Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Проснулся аж в полвосьмого, солнце жарило так, что спать дальше было просто нереально. Погода недвусмысленно намекала, что сегодня будет настоящая жара, из тех, когда не знаешь, как от нее спастись. Ну что, тогда сперва дела, а потом, после обеда, можно будет добраться до моря и там освежиться. Эта идея мне понравилась, и я провел утро в несколько приподнятом настроении, собираясь и завтракая в ресторане. Без десяти десять был уже внизу, а без пяти за мной приехала та же машина. Уже знакомая дорога до Центра, тот же дом, тот же кабинет. Только жара уже в десять наваливалась значительно – в каменном здании с маленькими окошками было приятно и прохладно, а вот на улице уже было очень жарко.

Доктора Шмидта пришлось правда прождать почти полчаса, я это время просидел в коридоре, изучая узоры на стенах. Наконец доктор появился, пожал руку, извинился за задержку, и пригласил в свой кабинет.

– 

Итак, Андрей – что вы решили? Просто не хочу затягивать процесс, извините. Сегодня все бегом, бегом, и все равно не успеваю.

– 

Я обдумал все, и решил, что нужно соглашаться на ваше предложение. – сказал я, не вдаваясь в подробности и объяснения.

– 

Ну и славно, впрочем от вас, человека умного, я ничего другого не ожидал. Спасибо, что подтвердили мое мнение о себе. Тогда я распоряжусь готовиться к операции. Как я и сказал, это займет время. Возможно, успеем к завтрашнему вечеру подготовиться, а возможно – только послезавтра.

Быстро, блин, они. Не знаю почему, но меня эта спешка пугает. Не готов я как-то, не готов, на самом деле. Ну окей, назад пути нет уже.

– 

Ах да, чуть не забыл! – спохватился доктор Шмидт. – Я вас поздравляю с повышением. Мы вас переводим в Центр, в нашу охранную группу. Как только восстановитесь после операции – будете распределены вашим командиром. Оклад, разумеется, тоже выше. Ну и жить будете тут, у нас. Вам покажут вашу квартиру, я уже распорядился, все готово. Ваш непосредственный начальник будет Андрей Больших. Он человек конечно резковатый, но в общем и целом справедливый. Я полагаю, что ему надо вас узнать получше, и вы будете хорошо ладить.

– 

Это… Немного неожиданно. – честно сказал я, опешив от такой новости. Птичка в золотой клетке, блин.

– 

Да? Да, наверное. – улыбнулся Шмидт. – Считайте, что это признание ваших заслуг перед Центром. Нам нужны настоящие люди, опытные люди, и мы умеем оценивать и умеем продвигать достойных. Так что, еще раз поздравляю.

– 

Спасибо. – пробормотал я. Тревога в моей голове молчала, но в душе она горела олимпийским огнем. – Мне можно хотя бы вернуться на квартиру и забрать свои вещи?

– 

Да, конечно. Завтра утром я пришлю машину побольше, чтобы помочь вам переехать. Не волнуйтесь, у нас все же не совсем армия, солдаты живут очень недурно. Вам понравится. – еще раз ободряюще улыбнулся Шмидт. – Я же не должен вам повторять, чтобы вы за сегодняшний день не делали много глупостей? Например, я очень прошу вас не выезжать за пределы Базы, как вы сделали вчера. Нет, ничего плохого в этом нет, просто мы сейчас так близки к успеху, что я просто пытаюсь исключить даже минимальный риск. Понимаете?

– 

Понимаю. – ответил я. Следят за мной, конечно. Ну а чего я ожидал? – Нет, все будет нормально, я сегодня никуда не собираюсь.

– 

Замечательно. Тогда до завтра. Машина будет у вас в семь утра, устроитесь в квартире и сразу к нам на завтрак. Завтраки у нас отличные, кстати – не пожалеете!

