Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 330 страниц)

Глава 10

На следующий день Чарли уехала к подруге. Видимо, Чейсы пролили свет, почему богатый наследник семьи Коэн оказался в Шай-Эре. Конечно, они никогда не позволили бы взбрыкнувшей невесте запросто развязать обручальную нить.

Ноэль понимал желание Чарли подумать в глубокой тишине, но пауза растянулась на долгие дни. В прошлый раз, когда его окружало звенящее безмолвие, он полностью изменил свою жизнь. Сейчас тоже нечеловечески хотелось хоть какого-то движения, и он подстригся.

При виде Ноэля с густой шапкой коротких волос у Рэдмин выпала из рук вилка.

– Ты же просто хотел убрать длину!

– Не вижу противоречий, – с прохладцей ответил Ноэль, усаживаясь за стол.

– Тебе не идет, и мне не нравится, – разозлилась она, словно волосы обстригли ей, зажав в женском туалете. – Ты похож на шай-эрца. Надеюсь, теперь твоя аристократка довольна?

– Давай будем честными, тебя это не касается, – отбрил он, прекрасно понимая, что взрывная Мина, скорее всего, обидится. Но в последние дни Ноэлю с трудом удавалось сдерживать раздражение, и оно прорывалось наружу.

У Рэдмин, естественно, вытянулось лицо. Возникла тяжелая пауза.

– Эй, вы ощущаете? – Эйнар плавно помахал перед лицом ладонями, словно пытаясь уловить какой-то аромат. – В воздухе пахнет ревностью или мне кажется?

Очередная издевательская шутка девушку добила. Она с раздражением отодвинула полупустую тарелку и встала из-за стола.

– Приятного аппетита, кретины.

Нарочно покачивая бедрами, Мина пересекла полупустую столовую. Возможно, надеялась, что ее остановят, но хочется беситься – никто не запрещает. Грязная посуда исчезла, а перед Коэном появились тарелки с заказанной едой.

– Приятель, а раньше я и не замечал, какой ты смазливый парень, – широко ухмыльнулся Эйнар. – Челочка не мешает, сладенький?

С хмурым видом Ноэль убрал рукой непривычно падающую на глаза длинную челку.

– Ты решил остаться в Шай-Эре? – проронил лучший друг после долгого молчания.

– Нет, конечно.

– Тогда зачем состриг волосы? Твоего старика снова удар хватит. – Переплюнув через плечо, он громко постучал по столу. – Не дайте, конечно, милостивые боги.

– Не надо драмы, я всего лишь подстригся, – начиная раздражаться, буркнул Ноэль. – Достало, что меня принимают за варвара.

– То есть советуешь? – не успокаивался Эйнар и, напоровшись на выразительный взгляд, поднял руки в примирительном жесте. – С другой стороны, ты в этом чудном настроении мог кому-нибудь начистить светильник. Разрушительная энергия в мирном русле и все такие дела. Понимаю и одобряю. Главное, пока бесишься из-за своей девушки, не разгроми комнату, иначе Чи вернется и будет орать, как потерпевший.

Но Чи вернулся еще до конца каникул, а Чарли – нет. В первый день учебы Ноэль понял, что свихнется от беспокойства, и зашел в лекторий, где у языковедов обычно проходила лекция по первородному языку. Шарлотта, как и всегда, сидела в первом ряду, холодная и недостижимая, как непокоренный башня на Девичьем мысу у Северного моря.

Намек исчезнуть из ее неидеальной жизни и превратиться в смутное воспоминание был прозрачным. Ноэль часто выходил из коротких интрижек без объяснений и прочей напрягающей чуши. Сейчас его просили молча уйти, но впервые он не желал растворяться в пространстве, не выяснив отношения.

– Просто мне нечего тебе сказать, Ноэль, – стараясь не встречаться с ним глазами, тихо произнесла Чарли.

– Сильно сомневаюсь, – перебарывая свербящее раздражение, ответил северянин и заставил ее подняться из-за стола.

