Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Глава 5

Я достал телефон и почти не глядя на экран набрал сообщение. Я обещал Юлиане, что вернусь к ночи. Обещания нужно держать, это правда, но прямо сейчас я вообще не уверен, что смогу вернуться.

Мой взгляд скользнул по каменной насыпи, которая стала братской могилой для Сома и его людей. Руки сами собой сжались в кулаки от ярости. И ведь надо же было Щепину притащить Призывающих в реальный мир!

Хуже того, что сейчас произойдёт, и быть не могло. Разве что если бы князь притащил их прямо в центр столицы. Может и хорошо, что безопасников накрыло ударом князя сразу. Лучше так, чем быть растерзанным созданиями теней.

Я оглянулся и увидел остатки гвардейцев князя. Сам Щепин куда-то исчез. Не удивлюсь, если он умчался на волне земли как можно дальше отсюда, даже в тот же очаг.

Выражения лиц гвардейцев были красноречивыми – смесь шока и животного ужаса. Они прекрасно понимали, что князь предал их, а потом сбежал.

– Всем не двигаться! – рявкнул я. – Если хотите жить – не шевелитесь, не нападайте и даже не дышите! Вступать в бой с этими троими разрешаю только через десять минут и ни секундой раньше. Обычных монстров можете убивать сколько хотите.

Мелодия уже закончилась, но самые опасные первые минуты после рождения Призывающих ещё не прошли. Нестабильность энергии в эти минуты может привести к гибели тысяч людей и половины континента.

На изнанке с этим чуть проще – там эта энергия является частью общего фона, но здесь, в реальности, придётся выжидать до последнего, иначе нестабильная энергия трёх Призывающих может сдетонировать и вызвать цепной взрыв.

Да и сама эта мелодия появлялась из-за столкновения потоков энергии и не была похожа на музыку или что-то приятное. Это был набор звуков и вибраций, который сливался в мелодию, услышав которую каждый опытный маг моего мира понимал, что нужно либо бежать, либо готовиться к бою.

Призывающие замерли и принялись обшаривать пространство перед собой взглядами. Они больше не были похожи на людей – просто три чёрные фигуры, внутри которых клубится некротическая энергия и тень. Гвардейцев, после моих слов замерших у хлипкой стены, они не заметили, зато меня увидели в тот же миг.

Чего-то такого я и ожидал, ведь моя аура для них – лучшая приманка. Жаль, что Таран пока не может перемещаться в реальный мир. Он будет разочарован, что не смог поучаствовать в такой масштабной битве. Ну а я просто буду рад, если смогу убить этих существ.

Когда Призывающие создают своих порождений тени на изнанке, это выглядит как нашествие самых причудливых кошмаров наяву. Когда они делают это в реальном мире, это страшнее в разы. Ведь в такой момент оживают все тени до единой.

Вот и сейчас под руководством трёх смертоносных и мерзких существ зашевелились тени, которых в вечерних сумерках было слишком много. Они ползли по земле чёрными лужами, сбиваясь в кучи, из которых постепенно восставали чудовища.

Тени гвардейцев у стены дёрнулись, и люди вскрикнули от неожиданности. Моя собственная тень на миг дрогнула, но тут же замерла под моим контролем. А вот тени, стелющиеся от останков машин, баррикад, стены и людей, ползли по земле, по пути меняя форму и превращаясь в чудовищ всех мастей.

И все они резко рванули ко мне, пытаясь вцепиться в меня и разорвать. Первая же тварь почти ухватила меня за горло, но я отбросил её импульсом тьмы, в который вложил своё пламя. Монстр взорвался и разбрызгал в своих сородичей капли моего пламени, поджигая и их тоже.

Следующей в меня полетела тварь, похожая на бесформенный сгусток тени с клыкастой пастью. Она метнулась ко мне и тут же получила сгустком чистой тьмы по уродливой морде.

Монстры лезли со всех сторон, и я едва успевал убить их до того, как они разнесут мой купол тьмы. Я окутал себя тёмным пламенем, призвал сотни клинков и шипов, игл и хлыстов. Я рвал теневых созданий, разрубал и сжигал их в огне, но их становилось всё больше.

