Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 330 страниц)

Глава 12

Ноэль всегда считал, что неспособен ревновать. Никогда и ни к кому. Ревность – гнусное чувство, рожденное недоверием. Однако его прошило насквозь, когда он столкнулся с Чарли, носившейся по академии в поисках лекаря для бывшего жениха. Тот внезапно выяснил, что в студенческом общежитии нет горничных, подносящих пилюли, и папеньки, готового вызывать семейного доктора. С другой стороны, с этим неплохо справилась любимая девушка Ноэля…

Усмирить взбунтовавшиеся эмоции и проглотить недовольство стоило больших усилий. Ноэль доверял Чарли полностью, а Чейсу – нет. Скоро Алекс разберется, что именно выпустил из рук, и попытается все вернуть: одобрение отца, поддержку семьи, отвергнутую невесту.

Вечером после абсурдного представления в любительском театре, где было не столько весело, сколько стыдно наблюдать за мужиками в обтягивающем трико, Ноэль впервые за время знакомства с Чарли позволил себе немыслимый эгоизм. Он погасил обручальную нить на ее запястье.

Северянину было глубоко наплевать, о чем подумал Чейс, когда обнаружил погашенную нить. Может, понял намек, что следует поторопиться, найти в себе силы и отпустить невесту? Казалось, он будет сидеть как собака на сене, но Алекс действительно отступил и развязал поводок, которым привязал к себе девушку Коэна.

В этот день Ноэль почувствовал нечеловеческое облегчение. Теперь они с Чарли имели право на все: на любовь, на радость, на общие планы и устремления. Могли быть просто счастливыми… Но реальная жизнь, та самая, в которую они все постоянно врезались, как в стену, никогда не давала поблажек.

Днем куратор Чи передал новое письмо от семейного поверенного из Норсента. Тот вежливо уточнил, получил ли маэтр Коэн предыдущее послание, ответа по-прежнему нет.

Ноэль сложил письмо и поднялся из-за стола, оставив нетронутый обед.

– Ты куда? – удивился Эйнар.

– Надо написать поверенному, – объявил он друзьям. – Скажи профессору, что сегодня меня не будет на практике по высшей магии.

– Не подумай, что я раздаю ценные советы, но тебе пора заканчивать с этими людьми, – вдруг совершенно серьезно высказался друг. – У них только-только разыгрался аппетит.

– Знаю, – сухо отозвался Ноэль.

Рэдмин промолчала и, потупившись, начала нервно размешивать в тарелке суп.

– Коэн, – вмешался Валериан, в принципе глухой к чужим разговорам, – если ты не будешь есть, то я заберу твою порцию. Аппетит зверский!

Не дождавшись разрешения, он принялся ловко переставлять тарелки на свой поднос, пока их не утащили домовики. На экскурсии в августе Чарли предупреждала, что замковые духи в Ос-Арэте исключительно шустрые, но не уточнила насколько.

Коэн похлопал худого как каланча парня по плечу:

– Ни в чем себе не отказывай, приятель.

– Как можно быть таким прожорливым? – фыркнул Эйнар, наблюдая, как приятель заталкивает за щеку кусок мяса.

– Стихия требует еды, – пробормотал Вал с набитым ртом.

Он придерживался спорной теории, что магическая стихия становится сильнее, если за обедом закладывать в себя двойную порцию. Обычно становилось больше тела, а не магии, но народу нравилось объяснять любовь вкусно поесть желанием подрастить магический резерв.

В полной тишине тесной общежитской комнаты Ноэль все-таки сорвал печать на конверте от поверенного и открыл письмо. Внутри лежал незаверенный чек на крупную сумму, ожидающий оттиска семейной печати Коэнов, отчет с расходами прошлого месяца и записка.

Мастреса Родэ просила передать, что хочет приобрести дом в прибрежной провинции Ишим. Лекарь посоветовал ее дочери морской воздух. Поверенный вежливо и без оценочных комментариев спрашивал, нужно ли ему нанять консультанта по недвижимости…

День, когда в дорого обставленный кабинет в доме Коэнов ворвалась женщина в черных одеждах, притащившая с собой худую девочку-подростка с траурной повязкой на правой руке, помнился так четко, словно встреча случилась не прошлым летом, а неделю назад.

