Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Из сидящих за столом четверых мужчин я знал двоих: Антона Кнолля, выглядящего сейчас очень серьезным и сосредоточенным, и майора Антонио Сантони, который служил тут в местной конвойной службе. Мы с майором познакомились в конвоях – то я приезжал в Сиену, то он в Центр. И именно он командовал экипажем бронетранспортера, спасшего мне жизнь во время одной бандитской засады на наш конвой. Так что майору я обрадовался, улыбнулся ему, он мне тоже кивнул с быстрой улыбкой. Мне навстречу поднялся незнакомый мне мужчина, невысокий, сухой, с резкими чертами лица. Он был одет в неизвестную мне военную форму, заношенную и затертую, безо всяких знаков отличия. На вид ему было не более сорока с небольшим.

– Добрый день Андрей. Меня зовут Чиро Дельвеккио, я командую этой базой. – человек протянул мне руку, которую я пожал. Ладонь была сухой, рукопожатие крепким, машинально отметил я.

– Добрый день. Рад познакомиться.

– Я тоже. Я вас видел раньше, когда вы с конвоями приезжали к нам. А сейчас синьор Кнолль рассказал мне, что вас можно поздравить с назначением на должность командира конвоев.

– Да, это так. Стараюсь всячески соответствовать.

– Я вам хочу представить вашего коллегу, майора Антонио Сантони. Он командует тут нашими патрулями и конвоями. – майор поднялся со своего места, и пожал мне руку.

– А мы с Антонио уже знакомы, встречались. Я только не знал, что он тут в высокой должности.

– Ну и замечательно! Тем легче вам будет вместе работать. Да, а это синьор Жюль, он у нас вроде представителя от гражданского населения базы. – четвертый мужчина поднялся, оказавшись одного со мной роста, но в отличии от меня, с пышной шевелюрой волос на голове. Его рукопожатие мне как раз не понравилось – из серии «не сжимайте сильно, мне же больно».

– Очень приятно. – слегка покривил душой я, Чиро пододвинул мне стул рядом с собой, и пригласил садиться.

– Андрей, мы уже поговорили с Антоном о ситуации у нас и у вас после атаки бандитов. И мы с удивлением констатировали, что наши взгляды на произошедшее сильно различаются.

Я изобразил внимание, никак не прокомментировав фразу местного командира. Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе.

– От Антона я понял, что прошедшие атаки, и отступление бандитов вы объявили у себя вашей победой. И сейчас стараетесь восстанавливать Центр. Однако, насколько мне известно, реальность всё же несколько иная. Через день-два после атак на Центр до нас стали доходить слухи, что бандиты разослали свои патрули повсюду, по окрестным деревням, разбросав и оставив везде где только можно листовки с фотографиями. Я вам потом дам почитать и посмотреть эти достаточно убедительные образцы пропаганды. Если вкратце, то бандиты сообщают всем, что целью налета на вашу базу было уничтожение специальной установки, с помощью которой вы пытались заражать людей и вызывать мутации, порождая монстров. Сейчас установка разбита, а ваша база недееспособна. Бандиты считают и называют себя не только победителями, но и в некотором роде освободителями. В листовке сообщается, что теперь в планах организации – они себя сами называют «Пыльный путь» – основать единое демократическое правительство, и наладить безопасную жизнь во всем регионе. Даже во всей Италии. Не больше, не меньше. Людей призывают пока ждать дальнейших инструкций он этого «Пути», и не поддаваться на провокации. На фото, приложенных к листовке, ваш доктор Шмидт, сначала живой, а потом нет, и какое-то оборудование, сперва в целом виде, потом в разрушенном. Указывается, что это и есть «та самая установка». Вот так вот.

– Интересная картинка. – пробормотал я, никак ничего подобного не ожидав.

Я пока не нашелся, что сказать, приминая рукой протянутые мне несколько листков бумаги. Я отметил только, что фотографии были неплохо отпечатаны и скопированы. На одной стоял доктор Шмидт, угрюмо глядя в камеру. На другой человек в маске на лице держал голову доктора Шмидта на вытянутой руке за волосы. На установку я глянул без особого любопытства – по мне это могла быть и холодильная установка, или конвейер какой-то сборочной линии. Пропаганда в действии. А мы этот момент, оказывается, проспали.

