Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Я стоял у передней машины, так что мог услышать всё, что этот суровый вояка скажет. Только вот он молчал, глядя на тела демонов, почти не видимые в сгущающихся сумерках. А потом этот мужчина и вовсе отвернулся от своих людей и сделал несколько шагов в противоположную сторону.

– Дядя! – крик Ксении разорвал напряжённую тишину. – Этих людей нужно пропустить.

– Разберёмся, – пробасил князь Пожарский. – Чей пиджак? Того князя, который на твою руку претендует?

– Ой, ну ты преувеличиваешь, дядя, – попыталась оправдаться княжна. – Ни на что он не претендует!

– Вижу кровь демонов на лацканах, – продолжил князь, не обратив внимания на жалкие попытки Ксении. – И где он? Где тот человек, ради которого моя племянница поехала в глушь, а потом набрала мой номер впервые за два месяца? И ради чего? Чтобы я поднял на уши министра обороны⁈

– Дядя, послушай же! – Ксения вцепилась в рукав мундира князя Пожарского и почти повисла на нём. – Ну да, я не звонила, но ты сам виноват! Подсунул мне того графа, да ещё и обещал ему приданое, если уговорит меня бросить службу.

– Князь Громов, вы так и будете молчать? – крикнул Пожарский, крутя головой. – Позволите вашей избраннице говорить от своего имени?

– Князь Громов здесь, – крикнул я в ответ и помахал рукой. – Ваши люди сказали не двигаться, а я не могу подставлять своих. Такая вот дилемма.

Заметив меня по ту сторону баррикад, Пожарский нахмурился, а потом направился ко мне. При этом он отдал приказ врубить прожекторы, чтобы видеть происходящее. Ну и чтобы видеть меня, очевидно. Вон как оценивающе смотрит.

– Иван Пожарский, – представился он, как только оказался напротив меня. – А вы значит и есть тот самый Громов, которого обвиняют во всех смертных грехах?

– Насчёт всех не скажу, но кое-какие грешки имеются, – хмыкнул я и протянул руку. – Юрий Громов.

– Значит так, Юрий, – Пожарский крепко сжал мою ладонь, явно ожидая, что я поморщусь от боли или попытаюсь разорвать рукопожатие, но не на того напал. Моя хватка явно удивила князя, судя по тому, как он крякнул и задрал брови. – Раз уж вы нацелились на мою племянницу, вам придётся пройти несколько моих личных тестов.

– Иван, вы не находите, что сейчас не самое подходящее время и место для подобных разговоров? – я обвёл взглядом поле за нашими спинами, потом машины с людьми и наконец военные истребители, которые патрулировали небо.

– Действительно, – Пожарский поджал губы и вздохнул, напомнив мне его брата Дмитрия. – В течение часа прибудут инквизиторы, я связался с наместником, так что не переживайте. Ваших людей быстро проверят и отпустят, если среди них нет одержимых.

– А вот это вот всё, – я указал на самолёты, броневики и солдат, – никак нельзя подвинуть?

– К сожалению, даже я не могу ничего сделать, – князь прочистил горло. – С сегодняшнего вечера город Звенигород и его окрестности будут оцеплены. Режим чрезвычайной ситуации введён в связи с образованием нового Каньона. Так что можете пока забыть про свои земли – как только вы пройдёте проверку, возврата не будет.

– И как долго это будет продолжаться? – уточнил я, сжав кулаки. Я почти выплатил долг за своё имение, и мне теперь говорят, что я не смогу там находиться?

– Пока существует Каньон, – Пожарский покачал головой. – Скорее всего, жителей Звенигорода в ближайшее время расселят, а на месте Громовки будет организована военная база. Император оплатит расходы и предоставит вам земли в другом месте.

Ошарашив меня последними словами, Иван Пожарский вернулся к солдатам. Ну а я мысленно выругался и поймал взгляд Вольта. Теперь уж точно не отвертится.

– Рассказывай давай, – потребовал я, не собираясь слушать отговорки. – Про каждого Хранителя, про ваши с ними разборки и про то, чего мне ждать от этих говнюков. И только попробуй утаить от меня хоть что-то!

Глава 2

Вольт тяжело вздохнул, огляделся по сторонам и сел на землю. Через мгновение его взгляд стал задумчивым, карие глаза сменились на серые, грозовые, с всполохами молний. Я понял, что передо мной сейчас элементаль, которого мы вызволили из Каньона.

