Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

В гараже, когда меня туда вернули, уже лежали таблетки, прямо на полу. На упаковке ручкой было написано “3 x day”. что было вполне понятно. Что это за таблетки, я понятия не имел. Но в такой ситуации не увидел никакого смысла моим недругам тратить на меня яд. Я открыл упаковку: там было пятнадцать таблеток. Значит, на пять дней.

Час – это совсем немного времени, конечно. Для того, чтобы подумать, хватит и десяти минут, но мне катастрофически недоставало информации. То, что Санни мне рассказал, звучало логично и убедительно: этот раунд он выиграл у меня вчистую. Все красиво и ясно, вещи словно бы разложились по местам, но видимо именно поэтому мне и не хотелось ему полностью верить. По крайней мере, если бы я был на его месте, я бы рассказал некую правду, которая очень похожа на полную правду, но при этом полной правдой не является. Информация про излучение, например, это скорее всего правда – где-то я уже что-то такое слышал, да и врать в этом Санни нет резона. Все выжившие люди были абсолютно уверены, что дела во всем мире обстоят точно также плохо, как и в наблюдаемой нами части Европы: корабли, застигнутые несчастьем в море и сумевшие тем не менее сохранить часть команды, искали приюта по портам, но везде видели одно и то же. С Америкой или Австралией связи не было вовсе. В день катастрофы радио еще успело сообщить, что и там тоже не все в порядке, беспорядки и хаос, и на этом все. Потому плыть через океан никто не рвался, особенно учитывая все более нарастающие проблемы с топливом.

Так, если не отвлекаться, то что я имею? Если принимать предложение Санни, то это означает войну, или диверсию против Центра, тут у меня сомнений не было, хотя Санни ничего не подтвердил. Если эта установка действительно в Центре, то она нужна Санни, или тому, кто за Санни стоит – вряд ли Санни один со своими головорезами способен всерьез угрожать защищенной базе. Если же не принимать его сторону… А вот что тогда? Он меня пристрелит? Будет держать в плену? Не знаю, Санни как персонаж был мне непонятен. Возможно, просто вышвырнет вон. Что в моем нынешнем состоянии скорее всего означало бы смерть: ведь в чем он на сто процентов прав, так это в том, что у меня ничего не осталось. Ничего кроме чести. Ха-ха.

Смогу ли я стрелять в тех, с кем последнее время воевал рядом? Возможно и смогу, но вот делать это только потому, что так хочет мой новый "командир"… Да, Центр не идеальный, и вполне вероятно, что он является прикрытием для ученых. Эдакий "живой щит". Но люди в нем живут и работают не виртуальные, а вполне настоящие. И жизнь там была налажена правильная, не важно кто и что изначально планировал. В Центре я чувствовал себя на своем месте. А вдвоем с Аней было бы… Впрочем, об этом ненужно, все равно уже не будет. И Джонни не будет. И это ужасно: на меня внезапно волной накатила даже не грусть, а какая-то рвущая сердце на части тоска, до слез. Я с трудом заставил себя вернуться к конструктивным мыслям.

Если я правильно сложил картинку происходящего, то получилось примерно так: кто-то вполне серьезно изучал воздействие на людей какого-то излучения. Возможно, даже не только в одном месте.

А что, смысл такого вот управляемого оружия я себе очень даже представляю. В какой-то момент, прям как в кино, процесс выходит из под контроля, и излучение вырывается наружу, заботливо прокатываясь по всему земному шару, автоматически выявляя тех, кто по какой-то причине этому излучению не поддается. Правильные организации быстро смекнули, в чем дело, и отправились во внеплановый отпуск на море в Портофино, где был заранее подготовлен какой-никакой плацдарм. Правда, они же начали спасать и организовывать выживших, и вот тут мне не верится в историю Санни: если бы речь шла только о шкурном интересе, то развивать базу, копить столько людей, а тем более организовывать новые базы не было бы никакого смысла – проще закрепиться намертво в Портофино и защищать только себя. Такое множество гражданских, как в Центре сейчас, неминуемо ведет к увеличению забот и проблем, что никак не увязывается с образом циничных ученых. Но дело даже не в этом. Какие бы цели не были бы у сегодняшнего Центра, правила его жизни мне были близки и понятны. Такой уклад соответствовал картинке моих собственных ценностей. А вот то, что предлагает мне Санни – нет. И я с удивлением для себя понял, что мое решение уже принято, что я не соглашусь на его план. Осталось только убедить Санни, что отпустить меня в окружающий нас мир умирать намного забавнее, чем сразу пристрелить. А там уже посмотрим, что к чему. Я умудрился не умереть до этого момента, можно попытаться не умирать и дальше.

