Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 251 (всего у книги 330 страниц)

Глава 2

Максим Ивонин рванул к запасной турели, которую бойцы притащили со склада после звонка Зубова. Командир гвардии не только приказал строить оборонительные сооружения по эту сторону стены, но и прислал четырёх одарённых стихии земли в ранге магистров. И вот сейчас оказалось, что подготовка была не напрасной.

– Фугасами их бейте! – орал он, расстреливая из пулемёта магов света в белых доспехах. – Все магзаряды в них! Не экономьте!

Новенькие магистры матерились, укрепляли защитные сооружения и орали, что на такое они не подписывались. Они, мол, думали, что будут сражаться с монстрами и защищать стену. Ага, так ведь и защищают же! Пусть и с другой стороны, и не совсем от монстров.

– Максим! У нас тут прорыв! – услышал Ивонин крик патрульного, который сбежал по ступеням и сейчас махал руками, чтобы его заметили среди грохота автоматов и пулемётов.

– Ну так работайте! – рявкнул Ивонин, прицеливаясь и прошивая врага снизу доверху пулемётной очередью. – Сдохни, тварь! Наконец-то пробил эти долбаные доспехи!

А ведь тут всего-то пара десятков врагов. Но убить их та ещё морока. Мало того, что они продолжали сражаться с дырами в пузе, так они ещё стреляли из боевых артефактов и защищались барьерами, которые так просто не пробить.

Только прорыва монстров для полного счастья не хватало. Теперь что на две стороны сражаться?

– Всех истребителей на стену! Быстро! – гаркнул Максим. – Пусть занимаются привычной работой, раз уж так к нам хотели.

– Слышь, Грозный, ничего, если мы с ребятами тут останемся? – обратился к Ивонину Лось, указав на себя, Сыча и Листа. – Мы с этими ублюдками уже сражались.

– Как их убить? – Ивонин сделал вид, будто не заметил, как Лось назвал его армейским позывным. Не до того сейчас было.

– Башку им надо сносить, – цыкнул Лось. – Но пойди ещё доберись до неё.

– Цельтесь в головы! – проорал Ивонин во всё горло, а потом посмотрел на трёх истребителей, которые находились на особом счету у графа. – Ну и чего встали? Работаем, работаем!

Истребители ухмыльнулись и принялись прицельно стрелять во врага. Только эти гады были окружены щитами из чистого света, да и артефакты у них были явно не простые.

Максим посмотрел в сторону особняка графа. Судя по светопреставлению в небе над поместьем, их господин сейчас сражается и прибыть на помощь не сможет. А это значит, что Ивонин и остальные гвардейцы должны не только уничтожить врагов, прущих напролом к вратам, но и отбросить волну монстров, что лезет на стену.

Ивонин пытался быстро сообразить, где он будет полезнее, – на стене против монстров или здесь против неизвестных врагов. Похоже, что здесь от него будет больше толку, а на стене разберутся истребители. Он снял с плеча автомат и сделал несколько коротких очередей в ближайшего светлого.

Его барьер исчез, а через мгновение его голова лопнула от выстрела Сыча. Максим оскалился и снова прицелился. Но сделать выстрел он не успел. Со стороны трассы донёсся звук мотора, а через несколько минут показался бронированный внедорожник.

Ивонин ждал подкрепления от Ерофеевых – они ближе всего и в дружеских, а то и союзных отношениях с господином. Но автомобиль ехал с противоположной стороны. Не то от Мироновых, не то сразу из Тюмени.

Когда автомобиль резко затормозил, бывший спецназовец увидел незнакомого мужчину в военном мундире, явно аристократа, судя по осанке и ауре тёмной магии. Следом за ним на асфальт спрыгнули шестеро бойцов в камуфляжных костюмах.

– Кто главный? – крикнул незнакомый аристократ.

– Я, – ответил Ивонин, рванув наперерез неизвестному. – Максим Ивонин – командир первого боевого отряда и ответственный за стену на землях графа Шаховского.

– Меня зовут Леонид Орлов, – быстро представился гость. – Прибыл по указанию графа Шаховского, но немного не успел на битву. До поместья не доехать, там сейчас не пойми что творится.

