Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 280 (всего у книги 330 страниц)

Глава 24

Я стоял, не в силах пошевелиться, и смотрел на человека, который назвал меня по имени из другого мира. Никто в этом мире не знал его. Только я и тьма. И вот теперь я услышал его снова.

Вестник усмехнулся и исчез в темноте проёма. А всё стоял, чувствуя, как по спине ползёт холодок, какого не было даже на восьмом слое изнанки. Неужели Вестник и есть тот, кто пришёл в этот мир через истончённую грань? Или есть и другие?

– Костя? – голос Бориса донёсся откуда-то издалека. – Что случилось?

– Ничего, – ответил я, не узнавая свой собственный голос. – Всё в порядке.

Но это была ложь. Всё было совсем не в порядке. Вестник знал, кто я. Знал моё имя.

После смерти от рук Призывающих в Томске и последующего перерождения моя внешность изменилась. Черты лица стали похожими на прошлого меня. И вот теперь меня узнал в лицо человек, которого сам я не знал.

Но я знал одно – это не Люциан и не его пособники – те сгорели в пламени возмездия без права на перерождение. Как не мог быть Вестник кем-то из моих близких. Значит, ничего не изменилось – передо мной враг, которого нужно убить.

Я мотнул головой, прогоняя мысли о прошлом. Взор тьмы уже показал, что к нам приближаются объединённые силы империи, так что впереди нас ждёт, возможно, самый сложный бой.

Между лопатками снова кольнуло, и в следующее мгновение из ворот крепости начали выходить стройными рядами монстры и люди. И если до людей мне не было дела, ведь все они – предатели, то монстры меня заинтересовали. Я знал только один вариант полного подчинения монстров, при котором они становятся послушными зверушками и вечными спутниками.

И вариант этот был связан с угнетением воли. А кто у нас способен сломать волю и подчинить любое живое существо? Кто способен выжечь разум и превратить нутро в белый лист, на котором можно начертать любые письмена. Грандмаги света, или, как было в моём мире, верховные маги ковена.

Если раньше я удивлялся, откуда в этом мире взялись некромансеры, где они взяли описание ритуала трансформации, и как получилось, что здесь повторяется сценарий из моего прошлого мира… то теперь все эти вопросы отпали сами собой. Вестник – один из верховных. Один из тех, кто своими руками превратил мой прошлый мир в заражённые скверной земли, на которых рыскали полчища демонов.

– Мы ждём приказа, – услышал я голос Жнеца, который бесшумно скользнул ко мне.

– Когда твой сын изменился? Что произошло? – спросил я, резко обернувшись к нему. – Ранение? Ритуал?

– О чём ты говоришь, Феникс? – прищурился Жнец.

– Это не твой сын, – коротко ответил я. – Он пришёл из моего мира и занял тело твоего сына в момент его смерти.

– Но… – Жнец замер и нахмурился. – Мой сын мёртв? Когда? Разве что в момент принятия силы рода…

– Скорее всего, – кивнул я. – Со мной было так же. Твой сын был слаб и не смог пережить ритуал. Ну или ему кто-то помог, как и мне.

– Слаб… – Жнец вскинул голову и посмотрел мне в глаза. – Мой сын не мог быть таким слабаком.

– И всё же, это факт, – я вздохнул. – Ты чувствуешь поблизости Ядро Реальности?

– Да, оно близко, но с ним что-то не так, будто оно сковано, – тут же ответил он, будто был рад сменить тему. – Скорее всего, оно привязано к центральному узлу, как я и думал. Если оно разрушится, последствия будут катастрофическими для всего мира.

– Тогда тебе лучше отыскать и освободить его поскорее, – сказал я и увидел, как Жнец смотрит в сторону крепости с мрачным выражением.

А ведь я прав – его эмоции вернулись, хотя он усиленно изображает обратное. Значит, и у Бориса есть шанс на нормальную жизнь. Как и у тех детей, что прошли через пытки в лабораториях Бартенева.

Ко мне уже бежали командиры объединённой армии. Зубов, раскрасневшийся от быстрого бега, Одинцов и какой-то незнакомый аристократ. Как только они приблизились, я смог разглядеть лицо и герб на шевронах мундира.