Распрощались, и Шмидт чуть ли не бегом побежал по лестнице вниз, запрыгнул в ожидающую его машину, и уехал. Как минимум не соврал, что спешит. Меня ждал тот же самый водитель, который так же отвез меня до жандармерии. Я поднялся сразу к себе, и рухнул прямо в обуви на кровать. Так, думать нужно, думать. Что не так? Меня повышают, переводят работать в Центр. Это хорошо? Месяц назад я бы сказал "разумеется да!". Что изменилось сейчас? А то, что я не верю доктору Шмидту. Причем просто не верю ему, безо всяких на то причин. Потому что причин не верить ему у меня нет: все, что до этого говорил и делал доктор, было правильно. Только вот не верю я. И как мне теперь быть? Стоит ли прислушаться к себе, или это паранойя?

Не знаю. Бежать сейчас? Блин, я почти уверен, что меня просто не выпустят из города, попытайся я сейчас уехать. И проверять не хочу – я практически знаю, что это так. Пока доктор мне доверяет, у меня есть относительная свобода. Вот отпустил же он меня сейчас домой, а ведь мог бы сразу "призвать". Получается, к сожалению, что и про опухоль он не врет: не стал бы он со мной так носиться. Тогда получается, что мне остается только идти на операцию, и надеяться оказаться в тех семидесяти процентах, которые гарантируют успех операции. Нужно поговорить с Грюнером. Ему я верю. А где это можно сделать? Верно, в самом Центре. Значит, собираемся и ждем машину завтра. А там уже у меня будет полдня минимум, чтобы что-то решить.

Собирался я не очень долго – я еще и толком обустроиться тут не успел. Значит, не светит мне больше в жандармерии послужить. Надо ли сообщить Лаццо? Вообще-то я должен был к нему зайти, но потом решил, что гори оно все огнем. Он сказал, что это по работе, а с завтрашнего дня я в жандармерии не работаю. Пока собирался, раздался стук в дверь, и затем дверь открылась, без малейшей помощи с моей стороны. Энрике Лаццо собственной персоной зашел ко мне в гости.

– 

Андрей! Ну блин, мы же договорились! Я же тебя жду!

– 

Мы договорились, что сегодня я буду распределен по дежурствам. Я думаю, что это уже не актуально в связи с моим переводом в Центр, не так ли?

– 

Ааа, тебе уже сообщили. – спустился на полтона ниже Лаццо. – Все равно, сегодня ты еще тут на службе, и пока еще в моем подразделении.

– 

Именно. И вы сами мне сказали, что сегодня я могу отдыхать. Ладно, так мы можем препираться долго, на самом деле.

– 

Порой я жалею, что мы не в армии. – вздохнул мой пока еще командир. – Ладно, оставим это. Так ты пошел на повышение?

– 

Вроде того. – не стал углубляться в подробности я. Я понятия не имею, что Лаццо знает, а что нет. – Пока еще не знаю, завтра с утра меня заберут в Центр.

– 

Поздравляю. – как-то грустно улыбнулся Лаццо. Он явно хотел еще что-то сказать, но то ли не решался, то ли не знал, как начать. – Надеюсь, еще пересечемся.

– 

Наверное. – пожал плечами я. – Все же тут рядом будем.

Лаццо вроде собрался уходить, но остался в дверях, барабаня пальцами по дверному косяку.

– 

Андрей. Я надеюсь, ты меня понимаешь. Или поймешь. В конце концов, мы с тобой оба по сути солдаты на службе.

– 

Я не уверен, что понимаю, о чем вы говорите. – совершенно искренне ответил я.

– 

Окей, все в порядке. Удачи на новом месте. – Лаццо повернулся и ушел.

Я остался со своими вещами и чувством легкого недоумения. Потом пока отложил недоумение, и взялся за вещи, благо с ними было проще справиться. Ночью почти не спал. Во-первых, отдохнул уже. Во-вторых, в-последних и в-промежуточных, слишком много мыслей в голове. Ворочался, по ощущениям, чуть ли не до утра, утром смог как-то задремать, и чуть было не проспал выезд – открыл глаза без десяти семь. Сначала поднялся с кровати и пошел умываться и одеваться, и лишь потом проснулся, уже сидя в машине, везущей меня в Центр, вместе со всеми моими вещами.