– Так точно, – Ивонин прищурился и посмотрел на Орлова. Если это будущий тесть господина, то он может пригодиться в бою.

– Так, бойцы, хватайте синий ящик и быстро бегите раздавать артефакты защитникам, – приказал он, обернувшись к своим гвардейцам. – Андрей, Данила, – вытаскивайте жёлтые ящики.

Люди Орлова принялись выгружать из автомобиля ящики. Они распечатали их и передавали из рук в руки сильные защитные артефакты. Из жёлтых ящиков Орлов достал странные конструкции и начал быстро их соединять.

Не обращая внимания на Ивонина, который метался между тем, чтобы вступить в бой с врагами, и тем, чтобы не оставлять гостя одного, он принялся устанавливать что-то вроде защитных куполов, какие ребята брали в рейды. Только размеры этих куполов были гораздо больше.

Как только Орлов закончил, он взмахнул рукой и разом активировал всю цепь конструкций. Ивонин смотрел, как ослепительные лучи попадают в защитный барьер и отражаются обратно. Что это вообще за технология? Зеркальный купол?

Максим ни разу не видел ничего подобного, но ему уже нравился будущий тесть господина. Если он во время боя смог установить такое, то на что способен в спокойное время.

– Боевых артефактов у меня нет, – сказал Орлов, словно извиняясь. – Сынок мой постарался и выгреб всё до донышка. А эти «палки» ему были не интересны, вот и оставил на складах.

– Ага, – кивнул Ивонин.

Защита у них теперь была, по крайней мере, на какое-то время её хватит, а вот с оружием и впрямь не очень вышло. После прорыва у Мироновых прошло всего ничего, и новые припасы ещё не завезли. Потратились они тогда прилично, хотя и заработали не меньше.

Максим бросил взгляд на врагов. Вроде бы бойцы уже уложили штук пять, а меньше их будто и не становилось. Если так дело и дальше пойдёт, то против монстров воевать будет нечем.

Только он об этом подумал, как вдруг за пределами защитного купола мелькнула странная тень. Ивонин отдал приказ остановить огонь и всмотрелся внимательнее. Через мгновение на землю упал враг в белоснежных доспехах, а следом, с задержкой в секунду, его голова.

– Жнец? – прошептал Орлов, неверяще глядя на то, как на поле боя один за другим падают маги света с кристаллами во лбах.

– Жнец? – переспросил у него Лось. Орлов кивнул, а истребитель отшагнул назад. – Быть того не может, чтобы сам Жнец…

– На службе у какого-то графа… – продолжил за него один из новых магистров земли.

Общий шок длился несколько секунд, после чего Ивонин тряхнул головой и заорал во всё горло.

– Что встали⁈ А ну быстро все на стену!

Он орал так громко, что вздрогнул каждый гвардеец у стены. Даже помощник целителя, Семён, рванул вверх по лестнице. Внизу остались стоять только сам Ивонин, граф Орлов и пара целителей.

Причём Белый вовсю выкладывался, сохраняя жизни бойцам, а вот Савельев просто стоял на месте и смотрел, как падают безголовые враги в белых доспехах.

– Совершенные… так легко умирают, – шептал он. – Или я неправильно что-то сделал, или этот Жнец так силён… – он поднял глаза к небу и вздрогнул, увидев, как борются в нём свет и тьма. – А что же тогда там, у поместья спасителя, если здесь всего два полных отряда?

* * *

Мой взгляд сместился с Бартенева на трёх некромансеров, что первыми вывалились из тени. А они именно вывалились, а не вышли с эффектом замедления, как остальные. Присмотревшись к ним, я заметил свежие раны и слегка потрёпанный вид.

– Таранище, это ты их так? – мысленно спросил я.

– Они зашли на мою территорию, – прогудел в моей голове ответ питомца.

– Вот оно что, – я усмехнулся. – Разрешаю тебе покинуть границы территории. Если кто-то из этих сунется на изнанку, можешь их убить. Грох, твоя задача – проследить за Тараном и в случае чего принести мне их кулоны.

– Сделаю, – проворчал кутхар усталым голосом.

