Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Рации включены, оружие в руках, с собой только еда в рюкзаках, по удобной фляжке с водой (взяли вчера вечером на “рыболовном” складе базы), патроны, одеяло (все ж лежать наверное на нем будет удобнее) и карты местности. И пешком вверх, по склону холма, благо деревьев на склоне много, и корней как ступенек хватает. Минут через десять, хватая ртами воздух, выбираемся из леса на опушку. То есть, судя по всему хватаю ртом воздух только я, Джонни просто слегка запыхался. Блин, хочется сказать “надо спортом заниматься”, но это будет шуткой. Не до спорта сейчас. Или всё же вру, и до спорта, и это моя лень протестует? Ладно, после разберемся. Минутку передышал, и показываю Джонни рукой вперед, вверх – там вроде как хребет холма, на нем несколько деревьев, как раз там и заляжем – оттуда должны все видеть.

До хребта доползаю уже буквально – вроде и идти не сильно далеко, и не очень сложно, а просто сдох. Нет, всё же надо спортом заниматься. Вот, например, от психов побегать, на короткие и длинные дистанции – хороший стимул! Ладно, сейчас две минуты отдышаться, и осмотреть позицию.

Позиция и понравилась и не понравилась одновременно. Можно лечь под невысоким деревом, и наши силуэты вообще будут не видны на фоне холма, даже если кто и в оптику смотреть будет. Ау видно неплохо, даже невооруженным глазом. Минус есть один, но существенный – нам совершенно не видна восточная часть города, небольшая, но именно там въезд со стороны Цюрса, то есть именно та часть, откуда мы приехали. И мы эту дорогу сейчас отсюда не просматриваем, зато отлично наблюдаем дорогу на юг, на Дамюльс, где устроена солидная баррикада, и дорогу направлением на Швейцарию, ведущую на запад. На севере за городом сразу горная гряда, туда дорог нет вообще. Блин, правильный выход только один, на самом деле…

–  Джонни слушай сюда. Иди вон в ту сторону по верху холма, осторожно. Найди себе место, с которого ты будешь видеть въезд в город с востока, и откуда тебя не будет видно вообще. Рация все время включена, связь каждые пятнадцать минут. Если что увидишь – сразу сообщай. Если не можешь говорить – дай три тональных щелчка кнопкой приема, я пойму и пойду сразу к тебе. Старайся не стрелять без крайней необходимости, но если стреляешь – вали всех нахрен, без жалости. Понял?

–  Понял.

–  Что ты понял?

–  Что надо найти позицию, занять ее, и наблюдать за невидимой отсюда частью города. Не тупой, понял.

–  Окей, только смотри, очень осторожно.

–  Всё, я пошел. – и Джонни пригибаясь побежал вниз, туда, откуда мы только что пришли.

На часах без пятнадцати десять, я на позиции, вот ровно в десять запрошу у Джонни, как он там, добрался ли. А пока – внимательно посмотрю на Ау. Выдохнул, стараясь успокоить все ещё частое дыхание, лег на живот на предусмотрительно постеленное одеяло, поставил локти поудобнее, и поднес к глазам бинокль. Первое, что бросилось в глаза – большой продуктовый магазин SPAR, похожий на тот, который через несколько минут в другом городе станет нашим. Городок сам по себе узкий, но длинный, вытянулся вдоль дороги. Отельчики и гостевые дома, вон пожарка, стандартная церквушка, обе в стороне, у горы, вон какой-то красивый с виду ресторанчик. А вон у большого дома, тоже скорее всего отеля, стоят две небольшие грузовые машины, пятитонники. Вот это уже интересно, надо приглядеться повнимательнее. Пошарил взглядом вокруг дома, но ничего такого не заметил. Дом находился ко мне спиной, и если что-то было перед ним на улице, то мне было не видно – дом все же был трехэтажный, солидный. Грузовички я и то заметил случайно, их как раз и прятали от дороги, за дом. Вот в такой пятитонник поддонов шесть-восемь груза загрузить можно без вопросов. Наши “клиенты”? Глянул на часы, ровно десять. Щелкнул рацией:

–  Девятый, прием, как слышишь?