Они лезли из-под каждого камня, отрывались от стены, капали с неба. Казалось, будто всё вокруг сочится монстрами, которые теперь начали приобретать форму. Как и в прошлый раз, передо мной появлялись химеры, собранные из частей разных монстров.

Моё пламя взметнулось вокруг меня кольцом высотой в два метра, чтобы сдержать натиск этих тварей. Они бросались на пламя, обращались в пепел и снова лезли вперёд. Они не чувствовали боли или страха, они не были живыми монстрами.

Пока я справлялся, но каждая моя атака забирала силы, пополнить которые я не мог. Мне приходилось крутиться и уворачиваться, хлестать тварей хлыстами, прошивать их шипами.

Я выпускал десятки теневых клинков, которые пронзали монстров насквозь, пригвождали их к земле и хоть немного сокращали численность химер. Одновременно с этим из земли вокруг меня вырастали теневые шипы, образуя непроходимый частокол.

Хлысты свистели в воздухе, срезая щупальца, головы и хвосты. Пламя пылало, не останавливаясь, но оно не насыщалось энергией убитых монстров, ведь они были пустыми, словно полые деревянные фигурки. Я не стоял на месте, а постоянно двигался.

Рывок влево, удар теневым копьём в морду химеры с клешнями и длинным клювом. Свернуть хлыстом шею следующему монстру, а потом кувырок вперёд, под летящего теневого ворона.

Взрыв чёрного пламени снизу вверх, потом отскок назад. Моё тело не останавливалось ни на мгновение. Оно помнило сотни боёв и прямо сейчас действовало на чистых рефлексах. Разум почти отключился, остались только расчёт и скорость.

Краем глаза я следил за Призывающими, которые уже завершали процесс стабилизации. Они начали двигаться, что могло значить только одно – их трансформация завершилась, и сейчас начнётся самое интересное.

И верно – монстры вдруг начали сливаться. Из нескольких маленьких тварей образовывалась одна большая. Из трёх больших – огромная химера размером с танк.

Я усилил напор, вбухав в своё пламя новую порцию силы. Огонь взревел и разом заглотил навалившуюся массу, только вот колени вдруг чуть не подогнулись – мышцы отказывались работать и закаменели от напряжения.

Я потратил немало силы и в который раз поблагодарил Тарана за его толчок. Сам бы я скорее всего отложил поддельные Сердца на потом. И прямо сейчас мне пришлось бы не только сражаться, но и контролировать поступление и распределение энергии.

– Да чтоб вас демоны задрали! – рыкнул я, когда в бой вступили Призывающие.

Они действовали слаженно, будто не были новорождёнными чудовищами, а давно сражались плечом к плечу. Один остался позади, продолжая создавать химер, а оставшиеся двое скользнули ко мне на нереальной скорости. Я даже не успел толком среагировать.

От первого Призывающего в меня ударил луч концентрированной тени, напитанный некротической энергией. Он ударил в мой барьер и сумел мало того что разбить его, так ещё и погасил моё пламя.

Я остался без защиты и в ту же долю секунды второй Призывающий атаковал меня сгущённой тенью. Из-под моих ног вырвались теневые путы, похожие на корни, и обвили мои лодыжки. Эти путы пронзили мои ноги шипами и поползли дальше по телу.

Я попытался рвануть с места, наплевав на боль, – нужно было освободиться из пут чего бы это не стоило. Одновременно с этим я призвал собственные шипы, которые перерезали путы Призывающих. Но в меня уже летели огромные теневые пики.

У меня не было даже минуты, чтобы нащупать энергетический центр Призывающих. Про уничтожение и говорить нечего – каждая секунда боя лишь приближала неизбежное. А неизбежным была моя скорая погибель от истощения или от клыков, когтей и теневых щупалец.

– Ты согласен служить мне? – услышал я вдруг шёпот тьмы. – Даже если это твоя последняя жизнь?

Этот вопрос она задавала мне дважды. В этом мире и предыдущем. И оба раза я ответил «да».

