Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 330 страниц)

– Сегодня впервые.

– У нас не свидание вслепую, – улыбнулся он. – У нас встреча-сюрприз партнеров по высшей магии.

– Хорошо, партнер. – Я кивнула на горку монеток. – Начинай.

Он взял монетку и положил ее рядом с собой.

– Я родился в норсентской дыре, но родители, спасибо божественному слепцу, решили переехать в столицу Шай-Эра.

– А я из Ист-Орса, милой дыры возле восточного склона Крушвейской гряды. – Я тоже переложила к себе мелкую монетку. – Но мне там нравится. В провинции уютнее, чем в Но-Ирэ.

– После диплома я собираюсь на королевскую службу, – вдруг по-настоящему удивил он. Мне-то казалось, что студенты из верхних кварталов, наоборот, всеми силами пытаются избежать пятилетней кабалы.

– Ну, а я отказалась от стипендии, чтобы потом не отрабатывать перед казной обучение.

– А как же опыт и все такое прочее? – подколол он.

– Опыта будет и так предостаточно. У нас семейная магическая лавка.

– Мне не нравится турнирная магия, – признался он, перекладывая монетку.

– Зачем ты тогда ею занимаешься? – полюбопытствовала я.

– Чтобы держать себя в форме. – Финист кивнул на мелеющую горку в блюдце. – Твоя очередь.

– Учиться интересно, но больше всего я боюсь профукать семейные деньги. – К остальным моим медяшкам прибавилась еще одна. – Теперь ты.

Кончиком пальца Берт подвинул к себе одну монетку, словно раздумывал, что еще рассказать о себе правдивого, но не слишком личного – мы же не близкие друзья.

– Я собираюсь пригласить тебя на бал, – вкрадчиво проговорил он и бросил на меня взгляд из-под ресниц. – Чем ответишь?

По спине бежали мурашки, пульс забился с несовместимой с жизнью частотой, сердце ему отвечало заполошным стуком. Может, к демонам Рэнсвода? Он же не просил меня надеть рубище и запереться в особняке, как затворница…

Я медленно достала из блюдца сантим, покрутила между пальцами. И в этот душещипательный момент, когда я уже открыла рот, чтобы согласиться, на всю едальную заголосили:

– Берт!

– Финист, а мы тебя обыскались! – дружным хором зачирикали женские голоса.

Мгновенно забывая об игре, он гостеприимно махнул друзьям рукой.

Понятно, что десять человек за столик на двоих не поместились бы, даже если все дружно впечатали бы локти в бока. Очень шустро нас захватил коллективный вихрь: сдвинули столы, поставили стулья.

Оказавшись стиснутой между совершенно незнакомыми девушками, я вжалась в спинку, лишь бы не мешать им переговариваться. Улучив момент, пока народ терзал подавальщицу, тихонечко поднялась, подхватила вещи и отправилась на выход, никем не замеченная.

На улице морозило. Круглые часы, торчащие на фонарном столбе, ехидно указывали, что свидание действительно длилось всего полчаса. На ходу застегивая пальто, я пошагала к академическим воротам, возле которых обычно змеилась очередь из недорогих наемных экипажей.

– Эй, Грандэ! – послышался оклик.

Притормозив, я обернулась. Финист пересекал разделяющее нас расстояние большими поспешными шагами. Он выскочил из едальной как был, в полосатом джемпере.

– Почему ты ушла? – Стараясь спастись от кусачего холода, Берт сунул руки в карманы брюк, от дыхания шел влажный пар. – Из-за ребят?

– Мне уже пора, – неопределенно кивнула в сторону академии.

В разговоре снова возникла дурацкая пауза. Северянин смотрел сверху вниз, я стеснялась встретиться с ним глазами и любовалась выскобленной до темно-серого камня мостовой под ногами.

– Когда ты ответишь на мой вопрос? – вдруг спросил Финист.

– Вопрос? – Я удивленно подняла голову.

– Умница Грандэ, ты будешь моей девушкой на балу? Можем пойти как партнеры по высшей магии. Пусть все поразятся, какая у нас крепкая команда! – Он широко улыбнулся, кажется, позабавив самого себя этой абсурдной мыслью.

Я вдруг поняла, что тоже улыбаюсь, и от мороза неприятно лопнула нижняя губа.

