Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 330 страниц)

Помогите мне, божественный слепец, святые гаргульи и просто кто-нибудь! Меня точно ждет прострел поясницы!

Разлетелись принужденные аплодисменты. Финист ловко выгнул меня обратно, словно изменяющим заклятием – вилку, и склонился, должно быть, рассчитывая на поцелуй. А я и не поняла сразу! Пока терла поясницу, радуясь, что ничего не треснуло – ни платье, ни позвоночник, – момент оказался упущен. Публичные лобзания потеряли актуальность.

Передышки нам не дали. Партнеры отошли, а мы, четверо конкурсанток, остались на танцевальном паркете. Нас по очереди представили залу.

– София! Мы за тебя! – выкрикнула из толпы Альма, и я прыснула нервным смехом.

– Если вы заметили, девушки, сегодня мы не стали украшать бальный зал, – с балкона вымолвил ректор усиленным с помощью магии голосом.

Он не лукавил. Едва мы с Финистом вошли, как в глаза бросились обнаженные, ничем не украшенные стены и высокий арочный потолок с побледневшими фресками. В прошлом году здесь навели мастерскую иллюзию, отчего казалось, будто гости танцевали в облаках. Красиво и необычно.

– В преданиях говорится, что Лунная Дева искусно владела магией и тонко чувствовала красоту вещей. Ваше задание – украсить этот зал так, чтобы у нас чаще забилось сердце, – объявил ректор, разведя руками. – Судьей сегодня выступает наш уважаемый магистр Эйван Сэт. Леди, которая сумеет его поразить, будет названа Лунной Девой. Дерзайте!

Почему мне показалось, что он сказал «терзайте»? Видимо, вылезло подсознательное. Растерзать-то зал нам точно удастся, спору нет. Потом во время капитального ремонта, господин ректор, не жалуйтесь.

Очередность, кому придется колдовать первой, мы с девушками определили жеребьевкой: вытащили из бархатного мешочка кубики со знаками первородного языка. Я всегда умела достать номерок так, чтобы в полной мере почувствовать радость от участия. Вот и в этот раз удостоилась сомнительной чести первой покорять воображение Змея.

На размышления времени практически не дали. Соперницы с задумчивым видом прохаживались по залу, словно примеряя нарядные одежды на стены. Народ уважительно перешептывался.

Я тоже прошлась, чтобы не отрываться от коллектива. В голове крутилась страшная чепуха. Почему-то вспоминались рыбки в аквариуме, блинчики в скворчащей сковороде, Рэнсвод в спортивной форме, с ироничной улыбкой заявляющий, что лучше бегать, чем глотать эликсиры. В общем, ничего, что позволило бы мне… Ладно, не победить! Но хотя бы не опозориться.

В прошлом году девушки, между прочим, просто тихо-мирно изменяли полотнища ткани: создавали цветы, птиц, а одна, та, что целовалась за колонной с Финистом, превратила красный шелк в фигуру танцующего человека. Выглядело жутковато, но это был самый яркий момент конкурса. Она заслужила венец Лунной Девы.

– Начинаем! – объявили с балкона. – Госпожа Грандэ, ваш выход!

Можно просто выйти вон?

Я встала в центр зала без единой мысли, чем удивить зрителей. Стараясь не обращать внимания на клубящиеся шепотки и ехидные вспышки смеха, посмотрела на уставший от времени паркет под ногами. И поняла!

Что там пишут в сказке про Лунную Деву и Тайного Чародея? Из-под ее ног летели искры? Как замечательно быть начитанной! Сейчас наколдуем.

В другое время на подобное заклятие мне не хватило бы сил, но Киар посоветовал не стесняться и пользоваться его даром.

– Магистр, с вашего позволения, – пробормотала себе под нос, встряхивая руками.

Я подняла ладони и смело призвала магию, не пытаясь ее сдерживать или цедить по каплям. Пол под ногами завибрировал, и от моей фигуры в разные стороны разлетелась волна горячего воздуха. Она раздула одежды, испортила прически и заставила людей на балконе предусмотрительно отодвинуться от балюстрады. Первородный огонь пел в крови, но я заставила его потухнуть и стряхнула с ладоней остатки магии.