В Центре меня провезли чуть дальше, чем обычно – мы пересекли площадь и спустились почти к самой воде, к заливу. Там мой водитель высадил меня, и помог выгрузить мой скудный багаж. Почти сразу ко мне подошел другой военный, и предложил следовать за ним. Он даже помог мне тащить сумки – вдвоем мы смогли все с собой взять. Дом, в котором квартировали солдаты Центра, представлял собой бывший отель, довольно-таки большое четырехэтажное здание. Меня определили в маленький номер на последнем, четвертом этаже. Что мне сразу не понравилось – в номере было жарко. Солнце жарило как вчера, на все сто процентов, и жарило точно в единственное окно моей комнаты. Я распахнул окно широко, постаравшись закрыть путь свету не очень-то темной занавеской. Мой провожатый только наблюдал за моими манипуляциями. Я поинтересовался, что теперь, и оказалось, что через пять минут, в половину восьмого, тут начинается завтрак, прямо внизу, в столовой.

Столовая разумеется располагалась на месте бывшего ресторана отеля – там уже было многолюдно. Человек тридцать-сорок вытянулись в очередь к стойке с некими котлами, негромко переговариваясь между собой. Не в форме при этом был только я да повар, раздающий еду. Впрочем, на меня глянули мельком, и больше внимания не обращали. Мое настроение портилось все больше и больше – я попал в какую-то армию. Причем совершенно сюда не стремился. Мой провожатый тоже не отличался многословностью, и просто молча стоял за мной в очереди, изредко здороваясь с проходящими солдатами.

Завтрак был хорош, что уж там – два обжаренных тоста, отдельно на небольшой тарелке что-то вроде мягкого сыра с зеленью, который можно было намазывать на хлеб. Кроме того был настоящий очень ароматный кофе, пара горячих сосисок, явно из банки, но все равно для меня уже экзотических, и несколько сладких печений. И это завтрак армии, ё-моё. Что же тут едят руководители?

После завтрака меня повели знакомиться с начальством. Не с Больших, конечно, а с непосредственным начальством. Моим непосредственным начальником оказался лейтенант Белич, молодой высокий парень, прям сошедший с агитационных плакатов про армию. Он сообщил, что у него в подразделении есть уже гражданские, но только те, кто уже достаточно успел пострелять в разных ситуациях. Я правда не был уверен, что я успел достаточно пострелять, но комментировать не стал. Лейтенант сказал, что он в курсе того, что мне предстоит медицинская операция, и что сегодня я свободен, должен только после 20:00 быть у себя в комнате. Я не думаю, что лейтенант был в курсе, какая именно операция мне предстоит, но сообразил, что операция будет не сегодня, иначе меня бы готовили к ней уже точно раньше. Также я узнал, что обед в два часа, а ужин в семь. Про завтрак я уже в курсе. В течении дня ко мне в комнату принесут форму (мои размеры были записаны на специальный бланк) и личное оружие. На территории Центра, оказывается, все военные обязательно были вооружены. Что ж, это меня обрадовало. В общем, до ужина я был предоставлен сам себе. Мне никто ничего не объяснил, куда можно тут идти, а куда – нельзя, потому я справедливо решил, что везде можно ходить. Центр мне изучить было интересно, потому я решил это дело не откладывать.

Прежде всего я вышел на берег залива, отделенный тяжелыми массивными деревянными балками от границы воды. Я помнил это место еще из той жизни, только тогда весь залив был заполнен разного размера и степени роскоши лодками. Сейчас лодок было всего четыре – две военного вида надувные лодки с поднятыми вверх моторами были надежно привязаны к небольшому причалу, две лодки покрупнее стояли метрах в двадцати от берега, на глубине. Вода была спокойной, небольшой ветерок гнал рябь по поверхности, но в целом залив выглядел очень мирно. Раздался всплеск, еще один – кто-то невидимый мне за зданием на берегу уже занимался утренним купанием. Неплохая идея по такой жаре, но самому купаться мне пока не хотелось, настроение не то..

Я с интересом прошелся вдоль берега, мимо причала. Так, вот закрытый домик, где продавали билеты на прогулочные катера и экскурсии. Правее и выше от него раскинулся на склоне парк, ранее очень красивый и ухоженный, сейчас просто зеленый. Еще дальше дорога поднимается вверх, к маленькой церкви. Это и есть перешеек, примерно. За церковью почти сразу склон спускается вниз, снова к воде с другой стороны от меня. Сейчас впереди меня тот самый “второй” полуостров с бывшими дачами богачей, крутыми тропинками и красивыми деревьями.