– Ладно. Приглашение принято.

– Да? – Кажется, он не ожидал быстрой капитуляции и по-настоящему удивился. – Отлично! Нет, правда здорово!

– Ага.

И мы в очередной раз примолкли.

– Я тогда пойду? – Он вытащил из кармана руку и указал большим пальцем себе за плечо. – А то холодно.

– Да-да, иди! – поспешно отправила я будущего партнера (парня или кого там) по танцам обратно в тепло.

– Или, может, тебя проводить? – Он кивнул в сторону взбегающей на холм узкой улочки и шмыгнул носом.

– Не надо героически обмерзать, – отказалась я. – Мне все равно не в общежитие.

– Тогда до завтра. – Вжав шею в плечи, чтобы спастись от мороза, мелкими шагами он зачастил к дверям едальной, но вдруг повернулся и громко проговорил: – Ты согласилась, Грандэ! Не забудь!

Как же забыть? Огромная, как воздухоплавательный шар, мысль, что Финист Берт действительно позвал меня на праздничный бал, никак не хотела помещаться в голове. Я семенила, словно во сне, и не сразу осознала, что по мостовой тихонечко катится неприметная карета.

Кучер натянул поводья, экипаж остановился, заставив меня на всякий случай отодвинуться к зданию. Дверца приоткрылась. В проем выглянул Рэнсвод и скомандовал мягким негромким голосом:

– Забирайся.

Башня из ящичков была пристроена на сиденье рядом с магистром. В салоне пахло пряной едой.

– Вы меня дожидались?

– Не хотел, чтобы ты поздно возвращалась одна, но вы как-то быстро управились.

Перед мысленным взором немедленно возникла толпа народа, ворвавшаяся на наши душевные посиделки. Они не спросили разрешения, а Финист не раздумывая превратил свидание в вечеринку. Да и заказанный чай без аскарома так шустро разлили по чашкам другим девушкам, что глазом не успела моргнуть. Не то чтобы мне обидно, но – демоны дери! – все-таки обидно.

– А в едальной вы как оказались? – от всколыхнувшегося раздражения резковато спросила я.

Не думала, что Рэнсвод ответит, но он пояснил:

– Заезжал в академию за бумагами и спросил у Дрю, где поблизости прилично кормят. Он отправил меня в эту едальную. Наверняка твое коронное блюдо великолепно, но ты же не можешь им питаться постоянно.

– Какое коронное блюдо? – нахмурилась я.

– Омлет, – хмыкнул он.

Хотела сумничать, что вообще-то омлет можно приготовить с разными начинками, но просто поблагодарила:

– Спасибо, магистр.

Глава 5
Чистое сияние высшей магии

На следующее утро в гордом одиночестве я стояла в просторном зале, где обычно проводили практические занятия по магии, и нервно поглядывала на двери. Ни Альма, ни Финист не появились.

Из узких стрельчатых окон струился серый свет хмурого дня. В гулком пространстве разносились осторожные разговоры однокурсников. Все гадали, чего ждать от нового магистра, но сходились в едином мнении, что точно ничего хорошего.

Лучшая подруга влетела в зал за пять минут до начала. Растрепанная, в расстегнутой мантии и в спортивной форме. На ходу махнув мне рукой, она кинулась к полкам в углу, кое-как запихнула в открытую ячейку вещи и шустро подошла.

– Успела! – выдохнула она. – Не поверишь: перепутала залы.

Вообще-то, выглядело так, будто по дороге Альма с кем-то подралась, но я мудро промолчала.

– И как? – Она многозначительно изогнула брови.

– Ты выглядишь запыхавшейся.

– Да я про вчерашний вечер! – Айтэрийка закатила глаза. – Удалось свидание?

Я пожала плечами, дескать, ничего особенного, и небрежно бросила:

– Финист пригласил меня на бал.

– Обалдеть! – завопила подруга, и народ покосился на нас как на умалишенных. – Скажи своей фее-крестной спасибо.

– Спасибо, фея-крестная. Кстати, свидание вышло не очень.

– Наплевать, главное, каков результат! Где, кстати, сейчас твой парень? – Альма огляделась. – На арене его тоже не было, но он приходит на тренировки через раз, так что никто не удивился.

