Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Наш додж мы развернули, поставили на обочину. Дальше точно пешком. Рюкзаки оставили в кузове, сейчас не до них, да и тут во всех машинах добро лежит нетронутое, наша машина только моделью своей выделяется. Поправил разгрузку на себе, и мы с Джонни пошли вперед, не опуская стволы автоматов вниз.

Первые психи появились далеко от нас, и заметили мы друг друга одновременно. Я не знаю, как Джонни, но я практически ждал уже вот хоть какого-то движения, которое подсказало бы мне, что это все – не сюрреализм, а реальность. А бандитов почему-то не ждал, совсем. Трех психов, очень резвых, мы подпустили метров на тридцать, поставив автоматы в режим тройных выстрелов, и сняли всех троих, спокойно, с нескольких очередей. Как в тире. Джонни тоже явно не терзался угрызениями совести – то, что мы сейчас наблюдаем вокруг нас, намного более шокирует. Хотя психи в этой картине скорее всего все же не первую роль сыграли.

Прошли за импровизированное прорванное заграждение, и увидели, что вся жесть там. Куча машин, куча тел везде, причем виднелись и тела в камуфляже. Я знаю, что на бандитах, как минимум на нескольких, тоже был камуфляж, но почему-то был уверен, что это наши. Асфальт автобана был засыпан гильзами, битым стеклом, и залит маслом, бензином и кровью. Много крови, и много трупов. Прошли мимо погибших солдат – ни у одного из них оружия небыло. Два тела осторожно повернули – обоймы тоже сняты. Кто-то тут уже похозяйничал, причем спокойно и обстоятельно. Осталось узнать только, наши или бандиты это были.

Дошли до городской застройки, окраин, откуда мы выезжали обычно на автобан. Тут машин почти небыло, хотя тела по дороге тоже кое-где лежали. На “нашей” автомобильной стоянке было почти совсем пусто – часть машин уехала, но за оставшейся частью так никто и не пришел. Маловато уехало, на мой взгляд. Я бы предпочел увидеть совсем пустую стоянку. Судя по хаосу, и по нескольким столкнувшимся и брошенным машинам, уезжали в спешке, убегали. В самых мрачных предчувствиях дошли до города, и предчувствия нас не обманули – ворота были распахнуты, на улицах следы бойни. Я бы сказал боя, но следы были именно бойни: абсолютное большинство убитых были именно гражданские, без оружия. Судя по одежде, попадались и психи, куда реже виднелись тела в камуфляжах, и тоже без оружия. Приходилось буквально смотреть себе под ноги, хотя именно туда смотреть совсем не хотелось. Что-то тлело совсем недалеко, и запах гари накрывал выход с базы. В полном молчании прошли вперед, не осознавая куда и зачем идем.

–  Джонни, концентрируемся. Дойдем до Совета, посмотрим что там. Если там всё так же – идем обратно, к машине, и едем на военную Базу, осмотреть там все.

–  Ты думаешь там все по-другому?

–  Я не знаю, потому поедем и посмотрим. Я вижу то же самое, что и ты, только паниковать нельзя. Психи могут быть тут повсюду, смотри осторожно.

Как и в случае с заграждением на дороге, основное количество тел было у выхода с базы. Ближе к центру тел на улицах почти что и небыло, но следы хаоса и разрухи были везде – люди спешно покидали базу. Выбитые окна, чьи-то вещи, разбросанные повсюду. И относительная тишина – в городе она не бывает абсолютной, наверное. На небольшой площади перед Советом было достаточно чисто, и мы уже приободрились, ускорившись, как вдруг дверь Совета распахнулась навстречу нам сама, метров за двадцать от нас, и оттуда на нас кинулась группа психов. Джонни сумел среагировать первым, стреляя короткими очередями он сбил с ног первых двух психов, остальные запнулись за них, задержались, давая мне несколько мгновений чтоб перестать тормозить, и тоже открыть огонь. Автомат в руках даже при режиме огня короткими очередями прыгал как бешеный, как они его в видеороликах и фильмах удерживают ровно? Несколько очередей прошли мимо, несколько попали в нападающие тела, я стал стараться стрелять чуть реже, давая себе полсекунды вновь направить ствол на цель. Быстро пристрелялся Джонни – с автоматом он обращался уже очевидно лучше и быстрее, чем я, однозначно. К моменту, как у меня закончились патроны в обойме, стрелять уже было особо не в кого – нападавших оказалось всего пять или шесть, и учитывая узость двери, через которую они на нас ломанулись, шансов у них было немного. Снял пустой магазин, сунул его не глядя в боковой карман брюк, новый из разгрузки защелкнул, рычаг на себя, загоняя патрон в ствол – готов. Краем глаза вижу, что Джонни тоже перезарядился.

