Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 330 страниц)

Но главным развлечением, как и в прошлом году, оставалась ледяная горка высотой с двухэтажное здание. На мой взгляд, скатиться с нее решился бы только безумец, но, судя по очереди возле лестницы, чокнутых на праздничной ярмарке в Но-Ирэ было достаточно.

Некоторое время мы толкались в толпе между торговыми лотками со вкусностями и развлечениями.

– Самая интересная игра из Норсента – прятки в темноте! – прокричал зазывала простуженным голосом. – Химеры прячутся, ловцы охотятся. Всего два сантима с участника! Бегите скорее! Команда смельчаков почти собралась.

Возле входа жалась озябшая команда. Кажется, в темный шатер их тянула вовсе не смелость, а перспектива задешево согреться. Но мы только приехали и еще не успели обморозиться до такого отчаяния.

– Эй, парень! – нацелился на нас зазывала. – Осталось два последних места. Хватай девушку и идем к нам.

Правила были несложными. Одни в кромешной темноте нагроможденного лабиринта прятались, а другие – их искали. Мы в прошлом году с Альмой попытались сыграть, но закончилась забава трагически. Подруга врезала по зубам парню, который попытался обхватить ее поперек груди. Потом она божилась, что сработал вдолбленный на тренировках рефлекс, но отступные пострадавшему все равно пришлось заплатить.

– Не в этот раз, приятель, – отказался Финист, минуя аттракцион.

– Думала, что северяне обожают традиционные развлечения, – подколола я.

– Считаю себя шайэрцем, поэтому застольные игры мне ближе, – с улыбкой подмигнул он и снова обхватил пальцами мою ладонь. – У тебя ледяные руки. Замерзла?

– Нет, – соврала я. Не скажешь же, что больше всего замерзли уши.

– Тебе нужно горячего вина, – решил Берт.

Лучше капор или, на худой конец, шаль, чтобы прикрыть голову. Наплевать на красоту! Но в лавку с женскими мелочами меня не звали, так что пришлось шагать к прилавку с горячими напитками.

Мы пристроились в конец очереди. Место оказалось стратегически неудобным. Проходящий мимо народ толкался локтями и теснил нас друг к другу. В итоге, стараясь избежать очередного тычка между лопатками, я практически прижалась к Финисту.

– Совсем холодные. – С нарочито озабоченным видом он поднес мою руку к своим губам и попытался согреть теплым дыханием. – Лучше?

Жаль, нельзя подуть на обмороженные уши.

– Гораздо, – пробормотала я.

– А так?

Изящным движением он раскрыл мои пальцы. Губы прижались к чувствительной коже на ладони.

– Практически растаяла.

Мурашек не побежало, но было приятно просто от осознания, что мечта все-таки сбылась. Пусть с этой мечтой гаргульи доставили еще и кое-кого. Не буду показывать пальцем на Киара Рэнсвода, это не очень прилично.

– Молодые люди, чем будете согреваться? – позвала нас торговка.

Согреваться решили горячим вином подозрительно бледно-красного вместо рубинового цвета.

– Держи. – Финист вручил мне горячий стаканчик из хрупкой слюды и сделал глоток из своего.

Я пригубила напиток только для вида, но вино оказалось паршивым и разбавленным, так что оба стакана отправились в мусорный короб.

На открытом помосте иллюзионист показывал фокусы. Не знаю, сколько в них было магии, а сколько зрительного обмана, но руки у парня оказались проворные. Народ был в восторге. Заклятиями-то в Шай-Эре никого не удивишь – здесь все обладали магическим даром. Просто не всем по плечу и по средствам получить высшее магическое образование.

– Давай посмотрим, – не глядя на Финиста, попросила я и буквально залипла в толпе, боясь пропустить хотя бы мелкий жест ярмарочного ловкача.

Северянин не спорил.

– Тебе нравятся фокусы?

– Они забавные, – улыбнулась я, боясь на него посмотреть. – Смотри, какие у этого парня быстрые руки.

В следующий момент Берт тесно прижался к моей спине грудью и обнял за талию.

– То есть ты тоже ловкий парень? – с трудом сдерживая улыбку, с иронией спросила я.

