Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

– Вот! Вот она, энергия! Понимаешь⁈ Сила, силища! – захохотал Антон, потрясая кулаком в воздухе, не давая закипающему от моей наглости Грюнеру сотворить испепеливший бы меня файербол прямо тут. – Вот она, молодость. А помнишь, Хенрик, каким мы его подобрали? Вот таким, маленьким, голодным и холодным. По лесу скитался, корешки кушал. А вырос какой, эххх! Наш человек.

– Прекрати Антон. – тихо сказал Хенрик, и Антон тут же прекратил. – Это что, Андрей, ты мне ультиматумы ставишь?

– Не накручивай себя, Хенрик. Никаких ультиматумов, только факты. И мы не в армии, на самом деле. Я вчера внезапно понял, как заигрались мы в армию и субординацию. Доклады, распорядки, секреты, уровни доступа. А бандиты просто дела делают, и нас обходят.

– Так тебе их уклад жизни стал интереснее? Или ты предлагаешь с сегодняшнего числа ввести анархию? Или ты думаешь, что не порядок и дисциплина удерживают тут все на плаву?

– Я думаю, что не только порядок и дисциплина удерживают все на плаву. Но еще и люди. И даже в основном люди. И солдат среди них, между прочим, немного, их совсем не большинство. И инструкции для каждого случая мы придумать не можем, потому что у нас каждый случай – нештатный. И да, бандиты убили мою жену, и я помню об этом каждый день, и каждую ночь, потому твоя ирония, Хенрик, не очень уместна. Я просто предлагаю свою помощь. Даже настаиваю на ней. А должности и звания мне не нужны, и не важны. Считаешь, что я не подхожу – увольняй меня нахрен. Я найду, как бороться с бандитами. Уходил я отсюда уже разок, и ничего, выжил, еще и вам пригодился.

Я примерно на половине речи понял, что меня понесло, но останавливаться не стал. Достало меня все, наверное. Договорил, и замолк, глядя, как Грюнер буквально переваривает мои слова. Даже Антон глядел как-то странно, то ли неодобрительно, то ли наоборот. Повисшая пауза потихоньку заполняла собой воздух в комнате, и казалось, что тишину можно резать ножом.

– Выговорился? – тяжело проговорил Грюнер. – Герой? Борец с бюрократией? Я даже не буду тебе отвечать, нет смысла. Хочешь лезть сам за машинами и зараженными – валяй. Будь героем. Только почему-то никто не думает о том, что каждому герою нужно сто человек сопровождающего и помогающего персонала. А если их нет, то и геройствовать вроде не перед кем и не для кого. Антон, выдели, пожалуйста, Андрею несколько человек в помощь.

– Выделю. – немедленно откликнулся Антон. – Когда собираешься ехать?

– Завтра и поедем. Сперва на Маяк, там Сиди своих даст, для его машин.

– Ты собираешься Сиди отдать одну готовую и одну незаконченную машину? Не многовато ли, учитывая, что все каштаны из огня потащим мы сами?

– Нет, не многовато. Мы так договорились. Сильный лояльный Маяк нам нужен куда как больше, чем слабый и разуверившийся в нас. Особенно сейчас.

– Ну-ну… Завтра, так завтра. После операции сразу ко мне с докладом. Бюрократия, как ты и сказал. Ты – герой, мы – бюрократы. Оба свободны.

Я ничего не ответил, коротко попрощался и вышел. На обиженных, между прочим, воду возят, и всякие нехорошие вещи с ними делают. Антон вышел сразу за мной, и на улице осторожно взял меня за локоть.

– Зря ты так. Ты же Хенрика знаешь, он же больше нас с тобой страдает от сидения в Центре. Дай ему волю, и он бы первый поехал бы за этими машинами, прямо сейчас.

– А кто ему волю-то не дает? – просто из вредности спросил я, выпуская наружу скверное настроение

– Прекрати. Я никогда не поверю, что ты так действительно думаешь. Ты не дурак, просто сейчас назло споришь.

– Может и так. Только какая разница?