Свой рассказ он начал издалека, с времён, когда этого мира ещё не коснулось «смрадное дыхание» Хранителей. У меня от голоса элементаля даже мурашки по спине пробежались – слишком уж величественно он говорил, я будто и впрямь оказался в прошлом.

– Хранители, как себя прозвали эти сущности, на самом деле лишь паразиты, что присосались к энергии этого мира, – сказал мой питомец голосом элементаля. – Мы не вмешивались, спокойно жили своей жизнью, перемещались между мирами и делились своей силой с людьми. Но потом Хранители добрались и до нас.

– Что они хотели от элементалей? – спросил я, махнув рукой Алёне, которая явно хотела со мной поговорить.

– Нашу энергию конечно же, – Вольт посмотрел на меня как на идиота. – Мы решили противостоять Хранителям, но у нас ничего не вышло. Сначала на нас начали охотиться инквизиторы, которые сумели создать артефакт, способный лишить нас сил.

– А потом что? – поторопил я пса, замолчавшего на несколько минут.

– Мы оказались не готовы, – коротко ответил он, а потом снова замолчал. Ну нет, так дело не пойдёт.

– Давай, не тяни, в любое время могут явиться инквизиторы, – поторопил я его. – Мы не можем стоять тут несколько часов на виду у всех и делать вид, будто любуемся окрестностями. Мне ещё надо людей успокоить.

– Хранители начали плести интриги, стравливать нас между собой, – признался наконец элементаль. – Мы разделились, стали врагами, боролись друг с другом вместо того чтобы бороться с истинным врагом. В итоге нас осталось двое: грозовой элементаль и элементаль ветра.

– Вы бились у Барабаша, там, где появился Каньон? – уточнил я, устав от того, что мне приходится вытягивать каждое слово.

– Да, мы разломили пространство, разорвали заслон между мирами, – элементаль вдруг вздохнул, совсем как Вольт, и его глаза приняли привычный карий цвет. – Я знал, что меня ждёт, поэтому потратил остатки сил на ритуал, который не позволил меня уничтожить.

– Но ты оказался в ловушке, – кивнул я, припомнив все слова элементаля.

– Угу, меня смогли заточить и разделить, – интонации Вольта сменились, он снова начал показывать эмоции, что не могло не радовать. – Долгое время я не мог ничего сделать, а потом научился выходить в пространство между мирами.

– Гулял, значит, – хмыкнул я, и погрозил кулаком Захару, который на полусогнутых ногах двинулся ко мне.

– Ну так… я был наблюдателем и созерцателем, – пёс отвёл взгляд. – Ну а потом я увидел, что есть некая сущность, которая может мне помочь.

– Так-так, – кивнул я, начиная понимать. – Ты ведь про меня сейчас говоришь?

– Я же не виноват, что эта сущность была заточена в смертное тело! – воскликнул Вольт. – После столетия взаперти ждать ещё полсотни лет, пока это тело состарится было невозможно.

– То есть ты меня убил? – процедил я сквозь зубы. – Я не разбился и не погиб от удара током? Ты просто взял и забрал у меня мою жизнь⁈

– Ну-у… не убил, а дал новое тело, да ещё и со способностями, – Вольт поднял на меня взгляд и состроил жалостливую морду. В его глазах даже слёзы появились. Вот актёр! – И вообще, этот мир даже лучше.

– И после этого ты ждёшь, что я буду тебе помогать? – возмутился я. – Серьёзно?

– Но мы ведь заключили договор, – напомнил мне пёс, продолжая изображать провинившегося щенка.

– Он касался только той части элементаля, которую я вытащил из Каньона, – напомнил я ему. – Больше я тебе ничего не должен, а вот ты до сих пор утаиваешь от меня мои же знания из прошлых жизней.

– А если вспомнить слова договора дословно? – Вольт прищурился и наклонил голову вбок. – Ты согласился найти элементаля и спасти его.

– Разве я этого не сделал? – я аж зубами заскрежетал от такой наглости.

– Ты нашёл только одну из трёх частей элементаля, – мой питомец хитро сверкнул глазами. – Я – вторая, но осталась и третья.

– Хочешь сказать, что у меня полгода на то, чтобы найти эту самую третью часть элементаля, если я не хочу лишиться магии? – прошипел я, с каждой минутой злясь всё сильнее. Так и думал, что тот договор с подвохом!

– Это правда, – качнул головой Вольт. – Проблема в том, что я не хочу объединяться с ней. Но найти эту часть и держать наготове мы обязаны.