Надо же, сам князь Долгорукий. И чего он тут забыл, интересно?

– Феникс, две тысячи бойцов готовы к бою, – проговорил Одинцов быстро и чётко, по-военному. – Двести магов поддержки тоже готовы. Техника на позициях. Ждём только твоего слова.

Князь Долгорукий смотрел на меня с плохо скрываемым любопытством. Его взгляд то и дело возвращался к моим крыльям, которые я даже не думал убирать.

– Ваше сиятельство, – с лёгкой насмешкой в голосе сказал он. – Мои люди могут смести эту армию в два счёта. Вам необязательно лезть в пекло, чтобы что-то нам доказать.

Я проигнорировал его слова и перевёл взгляд на призраков. Яким стоял чуть впереди остальных, его лицо не выражало ни единой эмоции. За его спиной замерли дети, готовые убивать монстров и людей.

– Зубов, на тебе левый фланг, – сказал я своему командиру, а потом повернулся к Одинцову. – Вихрь, на тебе центр. Что делать, ты и сам прекрасно знаешь. Сначала разберёмся с мелочёвкой, а уже потом посмотрим, что нам приготовил враг, – глянув на Якима и призраков, я продолжил. – Вы возьмёте на себя правый фланг.

– Вы действительно считаете, что у Вестника есть ещё одна армия? – скривился Долгорукий. Я посмотрел на него и вздохнул.

– Скажите, князь, будь у вас армия из грандмагов и монстров шестых и седьмых классов, что бы вы делали? – спросил я с прохладцей в голосе. – Выстроили бы их для демонстрации и ждали, пока враг пойдёт в наступление, или отдали приказ атаковать, как только этот самый враг покажется?

У Долгорукого дёрнулись правый глаз и щека. Он смотрел на меня несколько мгновений, а потом кивнул.

– Выступаете на правом фланге вместе с призраками. Всем на позиции, – приказал я. – Выступать по готовности.

Я поднялся в воздух и завис в тридцати метрах от земли. Вступать в бой я пока не собирался, нужно было убедиться, что никакого подвоха нет. Или успеть среагировать, когда Вестник начнёт реализовывать свой план, в наличии которого я не сомневался.

Через несколько минут объединённая армия схлестнулась с армией высококлассовых монстров и оставшихся предателей грандмагов. Это было похоже на то, как море накатывает на скалы.

С одной стороны – стройные ряды имперских войск, бронетранспортёры и маги, прикрывающие технику щитами. С другой – шевелящаяся масса монстров и предателей, над которой то и дело вспыхивали всполохи заклятий.

Зубов вёл своих людей с левого фланга, оставив центр имперским войскам. Мои гвардейцы работали чётко, прикрывая друг друга. Я видел, как Демьян Сорокин уложил десяток тварей из автомата, даже не сойдя с места. Вот что значат выучка и подготовка.

На правом фланге князь Долгорукий разворачивал землю волнами, подбрасывая врагов в воздух, где их тут же расплющивало каменными плитами. Неплохая связка, но он и его люди не успевали за призраками.

Яким и Людмила сражались в едином ритме. Они будто танцевали среди врагов, оставляя после себя трупы монстров. Дети-призраки держались чуть поодаль, но тоже не отставали.

Богдан и Алиса прикрывали друг друга, и я видел, как в их движениях появляется та самая синхронность, которая отличает настоящих убийц. Именно так двигалась та пара ликвидаторов, с которыми я сражался в своём имении.

Таран носился по полю боя, сметая всё на своём пути и ловко маневрируя между выстрелами из пулемётов. Агата выскакивала из-под его ног, парализуя врагов, и тут же исчезала, чтобы появиться на спине Таранища.

Грох кружил над схваткой с довольным видом и собирал трофеи с грандмагов. Вот ему тут точно было чем поживиться – артефактов у предателей при себе было столько, что мой теневой ворон наверняка уже задействовал пространственное хранилище, которое так и не вернул после зачистки машин Лопуховых.

Но я не видел главного. Вестника нигде не было. Он засел в своей крепости и не показывал носа.

– Папа, – голос Тарана прогудел в моей голове, чуть не оглушив меня. – Я чую что-то странное. Будто под землёй кто-то есть.