За мной пришли не через час, а попозже, сильно попозже. Впрочем, я был готов, даже голова болела меньше. Кстати, данные мне таблетки я сохраню, а они, возможно, сохранят меня. Одну из них я уже выпил, пока думал о своей ситуации. Точнее не выпил, а съел: воды у меня в гараже не было.

В этот раз меня повели по другому коридору, и вывели на улицу, в тот самый двор, который был виден из окна Санни. Сам он стоял в середине маленькой бывшей автостоянки, и беседовал с тремя своими бойцами, которые все равно остались для меня бандитами. Возможно, среди них были убийцы Джонни, кто знает. Когда я вышел, разговор не прервался, Санни стоял боком ко мне, и продолжал что-то объяснять бегло по-итальянски, или на диалекте, я все равно ничего не понимал. Остальные слушали, изредка вставляя короткие реплики. Я прислушался, но смысл разговора уловить не смог. Наконец, предводитель повернулся ко мне:

– 

Аааа, а вот и наш новый боец, я надеюсь. Вы подумали, Андрей? – Санни был сама любезность. Ну да ничего, подпортим тебе настроение.

– 

Я подумал, и решил отказаться от вашего предложения.

– 

А вы хорошо подумали, Андрей? Или воспаление добралось до ваших мозгов? – улыбка на лице осталась, а вот глаза Санни стали не просто злыми, а какими-то бешеными. Похоже, он и вправду не ожидал отказа. Тем интереснее, хотя мне на секунду показалось, что он меня пристрелит прямо тут и сейчас.

– 

Я хорошо подумал. И отдаю себе отчет в последствиях. И все же вот так.

– 

Андрей, вы вообще на что рассчитываете? – начал распаляться Санни. – Что я вас буду уговаривать? Или что мы вас будем держать в том уютном гараже и кормить? Или на что вообще? Или это какая-то глупая игра?

– 

Я ни на что не рассчитываю. Просто я не буду воевать на вашей стороне.

– 

Андрей, вы либо совершенно тупой, либо бессмертный. Я, честно говоря, был о вас лучшего мнения. Вы понимаете, что пути назад уже не будет?

– 

Разумеется. Его никогда нет, пути назад. Есть только вперед. Я не знаю, зачем я вам нужен, судя по моему самочувствию, я и так недолго протяну. Я в одном согласен – у меня ничего не осталось. Значит, и держаться мне не за что. – примерно что-то в этом роде я и хотел сказать. Надеюсь, что я выглядел убедительным. На самом деле, мне никогда еще так не хотелось жить, как сейчас.

Санни странно на меня посмотрел, как будто нечто обдумывая, потом что-то сказал моему конвоиру, чуть повернув голову, но глядя все время мне в глаза. Конвоир куда-то отошел, я не стал оборачиваться, только подумал, что если вот сейчас раздастся выстрел в меня, то все получилось достаточно глупо. Чуть не зажмурился, но тут снова заговорил Санни:

– 

Я все равно не понимаю, зачем вам умирать вот так. Ну да ладно, у меня есть дела поважнее. Прощайте, Андрей. Я вас убивать не буду, мы тут не убийцы, что бы вы о нас не думали, но за пределами нашего поселения достаточно желающих проделать эту процедуру. Надеюсь, мне не стоит вам объяснять, что если кто-то из моих солдат вас увидит еще раз, то будет просто сразу стрелять, невзирая на обстоятельства? И все же, у меня есть для вас подарок. – сзади послышались шаги конвоира. – Чтобы вы не ушли с пустыми руками.

