Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

На данный момент у нас получалось три полноценные тройки: шестеро уцелевших коллег разделились «пополам» практически сами, еще одну тройку образовали бойцы Грюнера. Мне осталось лишь назначить командиров групп. Среди бывших жандармов я выбрал сам, в первую группу назначив Штефана, высокого здорового немца, очень улыбчивого и открытого, которого я знал как спокойного и уравновешенного даже в стрессовых ситуациях человека. Штефан был таким человеком, который одним своим видом убеждает любого, что с ним ты в безопасности. Командиром второй группы стал Майк, который был чистокровным итальянцем, вопреки своему имени. Он был мал ростом, худ и совершенно невыразителен на вид. И при этом стрелял как античный бог, и был подчеркнуто аккуратен, как в жизни, так и на работе. Во время налета банд Зета Майк спас несколько горожан, которых собирались увезти с собой бандиты, запер их в небольшом домике, и в одиночку удерживал дом сутки, уничтожив несколько нападавших на него бойцов.

Солдатам Грюнера я честно предложил выбрать командира самим, и двое из них сразу указали на своего третьего коллегу, Андреаса, который только кивнул головой в знак согласия. Мне не очень нравилась идея позволить бойцам самим назначить себе командира, но альтернативы я не видел – никого из них троих я лично не знал, и у меня просто не было времени их узнавать поближе. Мы с двумя ребятами Кнолля, которых звали Эдди и Марио, временно сформировали четвертую тройку. Грюнер был против того, чтобы я сам участвовал в конвоях, по крайней мере пока у меня не будет надежного заместителя в городе, но сейчас, в условиях нехватки персонала, я просто не видел возможности не включить себя в состав групп.

Все двенадцать человек пока получили одинаковые задания: работать над восстановлением здания, и практиковаться на стрельбище, обязательно в составе своих троек. Оружием и патронами нас снабдили на второй день после атаки, патронов пока хватало, а стрелять нужно было научиться не только так, чтобы убить врага, но и так, чтобы при этом не убить своего товарища. На стрельбище нам помогал человек Грюнера, военный, который нам кратко объяснял тактику ведения боя и передвижения маленькими группами, и давал упражнения. Для меня эта подготовка была отдушиной: стрелять я любил, и старался впитывать то, чему нас учили.

Все двенадцать человек временно расквартировались на втором этаже здания – его привели в порядок быстрее всего, тут хотя бы мины не рвались. Я взял себе достаточно большую комнату в самом начале коридора, у лестницы. Все остальные поселились по двое, по своим личным пристрастиям, тут я не настаивал не на каких четких разделениях.

Решив пока краткосрочные вопросы зачисления в состав, вооружения и расселения, я взялся за вопросы транспорта и экипировки. Раньше Жандармерии принадлежали четыре легковые машины, две из которых были в ходе налета приведены в состояние металлолома, и еще одна была хоть и на ходу, но совсем недалеко от статуса первых двух. Mеня и раньше смущал тот факт, что конвоям приходится передвигаться на обычных автомобилях, которые были никак не приспособлены ни для стрельбы, ни для увлекательных поездок по пересеченной местности. Да и хотелось бы людей в транспорте хоть как-то защитить, хотя бы от пистолетных пуль, а обычные автомобили бронируют железом только в фильме «Безумный Макс». В реальной жизни, увы, легковая машина после такого «бронирования» если и поедет, то только очень медленно и до первого серьезного ухаба или ямы на дороге. А это совсем не то, что нам было нужно. Я поговорил с Грюнером, и он мне передал для начала два обычных армейских джипа с открытым верхом. С транспортом даже в Центре была определенная проблема, которая резко усугубилась после налета банд. И эту проблему кстати надо было быстро решать. Два переданных нам джипа мы с благодарностью приняли, и так же приняли в довесок к ним два крупнокалиберных пулемета MG3, добротного немецкого производства, плюс несколько ящиков с патронными лентами к ним. Установить пулеметы на сварных конструкциях в кузовах джипов Хенрик поручил кому-то из своих, машины у нас забрали на двое суток, и вот недавно вернули уже вооруженными. В кузовах так же смонтировали стационарные ящики для запасной амуниции и отстрелянных гильз, что показалось мне весьма удобно.