Ну, конечно. Пока нас отвлекают наземные силы, Вестник решил пустить в ход свой козырь.

Я вспомнил тот холодок, что пробежал по спине после взгляда Вестника. Если он действительно один из верховных магов ковена…

Твою ж демоническую мать! Да местные лаборатории по сравнению с тем, что устроили эти ублюдки в моём мире, – детский лепет.

В прошлом мире верховные никогда не сражались сами – им незачем было марать руки. Для этого у них всегда были другие.

Они призывали, создавали, подчиняли. Их эксперименты с живой материей вышли на какой-то запредельный уровень незадолго до предательства Люциана. Именно поэтому я и отправился в свой последний рейд – потому что хотел понять, с чем мы имеем дело.

– Жнец, Борис, – крикнул я, снижаясь. – Ко мне. Быстро.

Они появились через мгновение и замерли передо мной.

– Вестник приготовил нам сюрприз, – сказал я, глядя им в глаза. – Он под землёй. Готовьтесь встречать.

И в этот самый миг земля дрогнула. По полю боя прокатилась волна, от которой многие попадали на землю. Монстры замерли на мгновение, а потом начали рвать на части предателей.

– Что за?.. – князь Долгорукий отшатнулся, когда один из монстров, только что сражавшийся против гвардейцев, развернулся и вцепился в горло тёмного мага, стоявшего рядом.

– Они отпустили контроль, – понял я. – Те, кто управляли монстрами, отпустили контроль.

– И что это должно значить? – рявкнул князь, отступая в мою сторону и поднимая за собой волны земли, чтобы создать что-то вроде стены.

– Что только что погибли те, кто был на это способен, – я оглядел поле боя. – Всем отступить! Назад!

Зубов с гвардейцами начали отступать короткими перебежками, продолжая отстреливать монстров. Бронетранспортёры зависли на миг, а потом начали пятиться задним ходом.

Не успели они отойти подальше, как крепость взорвалась изнутри. Чёрные стены разлетелись в мелкую крошку, и из центра взрыва начало подниматься нечто огромное и бесформенное.

– Рейз! – голос Вестника, усиленный магией до предела, разнёсся над полем боя. – Если бы я знал, что это ты, то встретил бы тебя раньше. Ты же не думал, что я стану с тобой драться? Я видел, на что ты способен, так что встречай венец моего творения.

Я продолжал висеть в воздухе. Мои крылья мерно разгоняли воздух, пропитанный запахом крови и боли. Этот ублюдок точно из верховных. Только они могли создать нечто настолько несовместимое.

Мог бы и раньше догадаться. Хотя бы в тот миг, когда увидел кристаллы света во лбу барона Воронова. А ведь я тогда ещё подумал, что нереально объединять свет и тьму.

И вот передо мной действительно венец творения ковена. То, что они пытались создать в прошлом мире, но не успели.

Существо, которое было соткано из света и тьмы одновременно. Чем-то тварь была похожа на раскона – из её бесформенного тела начали прорастать щупальца толщиной с дерево. И каждое из них было напитано либо светом, либо тьмой.

– Папа, – Таран подбежал ко мне. – Оно сильнее меня. Я не справлюсь.

– Знаю, дружище, – я положил руку ему на шею и посмотрел на творящийся хаос. – Знаю.

Я поднялся выше и рванул навстречу твари, что росла с каждой секундой. Позади меня смыкались ряды тех, кто ещё мог сражаться. А впереди была смерть, воплощённая в форме, которую создал безумец из моего мира.

– Ну что ж, – сказал я, призывая пламя. – Давно я не сражался с порождениями магов ковена.

Щупальца, сотканные из тьмы и света, хлестнули по земле, выбивая воронки. От их удара в воздух взметнулись комья мёрзлой земли вперемешку со снегом. Несколько бронетранспортёров сплющило и впечатало в эти воронки. Мне пришлось взлететь ещё выше, чтобы уйти от первого удара.

Краем глаза я видел, как перестраиваются мои люди. Зубов орал так, что его было слышно даже сквозь рёв твари. Гвардейцы смыкали щиты, маги вскидывали руки, готовя заклятья. Призраки уже растворились в тенях, выискивая слабые места.

