Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Одновременно с этим в меня полетело проклятье. Я усилил ауру и выжег его, отметив, что это было тройное проклятье – сонливость, слабость и паралич. Александр расстарался на славу, даже научился посылать сразу несколько проклятий разом.

Теперь расклад поменялся. Мои бойцы наконец поняли, что им нужно действовать сообща.

Феликс сменил тактику. Его щит вырос прямо передо мной, поднырнул под меня и ударил снизу, пытаясь сбить меня с ног. В этот же миг Борис выпустил липкие путы, а Александр метнул в меня пучок из пяти проклятий.

Я взлетел на крыльях, избежав засады, и швырнул вниз горсть теневых клинков, отправив в Александра сразу десяток проклятий.

Услышав испуганный выкрик Марии, я опустил взгляд и увидел, как она вытягивает из Александра проклятия и отправляет их в Феликса. Странное дело, вроде бы целью должен быть я.

В любом случае я решил воспользоваться этой заминкой. Нырнув в тень, я переместился за спины девушек, собрал на ладони веер из теневых клинков и ударил. Я не собирался их ранить, но должен был проверить, как они среагируют на внезапную угрозу.

И они не подвели. Юлиана развернулась ко мне. С её пальцев соскользнула петля из чистой тьмы, которая обвила моё запястье, отводя удар. Одновременно с этим Юлиану прикрыла стена тени, и между нами с диким рыком проявилась Агата.

Я остановил клинки в сантиметре от шерсти питомицы. Веер клинков развеялся, а я посмотрел на своих бойцов.

– Достаточно, – сказал я.

– Разве пятнадцать минут истекли? – спросила Вика и поймала кивок Юлианы. – Так быстро.

– Для первой попытки вы справились неплохо, – я попытался смягчить голос, но было заметно, что я недоволен. – Самое главное – вы работали вместе и закрывали друг друга, – я перевёл взгляд на Марию. – Ну, почти все из вас. Мария, ты отстраняешься от тренировок на полигоне. Медитируй, разминайся и занимайся бумагами. Пока – это твой предел.

– Но я же не специально, – она смахнула злые слёзы и сжала кулаки.

– Вот именно, что не специально, – веско сказал я. – Ты должна была отразить проклятья в меня, если уж на то пошло. А по-хорошему, тебе вообще не стоило их трогать. Ты могла попробовать перенаправить их, но не успела. Твои эмоции сыграли против тебя и против твоей команды.

– Это нечестно, – Мария раздула ноздри и посмотрела на меня с яростью. – Ты опытнее нас.

– Парню едва восемнадцать исполнилось, – проворчал Феликс, бросив на меня долгий взгляд. – А я так вообще грандмаг… но с тобой соглашусь. Он правда опытнее всех нас.

– Бартенев пришлёт не таких, как я, – холодно сказал я, глядя в глаза Марии Рейнеке. – Он пришлёт тех, кто будет бить на поражение с первой секунды, а не отводить удар, чтобы вас не ранить. Совершенные не чувствуют страха и боли, им плевать на проклятья и путы. Они сражались с переломанными костями, сгорая заживо в моём пламени. Ты уверена, что наш бой сейчас был нечестным?

Мария опустила взгляд. Вся её ярость улетучилась в одно мгновение. Александр тут же подошёл к супруге и обнял её за плечи. Он потянул её к выходу с полигона, а следом за ними потянулись и остальные.

Я бросил взгляд на Зубова и гвардейцев, которые прервали тренировку, чтобы посмотреть на наш бой. Новые магистры земли смотрели на меня, открыв рот, а мои бойцы резко выпрямились и ударили кулаками в грудь.

Кивнув им, я повернулся к Юлиане, которая осталась дожидаться меня.

– Идём домой, – мягко сказал я, обняв её.

– Да, точно, – Юлиана тряхнула волосами и прижалась ко мне. – Я никогда тебя не догоню. Ты с каждым днём всё сильнее.

– Тебя это пугает? – поинтересовался я, сжав её ладонь и ведя за собой с полигона.

– Нет, не пугает, просто странное ощущение, – она улыбнулась. – Жаль, что у тебя больше нет артефактов, наполненных некротической энергией.

– Ты же понимаешь, что это не самый лучший вариант развития, правда? – я остановился и посмотрел на Юлиану. Неужели я был не прав, и она испытывает жажду силы?

– Конечно понимаю, но хочется догнать тебя, – она лукаво подмигнула мне. – Даже, если я никогда не смогу этого сделать, хотя бы буду знать, что не стояла на месте.