Народ зароптал, не понимая, что именно изменилось, если внешне в зале вообще-то не изменилось ничего. В нарастающем гуле я шагнула вперед, и от моих ног по паркету, словно по водной глади, разошлись мерцающие круги. Со следующим шагом из-под каблуков разлетелась серебристая порошка. Даже на мой скромный вкус, выглядело эффектно. Зрительный зал тоже оценил и разразился одобрительными возгласами.

Пришла очередь других конкурсанток. Вторая девушка отточенным движением погасила светильники, погрузив зал в кромешную темноту. Музыканты обалдели от такого коленца, и в тишине кто-то пронзительно проехал смычком по струнам скрипки. По-моему, от отвращения съежились даже мыши в подземелье. Но этот скребущий звук словно пробудил магию, и под потолком развернулось ночное небо, усыпанное мелкими звездами, а в воздухе начали плавать светляки.

Следующая соперница, быстро сориентировавшись, зажгла две миниатюрные луны, удивительно похожие на реальные, и пространство затопил голубоватый свет. Последняя девушка окрасила стены мерцающими узорами, неторопливо меняющими рисунок.

В общем, мы дружно решили вопрос раздражающего освещения. Теперь не придется плясать в ярких лампах, как на детском утреннике, но и, закружившись в танце, точно не налетишь на стену.

Правда, на то время, пока Эйван Змей раздумывал, кому вручить венец, освещение вернули, и эффектная в темноте магия заметно побледнела. Зал из космической ночной вселенной вновь превратился в подобие турнирной арены. Разве что наколдованные мною брызги, возникающие от движения, оставались яркими, нахальными и сочными. Сразу видно, кто не пожалел для конкурса сил. Учитывая, что я почти не ощутила потери, становилось чуточку неловко.

Ректор потребовал рассказать, чем именно мы вдохновлялись, когда создавали заклятия.

– Лунная Дева и Тайный Чародей встретились звездной ночью, – объяснила конкурсантка, наколдовавшая небо.

– Это праздник схождения двух лун, символизирующих мужчину и женщину, – добавила вторая, намекая, что подвесила не просто реалистичные световые шары, а особенные.

– И после их встречи на пике Ясной зари зацвели разные… эм… цветочки, а потом началась весна, – указывая на стену, проговорила следующая.

Очередь дошла до меня. Стало очевидным, что легенду уже пересказали и соригинальничать все равно не получится.

– А я просто создала красивую магию, уместную на балу, – призналась я, услышала, как в гуле студенческих голосов глумливо хохотнула Альма, и поспешно добавила: – И еще из-под ног Лунной Девы разлетались искры.

– Благодарим за красивую магию, девушки! Магистр готов назвать Лунную Деву сегодняшнего бала, – объявил ректор.

Эйван Змей спустился по лестнице, и студенты уважительно расступились. С непроницаемой физиономией, похожий на черную ворону в стае разноцветных тропических птичек, он прошел по людскому коридору. Едва нога ступила на танцевальный паркет, как из-под подошвы разлетелись легкие сверкающие круги. Магистр покосился на пол, усмехнулся и устремился к нам. Когда он утвердился перед нашим стройным рядком, вверх брызнули сверкающие струи блестящей пудры.

– Дамы, вы прекрасны, – проговорил он с неожиданно мягкой интонацией. – Создали поразительную магию и были великолепны. Но только одна из вас использовала бесценные заклятия высшего порядка. Магия была сложной и филигранной.

Его колючий, пронзительный взгляд остановился на мне, заставив от волнения задержать дыхание, а потом переместился к моей соседке, создавшей звездное небо.

– Поздравляю, госпожа Эйборн. Ваша магия умеет трогать сердца.

В руках магистра загорелся серебристый обруч, символизирующий венец Лунной Девы. Притихший зал взревел. Музыканты заиграли веселенький мотив, прекрасно подходящий к моменту. Раскрасневшаяся девушка рассмеялась от счастья.

Сэт аккуратно опустил на ее светловолосую голову сверкающее кольцо. Свечение постепенно угасло, и стало видно аккуратную корону с мелкими зубчиками, украшенную шай-эрскими узорами.

– Окажите мне честь. – Сэт едва заметно, уголками губ, изобразил улыбку и протянул победительнице конкурса руку, приглашая на танец.