– Более чем, – прошептал он, щекоча ухо теплым дыханием.

Чуть не попросила ради согрева еще что-нибудь пошептать и повернула голову. Мы практически ударились носами, оба замерли. На лице Финиста танцевали разноцветные тени от многочисленных огней. Он был так близко, что поцелуй казался неизбежным. Просто встать на цыпочки и прижаться к его приоткрытым губам. Но, как бы банально ни звучало, на пороге своей еще одной большой мечты я не могла избавиться от дурацкой мысли, что у меня тоже обветренные губы. Сама от себя не ожидая, быстро облизала их. Глаза Финиста вспыхнули, он склонил голову, нацеливаясь на поцелуй…

В этот душераздирающий момент северянина позвали по имени. Мы оглянулись синхронно. Оказалось, что на ярмарку заявились его вездесущие приятели, и стало ясно, что свидание подошло к концу и начинается шумная гульба. С другой стороны, здесь развлекалась половина академии. Радовало одно: мы провели вдвоем больше получаса. Наш личный рекорд!

Объятия все-таки пришлось разомкнуть.

– Мы собираемся прокатиться на горке, – поделился планами один из парней.

– Каталась на горке? – немедленно спросил Финист.

– Нет. – Я с обеспокоенной улыбкой покачала головой и покосилась на деревянную громадину для самоубийц, с которой на круглых гладких дощечках с воплями съезжали люди. – И честно говоря, не уверена, что хочу пробовать.

– Это же самое веселое на ярмарке, подруга! – хохотнул все тот же парень, по-свойски хлопнув меня по плечу. Ни мне, ни плечу это не понравилось.

Просить Финиста послать приятелей… на горку без нас было неловко. Уверена, они и так меня посчитали отчаянно унылой. Оставалось послушно тащиться в компании к страшенному сооружению.

– Давай с нами! – уговаривал он.

– Боюсь высоты, – призналась я. – Буду встречать тебя внизу.

С предчувствием неизбежной катастрофы я следила, как компания поднимается по лестнице на самую верхотуру. Полагаю, где-нибудь на середине деревянных ступеней у меня случился бы приступ паники.

Парни красовались. Никто не взял салазки, и съезжали на ногах. Одни бахались в самом низу, кто-то добирался до финиша на пятой точке, полируя лед штанами. На каждую неудачу сверху неслись хохот и издевательские комментарии. Кажется, я одна, видя пугающую высоту, была готова сбежать с воплями.

– Моя умница! – крикнул Финист, сложив ладони рупором. – Я лечу к тебе!

Расставив руки для равновесия, на полусогнутых ногах он заскользил вниз. Подхваченный ветром длинный шарф несся за ним, как хвост воздушного змея… А на середине горки Берт словно вмазался в невидимую преграду и действительно взлетел, как-то кривоватенько расставив ноги и оглашая ярмарочную площадь непечатными ругательствами. Зато дуга получилась на загляденье красивая! Он приземлился лицом вниз и, замедляя ход, съехал к подножию на пузе.

– Господи, Финист! – Я отмерла и бросилась к парню, которого моментально окружили люди.

Пришлось растолкать народ локтями, чтобы выбраться в первый ряд. Он сидел обалделый на льду, тряс головой и почему-то икал. Никак, от страха. Правая щека была расцарапана, все пуговицы на дубленой куртке отскочили, а шарф перевернулся, отчего-то напоминая удавку.

– Ты как? – Я испуганно присела рядом с ним и потрясла его за плечо.

– Подожди! – Один из его приятелей сунул под нос северянину палец, почему-то средний. – Сколько пальцев?

С трудом сфокусировавшись, Финист улыбнулся улыбкой сумасшедшего, закатил глаза и бухнулся в обморок, с грохотом приложившись затылком о ледяное покрытие. В общем-то, чем доказал истину, известную всем вменяемым людям: рожденный ходить летать не может. Даже если расставить руки, ноги и взять большой разгон.

– Он умер? – зашептались сзади.

– Да пусть отсохнет у тебя язык! – рявкнул приятель Берта.