Вопрос экипировки решался параллельно. Грюнер сразу сказал, что количество бронежилетов в Центре сильно ограничено, но все равно выдал нам всем по одному, пообещав решать вопрос, если жилеты вдруг начнут падать на нас с воздуха. А вот форму я задумал сделать на Маяке. Я не знаю, кто и откуда откопал ту форму, которую носили жандармы ранее, но она мне совсем не приглянулась. Под наши задачи лучше всего подходили камуфляжи, вроде вполне стандартного американского «leaf», или российского «тигр». Пару дней назад я смотался на «Маяк», соседнюю к нам базу, находившуюся примерно в двухста километрах, и располагавшуюся натуральным образом на маяке и на молу, ведущему к нему. База небольшая, но очень толковая. Мы с Антоном посетили ее до налета банд Зета, познакомились и практически подружились с местным начальником охраны Сиди Дольсанидисом, и с удивлением и пользой побывали на местном «базаре», на который приезжают закупаться и продавать свои товары люди с разных окрестных баз. Таким образом, «Маяк» превратился в небольшой, но важный торговый пункт. Что было ещё интереснее, на «Маяке» вовсю существовало и даже процветало свое швейное производство: тут шили и форму, и одежду, и даже носки с трусами. Вот на это производство я и положил глаз. Я изложил Сиди свое видение вопроса, он сразу ответил, что камуфляжные ткани у них есть в наличии, правда только итальянские, типа «Vegetata». Сиди даже проводил меня к своим швеям, которых стало уже четыре – производство пользовалось спросом и росло. Я посмотрел ткань, нашел ее вполне соответствующей моим пожеланием, и заказал сразу шестьдесят комплектов летней формы разных размеров. Про зимнюю будем потом беспокоиться. Вопрос расчетов с «Маяков» взял на себя Грюнер, так что тут тоже дело пошло. Сиди пообещал первую партию через несколько дней, и вот завтра мы должны были сами за ней съездить. Заодно и новые машины опробуем.

Вопросов и задач конечно пока было намного больше, чем ответов и решений. Например, худо-бедно стрелять из пулемета умели только бывшие бойцы Грюнера, и больше никто. В остальных тройках нужно обязательно назначить пулеметчика, и обучать его. Вопрос – когда всё это успевать, люди и так спят всего по пять-шесть часов в сутки. Да и патроны для пулемета на деревьях тоже не росли. Грюнер ничего конкретного не говорил, но пулеметными лентами призвал не разбрасываться. Также нужно было заканчивать ремонты в здании, сделать третий этаж вновь пригодным для жилья. Окей, это пока не срочно, мы все и на одном этаже не тесно уживаемся, но всё равно нужно. Нужно отрабатывать взаимодействие в группах, тактическую подготовку. Нужно, наконец, решать вопросы с пополнением личного состава. При этой мысли я снова покосился на стопку анкет и личных дел на столе, и снова поморщился.

Я встал со стула, покрутил головой, хрустнув шейными позвонками, уставшими от напряжения. Прошелся по комнате, открыл окно, впустив в помещение уличные шумы и полуденную плотную духоту. Нет, окно нужно закрыть. И жалюзи кстати достать и прикрепить. И кофеварку, обязательно кофеварку в мой кабинет. И кресло поудобнее, сидение на стуле меня не мотивирует. В общем всё сразу, «и можно без хлеба», как говорил Винни-Пух. Ладно, раз уж помянул хлеб, то нужно не забыть, что скоро обед, после обеда у нас стрельбище, а потом, под вечер, запланировано собрание – подойдут командиры групп, поговорим о дальнейшем планировании работ и задач. Заодно определимся, кто завтра поедет на «Маяк» за нашей новой формой. Поездка пустяковая, дорога на «Маяк» очень плотно контролировалась военными, но я всегда придерживался правила, что любой выезд отныне мы готовим как полноценный конвой. Как показал опыт, даже тут, в Центре, вполне себе неспокойно бывает.