– Не знаю, он с утра мне записки не присылает. – Я с тревогой посмотрела на двери, в которых как раз появился магистр Сэт.

Створки за его спиной эффектно захлопнулись. Новый преподаватель, похожий на черную ворону, но с неожиданно рыжей головой, широким шагом направился в центр зала. Он утвердился перед нами, расставив ноги на ширину плеч, как генерал на построении, и три раза громко хлопнул в ладоши, словно никто не заметил его прихода.

– Господа студенты, затихаем и начинаем.

«Господа студенты» прикусили языки еще во время его красивого прохода, так что оставалось только начинать.

– Вы уже выбрали себе партнеров, и я не собираюсь оспаривать ваше решение. – Магистр махнул рукой. – Разделяйтесь!

Превосходно!

Народ зашуршал, расходясь в разные стороны. Альма отошла к старосте. Они оба оказались без партнера, так что пришлось двум одиночествам составить пару. Я осталась одна, чувствуя себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

– Где ваш партнер? – раздраженно вопросил Сэт.

Внутреннее чутье подсказывало, что нейтральное «хотелось бы мне знать» его точно не устроит.

– Отсутствует по семейным обстоятельствам, – выдала я первое, что пришло в голову.

– Как вас зовут? – Он встал напротив меня.

– София Грандэ, господин магистр.

– Второе «превосходно» на этом потоке, – кивнул Сэт, пронзив меня острым взглядом. – А где первое?

Он оглядел моих однокурсников, но никто не открыл рта.

– У него как раз семейные обстоятельства, – вздохнула я, понимая, что придется отдуваться за нас двоих с Финистом.

– В таком случае, госпожа Грандэ, сегодня я буду вашим партнером. У вас, конечно, красивые глаза, но искренне надеюсь, что мой предшественник поставил вам «превосходно» не за них.

Кто-то за моей спиной, очевидно, наслышанный о сожженном пальто, прыснул издевательским смехом.

– Что смешного я сказал? – Распиливающий взгляд Сэта переместился с меня на весельчака. – Рассказывайте. Будем смеяться вместе.

– Она подожгла пальто Рэнсвода, – с трудом сдерживая смех, немедленно проговорил тот.

Неожиданно губы магистра изогнула издевательская улыбка.

– Госпожа Грандэ, вы мне уже нравитесь.

В толпе однокурсников раздались осторожные смешки.

– А вы все – нет! – рявкнул он, и в зале снова поселилась испуганная тишина. – А сейчас самый смешливый перечислит принципы слияния.

Раздалось невнятное бормотание.

– «Отвратительно» за первый практикум в этом полугодии, – спокойно заключил Сэт. – Следующий.

У меня не было слов. Я просила гаргулий вместо Рэнсвода ниспослать нам кого-нибудь нормального. Что именно они не расслышали в этой простой фразе и прислали ненормального Эйвана Змея?

– Госпожа Грандэ? – Он повернулся ко мне.

Удивительно, но слова тут же появились. К счастью, нужные.

Я отчеканила вызубренные накануне правила, словно секретное донесение: быстро, четко и без запинок. На одном дыхании. В конце воздух, правда, закончился, так что звуки выдавливала.

– С теорией закончили! – сжалился он над теми, до кого не дошла очередь, и кивком приказал мне выйти.

Вспоминая Финиста «добрым» словом, я встала перед однокурсниками и сцепила в замок нервно дрожащие руки. Закладывая вокруг меня круги, резким громким голосом Змей начал рассказывать, что слияние позволяет создавать общие заклятия, усиливать партнера.

– И делиться резервом, – добавил он, бросив на меня острый взгляд, словно знал, что каждый день за закрытыми дверями мы с Рэнсводом успешно делимся этим самым резервом. – Но это настолько высокая магия, что вряд ли вы до нее когда-нибудь доберетесь, господа бытовики. Создайте световой шар, госпожа Грандэ. Начнем с азов.

Я призвала мгновенно забурлившую магию. Сквозь сжатые пальцы вырвались лучи яркого света. Очевидно, что усердствовать не стоило, но сила первородного огня буквально рвалась наружу, желая озарить огромный мрачный зал с хмурыми тенями по углам. Притушив яркость, я раскрыла кулак, и аккуратный шар, постепенно раздуваясь в размере, завис между нами с магистром.

