – тихо спросила я.

– Наверное, передумали приходить, – невозмутимо предположила Альма, хотя дурак бы понял, что бессовестно врала.

Тут северянин нас заметил и с улыбкой помахал рукой, подзывая к столу.

– Ладно, ты иди к нему, а мне надо на тренировку. – Айтэрийка даже чуточку подтолкнула меня в нужном направлении. – Знаю, что ты сейчас страшно благодарна, но не благодари – Финист меня подкупил. Сказал, что вызовет в турнирный круг проклятого Эзру Ходжа и начистит ему кофейник, поэтому не смей убегать. Удачи, подруга!

Не успела я опомниться или смутиться, как за ней хлопнула дверь. В лицо пахнуло потоком холодного воздуха, и суматошно закачались алые сердечки из фетра, свисающие с потолочных балок на блестящих нитках.

Оставалось пересечь зал и остановиться напротив Финиста.

– Ты серьезно сговорился с моей подругой?

– Решил действовать наверняка, совершенно неуловимая София, – нахально улыбнулся он.

Я начала снимать пальто и краем глаза невольно заметила движение сбоку. Господин, сидящий за столом в самом углу, опустил открытую газету. Обнаружилось, что за ней, как за щитом, прятался Рэнсвод. Встретившись с ним глазами, я замерла на мгновение. Он перевел любопытный взор на Финиста, как-то очень странно усмехнулся и снова спрятался за газетой.

Чувствуя себя по-дурацки, словно на встречу с парнем мечты притащилась и моя матушка, а теперь исподтишка подглядывала, что за мечта такая, я повесила пальто на спинку стула и уселась.

Невольно представила, как мы с Финистом выглядим со стороны: красивый парень и студентка из заучек, упакованная в академическую форму с гербом факультета бытовой магии на рукаве. Кто посмотрит, решит, что северянин покупает у отличницы готовую курсовую работу. Но ведь не станешь стягивать мантию посреди едальной.

Некоторое время мы просто переглядывались.

– Что-нибудь будешь? – спросил он, видимо, чтобы прервать молчание. – Кофе?

– Чай без аскарома! – резко выпалила я и зачем-то покосилась на Рэнсвода на другом конце обеденного зала. Хотя он ничего не делал, даже не выглядывал из-за своей газеты, но все равно его присутствие довлело.

Пока Финист с неожиданным азартом выяснял, в какой чай не добавляют энергетические ягоды, Рэнсводу принесли высокую башню, сложенную из узких прямоугольных ящичков с закусками.

Тихо поблагодарив худенькую подавальщицу, магистр свернул газету и поднялся из-за стола. Он прошел мимо нас, не бросив даже мимолетного взгляда. Я не увидела, только представила, как за ним закрылась дверь, и перевела дыхание.

Финист и вовсе не заметил бывшего преподавателя. Все-таки договорившись о напитках, он сосредоточился на мне:

– А знаешь, Грандэ, давай сыграем на деньги!

Он первым сунул руку в карман и высыпал в блюдце из-под кофейной чашки горку медяшек по сантиму.

– Ладно, – заинтригованно протянула я и достала мелочь, с незапамятных времен болтавшуюся в кармане мантии.

Монетки с трудом уместились в маленькой тарелочке и только чудом не рассыпались по столу.

– Это мой динар? – не догадываясь, что наступает девушке на больную мозоль, уточнил Финист.

– Твой динар был инвестирован в рыбное хозяйство, – с умным видом ответила я. – Это проценты, которые ты заработал за выходные.

Парень ухмыльнулся:

– Ты очень забавно шутишь.

– Не поверишь, но я говорю серьезно, – уверила я. – Что за игра?

– Правила простые: каждый рассказывает о себе какой-нибудь факт и берет за это одну монету. Проигрывает тот, у кого первым заканчиваются идеи. Так делают на свиданиях вслепую. Ходила?