Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Глава 30

Моего приказа открыть ворота никто не ослушался. Но бывших воинов Гуннара члены моей общины встретили настороженно. Одно неосторожное слово – и начнется битва не на жизнь, а на смерть...

И я была обязана ее предотвратить!

– Викинги! – крикнула я. – Вы слышали и видели со стен города, что воины Каттегата поклялись мне в верности именем богов Асгарда! Я же, в свою очередь, даю клятву богам, что сегодня в этом городе никто не умрет от меча, топора, копья или стрелы! И тот, кто поднимет руку на соседа по пиршественному столу, покроет позором не своё, а мое имя!

Я видела, как после этих слов смутились мои люди. Что тут скрывать, они не только уважали, но и любили меня, и подвести свою королеву не хотел никто.

– Только ради тебя, дроттнинг, – проговорил могучий кузнец Магни, завязывая на гарде своего меча ремешки мира.

Этими тонкими кожаными ремнями были обвязаны устья ножен каждого меча в Норвегии, но викинги использовали их лишь в исключительных случаях. Ибо когда меч привязан к ножнам, достать его оттуда – дело времени. Нужно развязать, или разрѐзать тонкие ремешки, а за это время даже очень медлительный враг успеет проткнуть тебя своим оружием.

Но мои люди сейчас по примеру Магни сознательно один за другим шли на это. И я увидела, что и воины Каттегата также принялись завязывать на рукоятях своих мечей ремешки мира. При этом лица многих из них оставались настороженными – но кое у кого уже и разгладились при виде знакомых лиц...

– Провалиться мне на этом месте, а я рад видеть твою гнусную рожу, Асбранд, – проговорил Магни, подойдя к викингу, ручищи которого были немногим меньше, чем у нашего кузнеца. – Не подскажешь, дорогой собрат по ремеслу, какого йотуна ты попёрся грабить мой дом?

– Услышал, что ты там у себя в Скагерраке научился через раз попадать молотом по наковальне, вот и решил стащить у тебя и то, и другое, – глядя исподлобья, пробормотал здоровяк. – Ради твоего же блага, чтоб ты не поотбивал себе пальцы, когда будешь промахиваться по очередной железяке.

От раздавшегося громового хохота Магни испуганно взлетели все воро̀ны с крыш Каттегата. И следом принялись хохотать викинги, которые услышали грубоватую шутку Асбранда. Те же, кто стоял далеко, и пропустил ее мимо ушей, принялись спрашивать что случилось – и, услышав пересказ, тоже принимались ржать как голодные кони, завидевшие ясли с ячменем.

Магни первый протянул руку Асбранду – и люди, которые могли сегодня схлестнуться в смертельной битве, скрепили свою дружбу крепким рукопожатием.

А я выдохнула...

Когда бывшие враги начинают вместе смеяться, вероятность того, что они начнут друг друга убивать, стремительно снижается.

И снизить ее до нуля может помочь только совместный пир!

О котором я и объявила, когда смех пошел на убыль.

– А теперь настала пора накрывать столы! – прокричала я. – Мертвых похороним завтра. А сегодня пусть веселятся живые!

Надо отметить, что смерть для викингов не была печальным событием. Скорее, наоборот. Твой товарищ по оружию ушел пировать в чертоги О̀дина, о чем мечтает каждый воин. Так о чем тут горевать? Остается только порадоваться за погибшего, подняв деревянные кру̀жки в честь друга, чтоб валькирии побыстрее доставили его фюльгья к праздничному столу Всеотца, а также пожелать себе и своим собратьям по мечу той же героической участи...

В общем, отдала я необходимые распоряжения – и поспешила в дом, где оставила Рагнара на попечении Рауда и Ульва. Причем я удивилась, что не увидела среди воинов ни того, ни другого – наверно услышав звуки, которые издает табун ржущих жеребцов, уже можно было выйти на улицу?

Своего мужа, а также двух его телохранителей я нашла в спальне...

Рагнар лежал на кровати, отвернувшись лицом к стене.

В одном углу комнаты, прислонившись к стене, сидел Рауд, одна рука которого висела плетью.

В другом углу на лавке восседал Ульв, приложив мокрую тряпку к тому месту, где у него когда-то был глаз...