«Лучшее свидание моей жизни» закончилось в лекарской и заняло почетное место – свидания незабываемого. Тут уж Финист не подвел и сдержал обещание!

Перед каретой первой помощи, приехавшей за пострадавшим, все его приятели куда-то растворились. Сопровождать партнера по высшей магии и танцам на балу пришлось мне. По дороге его прилично попустило, а по приезде в лекарскую и вовсе выяснилось, что кроме разбитой физиономии, шишки на затылке и пары синяков на ребрах особых увечий он не получил. Нас выперли на мороз, не дав костылей, хотя Финист очень душевно прихрамывал, пока ковылял по пахнущему заживляющим эликсиром коридору.

Мы стояли на мостовой, дожидаясь свободного извозчика. Время приближалось к одиннадцати вечера. Плечо ныло, жар поднимался, и уже было совсем не холодно. Я чувствовала себя плохим человеком, потому что измоталась, оголодала и больше всего хотела вернуться домой.

– Глупо вышло, – прервал долгое молчание Финист. – Но ты ведь все еще идешь со мной на бал?

– Полагаешь, сможешь выдержать энергичную польку? – съехидничала я.

Он почесал бровь и с дурацким видом признался:

– Не умею танцевать польку.

– Вообще-то, я тоже.

Перед нами наконец остановилась свободная карета.

– Езжай первая, – кивнул Финист, открывая дверцу. – Мне надо к семейному знахарю.

– Ты хочешь вылечиться магией? – Я удивленно изогнула брови.

Безусловно, заживляющие заклятиями вылечивали быстро. Сломанные кости срастались за короткие часы, царапины и вовсе исчезали за секунды, но после такого лечения сила практически засыпала. Можно было на неделю забыть о серьезной магии, которой от нас требовали на занятиях.

– Если я заявлюсь в таком виде, то мать поднимет истерику, – пожал он плечами.

Что ж, у всех свои приоритеты. Больше не пытаясь спорить, я шагнула к раскрытой дверце экипажа.

– Подожди, София! – Он взял меня за локоть, заставив обернуться.

– Что?

В следующий момент Берт быстро приложился горячими сухими губами к моей щеке, мягко потер место целомудренного поцелуя пальцем и произнес:

– До понедельника.

Он попытался улыбнуться, но только скривился от боли.

– Ага, удачи, – ошарашенно проблеяла я в ответ и забралась в салон.

Исключительно незабываемое свидание! Бескрылый полет ясного сокола Финиста над блестящей ледяной горой мне будет сниться в кошмарных снах, пожалуй, до самого диплома.

Холл особняка на Стрэйн-Лейн встречал припозднившуюся жиличку приглушенным светом стенных светильников и тишиной. Из гостиной появилась Дуся, с интересом проследила за появлением хозяйки.

– Соскучилась, детка?

На ходу расстегивая пальто, я направилась к лестнице.

– У тебя сломались часы? – прозвучал в гостиной тихий голос Рэнсвода.

Последние дни мне удавалось избегать встреч, кроме той единственной, необходимой. Считаю это большим талантом, учитывая, что мы жили в одном доме. И по дороге в особняк я нервно представляла, как поднимусь на второй этаж, чтобы постучаться в двери мужской спальни. Дурацкая мысль не давала покоя, но душевные метания оказались пустыми, только напрасно издергалась. Киар просто не ложился спать и дожидался моего возвращения.

Я заглянула в гостиную. С непроницаемым видом он сидел в кресле, положив ногу на ногу. Взгляд был знакомо тяжел и практически осязаем.

– Сейчас почти полночь. – Рэнсвод кивнул на высокие напольные часы. Они никогда не звонили, но время показывали точное.

– Не думала, что так сильно задержусь, – честно призналась я, вдруг вновь почувствовав себя на занятии по высшей магии. – Вы волновались?

– Волновался – не самое подходящее слово. – Он стряхнул с брюк невидимую ворсинку. – Я планировал ехать к тебе в общежитие.

Мы встретились глазами. Вдруг стало ясно, что сосед по дому только внешне кажется спокойным.

– Простите.

Ничего не ответив, Киар поднялся с кресла.