Конвоир сунул мне что-то в руки. Я взглянул: это была библия, вроде тех, которые кладут во все номера в гостиницах.

– 

Может, бог вас спасет. Потому что больше некому.

– 

Спасибо. Я не верю в бога, но подарок принимаю.

Санни аж передернуло, но он ничего не сказал, просто развернулся спиной ко мне. Мой конвоир толкнул меня в бок, и погнал к выходу со двора, к железным двустворчатым воротам в железном же заборе. Меня вытолкнули за забор, и створки за мной закрылись с металлическим щелчком хорошо смазанного замка.

Удивительно, но мыслей в голове было немного. Я чувствовал себя растерявшимся и потерявшимся. С одной стороны – вот она, свобода. С другой – а что теперь с ней делать? Собрать себя в кучку мне не удавалось, виной ли тому боль, усталость или легкое ощущение безнадежности. Оставалось только одно: просто идти вперед, подальше от этого места, чтобы не давать повода Санни порадоваться моей нерешительности, и к тому же не дать причину его бойцам стрельнуть мне в спину, ну просто смеха ради. Я прошагал по хрустящему гравию пару сотен метров, дорога повернула вправо, и лес внезапно закончился, оказавшись и не лесом вовсе, а подлеском. Впереди меня тянулись поросшие редкой растительностью холмы, невысокие, но все же здорово ограничивающие видимость. Дорожка почти сразу уперлась в дорогу получше, с характерным для Италии старым растрескавшимся от погоды и времени асфальтом. Когда мы колесили по таким дорожкам с Аней, я любил шутить, что асфальт на такие дороги кладут скорее всего уже в таком, заранее потрескавшемся, аутентичном, виде.

Дойдя до перекрестка, я остановился и оглядел окрестности. Везде было тихо и спокойно, но я живо представил, что являю собой сейчас абсолютно беспомощную жертву для любых бандитов или зараженных. Значит, надо куда-то убраться с открытой местности, и обзавестись ну хотя бы каким-то средством самообороны. А куда убраться? Налево дорога и холмы, направо то же самое. Где я вообще? Так, думать буду на ходу, а пока – прости положимся на удачу и внутренний голос. А он кстати молчит. Наверное это уже неплохо, если его вообще контузией не отбило напрочь.

Повернул налево, пересек дорогу и пошел в левую сторону наискосок, стараясь поскорее преодолеть лысый склон холма, покрытый жесткой жухлой травой, и добраться до группки деревьев чуть впереди и выше. Направление я выбрал просто наугад. Просто потому, что я вообще не знаю, куда идти, а идти надо. Переходя склон постоянно оглядывался, опасаясь кого-то увидеть. Но увидел неожиданно лишь знак у перекрестка, перед поворотом на базу Санни: Pico Maccario. Знак мне ни о чем не сказал, но я его постарался запомнить. Стараясь не бежать, иду в небольшую горку к деревьям, потея от жары и от слабости. До деревьев добираюсь успешно, забираюсь чуть поглубже, стараясь не сильно обдирать кожу об колючие кусты, и останавливаюсь, прислушиваясь и оглядываясь, стараясь успокоить дыхание. Вроде тихо и спокойно, насколько могу видеть. Так, теперь сзади меня небольшой с виду, но густой подлесок, впереди и чуть ниже дорога, и дорожка к базе Санни. Вокруг тишина и покой, нарушаемые только насекомыми и моим пока еще шумным дыханием. Так, теперь успокоиться и подумать, но недолго – отсюда я хочу убраться поскорее и подальше. Я уверен на 100%, что дружки Санни увидев меня не будут гадать, как им поступить, у них явно на все одна инструкция к действию.