Хочет с ним порвать? Пусть сделает это словами через рот.

Разговор в пустой аудитории вышел паршивым. Шарлотта нападала, сыпала претензиями, требовала ответов. Он злился от тупого бессилия и был жесток: расчетливо говорил такие вещи, которые наверняка заденут. Хотя им обоим уже было очевидно, что дочь дипломата с безупречной репутацией, объявившая войну собственной семье, не сможет принять Ноэля со всем его багажом.

В конечном итоге ругаться стало невыносимо. Впервые он так громко расставался с девушкой и, признаться, был сыт по горло этим бессмысленным действом. Когда Коэн решил уйти, Чарли бросила в спину испуганным голосом:

– Мы все еще можем попытаться остаться друзьями…

А она знала, как быть жестокой! У Ноэля вырвался невеселый смешок.

– Без обид, я не настолько благороден, чтобы быть тебе другом, – от злости бросил он на родном языке, не догадываясь, сколько раз потом в глубине души будет жалеть, что в сердцах отказался.

Дверь в аудиторию закрылась и навсегда отрезала Ноэля от всех удивительных событий, которые могли бы случиться, но так и не случились. Вновь его нагнало неотделимое прошлое, которое нельзя ни отредактировать, ни переписать. И он хотел бы в тот вечер оказаться в другом месте, но сложилось, как сложилось…

Длинные весенние выходные зачетной декадой проходили в приятной тишине. Днем Рэдвин прислала унылую записку, что подыхает от скуки в компании родственников. Ноэль предложил на пару часов сбежать из дома и проветриться, а Мина решила, что ее пригласили на свидание. Надела платье, распустила длинные волосы с тонкими рыжими прядями и накрасила губы ярким цветом. В экипаже по дороге на известную торговую улицу Итара она непрозрачно намекнула, что не собирается возвращаться к родителям до утра. Ноэль привычно сделал вид, что страдает глухотой.

Он придержал дверь, пропуская Мину в популярную закусочную.

– Сколько здесь народа, – поморщилась она. – Ты просил оставить за нами столик?

– Эйнар уже здесь, – ответил Коэн, в поисках друга оглядывая набитый битком зал с массивными столами и со свисающими с деревянных балок жестяными светильниками.

– Конечно, куда же мы без маэтра Риона?

Делать вид, будто у них начинается большая любовь, стало невозможно, и настроение у Рэдмин закономерно испортилось. Разгон от радости до гнева – три секунды, но Ноэль всегда подчеркивал, что относится к ней, как к лучшему другу, даже если при этом выглядел последней сволочью.

Эйнар следил за их приближением, навалившись на стол и подперев щеку кулаком. Перед ним уже стояла одна пустая кружка из-под крепкого эля, а вторая была ополовинена. В широкой тарелке лежали закуски.

– Вы подзадержались, друзья мои. Я уже начал веселье, – протянул он.

Глаза у него уже были блестящие и хмельные.

– Может, притормозишь? – сухо спросил Ноэль.

– Непременно, но не сегодня. Я два дня провел в позе паиньки в теплом семейном кругу, мне надо подлечить душевные раны, – хмыкнул Эйнар и подмигнул Рэдмин: – Северная простушка, не признал тебя с первого взгляда. Когда-нибудь будешь богатой.

– Зато тебя ни с кем не перепутаешь, – усаживаясь, огрызнулась она. – Придурков видно издалека.

– Я тоже люблю тебя, мастреса Агнар, – ухмыльнулся тот и, отсалютовав кружкой, сделал глоток.

Пока они препирались, Ноэль молча изучил меню на плотном листе коричневой бумаги и поинтересовался у подруги:

– Что ты будешь?

Не глядя Мина с раздражением ткнула в названия блюд. Едва заказ принесли, как в переполненный зал, наплевав на очередь перед дверьми, ввалились студенты из Элмвуда, королевской академии, где они учились.