Что это? Напоминание, что я не смогу возродиться? Или предупреждение, что я слишком близок к грани, за которой меня ждут мои птенцы?

– Согласен! – прорычал я, отбивая очередной теневое щупальце, усеянное ядовитыми шипами. – Я согласен служить тебе! Слышишь! Я знаю, что это последняя, мать её, жизнь! Знаю!

Мне сейчас было совсем не до разговоров, но игнорировать тьму нельзя. Никогда и ни в коем случае. Иначе изначальная стихия ответит так, что мало не покажется.

И всё же я слишком отвлёкся от боя. Не ожидал я услышать тьму. Уж точно не сейчас и не здесь.

Теневые путы впились в меня с новой силой. С двух сторон меня стянули шипастые щупальца, опутав мои плечи, руки, торс и ноги.

Именно в этот момент я услышал рёв автоматов. Причём стреляли с двух сторон – от стены, где притаились гвардейцы Щепина, и от каменной насыпи, под которой были похоронены безопасники императора.

Краем глаза я успел уловить, как они буквально вытаскивают себя из этого кургана и начинают стрелять в Призывающих и их созданий. Радость от того, что Сом и его люди выжили, была краткой, ведь теневые щупальца всё сильнее сжимали моё тело, не давая дышать и сбивая концентрацию.

Призывающие резко переместились ко мне и без предупреждения ударили. Все трое одновременно. Моя грудь взорвалась от боли.

Где-то за стеной мой взор уловил ауру князя Щепина. Я заорал во всё горло. От боли и от ярости на предателя рода человеческого.

Как смеет он ходить среди живых, после того как выпустил в мир этих созданий⁈ Как смеет он называться человеком⁈ Как смеет он, предатель, по чьей воле гибнут люди, стоять и смотреть на это? Как смеет он ещё дышать?

– Ты верно служил мне, мой феникс, – горячий шёпот тьмы заставил мои волосы на затылке встать дыбом. – Ты был достоин. Всегда. Ты один был достоин.

А потом моё тело не выдержало. Сколько бы я его ни усиливал, сколько бы энергии в него не вливал… оно принадлежало смертному. И я сам теперь был смертным.

Мои глаза закрылись сами собой, взор тьмы потух, а тело обмякло. Я ощущал всё это, но будто уже не был здесь, будто смотрел со стороны. Я умирал десятки раз. Это было знакомое чувство.

Сколько раз я проходил через смерть? Уже не сосчитать. Но эта должна стать последней.

Или нет?

Тот, кто хоть раз видел, как умирает тёмный феникс, уже никому не расскажет подробностей. Просто потому, что тёмные фениксы сжигают дотла всё сущее. Пламя возмездия пылает на наших останках, пока не выжжет каждого, кто причастен к гибели.

Но разве я могу умереть сейчас? Я не закончил дела. Не уничтожил якоря, Вестника и некромансеров. В конце концов, я не убил трёх Призывающих Тени, которые прямо сейчас убьют гвардейцев и безопасников, а потом пойдут на Томск.

Перед глазами на миг появилось бледное лицо Юлианы, которое сменилось лицами остальных моих близких. Вика, Боря, бабушка, Александр, Эдвард и Феликс. Я видел их перед собой, будто они стояли напротив и смотрели на меня с горечью.

– Тьма! – мысленно заорал я, напрягая каждую мышцу тела и пытаясь вернуть контроль над ним. – Это ещё не конец! Ты слышишь меня⁈ Ты сказала, что я один достоин, так какого демона ты не дала мне ещё пару возрождений⁈ Я не согласен, и я не уйду просто так…

Вместо ответа я почувствовал дуновение тьмы на затылке и в груди. Она не ответила. Не ответила своему фениксу, стражу и вестнику, её гласу и её лучшему воину.

Моё тело терзали Призывающие, но это было уже не важно. Тело – всего лишь оболочка, которая послужила мне столько, сколько смогла.

Пусть я – лишь тень, призрак себя самого, я всё ещё жажду очищения этого мира в огне.