Я прошел еще вперед, убедился, что дорожки выглядят ухоженными, не закрытыми. Подниматься сейчас в гору по такой жаре мне не хотелось, потому просто постоял тут, и зашагал обратно на площадь. Дошел до того здания, где нас с Антоном допрашивали в первый наш приезд сюда. Остановил какого-то спешащего солдата, спросил, где найти Хенрика Грюнера. Тот либо сделал вид, что не понял меня, либо действительно не понял. Второй встретившийся мне человек, гражданский, тоже мне ничем не помог. Подсказал лишь часовой у соседнего здания, указав на неприметный темно-синий двухэтажный дом на самом краю площади, уже на выезде к воротам. У этого дома мне пришлось еще покрутиться, чтобы найти вход, который оказался на тыльной стороне здания – парадная дверь была просто наглухо заперта. Зашел в прохладный полумрак, и был тут же встречен настороженным часовым при полном вооружении.

– 

Я хотел бы поговорить с Хенриком Грюнером. – кратно поприветствовал я часового.

– 

У вас назначенная встреча?

– 

Нет. Но у меня важные новости. Меня зовут Андрей Кранц, доложите ему, пожалуйста.

Не сводя с меня настороженного взора солдат снял с плеча рацию, и что-то негромко туда проговорил. Получив ответ он кивнул, повесил рацию обратно на крепление, и сообщил мне, что я могу подняться на следующий этаж. Я прошел по узкой лестнице три небольших пролета, и оказался перед открытой дверью единственного помещения тут. В комнате, достаточно большой и неряшливо обставленной, находились три солдата, посмотревшие на меня разом. Один из них указал рукой на темно-коричневую дверь, ведущую в соседнее помещение, я постучался и вошел.

Это был явно кабинет Грюнера – небольшая комната, одну стену которой занимали два внушительных шкафа. У окна стоял небольшой стандартный офисный стол, на нем два ноутбука, за которыми сложнопереплетались провода разной толщины. На краю стола стояла зарядка для рации, пустая тарелка и бутылка воды. Сам Хенрик что-то переписывал с экрана одного ноутбука в блокнот, но почти сразу перестал, закрыл и блокнот и ноутбук, и поднялся с места, протянув мне руку. Руку я пожал, и сел на указанный хозяином одинокий стул с другой стороны стола.

– 

Андрей, привет. В курсе твоего перевода, немного удивлен, ну да ладно. Человек ты надёжный, а нам надёжные люди в Центре нужны.

– 

Спасибо за комплимент. Мне если честно идея не очень понравилась. Тут… Ну, тут как в армии, а я человек от армии далекий.

– 

Ну, все же тут не совсем как в армии, хотя почти все кто служит пришли оттуда. Да, немного странно, но я думаю ты привыкнешь. Когда тебе заступать?

– 

Да сразу как восстановлюсь после операции. – небрежно сказал я, чтобы посмотреть, насколько много Хенрику известно.

– 

Операции? Что за операция? – то ли он не знал, то ли очень удачно отыграл.

– 

Ты не в курсе? Ну вот, еще разведка называется! – поддел я его немного. – Могу рассказать, хотя доктор Шмидт мне приказал не рассказывать.

– 

Выкладывай. – мрачно сказал Хенрик. – Ты же сюда пришел явно не за тем, чтобы поздороваться.

– 

Если коротко, то пару дней назад меня вызвал к себе ваш доктор Шмидт…

Я рассказал Хенрику подробно наш разговор с доктором, и заодно наш разговор с Сиди на Маяке. Пару раз Хенрик меня прерывал уточняющими вопросами, но слушал очень внимательно, и счастливее он явно не становился. Мне вся эта история тоже не сильно нравилась, а глядя на Хенрика и его реакцию она мне нравилась еще меньше.

– 

Так. – сказал Грюнер, когда я закончил. – Когда тебя оперируют?

– 

Не знаю. Шмидт сказал, подготовка займет некоторое время. Сегодня в восемь вечера мне надо быть в казарме. Но я не думаю, что меня будут сегодня оперировать. Перед операцией надо же полдня не есть, и все такое… Может завтра, я не знаю. Но мне вся эта история не нравится, если честно. Я не доверяю доктору Шмидту, хотя никаких к тому предпосылок у меня нет.