Дед настоял, чтобы Ноэль получил степень магистра, и тот не стал спорить со стариком. Эйнара учеба интересовала приблизительно, как драконову химеру тонкие материи, но он остался за компанию, чем необычайно порадовал мать. В честь поступления маэтра Рион подарила сыну апартаменты в Итаре, однако не учла, что на праздники дорогой отпрыск перестанет появляться в семейном особняке.

Рэдмин с трудом преодолевала третий курс и тихо ненавидела учебу. Она едва тянула стихийный факультет, больше времени проводила в академической оранжерее, чем в тренировочных залах, но боялась сказать родителям, что вряд ли до конца овладеет огненной магией. Она чувствовала себя счастливой только в двух местах: на грядках и рядом с Ноэлем. Хотя, если подумать, рядом с ним Рэдмин постоянно бесилась, не в силах смириться, что ничего, кроме дружеского общения, в меню их отношений не предлагалось.

В разношерстной компании, явившейся в закусочную, Ноэль узнал пару соседей по этажу в общежитии. По большей части парни не общались, но почти каждое утро сталкивались в общей купальне. Девушек он видел впервые.

– Вы не пригласите их к нам! – вдруг поменявшись в лице, с претензией заявила Мина, но свободных мест не было, а их троих уже заметили.

– Расслабься, птенчик, будет весело, – протянул Эйнар.

Компания кое-как разместилась за столом. Одна из девчонок ловко уселась между Ноэлем и Рэдмин, оттеснив последнюю на лавке. Подавальщики с трудом справлялись с заказом шумной компании, пару раз приносили не те блюда и выпивку. В итоге все оседало на столе.

Девушка рядом с Ноэлем оказалась смешная: кокетничала, подтрунивала над Эйнаром, колко отвечая на все грубоватые шуточки и в принципе делала вид, будто они сто лет знакомы. Так продолжалось около часа, пока Коэн не услышал, как Мина прошипела сквозь зубы:

– Родэ, успокойся!

Ноэль медленно повернул голову и обнаружил рядом с лучшей подругой смазливого блондина, на которого сначала не обратил внимания. До этого вечера он в принципе не подозревал о существовании Рэкки Родэ, а тот, как потом выяснилось, учился с ним в магистратуре.

– Все в порядке? – сдержанно спросил Ноэль.

– Все отлично, Коэн, просто наша подружка совсем заскучала. Предложил поразвлечься, но она сегодня не в духе, – с наглой улыбкой заявил Рэкки и приобнял Мину за плечи.

Та скривилась и поскорее руку сбросила.

– Остановись, парень, – с предупреждением в голосе вымолвил Ноэль.

Все примолкли, и стол превратился в остров тишины, особенно острой в царящем вокруг гвалте. В момент сгустилось напряжение. Два года подряд Ноэль становился чемпионом в турнире по боевой магии между академиями. В Элмвуде связывать с ним не рисковал ни один даже самый отбитый на голову тип.

– Я ведь тебе нравился, Агнар, – с ухмылкой напомнил Рэкки, видимо, о моменте, который прежде оставался только между ними двумя.

Стало понятно, почему она так всполошилась, когда появились ребята из академии. Похоже, у Мины с красавчиком что-то завязывалось, но не срослось на подлете, и теперь она его избегала.

Она нервно покосилась в сторону друзей и пробормотала:

– Что ты несешь?

– Не ты ли говорила, что нам хорошо вдвоем? – не унимался тот, видимо, решив потрясти грязным бельем перед сокурсниками. – Но спать с маэтрами оказалось выгоднее, да?

– Заткнись, Родэ! – в отчаянье оттолкнула его Мина.

Рэкки едва не слетел на пол, видимо, удар был сильным, и процедил некрасивое ругательство. Теперь на них с любопытством таращилась вся закусочная. К столу поспешно направился распорядитель зала, рассчитывая прекратить заварушку. Видимо, в следующий раз в это приличное заведение их уже не пустят.