–  Слышу, прием, – почти сразу отозвался Джонни. – У меня все тихо, дорогу вижу хорошо, только она пустая. Но в городе как будто есть люди.

–  Видишь ли большой дом красно-коричневый, стоит спиной к нам лицом к дороге?

–  Нет, не вижу такой. Далеко от края города?

–  Да, почти в центре.

–  Нет, центр я не вижу. Поменять позицию?

–  Нет, нет, лежи там, наблюдай. Сейчас наверное вечеринка началась, посмотрим, есть ли связь. Мне кажется, это наши клиенты.

–  Понял, смотрю внимательно.

–  Отбой.

Так, у Джонни тоже только кусочек обзора. Блин, полной картины нет ни у кого из нас, значит будем “лепить” общий обзор постфактум уже. Наблюдал город минут десять, ничего, тихо все. На улице никого, движения нет. Осмотрел весь городок, заметил ещё несколько машин, то ли брошенных, то ли поставленных так, чтоб казаться брошенными – неясно. Есть ли пыль на стеклах отсюда не видно, сказать сложно. в четверть одиннадцатого связался с Джонни, у него тоже полная тишина. Значит торчим тут несколько часов точно, а там видно будет. Если что-то увидим, то останемся до завтра, наверное. Еда есть, место хорошее, надо всё точно узнать. А на Базе все равно сейчас суета, надо из магазина как можно скорее добро вывозить, конвои наверное снуют, собирались вроде много людей занять в операции. Было бы идеально без боя этот магазин зачистить, только вот вряд ли это реально – надо несколько раз большим машинам грузиться подъезжать, их и слепой заметит, да и времени такой вывоз потребует очень много. Интересно, оставят ли военные ночью в магазине засаду, или просто уедут до утра, утром рискуя самим нарваться?

В половину одиннадцатого взял в руки рацию для связи, но тут же ее отложил – явно услышал какой-то шум, вроде с направления Ау. Прислушался – вроде как шум мотора, только пока непонятно. Ждать оказалось недолго – через секунд пять из леса с направления баррикады Дамюльса вылетел мотоцикл, и на высокой скорости влетел в город, остановившись у входа не в тот большой дом, а в неприметный дом рядом с ним, какой-то маленький отельчик. Этот домик был двухэтажный, потому я увидел оставленный на дороге мотоцикл, и мотоциклиста без шлема, в черной куртке, который вбежал в здание. Я взял бинокль и параллельно прошипел Джонни в рацию смотреть в оба. Он оказывается тоже услышал шум, но не понимал откуда он, и изнывал от недостатка информации.

Минут через десять из дома выбежал тот самый мотоциклист, вскочил на своего железного коня, и резво с места улетел по двухсотой дороге по направлению к Швейцарии. Буквально через пару минут, как я проводил его взглядом, из дома выбежало ещё несколько человек, и безлюдный городок вдруг ожил: из зданий выбегали люди, направляясь куда-то очень быстро. Один вывел на улицу незамеченный мной ранее мотоцикл, и улетел по дороге в сторону Дамюльса, нашего уже магазина, туда, туда, откуда приехал первый посыльный. Все остальные торопились сообща в одну сторону. Я даже убрал бинокль, чтоб увидеть общую картину, и увидел: бежали они в сторону пожарной части. И как только все туда добежали, ворота двух боксов открылись, и оттуда выехали один за другим два военных хаммера с установленными на них пулеметами, и один большой микроавтобус с тонированными стеклами. Пока народ сбегался, я старался всех сосчитать, и у меня получилось четырнадцать человек. Насколько я мог видеть, почти все были вооружены, правда кто как. Вот это поворот. Машины колонной ушли в сторону Швейцарии, а значит поедут вокруг, это им часа два минимум ехать, если они едут к атакованному армией магазину. Можно параллельно сделать вывод, что баррикада в сторону Дамюльса проходится только на мотоцикле, а то и вовсе не проходится – машины в ту сторону не поехали. Так, надо срочно сообщать военным, а для связи на таком расстоянии требуется хорошая возвышенность. Уйти самому, или отправить Джонни? Запросил его по поводу выезда из города – у него чисто все, моторы он слышал, и даже сумел увидеть пожарку и то, как из нее выезжали машины. Чёрт, мне нельзя бросать наблюдение – у меня тут самый экшн.