В мою дверь стукнули, я обернулся от окна, и не успел сказать «войдите», как дверь открылась, и в кабинет вошел Антон Кнолль, собственной персоной. Он бодро махнул мне рукой, и сразу же занял мой стул, который пока был единственным сидением в моем кабинете. Да, надо бы еще пару стульев добыть, кстати.

– Ну и жара, доложу я тебе! – бодро начал Антон.

– Он впрочем не выглядел как человек, страдающий от жары. Наоборот, он был бодр и активен, на зависть мне. Антон был из тех пожилых немцев, которые будут вас с улыбкой на лице обгонять на крутом подъеме в гору, при этом приподнимая шляпу над головой, и вежливо здороваясь.

– Привет, Антон. – я улыбнулся своему гостю. Очень вовремя он меня отвлек от кучи проблем. Да и к Антону я относился хорошо, и совершенно искренне рад был его видеть.

– Обустраиваетесь тут? Пока так себе, честно говоря. – Антон придирчиво оглядел кабинет, изобразив одной рукой неопределенный жест «так себе». – А почему белым цветом стены красить решил? И мебель где?

– Чтобы было удобнее на стенах фломастерами рисовать. – терпеливо ответил я несмешной шуткой. Смешная категорически не придумывалась. – Мебель будет, не все сразу.

– Медленно, Андрей, очень медленно. – покачал головой Антон. – Пожалуюсь Хенрику на тебя! Плететесь, как черепахи вы тут.

– Только не это. – не очень похоже изобразил я отчаянье. – Он лишит меня премии. И отпуска. Как у тебя дела?

– Дела идут. – Антон прихлопнул ладонью по колену, и немедленно сморщился от боли в раненой во время атаки на Центр ноге. – И раз уж ты сам спросил, то у меня к тебе просьба. И дело. Одновременно. Очень практично!

– Слушаю. – я присел на узкий подоконник. Не самое удобное место, чтобы сидеть, ну да ничего.

– Мне нужно в Сиену. На ту нашу базу, ну ты знаешь. Скататься на день, переночевать там, на следующий день обратно. Ничего сложного, просто прогулка.

– И тебе нужен попутчик?

– Попутчики у меня есть, даже целых два. Проблема в том, что Хенрик меня не отпускает.

– Так а я чем тут могу помочь? – развел руками я, тут уже совершенно искренне. – Вы с Хенриком давнишние друзья, и никто не имеет на него больше внимания, чем ты, как я полагаю. Если папа тебя не отпускает, то наверное ты себя плохо вёл.

– Одного меня не отпускает, даже с попутчиками. – пропустил Антон мою так себе остроту. – Говорит, жди конвоя. А я не могу ждать две недели, пока вы тут стены красите, и на неудобных стульях сидите.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, просто чтобы спросить.

– Сделай мне конвой. Делай, наконец, свою работу! – картинно возмутился Антон, и сразу добавил нормальным голосом. – Андрей, я все понимаю. Всем сложно. Но мне надо в Сиену завтра, самый край послезавтра. Потом может быть уже поздно.

– А что за срочность, я могу спросить?

– Спросить можешь, а вот ответить я не уполномочен, увы. Можешь у Хенрика узнать, он в курсе. Если он тебе расскажет, то расскажет. Извини, и не мечи в меня гром и молнии из глаз. Что скажешь? Сможешь сделать конвой?

Я задумался. В глубине души я прекрасно осознавал, что Антон со всех сторон прав. Если у него есть дело, и дело срочное, то это первичнее ремонтов и покрасок. Я не мог себе представить, чтобы Антон сейчас пришел ко мне по пустяку. Наша база и Центр могли существовать без конвоев достаточно долго и успешно, проблемы возникали скорее у баз поменьше, над которыми у нас было «шефство». Так что конвои конечно нужны, как ни крути. Это одна сторона медали. Другая – количество человек у меня в отряде, и наши способности. Нет, у меня была возможность выделить две группы для Антона – а заодно проверить и людей, и снаряжение, и транспорт. Но… Впрочем, какие тут «но»? Антон прав, пора делать нашу работу. А то что-то я погряз в организаторских обязанностях, манкируя своими прямыми. Пора себя встряхнуть.