Ко мне метнулось очередное щупальце. Я рубанул по нему теневым клинком, но лезвие вошло в плоть твари будто в густой кисель и застряло. Пришлось выпускать пламя, выжигая эту гадость, пока она не добралась до меня.

– Оно поглощает магию, – крикнул Жнец откуда-то снизу. Я увидел, как он уворачивается сразу от трёх щупалец, посылая в них десятки теневых игл. Те застревали в теле твари, не причиняя ей вреда.

– Оставь его мне, – заорал я в ответ и стянул артефакт для перемещения через изнанку. – Вот, лови! Возьми Юлиану и начинайте распутывать связь между Ядром и центральным узлом!

Жнец поймал кулон и кивнул, а через пару мгновений мой взор показал, что Юлиана, находившаяся в самом дальнем ряду бронетранспортёров вместе с бабушкой, исчезла. Значит, они на изнанке, и мне нужно тянуть время, пока они не распутают центральный узел и не освободят Ядро Реальности от этой связи.

Я вновь осмотрел поле боя. Таран носился туда-сюда, отвлекая на себя часть щупалец. Он бил рогами, топтал их копытами, но даже его чудовищная сила не могла нанести твари серьёзного урона. И всё же, рога и копыта оказались продуктивнее наших клинков.

– Бить только физическим оружием, – рявкнул я. – Всем остальным – отойти назад.

Мои гвардейцы уже палили из автоматов, отстреливая щупальца по одному. И вроде бы у них даже получалось. Я достал из кольца молот и усмехнулся. В который раз кулаки и молот доказывают свою эффективность.

Я нырнул вниз, уходя от очередного щупальца, и оказался прямо над головой твари. Я видел, как её тело пульсирует в такт каким-то своим ритмам, как внутри неё переливаются потоки тёмной и светлой энергии. Это было неправильно, противоестественно.

Здесь, у головы твари, энергия была настолько плотной, что даже дышать стало трудно. Но я наконец смог найти слабость этого создания. Там, где потоки тьмы и света сталкивались, возникали микроразрывы. Они были мелкими и почти незаметными, но они были.

Дождавшись, когда щупальца снова выстрелят во все стороны, я прицелился и ударил молотом. Вложил в удар всё, что у меня было. Пламя, тьму, ярость, боль. Всё, что копилось годами. Всё, что я нёс в себе из прошлого мира.

Мой молот вошёл в место микроразрыва, и из него хлынуло тёмное пламя, вгрызаясь в тело твари. На мгновение мир замер, а потом взорвался.

Меня отбросило на десяток метров, и я врезался в стену полуразрушенной крепости. В ушах звенело, перед глазами плыло, но я видел главное – тварь разваливалась. Её тело распадалось на дымящиеся куски, которые продолжали тлеть на земле.

– Получилось, – выдохнул я, сползая по стене. – Думал, что будет сложнее…

– Ты опять всё испортил, Рейз, – услышал я над ухом голос Вестника. – Как же ты меня бесишь!

Я обернулся и увидел его. Вестник стоял в трёх шагах от меня, сложив руки на груди. Обычный тёмный маг. Только вот в его глазах горело то самое безумие, которое я видел у верховных магов ковена, – холодное и безжалостное.

– Почему ты не мог просто сдохнуть? – спросил он, скривившись.

– Потому что не хочу, – я хмыкнул и выпрямился. – Кем ты был в прошлом мире?

– В прошлом? – он наигранно удивился. – Нет никакого прошлого мира, Рейз. Как только я завершу свой эксперимент оба мира сольются в один, и я смогу вернуться назад.

– Зачем? – мой голос звучал спокойно, а на губах играла усмешка, хотя внутри всё кипело. Этот ублюдок принёс этому миру столько боли и грязи. Ради чего?

– Затем, чтобы окончательно уничтожить всех тёмных магов, – он расплылся в полубезумной улыбке. – Я не знаю, что ты сделал, но после твоей гибели всё пошло наперекосяк. Члены совета ковена сгорали один за другим, а тёмные ублюдки решили, что могут выползти из своих нор.

– Правда? – моя усмешка стала шире. – Не думал, что пламя возмездия и до вас доберётся. Спасибо, порадовал ты меня.

– Я говорю с тобой не для того, чтобы порадовать, – прошипел Вестник.