Так, куда идти? А хрен его знает, у нас досрочный ответ. И другого ответа нету. А раз все равно, то выбираем просто: нужно место, с которого можно оглядеться. То есть, холм повыше. Для начала заберемся по подлеску вверх, насколько это возможно, а оттуда уже осмотримся. Жара наваливается, близится полдень, и в воздухе начинает повисать характерная для этих мест дымка, или марево. Оглядываюсь за спину, в подлесок; мда, идти будет непросто, кусты по колено среди причудливо извитых деревьев вряд ли облегчат мне путь. Но зато практически наверняка тут никого нет, главное не выскочить внезапно из подлеска кому-нибудь на голову. Так, с направлением движения разобрались. Теперь вопрос номер два: чем себя защитить? Отмахиваться от врагов библией противоречит не только религии, но и логике. Опыт компьютерных игр подсказывал, что нужно просто собрать пару веток и камней, и вот у меня уже каменный топор. Только вот как этот опыт применить в реальности? Начну с начала, воспользуюсь опытом обезьян: надо найти крепкую палку. Задача по формулировке элементарная, оказалась далеко не так проста. Крепких удобных палок нигде вокруг не валялось. Местные деревья вообще прямотой не отличаются, даже ветки подходящей не вижу. Побрел медленно по бурелому вверх, высоко поднимая колени и избегая особо сурово выглядящих кустов и самых густых паутин. По ощущениям скорость передвижения составляла примерно метр в минуту. Метров через двадцать остановился, беспомощно оглядываясь. Так я далеко не зайду, прямо тут в чаще и помру. Какие уж тут палки.

Задавив в себе наметившуюся панику, и переведя дух, пошел вперед: впереди нарисовался край оврага, возвышающийся стеной передо мной метра на полтора. Добрел до края, и вот тут как раз было несколько упавших сверху деревьев, на одно из которых я с удовольствием присел. Так, а вот около приютившего мою тушку ствола лежит как раз отломанный сук, с сухими ветками на нем. Чуть толще, чем я думал, но все равно что-то. Наклонился не вставая, с усилием выдернул его из кустарника, и принялся сдирать с него маленькие ветки. Через пару минут получил ободранную кожу на ладони и какой-никакой сук. Нормально, можно одной рукой держать, чуть длиннее метра, тяжелый. Встал на ноги, махнул перед собой пару раз своей палицей – увесисто получится, если попасть. Так, пока прамо классно, теперь испытания на соседних деревьях. Нашел ствол в паре метрах от себя, нетолстый, перехватил свое оружие поудобнее, и хорошенько взмахнул от плеча. После удара у меня остались две вещи: сломанная палица и горькое разочарование. Выбросил обе сразу. Надо искать что-то попрочнее. Однако, насколько я видел вокруг, везде валялась либо такая же трухля, либо ничего подходящего по размеру.

Ладно, полезем наверх, благо весь склон оврага был, по сути, каменным, и забраться по нему не составило труда. Когда уже залез, из-под пояса вывалилась заткнутая туда библия, и полетела вниз. Сперва решил не лезть за ней, но подумав спустился: кто знает, а вдруг бумага пригодится, для разных целей. Наверху стало сразу попросторнее – деревья стояли чуть пореже, кустарник практически исчез. Слой почвы тут был совсем тонкий, везде проглядывали серые камни. Практически сразу передо мной стояло какое-то прямое деревцо, отчего-то без коры, почти белое. Я повис на одном суку – нереально, даже мой немаленький вес не смог его сломать. С другой стороны был сук потоньше, всего сантиметра два-три в диаметре, повис на нем, прогнув его сразу вниз. Поджал ноги, подергался, и сук нехотя и не сразу отломился: пришлось его еще и крутить во все стороны, выкручивая его цепкие волокна от ствола.