– Не вопрос. Конвой сделаем. Послезавтра, дам две машины и две группы сопровождения.

– Ну и отлично! – Антон аж просиял, вставая со стула. – А я уж подумал – тот ли это Андрей, которого я знал, или это совсем другой Андрей, большой начальник с большим животом. Тот, тот, и слава богу! Хотя живот всё равно вроде имеется… Так я скажу тогда Хенрику, что конвой будет?

– Я сам скажу. Пойду к нему сегодня, нужно еще пару моментов оговорить. Нам ехать примерно двести километров, во сколько думал выехать?

– Да чем раньше, тем лучше. В семь? Восемь?

– Давай в семь. Еще не так жарко будет. Тогда будьте в семь часов тут, у нас, на парковке. Вы на одной машине же?

– Ну разумеется. Да, на одной. Хорошо, будем тут без четверти семь, послезавтра. Спасибо тебе.

Мы попрощались, и Антон ушел. Немного погодя собрался и я, вышел из своего кабинета, сообщив дежурному по офису, что еду в Центр к Грюнеру, и сел в свою, временем неслабо побитую машину. Нет, вопрос с транспортом надо срочно решать…

Путь в Центр был мною заезжен уже до автоматизма, но ехать приходилось все равно медленно – по всему городу шли восстановительные работы, в том числе и на дорогах. На воротах, ведущих на Базу, меня уже узнавали, солдат на «проходной» глянул в машину, и махнул рукой, разрешая проехать. Пока я ехал, я искал аргументы, чтобы убедить Грюнера отправить в первый конвой меня. Я знал прекрасно, что он будет против, и знал, что мне нужно будет очень постараться его уговорить. Хенрик Грюнер среди всего прочего обладал редким талантом: он умел действительно слушать людей, и слышать их мнение. И на это я очень рассчитывал. Впрочем, к зданию руководства штаба я подъехал быстрее, чем смог что-то придумать. Значит, придется импровизировать.

Сам Центр не сильно пострадал от атак банд. Несколько зданий были повреждены, в основном взрывами изнутри. На площади шел серьезный бой, но последствия его были уже практически ликвидированы. Что сталось со взорванными лабораториями, я пока не знал, не до того было. Здание, где находился сейчас кабинет Грюнера, выходило фасадом прямо на площадь. Это был небольшой трехэтажный дом, желтый, с веселыми зелеными ставнями на окнах. Охрана на входе проверила мой айди, связалась с Хенриком – на мое счастье, он был на месте. Меня попросили подождать в холле, и я минут двадцать просидел в кресле внизу, наслаждаясь относительной прохладой внутри и с любопытством наблюдая за оживленной работой бюро. Наконец, меня вызвали наверх, и проводили в кабинет Хенрика.

Кабинет руководителя Центра не поражал глаз ни роскошью, ни аскетизмом. В отличии от прошлого его кабинета, этот был просторнее и светлее, с двумя большими окнами на разных стенах угловой комнаты. Большой стол самого шефа у одного окна, еще один большой стол для совещаний в центре комнаты, со стульями вокруг него. Несколько несгораемых шкафов, оружейный шкаф в углу. На полу лежал неброский, немного потертый невнятный ковер, приглушавший шаги. Хенрик, невысокий сухой военный примерно сорока лет, за последнюю неделю явно приобрел еще пару морщин и еще пару тысяч седых волос. Усталым он не выглядел, а вот раздраженным вполне. Мы пожали друг другу руки, и я уселся в кресло около «совещательного» стола. Хенрик сел на соседнее, и выжидательно глянул на меня.

– У меня несколько моментов, которые я хотел бы с тобой согласовать. – начал я, прекрасно зная, что Хенрик и раньше не любил длинные прелюдии к разговорам, а сейчас их просто не переваривает, в силу своей перманентной занятости. – Прежде всего, мы завтра едем на «Маяк» за нашей формой. По расчету с ними все окей, проблем не будет?