– Ты прислал мне это! – проговорила мать Рэкки Родэ, отказавшись от вежливого предложения присесть, и со злостью припечатала на край массивного стола конверт с чеком. – Как ты посмел прислать это в мой дом?

– Мне сказали, что королевская канцелярия отказала вам в компенсации, – пояснил Ноэль. – Я готов ее выплатить.

Они оба знали, что сумма в чеке превышала ту самую компенсацию, которую просила мать погибшего.

– Ты думаешь, заплатив мне, смоешь с себя грех? – недобро усмехнулась она, не сводя с Ноэля ненавидящего взгляда. – Кое-что невозможно исправить деньгами, маэтр Коэн. Просто живи и помни, что ты убийца! А еще лучше сдохни с этим!

Уходя, мать Рэкки Родэ хотела яростно хлопнуть дверью кабинета, но не позволили домовики. Духи-хранители старого особняка не выносили, когда портили хозяйское имущество.

Она вернулась через неделю. С надменностью заявила, что семья Коэн действительно ей должна, и забрала чек. А в следующем месяце мастреса Родэ вновь появилась в элегантном кабинете особняка. И месяцем позже. Газеты полоскали имя единственного наследника Коэнов, а он выписывал чеки семье парня, пытавшегося ударить его боевым заклятьем посреди людной улицы…

Ноэль заверил очередной чек и распорядился не заниматься покупкой дома, пока он не вернется в Норсент – в конечном итоге всему есть предел. От неприятного дела его отвлек стук в дверь. Не дождавшись разрешения, незваный гость опустил ручку.

– Привет? – В комнату заглянула Чарли. – Ты занят?

Он поймал себя на том, что улыбается, и покачал головой, предлагая ей заходить. Можно не стучаться и без спроса. Ноэль был просто рад видеть любимую девушку, ведь в комнате с ее приходом как будто стало светлее. Заключить Чарли в объятия и вдохнуть тонкий аромат, пожалуй, было лучшим, что случилось с ним за сегодняшний день.

– У меня только занятия закончились, – пояснила она, ловко поймав за лямку соскочивший с плеча распухший от учебников портфель. – Чем занимаешься?

– Неприятными делами. – Он забрал увесистый портфель и пристроил его на стул.

– Значит, настроение у тебя не очень…

Как и в прошлый раз, Чарли с любопытством рассматривала почти пустую комнату и растирала ладони, словно замерзла. Она выглядела человеком, принесшим дурную весть…

– Что случилось? – прямо спросил Ноэль, не понимая, почему она мнется.

– Я сказала родителям, что обручальные нити развязаны, – пояснила Чарли, стараясь на него не смотреть.

– Как они отреагировали? – внимательно наблюдая за ней, уточнил Ноэль.

– Сдержанно. – Она потерла переносицу и глубоко вздохнула. – Боже, зачем я тебе вру? Папа просто промолчал, мама ответила в своей уникальной манере. Она отправила мне приглашения на премьеру в королевский театр.

– Ты ведь любишь театр, – напомнил Ноэль. – Мужчины в белых трико, танцы историков. Королевский театр наверняка похуже местного будет, но заодно талант артистов сравнишь.

– Приглашение на мое имя и Алекса Чейса, – серьезным тоном пояснила Чарли. – В следующую среду мы должны вместе быть в Но-Ирэ.

Ноэль осознал, что не может сказать ничего, что не содержало бы отборной брани. Один тесный экипаж, длинная дорога, театральная ложа на двоих. Сплошная романтика. Чарли еще никуда не уехала, а ему уже хотелось свернуть Чейсу шею. Заранее. Но странно отправляться на тот свет из-за неуемного желания родителей с обеих сторон свести отпрысков обратно. Помолвка означала не только договор о браке, но и финансовые обязательства между семьями.

– Вдвоем с Чейсом? – наконец вкрадчиво переспросил он.

– Приглашения от его величества, – вдруг принялась оправдываться она. – Как понимаешь, я не могу отказаться от поездки.

– Хорошо, – кивнул он, заставив себя проглотить раздражение.

– Не обижаешься? – осторожно спросила Чарли.