–  Джонни, твой ход. Бросай свой пост и бегом ко мне, только старайся сильно не светиться.

Джонни прибежал минут через семь, слегка запыхавшись. Вот черт молодой, я бы точно от такого рывка уже устал бы, и выглядел как человек, пробежавший марафон, а у этого только глаза горят.

–  Слушай и запоминай: заберешься вон туда, повыше на гору. Оттуда попробуй связаться с Базой, частота настроена на первом канале. Сообщи им, что на запад по двухсотой дороге в десять тридцать выдвинулось три машины, две из которых вооружены пулеметами, и до пятнадцати человек личного состава, тоже вооруженных. Кроме того, туда же уехал и мотоцикл, так что может быть ещё кого позовут. Наблюдаем город дальше, но есть все основания полагать, что тут база бандитов. Запомнил?

–  Дада, запомнил. Побежал.

–  Погоди. Если там связи нет, пробуй забраться ещё куда повыше. Нам обязательно надо на базу эту информацию передать, чтоб они гостей ждали. Я конечно не думаю, что Майр неподготовленный начал операцию, и не рассчитывает на сопротивление, но пусть знают все равно. Как только передашь – пулей обратно, ко мне. Потом додумаем, что будем делать дальше. Понятно?

–  Все понял.

–  Давай, беги. Не подведи.

–  Все будет в лучшем виде! – заверил меня Джонни, и понесся по дороге к склону горы.

Я же перевернулся опять на живот, и стал дальше осматривать город в бинокль. И не зря: движение продолжалось, хоть и не такое бурное. Еще один мотоцикл уехал в сторону Швейцарии, и как мне показалось, на нем сидело два человека. Два спрятанных грузовичка тоже ожили, и теперь неспешно выбирались на дорогу из своего укрытия. Вот блин, разворошили осиное гнездо. Чтоб унять волнение, я стал записывать на полях карты, сколько людей противника и где видел, чтоб потом не упустить ничего. Пока выходило не менее двадцати человек. Немаленькая такая банда, если учесть, что это скорее всего не все люди. Мелькнула мысль спуститься вниз, и постараться в городе поискать что-то более подробное, а может заодно и проредить ряды бандитов, но мысль я тут же откинул – это как раз и будет то самое ненужное геройство, а мне нужно получить сперва всю возможную информацию о врагу, скрыто. Даже начал рисовать на обороте карты схему города, хотя может это никому и ненужно, но все же. Минут через пятнадцать попробовал связаться с Джонни, связь была совсем плохая, с помехами, но он все же доложил что бежит вверх, и голос у него был такой, какой был бы у меня после самых первых двух минут бега вверх в гору – загнанный.

Тем временем грузовички стартовали, и уехали в ту же сторону, куда ушла военная колонна. Ну правильно, скорее всего либо забрать “товар”, если им удастся отбить магазин, либо раненых, если не удастся. Зная Майра, я предположил скорее второй вариант, всё же военных на базе побольше, да и армия не чета банде – должны справиться. Но на душе все равно было тревожно, внутренний голос ничего как назло не подсказывал. Еще через минут десять на связь вышел Джонни, и сообщил, что ему удалось передать сообщение на базу. Связь у него с базой была предсказуемо плохая, пришлось по несколько раз одно и то же повторять, но там в конце концов приняли и услышали. Ну вот, теперь отлегло. Как там говорят? Кто предупрежден, тот вооружен.