Мы вернулись в дом и уже через двадцать минут спустились на ужин. Ели все в полной тишине, обдумывая каждый своё. Бабушка так и не вышла из комнаты, поэтому я зашёл к ней сразу после ужина.

– Как ты? – спросил я, увидев бабушку, стоявшую напротив зеркала.

– Да вот смотрю на себя и думаю, – она вздохнула. – Мы с Дмитрием были счастливы, а теперь его нет. Я оплакала его пятнадцать лет назад, но только сейчас окончательно потеряла.

– И что же тебе показывает зеркало? – уточнил я, не совсем улавливая связь.

– Оно показывает уставшую женщину за семьдесят, которая выглядит на сорок пять, – хмыкнула бабушка. – Только вот отражение меня уже не радует. Зачем мне молодое тело, если внутри него заперта старуха?

– Бабушка, ты выглядишь ровно на столько лет, на сколько себя ощущаешь, – я улыбнулся. – Я понимаю твою скорбь и неуверенность в будущем, но тебе нужно встряхнуться, прийти в себя, – я изобразил задумчивость. – Может мне вас с Денисовым свести?

– С этим светляком? – ахнула бабушка. – С ума сошёл, Костик? Да я его не перевариваю!

– Столько эмоций на моей памяти у тебя не вызывал ни один мужчина, – я рассмеялся в голос. – Вам определённо стоит пообщаться поближе.

– Да ну тебя, – бабушка фыркнула и, не удержавшись, рассмеялась следом за мной. – Спасибо, что отвлёк от тягостных мыслей.

– Да не за что, – я пожал плечами. – Забрал сегодня доспехи у Ярошинского. Они изготовлены из шкуры грокосов.

– Да быть того не может! – бабушка округлила глаза. – А снял зачем? Я бы тоже посмотреть хотела.

– Посмотришь ещё, – я резко перестал веселиться. – Сама не чувствуешь? Будто даже воздух стал тяжёлым.

– Чувствую, – бабушка передёрнула плечами. – И остальные тоже. Мы все тут на взводе. Ожидание битвы порой тяжелее самой битвы.

– Мудрые слова из уст мудрой женщины, – невесело усмехнулся я. – Будь готова к битве, Волна. Моя чуйка уже полчаса вопит об опасности.

– Знаешь, Костик, я тут подумала, – протянула вдруг бабушка. – Ты берёшь на себя слишком много. Эта ноша может сломать тебя. Не физически, я знаю, что ты силён, – она коснулась пальцем виска. – Здесь, внутри, можешь сломаться. Ты везёшь на себе семью, род, землю, какую-то ересь с якорями и падшими, Жнеца и теперь Рейнеке… любой мост рухнет, если на нём стоит слишком тяжёлый груз.

– У меня нет выбора, – просто сказал я. – Этот мост уже горит. Можно стоять и смотреть, как он падает, а можно попытаться перевести по нему хоть кого-то на другую сторону.

– Мудрые слова, – тихо сказала бабушка, глядя на меня проницательным взглядом. – Особенно для юнца.

– Которым я не являюсь, – так же тихо ответил я и вышел за дверь.

Вернувшись к себе, я снова надел доспехи. Чуйка уже не просто вопила, она заставляла меня двигаться, делать хоть что-то. Но я уже усилил защиту, забрал доспехи, подготовил семью. Что я мог упустить?

Телефон зазвенел слишком неожиданно и громко. Я посмотрел на Юлиану, которая вошла ко мне без стука, и ответил на звонок.

– Господин, у нас потери! – крик Зубова разорвал тишину комнаты. – Разведчики и дозорные убиты, к нам движутся отряды врага.

– Откуда и сколько? – спросил я, наконец выдохнув. Чуйка заглохла, и передо мной появилась ощутимая и видимая цель.

– Не знаю я, все убиты! – рявкнул Зубов. – Мы вокруг поместья силы стягиваем, но уже сейчас… – он резко замолчал. – Посмотрите в окно, господин.

Я рванул к окну и сорвал мешающуюся штору. Несмотря на то, что на улице уже наступила ночь, в небе сияли тысячи солнц.

Белоснежные ослепительные блики слились в единое полотно, а потом в купол ударил залп энергии света. Он был таким мощным, что я почувствовал, как рвутся нити моей паутины, а сам купол дрожит и трескается.

– Что это? – прошептала Юлиана, глядя на яркий свет, от которого слезились глаза.

– Это совершенные, и их здесь даже не десятки, а сотни.