Сверху полилась густая мелодия. Пока магистр выводил девушку в центр танцевального паркета, а от их ног разлетались сверкающие круги, свет потушили. Зал окутала инфернальная темнота, окрашенная магическими огнями.

Наверное, следовало вернуться к Финисту, но по привычке я двинула в сторону Альмы.

– Не расстраивайся, подруга, – тут же принялась она увещевать мою задетую гордость. – Твое заклятие было лучшим, кто угодно тебе скажет! Мы все обалдели. А звезды может наколдовать любой дурак.

– Ты умеешь? – с надеждой спросила я.

– Нет, но они все равно каждый год выбирают выпускниц, – фыркнула подруга.

– Знаю, – вздохнула я и заметила, что к нам приближался Финист.

С другой стороны, подумаешь, какой-то дурацкий конкурс! Если бы выиграла, то пришлось бы сейчас танцевать со Змеем вместо привлекательного парня.

И этого самого парня, в прозрачном лунном свете уверенно преодолевающего разделявшее нас расстояние, заслонил собой шкаф. В смысле, Эзра Ходж. Он указал подбородком в сторону танцевальной площадки.

– Потанцуем?

– Эзра Ходж, с чего бы ей с тобой танцевать, у нее свой парень есть, – издевательски проговорила подруга.

– Да я тебе… – он кашлянул, словно имя айтэрийки застревало в горле, – Альма.

– Ты знаешь, что меня зовут не Ведьма?! – с фальшивым восхищением охнула она и, видимо, вспомнив о нашем разговоре, пожала плечами: – Ладно, если ты умоляешь. Но только попробуй отдавить мне ноги!

Ей-богу, когда парочка плечо к плечу, как боевые товарищи, двинула к сверкающему танцевальному паркету, я едва не осенила себя божественным знаком.

– Они пошли танцевать? – удивленно уточнил Финист.

– Да, – кивнула я со смешком. – Поверить не могу, что Эзра все-таки решился.

– Темнота делает нас смелее, скажи? – хмыкнул он и обнял мое лицо ладонями: – Я соскучился по моей прекрасной Лунной Деве.

Он оставил на моих губах горячий поцелуй.

– Сэт выбрал другую Лунную Деву.

– Никто не спорит, что он последний кретин. – С дразнящей улыбкой Финист скользнул ладонями по моей талии и, склонившись к уху, прошептал: – Ты была чистый секс, когда создавала магию.

Я смешалась, не понимая, как должна относиться к его словам. Растаять? Но внутри стянулась крепкая пружина.

– Хочешь потанцевать или уже пойдем отсюда и устроим собственную вечеринку? – промурлыкал Берт.

– Вдвоем? – зачем-то спросила я, хотя дурак бы догадался, к чему он ведет.

– Ты живешь с соседкой?

– Нет, одна…

– Значит, нам никто не помешает.

Щекоча дыханием, он едва ощутимо прикусил мне мочку уха.

– Притормози, Финист! – резко выпалила я, чувствуя, что начинаю терять контроль над ситуацией.

– Хорошо, – разочарованно вздохнул тот и отодвинулся. – Значит, сначала танцы.

Он взял меня за руку и потянул в сторону похожего на мерцающую водную гладь танцевального паркета.

– Ты не понял, – остановила я его, заставив обернуться. – Я не планирую подниматься в общежитие.

Берт замер. Одна мелодия плавно сменила другую, заполнив возникшую паузу.

– Ну ладно, как скажешь, – протянул он, выпуская мою руку. – Извини, что предложил. Просто чтобы ты понимала: я не люблю недотрог. У нас с ними не складывается.

– У нас с тобой тоже, по-моему, не особенно складывается, – высказалась я быстрее, чем успела прикусить язык.

– Ух ты! – Финист фальшиво хохотнул. – Неприятно.

– Я пытаюсь сказать…

Я бессильно развела руками.

– Не напрягайся, Грандэ. Тебе не идет.