– Ой, правда? – теперь был мой черёд наигранно удивляться. – А для чего? Чтобы отвлечь меня, пока твой ритуал вступает в финальную фазу? Можешь не переживать, об этом позаботятся мои люди.

– Рейз, – рыкнул он, врубая ауру на всю мощь.

– Ты забыл представиться, – сказал я, продолжая улыбаться. – Должен же я знать, кого из верховных магов ковена убью во второй раз.

– Меня ты не знал, – он повернул голову в сторону, будто проверял нити своего заклятья, над которым прямо сейчас трудились Жнец и Юлиана. Я был уверен, что они успеют распутать связь и не дать якорю уничтожить Ядро. – Я стал верховным незадолго до твоей смерти. Всю свою жизнь я пахал, как проклятый, пробиваясь наверх. Я шёл по головам, не считая жертв… и стоило мне войти в совет, как ты всё испортил!

– Ну, что сказать, – я качнул головой. – Мне плевать на твои амбиции и разрушенные планы. Пламя возмездия карает тех, кто причинил вред фениксу и его птенцам. Ты сам виноват, что принял участие в плане против меня.

Я понимал, что убивать Вестника прямо сейчас никак нельзя. Он контролировал энергетические нити, связывающие Ядро Реальности и центральный якорь. Гроксы скоро доберутся до последнего узла, а Ядро нужно было отделить от него до их прихода и смерти Вестника.

Иначе и впрямь может случиться полный разрыв реальности, который ещё больше истончит грань между мирами и прорубит путь между ними. В отличие от Вестника, возвращаться в прошлый мир я не собирался. Тем более теперь, когда узнал, что моя месть свершилась.

– Ты сдохнешь, Рейз, – сказал вдруг с улыбкой Вестник. – И на этот раз возрождения не будет.

Я нахмурился. Верховные маги знали о Сердце Феникса. Значит, и Вестник знает. Неужели здесь были не все его выкормыши?

Я на миг прикрыл веки, а когда распахнул их, в моих глазах полыхало пламя.

– Ах ты тварь!

Глава 25

– Грох, проверь, как там дела у Юлианы и Жнеца, – рыкнул я, ощущая, как моё пламя разгорается всё ярче. – Быстро!

– Ой, как ты разозлился, Рейз, – ядовито протянул Вестник. – Вот только ты опоздал. Снова.

Он хихикнул и с довольным видом шагнул ближе.

– Ты не спас свой артефакт в прошлом мире, и не спасёшь его в этом, – губы Вестника скривились в усмешке. – Ты потерял всех своих птенцов. Надеюсь, ты не успел наделать новых здесь?

Я молча стоял напротив него и чувствовал, как во мне поднимается что-то древнее. То, что я нёс в себе сотни лет. То, чем поделился со мной Борислав.

Пламя феникса, насыщенное тьмой до предела.

Оно прожигало каналы, вырываясь наружу. Вестник продолжал что-то говорить, но я его уже не слушал. Ведь я слышал рёв чёрного пламени, что вздымался вокруг меня.

– Заканчивают, – услышал я в голове голос Гроха. – Совсем чуть-чуть осталось. Хорошую самку ты выбрал, сильную.

Я сделал глубокий вдох и посмотрел в глаза Вестника. Он отшатнулся и сделал шаг назад. Вокруг него начали появляться многослойные щиты из тьмы.

Вот только он – всего лишь светлый маг в теле одарённого тьмой. Ему никогда не понять сути тьмы, пусть даже она позволила ему однажды назвать себя её Вестником.

– Всё! – заорал Грох. – Распутали!

Я рванул вперёд, но Вестник не был бы собой, если бы не ждал этого момента. Его губы растянулись в хищной усмешке победителя, и в следующее мгновение пространство между нами заполнилось тьмой.

Со всех сторон в меня ударили десятки теневых копий. Я едва успел сложить крылья, уходя в кувырок, но одно из них пронзило насквозь. Боль обожгла, но я уже привык к боли, она давно стала моей постоянной спутницей.

Вестник взмахнул рукой, и из земли вокруг нас начали вырастать шипы. Точно такие же, какими я сам пользовался сотни раз. Только в этих шипах помимо тьмы был ещё и свет.