Ноэль поднялся и через лавку выбрался в проход. Он с силой сжал плечо Рэкки пальцами и кивнул, предлагая выйти на улицу и проветриться.

Тот с ухмылкой поднялся.

– Сейчас вернемся, парни, – с бравадой объявил он.

– Не надо, Ноэль! – Мина вскочила со своего места. – Я сама разберусь!

– Мне есть что сказать твоему другу, – сухо отозвался тот.

– Сядь, Агнар, – скомандовал Эйнар, но сам-то попытался вылезти из-за стола.

Коэн только качнул головой. Потасовку устраивать не хотелось, только предупредить парня, что драка непременно случится, если тот продолжит вести себя как последний кретин.

Они вышли. Снаружи смеркалось, улица была заполнена людьми. Пришлось отойти в сторонку, подальше от окон закусочной. Блондин сунул руки в карманы отглаженных брюк.

– Мне наплевать, что было между вами с Рэдмин, но она для меня как младшая сестра, – спокойно проговорил Коэн. – Если ты ее обидишь или начнешь тереться рядом, когда она не хочет тебя видеть, то будут последствия.

– И что ты сделаешь? Сломаешь мне ведущую руку? – с наглой улыбкой спросил парень. – Или организуешь отчисление из Элмвуда?

– Отличные идеи. Давай их запомним. Именно так я и поступлю, – кивнул Ноэль. – Полагаю, возвращаться за стол тебе не стоит. Хорошей прогулки.

Он хотел уйти обратно в закусочную, но Рэкки бросил в спину:

– Вы, богатенькие маэтры, думаете, что вам все позволено! На самом деле я тебя не боюсь, Коэн.

Ноэль изумленно обернулся:

– Парень, не пойму, тебя в школе, что ли, травили?

– Пожалуй, я не хочу твою лучшую подружку, Коэн. Знаешь почему? Брезгливо подбирать за тобой…

Он ударил Рэкки под дых. Тот с болезненным стоном согнулся и пошатнулся, с трудом устояв на ногах. Напускная бравада слетела, и пришлось поддержать его, чтобы не свалился на пыльную брусчатку. Кто-то рядом охнул. Бить человека при свидетелях в принципе плохая идея. Но выбесил.

– Ноэль! – выкрикнула Мина, выскочившая на улицу.

Коэн обернулся. Испуганная подруга, обнимая себя за плечи, приближалась к ним поспешной поступью.

– Мы уже поговорили, – ответил он и действительно отошел от Рэкки.

И тот призвал стихию. Использовать боевую магию на улице было чистым безумием, но воздух дрогнул. Ноэль отбил удар инстинктивно, практически не задумываясь. Просто отправил заклятье обратно создателю, чтобы не задеть случайных свидетелей мелкой стычки. Собственная магия опрокинула Родэ на спину. Со стоном он схватился за грудь и, свернувшись клубком, раскашлялся.

– Придурок, – коротко резюмировал Ноэль, и хотел помочь ему подняться, но Рэкки со злостью оттолкнул его руку.

– Пошел ты, Коэн!

На следующее утро в дом деда ворвались стражи. Ноэля, словно он вновь вернулся в бурный пубертат, увели в кандалах в участок. Оказалось, ночью сердце у Рэкки Родэ остановилось, а людная улица видела, как накануне вечером у закусочной на него напал сокурсник.

Ноэль провел в участке всего пару часов, пока семейный судебный заступник не привез документы, что на теле погибшего парня нет метки от разящего заклятия магии света. Произошел несчастный случай, особенно трагичный в своей абсурдности, но уже к вечеру газеты пестрели сочными обвинительными статьями. За неделю наследник древней династии превратился в человека, которого ненавидел Норсент.

Глава 11

Ос-Арэт накрыли снегопады. Казалось, стихия выплескивала ярость, стараясь погрузить мир в вечную мерзлоту. Но в этой бешеной круговерти, когда от снега слепли окна и коченели души, реальность начала причудливым образом меняться. Видимо, наверху, где крепко сплетали судьбы людей, решили им всем дать еще один шанс не замерзнуть этой суровой зимой.

