Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Глава 47

– Твой сын плачет, моя королева. Он хочет есть...

– Да, Далия, конечно, иду...

Я почти всю ночь простояла, вглядываясь в темноту, раскинувшуюся между фортом и крепостной стеной, но больше ничего не увидела. А потом пришла моя подруга-служанка, и напомнила мне, что я не только королева и жена, но еще и мать...

Фридлейв аж порыкивал, жадно глотая молоко. При этом в свете ночника мне показалось, что его глаза поблескивают несвойственным для человека янтарным светом, словно у волка...

А еще мой сын никогда не плакал. Только скулил, подвывая, отчего Далия заметно робела, хоть и знала, что мой ребенок не совсем человек...

Когда же Фридлейв насытился, я убрала грудь под одежду и протянула Далии сына, чтобы снова отправиться на стену – но малыш протестующе заскулил. Тогда я завернула его в красную шерстяную накидку, и отправилась на берег. Со стены, конечно, видно дальше, но по воде лучше расходятся звуки, и если в темноте кто-то поплывет от форта, я скорее услышу плеск весел, чем увижу приближающуюся лодку или плот...

И я этот плеск услышала!

А потом и увидела, как край рассветного солнца осветил большую лодку, плывущую к Каттегату, на носу которой стоял мой Рагнар.

– Я живой, любимая! – проговорил он, спрыгивая на берег и заключая нас с Фридлейвом в объятия. – Ты же понимаешь, я не мог умереть, оставив вас без защиты в такой день!

Я чувствовала, как по моим щекам текут слезы, но мне было всё равно. Сейчас я не была королевой, не была валькирией, дочерью грозного бога О̀дина... В эту минуту на скалистом берегу Норвегии плакала от счастья самая обычная земная женщина, дождавшаяся с войны своего мужа...

Но, к сожалению, та война еще не была закончена!

– Ветер меняется, и даны начали разворачивать паруса! – прокричал со стены Магни. – Возвращайтесь скорее в крепость!

Кузнец был прав.

Над кораблями, казавшимися отсюда совсем крошечными, появились белые точки. В зависимости от силы попутного ветра, через полтора-два часа пятнадцать вражеских кораблей могут достичь стен Каттегата...

Правда, для этого им придется пройти мимо Зуба нарвала, и разделаться с четырьмя нашими драккарами, на носах которых уже были установлены непривычно огромные деревянные головы драконов. Эти агрессивные символы викинги водружали на свои боевые корабли исключительно перед битвой, дабы устрашить врагов. Хотя, конечно, жуткие изображения мифических чудовищ на носах четырех драккараров вряд ли смогут внушить страх команде пятнадцати аналогичных кораблей...

– Главное, что ты жив, – проговорила я, вытирая слезы об еще сырой меховой воротник мужниной куртки – похоже, Рагнар не сбросил ее в воде, и проплыл в ней всё расстояние от горящего брандера до форта. – Но почему ты плыл в одежде?

– Так хорошая же куртка, жалко было ее топить, – улыбнулся мой муж. – Уж больно я к ней привык. Из-за нее и приплыл к Зубу нарвала самым последним.

Понятно...

Мальчишеская бравада – мол, вот чего я могу! Не думаю, что подобное сумел бы совершить обычный человек – и это наверняка оценили другие викинги. Хотя, на мой взгляд, так рисковать из-за куртки совершенно не стоило. Но таков уж мой Рагнар, и ничего с этим не поделать...

В крепости я передала заснувшего Фридлейва на руки Далии, и направилась в пристройку нашего дома, где хранились оружие и доспехи.

– Ты куда? – удивился Рагнар.

– Неужто ты думаешь, что я останусь в стороне, когда мои люди будут драться с данами? – отозвалась я.

– Ну... Я полагал, что тебе лучше будет остаться с нашим сыном.

Я усмехнулась.

– В трудную минуту королева должна быть вместе со своим народом. Как и король. Сегодня ночью ты совершил великий подвиг, что, несомненно, вдохновило наших людей. Позволь и мне немного побыть живым знаменем победы, при виде которого наши викинги ринутся в атаку с утроенной яростью.

В глазах Рагнара я увидела неподдельное восхищение.

– Всё-таки я самый счастливый человек на свете! – произнес он. – Потому, что у меня не только прекрасная, мудрая и храбрая жена, но еще и подаренный ею сын, который станет великим воином. И ради вас я сегодня в одиночку готов сражаться с данами...

– Нет, муж мой, – покачала я головой. – Сегодня мы будем сражаться не ради друг друга, а для того, чтобы дальше жили наши люди. Те, кто верит в нас. Те, кто назвал нас своими правителями.