Фёдор Бойков
Тёмный феникс. Возрождённый. Том 6

Глава 1

Я стоял у окна, ощущая всем телом вибрацию от атаки на купол. Каждый удар отдавался глухим гулом в костях. Не медля ни мгновения, я рванул через тень к воротам.

Там уже собрались мои птенцы, а из дома выбегали остальные. Борис выскочил почти сразу за мной, и я тут же отключил запрет на его перемещение по теням. Ему понадобятся все его силы, тем более что он уже научился пользоваться тенью, не ныряя на изнанку. Теперь же он станет ещё быстрее.

Бабушка выбежала вместе с Марией, и последней появились Юлиана и Вика.

– Александр, Феликс – поддерживайте купол, – распорядился я. – Эдвард и Борис пойдут со мной. Юлиана, Вика, бабушка – на вас оборона поместья. Мария – в дом!

Последнюю команду я отдал уже на бегу. Холодный воздух бил в лицо, принося с собой запах крови и гари.

Позади меня ещё стоял защитный купол, но я уже чувствовал, что долго он не продержится. А вот снаружи, от самой ограды и до леса, бушевали «совершенные». Они не были монстрами, но и людьми я их назвать не мог. И прямо сейчас они вырезали мою гвардию и испепеляли её боевыми артефактами света.

– Зубов, доклад по секторам! – рявкнул я.

– Враги идут с юга и запада, движутся к воротам, – проорал командир моей гвардии откуда-то со спины. – Мы несём потери.

– Это я и сам вижу, – процедил я. – Борис, бей по флангам. Эдвард – можешь использовать привычные комбинации. Нам сейчас не помешают массовые заклятья. Если что, бейте в голову. Без рук и ног эти твари ещё долго будут трепыхаться, а без головы – нет.

Как только брат и дядя рассредоточились в разные стороны, я призвал теневые крылья и своё пламя. Пусть мои враги пылают. Пусть горят в пламени феникса.

Пламя взметнулось вокруг меня чёрным смерчем и рвануло навстречу врагам. Среди «совершенных» были и обычные люди. Вот им повезло меньше – совершенные не чувствовали боли и не испытывали страха.

Мои губы расплылись в мрачной усмешке. Пощады не будет ни для кого – они сами выбрали идти за Бартеневым.

А Бартенев не поскупился. Это же сколько надо было кристаллов собрать, если в моей сокровищнице лежат два десятка ящиков? Сколько жизней загубил этот ублюдок, чтобы создать свою армию?

Впрочем, эти мысли совсем не мешали мне поливать чёрным пламенем эту самую армию. Совершенные упрямо шагали вперёд, не обращая внимания на огонь. Ну что ж, пришло время поработать молотом.

Вытащив его из кольца, я размахнулся и со всей силы ударил первого совершенного в лоб. Сразу же за ним по затылку получил второй мутант, а потом третий и четвёртый. Остальных я уже не считал.

В моих ушах стоял бесконечный треск доспехов и хруст костей, обрывающиеся крики гвардейцев Бартенева, слившиеся в единый гул крики Зубова и автоматные очереди моих бойцов. Взгляд выхватывал среди сражающихся пушистый хвост Агаты и крылья Гроха – мои питомцы тоже присоединились сражению.

При этом я ощущал, как Александр и Феликс вливают свою энергию в купол, поддерживая его целостность несмотря на продолжающиеся атаки «совершенных», которые всё так же пытались пробить его. Спустя несколько минут в купол хлынула энергия наших женщин. Бабушка, Юлиана, Мария и даже Виктория делились крохами своей силы ради поддержания барьера.

Первая хаотичная фаза боя как-то резко закончилась. Я понял это, когда ко мне сквозь дым и пепел рванули трое «совершенных». Эти были из «последней коллекции» – без жезлов и прочих артефактов.

Они сложили ладони, из которых вырвались ослепительные лучи. Я поймал один из них предплечьем и сразу же глянул на доспех. Он выдержал, но удар отбросил меня на пару шагов назад, а рука онемела. Ярошинский явно не представлял, с кем мне придётся сражаться, когда говорил, что доспехи гасят кинетическую энергию.

Я пропустил второй луч над головой и рванул вперёд. Выпустив теневые когти, я вонзил их в шею совершенного. Тьма полилась из моих пальцев, впитывая энергию стихии света из кристаллов в его теле.

Ну да, она стала куда менее разборчивой после уничтожения двух узлов, заполненных некротической энергией. Теперь она поглощала свет без особых проблем, и меня даже не выворачивало наизнанку от переработки чужой стихии. Прогресс, однако.