А в городке движение постепенно затихало – из города уехала ещё одна легковушка, и вообще все стихло. Да, восточный конец города я не контролировал, но сомневаюсь, чтобы там что-то происходило. Дождался Джонни, который обратно шел естественно медленнее, чем туда. Он по прибытии мне ещё раз чуть ли не клятвенно подтвердил, что передал сообщение, посмотрел на город с моей позиции, послушал, что я видел, и мы за это время перекусили, благо уже перевалило за полдень. После обеда я отправил Джонни на позицию, а сам начал думать, как нам быть дальше. Не думаю, что в городе осталось много бандитов. Вообще уже не раз приходила в голову мысль, что они запросто могут передислоцироваться, если заподозрят, что их база раскрыта. Тогда что нам тут ещё ловить? Ехать обратно? Или дождаться возврата машин? Это при условии, что они вообще вернутся. А если вернутся, то тогда информация о том, сколько и кто вернулся, будет очень ценной – тут всех можно будет и накрыть сразу. Не знаю, нет ли у них “филиала” где-то в другом месте, но если раздавить банду тут, в непосредственной близости от нашей базы, то это позволит как горожанам так и военным вздохнуть свободнее. Кстати, а мне-то что? Мне в общем-то в Портофино надо собираться, и как можно скорее при этом. Странно, почему меня волнует судьба базы и этих вот бандитов при этом…

Понимать бы ещё, как выбраться в Портофино этот. Самый простой вариант очевиден: уехать в очередную разведку, и пропасть. Стать следующим пропавшим патрулем. Вариант очень уж соблазнителен своей простотой и непринужденностью исполнения. Правда, придется день-два перекантоваться на базе, так как сразу после таких масштабных действий вряд ли меня кто за периметр выпустит. А может, и наоборот, кто знает какие планы у мэра и Майра. А можно даже мэру помочь, подкинув идею-другую, он авантюрист походу тот ещё. Есть ещё рискованный вариант – просто сбежать. Правда, оружие нам свое не получить, это факт. Запасного у нас нету, а без оружия я тут уже как без рук, хотя давно уже не приходилось его применять. Дорога до Портофино неблизкая, и без оружия мне её проделывать очень не хочется. Черт, значит придется просто “пропасть” в разведке. Можно для очистки совести оставить письмо мэру, и попросить кого-то, чтоб занесли ему на следующий день, где всё постараться объяснить. Ловить нас точно не станут, мы у базы никакую собственность не увели, а вот пользу уже успели принести, это точно. Патроны и бензин получается у военных позаимствуем, ну да перед ними мне не стыдно. На данный момент именно этот план кажется мне наиболее правильным.

Мои рассуждения прервала рация голосом Джонни. Причем говорил он шепотом:

–  Десятый, вижу движение по дороге вверх, по той, которой мы приехали. Медленно едет машина. Черт, совсем случайно заметил, не слышно почти. Кто в ней – не вижу, но скоро будут тут, на поляне. Что делать?

–  Ничего пока не делай, лежи, замри. – тоже отчего-то шепотом прошипел я. – Ты от той поляны примерно где, сориентируй меня

–  Вверх как мы поднимались, на самой границе леса, получается от тебя вниз и сильно левее. Там у склона кусты очень густо растут, я почти сразу за ними. Идешь сюда?

–  Да, скоро буду. Если что – сообщай сразу мне, только не высовывайся без причины и не придумывай ничего пока.

И как-то сразу вспомнилось, что машина наша не так далеко спрятана, и следы нашего заезда на площадке наверное можно увидеть при желании, и уйти быстро нам сложно – машина задом стоит. Черт, аж злость берет, как всё не к месту складывается. Ладно, посмотрим, кто к нам пожаловал. Одеяло сложил в рюкзак, рюкзак пока вмаскировал в ближайший куст, спрятал хорошенько – если что, вернусь за ним после. Спохватившись, выдергиваю из кармана рюкзака резервную запасную обойму, сую в боковой карман брюк. Другие две на поясе, в своей кобуре, так что теперь у меня четыре полных магазина. На полусогнутых, медленно, спускаюсь вниз, сразу забирая левее. Полагаю, что про вон ту опушку говорил Джонни, только там кустов как-то не вижу… Где его искать теперь? И можно ли выходить на связь, или я его выдам лишним шумом? Черт… Спускаюсь медленно, тихо, опушка все ближе, и если сейчас на нее кто-то выйдет, то меня засечет сразу. Потому пистолет в руку, с предохранителя снял, убедился, что патрон в стволе.