– И принеси мне из сокровищницу сферу тьмы, – приказал я. – Чую, без неё сегодня никак.

– Ну что же вы, граф, так и будете молчать? – спросил Бартенев, склонив голову к плечу.

– Не припоминаю, чтобы звал вас в гости, – ответил я, выпрямляясь. Эх, а ведь так удобно стоял, опираясь на молот.

– Как же? – почти натурально удивился троюродный брат императора. – Вы уничтожили мой отряд в сибирском очаге, мою лабораторию в московском очаге, напали на мой дом и уничтожили редчайшие экземпляры моих научных опытов, украли ценное оборудование, схватили моего союзника Кольцова, ныне покойного.

Он загибал пальцы, глядя на меня всё с той же лёгкой улыбкой.

– Вы убили барона Воронова и подчистили магический фон, убили графа Кожевникова, князя Миронова. Думаю, что и в эльзасском очаге тоже вы поработали, но доказательств у меня нет, – закончил он перечислять мои заслуги. – Разве всё это не было приглашением на личную встречу?

– Я не стану перечислять всё, что вы сотворили, – сказал я равнодушным тоном. – Даже не потому, что мне пальцев на руках не хватит, а потому что мне банально не хочется этого делать. Вы умрёте сегодня – это всё, что я могу вам пообещать.

– Разве вы ещё не поняли, граф? – Бартенев рассмеялся фальшивым смехом. – За моей спиной стоят падшие тёмные. Даже если вам каким-то чудом удалось победить Воронова, что скорее всего было моей недоработкой, то с таким количеством падших вы при всём желании не справитесь. Да и я, знаете ли, не стану вас щадить.

– Как и я, – просто сказал я, сунув переданную мне Грохом сферу за нагрудную пластину.

Ну вот, теперь можно и сразиться.

Не успел я сделать даже шага, как в мою ладонь упало поддельное Сердце. Бросив взгляд за спину Бартенева, я заметил, что теперь там было на одного некромансера меньше.

– Умничка, – похвалил я Тарана, который рыкнул в ответ, чуть не оглушив меня.

Сфера подождёт, раз уж у меня есть другой вариант быстрого восстановления. Я сжал пальцы на источнике некромансера и призвал пламя. Бартенев не понял, что я сделал, а вот стоявшие за его спиной падшие вздрогнули и закутались в тень по самый кончик носа.

Наивные. Тень их не спасёт. Уж точно не сегодня.

После уничтожения поддельного сердца я почувствовал тот самый прилив сил, которого мне не хватало для полноценного боя. Как только энергия немного разошлась по моим каналам, я окутал себя тьмой и пламенем. Убрав молот в кольцо, я создал пару узких клинков и рванул через тень к Бартеневу.

Вынырнув рядом с ним, я выставил клинок и отбил удар некромансера, который атаковал меня теневым шипом. С другой стороны в мой барьер ударилось теневое щупальце, которое тут же зашипело и отступило.

Я окутал пространство вокруг себя тьмой, которая оседала на землю липкой вязкой жижей. И как только в ней увязли сразу двое некромансеров, я поджёг её своим пламенем. Оба падших мгновенно сгорели. А ещё одному, что бросился в мою сторону, не осталось другого выбора, кроме как уйти от моего огня через изнанку. Этого я и добивался – надо же дать Тарану порезвиться.

Сзади, справа и слева на меня сыпались атаки. Теневые копья и шипы, щупальцы и хлысты, источающие некротическую энергию. Мой барьер пока держался, но я понимал, что надолго его не хватит.

Резко присев, я упёрся ладонями в землю и выпустил вокруг себя целый частокол из копий тьмы. Они были короткими и широкими. Такие не метнуть во врагов, но зато можно не дать им до меня добраться.

Я всё пытался приблизиться к Бартеневу, но этот ублюдок отходил за спины некромансеров, даже не вступая в бой.

Зато мои родственники не остались в стороне. Краем глаза я следил за Борисом, который метался между некромансерами, нанося им колотые раны, после чего отступал в тень. Таран уже обнюхал его и признал «папиным питомцем», так что проблем с детёнышем грокса у брата не должно быть.