– 

Сегодня тебя точно не прооперируют. И завтра вряд ли. Я полагаю, что послезавтра. – Хенрик пропустил мою реплику мимо себя. – Так. Сделаем так. Не глупи, сегодня осмотрись тут, и после ужина будь у себя. Скорее всего тебя проинструктируют, уточнят историю болезни. Завтра утром, после завтрака, заходи ко мне, сюда. Я буду до девяти. Если не успеешь, или тебя куда-то направят, то любому из тех, кто будет тут на месте, сообщи твой завтрашний распорядок дня, и то время, когда ты свободен и будешь в казарме. Сам тебя найду.

– 

Понял. Мне надо опасаться чего-то?

– 

А что, в какой-то день после начала всей этой херни тебе не нужно было чего-то опасаться? – поиронизировал Хенрик. – Я пока не знаю. Нужно подумать и посмотреть, как события будут разворачиваться. Так, либо завтра до девяти тут, либо потом в свободное время сиди у себя. Договорились?

– 

Договорились.

Ну а что мне еще остается?

Вышел от Хенрика в раздумьях, и как-то мне все это надоело. Что-то происходит вокруг, закручиваясь в какую-то спираль всё туже и туже, а я нифига не понимаю, что именно творится. Хотя я сам явно в этих событиях учавствую. Раньше все было проще – выжить, поесть, поспать. Теперь ко всему этому прибавилась необходимость смотреть по сторонам даже "дома", и очень внимательно следить за тем, чтобы тебя не грохнули свои. Черт, да у Джино на базе просто рай был, блин. Только я подумал это, как сразу вспомнил наш разговор с Антоном, при встрече у Джино. Когда он сказал, что Хенрик звал его в Центр, а он отказался. Блин, черт старый, как в воду глядел. Тогда отказался, а я его в Центр затащил. И теперь совершенно не уверен, что все это во благо.

Так, ладно. Отставить панику. Я прошелся по площади. Дошел до залива, прошелся в другую сторону, в сторону выезда из Центра. Там как раз много что было перегорожено, особо не погуляешь. Но дома явно в основе своей были обитаемыми, окна на теневой стороне по такой жаре были занавешены у многих. Так, если что, то тут делать нечего. Это направление явно подготовлено к отражению возможной атаки соперника, и потому опять же если что, то мне бежать точно не сюда. Прошел вдоль залива, до перешейка, подумал, и решительно потопал по дорожке вверх, на холм с дачами, Надо проверить, что там, и куда там можно дойти.

Минут через двадцать я уже был весь мокрый от пота по этой полуденной жаре, хотя старался идти в тени деревьев и передвигаться медленно. Холм был открыт, я смог забраться на его спину, откуда местами открывался отличный вид на Портофино и залив. Я помню, мы тут фотографировались раньше. Дошел до первой "дачи", и убедился, что как минимум этот дом обитаем. Забор и в прежние времена был солидным, сейчас же стал еще и защищен колючей проволокой. Сам дом терялся в зелени, да и забор под три метра высотой, так что ничего внутри я не увидел.

Побродил по верху, перешел на другую сторону холма. С другой стороны склон был покруче, чем со стороны Портофино, всего пара крутых тропинок спускались вниз, и терялись в зелени зарослей. В воде внизу виднелись большие темные валуны, ополаскиваемые легкой волной. Тут, на холме, можно держаться, и держать перешеек, я даже нашел место, откуда прекрасно видны оба берега и церковь. Но вот если противник перейдет перешеек и попадет на холм, то начнутся кошки-мышки: заросли местами такие, что к защищающимся можно незаметно подобраться практически вплотную. Да и деревья тут толстые, солидные, не то что оливковая роща.

Глянул на часы и понял, что обед я пропустил. Не знаю, наказуемое ли это тут злодеяние, ну да ничего и не поделать уже. Начал медленно спускаться вниз, к заливу, и все равно при этом потел как черт. Одежду надо стирать, и надо еще понять, как тут с этой самой стиркой дела обстоят. Внизу у залива остановился у воды, сполоснул руки и лицо, отдохнул, чтобы не выглядеть загнанным оленем, и пошел в казарму. В комнате меня уже ждала стопка одежды на кровати, новенький ремень с кобурой под немецкую Беретту, и сама Беретта с четырьмя магазинами и двумя запечатанными коробками по сто патронов в каждой.