При этом массивный стол, что стоял посреди комнаты, превратился в кучу переломанного дерева. Видно было, что тут произошла неслабая драка, в которой Рауд и Ульв отхватили неслабых трендюлей от моего мужа, которого я оставила здесь чуть ли не при смерти...

Но свой тупой вопрос я все-таки задала – ведь нужно же было хоть что-то сказать...

– Какого йотуна здесь произошло?

– Скучно стало, и решили мы стол сломать, – буркнул Рауд. – Моей рукой и лицом Ульва. А Рагнар нам помог, так что, как видишь, дроттнинг, мы справились.

– Ага, – поддакнул Ульв. – Развлеклись отменно. Давненько я не получал в глаз, которого нет, а сегодня вот сподобился. Думаю, теперь эта половина лица еще и синяя будет. Самое то, чтобы непослушных детишек моей харей пугать.

– Я не думала, что такое может случиться... – растерявшись, проговорила я.

– Ничего страшного, королева, бывает, – вздохнул Рауд. – Кость цела, плечо Ульв мне вправил, думаю, через неделю смогу ложку в руке держать, а через две и меч. Я и сам не думал, что твой муж такой здоровяк. Он нас раскидал как котят, но, когда узнал, что мы пытались удержать его по твоему приказу, лег на кровать и больше не пошевелился.

– Спасибо, друзья, – шмыгнув носом, проговорила я.

Мне и правда до слез было жаль этих двух воинов, ценой собственного здоровья пытавшихся выполнить мой приказ. Но что сделано – не вернешь...

– Ладно, Ульв, хватит рассиживаться, пошли что ли, – проворчал Рауд. – Жене с мужем поговорить надо, а мы тут сидим как две собаки, нахватавшие пинков.

– Это да, – согласился Ульв. – Похоже, дроттнинг сегодня больше не понадобится наша служба. Пойду снег к своей роже приложу, а то она горит будто в нее прилетел раскаленный молот Тора.

Викинги вышли за дверь, а я присела на край кровати Рагнара, чувствуя себя последней сволочью... И не нашла ничего лучше, чем тихонько произнести набор фраз, избитых, наверно, уже в девятом веке.

– Прости... Это всё было ради тебя... Ради нас... Я просто хотела как лучше...

Глава 31

Рагнар повернулся ко мне.

Внимательно посмотрел мне в глаза.

– Итак, судя по тому, что сюда пришла ты, а не Гуннар со своей сворой, мы победили, – задумчиво произнес он. – Но ты лишила меня возможности увидеть твою победу.

– Я уже извинилась за это, – напомнила я.

– Я слышал, – кивнул Рагнар. – И принял твои извинения.

«Но осадочек остался», – мысленно продолжила я за него.

– И вот что я скажу, – продолжил мой муж. – Победа – это повод простить многое. Тем более, что ты моя жена, и мать моего будущего ребенка. Но давай договоримся на будущее. Ты королева для своих людей, и они обязаны выполнять твои приказы. Но ко мне это не относится. Я сам буду принимать решения относительно того, что касается моих действий и моей свободы.

Я опустила голову, размышляя над словами Рагнара.

И, подумав немного, ответила:

– Хорошо. Но с одной оговоркой. Ты волен принимать решения относительно того, что касается твоих действий и твоей свободы. Но только если эти решения не вредят нашей семье и нашей общине.

– А решать вредят они или нет будешь ты? – усмехнулся Рагнар.

И тут я поняла, что от моего ответа зависит сейчас будущее моей семьи...

У нас с этим датским конунгом получилось, как говорят в народе, «нашла коса на камень».

Он с характером – и я с характером.

Но, помимо всего прочего, на мне еще висят обязанности королевы. Долг перед людьми, которые мне доверились...

И как выбрать между своей семьей и всеми остальными членами моей общины, которые вверили мне свою судьбу?

Я почувствовала, что еще немного – и я распла̀чусь. Как самая обычная девчонка, которая не хочет, чтобы распалась ее семья...

Но в то же время я не могла допустить, чтобы мне надели на шею ярмо непростых отношений, которое притянет меня к земле, и со временем непременно начнет душить...

– Ты сейчас заставляешь меня выбрать что мне дороже, семья или община, – с трудом сдержав слезы, проговорила я. – Спроси себя сам, Рагнар, какой ответ ты хочешь от меня услышать? Что бы ты выбрал, если б был на моем месте?