– Разница большая. Мы проспали инициативу, и если мы с тобой просто злимся, то Хенрик ощущает свою вину из-за этого. Он же наш босс, и ты же знаешь его способность докапываться к себе больше, чем к другим. Если нам скверно, то просто прикинь, насколько хреново ему.

Мы помолчали, дойдя до озера, вяло плещущегося о темные от времени столбики на берегу у площади Центра.

– Я до сих пор не пойму, как мы так проспали момент… – сокрушался Антон. – И вроде всё делали верно, не отдыхали же, не сидели без дела…

– Мы до сих пор не привыкли жить без доступа к информации. – неожиданно даже для себя сказал я. – Я вчера это понял, на базе Сиена. Антонио попросил меня рассказать о налете на нас, и я даже опешил – ну вроде большой бой был, все всё знают… А на самом деле – откуда знают? Телевидения и интернета нет, люди сидят по своим норам, или по своим домам… Раньше, в старые времена, хоть трубадуры с менестрелями всякими по городам путешествовали, новости рассказывали. И вот мы вроде налаживаем тот быт, к которому мы привыкли, и забываем, что связи с миром за границами Базы у нас-то и нет. И автоматически неполучение информации считаем отсутствием информации. Потому и проспали. А это, на самом деле, камень в мой огород. И кинул я его сам себе. Жандармерия и конвои должны обеспечивать информацию.

– Ну ты загнул. – улыбнулся наконец Антон. – Я аж заслушался. Во сколько тебе завтра мои люди нужны?

– Давай в шесть утра. Сколько пришлешь? Они на своем транспорте будут?

– Зачем на своем? – удивился Антон. – Я в тебя верю, и верю, что ты те машины найдешь. А значит, в каждую машину тебе понадобится водила и как минимум один стрелок, а лучше бы два. Потому забивай свои конвойные транспорта людьми под завязку. Я пришлю троих, но они втроем стоят десятерых, будь уверен. Удачи тебе, Андрей. Герой героем, но ты подумай, о чем Грюнер сказал. И о чем он не сказал, тоже подумай. Давай, осторожнее там.

Антон крепко пожал мне руку, хлопнул по плечу, и зашагал куда-то обратно в Центр. Я же вернулся к себе в жандармерию, и попытался отвлечь себя бытовой работой. Вроде даже помогал перетаскивать найденный где-то большой квадратный стол к нам в «переговорную» комнату. Расспрашивал дежурного, как и что. Составил график дежурств на пару недель вперед. Решил принять в штат тех двух новобранцев, который были с нами в рейде – сам им завтра утром встречу назначил, и сам смоюсь отсюда. Пусть им утешением послужит приказ о зачислении в жандармерию. Делал что-то ещё, но покоя найти себе не мог. И только к вечеру я с изумлением понял, что снова слышу очень слабый сигнал в голове – старое и уже позабытое предупреждение о том, что где-то далеко есть опасность. Поняв это, я неожиданно успокоился. Раскачка закончилась, пора действовать.

Сегодня было ветрено, с самого утра. Ветер мешал мне осматривать в бинокль безлюдные кварталы лежащего чуть ниже нас предместья Генуи, Сан-Мартино. Даже с высокого кузова нашего патрульного внедорожника я не видел район так хорошо, как хотел бы. Эдди и Марио, ребята из моей группы, застыли на своих местах. Марио за рулем, Эдди со мной, в кузове. Рядом с Марио в кабине сидел незнакомый мне боец, которого прислал мне утром Антон. Звали его Густав, был он явно немцем, но говорить не любил от слова совсем. Я лишь надеялся, что снайперская винтовка в изрядно потертом чехле, которая была у Густава на плече, скажет о нем куда больше хозяина.

Мы остановились на пригорке, на изгибе густо заросшей травой некогда грунтовой дороги, петлями идущей по большому холму вниз, к городу. Чуть позади меня стояла машина Штефана, в которой сидели ещё двое бойцов от Антона. Метрах в пятидесяти позади нас застыла машина, которую прислал Сиди, в ней тоже было четверо. Ну и довершал нашу компанию стоящий чуть выше по дороге темный джип, выделенный Грюнером, в котором было пятеро его бойцов. Группа получилась изрядная, хорошо вооруженная, и потому внушающая ощущение безопасности, которое я старался от себя прогнать.