На следующий день после разрыва Ноэль выходил из комнаты лучшего друга и обнаружил Чейса. С каменной рожей тот пытался отпереть дверь в соседней комнате. Поперек коридора стоял дорожный сундук. Замок не поддавался, однако на табличке с именами жильцов уже светилась его фамилия.

– Что? – с вызовом спросил Алекс.

– С новосельем, – сухо бросил северянин, проходя мимо.

Раздался характерный звук сломанного ключа, Чейс крепко ругнулся. Похоже, ради своей мышки он предпринял отчаянную попытку стать взрослым и сбежал от отца, но самостоятельная жизнь внезапно оказалась полным отстоем.

Вечером Чи передал письма из Норсента. Ноэль на ходу проверил конверты. Дед по-прежнему злился: поздравления внука проигнорировал и на подарок не ответил даже короткой запиской. Старый упрямец!

Оказалось, что пришло письмо от сестры Эйнара. В центре конверта Айрис оставила размазанный ярко-красный отпечаток губ, похожий на бантик. Второе послание было для ее брата от матери, последнее – прислал поверенный семьи Коэн.

Ноэль глубоко вздохнул. Края этого жесткого конверта словно резали пальцы…

Маэтра Рион не имела привычки дергать сына по мелочам, и северянин поднялся к лучшему другу, чтобы передать письмо. Под дверью у Эйнара валялось полотенце с именным красным вензелем семьи Рион. Нахмурившись, Ноэль задумчиво пнул тряпицу носком ботинка и попытался опустить ручку. Замок оказался заперт.

Он постучался костяшкой пальца, в комнате что-то громыхнуло.

– Эй, ты в порядке? – спросил он.

Следом донеслось сдавленное женское хихиканье. Очевидно, Эйнар был в полнейшем порядке, и полотенчико являлось сигналом, что не стоит ломиться в дверь.

– Что ты хотел? – хрипловатым голосом спросил он.

– Письмо из дома отдать. Зайдешь за ним, – предложил он.

– Нет, подожди! – прокряхтел тот. – Я почти… закончил!

Лучший друг был отвратителен, но Ноэль действительно отступил к окну. Он уперся поясницей в каменный подоконник и снова покрутил белый плотный конверт, подписанный ровным почерком поверенного. Вскрыть письмо сегодня моральных сил не находилось. Он догадывался, о чем именно пойдет речь: почти середина месяца, самое время для «привета из темного прошлого». Эти напоминания всегда приходили в самые паршивые дни.

– Эй, приятель Коэн! – Наполовину раздетый, всклоченный Эйнар высунулся в коридор. На плече выразительно тянулись царапины от ногтей.

– Неудачно почесался? – хмыкнул Ноэль, кивнув на розоватые полосы, и протянул другу послание от маэтры Рион. – Ты же в курсе, что надо вешать красный платок?

– На полотенце красная вышивка, – довольно ухмыльнулся тот, проверяя на конверте отправителя. – До завтра. Полотенце на ручку обратно привесь.

Подмигнув, Эйнар вернулся к подружке на одну ночь, на подольше он предпочитал отношения не заводить. В замке повернулся ключ.

– Разве я просила тебя об этом?! – внезапно донесся женский крик.

Ноэль невольно покосился в сторону соседней комнаты с именем Алекса Чейса, светящимся на табличке.

– Значит, вернись к своей Тэйр! – заорали снова.

В коридор выскочила Елена Эридан с покрасневшим от злости лицом и остервенело шарахнула дверью. При виде Ноэля, спокойно наблюдающего со стороны за непотребным приступом гнева, девушка остолбенела.

– Ты нас слышал? – выпалила она через секундную заминку.

– Ты не стеснялась кричать.

– Осуждаешь?

– Но ты же не мне устроила истерику, – усмехнулся Коэн.