А вот некромансерам так не повезло. Грох притащил мне поддельное Сердце того падшего, что ушёл от меня на изнанку.

Я сжёг его, не отвлекаясь от боя, одновременно выпуская веер клинков и паутину тьмы. Пусть это не самые сильные заклятья, но иногда итог сражения может изменить любая мелочь.

Позади меня вспыхивали и гасли импульсы тьмы, взмывали и оседали на землю стены и щиты моих птенцов. Даже бабушка не отставала от них, швыряя в некромансеров небольшие сгустки силы.

Я перекатился по земле, уклоняясь от очередного теневого шипа, и увидел Юлиану, которая на лету поймала копьё падшего. Она замерла на месте и сосредоточенно нахмурилась. А потом я увидел, как она впитывает некротическую энергию, и выдохнул. Всё же её способность в этом бою совсем не лишняя.

Только я отбил ещё одну атаку щупальцев, как мой щит вдруг дрогнул и начал разваливаться. Я влил в него энергию и тут же увидел, как между мной и некромансерами вырастает высокая стена тьмы. Эдвард совсем не умел экономить силы, но эта его стена отсекла от меня часть падших, что было мне только на руку.

По моим подсчётам мы уничтожили четверых некромансеров из двух десятков. В мою ладонь скользнуло ещё одно сердце. Уже пятерых.

Я отбил теневым клинком хлыст, пытавшийся схватить меня за ногу, и поймал ещё одно сердце. А Таран там совсем разошёлся, как погляжу.

– Это от Бориса, – шепнул Грох, снова растворяясь в тенях.

Кивнув ему, я метнул теневой гарпун, нанизав на него падшего, что никак не унимался и пытался достать меня своими хлыстами. Выпустив когти, я пробил его грудину, влив в неё своё пламя и сорвав с его шеи кулон.

Видимо, семерых убитых некромансеров хватило для того, чтобы Бартенев начал действовать, не надеясь на приспешников Вестника. Вокруг него вспыхнула белоснежная аура, от которой отделились две плети из концентрированного света.

Вот оно что. Значит, это именно он обучил того грандмага «совершенных» материализовать из света оружие.

Бартенев ударил плетьми по земле, оставив на ней две дымящиеся борозды, а потом удлинил их. И уже в следующее мгновение они полетели в меня.

При этом Бартеневу не было дела, что он попал по двум падшим, которые были его союзниками. Ведь его главной целью был я.

Я точно знал, что мой щит не выдержит удара этих плетей. Энергии в них было столько, что они не просто вибрировали, а гудели от напряжения.

Спалив дотла сразу два поддельных Сердца, которые оставил на потом, я выставил перед собой руки и хватился за плети. Ощущение было таким, словно мне выдернули руки из плеч, но я не отпустил демоновы отростки света.

Моё пламя лизнуло их и покатилось дальше. Я смотрел, как оно бежит по плетям, словно по двум мосткам, перекинутым через широкий ручей.

И именно зрелище того, как тухнет свет, скрываясь за чёрным пламенем, заставило Бартенева отшатнуться.

Он попытался отозвать плети, но у него не вышло. Сгущённый свет не настолько хорош в качестве оружия, как тьма. Вот и сейчас, уже сформировавшись, свет никак не рассыпался в изначальную форму.

Бартенев засиял ярче и буквально выжег основание своих плетей. Это стоило ему много сил, но и я уже едва стоял на ногах.

Сколько бы поддельных Сердец я не поглотил сегодня, а предел есть даже у меня. И тем более, у моего тела. Боль растекалась волнами внутри и снаружи, болело всё, от костей и мышц, до кожи и корней волос.

Я бился с некромансерами на пределе своих сил, а теперь превзошёл и его. И только я подумал, что мои родственники неплохо сдерживают падших, дав мне возможность сразиться с Бартеневым, как рисунок боя изменился.

Некромансеры пробили стены Эдварда и рванули ко мне, окружая со всех сторон. Я буквально был зажат в тиски между ними и Бартеневым. Бросив быстрый взгляд, я насчитал двенадцать падших.

Многовато на одного меня. И раз уж они снова рядом, то мои птенцы сделали всё, что смогли, а на большее просто не способны.