В следующий момент Сэт протянул руку, без страха огладил светляк. Нас учили держаться на расстоянии от созданных другим магом заклятий, но преподаватель спокойно подхватил шар. По залу разнесся единодушно-удивленный вздох. Магия медленно таяла на его ладони, бледнела. И испарилась без следа, не причинив ровным счетом никакого вреда.

– Научитесь прикасаться к чужой магии, – проговорил он в изумленном молчании зрительного зала, и на его ладони вспыхнула идеально ровная сфера. – Возьмите, госпожа Грандэ.

Я с опаской протянула подрагивающие от напряжения руки.

– Сопротивляться – естественно, – повторил он слова Рэнсвода, сказанные недавно за ужином, а потом добавил от себя: – Но игнорируйте этот вдолбленный в голову инстинкт.

Шар скользнул в мои сложенные лодочкой ладони. Казалось, магия осторожно и податливо прикоснется к рукам, но она шарахнула с такой агрессивной силой, что странно, как не встали дыбом волосы. Вот бы, наверное, была умора.

– Химерово отродье! – в сердцах выругалась я так громко, что, наверное, услышали даже в коридоре.

Издевательское эхо подхватило вопль, вознесло к высоченному потолку, и воцарилась гробовая тишина. Погасив мерцающий в воздухе шар щелчком пальцев, с потрясающим спокойствием Сэт резюмировал:

– «Отвратительно» за это занятие, госпожа Грандэ.

Он отвернулся, всем видом показывая, что потерял интерес к неумехе, и скомандовал:

– Пробуйте, господа бытовики. У вас два часа, чтобы научиться принимать чужую магию если не с радостью, то хотя бы без бранных ругательств.

Я стояла как дура, не понимая, куда себя деть и что делать, и ловила себя на том, что постоянно обтираю о мантию зудящие ладони. В крови гудел первородный огонь, плечо безбожно ломило. Понятия не имею, чего добивался этот «избранный змей», когда вливал в обычный светляк столько силы, что хватило бы осветить переулок, но прикасаться к его магии было больно и неприятно.

Он искоса глянул на меня.

– Не замирайте, госпожа Грандэ. Идите. Ваше занятие закончено.

Рэнсвод мне казался наместником высшего демона на земле? Ха-ха три раза! Просто раньше мы не были лично знакомы с Эйваном Змеем.

– Почему? – вырвалось у меня. Не иначе как от удара чужим заклятием случилось помутнение рассудка.

– У вас же нет партнера, – кривовато усмехнулся он. – Как вы собираетесь выполнять упражнение?

С непроницаемым видом я направилась к стеллажам с вещами.

– Господа бытовики, в следующий раз вы заходите в этот зал или с партнером, или вообще не заходите. Это всем ясно?

Ответом послужил нестройный хор унылых голосов.

До конца занятий дотянуть не вышло. К вечеру сила совершенно перестала слушаться, и последний практикум по бытовой магии грозил перерасти не в копошение с веревочками, а в магическую катастрофу. Наскоро попрощавшись с Альмой, я сбежала домой – в смысле, домой к Рэнсводу.

Стрелой пронесшись по комнатам, ворвалась в кабинет. Обстановка в нем царила умиротворенная. На диване, уютно свернувшись клубочком, дремала Дуся. Сам магистр читал за столом какую-то потрепанную временем рукопись. В воздухе остро пахло дорогим табаком. С той ночи на крыше преподавательской башни Киар при мне не курил, но вторжение в его угодья определенно оказалось внезапным.

Не произнося ни слова, я швырнула пальто на диван и схватилась за застежки на мантии. Обалдевшая кошка соскочила на пол. Рэнсвод не донес до рта дымящуюся тонкую сигариллу. Смяв ее в большой хрустальной пепельнице, он поднялся из-за стола и с сочувствием уточнил:

– Настолько плохо?

– Мягко сказано.

Напрочь забыв, что надо бы стыдливо повернуться спиной, я спустила с плеча широкий ворот…

Не знаю, что именно изменилось, но после сегодняшнего слияния магии Киар, похоже, не почувствовал ставшую привычной слабость. Деликатным, вкрадчивым движением поправил мне блузку и спросил мягким голосом:

– Что у тебя сегодня стряслось?