Берт повернулся ко мне спиной. Не успела я и глазом моргнуть, как он уже кружил по паркету худенькую высокую брюнетку в сверкающем узком платье. Честное слово, лучше бы я просто продолжала о нем мечтать, потому что реальный человек был не то чтобы неидеальным… Мы все несовершенны, и тараканы у нас по-разному причудливы. Но Финист действительно оказался отменным придурком! Посчитав, что веселье подошло к концу, я вышла из бального зала.

В карете стояла страшная духота, даже пальто не стала надевать. Может, Киар предупредил извозчика, что деточку следует вернуть здоровенькой. Тот с чувством подошел к заданию и раскочегарил теплые жилы в стенках салона, точно на улице стоял лютый северный холод.

– С Днем схождения лун, господин, – выбравшись на пешеходную мостовую возле дома Рэнсвода, напоследок поздравила я возницу.

– И вас, госпожа, – отозвался он. – Доброго наступления весны.

Окна гостиной неожиданно оказались тускло освещены. В холл я входила с некоторой опаской, почти готовая обнаружить на полу дорожку из свечек и рассыпанные розовые лепестки. Но меня встречали потушенные огни, и только приглушенный свет ночника струился из открытых дверей гостиной.

Я заглянула в комнату. Киар, одетый в белую рубашку с закатанными рукавами, стоял возле столика с крепкими напитками и наливал в широкий бокал бренди. Он бросил взгляд над плечом и произнес мягким, вкрадчивым голосом:

– Ты рано.

– Как и вы. Праздник тоже не удался?

– Тут ты права. Гнусная вечеринка, – неожиданно согласился он. – Выпьешь что-нибудь?

– Разве детям можно пить? – с сарказмом уточнила я.

– Ты утверждала, что уже не ребенок, – отозвался он и, закрыв узкое горлышко графина стеклянной резной пробкой, сделал глубокий глоток из своего стакана.

– А вы говорили, что под академической формой этого невозможно разглядеть.

– Но нам повезло, сейчас ты не в академической форме. – Он повернулся и, делая очередной глоток бренди, взглядом скользнул по моей фигуре. – Так что, наденешь мантию или составишь мне компанию?

– Ореховый ликер, пожалуйста, – вздохнула я и присела на диван.

Киар открыл графин поменьше, налил в рюмку на тонкой ножке густой янтарный напиток и, приблизившись, протянул мне:

– Лекарство от задетой гордости.

– Спасибо.

Я забрала ликер, осторожно втянула носом ореховый хмельной аромат и сделала маленький глоточек. На языке растеклась тягучая, обжигающая сладость.

– Как прошел бал? – спросил Киар самым светским тоном.

– Паршиво. Участвовала в конкурсе, но меня не выбрали Лунной Девой.

Он покачивал в руках бокал с бренди. Я не могла оторвать взгляд от длинных красивых пальцев высшего мага, изящно сжимающих резной хрусталь. У Киара были очень красивые руки.

– Расстроилась?

– Нет, – коротко ответила я, надеясь хмельным напитком выбить из головы шальные мысли о мужчине, смотрящем на меня сверху вниз. – Хотя какого демона? Да! Расстроилась. А как прошел ваш вечер?

– Меня тоже не выбрали Лунной Девой, – с неожиданной иронией отозвался он и вдруг попросил: – Потанцуй со мной, София.

Глава 7
Большой секрет умницы Софии

Внизу живота зародилась горячая волна. Она прошла по телу, заставила сердце биться быстрее и ударила в лицо, рисуя на щеках алые пятна. Я сжала ножку рюмки. Грани впились в кожу, подтверждая, что все происходит в реальности. И магнетический взгляд Киара, обращенный ко мне, и густая, волнующая атмосфера, царящая в комнате.

– Но здесь нет музыки, – вдруг севшим голосом вымолвила я.

– Наплевать, – усмехнулся он. – Будем считать, что в нашем доме музыкальная тишина.

Рэнсвод забрал из моих рук почти нетронутую рюмку, поставил на столик со своим опустевшим стаканом.

– Что мы делаем, Киар?

– Я даю себе передышку и не думаю о будущем, а ты мне это позволяешь. Не против?

Не отводя глаз, я сжала его протянутую ладонь и поднялась. Скользящим движением он пристроил мою руку себе на плечо, приобнял за талию. В его объятиях я ощущала себя хрупкой, как фарфоровая азрийская статуэтка.