Моя воля и моя сила вспыхнули даже здесь, когда я находился у самой кромки грани, за которой была только тьма. Разве должна стихия управлять человеком? Это я должен повелевать ею.

Я служил ей сотни лет, так что теперь её очередь вернуть мне долг.

Моя сила – всё, что у меня было.

Моя воля – всё, что у меня осталось.

Я не слышал автоматных очередей, рёва монстров и криков умирающих гвардейцев. Но я видел их. Видел прямо сейчас.

А потом я ударил призрачным кулаком по земле, вложив в этот удар свою ярость, свою боль и свою волю.

И в следующий миг над разрушенной стеной разрушенных врат города Томска опустилась моя тень. Тень феникса – карающего меча тьмы.

Глава 6

Иван Сомов задыхался под каменной глыбой, но упрямо держал защитный артефакт. Как и сказал Феникс, князь ударил через пять минут. Причём ударил так, чтобы убить всех спецов разом.

Если бы не предупреждение Феникса, они бы ещё сомневались, стоит ли тратить заряд артефактов на пассивную защиту. Но в итоге активировали не только основные, но и дополнительные артефакты. И правильно сделали.

Как только Щепин ударил, их всех поглотила земля, смешанная с камнями. Воздуха не хватало, но они держались. Ведь Феникс сказал, что придёт через десять-пятнадцать минут.

Что такое пятнадцать минут под завалом, когда ты сутки торчал в обвалившемся туннеле с ледяной водой? Или когда, сражаясь за его величество, маг земли утрамбовал тебя на пару метров под груду камней, а основной состав отряда придёт только через несколько часов?

Каждый из безопасников мог рассказать свою историю, в которой каждая минута могла стоить жизни. И каждый из них мог неподвижно дожидаться подкрепления в любых условиях столько, сколько понадобится.

Когда сверху донеслись звуки битвы, Сомов начал откапывать себя и искать путь наверх. Выстрелов не было слышно, зато вибрация от ударов и треск от магии были очень даже ощутимыми.

Иван выбрался на поверхность и замер, оценивая обстановку. Что за существ притащил князь Щепин, бывалый вояка не знал. Но знал одно – если они сейчас не помогут Фениксу, он погибнет в попытке защитить их жизни.

Не успел Сомов снять с плеча автомат, как рядом с ним показалась голова Монгола. Давний боевой товарищ Сома глянул на Феникса и тут же открыл огонь. И так было с каждым безопасником, что откапывал себя из груды камней.

– За Феникса, за Империю! – заорал вдруг Бурый справа от Сома. – Гасите утырков, братцы! Сдохнем, но этих тварей с собой заберём!

От стены донеслись ответные выстрелы. Гвардейцы князя Щепина вступили в бой, почувствовав поддержку безопасников. Сомов скривился и качнул головой – могли бы и раньше начать выносить монстров, тогда бы Шаховскому не пришлось делать всё самому.

– Феникс всё! – крикнул Монгол, паля в странных монстров, которые только что прикончили графа Шаховского.

Сомов бросил взгляд на тело графа и на мгновение прикрыл глаза. Жаль этого парнишку, что сражался так, будто прошёл сотни битв. Он ведь и жизни ещё толком не видел.

Сколько ему было? Восемнадцать. Молодой ещё, совсем зелёный.

Где же он так научился биться? Где и когда успел понять, что иногда даже один воин может стоить сотни солдат.

Иван тряхнул головой и вцепился в автомат. Ради таких вот мальчишек, ради тех, кто защищает других, не жалея своей жизни… ради всех и каждого.

Автомат строчил без остановки, монстры ревели и рвались вперёд, странные существа водили головой и искали следующую жертву, застыв на месте, будто в каком-то трансе.

– Стоять до конца! – гаркнул Сом. – Бьём тварей, братья!

Он и сам не понял, как на его глазах вдруг появились горячие слёзы, что застыли и не смели стекать на щёки. Он палил из автомата, мысленно считая пули. Магазин заканчивался. Последняя очередь, а потом всё.

И вдруг наступила темнота. Она появилась внезапно и резко, будто ночь упала на землю. В этой темноте не было видно ни луны, ни звёзд, ни лиц боевых товарищей.