Мерзкое, противоестественное сочетание, от которого у меня свело зубы. И откуда у него вообще свет? Я прищурился и влил энергию во взор тьмы.

Вот оно что. У него в заначке оказались кристаллы света, причём не маленькие, а такие, какие мог наполнить только грандмаг во время смерти.

Я взлетел, уходя от шипов, но Вестник этого и ждал. В меня ударила волна чистой тьмы, смешанной со светом. Мой купол затрещал, и я понял, что если не убью его сейчас, то мы оба сгинем в этой мясорубке, а заодно и все объединённые имперские войска вместе с моими гвардейцами.

– Таран! – крикнул я мысленно. – Отвлеки его!

Моё чудовище, которое только что размазывало химер и монстров по полю, развернулось и рвануло ко мне. Таран со всей дури врезался в стену щитов, что окружали Вестника.

Удар был такой силы, что даже меня отбросило в сторону, а вот щиты не дрогнули. Они оказались куда прочнее, чем я ожидал. Этот ублюдок сумел развить тёмный дар до какого-то запредельного состояния.

Таран разбежался для новой атаки, но Вестник метнул в него сдвоенный луч света и тьмы. Мой питомец резко замер, а потом начал медленно заваливаться на бок. Я убедился, что он жив, и рванул к Вестнику.

Он встретил меня градом теневых клинков, которые я принимал на доспехи и сложенные руки. Один рассёк мне щеку, второй вонзился в плечо, проскользнув между пластинами доспехов, но я был уже рядом.

Выхватив молот, я врезал в грудь Вестника. Он отлетел на десяток метров, врезался в обломок стены и рассмеялся. Рассмеялся, мать его!

– Больно, Рейз? – прохрипел он, поднимаясь. Его доспехи были разбиты, из ран текла кровь, но в глазах горело безумие. – Ты даже не представляешь, как было больно мне, когда всё, чего я достиг, горело в твоём пламени! Когда я оказался в другом мире в теле тёмного выродка!

Из его ладони вырвалась волна чистого света, который должен был испепелить меня на месте. Я шагнул в этот свет, влив в пламя ещё больше силы и просадив резерв источника наполовину.

Пламя феникса встретило свет. Две изначальные энергии взорвались, разбрасывая нас в разные стороны. Я врезался в землю, пропахал несколько метров и замер, ловя ртом воздух.

Резко вскинув голову, я увидел, как трещит ткань реальности. Как на месте взрыва растёт в стороны разрыв, размер которого был на порядок больше тех, которые я запечатывал у разрушенной стены.

И в этот самый момент мне в спину прилетел концентрированный луч света. Я сжал челюсти до хруста, чтобы не заорать от боли, и развернулся. Вестник стоял надо мной, и в его руке пульсировал кристалл света.

– Я же говорил, что ты сдохнешь, – сказал он и ударил.

Я ушёл в тень за мгновение до того, как сгусток света разорвал землю там, где я только что лежал. Я вынырнул за спиной Вестника, вцепился когтями в его плечи и рванул на себя.

Мы покатились по земле, ломая камни и выжигая всё вокруг своими аурами. Я бил его кулаками, локтями, коленями. Он отвечал тем же, и в какой-то момент я перестал понимать, где моя кровь, а где его.

Вестнику удалось отпрыгнуть в сторону, но я не переживал. Наши барьеры давно слетели, так что я снова призвал пламя. Пламя истинной тьмы.

Оно поднималось из самых глубин моего источника, прожигая каналы, вырываясь наружу. Весь мир сузился до одной точки – лица Вестника, который смотрел на меня с ужасом.

– Что это такое? – закричал он. – Разве твоё пламя не должно быть меньше⁈

– Это то, что вы пытались уничтожить в прошлом мире, – сказал я, делая шаг вперёд. – То, чего так боялся совет ковена. Это пламя истинной тьмы.

Моё пламя поднималось до небес, разрывая тучи. Я превратился в факел, горящий чёрным пламенем. Оно пронеслось через все слои изнанки и добралось до центрального якоря. Я видел, как поспешно убираются с изнанки Юлиана и Жнец, как резко сдают назад бронетранспортёры и как убегают имперские войска.