– Параллельно ведется вербовка, – продолжил рассказывать Чиро, – бандиты стараются вести себя с нейтральными группами очень вежливо: не стреляют, не обижают, предлагают помощь. Никакого больше террора. Ну и активно зовут к себе, конечно. Мало кто соглашается, но это пока – их переговорщики не настаивают, дают продукты, даже боеприпасы, и уезжают. Зарабатывают себе новый авторитет. С нами никто из них не торгуется, наоборот: нас и обстреливать стали поактивнее, и засады устраивают. Потому и мы тут стали немного укрепляться, вы наверное заметили. В общем, бандиты пытаются заручиться поддержкой нейтральных выживших. Большинства, так сказать. И явно будут настраивать их против нас. И против вас, само собой.

– И вашу базу не пытались перевербовать?

– Нет. Я так понимаю, что наши несколько баз для «Пыльного пути» – однозначные, можно сказать, классовые враги. Видимо, они прикинули, что нас уничтожить будет проще и надежнее, чем пробовать с нами дружить. И ведь какая складывается ситуация: сейчас, при столкновении, скажем, наших сил с одной стороны, бандитов с другой и, скажем так, нейтральной группы выживших с третьей, я почти уверен, что третья группа поддержит нас. Но при такой пропаганде, я далеко не уверен, что через месяц все не станет наоборот. Вы сейчас на своей Базе сидите тихо, никак себя не проявляете. У нас же нет ни лишних людей, ни лишних ресурсов, чтобы как-то организованно противостоять этому «Пыльному пути». А у бандитов, очевидно, есть и то, и другое. И они завоевывают людей, причем вполне себе мирно.

– Постойте, вы сказали, что они вербуют людей к себе. Куда это – к себе? Географически? Если у них есть ресурсы, и их «Пыльный путь» стал большой организацией, то у них должна быть своя база.

– И она наверняка есть. Но где – никто не знает. По крайней мере, у нас такой информации нет. Уехавших с ними, как я и говорил, пока немного. Остальным ничего не говорят, в целях секретности. Никто из тех, кто уехал «туда», обратно пока не возвращался.

– И у вас нет никаких зацепок?

– Почти никаких. Бандиты очень неохотно делятся своими секретами…

– Вот примерно за этим мы и здесь. – вклинился в разговор Антон. – Чтобы такие секреты выяснять, и чтобы они оставались секретами для тех, кому их знать не положено.

Я глянул на Антона. Это он меня что ли имел ввиду, когда говорил про «знать не положено»? Антон смотрел в стол перед собой, повисла секундная пауза. Ее прервал Чиро.

– Да, да, конечно. Секреты, секреты… Господа, я прошу вас оставить меня наедине с синьором Кноллем. Ваш конвой, синьор Кранц, разместят в нашей казарме. Bы, как я понимаю, завтра уезжаете? До завтра вы у нас в гостях, чувствуйте себя как дома. Я надеюсь, что вас накормили в столовой.

Я только кивнул в ответ, попрощался со всеми и вышел на лестницу. Сразу за мной вышел Сантони, нежно подхватив меня за локоть, и отпустив кивком головы сопровождавшего нас солдата.

– Господин Кранц, я жутко рад вас видеть. И хотел бы с вами побеседовать. Не уделите мне пару минут?

Он показушно дурачился и веселился, но поговорить нам и в самом деле было о чем. Антонио предложил пойти к нему в его «рабочий кабинет», пообещав угостить меня каким-то роскошным вином. От такого приглашения я отказаться не мог, да и не хотел.

Антонио жил один, занимая совсем маленькую, но очень уютную однокомнатную квартиру в одном из домов около штаба. Квартира выглядела так, как будто и не было никакой катастрофы – куча старой мебели, скатерть на столе, цветы в горшках. Заметив, как я разглядываю его дом, хозяин усмехнулся:

– Что, не так роскошно, как у вас, в Центре?

– Совсем наоборот. Я тебе даже очень завидую. У меня дома из мебели только кровать, шкаф, и сам я.