Мы двигались тихо и плавно. И совершенно точно никто не собирался перекидывать меня через локоть, чтобы продемонстрировать отточенные в бальном классе умения.

Рука лежала в руке, жар мужской ладони на спине, кажется, проникал через платье. Нас разделяла прослойка из воздуха, достаточная, чтобы сохранить приличия. Если, конечно, в этом танце без музыки было хоть что-то благопристойное.

От тела Киара исходило тепло. Отрывистыми глотками я вдыхала аромат его благовония, смешанный с чистым мужским запахом. И эта смесь пьянила сильнее крепкого орехового ликера. Он был прав: наплевать, что в доме не звучала музыка. За грохотом сердца мне все равно не удалось бы расслышать ни такта.

– Я нравлюсь вам? – прошептала на выдохе.

– Да.

Прямолинейный ответ все же заставил меня в замешательстве вскинуться. Похоже, пока я таращилась на его ключицы в расстегнутом вороте дорогой сорочки и прислушивалась к бурлящим внутри чувствам, Киар следил за моим лицом.

– Извини, София.

Он четко и однозначно провел черту, давая понять, что этот танец – единственная слабость, о которой, возможно, он будет жалеть.

– Ты всегда извиняешься перед женщинами, которые тебе нравятся? – дрогнувшим голосом спросила я, посчитав, что говорить уважительно теперь уже глупо.

– Когда мне было двадцать, тебе исполнилось пять, – вдруг проговорил он, намекая на разницу в возрасте.

– Зато сейчас мне двадцать, а тебе чуть больше тридцати, – напомнила я. – Разница уже не кажется такой категоричной, правда? Главное, с какого момента начинать считать.

– Нет, София.

Его спокойное, уверенное «нет» было ключом, запершим дверь. За нее уже не проникнуть.

Он выпустил меня из объятий.

– Спасибо за танец. Должно быть, вечер выдался суматошный и ты устала.

С ума сойти! Впервые меня отправляли в свою комнату с таким потрясающим воображение изяществом.

– Да, особенно удивило его окончание, – сухо произнесла я. – И коль мы выяснили, что я все-таки не ребенок, могу забрать с собой графин с ликером?

– С утра у тебя будет похмелье, – спокойно предупредил он, пряча руки в карманы.

– Давно мечтала испытать это замечательное состояние. В нем, говорят, хорошо ненавидится реальный мир.

Похмелья не случилось. Графин с дурацким ликером так и простоял на комоде. Однажды мама сказала, что лучший способ прожить счастливую жизнь – избегать зарубок на памяти. Мне было пятнадцать, я понятия не имела, о чем шла речь. Вплоть до сегодняшнего вечера.

Терпкий ореховый вкус теперь навсегда превратился в напоминание, пожалуй, самого интимного момента в моей жизни. В этом остром мгновении можно было танцевать без музыки и желать мужчину, о котором я точно никогда не мечтала.

– Да химерово проклятье! – пробормотала в темноту, вдруг осознав, что за событиями последних дней совершенно забыла отправить маме подарок на День схождения лун.

С самого утра я сбежала из особняка в общежитие, к счастью, не столкнувшись с Киаром в тот позорный момент, когда, как воришка, кралась по лестнице. Было страшно, что посмотрю на него и вновь обнаружу магистра из ада, искусно треплющего нервы студентам и юным доверчивым девушкам. Но обошлось.

В праздничный день занятий не проводили. Академические корпуса казались безлюдными и сиротливо покинутыми. Въездная площадь пустовала, и даже возле открытых ворот не было привычной вереницы наемных экипажей. В общежитии тоже царила усталая тишина.

Комендантша мадам Фалко, обычно секущая всех, кто посмел появиться в холле, не высунулась из засады. Или просто в ней не сидела, а, как все нормальные люди, проводила праздник с друзьями. В смысле, в единении с канарейками, выжившими после Дусиных набегов. Ей-богу, им так повезло, что впору назвать желторотых избранными и дать истинные имена!

Я прошла по безлюдному этажу, остановилась возле своей комнаты и сунула ключ в замочную скважину. Дверь оказалась незапертой. В панике я резко ввалилась внутрь и остолбенела от изумления. На моей кровати как ни в чем не бывало, тесно прижавшись друг к дружке, дрыхли Альма с Эзрой! Судя по вещам, раскиданным по полу, из одежды на парочке было только стеганое одеяло.