Она будто была живой. Разве может такое быть? Разве может тьма быть живой?

Все эти вопросы пронеслись в голове Сомова за какие-то секунды, в течение которых он расстрелял оставшиеся патроны. Он был готов к смерти, как и каждый солдат, идущий на битву.

Но прямо сейчас казалось, что умирать совсем не обязательно. Что есть кто-то, кто укроет от смерти. В прямом и переносном смысле.

Тьма шевельнулась и на миг открыла вид на тело графа Шаховского. Он не дышал и не двигался, но вокруг него творилось что-то странное. Будто он… горел?

Странные существа и монстры, до сих пор оставшиеся на месте гибели графа Шаховского, вдруг вспыхнули тёмным пламенем. Это пламя росло и росло, поднималось вверх и расстилалось во все стороны.

Пламя было таким же живым, как и тьма, опустившаяся на поле боя.

– Сверху! – заорал Монгол, и Сомов резко задрал голову.

Там, в окружении языков пламени, постепенно проявлялся силуэт человека. Он будто парил в небе, а держали его самые настоящие крылья, сотканные из этой странной живой тьмы.

– Феникс? – прошептал Сомов, не веря своим глазам.

* * *

Моя тьма накрыла землю. Монстры, Призывающие, гвардейцы, безопасники и даже князь Щепин – все оказались укрыты ею.

Я хотел призвать очищающее пламя. Вопреки всему, вопреки тьме и судьбе, которую она мне отмерила. Но я не ожидал, что тьма примет мой вызов и даст мне ещё один шанс.

Шанс, который мне пришлось выгрызать у неё, который я выбил только своей волей. Мне нечего было отдать за новую жизнь, кроме привычной работы. Я поклялся, что очищу этот мир, и тьма поверила.

В отличие от птенцов, моё возрождение случалось там, где это было нужно. Обычно – на поле боя или в пламени демонов. Вот и сейчас я возродился ровно там же, где погиб.

Правда, почему-то я оказался в небе, а не на земле, но так даже лучше. Я призвал теневые крылья и укрылся тьмой. После перерождения я восставал с полным резервом, чтобы завершить начатое.

Так что прямо сейчас мой источник был в два раза полнее, чем до начала боя с монстрами. Неплохо для того, кто только что погиб от рук трёх сильнейших бедствий этого мира.

Крылья привычно держали меня в воздухе. Я не знал, как выглядит моё новое тело, но знал, что на нём нет ни старых шрамов, ни ран. Мой источник был наполнен до отказа, а энергоканалы пульсировали от силы.

И раз уж всё так сложилось, то тянуть дальше нет никакого смысла. Правда есть один нюанс – Призывающие после смерти взорвутся. Некротическая энергия уничтожит всё живое в радиусе сотен километров. Значит, убивать их нужно на изнанке, причём я должен поглотить их ядра до распада.

Я опустил взгляд вниз и выпустил свою силу. Волна тьмы обрушилась на химер, заполонивших землю, а пламя превратило их в пепел. А вот Призывающие успели отступить. Быстрые же они.

В меня полетели лучи концентрированной тени и некротической энергии. В прошлый раз они разбили мой купол. Сейчас же я просто раскинул руки в стороны и принял удар барьером из тьмы.

Энергия ударила в меня, заставив отлететь на несколько метров, но барьер выдержал. Более того, теперь он ещё и впитал всю эту мерзость, чтобы переработать. Так-то лучше.

Я нырнул вниз, сложив крылья. Это было похоже на падение с ускорением, что мне и было нужно.

Один из Призывающих метнул щупальца, чтобы поймать меня, но я пронзил их десятком теневых клинков, не снижая скорости. И когда до приземления оставалось не больше пары секунд, мой взор нашёл некротический узел в его теле.

Я упал на Призывающего и вонзил когти в его грудь. Из раны хлынула некротическая энергия, разъедая мою ладонь. Но я давно привык к боли, так что просто окутал всю руку пламенем, выжигая эту мерзость.