– Да ладно? – округлил глаза Антонио. – А у нас тут слухи ходят, что вы как короли живете!

– Ну да, ну да, короли без королевств… Как будешь у нас – зайди ко мне, я тебе дворец покажу свой. Обхохочешься.

– Непременно. Ты садись, я сейчас…

Я присел на стул у стола, а он колдовал с чем-то в нише, в которой с трудом помещалась маленькая кухонька.

– Голодный? Поесть успел? – окликнул Антонио меня, не оборачиваясь.

– Да, да, успел, в столовой. – соврал я, обдумывая услышанное на собрании.

– Ага, успел он. Рассказывай. Ладно, сейчас мы… Чем богаты. Немножко, но все же.

Звук наливаемого куда-то вина меня сильно отвлекал от хмурых мыслей. Наконец, Антонио обернулся, и водрузил на стол большую деревянную доску, на которой был нарезан твердый сыр, разложены вяленые помидоры, и какие-то симпатичные галеты, явно с базиликом. Тут пришло время мне округлять глаза:

– Как⁇ Откуда? Сыр?

– А что сыр? Это ж пармезан, ему при правильном хранении в подвале даже за пару лет ничего не сделается. Помидоры не прямо совсем свежие, свежие попозже дозреют, но их в основном женщинам и детям, ну или как гуманитарную помощь. Галеты сушеные, с ними все окей. Мы же изначально этот городок не отдали зараженным. Бились прямо тут, на улицах. Погибли люди, конечно, но сумели все очистить. Благо, городок небольшой, и стенами окружен. Так что тут никто не безобразничал. А вот вино – не то что бы супер, но вполне годное. Это Кьянти 2018 года. У меня есть небольшие запасы, да и есть идея как можно их пополнить в этом году, если все получится. С вином, как сам понимаешь, тоже за полгода ничего плохого не случилось. Всё будет, короче. Если выживем.

– Ну блин… Король поражен и восхищен. За тебя!

Мы чокнулись настоящими бокалами, я сделал большой глоток, и посмаковал вино. Кьянти не было моей любимой маркой, но сейчас оно показалось мне божественным.

– Так, ты ешь пока, пей, а я тебе расскажу, что знаю. А потом, может быть, ты мне расскажешь, что знаешь. И мы подумаем, как жить дальше. – взял быка за рога Антонио. – Смотри. Чиро на собрании, конечно, немного драматизировал, но суть он передал верно. Бандиты сейчас опережают нас во всем: в людях, в оснащении, и даже в идеях. Я прям сильно удивляюсь, откуда они такие умные взялись. Пока мы думаем, как выжить и помочь выжить тем, кто рядом, они расширяются. И меняют имидж, понимаешь? Нет, тебя все еще на дороге могут грабануть, пристрелить, но то уже будут скорее всего залетные банды, или самостоятельные группы. Таких даже сами эти, из «Пыльного пути», находят и истребляют. Ну, или поглощают. Типа, наводят порядок. Порой даже трупики раскладывают аккуратно у дороги, в назидание.

– Мы, кстати, сегодня видели по дороге к вам одну сожженную машину, и три трупа рядком около нее. Всех исполнили выстрелом в голову. Это «Пыльный путь»?

– Может и они, похоже. Но кто знает точно? Ты мне потом покажи, где это, на карте. Я скатаюсь, осмотрюсь. По идее, недалеко от нас мы стараемся еще какой-то свой порядок поддерживать. Так вот. В чем наш шеф однозначно прав, так это в том, что если мы и дальше будем сидеть на жопе ровно, то нам конец. К нам скоро придут натуральные крестьяне, и натурально поднимут нас на натуральные вилы. В благодарность за то, что мы их кормили и защищали. Но теперь их кормят другие, и может даже кормят вкуснее. Нужно что-то делать.

– Что-то делать… А что? Мне вон даже всего не говорят… Антон явно знает больше. Но у него «секреты» и «знать не положено».

– А ты что, на свой счет это принял? – поднял брови мой собеседник. – Это же он Жюля имел ввиду, ты что!

– С чего бы?