– Ты ведь не обижаешься на дождь, если он срывает планы, – попытался отшутиться Ноэль.

– Вообще-то, я обижаюсь. Знаю, что это глупо, но обычно неимоверно бесит, – вдруг призналась она, с трудом сдерживая улыбку.

– Ты обедала? – спросил Ноэль, стараясь закрыть неприятную тему.

– Нет еще. – Она подошла к столу, небрежно сдвинула бумаги, не позволив себе посмотреть в них, и полезла в портфель. – На самом деле я увидела в столовой Эйнара. Он сказал, что ты в общежитии, а твой обед доедает Валериан. К слову, он выглядел крайне довольным.

– Эйнар?

– Да оба! Выглядели сытыми и довольными. Явно не занимались неприятными делами.

Чарли говорила и шустро доставала из портфеля ящички, в которые в столовой упаковывали еду навынос. Встряхивала их, потому как стояли они боком и нахально теснили весьма скудный набор книг. Впрочем, ни для кого не было секретом, что неидеальная Шарлотта Тэйр особым рвением к учебе не страдала.

– Ой, – пробормотала она, – кажется, соусом залила словарь.

Поверх неровной башни тонкостенных деревянных коробочек лег слегка вымазанный в каком-то соусе словарь по королевскому диалекту. Чарли вытащила из кармана облегающих брюк батистовый платок и без особого трепета перед дорогим полотном вытерла обложку на книге.

Смотреть на нее без улыбки было невозможно. Даже сейчас, просто размазывая соус по кожаному переплету, она оставалась принцессой с идеальной осанкой, а в каждом движении сквозила грация.

– Я взяла на свой вкус, – пояснила Чарли, повернувшись к нему. – Надеюсь, что ты уже привык к кориандру, потому что в мясо домовики все равно насыпали зелени…

– Принцесса, – позвал Ноэль.

– Что? – как будто испугалась она. – Ненавидишь кориандр?

– Люблю.

– Отлично!

– Тебя, – добавил он.

Чарли замерла. Обеспокоенная складка меж бровей разгладилась, голубые глаза заблестели. На мягких, красивых губах расцвела улыбка, и казалось, что принцесса начала светиться изнутри.

– Скажи еще раз, – попросила она. – Хочу снова услышать.

Ноэль приблизился к ней, склонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и повторил:

– Я люблю тебя, Чарли Тэйр.

Он поцеловал ее коротким, нежным поцелуем. Чарли прикусила нижнюю губу, отчего целоваться захотелось не коротко и не нежно, а по-взрослому. И свербящее раздражение от новости о театре окончательно растаяло.

– И я люблю тебя, Ноэль Коэн, – выдохнула она. – Но умоляю, сделай вид, что тебе понравился обед. Иначе словарь по королевскому диалекту пострадал зазря.

Через некоторое время с едой было покончено, коробки отправились в мусорный короб на этаже. За окном стремительно стемнело. Ноэль изобразил из себя крайне приличного парня, не позволяющего себе ни одной неприличной фантазии, и предложил проводить Чарли до пансиона.

– А можно позаниматься здесь? – с самым невинным видом спросила она. – Я должна сдать перевод с королевского диалекта. Какой смысл страдать со словарем, если мой парень – носитель языка?

Решимость оставаться приличным подозрительно быстро таяла.

– Конечно, – выдохнул он, краем сознания понимая, что обрекает себя на персональное чистилище.

С умным видом Чарли разложила на столе книгу, сверилась с записями в блокноте и раскрыла нужную страницу. Ноэль предложил ей самостоятельно перевести столько, сколько удастся, и заработал недовольный взгляд. Правильное репетиторство на этом занятии, видимо, не подразумевалось.

– Иначе ты никогда не выучишь диалект, – развел он руками.

– Ты прав, – вздохнула она и хмуро посмотрела на текст. – Королевский диалект стоит выучить, хотя бы потому что на нем говоришь ты.

Подложив под спину подушку, Ноэль полулежал на кровати, читал учебник по высшей магии и украдкой посматривал на корпящую над переводом принцессу. Следить за ней по-прежнему было одним из любимых его развлечений. Она морщила нос, тяжело вздыхала и ковырялась в словаре, изредка цедя неразборчивые ругательства.