Зашли в Совет, настороженно поворачиваясь и осматриваясь. Зал большой, но мы знаем, как он устроен изнутри, мест где спрятаться тут немного. Обошли быстро все по периметру, встретились за стойкой клерка на входе – все чисто. Ни одного трупа в зале, на полу валяется несколько листков бумаги, какие-то квитанции, стаканчики пластиковые из-под кофе почему-то. На лестницу наверх – прошлись по кабинетам, везде чисто, все открыто, людей и тел нет. Вещи в кабинетах тоже не сильно разбросаны. Значит, Совет скорее всего успели эвакуировать, и сделали это не в последний момент. Ну, в этом мире ничего не меняется – сперва спасаем руководство, а потом уже каждый себя. Интересно, в Совете знали заранее о нападении на Базу? Вряд ли, потому что в кабинетах всё же видны следы достаточно поспешного ухода: на столах ещё много добра осталось, ящики и шкафы нараспашку… Скорее всего, всех вывезли, дав совсем немного времени собраться. Остается только понять, куда вывезли, да и вывезли ли – преграды на автобане мы уже видели.

Спустились вниз, в холл Совета. Теперь обратно, через мертвый город, и на военную базу заедем, хотя я сомневаюсь, что мы там найдем что-то другое, чем нашли тут. На стоянку решили пройти кружным путем, вдоль периметра, и почти сразу увидели косвенные причины хаоса и паники – периметр, точнее забор вокруг него, был в нескольких местах разрушен, просто снесен. Судя по следам, оставшимся кое-где на траве, бандиты просто пригнали сюда большой трактор или экскаватор. Ну а тому уже не составило труда сравнять с землей смехотворный забор базы. Убитых тут попадалось уже побольше, много психов вперемешку с гражданскими. Каким-то образом бандиты смогли скоординировать свой рейд с атакой психов, но после всего что я уже видел меня это не сильно удивляет. Я попытался себе представить, каково это было – на тебя нападают бандиты, а по улицам носятся толпы психов. Если атака была ночью, то я бы точно не хотел бы тут находиться в это время.

Мы почти дошли до выхода с Базы, стрелять больше не приходилось, когда откуда-то сверху нас окликнули. Мы задрали головы, и увидели в окне третьего этажа какую-то женщину, которая махала нам рукой. Оббежали дом, вошли осторожно в подъезд, поднялись наверх – на лестнице на верхней площадке стояла пожилая женщина лет шестидесяти, которая пригласила нас зайти к себе в квартиру. Оказалось, что она нас давно уже видела, но только сейчас опознала нас с Джонни – мы с ней питались в одной смене, и она нас узнала – старушки порой бывают очень наблюдательны. Зашли к ней, плотно закрыв за собой дверь, и выслушали ее историю произошедшего.

Женщину звали Мария, и она была дома в понедельник вечером, когда по дому пробежал их дежурный, и сообщил чтобы все оставались в квартирах, и из дома не выходили, есть опасность столкновения с бандитами. Она жила на своем верхнем третьем этаже одна, дом только начали заселять, и все селились внизу, на первом-втором. Через ее окно был виден выезд с базы, и она скоро заметила, как с территории выехало два больших микроавтобуса, которые специально пригнали как она считает за Советом, в сопровождении двух военных хаммеров. Женщина была достаточно умна, чтобы сообразить, что ни о чем хорошем это свидетельствовать не может, и переместилась из своей обжитой квартиры в одну из соседних, пустых и необжитых, спрятавшись там в спальне. Сидеть в темном укрытии пришлось ей несколько часов – уже к полуночи в городе внезапно началась стрельба, грохот, прямо около дома что-то рычащее сломало забор, а дальше все смешалось в шумах и криках. Любопытство фрау Марии пересилило страх, она добралась до окна, и настаивала, что автомобиль, проломивший забор был именно армейский, бронированный, с башней и люком, но без оружия. По описанию походит на БТР, и если это так и у бандитов была военная техника, то вопрос о победителе этой мини-войны был предрешен.