– Ну, наверное ни для кого, кроме тебя, не секрет, что Жюль считает, что мы для «гражданского» населения сейчас представляем скорее угрозу, чем защиту. Он даже разработал что-то вроде проекта, согласно которому гражданские должны «съехать» с базы, поселиться группами отдельно, и типа мирно существовать и с нами, и с этими, «пыльниками», как мы их сейчас называем.

– Засланный казачек? Этот ваш Жюль?

– Не знаю. Не уверен. Слишком открыто он эту идею двигает, засланный действовал бы аккуратнее, думаю. Скорее, он просто трус. Ну или приспособленец, что для меня звучит почти одинаково. Хочет «и нашим, и вашим». И чтобы ему за это ничего не было.

– Мда… И ведь многие с ним наверное согласны…

– Пока еще не многие. Но количество согласных увеличивается с каждым днем. С каждой подачкой от «пыльников». С каждым рассказом тех, кто этих «пыльников» встречал, какие они милые и хорошие, и как они всем помогают.

– Прикольно… Ну а у твоего шефа, Чиро, есть идеи, как нам действовать? Он вообще как сам, что из себя представляет?

– Он мужик что надо, я ему доверяю. Он сам вроде служил, дисциплину держит, порядок, но не перегибает. А вот насчет идей… Пока скудно. Людей у нас мало. И сил мало. Очень на вас надеемся, если честно. Потому прямо очень вас ждали, когда вы наконец к нам ездить начнете снова.

– Понимаю. А мы, как видишь, даже особо и не в курсе всего…

– Я думаю, что Антон что-то знает. Ну, всяко побольше тебя или меня. И может он тебе расскажет. А вот что знаешь ты, я бы послушал. Кроме военных тайн, конечно.

– Я знаю, что я ничего не знаю. – пробормотал я, криво цитируя классика. – Реально, ты мне просто на голову такие новости вывалил… А мы в Центре живем себе тихонько, ремонтируемся…

– Ну, расскажи хоть про саму атаку. Ты же там был, в Центре? Что вообще случилось, и как?

– А вы что, не в курсе? – удивился я.

– Насчет атаки конечно в курсе. В том смысле, что она вообще была. А подробности – ну откуда бы? На youtube посмотреть не получается! Так ты был там?

– Ну, как бы да… – я собрался с мыслями, и стал выкладывать Антонио то, в чем сам участвовал. Секреты меня утомили, да и не было в них уже никакого смысла, как я полагаю…

Короче, мы проговорили еще часа два, когда Антонио встал и засобирался.

– Офигеть! Да ты герой, вообще. Практически Рэмбо, только без ножа. Слушай, я сейчас бегом в штаб – работа есть. Ты сегодня ночуешь у меня, это не обсуждается, я обижусь, если откажешься. Место есть, раскладушка даже есть. Все, все, ничего не слышу. Приходи к семи-восьми, я уже буду тут. Ужин с меня, даже не вздумай! Все, я погнал, уже опаздываю.

Мы вышли на улицу, в предвечернюю удушающую жару, и Антонио быстро пошел в сторону штаба. Я же решил прогуляться по базе, чтобы немного проветрить зехмелевшую от вина голову.

За сегодняшний день мое представление о дальнейшей жизни изменилось круто. С ностальгией вспоминались планы по развитию, идеи и всякие бытовые мелочи. Вот оно значит как: пока мы занимаемся ремонтом в помещениях, бандиты занимаются евроремонтом в головах населения. Так сказать, завоевывают электорат. Обошли нас, тут без вопросов. Но я себя тоже сильно проигравшим пока считать не собирался – мы еще ой как живы, и придумаем, как укрепить свои позиции. Обязательно придумаем.

Я сообразил, что уже пару минут разглядываю, как несколько солдатов в мокрых от пота майках натягивают колючую проволоку и укрепляют балкон одного дома мешками с песком, делая нечто вроде огневой точки. И они смотрят на меня уже с нескрываемым подозрением.

– Еще постой так минуту, и они тебя пристрелят, как пить дать. – голос Антона рядом со мной вывел меня из оцепенения.

– О, ты уже тут. Закончили свои секретные совещания?

– Ох, Андрей. – поморщился Антон. – Как бы эти мои секреты очень быстро не стали твоей головной болью. Боюсь, что это случится раньше, чем ты думаешь. Пошли, попьем чайку у них в столовой.