Внутренний голос, услышанный мною вчера, пока никак себя не проявлял. То есть, сигнал опасности не утих, но и не увеличился. Я в десятый раз прижал к глазам неровные теплые резинки окуляров бинокля: так, вон там вон поворот с грунтовки на недлинную улицу с хреновым асфальтом, потом я ничего не вижу пару кварталов из-за большого трехэтажного здания, потом нам налево, у того облезлого желтого дома, и в сторону холма один квартал вперед. Последний переулок совсем узкий, не нравится он мне. Но от него совсем уже близко – он виляет вправо, и там, в сером бетонном заборе, вожделенные приоткрытые ворота на территорию промкомплекса. Третье от ворот здание внутри огороженного участка – то, что мы ищем, тот самый гараж. Тот факт, что ворота промкомплекса приоткрыты, огорчал меня куда больше, чем радовал: на территории может быть сколько угодно зараженных. Пока я наблюдал, засек всего нескольких, но Сиди не зря говорил, что место тут очень «темное». Да и мутант… Знать бы, где он…

Я ещё раз прошелся по району взглядом, не открыв для себя ничего нового, и убедившись, что запомнил, куда ехать и где поворачивать. Ну вот, дальше тянуть смысла нет, с этой мыслью я спрыгнул из кузова на траву. Жестами созвав к себе командиров машин, я ещё раз озвучил наш план и идеи, которые мы уже проговаривали утром, у Сиди на Маяке. План, на мое сожаление, был прост, а идея была всего одна. Не было у меня за плечами школы командования диверсионными разведгруппами, а хотелось бы.

Проблема заключалась в том, что нам нужно было много человек внизу, на территории промкомплекса – нам нужны были там почти все наши люди. Шесть человек водителей новых машин, трое стрелков для них. Получается, каждая вторая машина поедет только с водителем. У меня даже не было возможности обеспечить каждой машине по стрелку, и это меня очень расстраивало. Двое людей Антона оставались тут, на холме: молчаливый Густав со своей снайперкой, и его товарищ, для прикрытия. Позиция у них тут очень хреновая, открытая с трех сторон, но лучшей просто нет. На мой вопрос, сможет ли отсюда Густав нас нормально прикрывать, пока мы будем пастись на территории комплекса, он лишь молча кивнул. Ну ладно, поверим на слово. Все остальные, кроме этой парочки, должны были ехать вниз, и уже внизу организовать зачистку и оборону промкомплекса, пока мы найдем требуемые машины, и пока двое ребят от Гюнтера смогут их осмотреть, заправить взятым с собой бензином, и завести. Сколько всё это займет времени, никто и предположить не мог. И что вообще будет в это время происходить, кстати, тоже. Но задачи у всех были определены, а там уже посмотрим.

Если спускались с холма мы аккуратно и тихо, чуть ли не на холостом ходу, то на въезде в город наш конвой зарычал моторами, и рванул вперед – хотя бы до промкомплекса я хотел бы доехать без стрельбы, воспользовавшись эффектом неожиданности. Появление бандитов или мародеров тут я почти исключил: ни одного магазина, куча зараженных – что им тут делать? А вот на стрельбу, которая нам неизбежно тут предстоит, может подтянуться кто угодно.