Буквально у самой опушки услышал по рации тональные щелчки. Осталосился, осмотрелся, и увидел слабое движение в кустах ещё сильно левее меня. Джонни пытался мне помахать рукой и не спалиться при этом. Осторожно добираюсь до него, залегаю рядом, дышу. Кивком головы и одними губами спрашиваю “где они?”. Головой показывает вперед, затем сообщает мне страшным шепотом:

–  Они как раз на поляне остановились, мне кажется их там трое или четверо. Все мужчины, нас пока вроде не заметили. Что будем делать?

–  А что делать, – таким же страшным шепотом отвечаю я, – надо понять зачем они тут. Если наблюдать, то все равно вылезут сюда, на холм. Если по каким-то своим делам, то может и уедут скоро.

–  Да пока не похоже, что уедут.

–  А на что пока похоже? Не паникуем, наблюдаем. Автомат сними с предохранителя.

–  Уже…

Примерно полчаса пролежали в ожидании, но ничего не изменилось. Поляну, где остановились бандиты, нам видно небыло, и это было самое неприятное. Значит, надо менять позицию. Посоветовался с Джонни, поползли с ним вдоль опушки, по самому краю склона, стремясь зайти сбоку к возможному неприятелю. Ползти по лесу оказывается жутко неудобно, да ещё и склон оказался категорически не подготовлен к ползанию наших нежных тел – я себе отбил об камни и корни почти все, что только можно. Взмокли от нервов и напряжения, причем уже оба, но куда-то всё же доползли. Дальше продвигались совсем медленно – несколько метров вперед, прислушаемся, присмотримся. Скоро услышали голоса, люди говорили не таясь. Еще подползли, и с удивлением поняли, что не понимаем ни слова, что они говорят. Точно не итальянцы, и не болгары – там можно хоть что-то разобрать. Еще чуть вперед, и наконец видим в просветах поляну, метрах в тридцати от себя. Четверо мужчин, двое из которых в камуфляже, ещё двое в обычной одежде. Смуглые немного, скорее всего румыны. Двое курят и что-то объясняют, двое стоят и их слушают.

Минут через десять их беседа завершилась, и те, кто слушал, повернулись и зашагали вверх по склону. Практически той же дорогой, что и мы шли. Остальные двое расслабились, но оружия из рук не выпускают, а у обеих в руках автоматы, причем армейского образца, прям как у Джонни сейчас. У тех, кто ушел вверх, наблюдать, только пистолеты на поясе, ну и один бинокль на двоих они взяли. Так, значит все же бандиты ждут тут гостей, и устраивают наблюдательный пункт. Только не очень они прячутся, машину вон вообще посреди поляны поставили, даже не развернули. Кстати, машина большая, вроде Фольксваген, джип. Мне кажется, вообще семиместный. Один из оставшихся снял свой рюкзак, достал оттуда какой-то то ли хлеб, то ли ещё какую-то еду, и начал есть, усевшись на землю спиной к дереву. Второй, с солидной бородой, но при этом не старый, сказал что-то ему, тот покачал головой. Они о чем то лениво поспорили, потом сидящий все же махнул рукой, чисто по русски “делай как хочешь”.