Так, по середине надо ломать, а то почти двухметровое копье получается. Старым детским методом положил сук наискосок, и нажал ногой вниз – дерево треснуло и надломилось посередине, прогнувшись: сук был не сухой, ломаться сразу отказывался. Еще пару минут вращения в разные стороны, и вот у меня в руках метровая палка с "лохматым" от волокон концом. Палка легкая, это минус, но очень прочная, тут даже тестировать ненужно, сам замучался ломать. А раз легкая, то надо ее просто утяжелить. Привязать к ней камень, причем даже не нужно большой: я все же не молот собираюсь сделать. Камень нашелся достаточно быстро: этого добра было тут в избытке. Такой небольшой кусок доломита, меньше моей ладони. На мой взгляд, будет достаточно, только вот как его привязать к палке? Мысль о шнурках со своих ботинок я сразу отмел: обувь мне тут будет очень нужна, и именно в полноценном виде, хотя теоретически один шнурок можно было бы располовинить. Рвать на себе майку тоже не хотелось. Пришлось снова присесть, расшнуроваться, и снять левый носок. Подумал, не снять ли оба для сохранения баланса, но решил пока оставить его на ноге. Камень запихнул в носок, постарался поместить покрепче в "разлохмаченном" конце палки, горловину носка разорвал с помощью камня помельче и поострее, и обвязал ей утяжеление, стараясь натянуть ткань как можно сильнее, чтобы груз не сразу слетел. Получилось неплохо, слегка эластичная ткань подошла как нельзя лучше для этого. Помахал теперь уже этим "оружием", и остался очень доволен: палка была не тяжелая, удобная для хвата, с увесистым наконечником. Конечно, после пары хороших попаданий мой груз слетит нафиг, но пару ударов должен сделать и выдержать. Даже с таким несерьезным оружием почувствовал себя лучше – против людей она мне не сильно поможет, тут я реалист, а вот против зараженных вполне может пригодиться.

Возня с импровизированным оружием заняла немало времени, и я неожиданно понял, что очень хочу пить. Мысль эта пришла с некоторым страхом, потому что ни речки, ни вообще ничего похожего я вокруг не заметил. Однако, мне надо на вершину холма – сейчас идти попроще, приходится даже смотреть, где подлесок погуще, потому что мелькать на открытой местности неохота категорически. Одежда у меня вполне себе серо-коричневая, неброская, но любое движение на фоне неподвижного пейзажа привлекает внимание так и так.

До плоской вершины холма дошел быстро: островки густого кустарника обходил, стараясь при этом не вылезать на совсем уж край леса. Обзор сильно лучше не стал, мешала растительность, но почти сразу засек два дома, один чуть правее и ниже по склону холма, с бассейном и довольно большой облагороженной территорией, второй левее, у подножия холма, почти у самой дороги внизу. Постоял, вглядываясь в окрестности, и ничего особенного не замечая. Частный дом с бассейном притягивал, там может быть все, что мне нужно. В то же время, я осознавал, что дом стоит очень уж близко от базы Санни, и располагается очень удобно: с него должна быть неплохо видна дорога внизу. То, что он посещался бандитами, сомнений у меня не вызывает. И черт знает, какие сюрпризы они там оставили. Другой дом же был раньше то ли небольшой забегаловкой, то ли вообще нежилой постройкой, я видел его "со спины", и толком понять не мог. Дом выглядел совсем заброшенным, впрочем как почти все дома у дорог. И вот именно это его невыгодное расположение, низко у дороги, и очевидная бесперспективность его разграбления и делала это здание для меня вполне подходящим. По моим прикидкам, из "нижнего" дома должно быть видно "верхний" частный дом. Значит, надо проникнуть вниз, и оттуда, если все спокойно, понаблюдать и осмотреться. А может, и заночевать там, потому как идея спать в лесу мне не казалась захватывающей и привлекательной. Спать под боком у банды Санни тоже не очень умно, но возможно это верное решение. Травма моя не прошла, притупленная адреналином боль сейчас вернулась, и я поспешил выпить антибиотик, достав упаковку из кармана, и выудив оттуда таблетку. Глянул на небо: солнце стояло высоко, но по ощущениям было никак не меньше четырех-пяти часов вечера. Жара наваливалась, ветра почти не было, и пить разумеется хотелось все сильнее. Ладно, к дому внизу подлесок подходит вплотную, и я осторожно зашагал вниз, забирая по дуге влево, подальше от частного дома.