Теперь настала очередь моего мужа задуматься...

И было над чем.

Потому, что сейчас по сути решалось кто будет верховодить в нашей семье – если она, конечно, сохранится.

Королева, которую не поймут ее люди, если она будет подчиняться воле мужа.

Или же мой муж, которого со временем члены общины начнут воспринимать как придаток к его жене... Для людей с характером подобная жизнь «под каблуком» зачастую хуже смерти...

Выражение лица Рагнара изменилось.

Черты лица стали жестче, в глазах сверкнула сталь – и я поняла, что через мгновение получу ответ, в результате которого, конечно, останусь королевой, но мужа у меня больше не будет.

И внезапно в моей голове словно молния сверкнула!

Ну да, как же я раньше до этого не догадалась?

В семье волевых людей не может быть главного – да это и ни к чему. Драться необходимо с врагами, а с близкими людьми нужно уметь делиться всем. Начиная от последней корки хлеба, и заканчивая властью!

– Послушай! – на мгновение опередила я ответ Рагнара, который с высокой вероятностью словно остро отточенный меч разрубил бы всё, что нас связывало. – Пока не нужно ничего говорить, ладно? Просто давай ты выйдешь сейчас вместе со мной на крыльцо этого дома и послушаешь то, что я скажу людям. А после этого дашь мне свой ответ. Что скажешь?

По лицу моего мужа проскользнула тень настороженного непонимания.

Впрочем, что он терял?

В общем-то, ничего. Лишь немного времени перед тем, как озвучить свое решение, которое я прочитала в его глазах.

– Хорошо, – пожал он плечами.

И попытался встать с кровати...

Получилось это у него со второй попытки, но я не рискнула помочь.

Не тот случай.

Еще подумает, что я сочла его беспомощным. Когда в семье между мужем и женой звенит натянутая струна противоречия, лучше за нее лишний раз не дергать, чтобы случайно не порвать...

Рагнар не без труда надел свою куртку с меховым воротником, опоясался мечом, и мы вместе вышли из дома, перед которым собрались не только воины моей общины, но и почти все жители Каттегата. Видимо, Рауд с Ульвом успели что-то рассказать людям, и теперь они ожидали моего слова.

И я не заставила их долго ждать!

– Славные жители Скагеррака и Каттегата! – громко произнесла я. – Сегодня произошло великое событие! Наши общины воссоединились, став одним целым! Но сейчас нам нужно решить один важный вопрос. Недавно Скагеррак стал не просто поселком. Теперь он обнесен стеной с сторожевыми вышками, и значит получил статус города. А каждому городу нужен свой правитель.

– Не понимаем к чему ты клонишь, дроттнинг, – произнес Кемп. – Ты наша королева, а значит, владычица и Скагеррака, и Каттегата.

– Не совсем так, друг мой, – улыбнулась я. – Я не могу присутствовать одновременно в двух городах. При этом я люблю Скагеррак, и останусь его правительницей. А вот Каттегату нужно будет выбрать себе нового правителя взамен Гуннара.

Народ заволновался.

– И правда, – раздались голоса. – Королева дело говорит. Нужно подумать, кто достоин стать новым конунгом нашего города...

– Я знаю того, кто, по моему мнению, мог бы разумно и справедливо править Каттегатом! – возвысила я голос. – Этот человек в свое время спас Скагеррак от сожжения его данами – а сегодня избавил всех нас от страшной братоубийственной бойни! Это мой муж, Рагнар Кожаные Штаны, который получил свое прозвище именно в честь спасения Скагеррака. Ну, что скажете, люди? Хотите ли вы, чтобы вами правил боец, способный не только в одиночку справиться с десятью вооруженными воинами, но также умеющий спасать и захватывать города? Воин, которому я доверяю как самой себе, и чьего ребенка ношу под своим сердцем?

Жители обоих городов принялись переглядываться, чесать затылки, скрести бороды...

Но их раздумья быстро прервал задорный голос юного Альрика.

– Да чего тут думать-то? Рагнар и правда великий воин, который к тому же у себя в Дании был конунгом. А еще он муж Лагерты, которая на моей памяти ни разу не дала никому плохого совета. Я доверяю своей дроттнинг, верю в удачу и силу Рагнара, потому отдаю свой голос за то, чтобы он стал правителем Каттегата!