– Симпатичное платье. Утром ты уезжала в другом.

В жизни не подумала бы, что он замечает такие мелочи. Удивительно, право слово! Я сама-то не всегда могла припомнить, какое именно платье надела под академическую мантию.

– Да, но это легко расстегивается, – попыталась сгладить ситуацию шуткой.

– Сплошные плюсы, – с неожиданной иронией хмыкнул он и добавил, когда я перекинула волосы через плечо: – Прическа тоже новая.

Когда ритуал подошел к концу, ночник вновь разгорелся, а я приводила одежду в порядок, Рэнсвод лениво спросил:

– Свидание удалось? Стоило твоего времени?

– Поделитесь мудростью поколений: если свидание заканчивается в кабинете лекаря, его можно считать удачным?

– Берт тебя обидел? – во вкрадчивом голосе Рэнсвода прозвучали странные интонации, но я стояла спиной и не видела выражения его лица. Вопроса, кто именно заставил меня вернуться к ночи, у него не возникло.

– Чуть не сломал себе шею на ледяной горке, – буркнула в ответ, внезапно осознав, какими, в сущности, идиотами, наверное, мы кажемся взрослому мужчине. Он уж точно никогда не станет съезжать ни на ногах, ни на заднице с ледяной горы, чтобы просто покрасоваться перед приятелями.

– Вы гуляли в детском парке? – теперь он говорил с откровенным сарказмом.

– Давайте не вспоминать сегодняшний вечер, – с раздражением попросила я и дернула ворот платья, пытаясь застегнуть крючок. – Пережить его дважды мне просто не хватит чувства юмора.

– Согласен, чтобы пойти на свидание с Финистом Бертом, нужно обладать исключительным чувством юмора, – вроде без издевательской интонации, но все-таки издеваясь, хмыкнул Киар.

– Почему вы это сказали?

Я резко развернулась, чтобы обнаружить, что он, сунув руки в карманы брюк, стоит от меня в паре шагов. И смотрит снисходительно! Символы на предплечье выглядели яркими и насыщенными, с воспаленными контурами, словно свежая татуировка.

– Госпожа Грандэ, вы что, намерены поругаться? – с фальшивым удивлением протянул он.

– Финист – хороший парень, а не какой-то… придурок! – бросилась я защищать человека, по которому долгое время сохла. Возможно, вблизи он не тянул на парня мечты, нарисованного в моем воображении, и был самым обыкновенным, но реальность не обязана совпадать с чужими фантазиями.

– Он мне не нравится, – спокойно заявил Киар.

– Главное, чтобы он нравился мне!

– И совершенно тебе не подходит.

– Откуда вам знать, кто мне подходит? Говорят, что противоположности притягиваются, – не задумываясь швырнула я ему в лицо, пожалуй, самое заезженное любовное клише.

– Эта чудовищная глупость обычно и ведет к самым большим разочарованиям. С человеком, которого выбираешь в спутники, надо быть созвучным, – одарил меня Рэнсвод очередной мудростью познавшего жизнь мужчины.

– Поэтому вы живете с рыбками, – фыркнула я. – Они молчат и не раздражают, да?

– Сейчас я живу с тобой, София.

– И это не ваш выбор.

– А чей? – коротко бросил он. – Доброй ночи.

С раздражением Киар схватил с подноса звякнувший графин с крепким алкоголем и, бросив на меня последний выразительный взгляд, вышел из гостиной. За ним сами собой захлопнулись двустворчатые двери.

Грохот, похожий на взрыв шутихи, заставил нас с кошкой съежиться в нервный комок. Рыбки никак не отреагировали, но – уверена! – были по-своему, по-рыбьи, удивлены. А подремонтированная магией картина все-таки не устояла перед силой хозяйского раздражения: съехала по стене на паркет. Правда, заклятие подстраховало, и она не развалилась, как в прошлый раз.

– Дуся, ты видела? – Я подняла злосчастный пейзаж и заботливо обтерла рукавом золотистую раму. – Чуть дверь с петель не сорвал, демон! Не жалко чужого имущества! Хотя, это же его имущество… Но предки ему завещали, а он не ценит. Неблагодарная сволочь!