– Ты сдохнешь, Рейз! – Вестник попятился, спотыкаясь о камни. – Ты ничего не изменишь! В этом мире такие же люди, как в нашем. Они будут ненавидеть тёмных, предавать и убивать вас. Я сделал всё, чтобы запятнать вашу репутацию. Ты просто отсрочишь неизбежное!

Я остановился на мгновение, чтобы зачерпнуть из источника ещё больше силы. Пламя вокруг меня гудело, требуя крови, но я его сдержал. Я посмотрел в глаза человеку, который когда-то был одним из верховных магов ковена. Который пришёл в этот мир и сам стал тем, кого ненавидел.

– Может и так, – ответил я. – Но ты этого уже не увидишь.

Вестник продолжал пятиться. В его глазах плескалось безумие загнанного в угол зверя. Он метнул в меня последнее заклятье – сгусток чистой тьмы, смешанной со светом из артефакта.

Я даже не стал уклоняться. Пламя феникса сожрало его магию, как голодный зверь сжирает свою добычу. А потом я резко скользнул к Вестнику и положил руку ему на грудь.

– Прощай, верховный, – тихо сказал я. – Передавай привет остальным.

Пламя вырвалось из моей ладони, прожигая его насквозь. Вестник даже не успел закричать, просто рассыпался пеплом, которые ветер тут же развеял по полю боя.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел в пустоту. В ушах гудело, тело ломило от перенапряжения, каналы горели огнём, но внутри разливалось странное спокойствие.

Всё кончено.

Или же нет? Вестник не стал бы угрожать уничтожением Сердца Феникса, если бы у него не было плана.

Я собирался проверить Тарана, как вдруг услышал треск разлома.

Да твою ж демоническую мать!

* * *

Лось, Сыч и Лист хмуро переглянулись. Они остались защищать сестру господина, ну и стену заодно. Имперские войска, не ушедшие в очаг, рассредоточились вдоль стены, а командир боевого отряда лично охранял Викторию Шаховскую.

Только вот толку, если монстры волной попёрли?

– Надо выводить госпожу, – мрачно сказал Сыч. – Монстры лезут, как тараканы.

– Не уйдёт она, – цыкнул Лось. – Такая же упёртая, как старший братец.

– Тогда чего стоим? – Сыч сжал челюсти. – Тащи ящик с патронами, будем стоять до конца.

Лось подхватил сразу два ящика и рванул по лестнице на стену. Следом за ним поднялись Сыч и Лист, и сразу же оказались среди мечущихся гвардейцев. Внизу накатывали волнами монстры.

Их было столько, что глазу не за что зацепиться – сплошная шевелящаяся масса клыков, когтей и хитиновых панцирей.

– Квадрат семь! – заорал кто-то слева.

– Пулемёты, огонь! – проорал в ответ Ивонин. – Огнемётами их жарьте!

Пулемёты застрочили с новой силой. Монстры падали, но на их место лезли новые. Казалось, этому не будет конца.

– Вижу падшего! – теперь кричали справа. – Внимание, падший!

– Огонь из всех орудий по падшему! – скомандовал Ивонин. – Быстрее, мать вашу! Быстрее, пока он в трансформацию не ушёл!

Гвардейцы и истребители едва успели разобраться с падшим, как внизу, во внутреннем дворе, зазвучала странная мелодия, от которой у бывалых вояк волосы встали дыбом.

– Твою мать! – Ивонин замер и посмотрел на госпожу. Вывести он её уже не успеет, а сражаться с высшим тёмным, пока она тут – значит, подвергнуть её опасности.

– Я никуда не уйду, – рявкнула Виктория. Её голос звучал жёстко, почти как у Константина. – Сколько нужно ждать?

– Минут десять, – прохрипел Ивонин. – Но этот ублюдок не за стеной, а внизу.

– Спускаемся, – скомандовала Виктория. – Он будет призывать монстров, вот ими и займёмся.

Максим Ивонин на мгновение прикрыл глаза, матерясь про себя, а потом тряхнул головой и рванул вниз. И чуть не врезался в троих истребителей, которые только что поднялись на стену.

– Вам заняться нечем? – рыкнул он на них. – Какого хрена вы туда-сюда мечетесь?