– Форму вам отдадут, все остальное я решу, я же говорил. Что тут могло измениться?

– Отлично. Теперь по персоналу. Наверное, я начну брать выборочно по пару человек из числа кандидатов на пробу, на дежурства. Пара недель, присмотреться, составить мнение. Понятно, что это никак не может мне гарантировать того, что человек «чист», но другого выхода я пока не нашел.

– Ну наконец-то. Я уж не знал, когда ты будешь этот вопрос решать. Делай, проверяй. Кандидаты у тебя есть. Сколько планируешь еще добрать?

– Пока еще шестерых, больше пока не рискну. А то количество новичков превысит количество «старичков». Нас станет восемнадцать, пока так поработаем.

– Хорошо, это мы уже раньше согласовывали. Мне только нужен список, чтобы их в штат зачислить. Так с чем ты на самом деле пришел?

– Ко мне Антон заходил. – Я сделал паузу, и дождался кивка Грюнера, подтвердившего мне, что он понимает, о чем я. – Ему конвой нужен.

– Нужен. – опять кивнул Грюнер, и замолчал.

– Он мне не сказал, зачем. Сказал, что ты в курсе, и чтобы я у тебя спросил. Или это сильно засекреченная информация?

– Это сильно засекреченная информация. И естественно, было понятно как день, что ты с этим после разговора с Антоном сразу ко мне прибежишь. – Хенрик выдержал паузу, хотя я прекрасно понимал, что он давно решил, что мне следует знать, а что – не следует. – Что могу сказать тебе – только тебе! – так это то, что Антон сейчас занимается вопросом банд. Тех самых, которые нас недавно атаковали. Одна из новых обязанностей его подразделения – предотвращение таких атак.

– То есть, Антон ищет Зета?

– То, что ты мог бы узнать, ты узнал. Извини, пока это все, что могу рассказать. Что ты Антону ответил?

– Что конвой будет, и в нем поеду я. – выложил я сразу свою мысль на стол.

– Это исключено. Два руководителя подразделений в одном конвое – исключено. Если вас накроют, то я останусь без людей.

– С чего бы это нас должны «накрыть»? И потом, это не может функционировать иначе. Антон едет по озвученным тобой причинам на непонятное мне задание. Другого человека, как я полагаю, ты послать вместо него не можешь.

– Вместо него – не могу. А вместо тебя – могу.

– Формально тоже не можешь. Жандармерией командую я, и я распределяю людей. И погоди возражать, я объясню. – поднял я руку, заметив, как от моей наглости брови Грюнера поползли вверх. – Ты сам хотел, чтобы Жандармерия была самостоятельной единицей, так дай мне самому решать, как эта единица будет работать! Это будет наш первый серьезный конвой. И опытных людей у нас в подразделении всего шестеро, плюс я. Я не могу отправить всех шестерых, оставив тут только тех, кто в конвоях никогда и не участвовал. И потом, я не собираюсь все время сидеть в кабинете, и если ты так планировал, то лучше сразу меня увольняй. И в первый конвой я должен ехать со своими людьми. Мне нужно и авторитет у них зарабатывать, и их самих в деле увидеть.

– Вы с Антоном даже одинаково говорите. – устало нахмурился Грюнер. – Слабая аргументация, не находишь?

– Нахожу. – признался я. – Ничего лучше я пока не придумал. Но поехать я должен. Ну просто должен. Хенрик, нас всего двенадцать человек. И я не буду строить отношения со своими подчиненными, с самого начала отправляя их в тестовый конвой одних. Я должен видеть, как они работают. Лично видеть. Ты бы сам на моем месте как поступил?

Тут я нажал на правильную точку. Я знал, что Грюнер сам был стопроцентный человек дела, и что тот факт, что он сейчас сидит в кабинетах, он сам переживает очень тяжело. Некоторое время Грюнер молчал, глядя на меня. Когда молчание затянулось, я вдруг понял, что он совершенно точно предвидел вот именно такой разговор со мной, и до сих пор не принял однозначного решения. Или принял?