Часто заморгав, видимо, от попыток сдержать слезы, она отвернулась и ринулась скрыться с этажа, куда селили исключительно студентов, способных оплачивать проживание за свой счет. Эти скромные комнаты с общими удобствами ректорат претенциозно называл «апартаментами», и вряд ли библиотечная мышка поднималась сюда прежде. Разве что доставить из хранилища заказанные кем-нибудь книги.

Что ж, реальная жизнь, изумляющая в своей жестокости, никого из них не щадила. Ноэль поступил ровно так, как просила Шарлотта: держался подальше, но видел ее повсюду, что, в принципе, не удивляло. Он точно бы сделал полный круг и вернулся в исходную точку, однако отличие было: Чарли тоже его видела.

Коэн ловил ее быстрые взгляды, рвущие сердце на части, понимал, что теперь они оба прокляты феноменом избирательного внимания, когда в большой разношерстной толпе людей замечаешь лишь одного человека. Самого важного, единственного. Проходить мимо, не позволяя себе ни слова, ни жеста, оказалось гораздо сложнее, чем прежде. Общие воспоминания терзали похуже зимней лихорадки.

В середине недели Ноэль столкнулся с Чарли в столовой. Она казалась тонкой и звонкой, стояла в полушаге, но словно на другой стороне бесконечного космоса. И заказала вместо нормальной еды какую-то чушь, которую едой назвать можно было лишь относительно.

– И это все? – вырвалось у Ноэля, когда она попросила яблоко и чай.

– Хочешь меня накормить? – надев маску самой известной стервы «змеиного» замка, бросила Чарли через плечо.

Именно так Коэн и поступил: заказал ей нормальный обед. Он хмуро проследил за тем, как она с удивлением разглядывала тарелки, появившиеся на столе, а потом повернулась к нему. Впервые за эти дни их взгляды встретились.

– Как принцесса сживается с официальной правдой? – с иронией спросил Эйнар, заметив эти их детские гляделки.

– Плохо, – ответил Ноэль, внимательно наблюдая, как она ела.

– Может, есть смысл рассказать, что действительно произошло?

– Не хочу ворошить прошлое.

Он устало растер лицо ладонями. Письмо от поверенного по-прежнему лежало запечатанным. Надо было просто поставить подпись и отправить обратно, но каждый раз несколько сухих строк и столбики цифр погружали его в преисподнюю. Ноэль и без того варился в адовом моральном котле и не хотел прямо сейчас подкидывать дровишек. В конечном итоге он был не железный.

– У меня плохие новости, приятель маэтр, – кривовато усмехнулся лучший друг и кивнул в сторону Чарли. – Из-за этой малышки твое прошлое уже разворошили.

Внезапно «малышка» отложила вилку и лизнула перепачканный большой палец. Вполне осознанно. Очевидно, что вбитые в детстве манеры случайно такую вещь не позволят проделать.

– Матерь божья, – пробормотал Эйнар и покосился на друга: – Прости, Коэн, вырвалось. Но твоя принцесса… Только не бей в лицо! Оно мне дорого.

Наверняка Чарли понимала, насколько горячо выглядела в этот момент, и у Ноэля едва не случилась остановка сердца. Еще немного – и ему грозило выехать из столовой на носилках!

– Просто пойдем отсюда.

Он поднялся. Отчаянно не хотелось становиться первым парнем, скончавшимся от острого желания заняться любовью с девушкой, которая его отшила.

Перед занятием по высшей магии к ним подскочил Валериан.

– Парни, хорошо, что Агнар с вами нет. Надо поговорить.

Оказалось, что на каникулах он с соседом мотался в какую-то провинцию Шай-Эра, а на обратной дороге в дилижансе познакомился с девчонкой. Наконец ему хватило смелости пригласить ее на свидание. Та согласилась, но с оговоркой…

– Тройное свидание? – хмыкнул Эйнар. – Вам нужна группа поддержки, чтобы проводить в нумера?