– Не могу понять, как перевести, – не оборачиваясь, пожаловалась Чарли.

Коэн поднялся и, приблизившись, склонился над столом.

– Вот здесь. – Она указала пальцем на строчку. – Не понимаю, что это значит.

Текст, как в насмешку, оказался про театр.

– Это устойчивое выражение.

Для удобства Ноэль обнял Чарли со спины, забрал из ее руки самописное перо и начал быстро писать перевод на замаранном исправлениями листе. Грязи она навела много, но почерк при этом оставался идеальным, а строчки – ровными, словно написанными по линейке.

– Теперь разобралась? – спросил Ноэль, покончив с объяснениями.

– А? – словно вышла из транса она.

– Чарли, – с улыбкой спросил Коэн, – ты меня слушала?

Та подняла голову и туманным взглядом посмотрела на его губы.

– Слушала, безусловно, но ни слова не слышала…

Пауза показалась тягуче-сладкой. Было очевидно, что урок королевского диалекта закончен. Они одновременно потянулись друг к другу и через секунду страстно целовались.

Подчиняясь магическому приказу мага света, лампа начала постепенно гаснуть. Комнату накрывал полумрак. Они ловко поменялись местами. Чарли сидела на коленях Ноэля и наверняка ощущала недвусмысленное доказательство, как сильно он желал заняться с ней любовью.

Без колебаний он вытянул из-за пояса ее узких брюк край блузки и провел ладонями по обнаженной спине. Чарли выгнулась в пояснице, прижавшись еще теснее. И ровно в тот момент, когда его ладонь накрыла спрятанную под нежным кружевом девичью грудь, дверь приоткрылась.

– Проклятье! – воскликнули на диалекте голосом Рэдмин Агнар.

Чарли отпрянула с такой проворностью, словно на них плеснули кипятком. Вскочила на ноги и неловко толкнула стол. На пол посыпались бумаги. Отвернувшись, она судорожно начала заправлять измятую блузку за пояс брюк. Ноэлю в принципе не стоило подниматься со стула и демонстрировать миру, что он нормальный парень, который просто хочет свою девушку.

– Думал, что дверь заперта, – проговорил он и растер лицо ладонями. Впрочем, легче все равно не стало. – Прости за это.

– Я тоже не подумала о двери. Не привыкла, что кто-то может войти без стука, – проговорила она, пытаясь пригладить растрепанные волосы. – Проводишь меня в пансион?

– Конечно, – вздохнул Коэн.

Шарлотта Тэйр и не подумала прятать отношения с Ноэлем в тесной общежитской комнате. С надменностью истинной аристократки швырнула правду в лицо Ос-Арэту и, видимо, собственным родителям. Не стеснялась появляться с северянином в людных местах и открыто следила за его тренировками с высоты балкона в атлетическом зале. Вместе с кудрявой соседкой по пансиону, воплощением наивности и невинности, не раз подсаживалась к парням из Норсента в столовой.

После тройного свидания Зои неожиданно нашла общий язык с циником Эйнаром. Ноэль не очень тонко намекнул лучшему другу, что сломает ему челюсть, если он совратит приятельницу Чарли, на что тот заявил, мол, не имеет привычки портить забавных малышек.

И всю неделю до поездки в Но-Ирэ, довлеющей и отравляющей атмосферу, они постоянно сталкивались с Чейсом.

С каждым днем того больше перекашивало. Пятничным вечером, когда студенты по большей части разъезжались по домам и Ос-Арэт пустел, Коэн столкнулся с Алексом нос к носу на лестнице, ведущей ко второму ярусу читального зала. Чейс походил на черную дыру. Он бросил мрачный взгляд и, играя желваками, молча прошел мимо.

Книжные шкафы поглощали звуки, но в глухой тишине были слышны истеричные рыдания. В узком проходе между стеллажами Ноэль заметил рыдающую Елену Эридан. Она посмотрела на него заплаканными глазами и начала судорожно переставлять книги на полках, словно работала, а не выясняла отношения со своим бывшим парнем. Теперь точно бывшим. Как и предсказывал Ноэль, большая любовь, начавшаяся красиво, как в книжках для девушек, закончилась разочарованными слезами в темном закутке.