Ну что ж. Значит мне придётся постараться чуть больше.

Я выпустил тьму, загребая энергию со дна источника. Она выплеснулась вокруг меня тонкими нитями моей паутины, пылающей чёрным пламенем.

В отличие от «совершенных», у некромансеров и Бартенева защиты от него не было. И чем дальше тянулась моя паутина, тем больше врагов она цепляла.

Пламя вспыхнуло, сжигая дотла сразу троих падших.

Я прекрасно помнил, что случилось в прошлый раз, когда я уничтожил поддельное Сердце за мгновение до убийства некромансера.

Миг, и мир вокруг исчез во взрыве некротической энергии, смешанной с пламенем феникса.

Глава 3

Я успел призвать крылья и окружить себя коконом тьмы. Но даже так меня отбросило на десятки метров. Некромансерам, что были поблизости, повезло меньше – моё пламя забрало ещё двоих, а троим пришлось уйти на изнанку, чтобы спастись.

Моя тьма впитывала энергию взрыва, пока я летел спиной вперёд к ближайшему пролеску. Взор показывал мне, что мои родные в безопасности. Как, впрочем, и Демид Бартенев.

Троюродный брат императора летел в противоположную от меня сторону в сияющем коконе света. Несмотря на не самый приятный момент, мне стало смешно, когда я представил, как мы выглядим со стороны. Словно два хомяка в шарах, которые катятся вниз по лестнице и никак не могут затормозить.

Как только взрывная волна ослабла, я взлетел повыше и рванул к Бартеневу, готовясь убить всех падших тёмных, что встанут на моём пути. Но мне не пришлось снова сражаться с ними. Из тени выскочил Жнец, который взял на себя недобитых некромансеров, развязав мне руки.

Мой полёт был стремительным и очень болезненным. Я ощущал, как трещит по швам мой магический источник, как ноют кости и порванные связки. Этот последний рывок перед взрывом чуть не добил меня.

Но и Бартеневу досталось не меньше. Его кокон света погас ещё до того, как он приземлился. Я видел, как его протащило кувырком по выжженной земле.

Он встал и едва удержался на ногах. Его взгляд тут же нашёл меня, и между нами вспыхнула стена ослепительного белого пламени. Кажется, скоро я возненавижу белый цвет – слишком уж много его было в последние месяцы.

Я взлетел выше, уходя от стены света. Краем глаза я успел заметить, как Жнец кружится в смертельном танце с тремя некромансерами. Его теневой клинок мелькнул на миг, единым ударом снимая голову с плеч двоих падших тёмных. Неплохо, но другого от призрака я и не ожидал.

– Шаховский! – заорал вдруг Бартенев, позабыв про свой расслабленный тон и фальшивые улыбки. – Ты сдохнешь сегодня!

– Разве ты ещё не понял? – я вернул ему его же слова, сказанные перед боем. – Если тебе каким-то чудом повезло до сих пор выжить, то это не значит, что тебе и дальше будет так везти.

Бартенев окутал себя светом, который становился всё ярче. Пространство перед ним превратилось в гигантскую световую линзу, которая искажала очертания деревьев, неба и земли.

Я едва успел среагировать, бросившись в сторону. То место, где я стоял, прошило сфокусированным потоком света. Я глянул на траншею глубиной в полтора метра, края которой были похожи на гладкое стекло, и мысленно присвистнул.

Там, где Миронов учился, Бартенев преподавал. Такое похожее заклятье, и такой разный результат. А ведь силы Бартенев потратил прилично, судя по вложенной энергии.

В ответ на его луч света я выпустил волну тьмы. Она покатилась вперёд густой тяжёлой пеленой, но Бартенев и тут умудрился устоять.

Он резко сложил ладони, и в мою тьму полетели сотни крошечных капель света, похожих на осколки солнца. Чем дальше, тем больше этот бой напоминал мне дуэль с Мироновым. Ну должны же быть у Бартенева какие-то уникальные способности?

А, вот и они. Капли света начали взрываться, будто брошенные в толпу монстров связки гранат. Мою пелену тьмы разорвало изнутри, ещё и до меня долетели брызги этого ненавистного света. От шума стало больно ушам, но эта боль казалась почти незаметной на фоне всего остального.