– Да будет так, – произнес Рагнар. – Ну, а если мы погибнем, думаю, Фридлейв отомстит врагам за нас обоих.

– Уверена в этом, – улыбнулась я. – Но давай сегодня очень постараемся, чтобы наш сын не остался сиротой.

– Конечно, любимая, – улыбнулся в ответ мой муж.

Глава 48

Мои стальные латы остались в Скагерраке, но в оружейной Каттегата нашлось кое-что нисколько не хуже.

Богатый город, многие десятилетия живший за счет грабежей и торговли, накопил богатый арсенал. Довольно большое помещение было заставлено стойками с мечами и копьями, а на стенах красовались разнообразные очень дорогие доспехи, развешанные с определенной последовательностью.

На одной из стен висели английские кольчуги искусного плетения, снабженные стальными нагрудниками и наплечниками.

На второй – франкские латы в комплекте с качественной для того времени защитой голеней и предплечий.

На третьей – арабские пластинчатые доспехи с золотыми вставками.

На четвертой – греческие бронзовые панцири, изукрашенные очень искусной гравировкой, скорее больше подходящие для парадов, чем для реальных сражений.

Ну а в центре зала стояло некое подобие стенда с развешенным на нем защитным снаряжением викингов – простым с виду, но при этом максимально функциональным для этого времени.

Разумеется, к каждому комплекту доспехов прилагался шлем и соответствующий щит. Видно было, что арсеналом занимался человек, любящий оружие, и хорошо в нем разбирающийся.

Мы с мужем довольно быстро выбрали себе качественные доспехи. Одновременно и относительно легкие, чтобы не очень стесняли движение, и довольно надежные. При этом Рагнар протянул мне классический шлем викингов со стальной полумаской, закрывающей верхнюю половину лица.

– Примерь, тебе должно подойти, – проговорил он.

Я покачала головой.

– Обойдусь, пожалуй. Сейчас нам предстоит битва, которую я должна видеть полностью, чтобы грамотно командовать нашими людьми – а шлем с такой защитой ограничивает боковое зрение.

– А ты, смотрю, неплохо разбираешься в доспехах, – с уважением в голосе произнес Рагнар. – Сам я никогда шлемом не пользуюсь – не люблю, чтоб во время боя мне давил на голову железный колпак.

– Ну и нечего мне предлагать то, что сам не любишь, – улыбнулась я. – В свое время шлем не спас меня от удара, который...

Я осеклась, ибо дальше следовал рассказ о девушке из совсем другой эпохи, получившей подлый удар по голове на турнире. Не факт, что даже родной муж поймет, о чем я говорю – и вряд ли поверит такому рассказу...

– В общем, неважно, – проговорила я. – Пойдем, скоро всё начнется.

– Да, пора, – кивнул Рагнар – и внезапно крепко обнял меня.

Я тоже прильнула к мужу – но почувствовала лишь холод металлических доспехов, в которые мы оба были облачены. Наши губы слились в коротком поцелуе, после чего я отстранилась и тихонько сказала:

– Мы обязательно продолжим, но позже, когда нас не будут разделять стальные нагрудники.

– Конечно, – улыбнулся мой муж. – Я не намерен останавливаться на одном ребенке, и хочу, чтобы у нас была еще и девочка, похожая на тебя. Такая же смелая, мудрая и красивая. Или даже две маленькие валькирии...

– Всё это у нас обязательно будет, – улыбнулась я в ответ. – Но для начала нам нужно очистить наш фьорд от грязи, которую принесли в него морские волны.

...Когда мы взошли на стену, все наши воины были уже готовы к бою – в доспехах и при оружии. Но для битвы с примерно тысячной армией данов нас было всё-таки маловато...

– Вестники, что были посланы в Эресунн и Малый Бельт, не вернулись? – поинтересовалась я.

Стоявший рядом Рауд покачал головой.

– Пока нет.

– Ясно, – вздохнула я...

– Это и не удивительно, – криво усмехнулся рыжебородый викинг. – Думаю, они втайне надеются, что мы с данами поубиваем друг друга, после чего им достанутся Каттегат со Скагерраком.

На это я не нашлась что ответить. Возможно, мой собеседник был и прав, но мне всё-таки хотелось думать о людях лучше, чем подсказывали Рауд, логика и здравый смысл... Я не питала особых надежд на помощь городов, которые обложила данью, но в душе поклялась, что если мы выживем сегодня, а помощь не придет, то жители Эресунна и Малого Бельта горько пожалеют о том, что не исполнили своих обещаний...