Вал знал идиотский характер Риона и, не обидевшись, заявил, что это великий план по соблазнению. Хочет девушка на первую встречу притащить подружек? Он согласен привести пару приятелей. Полагал, что легко найдет желающих повеселиться, но в такую погоду никто не хотел ехать в город.

– Последняя надежда на вас! – воскликнул он.

– Убеди Коэна, – бросил Эйнар. – Он с недавних пор держит аскезу на женщин.

Вал посмотрел на Ноэля щенячьим взглядом и через паузу махнул рукой:

– Ладно, забудьте.

– Да постой ты, герой-любовник, – остановил его Рион. – Когда ты планируешь коллективный сбор?

– Завтра после занятий.

– Коэн, обещаю взять на себя страшненькую подружку, которую приглашают, чтобы других оттенила, – ухмыльнулся лучший друг. – Они самые забавные. А ты побудешь молчаливым парнем, сидящим за столом с загадочным видом. Надерешься местным элем, если станет скучно. Тебе определенно нужно утреннее похмелье, чтобы всласть пострадать за что-то кроме…

– Эйнар? – тихо перебил Ноэль.

– Меня воротит от твоей серьезной рожи, – скривился тот и кивнул Валу: – Мы будем.

– Коэн, ты точно приедешь? – въедливо уточнил Валериан. У него наконец-то сошлась арифметика с количеством участников, и появилась возможность подправить личную жизнь.

– Да, – согласился он.

На самом деле причин отказать приятелю как будто и не было. Ноэль давно понял, что в скалистом Шай-Эре вряд ли излечится от любви к неидеальной принцессе, и удивлялся, как в принципе сохранял здравый рассудок.

Вечером Валериан решил, что если напомнить четыре раза о свидании на троих, то никто не соскочит. Когда он постучался в комнату в пятый раз, Ноэль слегка озверел. Он резко открыл дверь и внезапно обнаружил на пороге Елену Эридан.

Она натягивала на пальцы длинные рукава затрапезной кофточки, хмурилась и выглядела растерянной, словно заблудилась и не поняла, к кому пришла.

Ноэль скрестил руки на груди, привалился плечом к косяку и изогнул брови, молчаливо уточняя, не перепутала ли библиотечная мышка комнаты? Чейс жил этажом пониже.

Стараясь не встречаться с Коэном взглядом, она спросила:

– Можно войти?

– Нет.

– Мне… – она быстро облизала губы, – надо с кем-нибудь поговорить.

– Поговори со своей соседкой, – предложил северянин, собираясь закрыть дверь.

– С кем-то, кто меня поймет! – воскликнула Елена.

У Ноэля вырвался издевательский смешок.

– Ты выбрала меня в исповедники или советчики?

– Просто… – Елена замялась, – мы с тобой в одинаковом положении.

– Вряд ли.

– Сегодня мы с Алексом тоже расстались! – с надрывом выпалила она и, прижав к глазам ладонь, громко всхлипнула. – Это так ужасно. Все идет кувырком!

В коридоре раздались голоса, возвращался кто-то из соседей. Приоткрыв дверь пошире, Ноэль неохотно пропустил рыдающую девушку в комнату:

– Проходи.

– Спасибо, – едва слышно выдавила она и бочком прошмыгнула мимо Ноэля.

Он понятия не имел, как дошел до идиотской ситуации, что был вынужден подтирать сопли девушке Чейса, с которой тот планировал жить долго и счастливо… Однако авторитарный отец превратил их «долго и счастливо» в «крайне быстро и очень печально», а Ноэль-то в душе действительно надеялся прислать дорогой подарок им на свадьбу.

Он закрыл дверь. Елена шмыгала носом и растерянно оглядывалась вокруг.

– Я не понимаю: как мы с Алексом дошли до этого? – проговорила она. – Ведь раньше все было чудесно. Но что с нами случилось?

– Реальная жизнь, – холодно проговорил Ноэль, и девушка уставилась красными от слез глазами. Губы у нее тряслись. – Энтон Чейс намекнул, что откажет тебе в стипендии, верно?