Я не стал добивать раненого Призывающего. Вместо этого я схватил его и, используя его же тело как таран, ударил им второго ублюдка. Они врезались друг в друга с глухим стуком костей.

Третий Призывающий попытался ударить меня сбоку, но я развернулся и встретил его удар кулаком, внутри которого был сжат сгусток силы. Наше столкновение породило ударную волну, которая отшвырнула оставшихся гвардейцев и безопасников в стену.

Вот теперь пора. Я повязал всех троих Призывающих нитями тьмы и рванул на изнанку.

– Таран, принимай гостей! – крикнул я мысленно и вывалился на третьем слое тени.

Призывающие не заметили разницы, но сразу же оживились, оказавшись в родной стихии. Я убедился, что изнанка гасит нестабильность их ядер, впитывая энергию бывших некромансеров, и начал бой.

Мои когти, пылающие чёрным пламенем, вонзились в первого Призывающего, делая глубже уже имеющуюся рану. Именно там, с правой стороны грудины, пульсировало ядро из чистой некротической энергии. Я вырвал его и сжал в кулаке, сжигая дотла.

Второй Призывающий уже начал плодить монстров, но мы с Тараном объединили силы и ударили одновременно. Его ядро было спрятано под лопаткой, так что мой питомец просто насадил врага на рога, а я вырвал его некротический узел.

Третий Призывающий оказался самым хитрым. Даже странно, учитывая, что эти создания рождаются с абсолютно пустым сознанием. И всё же он успел собрать остатки энергии и ударить в нас с Тараном лесом теневых шипов.

Мой питомец совершил серию прыжков через слои и протаранил Призывающего. Ну а я воспользовался этим и проткнул ядро копьём тьмы, после чего вытянул последнее ядро.

Тела Призывающих, лишённые источника силы, начали рассыпаться и впитываться в изнанку. В моих же руках пульсировали два ядра. Если я поглощу их здесь, изнанка заберёт часть удара. Если принесу их в реальный мир – погибнут все вокруг.

– Вот же невезение, а? – я посмотрел на Тарана. – Когда мне была нужна сила, я не мог получить ни капли. А когда мой источник полон, и энергия не нужна, приходится поглощать эту гадость, чтобы она не развеялась в тени.

– Поделись со мной, – прогудел Таран. – Я приму любую силу, даже если она мне не нравится.

– Похоже, придётся тебя немного подкачать, – я криво усмехнулся и сжал пальцы в кулак, сжигая ядра.

В прошлый раз я поделился силой с Сердцем Феникса, а остатки ушли на защитный купол вокруг моих земель. Но тогда у меня было только одно ядро.

Покачав головой, я сел на пол изнанки начал втягивать энергию сожжённых ядер. Некротическая сила вгрызалась в мои каналы, но тут же сжигалась пламенем, оставляя только чистую силу. Это была мучительная и медленная работа, но я справлялся. Потому что выбора не было. Потому что я обещал сам себе и тьме, что очищу этот мир.

Таран стоял рядом, закрывая меня телом от возможных нежданных гостей. И я щедро делился этой силой с ним, благодаря за службу. Были бы здесь Грох и Агата, я бы и с ними поделился, но они остались в имении.

Не знаю, сколько времени у меня заняла перекачка энергии, – несколько часов или же минут. Но когда я открыл глаза, вокруг меня не было ни единого намёка на то, что энергия просочилась и насытила вечноголодную изнанку.

Что ж, можно поздравить себя. Я очистил мир от Призывающих и их проклятой энергии. И даже не пришлось сносить полконтинента. Правда и цена была несоизмеримой.

– Спасибо, папа, – прогудело моё чудовище, как только я встал. – Таран стал сильнее. Теперь я смогу прийти тебе на помощь в твоём мире.

– Да, ты стал монстром седьмого класса, дружок, – я улыбнулся уголком губ. – Мы оба стали сильнее.

– Мы идём дальше? – спросил он, попытавшись привычно боднуть меня в плечо, но не рассчитал силу и свои новые габариты и пролетел мимо меня. – Ой, прости, папа.