– В чём, мать твою, смысл⁈ – я окончательно запутался. То найди, то не надо. То хочу, то не хочу.

– Каждая часть отвечает за разные действия и эмоции, – Вольт широко зевнул, а я нахмурился. Опять он темнит что-то. – Вот я, например, излучаю оптимизм и добродушие. Я весёлый, остроумный, добрый, хороший…

– Да щас! – перебил я его. – Ты просто болтун и притворщик. Шут гороховый, вот ты кто.

– Но ведь ты выбрал меня, а не вторую мою часть, – лукаво сказал Вольт, снова состроив щенячьи глазки. – Рациональную и равнодушную часть меня ты прогнал.

– Так, стоп! – я выставил руки и тряхнул головой. – Третья часть мне ещё больше не понравится, да? Раз уж ты сам не хочешь с ней объединяться.

– Угу, – печально кивнул мой питомец. – Она злая, жестокая, властная…

– И что будет, если ты объединишь все части? – полюбопытствовал я, запустив руку в волосы. Во что я ввязался⁈

– Я стану цельным, но уже не буду таким добрым, – Вольт снова широко зевнул. – Я смогу убивать, князь. Смогу мстить и карать.

– Кому ты собрался мстить? – я прищурился и оглядел пса. Да такая собачка размером с телёнка и без третьей части элементаля кого угодно сметёт с пути. А что же будет после объединения?

– Хранителям конечно же, – Вольт встал на лапы и потянулся всем телом. – Но мы это сделаем вместе. Ведь я не буду в безопасности, пока Хранители живы.

– Да твою же мать, Вольт! – я выругался от души, уже не беспокоясь о том, услышит ли меня кто-то.

Нет, ну это надо же было так подставиться с тем договором! Пусть я тогда ещё не до конца в себя пришёл после перерождения и не совсем верил в происходящее, но ведь можно было уточнить подробнее условия⁈ И ладно бы только договор.

Вольт прав – чтобы спасти его жизнь, я был готов пройти насквозь Каньон Дьявола, что в общем-то и сделал. Так что и до Хранителей я доберусь, как только подкоплю силы. Сейчас мне им нечего противопоставить, а вот через пару-тройку месяцев уже можно будет думать в эту сторону.

– Ваше сиятельство, а уже можно?.. – раздался за моей спиной робкий голос Захара.

– Что можно? – спросил я, обернувшись.

– Обратиться, так сказать, с вопросом, – Захар переступил с ноги на ногу и пожал плечами. – Тут такое дело…

– Ну? – кивнул я. – Говори уже.

– А долго нам тут ещё стоять? – от Захара разило разлитой настойкой, нос покраснел от холода, а сам слуга будто не мог стоять на месте – его тело шаталось и кривилось.

– Захар, давай без этого, – попросил я, поморщившись. – Что случилось?

– Дык это, – он чуть присел и прикрыл руками пах. – Отхожего места нет, а кругом дети и женщины.

– Тьфу ты! – я покачал головой. Напугал, блин. Я уж думал, реально произошло что-то. – Ну распределитесь там, кто направо, кто налево. Темно уже, да и за машинами можно укрыться.

– Так не разрешают, – жалобно проскулил Захар, скрестив ноги и согнувшись. – Староста этот, Макар, волком зыркает, никого по одному отпускать из «зоны видимости» не хочет.

– Ну если так приспичило, отойди вон на пару метров, – я указал туда, где сидел Вольт. – А с остальными я разберусь.

Захар ломанулся к Вольту, обежал его справа и отвернулся. Вздох облегчения был таким громким, что мне стало немножко стыдно – у меня ведь и правда там женщины и дети. Тёплых вещей они могли не захватить, удобств никаких я им не предоставил, а просто оставил сидеть в машинах. Но безопасность я им обеспечил. Для начала – этого достаточно.

Так что, дождавшись Захара, я направился к старосте Громовки. Пришлось выделить караульных для сопровождения тех, кому невмоготу. А после я распорядился о том, чтобы все запасы еды, какие есть, были разделены между всеми людьми. В первую очередь дети, потом женщины и старики, и потом уже мужчины.

Как я и думал, наглеть никто не стал, как и пытаться отломить себе кусок хлеба потолще. Жаль, что уезжали из дома мы все в спешке, и не успели захватить побольше припасов. Мелькнула у меня было мысль смотаться по-быстрому в деревню, но я её отмёл – мало ли, вдруг именно в этот момент явятся инквизиторы.