За день до отъезда он пораньше закончил тренировку, чтобы отвезти Чарли на ужин в какую-нибудь симпатичную едальню в городе. В пустой раздевалке был Чейс. В гробовом молчании Коэн подошел к своему шкафчику и, открыв дверцу, стянул верх спортивной формы.

– Просто для информации, Коэн, мы все еще с ней обручены, – вдруг раздалось в тишине.

Ноэлю показалось, что Алекс не просто сказал вслух откровенную чушь, а ударил его куда-то в район правой почки. По крайней мере, заныло именно там. Он не позволил себе обернуться, иначе был риск разбить придурку лицо.

– Обручальные нити ничего не значат, – вновь заговорил тот. – Просто дурацкий символ, потому что Шарлотта так хотела.

– Что на этот счет думает твоя девушка? – сухо спросил Ноэль, складывая одежду в заплечную сумку.

– Спросил бы ее мнение, будь у меня девушка.

– Понятно, – пробормотал Ноэль, стараясь сохранять хладнокровие, и надел свитер.

– Договор о браке никто не разрывал, – продолжил рассуждать Чейс. – В конечном итоге, Коэн, ты вернешься в свой Норсент, а мы поженимся.

Не сдержавшись, северянин с такой силой громыхнул дверцей, что та едва не покосилась. Он развернулся. Оказалось, что все это время Алекс говорил с его затылком, уперев руки в бока.

– Другими словами, ты меня вежливо просишь освободить тебе место? – тихо спросил Ноэль. – Рядом с моей Чарли?

– Твоя Чарли по-прежнему моя будущая жена. И я планирую ее вернуть.

– То есть в тайную любовь до гроба ты уже наигрался? – процедил он.

– Насколько я знаю, твои грехи, Коэн, не сравнятся с моими. Пятно на твоей биографии не смоешь ни одним бытовым заклятьем.

– Позволь тебе сказать одну вещь, Чейс. Искренне советую меня услышать. – Ноэль приблизился к противнику, и их разделило жалкое расстояние полушага. – Мне наплевать, что ты насочинял в своих фантазиях. Но если после вашей поездки Чарли хотя бы намекнет, что ты ее чем-то обидел, то я поставлю второе пятно на своей биографии.

У Чейса дернулся уголок рта. От безобразной драки их отделяло… Да в принципе ничего не отделяло: ни здравый смысл, ни риск огрести неприятности. Но дверь отворилась. В раздевалку ввалилась толпа распаренных парней. Увидев их двоих, замерших на расстоянии полушага, все остановились. Разговоры мигом смолкли.

– Заходите, – кивнул Ноэль и, подхватив с лавки заплечную сумку, вышел.

На ужин они с Чарли не выбрались. Она тонко почувствовала его озверелое настроение и предложила позаниматься в библиотеке. Совершенно по-идиотски они весь вечер читали книжки. Ноэль пытался искать умные мысли в «Воинах света». Эта книга обычно мастерски объясняла, как в самой паршивой ситуации не изменять искусству сдержанности.

Утром Чарли уехала. Коэн пережил это событие достойно, ничего и никого не сломал даже мысленно, а в середине ночи она появилась в общежитии… Одетая во что-то элегантное, на высоких каблуках, почти на себя не похожая, его принцесса куталась в куцее меховое одеяние и выглядела абсолютно потерянной.

После секундной заминки она бросилась к Ноэлю на шею, прижалась всем телом, ледяная, как бесконечная зима за окном.

– Скажи, Чарли… – Он с трудом заставил себя говорить, но голос все равно подводил, – этот парень тебя обидел?

– Нет, – соврала она.

Глава 13

Бледный свет раннего утра заполнял комнату, и в воздухе словно плавала сизая дымка. Чарли крепко спала, тесно прижавшись к Ноэлю. Огромное, как вселенная, чувство разрывало его изнутри. В нем смешались нежность, удивление и желание оберегать. Он никогда не думал, что оказаться первым мужчиной у девушки, перевернувшей его сознание, будет настолько важным. И ценным. Ошеломительно…

Ноэль осторожно освободился от ее рук и попытался встать. Она цеплялась за него даже во сне, как беззащитный котенок, и не хотела выпускать из кровати. Да он и сам едва справлялся с соблазном остаться в теплом коконе одеяла, продлить неземное ощущение, будто они одни в безбрежном космосе, но надо было хотя бы доставить ей вещи из пансиона. Не пойдет же она через весь Ос-Арэт в его одежде или в вечернем платье.