Разобрал сперва одежду: всего было три комплекта летней формы, темно-синей, как у всех. На плечах одна полоска, что она означала я не знаю, но вряд ли генеральское звание. Добротные ботинки моего размера: одел, зашнуровал – хороши! Тяжеловаты немного, но все равно хороши! Три комплекта белья, одна непромокаемая куртка, и кепи, что-то среднее между обычной бейсболкой и военным беретом. Раз так, то пошел принял душ, к сожалению опять без горячей воды. Несмотря на жару, мыться холодной водой было не очень приятно. После душа вытерся полотенцем, которое тут уже было, и оделся "как все".

Форма села на меня неплохо, только разве что рубашка была пошире, чем хотелось бы, ну да я не привередливый. Зато брюки хорошей длины, хотя и уступали по комфорту и надежности тем брюкам, что я себе купил на Маяке. Повесил на пояс новый ремень, он тоже мне показался не таким удобным, как мой собственный. Зато теперь я "свой" тут. Глянул в зеркало в душе – ну вообще Рэмбо, даже лучше! До ужина еще время было, потому засел за оружие, внимательно. Пистолет был явно новым, обильно смазанным. Постарался разобраться с ним, и таки разобрал его – уроки Антона не прошли даром. Что самое интересное – еще и собрал обратно. Защелкнул пустую обойму, дернул затвор, приложился, нажал на спуск. Немного туговат курок, надо будет привыкать. Неплохо было бы пострелять из пистолета, наверняка у них тут есть стрельбище.

Так, блин, стоп! Какое стрельбище, какое пострелять? Я как-то забылся, где я, и что мне предстоит. Блин, а уже даже как-то настроение поднялось, это как любому мальчишке дать военную форму и казенный ствол – ну прикольно же. Ладно, отставить расслабляться. До ужина все еще есть время, нужно снарядить оружие. Неторопливо набил все четыре двенадцатизарядных магазина. Пружины в них тоже новенькие, последние патроны заходят совсем туго. Главное чтобы перекоса небыло. Две обоймы сунул в специальные кармашки на ремне, одну в пистолет, только патрон в ствол загонять не стал – черт знает, какие тут правила. Четвертую обойму просто положил в карман брюк, не в шкафу же оставлять.

На ужин спустился по форме, с оружием. Правда, внимания на меня все равно никто не обратил – сейчас я даже одеждой от остальных не отличался. Постоял в быстро движущейся очереди, получил свою порцию макарон с каким-то овощным соусом, пахнущим надо сказать обалденно. В чем Шмидт был прав на все двести процентов, так это в том, что еда тут точно лучше, чем на базе. Поужинал неторопливо, запивая еду чаем – тут даже сахар был! Зарядился калориями, и пошел наверх, к себе, ожидать кого бы то ни было.

Почти сразу после восьми ко мне в комнату постучались, а затем и зашли две достаточно симпатичные девушки – оказалось, что это медицинский персонал нашего Центра. Не медсестры, но похоже. И хотя начало истории напоминало начало стандартного порнофольма, но ничего такого, увы, не произошло. Они меня конечно взяли в оборот, но несколько иначе: одна оказалась анестезиологом, и расспрашивала меня о моин аллергиях, а вторая и вовсе врачом, правда не тем хирургом, который будет меня оперировать. Вторая вытянула из меня все болезни, которыми я переболел, начиная с месячного возраста, причем даже те болезни, про которые я уже и забыл. В общем, когда эти милые девушки ушли, я утер испарину со лба, и подумал, что не так я себе встречу с двумя медсестрами раньше представлял, не так… Кроме того, мне наказали завтра после обеда ничего больше не есть, а пить только воду, в небольших количествах. По словам девушки-анестезиолога, операция назначена на послезавтра на утро. Завтра вечером меня должны с моей комнаты в это же время забрать, и отвести в предоперационную палату. В общем, я узнал то, что должен был узнать. Теперь осталось только завтра утром доложиться Хенрику, и узнать, что теперь вообще делать. Он явно знает больше, чем я.