– Практикум по высшей магии, – со вздохом отозвалась я и оглянулась через плечо: – Вы знакомы с нашим новым преподавателем?

– Эйваном Сэтом? – Рэнсвод изогнул брови. – Он мой бывший однокурсник. Превосходный маг и очень хотел получить эту должность. Что-то не так?

– По сравнению с ним вы были настоящей душкой! – объявила я. – Если что, это не от слова «душила», а от «душевного человека».

– То есть ты мне сделала комплимент? – в его словах сквозила ирония.

– Еще какой! – Я сгребла с дивана вещи. – Кстати, как Дусэя оказалась в кабинете?

– Твоя Дуся, – со смаком он подчеркнул плебейское имечко хвостатой аристократки, – орала под дверью. Жестоко оставлять животное взаперти.

– Вы сильно рискуете. Если она сожрет рыбок, то вряд ли Тайный Чародей расщедрится на новых, – намекнула я, что потери «избранных» окажутся невосполнимы. По крайней мере, не за счет моего кошелька.

– Полагаю, Тайному Чародею и в первый раз не стоило суетиться.

– Вы буквально прочитали мои мысли! – совершенно искренне согласилась я со здравым утверждением. – Пойду переоденусь.

Я вышла, но вновь вернулась и заглянула в кабинет. Магистр подносил ко рту новую сигариллу и с обреченным видом смял ее в кулаке.

– Что? – коротко спросил он.

– Добрый вечер, магистр, – наконец поздоровалась я.

Лицо Рэнсвода все-таки озарила та самая улыбка, превращавшая его в преступно привлекательного мужчину. Хотя – надо признать – он и хмурым был ничего.

– И тебе, София.

Ранний ужин прошел в компании Дуси. Даже стол не стала накрывать, просто положила в тарелку и слопала с аппетитом все, что на ней было, стоя возле кухонного прилавка. Потом засела за теорию магической механики и снова попала в студенческий ад, когда вроде слова в задаче знакомые, а как будто написаны на азрийском языке.

Исчеркав четыре листа, я с раздражением швырнула самописное перо на стол. И тут в голову пришла гениальная мысль: у меня же в доме целый неоприходованный магистр сидит! Всяко он разбирается в теории магических механизмов получше запутавшейся девушки.

Как говорит моя мама, если чего-то хочешь добиться от мужчины – действуй хитростью. Я и не торопилась вламываться к Рэнсводу с горой учебников, оставила стопку на тумбе в коридоре и сварила крепкий черный кофе. Прежде чем войти, с самым кротким видом постучалась в кабинет и тихонечко приоткрыла дверь.

– Магистр, чем занимаетесь?

– Заходи.

Положив ногу на ногу, Рэнсвод сидел на диване и читал все тот же фолиант. С большим любопытством он проследил, как я аккуратно пристроила поднос на низкий столик.

– Я сварила вам кофе.

– Какой предмет? – без экивоков спросил магистр.

– Магическая механика, – не стала я юлить.

– Даже не высшая магия?

– Ой, до высшей магии мы тоже доберемся! – немедленно уверила его. – Несу книги?

– Неси, – с улыбкой кивнул он и потянулся за чашкой, а когда я вернулась с учебниками, протянул: – Ты варишь превосходный кофе.

– Не хочу хвастать, но это вы еще мой омлет не пробовали! – пробормотала я и пристроила стопку книг на стол, а себя – на диван возле магистра.

– Показывай, – скомандовал он, возвращая почти пустую чашечку на блюдце.

Пока Рэнсвод не передумал помогать, я открыла заложенный грифельным карандашом учебник и ткнула пальцем:

– Здесь.

Что ж, в теории магических механизмов мой бывший преподаватель разбирался так же превосходно, как и в заклятиях высшего порядка, до которых бытовикам никогда не дотянуться. Наверное, из него вышел бы превосходный артефактор.

Он объяснял с текучей интонацией, остро наточенным карандашом рисовал аккуратные схемы, выводил тонкие стрелочки, терпеливо отвечал на вопросы – полная противоположность Рэнсводу в академии!

– Попробуй следующую решить сама, – предложил он, возвращая мне карандаш.

Я соскользнула с дивана и, усевшись на колени перед низким столиком, прислонила учебник к пирамиде из книжек.