– Хорошо. Ты прав, ты управляешь Жандармерией. Но помни, что тогда ты несешь и полную ответственность за все. За всё, что касается твоего подразделения, понимаешь? Если хочешь иметь право решать самому, то к нему прилагается и обязанность за все отвечать. Я до сих пор не согласен ни с твоим решением, ни с твоей аргументацией, чтобы ты знал. Но… Я предоставлю тебе возможность решать самому.

– Насчет ответственности: я по-другому это себе и не представлял. – сказал я то, что думал. – Спасибо тебе.

– Когда едете?

– Завтра мы на «Маяк», за нашей первой формой. Послезавтра в семь утра выезд с группой Антона. В четверг будем обратно, Антон планирует заночевать в Сиене.

– Хорошо. – Хенрик встал из-за стола, поднялся и я. – Я еще подумаю, завтра зайди ко мне вечером. Доложишь по «Маяку», и я тебе наверное дам еще дополнительные задачи для Сиены, раз ты едешь.

– Отлично. Разрешите идти? – улыбнулся я.

– Разрешаю. – буркнул Хенрик, не поддержав шутку.

Это такое замечательное ощущение – предвкушение. Не зря кто-то умный сказал, что ожидание праздника порой лучше, чем сам праздник, ну или как-то в этом роде. Я уже и забыл, когда я что-то вот так вот предвкушал, как сейчас. Только теперь, несколько запоздало, я понял, как застрял с решением всех вопросов, как завяз в ремонтах и быту. Всё правильно планировать и расставлять приоритеты, оказывается, далеко не так просто. Нужен опыт. Ну что же, будем, значит, учиться на собственных ошибках. Этот самый опыт нарабатывать.

От Хенрика напрямую я помчался в офис, бросил машину на стоянке, почти бегом влетел в свой кабинет. Взялся было за рацию, но отложил ее. Вечером командиры групп и так будут у меня, незачем сейчас дергать людей по нашему «срочному» каналу связи. Вот вечером все и обговорим. Грюнер, кстати, продвигал идею восстановления в городе закрытой сети связи, что-то вроде локального интернета, и даже вроде организовал небольшой IT отдел для этого, обещая скоро электронную почту и прочие полезные программки. Пока было непонятно, как это будет работать, да и заработает ли, но уже хотелось. Хотелось смартфон, с возможностью отправлять сообщения и получать ответы. Вот до чего нас хорошая жизнь довела! Эдак скоро и в компьютерные стрелялки поиграть захочется. Хотя это все же вряд ли. Пока же у каждого из жандармов была рация, которую даже в выходной я рекомендовал держать под рукой – нас пока мало, о полноценных выходных рано задумываться. Радиус приема в пару километров позволял «дотянуться» до всех уголков Центра.

Я все же взял рацию, и вызвал дежурного к себе. Дежурил в нашей тройке сегодня Эдди, а Марио был «на подхвате», что на практике означало – дремал в углу большого зала.

– Эдди, составь пожалуйста два письма, точнее, две повестки. Типа, «просим явиться завтра в… в семнадцать ноль-ноль для дальнейших инструкций по вашему запросу на вступление в ряды Жандармерии». Ну, что-то в этом роде. И пусть Марио сегодня отвезет эти повестки вот по этим адресам. – я взял верхние две анкеты из своей папки, и протянул дежурному.

– Ясно, сделаем! Пополнение у нас будет, командир?

– Посмотрим. Я ещё пока не решил. Но пополнение нам нужно. И скажи Марио, чтоб не тянул. Он может мою машину взять.

– Понял, пойду толкну его. – Эдди немного вальяжно вышел, прикрыв за собой дверь.

Да, у нас не армия, и я сразу для себя решил, что устанавливать армейские порядки я тут не стану, да и не знаю я их, поскольку сам не служил. Панибратства я точно не допущу, но пока я его и не наблюдал; все мои подчиненные относились ко мне с уважением, по крайней мере очно.