Мы ударили одновременно. Я выпустил частокол теневых гарпунов, а Бартенев – волну световых игл. Мой барьер затрещал, отражая иглы, что были тоньше волоса и острее бритвы. А щит Бартенева начал трескаться и крошиться.

При этом мы оба мчались на встречу друг другу. Я успел поджечь свои гарпуны, так что земля под ногами Бартенева превратилась в глубокую яму, заполненную тьмой и чёрным пламенем.

Он умудрился извернуться и метнуть в яму огромную сферу чистого света, а в меня полетело заклятье Шквала Света. Моя тьма рванула вперёд. Тьма и свет ударили в друг друга одновременно.

От взрыва нас обоих подбросило в воздухе, и мы рухнули на землю. Мои доспехи дымились от Шквала Света, лицо саднило от порезов, но всё же я сумел подняться, хотя и пошатываясь из стороны в сторону.

Бартенев даже не смог встать – его нога была вывернута под неестественным углом, а белый мундир был покрыт липкой грязью. Я видел в прорехах свежие раны, что говорило о том, что и он тоже лишился щита. Он приподнялся на одном колене и посмотрел мне в глаза.

Мы оба понимали, что у каждого из нас сил осталось только на один удар. В ладони Бартенева вспыхнуло копьё света, в которое он вложил всё, что у него осталось. Ну а я был не способен даже на такое слабое заклятье, поэтому просто отозвал обратно свои гарпуны, нити которых всё ещё были связаны со мной.

Копьё света я принял на плечо. Одну из пластин гроксов на моём доспехе раздробило, а шкуру шипострела пробило насквозь. Я чувствовал, как ломается ключица и лопатка, но остался стоять на месте.

Во взгляде Бартенева сначала вспыхнуло торжество, но оно тут же погасло, когда мои гарпуны потащили его ко мне, протаранив в нескольких местах. Он попытался закрыть лицо руками, но гарпуны не щадили его.

Наконец он оказался передо мной. Переломанный и сломленный. Теперь в его взгляде отчётливо читалась паника загнанного в угол зверя.

– Ты не посмеешь! – прошипел он. – Я брат императора! Я…

– Ты ведь хотел поговорить по-взрослому, Демид, – напомнил я ему. – Вот мы и поговорили.

Мои пальцы удлинились, теневые когти стали их продолжением. Точно такие же когти оставили следы на каменном полу в лаборатории, которую курировал Бартенев. И он точно узнал их.

Он открыл рот, чтобы что-то ещё сказать, но я уже вонзил когти в его грудь. Через мгновение на носки моих сапог приземлились хлопья пепла. И словно вторя ему, с неба начал валить первый зимний снег, укрывая выжженную до черноты землю своей белизной.

– Неплохо, – услышал я равнодушный голос Жнеца, который скользнул ко мне с изнанки.

– Ты задержался, – так же равнодушно сказал я ему.

Мне даже стоять было сложно, но я не мог показать слабость ни перед призраком, ни перед родными, что наверняка следили за моей битвой. Пробитое плечо горело огнём, а боль накатывала пульсирующей болью, продвигаясь всё дальше. В пылу боя можно было не обращать на неё внимания, а вот сейчас все раны резко дали о себе знать.

– Пришлось помогать твоим людям у стены, – без единой эмоции сказал Жнец, глядя на то, как я ковыляю к дому. – Бартенев отправил туда пару десятков совершенных, а падшие притянули монстров.

– Точно, – я замер на месте. – Некромансеры же притягивают монстров… как там на стене дела?

Я понимал, что в таком состоянии мне будет непросто сражаться ещё и с монстрами. Можно, конечно, уничтожить оставшиеся поддельные Сердца, чтобы восстановить силы. Но после этого я слягу как минимум на неделю.

Каждый уничтоженный источник некромансеров давал взрывной всплеск силы, но при этом он повреждал энергоканалы и изматывал как сам источник, так и моё тело. Ещё парочка сожжённых поддельных Сердец – и я начну разваливаться прямо на ходу. Пользы от меня в таком случае будет не слишком много.