Бородач подошел к машине сзади, открыл багажник, невидимый мне, так как машина стояла почти к нам передом, и вытащил оттуда сначала палатку, кинув ее на землю. А потом он повозился, и отступил назад, потянув какую-то веревку, наподобие той, на которой таскают машины на прицепе. Из багажника практически вывалился человек в грязнейшей одежде неопределимого цвета и фасона, с мешком на голове и со связанными за спиной руками и стреноженными как у лошади ногами. Я сначала подумал, что это труп – настолько не похоже было это тело на живое. Но тут тело зашевелилось, и поднялось сначала на колени, а потом и на ноги, медленно, с трудом. Мы с Джонни смотрели на все происходящее с квадратными глазами, не шевелясь. Бородач лениво пошел к одному из деревьев, на обратной стороне опушки, и крепко и обстоятельно примотал свой поводок к суку дерева примерно на высоте человеческого роста. После чего он что-то резко и громко сказал телу, то вздрогнуло, но осталось стоять смирно. Бородач зашел за спину к пленнику, и развязал ему руки. После чего подтолкнул пленного к дереву, не снимая с него мешка и не освобождая ноги. Тот уперся спиной в ствол, к которому был привязан. Бородач что-то опять ему гаркнул, и тело послушно опустилось на землю, потирая освобожденные руки. После чего Бородач потерял к пленнику всякий интерес, и пошел устанавливать палатку.

Мы с Джонни только сейчас посмотрели друг на друга, и оба поняли, что мы ничего не поняли. Одно ясно – эти ребята тут не из группы воспитателей детского сада, а тот человек, их пленник, явно находится на какой-то последней стадии усталости или истощения. Зачем им тут пленный, на дозоре? Ничего не понимаю. Ладно, надо наблюдать дальше. Несколько раз у оставшихся на поляне шипела рация, они что-то отвечали, явно разговаривали со своими отправленными в дозор. Раз палатка, то значит настроены они ждать, и ждать долго. Блин, мы влипли. Теперь два варианта – либо уходить пешком, либо пытаться завалить всех четверых, освободить пленного, и уезжать отсюда на нашей машине. Я совсем не представляю, как и главное куда мы можем уйти без машины, потому вариант на самом деле только один. Надо только все тщательно продумать.

Шепотом говорить можно, особенно наклонившись друг к другу поближе.

–  Джонни, нам надо их валить, и уезжать отсюда с этим пленным.

–  Да я готов уже, только их четверо, не забывай.

–  Я помню. Сейчас понаблюдаем, что да как, а я пока придумаю, как нам лучше и безопаснее все это провернуть.

Понаблюдали ещё минут сорок, за это время Бородач установил палатку, причем сделал это ловко и сноровисто, и теперь сам обедал, а второй, сутулый, подошел к пленному, проверил как закреплен поводок, что-то сказал ему, слегка пнув ногой. Пленный ничего не ответил, только пошатнулся от пинка, продолжая сидеть на земле, безвольно или бессильно опустив руки вниз. Ему уже было явно все равно. Тем более непонятно, зачем он им тут. Молодые, ушедшие наблюдать, так и не появлялись, а время уже перевалило за четыре часа, тянуть дальше было бы глупостью – часа через три начнет быстро темнеть, нам бы ещё успеть добраться до базы засветло. Толкнул в бок Джонни, наклонился к нему и начал излагать свой план: простецкий, но на мой взгляд рабочий. Джонни мой план не сильно понравился, хотя на мой взгляд, он как раз был составлен, чтобы максимально обезопасить моего напарника. Однако, я напомнил, что я формально старший в нашей группе, а сейчас мы считай что на войне, потому приказы не обсуждаются. На это Джонни не нашел, что возразить, и лишь нахмурился. Да и другого плана у нас пока нет, ничего лучше Джонни предложить не смог. Окей, быстро согласовали детали, и я пополз обратно вверх по склону.

Я никакой не стратег в области ведения боевых действий, но придумывать что-то надо было. Расчет совершенно простой – начинать стрельбу надо снизу, и сразу валить обоих бандитов рядом с пленным, по возможности спасая жизнь человеку с мешком на голове. На звуки выстрелов сразу среагируют те, кто наблюдает наверху, и скорее всего свяжутся со своими товарищами по рации. Если все будет как надо, то ответа они не получат, потому должны будут спуститься вниз. Их появления ждать совсем ненадо, а надо встретить их и ликвидировать по пути. Потому наш отряд из двух человек должен разделиться на два отряда по одному человеку. Джонни начинает внизу, я постараюсь спрятаться на дороге вниз, и встретить подкрепление, а заодно и проводить их в лучший мир. Джонни сам должен выбрать позицию и момент начала атаки, потому все козыри у него. Мне же нужно просчитать, как побегут наблюдатели, занять позицию, и не пустить их к Джонни. И самое хреновое случится, если побегут они не оба, а отправят одного – тогда второй будет иметь стратегическое преимущество перед нами, находясь сверху. Вот тогда его пожалуй надо будет бросать одного, и сваливать как можно скорее, но это будет самый неприятный расклад для нас.