Так вот и улица, которую только с большой натяжкой можно назвать асфальтированной. Проезжаем мимо трехэтажного дома, моя машина идет головной, как и договаривались. Пока всё тихо, только шум четырех моторов, усиленный отражением от стен зданий, густо заполняет мертвый район. В поворот налево влетаем лихо, почти сразу замечаю зараженного, прямо за углом, но он метрах в двадцати от нас, только начал вставать с земли. Не стал по нему стрелять, при такой тряски всё равно не попаду. Была команда без крайней нужды по пути до промкомплекса огонь не открывать, и этот бедолага точно не попадал под категорию «крайняя нужда». Переулок, куда мы влетели, действительно очень узкой. Кажется, что до стен ближайшего дома можно коснуться вытянутой рукой. Посмотрев мельком на окна второго этажа, я словил неприятную мысль, что если на нас кто-то бросится из окна, то мы даже «мама» сказать не успеем, как этот кто-то будет у нас в кузове. Мы пролетели недлинный переулок скорее, чем эта мысль успела меня всерьез напугать, и Марио резко затормозил метрах в пяти от въезда на территорию промкомплекса. Из машины тут же выскочил Эдди, и начал тянуть приоткрытую железную створку ворот, открывая их широко. Это была первая по настоящему опасная ситуация, потому что точно рассмотреть, что творится в переулке и сразу за воротами, я заранее с холма не мог. Я прикрывал Эдди, то же самое делал и Марио, приоткрыв дверь кабины и настороженно рыская стволом автомата по своему сектору обстрела. Но нет, и тут на нас никто не кинулся. Эдди довольно быстро открыл обе створки, и остался возле них. Марио впрыгнул обратно за руль, рыкнул мотором, и наша машина въехала на территорию промкомплекса первой. Метров через двадцать Марио нас лихо развернул, и сдал задом в небольшой закуток, почти уперевшись задним бампером в глухую кирпичную стену какого-то склада. Машина сейчас стояла носом к воротам, мимо нас проехали три оставшихся транспорта, и Эдди быстро начал закрывать ворота. Створки сомкнулись с оглушительным грохотом и скрипом, Эдди вогнал в запыленные дырки в бетоне железные фиксирующие штыри, зачем-то подергал запертые ворота, и побежал к нашей машине. С этой минуты задача Эдди и Марио – контроль за въездом на территорию. Эдди сходу запрыгнул в кузов, и развернул пулемет в сторону ворот. Марио занял позицию за открытой водительской дверцей, а я побежал к остальным, которые должны были занять позиции у нужного нам гаража.

Первые выстрелы донеслись с первым моим шагом по серым от грязи бетонным плитам промзоны. Сначала три одиночных, потом сразу несколько коротких очередей. Все три остальные машины должны были подъехать к искомому складу: двe сразу к воротам, одна чуть дальше, и там застыть в углу комплекса, чтобы получить максимально широкий сектор обстрела. Я побежал, вскидывая автомат и отмечая разливающийся по моей голове красный сигнал. Вот ты какой, а я уж и забыл. То ли сигнал стал помягче, то ли опасность пока была небольшой, но голова не болела, и глядеть по сторонам моя красная лампочка в мозгу не мешала, а даже наоборот, словно бы подсказывала, где творится самое интересное.

Стрельба стихла, как только я подбежал к воротам «нашего» гаража. На плитах дорожки лежало несколько трупов зараженных, рассредоточенные бойцы глазами обыскивали промзону, ожидая новых гостей. Пулеметы молчали, и это хорошо. Это значит, что степень опасности была оценена верно, и из пушки по воробьям никто не палил, паники нет. Двое ребят Грюнера уже закинули оружие за спину, и большими стальными ножницами перекусывали замки на воротах. Ко мне подбежал Штефан, в военной форме, бронежилете, бандане и солнцезащитных очках очень напоминавший любого героя компьютерных шутеров:

– Психов было только четверо, мы их быстро разобрали. Ребята Грюнера заняли дальнюю позицию. Пока все нормально, шеф.

– Пока да. Но самое интересное, как я думаю, ещё впереди.

Тут за нашими спинами раздался грохот поднимающихся вверх ворот гаража, и мы отскочили в стороны, направив оружие на темноту за дверьми. Однако, в гаражах царил почти образцовый порядок. Видимо, помещение было заперто крепко, ну или никто в него не ломился. Четыре готовые машины мы увидели сразу, они стояли двумя рядами по две машины. Вглядевшись в глубину гаража, я увидел и остальные две, и вот тут меня ждало первое разочарование – обе оставшиеся машины были на подъемниках, в паре метров над полом, и что самое обидное – они были без колес.