Второго совершенного я вырубил молотом, размозжив его голову. Ну а третьего на подлёте пробил теневой шип сверху донизу. Я повернулся к Борису и присвистнул.

Мой брат перемещался в разы быстрее, используя изнанку вместо трамплина. Увидеть его движения было сложно из-за скорости, но я заметил, что он не использует кинжалы. Вместо них он превращал тень в разное оружие вроде молота, косы или просто острых шипов.

Меня порадовал его прогресс, но в то же время казалось неправильным, что, по сути, ещё ребёнок повелевает тенью на уровне грандмага. Всё же Тишайшие – уникальный род, раз их кровь способна на такое.

Я услышал глухой гул массового заклятья слева и невольно подлетел выше. Земля содрогнулась, а потом передо мной появились четыре стены тьмы. Эдвард не скупился на силу и использовал привычную технику. И правильно делал – сейчас не время экономить силы.

Я рванул дальше вдоль линии обороны, выжигая врагов и работая молотом. Вокруг меня всё сливалось в мешанину рук, ног и слепящих лучей света.

Приходилось вертеться во все стороны, чтобы отбивать атаки и вырубать «совершенных». При этом моё пламя всё так же пылало, забирая жизни гвардейцев Бартенева.

Мои гвардейцы стреляли из автоматов, Зубов даже притащил пару пулемётов со склада, но потери уже были. Я видел изуродованные сгустками света тела своих бойцов.

Ярость поднималась во мне волнами, но я сознательно гасил её. Нельзя поддаваться эмоциям, когда вокруг меня сотни врагов. Свой гнев я оставлю для Бартенева, когда он наконец покажется. Не может же он скрываться за спинами своих марионеток до самого конца?

Внезапно защитный купол издал очень громкий треск, который заглушил остальные звуки. Я поднял голову и завис на долгую секунду.

Я много чего повидал за свою долгую жизнь в другом мире. Но ни разу не встречал одарённого стихии света, который сумел бы создать материальные вещи из своей стихии. Всё же это прерогатива тьмы, которая могла сжиматься и уплотняться.

И тем не менее над куполом парил маг на крыльях из чистого света. Ну да, весь такой сияющий и белоснежный ублюдок с огромным кристаллом в середине груди. В руках он держал световой же посох, из наконечника которого прямо в купол бил концентрированный луч.

Жаль, что этот модифицированный «совершенный» не Бартенев. Было бы гораздо приятнее его убивать, зная, что он перестал быть человеком, а стал ещё одной марионеткой Вестника.

Я взлетел выше и поравнялся с этим грандмагом света. Н-да, Миронов по сравнению с ним казался подмастерьем.

Я выпустил в грандмага чёрный смерч, в который вложил всё, на что был способен. Но моё пламя наткнулось на сияющий щит и растеклось по нему, не причинив никакого вреда.

Вместо ответа этот гадёныш выставил перед собой посох и снова ударил в купол. В этот раз его луч был тоньше и будто бы острее. Он прошил разваливающийся барьер и ударил в землю позади поместья, кажется, там у нас был гараж.

Сначала раздался оглушительный взрыв, а следом я услышал женский крик. Взор показал, что никто из моих близких не пострадал. Вика находилась рядом с Юлианой, а бабушка прикрывала Марию.

И всё же этот светлый ублюдок посмел ударить по моему дому. По моим близким.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Холодная ярость, которую я приберёг для Бартенева, хлынула по венам.

Весь шум битвы стал не важным фоновым сопровождением. Я больше не слышал крики, взрывы, автоматные очереди и треск купола. Всё моё внимание сконцентрировалось на сияющем «совершенном», парящем в воздухе на крыльях из чистого света.

Я рванул через тень, пролетев первый слой за долю секунды, и выскочил из неё прямо перед грандмагом света. Мне было плевать, что его щит отражает моё пламя. Как и на то, что по силам он равен мне, если не превосходит.

Я потянулся к сфере в своих доспехах и рванул связывающие её нити. В меня хлынула сила древнего Вестника, смешавшись с моей собственной тьмой. Доспехи на груди раскалились докрасна, обжигая кожу.

Посветлевшее от света ночное небо накрыло пеленой тьмы. В этой пелене были видны лишь наши фигуры, застывшие в воздухе. Мои крылья увеличились в размере и скрыли нас от посторонних взглядов.

Вместо того чтобы формировать заклятье, я призвал своё пламя и вобрал всю энергию сферы в кулак. Я нанёс один-единственный удар.