– Ну пошли, коли приглашаешь.

Сегодня после конвоя мне даже не приходилось ничего решать – за меня все решали. Странное ощущение, непривычное. Но с Антоном я поговорить определенно хотел. Мы присели за маленький столик в столовой. Тут было уже шумно – народ собирался ужинать. Как ни странно, но этот шум даже способствовал конфиденциальности разговора: даже если кто-то будет стараться нас подслушать, вряд ли ему это удастся.

– Спрашивай. – Антон отхлебнул из кружки горячего чаю, которого нам подали очень быстро. Конвои тут обслуживались с уважением. – Но я не уверен, что прямо все могу тебе рассказывать. Что не смогу – ты уж сам, с Хенриком…

– Слушай, задрали меня уже секреты эти. – с раздражением достаточно громко заявил я. – Вроде одно дело делаем. Вроде я не последний человек в Центре. А любой мало мальски серьезный разговор начинается с ремарки про секреты и про то, что я не могу получить всей информации. Детский сад.

Я понял, что раздраженно жестикулирую, невольно подражая итальянцам.

– А ты думал, что в сказку попал? – ядовито и совершенно не весело улыбнулся Антон. – Можно подумать, мне все это нравится. Мне тогда, во время атаки, на холме, в кустах, под обстрелом бандитов, намного легче было, чем сейчас. Сейчас я порой сам не знаю, кто бандит… Может, мы? Может это мы – бандиты? А они уже нет? Ты понимаешь, о чем я?

– Очень смешно. – проворчал я. – Отставить панику. Придумаем, как быть. Они нас пока обскакали, но это еще не финиш. Да и мы не одни в этой войне.

– Знать бы точно, Андрей, знать бы точно… Вот твой друг и коллега Антонио – ты ему доверяешь? Судя по запаху от тебя – вы друг друга уже уважаете.

– Да. – не колеблясь ответил я, не реагируя на подколку. – Мы с ним поговорили. Я многое узнал, и рассказал ему подробно про налёт банд на Центр.

– Мне бы твою уверенность…

– А что, у тебя есть какие-то основания ему не доверять? – у меня внутри неприятно зашевелилось сомнение. Я же даже и не подумал о том, что и Антонио может быть не за нас. Или не может?

– У меня нет сомнений только по отношению к Хенрику. Ну окей, и к тебе. – грустно улыбнулся Антон. – Всем остальным я предпочитаю не доверять. Или, чтоб помягче звучало, ограниченно доверять.

– Трудно так жить.

– Зато можно выжить. Ну да ладно, не о том сейчас. Он тебе рассказал, что этот гражданский, ну, который там, на совещании, выступал, по сути, хочет окончательно оторвать простых людей от армии? И перейти к бандитам?

– Ты про Жюля? Не совсем так конкретно, но в общем и целом – да. Но у меня сложилось мнение, что Антонио Жюля предателем не считает. Тот о своей позиции говорит открыто, а не под ковром.

– Андрей, бандиты эти, «пыльники», тоже уже на дорогах засады не устраивают. Они сейчас чуть ли не благодетелями заделались. Робингуды, блин.

– С ними понятно. Но мы тоже, получается, откровенно просрали момент. Дали им фору. И теперь надо выкручиваться.

– А что, по твоему, мы тогда могли сделать? Побежать после налета за ними? С голыми, извини, членами наперевес, и в атаку? У нас за спиной были руины, и сотни гражданских лиц. И до сих пор есть кстати, и то, и другое.

– Антон, ты мне уж лекции не читай, я там был сам, если что. – сказал я, стараясь не закипать.

– Да был, был, знаю я. Осточертело все уже. – осел на стул привставший было в азарте Кнолль, и вновь отхлебнул из кружки.