Когда доставили одежду, общежитие давно пробудилось. Народ разошелся по занятиям, и вновь воцарилась неземная тишина. Чарли по-прежнему спала. Завтрак в столовой стремительно приближался к завершению. Ноэль чиркнул быструю записку, чтобы она не волновалась, и вышел за кофе.

В холле он увидел Чейса. Одетый в измятый костюм, похоже, вчерашний, перекошенный от ярости он влетел в открытые замковыми духами двери. Под статуей первого ректора по-прежнему запрещалось устраивать потасовки, но парни сошлись.

– Хорошо повеселился, варвар? – еще успел по дороге рявкнуть Чейс.

Ноэль ударил, не задумываясь ни секунды. Голова у противника мотнулась, из носа немедленно брызнула кровь. Северянин схватил противника за лацканы пиджака, не давая ему опрокинуться, и с такой силой дернул к себе, что затрещала ткань. Недолго думая, Чейс вцепился в свитер Коэна, рванув ворот.

– Как ты позволил ей одной среди ночи уехать в Ос-Арэт? – процедил Ноэль сквозь зубы, не сводя яростного взгляда с разбитого лица.

– Зато ты неплохо ее согрел, да? – с кривой ухмылкой, не обращая внимания на кровь, выплюнул Алекс.

И вновь вокруг них собралась толпа, с придыханием ожидающая драки. Откуда появился куратор Чи, оставалось загадкой – Ноэль не особо замечал, что происходило вокруг. Может, вызвали на помощь или проходил мимо, но вдруг наткнулся на подопечного, избивающего сына председателя попечительского совета. Снова.

– Расцепитесь, вы, двое! – прорычал он, с силой пытаясь разнять тяжело дышавших парней, но кулаки тех словно окостенели. Парни вцепились друг в друга намертво, как две бойцовые химеры. – Хотите оба вылететь из академии? Если нет, то выясняйте отношения на арене.

– Дуэль? – широко улыбнулся Алекс. – Мне нравится. Я хочу дуэль, иначе никогда не отмоюсь от северной грязи.

– А я и забыл, как ты любишь фееричные представления, королева драмы, – презрительно усмехнулся Ноэль и с силой его оттолкнул.

Было очевидно, что своими ногами с арены уйдет из них только один. И это будет не Чейс. Щадить этого внезапно проснувшегося женишка, подавшего голос со дна, северянин не собирался.

– Ноэль, – кажется, впервые с момента знакомства примчавшийся Эйнар назвал его по имени, – главное – не покалечь! Тебе не простят.

– Вряд ли, – сухо отозвался Коэн.

– Тогда хотя бы не прикончи, – сдался тот.

– Да что ты такое говоришь?! – вскричала Рэдмин, после неловкого появления в комнате умело избегавшая друзей. – Коэн, прекрати сходить с ума! Что я должна сделать, чтобы ты очнулся наконец? Позвать твою аристократку? Может, она тебя вразумит!

Ноэль резко повернулся к девушке и сильно сжал ее руку чуть повыше локтя, отчего она испуганно ойкнула.

– Послушай, Рэдмин Агнар, очень внимательно, – проговорил он, но она морщилась от боли и пыталась вырваться. – Посмотри на меня! Не смей идти за Чарли. Я не желаю, чтобы ее имя потом полоскали.

Ноэль разжал пальцы, позволяя ей отступить.

– Ты не замечаешь, Коэн? Ситуация повторяется… – вспыхнув от гнева, со злостью прошипела она. – Я помню, чем это закончилось в прошлый раз, а еще лучше помню, с чего началось!