– Мой голос тоже за него! – рявкнул Рауд, который уже успел подвесить на шейный шарф свою согнутую в локте руку. – Еще ни один проходимец не побеждал меня в драке! А этот дан легко уделал нас с Ульвом, причем я даже его ударов увидеть не успел. Если парень умеет так владеть своими кулаками, то и с городом должен справиться.

– Подтверждаю, – прорычал Ульв, который держал большой кусок льда на том месте, где когда-то был его глаз. – Если этот парень будет биться за Каттегат так же, как он дрался со мной, то этому городу крупно повезло.

Надо ли говорить, что после таких выступлений выборы конунга Каттегата прошли быстро. На шею Рагнара надели серебряную бляху с гербом города, которую победители сняли с шеи мертвого Гуннара, и на этом все закончилось. А когда люди разошлись по своим делам, мой муж повернулся ко мне – и широко улыбнулся.

– Не понимаю, чем я так угодил богам Асгарда, что они послали мне не только красивую, но и на редкость разумную жену, – проговорил он. – Там, где мной движет горячая кровь берсерка, что хорошо в битве, тобой руководит богиня знаний и мудрости Вёр – а это, несомненно, ценнее в делах управления людьми. Да и, пожалуй, в семейных делах тоже.

– Почаще повторяй это, милый, – улыбнулась я в ответ.

Глава 32

– И что, теперь ты уедешь в Скагеррак? – с тревогой спросил Рагнар после того, как мы вернулись в дом.

– А ты не хочешь этого? – лукаво улыбнувшись, спросила я.

– Не хочу, – набычился мой муж, словно ребенок, у которого собираются отнять любимую игрушку. Всё-таки я была небезразлична Рагнару. И, не скрою, было приятно чувствовать это моим женским сердцем...

– Мне придется съездить в Скагеррак, – уже серьезно произнесла я. – Но не одной.

– А с кем? – удивленно приподнял брови мой муж.

– С тобой, – усмехнулась я. – И с нашим войском. К счастью, Гуннар не сжег Скагеррак, да и вывез-то из него вместе со своими союзниками всего лишь треть наших запасов. Но и это существенное богатство, которое нам совершенно ни к чему терять.

– Не понимаю, что ты задумала, – покачал головой Рагнар.

– Узнаешь, – загадочно улыбнулась я.

...Этой ночью мы спали обнявшись, и – что уж тут скрывать – это было чудесно! Да, мы хотели друг друга, но я чувствовала, что уже нельзя... И Рагнар своим звериным чутьем это почувствовал. Вроде бы недавно пришли ко мне признаки беременности, но я ощущала, что ребенок уже толкается во мне. Пока еще робко и неуверенно, но вполне ощутимо...

– Ты родишь уже весной, – проговорил Рагнар, нежно гладя мой живот. – У медведиц беременность длится от шести до восьми месяцев, но берсеркам по рождению достаточно провести полгода в утробе матери. Я помню, что отец рассказывал, как он испугался, когда я родился шестимесячным. Но, едва появившись на свет, я зарычал и попытался укусить повитуху за то, что она меня чуть не уронила. И тогда отец понял, что со мной все в порядке.

– Уже весной... – прошептала я. – Так быстро...

– Мы с тобой другие, – произнес Рагнар. – Не такие, как остальные люди. Но бояться этого не нужно, потому что я всегда буду рядом с тобой и с нашим ребенком...

«Всегда ли?..» – когтем царапнула по моему сердцу мысль.

Где-то в глубине моего сознания ворочалась тень, оставшаяся от воспоминания о моей прошлой жизни. Был ли Рагнар Кожаные Штаны верен своей Лагерте? Одна ли жена была у него, или несколько? Я же точно знала это раньше...

Но нет.

Как только я пыталась прикоснуться своей мыслью к этой тени, она ускользала от меня, словно призрак, которого на самом деле просто не существует. Ну да. Наше будущее еще не настало, и я просто не могу помнить того, что еще не произошло...