Спускаться вниз было одновременно проще, и одновременно тяжелее – я старался шуметь поменьше, спускался медленнее, и оттого устал чуть ли не больше, чем при подъеме. В пыльных кустах около задней глухой стены дома я какое-то время старался одновременно отдышаться и прислушаться. Звуков вокруг хватало, живность даже в этом негустом пролеске стала активнее, как только почувствовала спад человеческой деятельности. Кстати интересно, воздействует ли излучение на животных? Не знаю, а вот на насекомых даже и воздействовать ненужно: они как были агрессивными, такими и остались. Нет, ничего не слышно и не видно, и если первое к лучшему, то второе определенно настораживает – обзор с той точки, где сижу я, просто никакой. Подходи ко мне вплотную, и я ничего не увижу. Ладно, тогда надо заходить в дом.

Сказано – сделано. Постарался пригнуться как можно ниже, и стал обходить дом с левой стороны, подальше от особняка на склоне. Заглянул аккуратно в маленькое окошко сбоку: ничегошеньки не видно, внутри темно, а снаружи еще вполне светло, да и окошко все в пыли и паутине. Дошел до угла, тут кусты заканчивались, и до двери было метра три открытого пространства. Дверь с виду деревянная, покрытая рассохшейся коричневой краской, прикрыта плотно. Железная ручка, и совершенно непонятно, заперт ли замок. Повертел головой вокруг, аккуратно обошел здание с другой стороны, стараясь не вылезать из кустов и не светиться, но там даже окошек небыло. Значит, надо проверять дверь. Еще минут пять-десять посидел за углом, наблюдая дверь и местность вокруг, но ничего не увидел и не придумал. Приподнялся, быстро прошел несколько шагов до двери, взялся за ручку, толкнул дверь – заперто. Черт, небольшая волна паники – отступить обратно на исходную позицию? А что потом? Что я нового придумаю? Да блин, с каким-то отчаянием навалился плечом на рассохшееся дерево, замок с треском подался, громко хрустнув, и я почти ввалился в темноту этого сарая.

Хорошо хоть на ногах удержался, тут же развернулся, и плотно прикрыл створку – совсем дверь теперь не закрывалась, что-то сломалось и торчало теперь с торца, но хотя бы немного "заклинила" в закрытом положении. Отошел от двери на шаг, и только сейчас сообразил, что я даже не глянул, где я вообще. Мысль о том, что сзади меня могут быть люди или зараженные, заставила просто подпрыгнуть, и развернуться на месте, выставив вперед свое импровизированное оружие с кого угодно устрашающим носком.

Никто на меня из полумрака не бросился, и я осмотрелся вокруг, когда глаза привыкли к полумраку. Практически полностью пустая комната с деревянным дощатым полом, каменными стенками и одним единственным окошком справа от меня, в которое я безуспешно пытался снаружи заглянуть. Левая стена полностью глухая, в стене передо мной маленькая деревянная дверь, на полу в углу стоит старый табурет, на нем картонный ящик, и больше в комнате нет совсем ничего, кроме пыли и насекомых. Потолок был местами выше меня, местами наверное нет – его здорово "повело" от времени. Судя по пыли на полу, тут никого не было со времен первой мировой войны, как минимум. Прошелся до двери напротив – доски на полу на удивление прочно держались, и даже не скрипели, хотя и потеряли почти всю свою краску. Провод с цоколем посреди потолка намекал на то, что сарай ранее имел такую роскошь, как электрический свет. Небольшие, неопытные пауки засуетились и задвигались при виде меня, экземпляры покрупнее да посерьезнее даже не двинулись, скорее всего просто удивившись размеру новой мухи. Стараясь не насобирать их всех себе на голову, толкнул дверь от себя, и она с легким скрипом открылась в маленькое помещение, совершенно темное и без окон, вроде кладовки. Тут в углу стоял всяких хлам, который в темноте я даже толком разглядеть не мог, пару пустых ведер друг в друге, несколько цветочных горшков с каким-то давно умершим содержанием, и грабли с длинной, практически до потолка, рукояткой. Ладно, тут опасность будет, только если все пауки разом рванут на меня (от этой мысли я даже вздрогнул, это будет пострашнее Санни и зараженных), потому я вышел в первое помещение, которое показалось просто светлым по сравнению с мрачной каморкой.