Новость о дуэли разлетелась по замку со скоростью света. Все знали, что противники откровенно друг друга не выносят. Народ считал, что ненависть началась с идиотского турнира. Да и до Ноэля доходило мнение, что он крутит роман с той самой Тэйр, чтобы досадить любимчику Ос-Арэта. Иначе с чего бы ему западать на первостатейную стерву? Они ждали фееричного поединка, и когда соперники взяли в руки мечи, а не тренировочные шесты, толпа словно обезумела. Вопли погасил развернувшийся купол.

– Бой, – уронил Чи.

Чейс кинулся первым. Они били и нападали, применяли боевые заклятья, за многие из которых в приличном турнире давно получили бы пинок под зад. Сейчас их никто не останавливал. После атаки они расходились, примерялись и снова бились. От мощных ударов от мечей сыпались искры. Агрессивная магия на грани разрешенного электризовала воздух.

Ноэль мастерски отразил яростное заклятье. Не задумываясь, отправил удар, способный лишить противника сознания. Ослепительная вспышка, словно внутри защитного кокона, на секунду наполнила пространство. Когда она погасла, оставив после себя клубы дыма, Коэн осознал, что нахлынули крики толпы. Защитная сеть лопнула от мощной магии…

– Лекаря! – заорал кто-то. – В девушку попало заклятье!

У Ноэля похолодела кровь.

– Здесь Шарлотта Тэйр! – выкрикнул незнакомый голос.

Сознание помутилось. Он выпустил меч и рванул к арке. Толпа и не думала расступаться, пришлось толкаться локтями.

Чарли без сознания лежала на каменном полу, белая как полотно. Трясущейся рукой Ноэль пытался мягко хлопать ее по ледяным щекам, но тщетно. Его Чарли, неспособная защититься даже от слабой магии, сейчас была не с ним.

Академический лекарь сказал, что надо ждать. Просто ждать, когда она вернется в сознание. Ноэль не отходил от постели Чарли, но она не очнулась ни через час, ни к вечеру, ни ночью.

В длинной узкой палате лазарета с двумя рядами пустых коек пахло острым ментолом и целительской магией. Ноэль сидел на стуле возле узкой кровати и прислушивался к дыханию любимой девушки. Было страшно до оцепенения. Казалось, что следующий вздох не последует.

На груди, под одеждой Чарли отпечатался знак разящего заклятья света. Хотел бы Ноэль, чтобы этот след был именно на его теле. Этот фигурный ожог был второй самой страшной вещью, какую он видел в своей жизни. Первая – отражение в черной морской воде ненасытного пламени, сжигающего горящую вместе с его семьей шхуну.

Следующий день, невразумительный в своей беспросветной серости, он запомнил смутно. Чи объявил, что завтра собирают попечительский совет для разбирательства. Ноэлю грозила высылка в Норсент. Откровенно сказать, ему было без разницы, что случится потом. Он просто хотел, чтобы Чарли открыла глаза.

Коэн поднялся в общежитие привести себя в порядок и наконец переодеться. Вернувшись, услышал из коридора женские голоса. Кровь застучала в висках. Он ворвался в палату, надеясь, что принцесса вернулась. Возле ее кровати стояли Зои с подружкой из пансиона. Они резко оглянулись и зашептали:

– Мы будем потише!

Чарли по-прежнему спала…

Утром третьего дня Ноэль надел сшитый на заказ у дорогого портного строгий костюм. Когда собирался в Шай-Эр, не видел смысла тащить дорогие вещи, но дед разворчался и, помнится, пристукнул тростью. По дороге на разбирательство Коэн поймал свое отражение в зеркале холла. Из отражения на него смотрел вовсе не варвар, а наследник древней династии, бесстрастный и абсолютно закрытый. Тот самый, которого ненавидел Норсент.

В шикарном ректорском кабинете за длинным столом уже собрался попечительский совет. Алекс Чейс был на месте. Нос ему подлечили, фингал под глазом тоже по мере сил убрали, но вид у соперника был чуток потрепанный.

Он притащился в кабинет в компании отца. Энтон Чейс, главный вдохновитель программы обмена студентами, с непроницаемым видом сидел в кожаном кресле. Удивительно, как не занял ректорское место. Казалось, он чувствовал себя хозяином всего: положения, кабинета и, возможно, Ос-Арэта.