Ну а потом женщина больше не смотрела в окно, спрятавшись в шкафу спальни. Она рассчитывала, что необжитые квартиры тщательно обыскивать не станут, и так и произошло – ее квартира за стеной подверглась судя по шумам оттуда серьезному обыску, а в ту квартиру, где она скрывалась, только кто-то мельком заглянул, и все. Посидев пару часов, слушая казалось нескончаемую перестрелку, крики и грохот, она через какое-то время заметила, что шум начал стихать, пока не превратился в отдельные редкие выстрелы. Ещё через какое-то время она выбралась из шкафа, и опять стала смотреть в окно. Самое интересное и неожиданное, что она увидела – бандиты достаточно многих гражданских, особенно мужчин, не убивали, а сгоняли в кучи, и грузили на пару больших грузовиков, которых загнали на территорию города. Впрочем, я догадывался, для чего вывозят гражданских – если есть способ делать из людей психов, то люди – это ценный ресурс. Часам к четырем ночи все совсем стихло, а уже утром приехали мы. Как только женщина узнала нас, то решила нас позвать.

–  Интересно, сколько ещё выживших и спрятавшихся в городе? – я задал вслух очень простой вопрос. – Сколько видело нас, но не опознало? А ведь нам ещё повезло, что в нас никто из гражданских не выстрелил, или кирпич на голову не кинул.

–  Стрелять им нечем… Оружие тут было только у армии, но ты видишь, что бандиты все пособирали после боя. – Джонни был удручен рассказом Марии, и находился в некоторой прострации.

–  Надо найти ещё людей. Мы не можем так вот оставить фрау Марию.

–  Это понятно. А что делать дальше?

–  А дальше – не знаю. Охранять их мы не можем, нам нужно дальше ехать.

–  И ты предлагаешь их просто тут бросить? – Джонни глянул мне в глаза.

–  Я ничего не предлагаю. – я начал злиться. – Я так же, как и ты, в шоке от того, что произошло. И я вот что буду делать: я поищу ещё выживших, соберу их вместе, а потом уеду, ты знаешь, куда. Ты можешь решать, со мной ты, или нет – я тебе об этом уже говорил. Да, это цинично и наверное даже жестоко, но я не буду организовывать “базу-105”, или что-то подобное. И брать на себя ответственность за тех, кто сейчас выжил, я тоже не буду.

Взгляд Джонни отвел, но я понял, что я его не убедил, и в его глазах не оправдался. Он собирался всех спасти и всех защитить одновременно, и его позиция была мне понятна, и ничего, кроме глубокого сожаления и уважения вызвать не могла. Для себя я даже не на секунду не рассматривал ситуацию, при которой я бы остался тут, с выжившими. Наверное, в глазах Джонни я был трусом и предателем, но та цель, которая была у меня, стояла в моем списке на первом и единственном месте, и никто и ничто не могли меня остановить. Я уже опоздал два раза, больше я не опоздаю.

Пока каждый мыслил свои мысли, договорились с Джонни пойти искать выживших, и встретиться тут, в этом же доме, через час. А дальше… А дальше уже будет видно, но чувствую, что ехать в Портофино мне одному. И от этого очень тоскливо и печально становится, на самом деле.

Вышли из дома, разделились: Джонни пошел направо, я взял на себя левую сторону. Теперь уже сам за себя, смотреть надо по сторонам в два раза внимательнее – ищу не только потенциального врага, но и потенциальных выживших. Мимо входа на базу не пошел – не смог себя заставить, да и не думаю, что около той бойни живые прятаться будут. Обошел то место за несколько домов, стараясь обращать внимание на верхние этажи зданий. Пока ни врагов, ни выживших – только следы боев. Недалеко от площади, где находилась столовая, увидел перевернутый хаммер бандитов – рядом с ним явно взорвалась граната, снеся начисто одно колесо и разворотив борт. Рядом пара тел, оба в камуфляже. Перевернул того, кто лежал лицом вниз, стараясь не смотреть на гримасу на лице, и увидел, что его разгрузка не пустая – там ещё два полных магазина. Снял их, засунув в свою разгрузку, так же снял нож с пояса, в хороших прочных пластиковых ножнах – потом рассмотрю, может поменяю вместо своего. Подумав, присел рядом, оглянулся на предмет врага, и снял с тела разгрузку, немного повозившись: для Джонни, как прощальный подарок, чтоб он запасные магазины по карманам не рассовывал. Встал, выбирая дальнейшее направление поиска, как заговорила рация голосом Джонни:

–  Десятый, прием. – ого как, прям официально! Обиделся, никакого больше дружелюбия.

–  Десятый тут, слышу хорошо.

–  Я на площади возле столовой. Я выживших нашел, тут их целая группа, они сами людей собирают по городу. Думаю, что они лучше нас всех соберут.

–  Понял, я недалеко, сейчас подойду.

–  Окей, ждем.