И не зря я передумал: через пару минут подъехали две машины, из которых высыпались «красные балахоны». В темноте, когда свет прожекторов подсветил фигуры инквизиторов, мне на мгновение показалось, что это Хранители. Слишком уж похожи их красные мантии.

Проверка прошла быстро, даже на мне и Вольте ни один прибор не пикнул и не засветился. Вольт с довольным видом заявил, что был прав, но я лишь отмахнулся. Мне не давала покоя мысль о том, что Орден Инквизиции в этом мире мог появиться с лёгкой руки Хранителей. И чем больше я об этом думал, тем сильнее верил, что именно так оно и было.

Когда мы проехали через КПП, ко мне ринулись мои друзья, которые всё это время дожидались моей проверки в арендованной машине. Александр извинился и сказал, что ему надо ехать к своим родителям, которые точно так же сейчас стоят у блокпоста со своими людьми. И поскольку машину арендовал именно Новиков, то бросить Ксению и Михаила на произвол судьбы он никак не мог.

Мне пришлось потеснить своих людей, чтобы мы все смогли уместиться. Я предложил княжне остаться с дядей, но она лишь помотала головой и напомнила мне про обещание, которое мы оба дали её отцу. Придётся Пожарской заночевать в санатории Голицыно, как и всем остальным.

На том мы и порешили, и едва я откинулся на спинку сиденья, как меня накрыло дремотой. Всё-таки выложился я сегодня чуть ли не больше, чем за всё время, проведённое в этом мире. Все мои битвы и все заклинания меркли перед тем, что произошло в момент слияния моего разума с памятью меня-учёного.

Сложно описать словами то, что я чувствовал. Наверное, я подхватил меланхолию или что там было у учёного. Через пару секунд я понял, что меня бьёт крупной дрожью. Зубы стучали друг о друга, мышцы непроизвольно сокращались. Какого хрена со мной творится⁈

– Тормози! Тормози, быстро! – заорал вдруг прямо мне в ухо Бабарыкин. Где-то слева взвизгнула Пожарская. – Он нас спалит сейчас к демонам!

– Переход! – услышал я крик Ксении и понял.

Вот оно что. Своими недавними действиями я добил магический источник. Не зря я чувствовал, что нельзя больше пополнять резерв через Вольта.

Как только машина затормозила, я выскочил из машины. Вокруг меня вспыхнула сухая трава, а потом я увидел вспышки молний. Вовремя я успел, а то действительно мог спалить всех в машине. Теперь понятно, почему Пожарская визжала, а то я уж подумал, что вдали от Рубежа она размякла.

Боль скрутила моё тело очередной судорогой. Пришлось процедить воздух сквозь зубы медленно, буквально по глоточку. Помнится, я получил удар током от щитка в свой первый раз на объекте. Жители той панельки ещё долго меня проклинали после того, как остались без света.

В общем, ощущения были чем-то похожи. Так что я просто дышал, одновременно пытаясь расслабить мышцы. Получалось неплохо, боль уходила. Пусть не сразу, но она становилась всё меньше.

А потом в моей груди снова вспыхнул пожар. Я нутром ощущал, как расширяется магический источник, как энергетические каналы в теле раздвигаются и становится шире. Боль от удара током и судорог показалась мне незначительной мелочью на фоне той боли, что бушевала во мне сейчас.

Мне казалось, что моё тело раскалилось добела, стало жидким, как свинец в ложке. Ещё чуть-чуть, и я растекусь блестящей лужицей, которая после затвердения будет похожа на грузило для удочки. Почему-то именно такое сравнение пришло на ум, а в памяти колыхнулись тени прошлого.

Мои ли? Я точно плавил свинец, а потом бегал с пацанами на рыбалку к ближайшему пруду. А вот фиолетовых лягушек в моём детстве не было. Или были?

Очередной виток памяти унёс меня в хижину, покрытую тяжёлыми листьями. Дождь стучал по бамбуковым стенам, а передо мной стоял седовласый старик, который, казалось, вот-вот рассыплется от старости.

– Прими дар, или сгоришь, – сказал он. – Этот жидкий огонь в твоей крови и подчиняется только тебе. Контроль, чистый разум и свобода тела и мысли.

– Не могу, больно… – прохрипел я-ребёнок. Мы оба сейчас испытывали одно и то же, разница была только в том, что я старше и сильнее. И очень хотелось помочь мальчишке, взять на себя хотя бы часть его боли.