На некоторое время кабинет погрузился в молчание. Киар вернулся к чтению, а я выводила ровные столбики и строчки закорючек на чистом листе.

– Нет, постой, – вдруг произнес магистр над моей макушкой. – Здесь неверно.

Она нагнулся, чтобы показать ошибку, и невольно прислонился грудью к моей спине. Вовсе не тесно, но я замерла от острого ощущения его близости, от запаха мужского благовония, того самого, что в прошлый раз витал в комнате. Пытаясь сосредоточиться на задаче, я исправила ошибку и спросила:

– Теперь верно?

– Да. – Он отодвинулся, и ко мне в легкие снова начал поступать воздух. – У тебя красивый почерк.

– Однажды на занятии вы сказали, что я пишу как гаргулья задней лапой. – Я обернулась к нему. – Все-таки, почему вы все время меня ругали? Я действительно была настолько плоха?

– Не всегда, – не пытаясь избегать прямого взгляда, ответил он. – Но если мяч ударить о пол, то он подскочит вверх. Чем сильнее ударишь, тем выше подлетит мяч.

– Еще его можно просто подкинуть. – Я дернула плечом. – Мяч подлетит еще выше, не согласны?

– Но когда он неизбежно упадет и ударится, то больше не сможет подпрыгнуть.

Рэнсвод многозначительно указал пальцем в потолок, намекнув, что люди, которых никогда не прикладывали, фигурально выражаясь, лицом о стол, не умеют принимать поражения и просто сдаются.

– Почему в вашей теории никто не поймает этот мяч, чтобы еще раз подкинуть? – фыркнула я.

– Потому что в реальной жизни никто никого не ловит.

– Спорное утверждение. – Я наотрез отказалась принимать его точку зрения. – В реальной жизни у каждого есть человек, который просто не позволит упасть, а если такое случится, то поможет подняться.

– У тебя есть такой человек, маленькая идеалистка? – иронично хмыкнул он.

– Да, а у вас? – не осталась я в долгу.

– Нет.

– Мне кажется это печальным. – Разрывая зрительный контакт, я с раздражением захлопнула учебник. – Но наш новый магистр, похоже, полностью разделяет вашу теорию о мячах. Хотя оно и понятно, вы же учились у одних наставников.

– Чем тебе на этот раз не угодила высшая магия? – хмыкнул Рэнсвод. – Партнер ударил заклятием?

– Мой однокурсник не явился, поэтому магией огрел – ваш. Как вообще можно дотронуться до чужого заклятия?

– Легко, – хмыкнул он. – Иди сюда.

– Вы хотите устроить урок высшей магии сейчас? – От греха подальше я даже отодвинулась. – Знаете, у меня еще с прошлого раза прическа не потеряла объем. Вы сами видели, что произошло с резервом.

– Не бойся, – хмыкнул он и кивнул на диван: – Садись.

– Ла-адно, – протянула я, нехотя перебираясь поближе к Рэнсводу. – Но если урок закончится трагедией, то кошка теперь завещана вам. Так и знайте! Вам ее кормить и отгонять от рыбок.

– Язвительная трусиха, – развеселился он. – Впервые встречаю подобную смесь.

– Да я вообще полна талантов, – проворчала в ответ. – Просто они не сразу проявляются.

– Вот и проверим.

Он щелкнул пальцами, выбивая тонкий полупрозрачный язычок пламени, и протянул ко мне, дескать, бери. Затаив дыхание, я осторожно прикоснулась к огоньку, ожидая болезненного укола. Пламя мягко лизнуло, словно здороваясь, и стремительно охватило кончики пальцев.

Охнув от изумления, я следила за играющими язычками. Расставляла пальцы, поворачивала руку, завороженная необыкновенным зрелищем. Красивое заклятие казалось томным и призывным. Не жгло, но ласкало.

– Смотри, – позвал Киар откуда-то из другой вселенной и вдруг мягко обхватил ладонью мои пальцы.

Магия, бурлящая внутри, мгновенно отозвалась на прикосновение. Наши сомкнутые руки вспыхнули, как факел.

– И совершенно не больно, – проронил Рэнсвод. – Чистое сияние высшей магии.