Теперь у меня появилась личная примета: если Киар Рэнсвод желал доброй ночи, то можно быть уверенной: ночь выдастся паршивой. После встречи на крыше преподавательской башни я не придала значения этому знаку, но теперь окончательно уверилась.

Где-то между горячей ванной и кроватью меня начали грызть муки совести. Стало стыдно и за неожиданное свидание, и за глупую ссору. Я ворочалась на постели, заворачиваясь, как гусеница в простыни, злилась на неудобную позу и горячую подушку, но больше всего – на себя.

Ради успокоения начала выстраивать в голове прочувственную тираду с самыми искренними извинениями и к середине ночи даже мысленно отшлифовала каждое слово. Потом провалилась в сон без сновидений, а когда проснулась ни свет ни заря, не вспомнила совершенно ничего из практически отрепетированной речи.

Пришлось поступить по старинке: приготовить «извинительный» завтрак. Мы всегда так поступали с мамой после ссоры. Тот, кто провинился, с утра стряпал что-нибудь вкусное. У мамы, ясное дело, получалось лучше. В отличие от меня, она готовила так, что пальчики оближешь.

Собственно, я как раз и слизывала с пальцев жидкое тесто для воздушных блинчиков, когда в кухню вошел Киар с коробкой в руках. Он был одет в спортивную форму, которая делала его лет на семь моложе и подчеркивала все то, что предусмотрительно скрывали строгие костюмы… Иначе женская половина нашего потока приходила бы на пересдачи по три раза. Просто из чувства прекрасного, а не из тяжкой необходимости, как избранные таланты, рассчитывающие на безнадежное «удовлетворительно».

Пауза, последовавшая за появлением Киара, оказалась пронзительной. На сковородке скворчали тонюсенькие лужицы блинчиков. Вообще-то, у мамы они получались кругленькие, но мне не хватало сноровки. Мои блины больше всего походили на дырчатые кляксы.

– Я помню, что девушка должна готовить только для своего мужа, но не придумала другого способа попросить прощения. Вчера надо было отправить хотя бы записку. Службу посыльных в академии никто не закрывал.

– Они горят, – спокойно кивнул он.

– Кто? – Я моргнула. – Посыльные?

– Блинчики.

– Вот же химерово отродье! – спохватилась я и вилкой быстро перевернула поджаренные дырчатые лужицы, позорно потемневшие с одного бока. – Надеюсь, вы едите блины.

– Твои точно ем.

– Вы же их еще не пробовали.

– Я полагал, что нельзя отказываться от еды, если ее готовят ряди извинений, – усмехнулся Киар. – Одного не понимаю…

– Чего именно? – Я перевела на него быстрый взгляд. Нет, правда, какая тайна в блинах?

– Почему не омлет? Ты же им каждый день хвасталась.

– Потому что так принято у нас дома. В смысле, не хвастаться омлетом, а после ссоры готовить на завтрак что-нибудь этакое. Блинчики – это почти как высшая магия, только сложнее. Они призваны показать, как мне жаль, – заключила я. – Не стоило вчера огрызаться.

– Но я вел себя как полный кретин.

– А? – От удивления из рук выпал половник, и брызги жидкого теста разлетелись по каменной столешнице.

– В моем доме никто, кроме повара и слуг, не знал, где находится кухня, и в качестве извинений дарили сладкое. – Рэнсвод пристроил коробку на стол. – Я заметил, что тебе не нравится шоколад, поэтому купил пирожные.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

На первородном языке слова «сладость» и «прощение» звучали одинаково, и в Шай-Эре считалось хорошим тоном извиняться с коробкой шоколадных шариков.

– Дай мне пятнадцать минут, – попросил он. – Я приведу себя в божеский вид после пробежки и позавтракаем.

– Вы тренируетесь по утрам?

Во сколько же он просыпался, если за целую неделю совместного проживания не был ни разу замечен трусящим по садовым дорожкам? Очевидно, гораздо раньше меня.

– Лучше тренироваться, чем пить настойки от подагры, – конечно же, не преминул сыронизировать он.

– Я имею в виду, вы бегаете даже зимой? – Я закатила глаза.