Сама от себя не ожидая, я поперхнулась на вздохе и разбудила любовников.

– Грандэ, ты чего здесь забыла? – рявкнул Ходж, видимо, с перепугу позабыв, чьи простыни изволит приминать.

– Мамин подарок, – от шока чистосердечно покаялась я, словно заявилась не в свою комнату, а в мужское общежитие.

– София, мы тебя не ждали! – воскликнула Альма, судорожно натягивая одеяло до подбородка. – Ходж, поднимай зад!

Ногой она спихнула обалделого от резкого пробуждения парня на пол. Он свалился с кровати, приложившись пятой точкой, и смачно выругался. И Эзра действительно был голым. Просто обнаженнее не придумаешь!

Я резво развернулась лицом к двери. За спиной происходила возня, Ходж цедил сквозь зубы ругательства. Его мужские прелести отпечатались перед мысленным взором, как клеймо. Ей-богу, я прекрасно прожила бы без чудного знания, что именно капитан команды по турнирной магии прячет под одеждой.

– Мы честно не взламывали замок, – уверяла Альма. – Я открыла запасным ключом, который ты мне на всякий случай оставила. Просто случаи бывают разные…

– Слушайте! – перебила я, заставив обоих заткнуться и, похоже, остолбенеть. – Давайте я заберу подарок и пойду в почтовую службу, а вы тут тихонечко собирайтесь.

Прикрывая глаза ладонью, бочком я начала продвигаться к столу, в ящике которого был припрятан маленький флакончик дорогого жасминового благовония, купленный маме к празднику. На полдороге споткнулась о брошенную мужскую туфлю и чуть не навернулась.

– София, осторожно! – охнула Альма, видимо убоявшись за шею лучшей подруги.

– Не смотрю! – Я поспешно выпрямилась. – Не паникуйте!

В общем, вытащила с полки бархатный мешочек с флаконом и тем же манером прошуршала обратно к двери.

– Встретимся в столовой, друзья! С Днем схождения лун!

В коридоре я зажала рот ладонью, чтобы хохотом не перебудить этаж. Из глаз брызнули слезы. Тяжело переведя дыхание, помахала перед лицом ладонями и пробормотала:

– Помоги мне, божественный слепец, развидеть это обратно.

Отправив флакончик магической доставкой, я вошла в столовую. В выходные народу здесь собралось мало. Новоявленная парочка, одетая во вчерашние мятые шмотки, сидела рядышком на краю длинного стола и в молчании завтракала.

– Что за атмосфера всеобщей неловкости? – усаживаясь, хмыкнула я.

С хмурым видом Эзра постучал костяшкой пальца по столешнице, и передо мной появился поднос с дымящейся едой.

– Арендная плата или благодарность? – съехидничала я.

Ходж бросил в мою сторону мрачный взгляд и молча продолжил жевать омлет. В конечном итоге, осознав, что никто не припомнит ему позорное падение с кровати в чем мать родила, он оттаял и разговорился. Мы обсудили вчерашний вечер, несправедливое судейство (с нашей, конечно, точки зрения) и завтрашний турнир по стихийной магии.

– Разве вы не должны сейчас нестись в зал на тренировку? – поинтересовалась я.

– После обеда, – прогудел Эзра.

– А у тебя какие планы? – полюбопытствовала Альма.

– Раз ты занята, то вернусь обратно… – Я покосилась на парня, но он не проявлял никакого интереса. – Сегодня праздник. Отмечу с магистром.

– И с его семьей? – уточнила подруга.

– Да, с ними тоже, – согласилась я, посчитав, что три водоплавающих потомка избранных тоже сойдут за семью. Маленькую, бесшумную и не особенно прихотливую. Корми мошками, отпугивай кошку да меняй водичку.

После завтрака я попрощалась с ребятами, с ехидцей намекнула, что сегодня точно не вернусь в общежитие, и вышла из столовой. Но Альма нагнала меня в коридоре.

– Постой, София! Не хотела говорить, чтобы не портить праздник, но совесть чуть не съела. Финист вчера уехал с бала с девушкой.