– Смотри. – заговорил уже я, формируя мысли по ходу своего монолога, – Нам надо усиливаться, и делать это быстро. Надо привлекать к себе больше новых людей. Придётся. Оружие, машины, конечно тоже. Дисциплина и порядок. Постоянные и регулярные конвои. Это подтянет к нам ещё больше местных, нейтральных. Ну или хотя бы не оттолкнет их. Надо прижать бандитов, хотя бы пару раз. Даже любая мини-победа сейчас будет нам в плюс. Ну и надо подумать, как найти их. Если они к себе активно зазывают гражданских, то у них должно организоваться что-то вроде базы. Большой базы. И, скорее всего, есть какие-то базы поменьше, вроде перевалочных центров. А это значит, что теперь не только нам придется заботиться о тех, кто у нас за спиной, но и им. Найти бы их только, но как. Впрочем, чем больше цель, тем проще её найти, я так полагаю.

– Положим, тут у меня есть некоторые идеи… – Антон посмотрел мне в глаза, у неожиданно улыбнулся. – Ты ведь совершенно прав, Андрей. Не все так плохо! Мы еще повоюем! Видишь, что значит возраст – старик расклеился, а ты, молодой, пышешь энергией. Оптимизм, воля к победе, все такое! Бойскаут! Вот это я понимаю. Пошли, уже вечереет. Нам завтра в семь утра выезжать обратно.

– Погоди! Ты же мне так ничего и не рассказал, черт старый. Хватит уже дурачиться – ты что-то узнал? Что должен был узнать?

– Андрей, сделаем так: ты меня доставь домой, в Центр. А там я тебе расскажу все, что позволит мне рассказать герр Грюнер. Ну извини, ну не могу я иначе! – Антон даже сложил ладони в умоляющем жесте.

– Да ну вас! Обеих. – в сердцах махнул рукой я. – Я ночую у Антонио. В полседьмого буду у машин. Сейчас к своим наведаюсь, завтра утром не опаздывайте.

– Есть! Будет сделано!

Антон полушутливо отсалютовал мне, рассмеялся так дружелюбно, что я не смог удержаться от улыбки в ответ, и зашагал прочь. Ну вот и как мне его воспринимать? Секреты, секреты, секреты… Ладно, все это лирика. До разговора с Грюнером все равно я ничего толком не узнаю, бьюсь тут как муха о стекло. Потому я пошел к казармам, где всегда оставались на ночь конвои. Надо своих ребят проведать.

С моими было все в порядке. Даже рекруты выглядели веселее, чем я. Я принюхался, но запаха алкоголя не уловил. Надеюсь, что все последовали как минимум моему примеру: если и выпили, то в меру. На всякий случай вызвал Андреаса наружу, сообщил ему, что выезд завтра в семь, и что всех жду в боевой готовности без четверти семь у машин. Спросил, нужно ли уточнять насчет боевой готовности, на что получил спокойный ответ, что нет, не нужно. Андреас доложил, что всех покормили, разместили, и вообще все ок. Про новичков я пока не спрашивал – поговорим после обратного пути.

Антонио был уже дома, когда я вернулся. Он действительно готовил обед – макароны под каким-то абсолютно волшебным, судя по запаху, соусом. Вина мы не пили, мне надо было рано утром ехать, а Антонио не пил из солидарности со мной. Поболтали обо всем и ни о чем, и завалились спать. Хоть раскладушка и не была моим любимым спальным местом, спал я как убитый.

Утром, когда я в полседьмого подошел к машинам, все наши уже были там. Антон со своими подошел минут через десять, и мы решили выезжать, не дожидаясь семи. Антонио, провожавший меня, попрощался со всеми, и сунул мне в руки какой-то пухлый объемистый сверток, буквально насильно. Стараясь не замечать откровенно насмешливых взглядов Антона, я закинул сверток в кабину, не открывая его, и мы стартовали.

Дорога до Центра оказалась не только скучной, но и мокрой. Почти сразу после нашего выезда пошел несильный, но достаточно неприятный дождик, который доставлял всем нам, сидящим в машине без крыши, несказанное «удовольствие». Пока мы добрались до базы, сухого места было уже ни на ком не найти. Ладно, у природы же вроде нет плохой погоды, да?