– В моем солидном возрасте следует тщательно следить за здоровьем, – протянул Киар, – иначе – как ты там говорила? – недолго двинуть кони. Забавное выражение. Надо не забыть.

И пусть половина блинчиков сгорела, а в растертое ягодное пюре я напрочь забыла добавить сладкого сиропа, завтрак удался. Я еду пробовать не решилась и угощалась пирожными, а Рэнсвод – ничего, ел. Слушал студенческие байки и жевал. Даже ни разу не намекнул, что стряпуха из меня, мягко говоря, не лучше высшего мага. Может, просто был не слишком притязателен в еде или не хотел меня обижать.

Ближе к полудню, когда я устроилась на диване с почти дочитанным приключенческим романом, он постучал в мои покои. Дуся настороженно подняла голову, проверяя, не нагрянула ли к нам какая-нибудь вражина, но, увидев соседа, кормившего ее лососиной и свежей телятиной, моментально свернулась клубком.

– Подышим свежим воздухом, – кивнул этот сосед, привалившись плечом к дверному косяку, – глупо в хорошую погоду киснуть дома.

– А ничего, что мы вдвоем… – Я помахала рукой, дескать, вместе выйдем в люди.

– Не думаю, что за каждым поворотом Стрэйн-Лейн нас поджидают твои однокурсники, – хмыкнул он.

Погода действительно стояла отличная: солнечная и обходительно теплая. Когда было не холодно с непокрытой головой, но под ногами еще не чавкала влажная снежная каша, убивающая любое желание бродить по улицам. В воздухе уже разливалось волнительное предчувствие скорой весны. От него сердце сладко сжималось, а магия нетерпеливо колола кончики пальцев.

Едва мы вышли на пешеходную мостовую, Киар пристроил мою руку к себе на локоть. Жест был таким легким и естественным, что я забыла смутиться. Да и в горку подниматься с живой подпорой куда проще. Если ноги вдруг разъедутся на заледенелой брусчатке, всегда можно повиснуть на сильной мужской руке.

Незаметно минув сонную улочку, мы оказались на многолюдной площади с торговыми домами и артефакторными мастерскими, прославившими этот квартал на все королевства Крушвейской скальной гряды.

Возле большой витрины книжной лавки я невольно замедлила шаг. За стеклом были видны дорогие шкафы с аккуратными рядами книг, прилавок из красного дерева, изящный столик для чтения. В квартале Восточных ворот в книжном всегда творился хаос и никакой библиотечной изысканности.

– Зайдем, – кивнул Киар. – Хочу купить пару книг.

Он открыл дверь, пропуская меня вперед. Над головой переливчато тренькнул маленький колокольчик, на его звук обернулся продавец, расставлявший на полке книги с деревянной тележки. Пахло в торговом зале не книжной пылью, а цветочным благовонием.

– Добрый день, господа, – поздоровался он с вежливой улыбкой и вернулся к своему занятию.

Видимо, Рэнсвод, стоящий за моей спиной, подал какой-то знак, дескать, не суетитесь, милейший, мы сможем разобраться в вашем элегантном литературном королевстве.

– Ты осмотрись, – тихим голосом, словно мы находились в читальном зале, предложил Киар.

Я просто растерянно махнула рукой, мол, иди уже, не мешай девушке с жадностью изучать новинки, расставленные на специальной тумбе. Было интересно – многие издания до лавчонок в нижнем квартале еще не добрались и, дай божественный слепец, появятся в следующем месяце.

С благоговением я взяла в руки увесистый том с последним романом одного из любимых писателей, раскрыла хрусткий переплет. От страниц еще пахло типографской краской, и было страшно провести по строчкам кончиком пальца. Вдруг чернила размажутся по белой бумаге?

Цена, впрочем, тоже пугала… Особенно того, кто потратил кучу денег на аквариумную рыбку. В нижнем квартале, пусть до домашней полки книги доходили в изрядно почитанном виде, но, по крайней мере, от ценника не приходилось поднимать челюсть с пола.