Невольно я посмотрела в его лицо. В темных глазах отражалось пламя, на мягких губах блуждала едва заметная улыбка. Никогда он не казался привлекательнее, чем сейчас. И я остро ощущала, как его теплые пальцы по-мужски уверенно, без жеманства сжимали мою руку.

Бах! Сердце сильно толкнулось в ребра. Бах!

Он что-то говорил, видимо, объяснял, как избежать увечий, пытаясь передать партнеру по высшей магии световой шар, но тяжелый и веский стук сердца заглушал текучие слова.

– Видишь? Ничего сложного, – пробился к сознанию голос Киара.

– А?

Он повернул голову и обнаружил, что я пялилась: таращилась самым откровенным образом, не моргая и не отводя взгляда.

Черные брови поползли наверх.

– София?

– Все! – В смятении я отвернулась и отдернула руку, мгновенно гася заклятие. – Теперь ясно, что просто надо быть… усерднее. Вы правы: мне не хватает усердия.

Чувствуя себя вовсе не идеалисткой, а смущенной идиоткой, я начала собирать учебники и пробормотала:

– Магистр, спасибо за помощь. Пожалуй, пойду спать.

– Сейчас даже восьми нет, – напомнил он.

– Прекрасно! Как раз хотела лечь пораньше. – Я выпрямилась и быстро улыбнулась: – Доброй ночи.

Понятия не имею, отчего в сознании на несколько секунд из придирчивого преподавателя Рэнсвод трансформировался в действительно привлекательного мужчину. И это резкое помутнение рассудка до жути нервировало.

* * *

– Привет, умница Грандэ.

Финист как ни в чем не бывало подсел за рабочий стол рядом со мной и положил конспект по бытовой магии.

– Привет, – кивнула я и чуточку отодвинулась, чтобы не соприкасаться с ним плечами.

Он не преминул воспользоваться освободившимся клочком: подпер голову рукой и повернулся ко мне всем корпусом, нарочито игнорируя друзей.

– Как учеба, партнер?

– На высшую магию теперь нужно приходить только парами, – проронила я.

Вообще-то, Берт часто прогуливал занятия. Иногда не появлялся по несколько дней, как в этот раз. Раньше я просто гадала, куда он запропастился, а сейчас не посмела спросить, отчего явился только под занавес недели.

– София, ты извини… – Финист выпрямился на скамье и послал мне виноватую улыбку, способную размягчить даже сухую баранку. – Мы с ребятами неожиданно рванули к Крушвейской гряде. Думали, что на денек, но задержались. Была там?

– Была. Я там родилась.

– Точно! – Он щелкнул пальцами. – Ты говорила… Неловко вышло, если честно.

– Более чем, – сухо согласилась я.

– Что мне сделать, чтобы ты перестала злиться? Давай я попрошу прощения на весь лекторий. – Берт стремительно поднялся, словно под ним распрямилась пружина, и проговорил громким голосом, привлекая всеобщее внимание: – Народ, я хочу извиниться перед умницей Грандэ…

Вокруг раздались смешки.

– Господи, Финист, хватит! С чего ты вообще решил, что я злюсь? – С горящей физиономией я дернула его за мантию и заставила усесться обратно на скамью. – С девушками правда такое срабатывает?

– С тобой, похоже, сработало, – хохотнул он. – Ты со мной поделишься лекциями, умница Грандэ? Уверен, ты не пропустила на этой неделе ни одного занятия.

– Так и быть, но не смей просить переписать их за тебя!

– Могу зайти сегодня за ними к тебе в общежитие.

– Ко мне? – замялась я, моментально вспоминая уютные, тихие покои в доме Рэнсвода. – Откровенно сказать, я временно живу в городе, так что не выйдет.

– Тогда, может, просто прогуляемся? – немедленно предложил Финист, словно ожидал отказа и заранее приготовил ответ. – Знаешь, что вечер пятницы – лучшее время для свиданий?

– А ты приглашаешь меня на свидание?

– На самое настоящее, – кивнул он и с поразительной самоуверенностью заверил: – Обещаю, оно будет лучшим в твоей жизни!

– Ну, только если лучшим… – Я с трудом сдержала улыбку и вдруг обнаружила, что северянин пристально смотрит на мои губы.

– Хорошо, – с задумчивым видом кивнул он. – Буду с нетерпением ждать.