Драккары данов между тем приблизились к Зубу нарвала и принялись осторожно выстраиваться в полукруг, охватывая полукольцом остров с построенной на нем крепостью. Если вражеские корабли атакуют одновременно, то такого штурма не выдержит ни одно укрепление...

– Пора, – проговорила я. – Всем командам занять свои места на драккарах!

– Может, всё-таки я пойду? – проговорил Рагнар.

– Мы это уже обсудили с тобой ранее, любимый, – тихо проговорила я. – Если погибнут оба вождя, Каттегат точно не устоит. К тому же ты ничего не понимаешь в том, что я напридумывала.

– Это так, – помрачнел лицом мой муж.

– Если я погибну, просто воспитай Фридлейва таким же великим воином, как ты, – попросила я. – Ты сможешь, я знаю.

– Обещаю тебе это, любимая, – произнес Рагнар, глаза которого странно заблестели. И если б я не знала, что викинги никогда не плачут, то могла бы подумать, будто в глазах моего мужа прозрачными льдинками застыли слезы...

Глава 49

На свои драккары я посадила самых сильных воинов – в том числе потому, что дневной бриз, дующий с моря на берег, в нашем случае исключал применение парусов, и полагаться приходилось только на весла...

Тем временем даны начали приближаться к Зубу нарвала, явно намереваясь атаковать форт, высадившись на пологий берег одновременно с пятнадцати драккаров – но тут кто-то из незваных гостей увидел нашу маленькую эскадру, и затрубил в медный рог, привлекая внимание остальных к забавному зрелищу. Наверняка сейчас даны решили, что мы сошли с ума и решили самоубиться об их корабли – слишком уж неравными были силы...

Разумеется, захватчики немедленно решили изменить план атаки: сначала разделаться с нашими драккарами, потом с фортом, ну а после уже взять Каттегат, в котором воинов останется всего ничего...

Что и говорить, план был хорош!

Правда, даны не учли, что с прибрежных скал в океан уже начала течь теплая талая вода, формируя довольно сильные ручьи, которые, журча, бежали по глубоким руслам. Много столетий снег, растаявший под весенним солнцем, стекал в море одним и тем же маршрутом, формируя в фьорде мощные скрытые течения, вызванные смешиванием теплой пресной и холодной соленой воды. О чем мне и рассказал мудрый Фроуд незадолго перед своей смертью, и даже нарисовал на листе дорогого пергамента карту этих течений...

И сейчас наши четыре драккара, которые до этого плыли навстречу флоту данов, внезапно резко повернули вправо, что со стороны выглядело, будто мы испугались, передумали атаковать, и собираемся разворачиваться, чтобы вернуться в Каттегат...

Звуки по воде разносятся прекрасно, и до нас донеслись вопли данов:

– Эй, трусливые зайцы, куда собрались? Никак испугались наших мечей? Вернитесь и сразитесь как мужчины! Или вы слишком размякли, сидя под подолом вашей королевы?

– Клянусь бородой О̀дина, я вобью эти слова в глотку каждому шутнику по отдельности! – скрипнул зубами Рауд.

– Всему свое время, друг мой, – усмехнулась я. – Главное, чтобы они клюнули на нашу наживку.

В какой-то момент мне показалось, что даны откажутся от погони – но я ошиблась! Слишком уж лакомой была добыча, тем более, что корабли захватчиков с парусами, наполненными ветром, чуть ли не вдвое превосходили нас в скорости...

Драккары данов, словно гончие псы, ринулись за нами, теряя строй и мешая друг другу. Правда, у кого-то из мореходов быстро включился мозг, и он несколько раз дунул в рог, отдавая команду вытянуться в линию, чтобы поймать нас словно в капкан...

И это он, конечно, сделал зря.

В результате этого маневра три крайних драккара внезапно словно подхватила невидимая рука – и потащила прямо на Зуб нарвала! Не помогли ни лихорадочная работа с парусами, ни весла, на которые изо всех сил налегали гребцы... Весеннее течение, неумолимое, словно рука судьбы, несло корабли на остров, с одной стороны которого из воды торчали острые камни, похожие на наконечники копий...

Треск ломаемого дерева и крики людей, попадавших в воду, донеслись даже до нас, хотя расстояние было довольно значительным. Тем не менее, нам было видно, как волны перемалывают три корабля об каменные наконечники, откатываясь назад, и снова швыряя в эту природную мясорубку груду деревянных обломков, в которую столь быстро превратились крепкие, добротные драккары. А со стен форта уже летели стрелы и метательные копья, добивая тех, кому удалось выбраться из воды на берег...