– Моя семья не сможет платить за частную академию, – быстро проговорила она и быстро растерла лицо руками. – Я не хочу переводиться в Но-Ирэ!

– Ты, видимо, полагала, что его отец разглядит, какое золото отхватил единственный сын, и примет тебя с распростертыми объятиями? И оказалась не готова к последствиям, так?

– Я не для того к тебе пришла, чтобы ты надо мной издевался! – разозлилась она.

– Эй, полегче, подруга. Я не Чейс и не обязан слушать твои истерики, – усмехнулся Ноэль.

– Я считала, если она исчезнет из нашей жизни, то все наладится! – резко снизив громкость, проговорила Елена. – Она наконец-то снизошла и пожелала развязать обручальную нить, но стало только хуже! Сегодня Алекс посмел сравнить меня с этой Тэйр. Сказал, что в ней есть порода! И я сорвалась…

– Если ты надумала поливать грязью девушку, которая мне небезразлична, то лучше сразу выйди за дверь, – с ледяными интонациями перебил Коэн и, не разрывая зрительного контакта, спросил: – Что ты хочешь от меня услышать? Узнать, как заставить его родителей тебя принять? Забудь, это невозможно. Хотела совет? Помирись со своим парнем. Чейс уехал из дома, и это лучшее, что он мог для вас двоих сделать. Смирись: тебе тоже придется чем-то пожертвовать. Или ты хотела услышать правду? Тогда держи правду: ты перепутала роли, Елена. В этой истории злодейка вовсе не Чарли Тэйр, а ты. И в ней действительно есть порода. Крестницей короля девчонка из провинции не станет никогда.

Елена поменялась в лице. Ноэль осознавал, что был резок, даже жесток и бил в болевые точки, но любимая библиотечная мышка Чейса не вызывала в нем ни жалости, ни желания быть мягким.

– Не стоило к тебе приходить, – сдавленным голосом выдохнула она. – Мы и правда не в одной лодке.

– Хорошо, что ты это поняла. – Он согласно кивнул. – Плохо, что поздно.

– Не думай, будто она чем-то пожертвует ради тебя. Она озабочена только своими желаниями. Ни разу к Алексу ни на одну тренировку не пришла! – со злостью проговорила Елена.

– Да неужели? – усмехнулся Ноэль. – Шарлотта Тэйр два года терпела издевательства твоего парня. И скоро ты сама убедишься, какими беспощадными бывают разочарованные принцы.

– Видимо, по себе судишь, – зло улыбнулась она.

– Ты права: информация из первых рук.

Елена сжала зубы и промаршировала к двери. Он отступил, освобождая дорогу.

– Спасибо, что открыл мне глаза, маэтр Коэн. Теперь я знаю, что вы все понимаете только жестокость, – прошелестела с обидой напоследок и тихо прошмыгнула в коридор.

Ноэль не ждал ничего от следующего дня. Сначала опоздал на дилижанс, на котором уехали приятели, и на глупое тройное свидание добирался на следующем шаттле. Вместе с Чарли. Видимо, высшие силы решили сыграть с ними двумя злую шутку. Однако эта самая шутка затянулась: они снова столкнулись на тройном свидании.

В середине вечера Чарли ушла, за ней закрылась дверь питейной. И Ноэль сорвался. Он просто понял, что ни одна татуировка не сможет избавить его от ноющей дыры в груди в том месте, где у нормальных людей бьется сердце. Он бежал за Чарли сквозь адский снегопад и думал, что она вновь попросит его уйти…

– Я люблю тебя, – неуверенно, словно боялась оказаться отвергнутой, выдохнула она.

Мир, утонувший в ледяной стихии, остановился. Ноэль целовал Чарли посреди улицы, впервые за много лет понимая, какое на вкус ошеломительное счастье. Оно пахло зимой, мокрым снегом и тонким цветочным ароматом первой любви.