– Я ещё не закрыл разрыв реальности в этом городе, – сказал я, качнув головой. – Ну и ещё мне очень нужно найти одного князя, который привёл к своим людям самых настоящих чудовищ.

Я переместился в реальный мир в то самое место, где погиб. Земля под ногами была выжжена и покрыта пеплом от химер. В воздухе ещё висел остаточный фон магических техник, но битва закончилась.

Безопасники и оставшиеся в живых гвардейцы устроили огневую позицию в бреши, образовавшейся в каменной стене Щепина. Они отстреливали монстров, которых за стеной осталось не так уж много. Похоже, после того как я уничтожил основную волну и забрал Призывающих, здесь наступило относительное затишье.

Я окинул взглядом поле боя. Тел было куда меньше, чем я ожидал. В основном это были гвардейцы князя Щепина, а вот безопасники смогли удержать строй – у них было не так много потерь.

Иван Сомов первым заметил моё появление. Он резко развернулся и наставил на меня автомат, но тут же его опустил. Глаза безопасника широко распахнулись. Он смотрел на меня так, будто увидел призрака. Возможно, так оно и было.

– Феникс? – хрипло спросил он, будто не был до конца уверен, что видит именно меня.

– Я, – ответил я, кивнув и оглядев себя.

Моя одежда сгорела в пламени возрождения. Теперь моё тело покрывало плотное одеяние из чистой тьмы.

– Ты… – Сомов подошёл ближе, внимательно вглядываясь в моё лицо. – Выглядишь по-другому.

Он был прав. Я чувствовал это. Мышцы, кости, даже кожа – всё стало более плотным. Я поймал своё отражение в треснувшем стекле броневика.

Черты лица стали немного грубее, в них не осталось и тени того мальчишки-аристократа, который прибыл сюда несколько часов назад. Теперь на моём лице виднелся след моего прошлого – та же морщинка между бровями, тот же подбородок и разлёт бровей. Я был чем-то средним между Константином Шаховским и Рейзом.

Теперь никто не дал бы мне восемнадцать лет. Двадцать пять или даже тридцать – очень может быть, но точно не восемнадцать. Я был похож на человека, который прошёл через огонь. Так оно и было, в общем-то.

– Смерть меняет людей, – коротко сказал я, повторив слова, которые уже говорил Борису после его удивления моим новым навыкам. – Что у вас по потерям?

– Пятеро моих так и остались под завалом, – сказал Сомов, мотнув головой и отводя взгляд от моего лица. – У гвардейцев полегло почти два десятка. Раненых много у нас и у них. За стеной осталось немного монстров, но мы их скоро добьём.

– Хорошо, – я качнул головой. – Я сейчас закрою разлом и уйду, так что держитесь тут.

Я переместился через тень к прорехе в реальности. Последствия битвы с Призывающими усилили разлом, который впитал остатки некротической энергии.

Я призвал пламя и принялся выжигать разрыв реальности, сжимая и стягивая его края. Несмотря на сопротивление, весь процесс запечатывания занял не больше пятнадцати минут. Всё же сила – есть сила. Когда её в достатке, всё кажется лёгким и простым.

Как только разлом окончательно схлопнулся я закрыл глаза и сконцентрировался на взоре тьмы. После перерождения он усилился и раскрылся во всей своей мощи. Раньше я видел ауры одарённых и импульсы энергии от монстров как цветные вспышки. Теперь я мог видеть даже тех, в ком не было магии. А ещё – искать конкретный отпечаток силы.

Я отбросил все сигналы – уставшие ауры жизни людей за стеной, слабые всполохи раненых и потухшие ауры мёртвых. Мне нужен был особый след, который укажет на грандмага земли.

И я нашёл его. Слабый угасающий импульс появился на юго-востоке и двигался в сторону очага. Только вот он не успел далеко уйти.

Этот трус спрятался, чтобы наблюдать за действиями Призывающих. Он ждал, чем закончится бой, и только после этого рванул к своему хозяину.

Я открыл глаза и усмехнулся. Пришло время охоты на предателя. Надеюсь, он ещё не выдохся и даст достойный отпор. Иначе в чём прелесть убийства такого слизняка?