Рядом с ним, почти неслышно постукивая по полированной крышке стола ухоженными пальчиками, появления второго виновника торжества дожидалась холеная светловолосая женщина. Лилию Тэйр он узнал мгновенно, хотя ни разу не видел, по знакомым тонким чертам. Она казалась старшей сестрой Чарли, а не матерью. Иронично, что она предпочла первым явиться на разбирательство в ректорский кабинет, а не к собственной дочери в лазарет.

Был здесь и декан Киар Ренсвод. Чи тоже пригласили, но присесть, видимо, не предложили. Куратор северных студентов стоял в углу, как на паперти, честное слово. Оставалось только руку протянуть. Впрочем, в паршивой ситуации его, похоже, этот факт волновал меньше всего.

Ноэль поздоровался со всеми.

– Проходите, господин Коэн. – Ректор сделал приглашающий жест рукой, предлагая встать рядом с Чейсом-младшим. – Вы опоздали.

– Я пришел вовремя, – спокойно ответил он, не позволяя себя с порога унижать. – Но вы правы, стоило быть заранее.

Прямолинейность северянина, прямо сказать, не понравилась попечительскому совету, из которого он знал только Чейса-старшего. Наверное, следовало прикусить язык и опустить голову, но Ноэль понимал, что его все равно выставят в Норсент. Он просто хотел, чтобы решение наконец огласили и позволили ему вернуться в лазарет к Чарли.

– Молодые люди, дуэли в Ос-Арэте не запрещены, но из-за вашей безответственной, стихийной схватки пострадал человек, – начал ректор. – После двухдневных разбирательств мы выяснили, что защитную сеть разорвало от силы боевой магии. И это было ваше заклятье, господин Коэн. Вы перестарались. Мы понимаем, что случившееся с госпожой Тэйр – неудачное стечение обстоятельств. Несчастный случай, однако…

Внезапно в кабинет с оголтелым видом ворвалась Елена Эридан. Никто не ждал ее появления, но она влетела и замерла на пороге, словно не верила, что действительно посмела вмешаться в разбирательство.

Прерванный на полуслове ректор недовольно изогнул брови.

– Это была я! – выпалила Елена в воцарившейся тишине. – Из-за меня пострадала Шарлотта Тэйр!

– О чем вы толкуете, госпожа Эридан? – перебил ее опешивший от неожиданного поворота глава академии.

– Это я с помощью заклятья пыталась сделать прореху в магической сети. Щит истончился, и его пробило от сильной магии! Только, пожалуйста, не наказывайте Алекса. Он правда ни при чем. Виновата только я!

Хищное торжество, неприкрыто вспыхнувшее в глазах Энтона Чейса, можно было ощутить едва ли не физически. В одно мгновение у него появилась возможность избавиться сразу от двух препятствий, стоящих на пути его сына к светлому будущему и теплому месту в королевском дворце.

Они были беспощадны. Елену исключили из академии раньше, чем она успела опомниться. Зато ее бывший парень вышел сухим из воды. Отстранение от занятий – это, в принципе, не наказание.

Северянину Энтон Чейс вручил бумагу из королевской канцелярии. Решением его величества маэтр Ноэль Коэн до следующей пятницы был обязан покинуть Шай-Эр без права возвращения. Дорогу в королевство ему закрыли пожизненно.

– Никто не спорит, что это несчастный случай, – проговорил Чейс. – Но еще нам известно, чем именно закончился первый несчастный случай с вашим непосредственным участием, господин Коэн.

Уголок рта Чейса-старшего дернулся в затаенной усмешке. Как-то мелко для человека его масштаба испытывать злорадство.

Из кабинета они трое выходили в гробовом молчании. Ноэль стянул с плеч пиджак и направился к выходу из ректорской приемной.

– Ноэль! – вдруг остановила его Елена, заставив оглянуться. Она выглядела раздавленной. – Мне правда очень-очень жаль. Я ужасно оступилась!

– Да наплевать, – бросил он, окинув их с Чейсом ледяным взглядом.

В лазарете творился настоящий переполох. Лекари носились по коридорам, словно где-то случился пожар и его никак не удавалось потушить. В палате Чарли внезапно обнаружился десяток совершенно незнакомых людей.