Незаметно я переместилась к полкам с любовными романами. Спроси кто – скривлюсь в презрительной гримасе и заявлю, что легкое чтиво не входит в мой список книг, которые жизненно необходимо прочесть до окончания академии, чтобы считаться эрудированным человеком. Но ведь тайком-то можно полюбопытствовать, если никто не видит.

И тут меня ждало потрясающее открытие. В книжной лавке самой пафосной площади Но-Ирэ откровенные романы не заворачивали в плотную почтовую бумагу, как это делали в квартале Восточных ворот! Понятно, что тамошний хозяин заботился не о высокой морали, а о сохранности книг, иначе студентки каждый день изучали бы иллюстрации. На занимательные картинки в таких историях обычно не скупились.

Вкрадчивым движением я взяла томик в руки, с самым небрежным видом, словно изучала атлас шай-эрских дорог, перелистнула до иллюстрации. И что это была за крас… срамота! Мускулистый крылатый мужик в набедренной повязке держал в сильных руках трепетную деву в тонкой сорочке вместо скромного платья. Ветер развевал его волосы и тряпочку, практически соскальзывающую с крепкого, хорошо прорисованного зада. Все, что должно быть у мужчины спереди, тоже находилось на месте.

– О мой бог! – пробормотала я, не позволяя расцвести похабно-довольной ухмылке.

– Интересный роман? – промурлыкал рядышком Рэнсвод.

Я молниеносно захлопнула книгу и повернула обложкой вниз, чтобы он не прочел название и автора. Как назло, на кожаном заднике был выдавлен и обведен белым контуром тот же самый атлет, демонстрирующий стальной пресс. В общем, спалилась в одно мгновение!

– Неплохой, – пробормотала я, чувствуя, что заливаюсь краской.

– Рекомендуешь?

Киар попытался забрать книгу из моих рук, но я вцепилась в нее так, словно от этого зависело благополучие шай-эрского королевства.

– Не думаю, что вам понравится. История… кхм… дамская.

– История очень откровенная, судя по иллюстрации, которую ты с таким интересом разглядывала, – с невозмутимым видом подколол он.

– Вы все видели? – кисло спросила я, возвращая книгу на полку.

– Ты не спряталась в уголок. – Он все-таки заулыбался, широко и с откровенным весельем. – Хочешь почитать?

Какими извилистыми тропами мы с Рэнсводом, которого я искренне ненавидела еще две недели назад, докатились до странной секунды, когда он предлагал купить откровенный роман?

– Когда еще чуть-чуть подрасту, непременно почитаю, – поддела я, напомнив, что кто-то все еще считает меня ребенком.

С другой стороны, главное, не подрасти в ширину. В высоту-то уж точно не прибавится. Разве что за счет каблуков.

– И, к слову, – с умным видом добавила я, – в прошлом году Тайный Чародей принес мне откровенный роман. Видимо, он считает меня достаточно большой для взрослых историй.

– И как?

– Было познавательно. Просвещались всем общежитием. Кто-то так проникся историей, что до сих пор не вернул.

– То есть все-таки советуешь. – Он вытащил книгу обратно и стремительно перелистнул страницы, придерживая их большим пальцем. На какой-то иллюстрации остановился и с фальшивым уважением изогнул брови: – Смотрю, а книга действительно интересная. Надо брать.

– Решили подучиться, господин Рэнсвод?

– В моем возрасте надо освежать знания, а то старость, провалы в памяти…

Бросив на меня насмешливый взгляд, он направился к прилавку, где нас дожидался любезный торговец, и пристроил откровенный роман сверху высокой стопки. Оказалось, что он собирался купить все те книги, что я смотрела, пока гуляла по торговому залу.

– У вас хороший вкус, – невольно похвалила выбор и добавила громким шепотом, заставив мужчину за кассой улыбнуться: – Ну, кроме последнего романа. Он не самый хороший.

– Но точно лучше всех иллюстрирован, – хмыкнул Рэнсвод и кивнул на стопку: – Это твои.

– Все?

– Решила отказаться от дамского романа?

– Ни в коем случае! – охнула я, не испытывая никакой неловкости за то, что он решил раскошелиться на покупку. Всегда воспринимала книги как жизненную необходимость. Мне же совершенно не стыдно есть и пить в доме Рэнсвода.