Проверяем здание сервиса, одного оставьте у входной двери, даже если она заперта. Штефан, твоя тройка снаружи, смотрите во все имеющиеся глаза, чтобы никто не отвлекал нас от работы. Все знаем, что надо делать. Сперва заправляем готовые машины, проверяем, на ходу ли они, потом постараемся найти колеса для тех двух.

Говорил я по инерции, потому что всё было уже оговорено, наверное я просто так себя успокаивал. Семь человек растворились по гаражу, двое из них быстро проверили подсобки и кабинет управляющего – отсалютовали, всё чисто. Один застыл у входной двери в глубине гаражного зала – она была заперта, но мало ли… Вдруг кому-то захочется прийти к нам в гости. Воспользовавшись паузой, я подошел к готовым машинам. Да, они выглядели действительно замечательно и очень впечатляюще.

Это были никакие не лендроверы, а не сразу опознанные мною машины марки Toyota Land Cruiser. «Крузаки» сами по себе машины совсем не маленькие, эти же выглядели просто монструозно. Я сразу вспомнил тот додж Рэм, на котором мне довелось погонять после начала катастрофы, и который не раз выручал меня в сложных ситуациях, но и он тут бы померк, наверное. Машины подняли сантиметров на десять. По цифрам вроде немного, но высокая посадка сразу бросалась в глаза. Подвеску меняли вообще всю, потому что родная подвеска не выдержала бы веса брони и оружия. Шины напоминали колеса скорее БТР, чем легкового автомобиля. Сиди мне рассказывал, что шины такие теоретически держат пистолетную пулю. На переднем бампере каждой машины была навешена солидная лебедка с тонким стальным тросом, да и бампер был другой, явно усиленный. Лобовое стекло посередине пересекала вертикальная стальная балка усилителя. Она конечно совсем не улучшала обзор, но давала дополнительную защиту водителю от, например, столкновений с чем-то, что потом падает на капот и на лобовуху. Наращенная на дверцах броня слегка «наезжала» снизу на боковые окна, делая их уже, а людей за ними – защищеннее. На машине был совсем небольшой слой пыли – гараж закрывался добротно.

Ключи мы нашли быстро – тот самый солдатик Сиди, который участвовал в первой неудачной вылазке за транспортом, знал, где они спрятаны. Я получил один ключ – вести одну из машин предназначалось мне. Нажатием кнопки на ключе я открыл электрозамок – хороший признак, аккумулятор жив. Я дернул за ручку двери, которая легко открылась.

Усевшись на удобное кожаное сидение, я оглядел приборную панель. Тут тоже потрудились. Основной приборный щиток остался нетронутым, а вот кусок панели, где должен был быть компьютер и радио, зиял пустотой – видимо, эту часть электроники клиент хотел установить сам. Рычаг автоматической шестиступенчатой коробки передач чуть укоротили, что сделало его на мой взгляд менее удобным, но наверное в этом был какой-то смысл. На потолке и на дверцах были всевозможные крепления и разъемы, для буквально всего. Машина внутри внушала такое же уважение, какое внушал ее внешний вид.

Сзади что-то зашуршало, я обернулся и увидел, что машину, в которой я сижу, уже заправляют из канистры. Мы привезли с собой шесть канистр с топливом, на тот случай если не готовые две машины оказались бы все же на ходу. Когда содержимое канистры перекочевало в бак автомобиля, я прикрыл на удачу глаза, и повернул ключ в замке. Полсекунды мне казалось, что ничего не происходит, но потом мотор пару раз дрогнул, и зарычал с тихой мощью. Оставив мотор работать, я вышел из машины, улыбаясь во весь рот. Удача все еще с нами.

Три остальные готовые машины завелись также легко. Не обманул Сиди, полугодовой простой не сказался на этой технике. Сейчас мы оставили моторы греться, и все были заняты поисками колес для неготовых машин. Я пока не мог представить, сколько времени займет поставить колеса на место, как и понятия не имел, чего еще в этих машинах нет. Осмотревшие их мельком техники Грюнера сказали, что на буксире машины тащить можно, и этого мне пока было достаточно. Когда через пять минут колеса нашлись, и мы стали их дружно перетаскивать из одного пыльного шкафа-кладовки в гараж, сирена в моей голове вдруг вовсю зажглась красным.