Подошел к двери, осторожно прислушиваясь, но нет, ничего необычного не услышал. Посмотрел на замок: от моего вторжения петля в дверном косяке просто слетела, и теперь стояла практически поперек двери, не давая той закрыться полностью. Осторожно и медленно приоткрыл дверь, мельком осмотрелся, ничего необычного не увидев, вырвал петлю совсем, оторвал пару щепок покрупнее, чтобы снаружи не было видно следов взлома, не забыв подобрать щепки и с пола перед входом. Теперь можно дверь прикрыть плотно, да еще и щепками "закрепить", чтобы от ветра сама не распахнулась. После этого подтащил табурет к середине комнаты, повертел его в руках: вроде не должен развалиться, и сел на него, как зачарованный глядя на дверь. И тут же почувствовал все – усталость, жажду и боль во всем теле, как будто организм только и ждал моей расслабленности, чтобы напомнить, как у меня дела. Ситуация такая, что хоть плачь: что теперь? Куда теперь? Зачем? Где взять воду и еду? На какой-то момент паника победила, и я почувствовал, что сейчас реально могу разрыдаться. Бороться кажется сил не осталось, и тут на мое колено спустился первый паук…

Я думал, что я танцор очень даже так себе, от слова "никакой". Но то, что творилось в следующие несколько минут в пыльном грязном сарае, было наверняка достойно записи на пленку и показа как урок по электродэнсу, или тектонику с примесями вога. Когда улеглась пыль, а мой пульс спустился чуть ниже отметки 200 ударов в минуту, в живых оставался я, и те из пауков, кто попрятался хоть куда. Дубина моя лишилась своего утяжелителя, почти в начале нашей жаркой схватки, и теперь превратилась в обычную палку. Грохот стоял такой, что наверное даже у Санни на базе было слышно и страшно. Зато моя тоска и грусть забыты, ну и в домике теперь только один хозяин. Пока я не начал снова жалеть себя, быстро вынул щепки, заклинивающие дверь, приоткрыл ее совсем немного, приглядываясь и прислушиваясь к миру снаружи. Нет, вроде все тихо, никто пока ко мне не бежит. Закрыл и заклинил снова дверь, и отправился на изучение кладовки в соседнем помещении, прихватив с собой табурет – стоять пригнувшись было утомительно и сложно.

В кладовке уселся посреди помещения, подождал немного, давая глазам привыкнуть – света тут почти совсем небыло, и начал с коробок в углу. К моему огромному сожалению, в них оказались пустые банки и бутылки, то ли для варений-солений, то ли для соков и масел. В любом случае, не для меня. Можно наверное разбить банку и сделать что-то вроде ножа, но не сейчас: сил нет совсем, да и шуметь снова неохота, еще раз удачу испытывать. Так, с коробками мимо. Горшки, ведра и грабли мне сейчас неинтересны (грабли впрочем возможно интересны как палка или посох, если рукоять хорошая), а что тут кроме этого? Придвинулся поближе, пытаясь вглядеться. Так, какое-то тряпье, хрустнувший полиетилен, явно для растений, вроде как пленка для укрывания. Отодвигаем в сторону. Так, ржавые садовые ножницы. Это уже поинтереснее, кончики ножниц все еще солидно острые, да и лезвия еще режут. Только раздвигаются с трудом, ну так я никого стричь ими и не собираюсь. Банка старой ссохшейся краски, вроде коричневая, пара маленьких пластиковых ящичков, вроде для рассады. И все. Ну что, в плюсе ножницы – хоть какое-то оружие для меня. Развинтить бы их, превратив в кривоватый нож, да отвертки у меня нет, и заменить ее нечем. Ногтем ржавый винт в середине я точно не выверну. Ладно, захватив ножницы, вернулся в первую комнату, и сразу заметил, что стало чуть темнее – понемногу опускался вечер. Стараясь не думать о еде и воде, я лег прямо на пол, на тот бок, который болел меньше, постарался принять позу поудобнее, и сразу как по щелчку отключился.