Что ж, даже если в моем времени и помнили о том, что Рагнар бросил свою Лагерту – или же она оставила его – теперь всё в моих руках! Я не та робкая девочка, в чье тело впихнула меня судьба. А это значит, что будущее нашей семьи теперь зависит от меня! И я, подобно разъяренной медведице, готова грызться за него хоть с самими норнами! И наплевать что они там наплели в процессе своего рукоделия! Сплетут что-то не то – так теперь я знаю дорогу в Мидгард, где ошиваются эти девы. И коль что не так, клянусь бородой моего отца О̀дина, этим рукодельницам не поздоровится!

Придя к такому решительному выводу, я уснула с улыбкой на лице в объятиях своего мужа – и утром проснулась с чувством, что я выспалась так замечательно, как не высыпа̀лась никогда в жизни!

– Прекрасное ощущение, не правда ли? – улыбнувшись, спросил Рагнар, наблюдая, как я сладко потягиваюсь после сна.

– Не то слово! – промурлыкала я.

– Это сейчас твое тело привыкает к силе медведицы, – пояснил мой муж. – И она ему нравится!

– Такое не может не нравиться! – отозвалась я, чувствуя, что запросто могу пробежать километров пятьдесят, или же под настроение воткнуть в пол меч – и сломать его голыми руками.

– Будь осторожна с этой силой, – приземлил меня Рагнар. – Уже сейчас ты можешь призвать силу медведицы просто представив, что ты – это она. Но ты видела, что было со мной, когда я злоупотребил этим даром. Да, в обычной жизни ты уже сильнее любой обычной женщины Норвегии, да и многих мужчин тоже. А в состоянии берсерка никто, даже самый сильный викинг не сможет противостоять тебе – если, конечно, он сам не умеет призывать силу медведя или волка. Такой дар кружит голову, и может стать причиной смерти если использовать его слишком часто, не давая телу восстановиться...

– Да, я помню, – вздохнула я. – У нас говорят, что у любой медали есть и обратная сторона...

– У вас – это где? – не понял Рагнар.

– Не важно, – отмахнулась я, осознав, что проговорилась. И поспешила сменить тему беседы. – Милый, нам пора. Солнце уже взошло, и у нас сегодня слишком много дел для того, чтобы тратить время на пустую болтовню.

– А что за дела-то? – спросил мой муж, поднимаясь с кровати. – Ты так ничего и не рассказала!

– Скоро всё узнаешь, – улыбнулась я.

Глава 33

День прошел в заботах, а ночь – в любви, нежности, и разговорах о нашем будущем. Но, несмотря на это, утром я проснулась полностью отдохнувшей.

Рагнар еще спал.

Я змеей осторожно выползла из его объятий, чтобы не разбудить, тихонько оделась – и вышла прогуляться...

Бревенчатая стена, окружавшая Каттегат, была совсем рядом, и я не отказала себе в удовольствии подняться на нее по удобной, добротно сколоченной деревянной лестнице.

Солнце только-только показало из-за горизонта край своей огненной короны. Пока еще слабые, едва родившиеся лучи красиво подсветили снег, бескрайним пушистым ковром рассыпавшийся по льду фьорда, гораздо более широкого, чем в Скагерраке – словно миллиарды крошечных алмазов сейчас переливались на этом белом покрывале, казалось, раскинувшемся до самого горизонта...

Четыре мощных драккара, вытащенные на берег по случаю зимы, со снятыми носовыми драконами, без весел и мачт, напоминали туши мертвых китов. Любопытно будет посмотреть на них по весне, когда эти ожившие корабли спустят на воду в полной оснастке. А до этого неплохо было бы их немного модернизировать на случай незапланированного вторжения в Каттегат данов, или еще каких-нибудь любителей чужого добра...

– Не помешаю? – раздался за моей спиной надтреснутый голос, который вывел меня из задумчивости.

Я обернулась.

– Конечно нет, уважаемый Фроуд. Я всегда рада тебя видеть!

Мой взгляд невольно зацепился за уверенную походку слепого старика, которому посох, похоже, был нужен скорее для статуса, нежели для реальной помощи при ходьбе. Например, сейчас Фроуд вполне уверенно подошел к краю стены, и, прикрыв веки, подставил лицо восходящему солнцу.

– Я часто прихожу сюда чтобы встретить рассвет, – произнес старик. – Никогда не знаешь, какой из них станет для тебя последним, потому не хочется лишний раз отказывать себе в удовольствии поздороваться с проснувшимся солнцем. Вдруг завтра уже не случится такой возможности...