Я отполз достаточно далеко, чтобы с поляны меня не было ни видно, ни слышно, и поднявшись, пошел дальше на полусогнутых. После несколькочасового лежания на земле движение на ногах было прямо в удовольствие. Однако, скоро пришлось вновь ложиться – где находятся наблюдатели мне было неизвестно, их ещё поискать придется, полазить.

Пришлось поползать полчаса, но не из-за скрытности наблюдательного поста, а из-за расстояния. Наблюдатели особо не маскировались, сначала я увидел дым сигарет, а потом и голоса услышал. Оба сидели на земле, курили и о чем-то болтали, причем наблюдение за городом их явно интересовало меньше всего. Осознание собственной силы порой порождает беспечность, что я сейчас и наблюдал. Бандиты, несмотря на нашу атаку на магазин, были уверены в собственном превосходстве, ну или вообще не заморачивались такими мыслями. Тут же подумалось, что наверное так же выглядит наша гражданская база – отгородились проволочным забором, уверены в силах патрулей, внутри периметра все беспечно гуляют, живут своей жизнью, и никакого нападения не ожидают. Так что и тут мысль о том, что уж на базе-то мы все в безопасности, выглядит точно так же, как выглядит сейчас наблюдательный пункт бандитов передо мной.

Так, где вы сидите я знаю. Теперь понять бы, где засесть мне. Перевернулся на спину, смотрю вниз по склону. Тут точно не побегут, тут густая трава и камни в ней, шею сломают если пойдут. А вот правее склон почти весь каменный, с редкой травой, ровно так террасой вниз идет. Я бы точно там спускался, даже вижу как удобнее всего до опушки леса пробраться. А это значит, что мне надо сползать вниз, там у опушки через этот каменный язык перебираться, и по нему крастся вверх, до удобного места засады. Джонни изведется весь, он ждет моего сигнала – два раза по два тональных щелчка рацией. Ничего, спешка тут точно не нужна. Стрелок я так себе, потому мне надо иметь беспроигрышную позицию. У меня бой будет коротким, либо я их, либо они меня.

Потом я сползал вниз, причем старался делать это на спине, что оказалось жутко неудобно, но хоть живот и бедра пощадил, они уже сегодня настрадались. Отойдя достаточно, перебежал через камни у самой опушки, нервничая от того, что меня теоретически могли бы заметить и сверху, и снизу, хотя между точками и достаточное расстояние. Потом стал аккуратно подниматься вверх, уже не ползком, а пешком по камням, выискивая себе место для засады. Изначально хотел залечь сверху прямо на камни, чтоб в меня было сложнее попасть. Но сверху все пространство оказалось настолько лысым и округлым, что меня видно было бы с любой точки холма. Пришлось искать позицию у самой земли, и скоро я нашел себе показавшееся мне достойным укрытие. Вдоль каменного “языка”, по которому должны побежать наблюдатели, тянулась стенкой невысокая каменная же гряда, по которой я и ползал. В той гряде обнаружилась ниша, лицом к опушке леса, спиной к наблюдателям на холме. Ниша была достаточно большой, чтобы можно было укрыться в ней, присев на землю.