– Все по местам, нас атакуют! – крикнул я, подхватывая свой автомат с капота «моей» машины, и подбегая к открытым воротам гаража.

Два раза кричать не пришлось, колеса были тут же брошены, и бойцы рассредоточились по гаражу, стараясь увидеть и понять, что происходит. На секунду установилась тишина, но я неотрывно смотрел на те ворота в промзону, через которые мы въехали. Нажав кнопку вызова рации, я проговорил:

– Марио, что там у вас? У меня ощущение…

В эту же секунду что-то ударило по створкам ворот со стороны улицы, выбив из них облако пыли и мелкой ржавчины. Створки устояли, не распахнулись, и тут же тяжелым стуком загрохотал пулемет с машины Грюнера, на противоположной от ворот стороне промзоны, где-то справа от нас. Я почти было выскочил из гаража, чтобы увидеть, кто на нас напал, как вдруг над воротами мелькнула какая-то тень, почти беззвучно приземлившись внутри промзоны. Это был мутант, и лампочка в моей голове уже не полыхала, а ровно и очень красно точно указывала на него. Я вскинул автомат, и тут Эдди дал очередь из своего пулемета. Мутант так же легко прыгнул на несколько метров вперед и вверх, залетев на карниз первого этажа гаража, уходя от наших пуль, и скрылся за углом здания.

– Не попал, черт! – это ругнулся Эдди. – Дико быстрый, мамма миа!

– Осторожнее, он походу еще и умный! Смотрите над собой!

Пулемет машины Грюнера продолжал молотить короткими очередями, с паузами. Сигнал в моей голове сейчас уже показывал несколько направлений атаки, и все они явно стремились зайти нам за спину, за гаражи. Неприятная такая у них тенденция, не нравится она мне. Я метнулся вперед, добежав до машины Штефана, стоящей перед гаражем

– Что у вас?

– Они на крыше! Оба! Ну или на стене, я не знаю. Прыгучие, суки!

– Следи, прикрывай Эдди и Марио – они там вообще вдвоем!

Вспыхнувший в голове сигнал «сзади!» буквально развернул меня спиной к гаражу и лицом к бетонному забору. Я успел увидеть, как перелезший через стену зараженный грузно спрыгнул вниз, к нам, и выстрелил в него «от бедра», не успев от волнения перевести автомат на стрельбу очередями. Я не попал, зато попал наш снайпер, выстрелом буквально разнеся голову атакующего. Большим пальцем я переключился на режим стрельбы очередями, ожидая остальных психов, и тут загрохотало со всех сторон.

Зараженные лезли через забор, прыгали вниз, и тут же умирали. Пулеметы старались попасть по мутантам, которые скакали по крышам зданий, и прятались за стенами. Я успел удивиться и испугаться переменам в поведении мутантов: раньше они перли на цель как танки. А сейчас вон, не рискуют почем зря. У них появилась тактика, и это меня пугало куда как сильнее. Пока у нас было преимущество в огневой силе, но я понятия не имел, чего больше: патронов у нас, или зараженных у них. У меня даже не было времени подумать, что мы будем делать дальше – я стрелял, и менял уже третий магазин в автомате. А делать что-то надо, ситуация не лучшая.

Перелом наступил, когда Густав наконец-то по настоящему попал в мутанта, скинув его со стены на плиты у самого входа в гараж. Монстр еще пытался встать, когда его буквально изрешетило нашими пулями. Второй мутант то ли увидел гибель коллеги, то ли почуял ее, и прыгнул дальним прыжком на забор, а оттуда вниз, наружу. Наши пули только выбили кусочки бетона с того места забора, где он только что был. Напор прорывающихся на промзону психов тут же спал, и почти сразу прекратился вовсе. Кто-то верит в совпадения? Я – не очень. Так, теперь бегом в гараж.

– Уходим сейчас же. Берем эти четыре тачки, бросаем те две. Я не думаю, что у нас много времени на перекур! – кричал я, «проверяя» свою сирену в голове. Вроде опасность уменьшилась, но совсем не исчезла.