– Ясно, – отозвалась я, не чувствуя по этому поводу ровным счетом никаких душевных терзаний.

– Ты, смотрю, не удивлена, – протянула она. – Вы успели поссориться между конкурсом и танцами?

– Мы не ссорились. Он решил, что я для него слишком скучная, а я посчитала, что он для меня слишком резвый.

– Вот как… – протянула она. – В общем, я ничего не поняла, но, если надо, Ходж вызовет его на поединок.

– Сохраните Финисту жизнь, – ухмыльнулась я. – Мы решили, что просто не подходим друг другу.

Тепло попрощавшись, я вышла из дверей столовой на солнечную улицу. Погода действительно стояла по-весеннему теплая. Под яркими лучами оседали сугробы, по дорожкам текли ручьи, и из прогалин в льдистых корочках начинала выглядывать влажная брусчатка.

Я встала на пешеходной мостовой, дожидаясь, когда подъедет хотя бы один извозчик. Рядышком пристроился Дрю, бывший помощник Киара. С едва заметной улыбкой он кивнул мне в качестве приветствия.

– С Днем схождения лун, – ответила я.

– И вас, госпожа Грандэ, – согласился он. – Слышал от магистра Сэта, что вчерашний конкурс был чудо как хорош. Поздравляю.

– Магистр выбрал другую победительницу, – сухо проронила я.

– Ох! – смутился Дрю и суетливым жестом поправил очки. – Не знал.

Наконец подъехал экипаж. Я попросила извозчика подбросить меня к Восточным воротам и уселась в салон. В едальных рядах на местном рынке продавали всевозможные острые закуски для традиционного стола и даже холодную стеклянную лапшу для тех, кому было лень варить самим. Я вовсе не ленивая, отнюдь! Но в последний раз лапша слиплась комом и пришлось ее резать ножом на куски, а хороший праздник куском лапшичной каши не отмечают.

В едальных рядах оказалось многолюдно – не протолкнуться. Сидя на высоких складных стульях у открытых прилавков-кухонек, горожане с удовольствием угощались традиционными закусками и теплым медовым хмелем, обязательным напитком в День схождения.

По длинному ряду, украшенному алыми флажками-треугольниками, я направилась к своей любимой закусочной. Хозяйка готовила замечательные острые овощи и мясо, маринованное в бобовом соусе. Пока она собирала заказ в деревянные ящички с выдвижной крышкой, я оглядывалась вокруг.

Неожиданно взгляд остановился на знакомой фигуре. Помощник Дрю выбирал крошечные медовые коврижки с грецким орехом. В народе их называли лунными пирожками.

– Господин Дрю! – позвала я. – Вы тоже здесь?

Он без преувеличений вздрогнул, словно его застали за дурным делом, и, нервно улыбнувшись, взмахнул рукой.

– Держи, девушка.

Тетушка-стряпуха передала связанные бечевкой ящички, полные всевозможной праздничной снеди: понемногу всего. Пока я расплачивалась, Дрю исчез. Ненадолго, правда. Он нашелся на входе, в толпе галдящих зевак, следивших за рыночным фокусником. Стоило направиться к выходу, как он двинулся следом.

Делая вид, будто не замечаю не особенно ловкого соглядатая, я забралась в наемный экипаж и с беспокойством проверила площадь через маленькое окошко в задней стенке. Дрю поспешно забирался в карету. Нехорошее чувство внутри окрепло. Я поспешно встала коленями на сиденье и, отодвинув заслонку, попросила извозчика:

– Господин, не надо в Стрэйн-Лейн. Поедем к Академии общей магии.

Меня вновь вернули к академии. Выбравшись на мостовую, с самым деловым видом я зашагала на территорию и быстро оглянулась через плечо. Экипаж с бывшим помощником Рэнсвода прогрохотал мимо ворот и устремился вверх по улице.

– Подождите! – закричала я своему извозчику, практически отъехавшему от пустой пешеходной мостовой.

Он действительно остановил лошадку, по всей вероятности, посчитав, будто пассажирка что-то забыла в салоне. Размахивая ящичками, я проскакала по подтаявшей брусчатке и объявила с идиотской улыбкой:

– А теперь можно и в Стрэйн-Лейн!