Во время большого перерыва я рванула в общежитие – переодеться. Альма решительно объявила, что, как фея-крестная, просто обязана проконтролировать примерку, и пожертвовала обедом.

В маленькой комнатушке, запертой на несколько дней, царила страшная духота. Пришлось открыть окно. Подруга сидела на кровати и, жуя пирожок, следила, как я в спешке по очереди прикладывала к груди свои три с половиной приличных платья. За половинку шла юбка, но нормальная блузка осталась в доме у Рэнсвода, так что этот вариант отметался.

– Надевай брюки, – наконец заключила айтэрийка, видевшая платья только в самых страшных кошмарах. – У тебя в них ноги длинные.

Фея-крестная она, может, была неплохая, но советчица – спорная.

– У меня нет с собой верха.

– Хочешь, займем у Теи? У вас одинаковый размер.

– Лучше не надо, – поспешно отказалась я, невольно воспоминая, какими словами Тея костерила какую-то приятельницу, вернувшую платье. Вещь была после стирки, но пахла каким-то не тем благовонием.

Перерыв подходил к концу. Времени перебирать вещи не осталось, и пришлось надеть самое нарядное из повседневных платьев. Мантия осталась висеть в комнате.

После последней лекции я заглянула в женскую уборную. Быстро распустила пучок и выпрямила волосы, разгладив прядь за прядью между горячими ладонями. Способ был отчаянный: после заклятия пару недель волосы приходилось мыть каждый божий день.

В общем, принаряженная и по мере сил приукрашенная я вышла в центральный холл, чтобы обнаружить, что Финиста в нем не было. Сундук для подарков стоял, вольнослушатели сидели на скамьях, у обменных книжных полок толпился народ, и ни одного северянина с короткой стрижкой, обещавшего лучшее свидание в моей жизни.

– София? – позвал Берт.

Я обернулась. Он приближался ко мне широкими шагами, уже одетый в короткую дубленую куртку и с полосатым шарфом на шее.

– Не сразу тебя узнал, – улыбнулся он. – Скажи, что тебе нравятся шумные праздники, потому что я задумал прогуляться по праздничной ярмарке.

– Если бы я сказала, что мне не нравятся ярмарки, что бы ты делал? – не удержалась я от ехидного вопроса.

– Придумал бы что-то другое, – хмыкнул он. – Идем?

– Только заберу вещи из гардероба.

К Восточным воротам нас вез наемный экипаж, и места в нем было маловато. Мы с Финистом сидели рядом, в узком пространстве прижимаясь коленями. Я теребила лежащую на коленях почти пустую сумку и старалась не замечать, как ноет плечо. Эта привычная боль тонко намекала, что кое-кому следовало подниматься в гору, а не спускаться по узкому переулку в карете, отдаляясь от особняка на Стрэйн-Лейн.

– Раз ты сейчас не в общежитии, то тебе не надо торопиться к закрытию ворот? – вдруг спросил Финист.

– У меня временная подработка с проживанием, – чувствуя неловкость, ответила я, сама практически поверив, что служу у Рэнсвода секретарем. – Так что надолго не задержишься.

– Но мы все равно отлично развлечемся! – объявил он и вдруг в темноте взял меня за руку. – Уверен, потом тебе будет что вспомнить.

Прикосновение его прохладных пальцев оказалось настолько неожиданным, что в первое мгновение я опешила, а во второе – вспомнила вечер в кабинете Рэнсвода, длинные красивые пальцы высшего мага, мягко обнимающие мои. И мы словно оказались в темной карете втроем: я, парень из мечты и взрослый мужчина, не подозревающий, какую алхимическую реакцию внутри меня запустило его прикосновение.

– Все хорошо? – вдруг спросил Финист, будто почувствовав незримое присутствие третьего.

– Угу, – промычала я в ответ.

Изгнать образ Киара из сознания оказалось сложно, но возможно. Его выместила выбивающая дух навылет ярмарочная круговерть. В воздухе разносились шум, гвалт и хохот. Остро пахло специями, сладкой карамелью и пряным горячим вином. Вокруг уличных тележек с едой толпился народ. Надрывались зазывалы, приглашающие зевак в палатки с аттракционами. На катке, залитом в центре площади, собралась толпа. От карусели, похожей на высоченный гриб на длинной ножке, неслись людские вопли, восторженные и испуганные.