У своего здания мы вытекли из машин – дождь как раз заканчивался, начало выглядывать солнце. Машины поехали в гараж, личный состав я отпустил отдыхать, наказав рекрутам явиться ко мне завтра в девять утра. Сам я похлюпал к себе, с тяжелым намокшим свертком от Антонио в руках. Махнул рукой дежурному, который сообщил, что все в порядке, и поднялся наверх. День только начинается, мне еще к Грюнеру с докладом ехать. Я стянул с себя промокшую форму, свалив ее неопрятной кучей на полу комнаты, и зашел в холодный душ, растеревшись после него полотенцем докрасна. Стало полегче. Переоделся в сухое, развесил мокрую одежду как мог по комнате, и почувствовал себя значительно получше.

Неожиданно, Грюнер вызвал меня сам, по рации. Приказным тоном попросил быть у него через полчаса, и отключился. Ну и тем лучше, быстрее дела сделаются. А пока есть время распаковать сверток Антонио. В свертке оказалась замотанная в кучу тряпок литровая бутыль вина, небольшой кусок настоящего пармезана, и самое ценное – пачка кофе, как новенькая. Гостинец что надо. Ну вот, теперь в следующем конвое в Сиену моя очередь удивлять Антонио. Поставив кофе около своего новоприобретенного кофейника на подоконник, и спрятав сыр и вино в шкаф, за неимением лучшего хранилища, я собрался к шефу.

Я ожидал, что Хенрик будет не один, и оказался прав – один из стульев оккупировал Антон, допивающий кружку кофе. Я поздоровался с Хенриком, кивнул Антону, и сел за стол. Грюнер перешел сразу к делу, как всегда:

– Андрей, Антона я уже послушал, теперь хотел бы послушать тебя. В общих чертах пока что.

– Если в общих, то и рассказывать нечего. Конвой прошел спокойно, пожалуй даже слишком спокойно. «Мы дошли, значит этим ты всё доказал» как в песне. – увидев непонимающие меня взгляды, я поспешил махнуть рукой. – Неважно. Очень спокойно и ровно. Техника показала себя отлично. Стрелять не пришлось. Новичков толком посмотреть не удалось, но и глупостей от них я тоже не заметил. Если ты хотел отчет по конвою, то у меня все.

– Замечательно. – кивнул Хенрик. – Как там кстати твой знакомый, Антонио?

– Видимо, не так хорошо, как я думал, если за последние часов двадцать ты уже второй, кто им интересуется. Расскажешь, что знаешь, или я в очередной раз «рангом не вышел»?

– Андрей, Андрей. – пропустил мимо себя мою резкость Грюнер. – Кончай, а? Нет у нас к твоему Антонио никаких претензий. Просто стараемся понять, что он за человек. Тут совсем не в рангах дело… Да и рассказывать толком нечего. Впрочем, для этого мы все тут и собрались. Антон, просвети товарища.

– Андрей, как ты и слышал на собрании, «пыльники» очень активничают в смысле вербовки людей. И подбираются все ближе к базе Сиена, если не физически, то морально уж точно. Ты сам слышал мистера Жюля, и знаешь про его план отделения гражданских от военных. План, к слову, был бы вполне приемлемым и логичным, не случись он именно в это самое время. У меня есть свой человек на базе Сиена, и я с ним смог вчера поболтать. Он на сто процентов уверен, что там на базе есть кто-то либо из «пыльников», либо из ими завербованных людей. Жюль это, или кто-то другой – мы пока не знаем. И твой Антонио, увы, тоже не совсем вне подозрений. Уж очень он хочет с тобой подружиться.

– Мы давно знакомы. И он мне даже раз жизнь спас, во время рейда…

– … и мы до сих пор не знаем, было ли то спасение твоей жизни чистой случайностью. – вмешался Грюнер, прервав меня. – Андрей, вот ты хочешь информацию и ответы, а знаешь сейчас, к моему огромному сожалению, практически столько же, сколько и я. Мы топчемся на месте, пока что-то происходит вокруг! И мне это осточертело, если честно. Хорошо хоть конвой прошел, проехал… Хоть какое-то движение от нас! А что еще? Что дальше? Даже запуск регулярных конвоев не даст нам уже видимого преимущества. Мне нужны идеи, от вас обоих!

Таким озабоченным и даже злым Грюнера я не видел давно. Впрочем, немного зная нашего босса я понял, что ему куда тяжелее меня далось осознание того факта, что мы просто засиделись, и потеряли инициативу.