Треск барьера из чистого света заставил меня ухмыльнуться. Каким бы сильным не был этот грандмаг, сила двух Вестников разом смогла пробить его защиту. И следом за треском барьера я услышал хруст кристалла в центре груди «совершенного».

Этот звук внезапно оказался высоким, похожим на звон бьющегося стекла. И этот звон стал для меня самым приятным звуком за этот вечер.

Грандмаг света будто не заметил, что его кристалла больше нет. Да и куда уж ему, если он – просто марионетка без собственной воли, получившая приказ разрушить купол. Он уже начал разворачивать свой посох, чтобы ударить меня лучом света. Но не успел.

Я поднялся ещё выше на крыльях, держа в руках свой молот. Размахнувшись, я ударил со всей силы по темени «совершенного». Его крылья дрогнули и исчезли, а он сам начал падать вниз, осыпаясь на лету пеплом.

Я окинул взглядом двор, в который раз развороченную взрывами подъездную дорожку и раненых гвардейцев, которые успели выбраться из мясорубки и отойти к своим. Они пока держались, но силы были на исходе, а купол окончательно развалился.

«Совершенные» не знали усталости, боли и страха, а у меня за спиной был дом, в котором находились люди, которых я любил. Дом, в котором зародилось Сердце Феникса.

Закрыв глаза, я нащупал нити своей паутины. Они были разорваны в нескольких местах, и я понимал, что залатать их по-быстрому не получится. Значит будем работать иначе.

– Эдвард, – крикнул я, не открывая глаз. – Выпускай всю свою силу до капли, а потом быстро перемещайся к дому. Борис, уходи на изнанку и тоже двигайся к дому. Феликс, Юлиана, Александр – вы тоже.

Как только я договорил, вокруг поместья раскинулась сгустившаяся тьма, которая поднималась стеной. Я добавил к ней свою тьму, а после поджёг всю её своим пламенем.

Оно покатилось вперёд, как приливная волна во время цунами, сметая на своём пути всё живое. Я уже знал, что моих людей за оградой поместья не осталось, поэтому смысла сдерживаться больше не было.

Совершенные сгорали ничуть не хуже обычных людей, когда тьмы и огня становилось слишком много. Они буквально растворялись в чёрном пламени феникса, оседая пеплом на землю.

Но цена была очень высокой. Из меня будто рывком выдернули позвоночник и половину внутренностей. В глазах потемнело, и я качнулся, едва удержавшись в воздухе.

Энергия сферы давно закончилась, и я вливал в это бушующее пламя собственную тьму, опустошив резерв источника до дна.

Пришлось опуститься на землю и опереться на молот, чтобы не упасть. Но перед этим я успел увидеть полосу выжженной моим пламенем земли. Как и десяток «совершенных», оказавшихся слишком далеко от моего пламени.

– Борис, добей, – приказал я сиплым от натуги голосом.

Брат сейчас был единственным мобильным бойцом, способным переместиться к врагам через тень и задействовать её же для своих нужд. Через несколько минут он закончил и вышел с изнанки, встав рядом со мной.

Взор показал мне приближение Бартенева, но я уже понимал, что сражаться с ним сейчас будет не то что сложно, а практически невозможно. Это не Миронов и не Давыдов, которые считали меня слабым юнцом.

Демид Бартенев точно знает, на что я способен, и он не станет допускать такую глупую ошибку, как недооценивать противника.

Значит у меня только один вариант. Взять последнюю сферу с концентрированной силой древнего Вестника. Я уже собрался идти в сокровищницу через изнанку, как вдруг услышал хлопки.

Вместо выстрелов или ударов на поле боя раздавались медленные аплодисменты.

– Браво, граф Шаховский, – голос Бартенева разнёсся над выжженной полосой земли. – Просто браво. Вы потратили на мой расходный материал куда больше сил, чем я рассчитывал. Очень эффектно и очень предсказуемо.

Я увидел на его губах лёгкую, почти дружественную улыбку. Этот гад ещё и ухмыляется. После того что натворил он имеет наглость стоять напротив меня и скалить зубы?

Он сделал ещё один шаг вперёд, и вдруг рядом с ним из тени вынырнули три некромансера. Следом за ними проявились ещё почти два десятка падших тёмных магов.

Улыбка Бартенева стала ещё шире, а голос стал мягким и липким, словно приставшая к зубам карамель. Он посмотрел на меня ласковым взглядом и подмигнул.

– А теперь давайте поговорим по-взрослому, граф.