Я и еще трое бойцов уселись на места водителей, остальные разобрались по машинам, и мне в машину досталось целых два стрелка из бойцов Сиди, чему я сейчас был несказанно рад. Убедившись, что все бойцы разместились, я вывел свой транспорт на улицу. Тяжеленная машина стартовала несколько заторможено, но под педалью газа чувствовалась солидная мощь. Когда все машины выехали из гаража во двор, Эдди помчался открывать ворота. Машина Марио, «моя» штатная машина, была опять первой, к ним на пулемет заскочил один из бойцов Грюнера.

Когда Эдди выдернул второй штырь из земли, и потянул створку на себя, нас накрыло.

У меня возникло чувство, как будто моя голова стала очень большой, как воздушный шар, и мягкой, бесконечно мягкой. Она должна была взорваться, лопнуть, но не лопнула, а стала медленно уменьшаться, кружась так, что перед глазами у меня все поплыло в розовом тумане. Я бросил руль, обхватил голову непослушными, враз вспотевшими руками, и не почувствовал ее. Несколько секунд я просто плыл по своему сознанию, или по бессознанию, а потом через поток стал прорываться тихий писк. Писк становился все назойливее и громче, и наконец трансформировался в непрерывный автомобильный гудок.

Я даже и не думал трясти головой, всерьез опасаясь за то, что она отвалится. Вместо этого я протер слабо слушающимися меня, как будто онемевшими пальцами глаза, и осторожно поглядел вокруг. Я ожидал увидеть воронку, стену пламени, разруху и руины, но увидел ровно то же, что и видел несколько секунд назад – плиты промзоны, обильно покрытые телами зараженных, и наши замершие машины, в которых тяжело шевелились люди. Я сфокусировал взгляд на наполовину открытых воротах, у которых мешком на бетоне лежал Эдди. В воздухе стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным рокотом моторов, и доносящимися стонами и кряхтением бойцов. Черт, что это вообще было⁇

Открыть дверцу машины оказалось делом сложным. Ноги держали меня, но шаг сделать я опасался, и на всякий случай прислонился спиной к машине.

– Все живы? Докладываем! – прохрипел я в рацию. – Густав, вы почувствовали?

– Почувствовали. – отозвалась рация голосом Густава через секунду. – Не знаю, что, но почувствовали. Майю до сих пор без сознания.

Я не сразу вспомнил, что Майю звали того самого товарища Густава, который остался наверху прикрывать снайпера.

– Держись, едем к вам, сейчас подберем вас. Видишь что-нибудь сверху? Зараженные?

– Я вообще почти ничего не вижу… Пелена перед глазами плывет. Не могу убрать ее.

– Спокойно, оставайся там, не светись. Сейчас мы будем у вас.

Я постоянно приходил в себя, постоянно сглатывая слюну в невероятно сухое горло, и борясь с противно подступившей тошнотой. Рация начала отзываться докладами. Очнулись почти все, кроме того самого Майю, Эдди и двух ребят из группы Сиди, один из которых обмяк на заднем сидении моей машины.

– По машинам, по машинам! За руль те, кто видит и может ехать. Надо уходить отсюда скорее! – голос мой уже достаточно окреп, чтобы изобразить подобие крика в рацию.

– Марио, что с Эдди? Помощь нужна? – это я крикнул уже в сторону ворот, где Марио и один из бойцов Грюнера тащили Эдди к машине.

– Живой вроде! – не оборачиваясь крикнул Марио. – Только без сознания. Сейчас затащим его к нам.

– Я поеду первым, Марио за мной, остальные пристраивайтесь в колонну, как получится. – это уже снова в рацию. – Едем на позицию Густава, забираем его. У него раненый.

Я сел за руль, захлопнул дверцу, и посмотрел назад. Тот из бойцов Сиди, который был в сознании, уже опустил оба боковых окна вниз, и держал автомат наготове. «Лишь бы мне в голову в таком состоянии не выстрелил» – мелькнула у меня неприятная мысль, но ее тут же прогнал возникший и расцветающий со страшной силой красный сигнал в голове. Сигнал уверенно и неумолимо говорил о том, что у нас тут сейчас наступит настоящий армагеддон.