Полагаю, он решил, что нарвался на совершеннейшую дурочку, но довезти не отказался. В конце концов, две оплаченные поездки по-всякому лучше, чем одна.

Дом отозвался знакомой тишиной. В окна пустой гостиной струился солнечный свет. На столике по-прежнему стоял бокал из-под бренди и почти нетронутая рюмка с ликером. В аквариуме мирно плавали рыбки, не понимающие, что вчера стали свидетелями исторического разговора, поделившего наши отношения с Киаром на «до» и «после».

Я решительно направилась в кухню, чтобы оставить закуски, но замерла, услышав за дверью кабинета шаги. Киар был дома. Тут меня охватила паника. Как лучше поступить? Сначала накрыть на стол, а потом его позвать и сделать вид, что накануне ничего не произошло? Или сразу сделать вид и заглянуть в кабинет, дескать, глупо сидеть по комнатам в праздник – давайте устроим дружескую пирушку?

Выбрать правильный вариант мне не дали. Дверь открылась, и в коридор, держа на руках Дусю, вышел высокий темноволосый мужчина. Следовало попятиться, но я натуральным образом остолбенела от неожиданности. Незваный гость, заявившийся в дом к Киару, был ослепительно красив той почти невозможной мужской красотой, когда хочется смотреть на человека просто из эстетического удовольствия.

– Добрый день, – с улыбкой, обозначившей на щеке задорную ямочку, протянул он мягким голосом. Тембр и вкрадчивая интонация непрозрачно намекали, что их обладатель из того сорта людей, кто не привык повышать голос, чтобы его услышали.

– Я думала, этот дом не впускает чужаков, – резко произнесла я, не сводя с него настороженного взгляда. Справедливо говоря, в этот дом в принципе входят все кто ни попадя. Просто какой-то проходной двор, а не хранимый домашними духами особняк.

– Выходит, я не чужак. – В темных внимательных глазах светилась ирония. – А ты кто? Служанка или содержанка?

– Соседка! – выпалила я, хотя вообще-то хотела назваться помощницей, но прямолинейный вопрос на грани хамства вызывал возмущение.

– Забавно. – Он усмехнулся, и теперь в глазах вспыхнуло любопытство. – И как зовут соседку моего доброго друга Киара Рэнсвода?

– Эстер, – брякнула я первое мелькнувшее в голове имя. – Отпустите мою кошку. Она не любит, когда ее берут на руки.

Вообще-то, по довольному виду Дуси, подставляющей ушко для ласкового почесывания, было заметно, что, в отличие от хозяйки, она не имеет никаких претензий.

– Да? А мне так не кажется. – Мужчина даже посмотрел на мурчащую предательницу. – Животные не идут в руки к плохим людям, Эстер. Звериному чутью стоит доверять.

То есть меня собственная кошка, спасенная из мусорного короба, считает отменной злыдней?

– Домашние любимцы душегубов вряд ли понимают, что их хозяева – злодеи, – хмыкнула я. – Может, я отвернусь, а вы кинетесь на меня с ножом и разделаете на рагу.

Он искренне рассмеялся.

– Не переживай, в праздничные дни я не питаюсь юными хорошенькими девочками. Но раз мы заговорили о еде, то от обеда не откажусь. Это закуски из квартала Восточных ворот?

– А? – Я с некоторым недоумением посмотрела на башню ящичков, перевязанную бечевкой, в своих руках. – Да.

– Мы должны дождаться Рэнсвода, чтобы устроить пирушку?

– Я не знаю, когда он вернется, – растерялась я.

– Значит, бессмысленно ждать. Или ты собиралась провести праздничный обед в компании кошки?

– Нет, конечно.

– В таком случае пообедаем сейчас, – объявил он, словно дело было решенным. – В столовой?

– В кухне. – Я моргнула, вообще переставая понимать, что происходит.

– И где в этом доме кухня?

– Там, – обалдело указала я нужное направление.

– Веди, – скомандовал он, опуская кошку на пол.

Потрясающий человек! Он так ловко и напористо жонглировал словами, что складывалось впечатление, будто я просто-напросто позабыла о том моменте, когда пригласила его за стол. Даже почувствовала себя неловко за досадный провал в памяти.