Так, потестим, значит, двух новичков. Я не просто так взял две анкеты наугад – ещё после первых встреч я для себя старался анкеты располагать по первым впечатлениям: толковые сверху, менее толковые снизу. Понятно, что первые впечатления значат зачастую очень немного, но все же хоть что-то. Потому верхние две анкеты были от тех кандидатов, которые мне понравились больше остальных. Если придут, и я не передумаю, то, возможно, поедут с нами в конвой. Блин, первый конвой, мероприятие само по себе ответственное, а тут столько всего «на тоненького»… Но, с другой стороны, опасность первого рейда как раз должна быть довольно мала – у нас пока нет никакой регулярности, конвоев вообще не было с момента налета на Базу. Так что если мы и наткнемся на кого-то, то чисто случайно. А если информация о нашем выезде просочится и сейчас, после проведенной Грюнером «чистки рядов», то тогда даже и начинать конвои незачем: если у врага до сих пор свои люди близко к руководству Центра остались, то мы тут зря работаем. Но не верю я, не верю. Вот и поглядим.

На обед сходил в наш ресторан, на мою зарплату я мог спокойно питаться тут три раза в день, и не разориться. Возвратившись с обеда увидел Марио, паркующего мою машину – обе повестки были доставлены. Ну и замечательно, ну и славно. Подумал немного, чем себя занять, и в результате зашел к себе домой, переоделся в «рабочее», и потопал наверх, помогать работавшим там бойцам. В этот раз пропущу стрельбище, хоть и жаль, но я и так редко появляюсь на стройке. И непонятно, когда еще появлюсь в следующий раз.

Крыша уже была на своем месте, теперь доводили до ума стенки. Я два часа поработал то ли каменщиком, то ли маляром, а больше все же подмастерьем, и пошел вниз только за пятнадцать минут до встречи. По пути заскочил в холодный душ у себя в квартире, содрогаясь от ледяной воды, и клятвенно себе обещая решить вопрос простого проточного нагревателя немедленно. Облачился в форму, и успел спуститься вниз за несколько минут до шести. Трое моих «офицеров» ждали уже в вестибюле, болтая с Эдди. Совещание я решил провести в бывшей комнате отдыха, где раньше находилась резервная группа Жандармерии. Комната была отделена от вестибюля застекленной стеной, в которую мы уже несколько дней назад вставили новые стекла. Из мебели в комнате было два стола, поставленных торцом друг к другу, в длину, и шесть стульев. Бедненько, надо бы хотя бы доску какую сюда добыть, шкаф. Да и столы со стульями другие. Надо, все надо, но когда все успеть…

Я предложил командирам групп сесть, и сам сел напротив них.

– Так, господа офицеры. – я улыбнулся, получив улыбки в ответ, и снизив градус некоей неловкости. – У нас сегодня первая планерка, с сегодняшнего дня они станут регулярными, раз в неделю, плюс по экстренным моментам я вас буду собирать отдельно. Сегодня быстро, сумбурно, но надеюсь, что по делу. Три главных момента, по которым поговорим: завтрашняя поездка на «Маяк» за формой, возможное появление двух новичков у нас в группах, и послезавтрашний конвой в Сиену.

Реакция на третий пункт ожидаемо была живее, чем на первые два. Я не стал затягивать паузу, чтобы не вызывать вопросы сейчас. Вопросы должны быть потом, сейчас пусть командира слушают.

– Как вы наверняка понимаете, вы только что получили секретную информацию. Никому из вас ненужно объяснять, как с ней распоряжаться, потому на этом останавливаться не буду. Пункт первый: завтра мы на двух машинах поедем на Маяк. Какая группа завтра дежурная?

Поднял руку Андреас, значит завтра дежурят ребята Грюнера.

– Отлично. Андреас, вы остаетесь за главных на время нашего отсутствия. Вам до нашего приезда ни на что не отвлекаться, никаких работ, разумеется. Поедет моя группа, и группа Штефана. Группа Майка завтра отдыхает. И чтоб отдохнули, действительно! – добавил я, выразительно глянув на Майка.