– Газу, газу, нас атакуют! – проорал я в рацию, и рывком кинул свою машину вперед.

Марио уже погрузил Эдди в кузов своей машины, и вскочил за руль. Морочится с открыванием второй створки ворот я не стал, сходу вывернув ее наружу и сорвав с петель бампером своего практически танка. Машина почти не почувствовала удар, успел я отметить где-то глубоко в мозгу. Крутанув руль резко вправо, я выровнял машину уже в переулке, и не стал разгоняться, пока не увидел, как выезжает из ворот джип Марио. Так, теперь вперед!

Мутанта я увидел сразу за поворотом на улицу, и он сразу увидел меня. Мутант несся по улице большими скачками, прямо посередине улицы, и даже не думал сворачивать. Как в старые добрые времена – напрямую на цель. Мы столкнулись буквально через пару секунд после того, как я выехал из-за поворота: разгоняющийся тяжелый круизер, и разогнавшийся монстр. Этот удар я почувствовал вместе с машиной: перед самым касанием монстр слегка подпрыгнул, и угодил всем телом в место соединения крыши с лобовым стеклом. Легковая машина после такого сразу стала бы кабриолетом, а наше стекло весело пустило несколько трещин, подвеска чуть спружинила, и машина разгонялась дальше. Тело монстра подбросило в воздух, перевернув его там, но он умудрился каким-то образом приземлиться на свои конечности, правда, не удержавшись на ногах, и распластавшись на грязном асфальте. Выскочивший за мной из-за поворота джип Марио успел всадить в монстра короткую очередь из пулемета, правда, лишь слегка зацепив его, и вильнул в сторону, объезжая зверя. В большое боковое зеркало я видел, как мутант пытается встать на явно сломанные ноги, и напасть на проезжающие мимо наши машины, каждая из которых добавляла ему лишнего веса в виде свинца.

Я заставил себя смотреть вперед, и вовремя – отовсюду опять полезли зараженные. Нервы были на пределе у всех, и стрельба загрохотала уже беспорядочно, без соблюдения секторов и экономии патронов. Сзади меня заработал автомат, моментально меня оглушив грохотом выстрелов в салоне, несмотря на опущенные боковые окна. Я гнал вперед, находясь в каком-то сюрреализме. Вот и поворот на выезд из городка, а вон впереди уже и начинается проселок, лентой виляющий вверх, на холм. По проселку разогнаться мы никак не могли, угробить сейчас машину означало смерть, a зараженные упрямо лезли за нами вверх, на холм, умирая от пуль и уступая место своим коллегам. Когда последняя машина сообщила, что патронов для пулемета больше нет, и они переходят на легкое оружие, я скомандовал им поменяться местами с предпоследней машиной. Мы были уже почти на середине холма, предпоследняя машина притормозила, пропуская «пустую», и пулемет опять заработал. Впрочем, это было уже лишнее – поток преследующих нас зараженных к тому моменту изрядно иссяк.

Когда я затормозил на том изгибе дороги, где мы оставили Густава, то сперва даже испугался – на их позиции никого не было. И тут же обернулся – Густав тяжело вылезал из неопрятных кустов метрах в тридцати от нас, вытаскивая за собой своего так и не пришедшего в себя напарника, и волоча за собой свою винтовку, снова заботливо упакованную в чехол. Я выбежал к нему, и помог дотащить бесчувственное тело до третьей машины, где раненых пока не было. Зараженные до сюда пока не добрались, да и сигнал в голове вроде стихал. Как только раненый и Густав разместились, я повел колонну обратно, на Маяк.

Я даже не успел толком очухаться, когда мы в гробовой тишине доехали до Маяка. На круглой стоянке у входа на базу нас чуть было не расстреляли бойцы Сиди, чудом обошлось. На мое слабое удивление, Сиди был тут же, с лицом под стать черноте его автомата. Я вышел из машины, пока двое бойцов Маяка вытаскивали своих товарищей.