Ну вот, гражданские сориентировались сами, или просто в их рядах были здравомыслящие инициативные люди, организовавшие других. Облегчили нам работу. Люди вообще собираются вместе, и чем сильнее несчастья вокруг, тем сильнее потребность держаться сообща. Это наверное то немногое, что осталось в нас с первобытных времен, когда люди загоняли толпой мамонтов, обеспечивая выживание себе и своим племенам. Сейчас ситуация почти ничем не отличается, и люди приноровятся к новым мамонтам, без сомнения.

До площади дошел быстрым шагом, тем не менее не забывая поглядывать вокруг. Посреди площади стоял Джонни, повесив автомат на грудь, а рядом с ним стояли ещё трое: одна женщина моего возраста, довольно высокая, со светлыми волосами, стянутыми в хвост на затылке, и два пожилых бородатых мужчины, очень похожих друг на друга. Женщина представилась как фрау Вёрлингер, уверенно и сильно пожав мне руку своей небольшой ладошкой. Мужчины и вправду оказались братьями, причем датчанами – звали их Хенрик и Йорген. Женщина рассказала примерно ту же картину, что и фрау Мария ранее, только она сама спряталась на чердаке продуктового склада, который разумеется вывезли бандиты. Причем вывезли его достаточно небрежно, не забрав все, а в основном только мясные консервы и крупы. Продуктовый склад очевидно был не главной целью рейда. Сегодня утром женщина вышла на улицу с целью поиска уцелевших и оружия, потому как припасов в городе осталось ещё достаточно немало. Оружие она не нашла, но зато сразу же наткнулась на братьев, которые скрывались во время налета в подвале, замаскировав вход в него. За утро эти трое собрали по городу человек двадцать, в основном одиноких пенсионеров, переживших ночной ужас дома. Основную группу они разместили где-то в городе, но нам вежливо не сказали, где именно. Сейчас вот собирают оставшихся, но уже судя по всему весь небольшой жилой район обыскали. Мы объяснили, как найти фрау Марию, и оба брата сразу же отправились туда.

У фрау Вёрлингер на поясе был даже пистолет – нашелся у одного из наших погибших солдат, и несколько обойм к нему. Я не стал спрашивать, умеет ли она стрелять, потому что сам две недели назад ещё толком не умел. Научится, придётся, если ещё не умеет.

–  Какие у вас планы, Андрей?

–  Мне надо ехать искать свою жену. Я знаю, куда, и не могу к сожалению остаться тут.

–  Оооо, вы счастливчик, если с вашей супругой все в порядке. Уверена, что вы ее найдете. А ваш друг с вами? – она показала глазами на Джонни.

–  Я так полагаю… – начал я.

–  Да. Я с ним. – коротко ответил молчавший до этого Джонни.

Я был удивлен и обрадован одновременно. Удивлен потому, что был почти на сто процентов уверен, что Джонни останется с этой группой. Радость была несколько сдержанная, потому что я видел точно, что решение Джонни далось нелегко.

–  Оу. Жаль, он красивый парень. – фрау Вёрлингер сверкнула глазами и улыбнулась. – Тогда удачи вам, ребята. Берегите себя, и обязательно найдите тех, кого ищите.

–  Обязательно. Вы тоже будьте осторожны. Какие планы?

–  Пока никаких. – уклончиво ответила женщина, явно не доверяя мне. И правильно, это её качество может помочь выжить всем тем, кого она соберет. – Вы сейчас уезжаете?

–  Мы хотели бы уехать завтра на рассвете, если вы не против. Мы к вам в гости не напрашиваемся, у нас тут есть где остаться. Ну и думали заехать к военным, на базу, посмотреть что у них там.

–  К военным ехать смысла нет – они все вывезли с собой. Мы туда сунулись прежде всего, разумеется, но там даже одного завалящего патрона нет. Думаю, что они знали о атаке бандитов, даже пытались прикрыть город, хотя эвакуации как таковой никто не организовывал. Наверное уехали, когда поняли, что проиграли этот бой. Не знаю, преследовали ли их бандиты, нам это не интересно больше. А насчет остаться – да с чего бы мне быть против? Остаться тут сейчас можно много где… Только вот некому, пожалуй. Хорошо, я пойду тогда. Еще раз удачи.

–  Спасибо, и до свидания.

Фрау Вёрлингер пошла в сторону столовой, а мы с Джонни отправились, не сговариваясь, к “нашему” дому. Около нашего дома на улице лежало несколько тел, и я тут только подумал, что через пару дней эти лежащие везде тела станут большой проблемой, а хоронить такое количество людей тут просто некому. Значит, выжившим придется куда-то уходить. Впрочем, я не сомневаюсь, что новая командующая группой решит всё верно – она показалась мне очень сильным и целеустремленным человеком. Вот ей бы быть мэром, вместо того мэра, который сбежал первым. Впрочем, я не знаю всех обстоятельств, потому обвинять кого-то было бы неправильно.