– Поторопились малёк, – пожал плечами Лось. – И ведь чуяли, что внизу надо остаться, но нет, понесло сюда.

– Ногами шевелите! – прошипел Ивонин, скатываясь по лестнице и начиная отстреливать появляющихся из тени монстров. – Огневую поддержку! Живо! Маги огня, сюда!

Вместо магов огня первым подбежал помощник целителя, Семён. На его решительном лице можно было прочитать готовность умереть, но Ивонин оттолкнул его в сторону и открыл огонь по монстрам.

Совместными усилиями бойцы успевали выкашивать монстров, но так было ровно до того момента, пока высший падший не начал двигаться. Ивонин матерился во всё горло, видя, как теряет людей одного за другим.

– В левом подреберье! – закричала Виктория откуда-то из-за спины командира. – Цельтесь в левое подреберье, там ядро силы!

Максим палил не переставая, рядом с ним грохотали автоматами его бойцы и швырялись заклятьями маги. Истребители тоже не отставали, но высший был быстрее и сильнее их всех вместе взятых.

– Да сдохнешь ты или нет, образина⁈ – проорал Ивонин, рванув к высшему через толпу монстров, чтобы точно попасть в ядро силы.

Он и сам не понял, как получилось, что его вдруг проткнуло теневым шипом. Оседая на землю, он видел, как гвардейцы выкашивают монстров. А потом вдруг со стороны госпиталя в них полетели сгустки света.

И верно, свет против тени всегда хорош. Особенно, когда бойцы сделали всю работу и осталось только добить изрешечённого падшего.

Максим почувствовал, как его подхватывают сильные руки и оттаскивают подальше от монстров.

– Держитесь, командир, – услышал он голос Семёна. – Сейчас подлатаю.

– Не смей, – рявкнул Ивонин, заметив, как в их сторону летит очередной теневой шип. – Уходи!

Но вместо того, чтобы выполнить приказ, помощник целителя отмахнулся и выпустил несколько лучей света навстречу шипам. Ивонин зажмурился, чтобы не ослепнуть, а когда открыл глаза, увидел, как Семён стоит с выпученными глазами и открытым ртом.

– Красава, Сёмка! – заорал Лось. – Прямо в яблочко!

Максим повернул голову к высшему и вздрогнул. Тот опадал на землю, разваливаясь на куски. Это его Семён так?

– Молодец, – сказала Виктория, подходя ближе. – Но в следующий раз смотри, куда метишь, ты чуть в своих не попал.

– Да я же просто…

– Вылечи его, – госпожа склонилась над Ивониным и посмотрела ему в глаза. – Не геройствуйте, дальше мы сами.

– Командир! – заорали со стены. – Командир! Монстры отступают!

Ивонин резко дёрнулся, но Семён не дал ему встать. Ну что ж, самого страшного врага они вроде бы победили, монстры отступают, так что можно и полежать.

* * *

Резерва у меня оставалось примерно треть. И я не знал, хватит ли его, чтобы запечатать ширящийся разрыв реальности. Он трещал и испускал во все стороны волны искрящейся энергии.

Я направился к нему и принялся выполнять свою работу. Сколько бы времени это не заняло, мне нужно сделать всё и даже больше, чтобы запечатать разлом. Если оставлю хоть сантиметр, он разрастётся снова и поглотит сначала весь очаг, а потом и мир.

Моё пламя вырывалось из ладоней, запекая и выжигая края разлома. Я двигался медленно, метр за метром, действуя на автомате.

Взор показал, что Юлиана вернулась с изнанки. Её аура стала плотнее, насыщеннее, будто она лично уничтожила центральный якорь и впитала всю его силу. Но я знал, что это не так – я чувствовал якорь, он был всё там же, на восьмом слое.

И только тут я понял, что не знаю, до какого слоя пришлось спуститься Юлиане, чтобы распутать энергетические нити, связывающие якорь и Ядро Реальности. В пылу боя я даже не подумал, что она была на изнанке лишь раз, и то мельком.

Когда до полного закрытия разлома оставалось всего два метра, мой источник полностью опустел. Я слегка присел от резкой потери силы и потянулся к Сердцу Феникса. Оно билось ровно, словно никакой угрозы не было, но я не знал, что творится в имении.