– Твои люди хорошо сражаются, они выстоят, – прошелестел Жнец, вскинув голову. Его взгляд нашёл кого-то во дворе дома и замер. – Ты обучил мальчика и сделал его сильным.

– А что не должен был? – идти становилось всё тяжелее, каждый шаг отдавался тупой болью. Но несмотря на это я не стал призывать крылья – это будет дополнительной нагрузкой как на тело, так и на источник.

– Должен был, – коротко сказал Жнец. – И теперь я вижу, что у тебя получилось лучше, чем это мог бы сделать я.

– Какая теперь уже разница? – устало спросил я. Ворота особняка были уже совсем близко, но я понимал, что идти мне придётся ещё пару минут.

– Я пытаюсь сказать, что доволен тобой, – слегка раздражённо сказал Жнец, заставив меня повернуться к нему. С чего бы это вдруг у него начали проявляться эмоции?

– А вот я собой не доволен, – мрачно проговорил я. – Можно было подготовиться получше. Да и остальных я не до конца обучил.

– Там на стене я видел тёмного мага, – Жнец склонил голову к плечу и посмотрел на меня долгим взглядом. – Он пришёл по твоему приказу защищать стену и твои земли. Ты и вправду настоящий Вестник. Тёмные маги тянутся к тебе, а под твоим крылом даже грандмаги становятся сильнее.

– Только не говори, что тоже хочешь под моё крыло, – хмыкнул я, скрывая за юмором своё изумление. Призрак, которого призвала тень, никогда не сможет служить человеку.

– Ладно, не скажу, – Жнец издал странный звук, похожий на вздох, и растворился в тенях.

Что-то я не понял. Неужели в этом мире даже призраки действуют иначе? Это ведь довольно редкий дар, так что я в своё время изучил каждого тёмного, которого укрывала тень. Впрочем, сейчас не время для загадок.

Нужно срочно связаться с Ивониным и узнать, что там с прорывом. Если он даже вполовину меньше, чем был на территории Мироновых, то нужно срочно ехать к стене.

Едва я приблизился к воротам особняка, как навстречу мне выбежали Юлиана и Вика. Они смотрели на меня так, будто уже не верили, что я вернусь живым.

– Костя, – выдохнула Юлиана, осторожно прижавшись ко мне. Её пальцы коснулись доспехов на плече. – Как ты вообще на ногах стоишь?

– С трудом, – честно ответил я и улыбнулся сестре, которая держалась в стороне. – Что с остальными?

– Все живы, – тихо сказала Юлиана, отстраняясь от меня с явной неохотой. Она поманила за собой Викторию, чтобы не мешать мне проводить стандартный осмотр разрушений после битвы.

Я шагнул во двор и увидел, что дом остался в том же виде. Похоже, Сердце Феникса снова окружило его защитой, чтобы не дать врагам уничтожить место своего зарождения.

Феликс, Эдвард и Александр сидели на земле, прислонившись спинами к стене, и внимательно следили за округой. Заметив меня, они расслабились и прикрыли глаза. Агата дремала на коленях у Бориса, который сидел на деревянной террасе и осторожно гладил её дымчатую шерсть.

Бабушка держалась рядом с Марией, но бросала взгляды по сторонам, проверяя вверенную ей территорию. Наши взгляды встретились, она выдохнула и улыбнулась.

У казармы сидели и лежали раненые гвардейцы, а те, что пострадали не так сильно, укладывали рядами погибших на месте бывшего гаража, который был уничтожен взрывом от луча грандмага «совершенных».

– Зубов! – крикнул я во всё горло, не увидев командира своей гвардии. – Ты живой там?

– Живой он, – отозвался вместо него Сорокин. – Но это ненадолго.

Я повернулся на его голос и зашагал к казарме. Среди лежавших на земле раненых гвардейцев быстро обнаружился Зубов. Мой командир гвардии был без сознания, на его груди и животе виднелись глубокие раны.

– Грох, у нас там лечебные артефакты остались? – спросил я кутхара.

– Там всего-то пара дюжин осталась, – вздохнул мой питомец. – Я почти все выгреб, когда ты основную армию Бартенева выжег.