Если я правильно их просчитал, то пробежать они должны как раз мимо ниши, причем заметить того, кто в нише, физически можно только пробежав уже мимо. Но верно и обратное – я их увижу только в тот момент, когда они будут пробегать мимо меня. Если они будут пробегать мимо меня. И вот тогда у меня будет совсем немного времени, чтобы застрелить обоих. Шансы давать я им не собираюсь, и фамилии их спрашивать не буду. Теоретически, именно они мне ничего плохого не сделали, но никаких угрызений совести перед идеей их подстеречь и убить у меня нет. А если ещё и того пленного вспомнить… В общем, залезаю в эту нишу, осторожно выглядываю оттуда – самих наблюдателей мне не видно, но куст, рядом с которым они сидят, просматривается. Когда они побегут, смотреть мне уже будет нельзя – силуэт головы будет четко выделяться на фоне скалы, заметят сразу. Только сидеть и ждать. А потом стрелять, быстро, уверенно и точно. Блин, аж руки вспотели, и сердце застучало, гоняя адреналин. Это все же не против психов воевать, а против людей, людей с таким же оружием, как у меня. Достал пистолет, проверил обойму – полная, патрон в стволе, снял с предохранителя. Шестнадцать выстрелов – раньше думал, что это целая куча, но теперь это кажется неприлично мало. Нечего тянуть. В левую руку рацию, и даю сигнал Джонни, два раза по два щелчка. Мы начинаем КВН…

Ждать начала КВНа пришлось минут пять – Джонни тоже явно готовился. Эти пять минут для меня ползли как пять часов, уже даже стало казаться, что вокруг темнеет. И тут тишину гор взрезала очередь из автомата с поляны снизу: сначала короткая, потом длинная, потом ещё третья, опустошающая обойму. С замиранием прислушался, и когда перестрелка через пару мгновений продолжилась, причем стреляли с двух автоматов, сердце упало вниз: все же Джонни не смог свалить сразу двух бандитов. Продолжилась перестрелка вяло, скорее обозначая то, что в живых больше одного человека осталось. Черт! Ладно, сейчас мне нужно вступать будет, если я не облажался с выбором места. Превращаюсь в слух, жду… Пока ничего, скорее всего связываются сейчас по рации с тем, кто уцелел внизу. Как плохо все, он может им что-то дельное посоветовать, например обойти с двух сторон. Я бы так посоветовал точно. Тогда я влип на сто процентов, даже завалив одного бандита я не буду знать, где второй. Паника стала подкатывать к горлу, и тут я вдруг отчетливо услышал топот ботинок по камню.

Успел только пистолет поднять, как мимо меня пробежал сначала один, а сразу за ним и второй наблюдатель. Автоматически стреляю в спину тому, кто бежит второй, хотя надо было бы стрелять сначала в первого. Но это я соображаю уже после того, как падают оба – один от двух попаданий в спину с трех метров, второй по своей инициативе. Перевожу ствол на второго, стреляю раза три, и все мимо, пули уходят выше. Почти ощущаю, как волосы на голове шевелятся от страха, так как у того в руках пистолет, и направлен он уже на меня, я уже вижу чуть ли не плаксивую гримасу на лице бежавшего первым – сейчас он выцеливает меня. Он успевает выстрелить в меня раз, другой, меня как битой что-то бьет по лицу, от чего сразу немеет правая щека, но я целюсь ниже, и стреляю раз пять подряд, пытаясь совладать с прыгающим стволом и попадать. Дальше – звук падающей на камни гильзы и тихо. Я попал в лежащего всего раз, но попал в голову. С пяти метров этого оказалось более чем достаточно. Хватаюсь левой рукой за щеку, щека вся в крови. Ранил он меня что ли? Странно, что ничего не болит, только все тело как вибрирует, и щеку почти не чувствую. Сижу тупо на месте секунд пять, собираюсь с мыслями, и только потом понимаю, что надо бежать выручать Джонни. Со щекой потом разберемся. Встаю как после анестезии, первым делом меняю обойму в пистолете на полную, я не считал сколько раз выстрелил. Делаю шаг, и тут шипит рация.

–  Андрей, ты живой?

–  Девятый, блин. Давай по форме. Что у тебя? – Джонни вернул меня в реальность.

–  В жопу форму. Одного я застрелил, второго только задел вроде бы, он за деревом, и мне как-то боязно вылезать.

–  Успокойся. Сейчас приду к тебе. С какой он стороны примерно?