– Так и знал, – протянул он с ленивой улыбкой.

– А вы нашли, что хотели?

– Сегодня мы здесь ради тебя.

– Вот как… – пробормотала я, неожиданно ощутив, как в груди разливается незнакомое тепло.

Вряд ли откровенные романы могли научить Киара Рэнсвода чему-то новому. Он и так прекрасно знал, как сделать девушке хорошо.

– Доставить на ваш адрес, господин магистр? – тихо спросил торговец. – Завтра утром подойдет?

Меня собирались лишить удовольствия вечером перебрать томики и похрустеть новыми книжными переплетами? Какая демоническая жестокость!

– Нет! – воскликнула я, и мужчины с недоумением повернули головы. – Мы заберем книги прямо сейчас! Все до единой.

– Заберем с собой. – С обреченным вздохом Киар махнул рукой, прося завернуть и перевязать покупку бечевкой. В общем-то, его можно было понять: внушительную стопку нести пришлось именно ему.

На улице щедро разливалось солнце. И на секунду показалось, что из сказочного мира, где царили уважительная тишина и умиротворение, мы резко переместились в суетливую, шумную реальность. Здесь грохотали кареты, куда-то торопились прохожие.

– В начале недели я видел, как в парке устанавливали ледяные фигуры, и подумал, что тебе будет интересно, – проговорил Рэнсвод, вновь подставляя локоть, чтобы я покрепче схватилась и не потерялась в людском потоке. – Здесь недалеко.

Парк действительно находился близко от площади. Он упирался в скальный обрыв, а выше, если поднять голову, были видны стены королевского дворца. Наверное, каждый день его величество Ричейр Первый любовался на темно-зеленый рукотворный остров из окна какой-нибудь из башен.

Ледяные фигуры в два, а то и в три человеческих роста стояли хаотично между ухоженными хвойными деревьями. Ощетиненные драконовые химеры, до жути реалистичные гаргульи, полуобнаженные девы в легких одеждах, словно замерзающие в снегу. На открытой площадке, где сходились аккуратно расчищенные дорожки, из ровных прозрачных кирпичей возвели уменьшенную копию Академии общей магии со всеми пристройками и корпусами. Высокая преподавательская башня доставала мне до макушки.

– Смотрите, магистр, наш балкон, – указала я на то место, откуда началась безумная история обмена древней магией. – А там общежитие! О, бальный зал. Кстати, меня позвали на бал в академию. Надеюсь, будет весело.

Я резко повернулась к Рэнсводу. Он стоял в нескольких шагах и смотрел на меня странным взглядом. На губах играла едва заметная улыбка, словно он наслаждался зрелищем, но силой воли заставлял вспоминать о том, что взрослый мужчина обязан относиться к экзальтированным студенткам со сдержанным снисхождением.

– Вы решили, чем займетесь в праздничный вечер? – спросила его. – В День схождения лун нельзя оставаться одному.

– Я приглашен на очень скучную вечеринку, – поделился он планами, и звучали они мрачновато. – Ты проголодалась? Пойдем что-нибудь перекусим.

– Мужчин и детей надо кормить четыре раза в день, да? – съехидничала я, подходя к нему и уже по-свойски подхватывая под руку. – Иначе они начинают капризничать.

– И ворчать, – неожиданно поддержал он шутку.

– Ага, как старички.

Никогда не подумала бы, что однажды буду обедать в ресторации на Стрэйн-Лейн. Зал был небольшой, очень светлый и практически пустой. На обтянутых тканью стенах висели картины, в камине горел огонь, не иллюзорный, наведенный с помощью бытового заклятия, а самый настоящий.

Нас усадили за столик в углу, куда лишний раз не станут заглядывать посетители. Распорядитель разлил по высоким бокалам воду и деловитым тоном поинтересовался:

– Вам принести как обычно, господин магистр?

– Для начала принесите меню. Девушка выберет сама.

Я посмотрела на него, как на ожившую каменную гаргулью. Что случилось? Разве не этот человек на позапрошлой неделе сделал вид, что девушка, сидящая с ним за столом, глухонемая дурочка?