– Нам нужно их найти. – Антон взял слово. – Мы с Андреем вчера говорили на эту тему. Найти базу пыльников, подобраться к ней, разведать. Стать святыми в один момент они не могли – многовато крови на крыльях. Надо понять, что у них не так, раскрыть это. Получается, нам нужно узнать три вещи: где они живут, что они вербуемым людям недорассказывают и что они вообще замышляют. Найти слабые места, и постараться эти места использовать в своих целях.

– Я не думаю, что найти их будет так сложно. Если они так растут, и привлекают новых людей, то информация будет просачиваться.

– Я тоже думаю, что это вопрос времени, и причем скорого времени. – согласно кивнул Антон. – Найти я их найду. Вопрос, что мы потом будем делать.

– Будем объявлять им войну. – уверенно сказал я.

– Война уже объявлена, давно уже. – Грюнер прищурился. – С того самого дня, когда они выпустили зараженных в наш город. Да и если бы она не была бы объявлена, у меня нет никаких иллюзий, как бандиты поступят с нами, когда станут сильнее и получат поддержку населения.

– Да я все знаю. Я был у Санни на базе, если кто-то забыл. И общался с ним. И с зараженными общался, и с мутантами. И личный счет мой не закрыт, и никогда не будет закрыт. Меня убеждать не нужно. Но, как совершенно верно выразился Антон, воевать с обнаженными членами наперевес не слишком выгодно. Особенно, когда противника не видно. Нам нужны преимущества в снаряжении.

– Замечательно, что ты это понимаешь. – попытался сыронизировать Грюнер. – Это вся идея?

– Не совсем. Я почти наверняка знаю, где нам получить хорошую технику, хотя бы для конвоев. А может, и для чего большего.

– А вот это уже интересно. – и Хенрик, и Кнолль глянули на меня с недоверчивым любопытством. – Расскажешь, или умолять надо?

– Можете поумолять. Впрочем, от вас дождешься. Придется так рассказать.

Я пересказал вкратце свою беседу на Маяке с Сиди, ничего не утаивая и не умалчивая. Такого рода операцию я и не думал проворачивать без ведома Грюнера, но если я раньше не был уверен, что он ее одобрит, то сегодня эта затея попадала просто в десятку. После моего рассказа ненадолго замолчали оба, потом Грюнер проскрипел ворчливо

– И давно у тебя эта информация?

– Получил за день до конвоя. Хотел между прочим сразу тебе рассказать, но тебя на месте не было.

– Мда. Интересная затея. Если машины реально так хороши, как говорит этот твой Сиди, то они нам бы очень пригодились. Если они бронированы и держат хотя бы пистолетную и автоматную пули, то это очень и очень неплохо.

– Не забываем про зараженных и мутанта. Как минимум про одного.

– Справимся, я думаю. Антон, что скажешь?

– Однозначно надо ехать. И ехать скорее. Выделяй людей, откладывать не будем.

– Хорошо. – Грюнер положил ладони на стол. – Поболтаю со своими командирами, решим.

– Решайте, решайте. Кто из них мне помогать будет. Мне-то все равно, лишь бы люди толковые были. – нарочито спокойно встрял я.

– Не понял? – почти искренне поднял брови вверх Хенрик.

– Это будет моя операция. И машины пойдут в конвой. Тогда и задачи конвоя можно расширить.

– А тебе икру на хлеб не намазать? Или и так сойдет?

– Я икру терпеть не могу. – мотнул головой я. – Только вы тут никак без меня не обойдётесь. Я эту информацию получил, я и буду в операции участвовать. Ну или давайте без меня, сами с Сиди общайтесь, решайте вопросы и делите все шкуры всех неубитых медведей в округе.

Я прекрасно знал, что никакой общей субординации у наших баз нет. Никто никому по факту не подчиняется. Формально, Центр был сильнее и крупнее Маяка, но Центру Маяк был нужен так же сильно, как и наоборот. По видимому, только потому отношения между базами были хорошими, но и не более того. Сиди Грюнера недолюбливал, и ответное чувство было взаимным. А вот у меня с Сиди отношения сложились вполне дружеские, сложились как-то сами собой. Потому я даже не блефовал.