– Тогда ты умрёшь, – пожал плечами старик. – Слабаки не получают дар, его надо заслужить.

Воспоминание померкло, а я понял, что именно мне нужно сделать, чтобы пройти переход на новый магический уровень без ущерба для себя.

Вдох-выдох.

Это моё тело и мой разум. Боль только в моей голове. Её не существует.

Я расслабился полностью, отдался этой боли и мысленно потянулся к своей груди. Сжал пальцы на огненном шаре, что разрывал грудную клетку, и наконец почувствовал контроль. Я видел каждую линию энергетического канала, которые вились подобно венам, и я позволил жару пронзить каждый их сантиметр. До самого тончайшего завитка.

Ощущение жара спало, я вдохнул прохладный воздух и открыл глаза. Молнии больше не бились вокруг меня, не пронзали сумерки и не вырывались бесконтрольно. Не знаю, есть ли в этом мире точные определения рангов или уровней магии, но я определённо стал сильнее.

Вспомнилась дурацкая фраза из фильма. В чём сила… князь? Я хрипло рассмеялся, закашлялся и сплюнул слюну с металлическим привкусом. В амперах конечно же, как шутили мы, электрики, в бытовке после очередного вызова.

– Слушай, тебе так нравится страдать, да? – раздался в моей голове голос Вольта. – Ну признай уже, что это так.

– С чего бы? – усмехнулся я, вставая с земли и отряхивая безнадёжно испачканные брюки от парадного костюма.

– Ты ведь мог попросить меня помочь, – протянул мой питомец. – И ты знал, что я не откажу. Мне проще простого забрать излишки энергии.

– Ну конечно, – цыкнул я. – И потом снова ждать, когда накопится нужное количество для перехода на новый уровень?

– Ну мы могли бы выбрать место получше, – Вольт вздохнул и потянулся. – А не вот так, посреди поля и без подготовки.

– Юра? – обратился ко мне Бабарыкин. – Ты как?

– Всё хорошо, просто замечательно! – сказал я бодро. – Теперь смогу выдавать кручёные молнии по запросу. Хоть в цирке выступай.

– Эм… ну ладно, – Михаил качнул головой. – Просто переход может и убить, если не знать, как циркулирует энергия. Обычно в таких случаях зовут целителей, чтобы те проследили…

– Ой, да брось! – перебил я его стенания. – Всё нормально. Поехали уже.

Я забрался в кабину и сразу же почувствовал запах горелого. Оказывается, я подпалил свой же пиджак, висевший на плечах Ксении, ну и немного её платье. Староста покосился на меня, но ничего не сказал и повернул ключ зажигания.

Да уж, так спешил разместить своих людей в санатории, что сам же их и задержал ещё больше. Надеюсь, они там меня не проклинают, а то что-то у меня уши горят. Или это остаточный жар от перехода?

Оставшуюся дорогу я тёр горящие уши и боролся со сном. Усталость навалилась снова, так и затягивая меня в объятия морфея. Сопротивлялся я до последнего, пока мы не остановились в просторном дворе санатория.

Высыпавшие из дома отдыха служащие быстро разместили всех людей, а уже после подошли ко мне. Алёна стояла рядом, щурясь после тёмной дороги и кутаясь в клетчатый плед. Она зыркнула на меня недовольно, а потом взяла переговоры в свои руки.

Оказывается, за пять суток аренды всего санатория я должен шестьдесят тысяч. Это не такая уж огромная цена за то, чтобы мои люди провели в безопасности эти дни. Но и лишних денег у меня вроде бы не было. Я достал из кармана телефон и только сейчас вспомнил, что он не работает после моего шоу с магнитным полем.

Пришлось пустить в него небольшой заряд энергии, чтобы он «ожил». Как я и думал, на мой счёт уже перечислили мою долю с добычи из Каньона. Причём в связи с закрытием этого самого Каньона, цены на ингредиенты выросли аж в три раза. Да я практически богат!

Без лишних слов я перевёл на счёт отеля нужную сумму, добавив сверху ещё десять тысяч за завтраки для всех. Я уже убирал телефон обратно, как он вдруг завибрировал, а на экране высветилась странная надпись: «номер скрыт». Интересно.

– Да, слушаю, – ответил я на звонок.

– Князь Громов, это Назар Крылов, – услышал я голос главы инквизиции столицы. – Я только что прилетел с военной базы в Барабаше. Нам нужно срочно встретиться, и я настоятельно рекомендую вам держать нашу встречу в тайне.