Но всё равно преимущество данов было слишком велико, и, несмотря на потери, от погони они не отказались! Расстояние между их драккарами и нашими стремительно сокращалось... Причем удивительно: я рассмотрела, что фирменный знак викингов – голова дракона на носу – был лишь на головном корабле. Остальные не озаботились выставить этот непременный атрибут битвы. Вместо него деревянные носы этих кораблей были выполнены в виде то ли съемных, то ли стационарных... деревянных топоров.

Почему?

На данный вопрос ответа у меня не было.

И тут я почувствовала, как наш драккар потащила в сторону неведомая сила! Все четыре корабля Каттегата попали в ту же ловушку, что и суда данов, и теперь скрытое течение волокло нас в сторону Зуба нарвала... При этом слева к нам приближались корабли данов, летящие над волнами с парусами, щедро наполненными ветром. Мы уже видели бородатые лица, искаженные яростью... Еще несколько минут, и озверевшие враги хлынут на наши палубы, убивая каждого, кто встанет у них на пути...

– Ну, Всеотец, если что, не откажи нам в гостеприимстве, – произнес кузнец Магни, натягивая на свои ручищи толстые боевые перчатки.

– Думаю, не откажет, – усмехнулся его друг Асбранд, доставая из-за пояса две металлические дубинки необычной формы. – Но даже если нам суждено отправиться в Хельхейм, сегодняшний день мы будем вспоминать долго.

– И наши враги тоже его запомнят! – произнес Рауд, взвешивая в руке короткое и тяжелое метательное копье.

Глава 50

Согласно тактике северных мореплавателей, в абордажном бою было принято сходиться борт в борт, сцеплять даккары трехзубыми крюками на веревках, посте чего биться на двух палубах до тех пор, пока одна команда не вырежет другую – ну, или пока другая не сдастся, что среди викингов случалось очень редко. Ведь каждый из них мечтал погибнуть сражаясь, с мечом в руке, чтобы автоматически переместиться в Вальгаллу, прямиком за пиршественный стол О̀дина.

Потому я заметила удивленные лица данов, когда наши драккары начали разворачиваться к ним носами, на которых были установлены деревянные головы драконов – ну, может, размером чуть больше, чем обычно. С точки зрения местной морской тактики очень странное решение... которое очень быстро нашло объяснение.

Асбранд не зря держал в руках две металлические дубинки странной формы. Когда корабль данов пошел на сближение, кузнец нырнул под голову дракона, вставил свое необычное оружие, оказавшееся рукоятями, в кузнечные меха, и принялся быстро качать воздух. В это же время Магни схватил заранее приготовленный факел, и поднес его к срезу специальной трубки внутри головы дракона, присоединенной к бочке солидных размеров.

...Выглядело это эпично!

Внезапно из клыкастой пасти деревянного чудовища вырвалась струя пламени!

Она ударила в борт приближающегося драккара, уже развернувшегося для абордажа, окатила почти всех, кто столпился на корабле с оружием в руках, готовясь ринуться в бой – и достала до паруса, наполненного попутным ветром...

Ужасный вопль людей, горящих заживо, наверно, достиг небес и заставил вздрогнуть богов, наблюдавших за этой битвой. И крики эти приумножились, когда с трех наших остальных драккаров в сторону вражеских кораблей плеснули такие же струи пламени...

Один из капитанов почти успел повернуть свой драккар, не растерявшись и отдав нужную команду гребцам.

Но «почти» – это не то же самое, что «успел»!

Огненная струя, состоящая из смеси топленого китового жира и воды Черного озера, настигла корму драккара – и пламя шустро побежало дальше, к мачте, пожирая всё на своем пути. Похоже, даны перед отплытием хорошо подготовили свои корабли, просмолив их заново – и это сыграло им плохую службу...

Буквально через несколько минут на воде горели четыре костра, с которых, спасаясь от пламени, в воду прыгали люди – но вряд ли это могло им помочь. До берега было далеко, а долго плыть в ледяной воде, будучи отягощенным тяжелым доспехом, практически нереально...

В теории, терпящих бедствие могли бы подобрать другие корабли, но они повели себя странно... Не типично для викингов, которым был присущ определенный кодекс чести! Драккары, лишенные драконьих голов, вместо того, чтобы попытаться выловить тонущих, принялись разворачиваться, явно стремясь покинуть поле боя!

С одной стороны, понять их было можно – кто ж захочет сближаться с огнедышащими кораблями? Но, с другой, зная викингов, они б скорее ринулись в заранее проигрышную битву, чем принялись трусливо удирать, бросив в беде своих товарищей...