В вестибюле тоже было несколько тел, но мы решили ничего не трогать – просто переночевать и поехать. Переночевать решили в моей квартире, все равно надо будет дежурить, тут совсем небезопасно, а я все же живу этажом выше. Квартиру мою мельком обыскали, ничего сильно не разбросав, и на мой взгляд, ничего не забрав: просто потому, что забирать было толком нечего. Мы с Джонни много не разговаривали пока шли, уже на месте забаррикадировали дверь на улицу, потом ещё подперли комодом дверь в квартиру, и только тогда выдохнули, присели на стулья.

–  Джонни, давай сейчас объяснимся, чтобы потом не было проблем и недомолвок. У нас нет так много времени и обстановка вокруг не та. Смотри, я тебя не заставлял со мной ехать – более того, я был уверен, что ты останешься. Ты сам решил, и сам несешь за это ответственность. Я скажу честно – я рад, что ты так решил, мне с тобой как-то спокойнее и веселее, но я не хотел бы, чтобы это решение как-то отразилось на степени нашего доверия друг другу. Я специально говорю все как есть, не для того, чтобы тебя обидеть, а для того, чтобы все было предельно ясно. Мне надо быть уверенным, что я на тебя могу положиться, как на напарника, а не просто как на попутчика. Теперь я тебя слушаю.

–  И что ты хочешь услышать? – Джонни продолжил после паузы. – Решение моё, это понятно. Но я не могу его объяснить ни себе, ни тебе. Решил ехать с тобой, хотя и тут наверное бы пригодился. Насчет положиться – решать тебе. Обещать я ничего не стану, но раз мы едем вместе – помогу как смогу.

–  Хорошо, только давай тогда не будем размазывать эту ситуацию. Ты принял решение, и пусть оно так и будет. А то из нашей боевой команды ничего не получится.

–  Да все нормально. Будет все нормально.

–  Я в этом уверен, Джонни. Когда найдем Аню – давай попробуем вернуться сюда, посмотреть что стало с выжившими, а потом займемся поиском твоей родни в Гамбурге.

–  Тут уже никого не будет, и ты это знаешь. Либо они уйдут, либо их поубивают. Аня – это твоя жена?

–  Да. А я разве не говорил тебе, как её зовут?

–  Неа. Но теперь я буду знать. – и Джонни впервые за сегодняшнее утро улыбнулся, прямо как раньше.

Вечером ещё проверили оружие, набили патронами наши пустые магазины для автоматов – автоматных патронов больше свободных не осталось, но у каждого из нас было снаряжено по четыре магазина. Пистолетные патроны в запасе были, так что проверили обоймы, разделили оставшийся запас на две части, упаковав их в свои рюкзаки. Еды у нас осталось совсем мало, придется озаботиться позже этим вопросом. У горожан брать ничего не хотелось – все, что осталось в городе, принадлежит им по праву. Уже как-то привыкли мы правда к хорошему питанию, ну да на сегодня нам хватило, а там решим по пути.

Одним из приятных сюрпризов сегодняшнего дня стал тот факт, что в моей квартире чудом уцелела вся та чистая вода, которую я натаскал сюда перед нашим последним рейдом. Этого хватило нам обоим на слегка помыться, запалив газовую горелку и нагрев всю оставшуюся воду. И вот это было совсем кстати уже. После импровизированного душа я дал отмокнуть своей повязке на щеке, и осторожно, но все равно со слезами на глазах, оторвал ее от раны. Посмотрел в зеркало, и не сильно обрадовался увиденному – рана не выглядела красиво, явно туда попала куча грязи. Опухшая щека, корка засохшей крови мешает рассмотреть даже контуры рассечения, да и цвет кожи вокруг повреждения далек от нормального. С минуту постоял у зеркала, думая что с этим делать, и ничего не придумал. Достал последний кусок свежего пластыря из автоаптечки, сделал марлевую прокладку, и заклеил все обратно. Потом буду думать, где и как отремонтировать лицо.

Ночь отдежурили оба, с такими же вахтами по два часа, как прошлой ночью. Ночь прошла довольно-таки спокойно, но не очень тихо: порой мне отчетливо казалось, что на улице кто-то двигается. И вполне вероятно, что так оно и было, но мы были сейчас не в том состоянии, чтобы выяснять подробности. В наш дом никто не ломился, а по улице пусть носятся, тут уже никакая не база, в конце концов.