– Мне кажется, О̀дин еще не скоро призовет тебя к своему пиршественному столу, – проговорила я.

Фроуд усмехнулся.

– Боги забирают к себе людей, которые выполнили свое земное предназначение. Либо просто стирают с лица Мироздания тех, кто стал бесполезен. В моем случае давно произошло и то, и другое, потому я порой недоумеваю почему еще живу на этом свете.

– Может для того, чтобы рассказать одной молодой и неопытной королеве как ты смог пройти сквозь стену Каттегата, когда ворота города были закрыты, – улыбнулась я.

– Как я понимаю, сейчас речь идет о том моменте, когда ты стояла возле трупа Гуннара, и не могла поверить, что несколько мгновений назад билась с ним возле корней Мирового древа в образе медведицы? – хмыкнул Фроуд.

– Откуда ты знаешь? – вырвалось у меня.

– Тому, кто умеет видеть не глазами, доступно многое, – отозвался старик. – Не сложно пройти сквозь стену, если она для тебя не существует – так же, как и наблюдать за тем, что происходит рядом с основанием Иггдрасиля. Когда-то я был известным сейдмадом, колдуном, умеющим общаться даже с богами. Но возгордился, и О̀дин в наказание забрал у меня земное зрение заодно с моим Предназначением. И вот уже много лет я просто никчемный старик, которого люди побаиваются, хоть и делают вид, что уважают...

В словах Фроуда было столько горечи, что я даже растерялась, не зная, как приободрить этого человека – с виду такого сильного и независимого, а по сути глубоко несчастного.

– Вот только не надо жалости, – поморщился старик, хотя я не проронила ни слова. – Подумай лучше о том, куда ведет тебя твоя сила. Боги не дарят ее просто так. Обычно вместе с ней они дают в довесок Предназначение, да такое, что если подумать – то лучше было б обойтись без той силы, и жить размеренной жизнью обычного человека. Кстати, как твоя рука? Не болит?

Я опустила взгляд, посмотрела на свою ладонь...

Признаться, я и думать забыла о том, что Гуннар ранил ее своим когтем, причем довольно глубоко. Но когда я после битвы с ним вернулась в Каттегат, распоротая ладонь уже не кровоточила, и сейчас на месте той раны не было даже малейшего шрама.

– Телесные повреждения берсерков зарастают на глазах, – проговорил Фроуд. После чего добавил еще кое-что, от чего я поморщилась, дав себе слово забыть страшные слова старика как можно скорее...

– Сильные колдуньи-вёльвы, как и сейдмады, умеют управлять своим телом так, как и не снилось простым людям, а также проходить сквозь стены – им достаточно лишь представить, что той стены просто нет, – тем временем продолжал Фроуд. – Люди, обладающие силой, могут разговаривать с богами во снах, а порой даже видеть их наяву. В тебе соединились способности валькирии и медведицы-берсерка – и в довесок ты получила двойное Предназначение. Справишься ли ты с этой ношей, зависит только от тебя. Но скажу честно – я бы точно сломался от такого непосильного груза...

– Сейчас ты говоришь как человек, который сдался под ударами Судьбы, – задумчиво произнесла я. – И я не понимаю, зачем ты это делаешь. Ты очень сильный человек, Фроуд, и мне кажется, ты просто наговариваешь на себя.

Старик вздохнул, тяжело опершись на свой посох.

– Ржавчина точит меч, которым не пользуются, – глухо проговорил он. – Гниль разъедает драккар, брошенный на берегу. А тоска сжирает даже очень сильного человека, который никому не нужен. Уходи, королева скалистого берега. Уходи и помни: человек живет лишь тогда, когда в нем нуждаются люди. В противном случае это лишь оболочка из плоти и костей, которая не живет, а существует, словно бесплотный и бесполезный призрак давно умершего человека...

С тяжелым сердцем спускалась я со стены Каттегата. Кто бы мог подумать, что в душе этого величественного старика скопилось столько невысказанной боли...

Тем не менее, сейчас я получила от него неоценимый жизненный урок. И помимо него – информацию, которую необходимо было хорошенько обдумать...

Но только после того, как я сделаю то, что запланировала совершить в самое ближайшее время!