– Неси сюда все, что есть, – приказал я.

Через минуту в моей руке оказалось пятнадцать лечебных артефактов, которые я сразу же передал Сорокину. Демьян тоже был ранен, но не смертельно, в отличие от Зубова. Он использовал сразу пять штук на командира гвардии, а остальные раздал бойцам.

– Мне не надо, – пояснил он, увидев мой вопросительный взгляд. – Само заживёт или целителя дождусь. А ребятам нужнее.

– Понял, – кивнул я. – У нас там на стене прорыв, свяжись с Максимом.

– Не получится, – Демьян качнул головой. – У нас после этого светопреставления связи нет. Вообще никакой, даже телефоны не работают и света нет.

– Грох, – позвал я питомца.

– Да слышу я, слышу, – буркнул кутхар.

Я присел рядом с ранеными бойцами и попытался сосчитать тела погибших. Сбился на третьем десятке и бросил это занятие. Здесь ведь только те бойцы, что были ближе к особняку и успели за куполом укрыться, а сколько тех, что остались на поле и были сожжены моим пламенем и светом Бартенева?

– Да не переживайте вы так, господин, – попытался подбодрить меня Сорокин. – Ну да, есть у нас потери. Так ведь и враг был таким, какого мы ещё не встречали. Сами подумайте, кто бы вообще осилил эту армию?

– Твоя правда, – негромко сказал я. – И всё же эти люди доверили мне свои жизни.

– Они знали, на что идут, – пожал плечами Демьян. – Каждый из нас это знает и готов погибнуть за господина. Особенно, если наш господин – Вестник Тьмы.

– Вот этого не надо, – отмахнулся я. – Про Вестников, предвестников и прочую мифологию. Я граф Шаховский, этого достаточно.

Я закрыл глаза и попытался разогнать регенерацию, которая и без того работала на пределе. Да уж, сегодняшняя битва дала возможность проверить не только доспехи Ярошинского, но и моё тело на прочность. И объективно я был ещё не готов к битве с армией некромансеров. Нужно будет заняться узлами поменьше, а уже потом думать о сражениях такого масштаба.

– Таран, ты как там? – спросил я у питомца, не открывая глаз.

– Таран стал сильнее, – медленно проговорил он. – Хорошая вышла охота. Много энергии для Тарана, много энергии для папы.

– У тебя там остались ещё артефакты от падших? – удивился я.

– Грох не успел забрать, – прогудел он. – Папа сам возьмёт?

– Нет, передашь Гроху, – я вздохнул. – Мне пока в тень лучше не ходить, а то она меня и добить может.

– Тень жадная, – согласился он, а потом добавил. – Грох близко.

– Хозяин, – услышал я голос Гроха, который мчался ко мне через изнанку. – Тут такое дело.

– Нет, что бы ты там ни задумал, – я резко открыл глаза и приготовился к худшему. Зная кутхара, я мог ожидать чего угодно. Особенно после этой его фразы. – Слышишь меня, Грох?

– Да нет, я ничего не задумал, – протараторил он. – Там на стене отец Юлианы. И у него такие артефакты вкусные, что я едва удержался, чтобы их не попробовать.

– Да ладно? – удивился я, выдохнув от облегчения.

– Он установил защитные артефакты прямо на стене, – трещал Грох. – Они спускаются вниз и отражают атаки монстров.

– Вот оно что, – я улыбнулся. Успел значит мой первый птенец на битву. Причём вступил в неё именно там, где был больше всего нужен. – Ты все имеющиеся амулеты некромансеров сложи в сокровищницу. Мне пока их нельзя трогать, а то окончательно загнусь тут. Или, ещё лучше, в тень унеси и на рога Тарана подвесь, чтобы они тут монстров не приманивали.

– Ага, сделаю. И это, я там в лечебнице вот захватил, – на землю перед Демьяном посыпались лечебные артефакты. – У них там на стене два целителя… с половиной, если Семёна считать, так что им там артефакты точно не нужны.

– Господин, это питомец ваш принёс? – спросил Сорокин, тут же схватив артефакты. Он даже на ноги вскочил, чтобы быстрее раздать их бойцам. – Спасибо тебе, Грох.