В прошлый раз, когда группа Майка «отдыхала», они все втроем весь день и весь вечер работали над восстановлением дома одного из своих друзей, и на следующий день на дежурстве были еле живые. Нет, я многое могу понять, но Майку объяснил жестко, какие приоритеты как должны быть расставлены. А уж как он доведет до своих ребят эти приоритеты, это его дело. Человечность человечностью, а дисциплина – дисциплиной. Помощь другу дело замечательное, но работа важнее. Особенно наша работа. Надеюсь, он меня понял, хотя,как мне показалось, немного на меня обиделся. Ничего, пусть обижается, если это поможет в результате.

Выезжаем завтра в восемь, сбор тут, в семь пятьдесят. Вопросы по первому пункту?

Вопросов не было. О поездке на Маяк знали все наши, и новую форму все тоже ждали, с надеждой и некоей опаской – а вдруг получится ерунда какая-нибудь.

– Едем дальше, пункт номер два. Я сегодня отправил повестки двум кандидатам на должность жандармов. Нужно проверять новых людей, постепенно вводить новобранцев в дело. Когда конвои пойдут потоком, то в четыре тройки мы точно не справимся. Потому завтра должны поступить двое новичков. С обеими я поговорю ещё раз, и скорее всего послезавтра они поедут с нами в первый конвой. Один в моей группе, один в группе Андреаса. Таким образом, мы перешли к третьему пункту. В конвой на Сиену поедут две группы, я уже их назвал. Плюс два новичка. Выезд в семь ноль ноль. Полное снаряжение, естественно. Сбор в вестибюле послезавтра в шесть сорок. Андреас? – я кивнул поднявшему руку бойцу.

– Что за новенькие с нами будут? Бывалые?

– Нет, оба не военные. Точно не вспомню, чем они занимались, но не военные. Однако, из всех кандидатур эти двое мне кажутся наиболее толковыми. Проверить их надо, конечно, но не на стройке же. Вот и проверим.

– Конвой будет большим?

– Нет, насколько я знаю, поедут две наши машины, сопровождаем одну гражданскую, в ней будет несколько бойцов из Центра.

– Бойцов?

– Бойцов. Еще вопросы?

– Когда планируете обратно? – это уже Штефан.

– На следующий день. Ночуем в Сиене, потом двигаем обратно. Должны к вечеру быть дома. На время моего отсутствия главным назначается Майк.

Майк удивленно глянул на меня, на Штефана, но ничего не сказал. Штефан только кивнул головой. Майка я выбрал только сейчас, спонтанно. Доверял я им обеим, и они оба были совсем разными, и по характеру, и по образу службы и жизни. Замкнутый аккуратный Майк, и громкий открытый Штефан. «День и ночь» прямо. Посмотрим, с собственным замом тоже, конечно, надо будет мне определяться, и довольно быстро…

– Маршруты получите непосредственно перед конвоем. Да вы их почти все знаете, тут ничего нового. Проведем небольшой брифинг. На данный момент у меня все, я хотел бы услышать ваши вопросы, жалобы, пожелания.

Я вопросительно уставился на всех троих по очереди, подвесив в воздухе паузу.

– Мы поедем на новых машинах? – это Андреас задал вопрос по существу.

– Да, на новых.

Машины стояли тут же, на нашей стоянке. Пулеметы для них хранились тут у нас, в подвале, поставить их на вертлюги было делом пяти минут. Наша оружейная комната тоже была в подвале, на проходной на выезде сейчас в ячейках было только личное оружие каждого. Я настоял на том, чтобы сопровождение выезжало из своего здания уже полностью укомплектованным. Окна в подвал были тщательно замурованы, мы проделали маленькие вентиляционные отверстия во все стены – подвал располагался под половиной здания, и имел три наружные стены. Отверстия заделали крепкими мелкими решетками, чтоб ни у кого не было бы соблазна туда гранату закинуть. Учимся, учимся…

– Заодно и транспорт проверим. Ещё вопросы?

Больше вопросов не было.

– Хорошо, тогда до встречи завтра, без десяти восемь, тут же. Привезем форму, будем вообще красавчиками. На сегодня все.