Но сбежать с поля боя не получилось – течение несло и наши корабли, и драккары данов к отвесному берегу Зуба нарвала, над которым возвышалась стена форта, сложенная из толстых бревен...

...Я всё рассчитала как по нотам, не один вечер ломая голову над тем, как обыграть форт, выстроенный этой зимой, весенние течения, о которых мне рассказал Фроуд, морской бриз, что днем дует с моря на побережье, разогретое дневными лучами солнца, а ночью – в обратную сторону – и, конечно, уверенность данов в победе превосходящими силами...

Когда долго думаешь над какой-то проблемой, обычно что-то, да получается...

В данном случае, всё срослось практически идеально!

Когда течение тащило корабли данов мимо Зуба нарвала, сверху со стены форта на них посыпались стрелы, копья, и заранее заготовленные горшки с горючей смесью... И захватчики ничего не могли противопоставить этому, так как к бойне подключились еще и лучники Кемпа, стреляющие с наших кораблей из своих дальнобойных луков...

Проход под стенами Зуба нарвала стоил данам еще трех драккаров. Два загорелись, третий попытался вырваться из цепких лап течения, слишком близко подошел к скалистому берегу острова – и волны швырнули его на скалы, размолотив корабль в щепки...

В результате четыре наших драккара и пять кораблей данов течение вынесло на открытую воду, где и отпустило...

И тут настало время нам налечь на весла, чтобы догнать убегающего противника.

Конечно, даны старались, гребя изо всех сил. Но проход возле Зуба нарвала дался им не легко – убитых и раненых на кораблях было немало. Ну и наши викинги в предвкушении скорой победы старались вовсю, постепенно приближаясь к вражеским драккарам. И, когда расстояние достаточно сократилось, я набрала в легкие побольше воздуха, и звонко крикнула:

– Даны, сдавайтесь! Иначе я сожгу вас всех вместе с вашими кораблями!

Глава 51

Я ожидала услышать: «викинги не сдаются!» на датском языке, не особенно отличающемся от норвежского. Но с кораблей раздалось на староанглийском:

– Не убивайте нас! Пощадите! Просим милости! Не надо нас жечь!

Благодаря Кемпу, я неплохо освоила этот язык, который изучала чисто из любопытства и для расширения кругозора. Кто же мог подумать, что он мне когда-нибудь пригодится?

– Если вы сдадитесь, спустите паруса и поднимите руки, то останетесь в живых! – прокричала я, не очень надеясь, что меня поймут.

Поняли.

И всё выполнили в точности.

– Отличная речь, дроттнинг! – улыбнулся Кемп. – Из тебя вышла прекрасная ученица.

– Всё твоя наука, – усмехнулась я в ответ. – Только не могу взять в толк, какого йотуна саксы делают на драккарах?

– Подозреваю, что это наемники, – нахмурился Рауд. – Похоже, новая королева данов собрала всякий сброд из тех, кто готов перерезать глотку любому за медную монету. И таким образом решила прощупать Каттегат. Получится захватить – замечательно. Нет – кто-то да вернется и расскажет, как тут у нас и что. Из всех кораблей я насчитал лишь четыре датских, на которых плыли даны. Остальные были забиты вот этими крысами, лопочущими на непонятном языке.

– Разведка боем, – задумчиво произнесла я. – Потому на носу остальных кораблей и не было драконьих голов – это привилегия викингов, а не наемников.

– У них на носах установлены изображения так называемого английского топора, который используется и в Англии, и в Дании, – произнес Кемп.

– Вот как... – задумчиво произнесла я. – Интересно... Но с этим мы разберемся позже. Что ж, ладно. Берем эти посудины на буксир и плывем в Каттегат, праздновать победу и считать трофеи. Бой окончен.

– Да, бой окончен, – кивнул Рауд. – Но, боюсь, что война только начинается...

...Жители Каттегата встретили нас приветственными криками. Оно и понятно: в этой битве мы потеряли только два корабля и несколько человек, разбив при этом многократно превосходящую нас флотилию, и захватив пять драккаров!

Правда, корабли оказались так себе. Когда закончился однодневный пир по поводу нашей победы, опытный Тормод осмотрел трофейные драккары и покачал головой:

– Сделаны наспех, только пару раз море переплыть между Данией и Норвегией. Дерево сырое, всё в сучка̀х, паруса из самой дешевой материи...

– В общем, одноразовые корыта, – задумчиво произнесла я.

– Ну, возле берега рыбу ловить сойдут, но идти в серьезный поход на таких кораблях это самоубийство.

– Понятно, – кивнула я. – Спасибо, Тормод. А что с другими трофеями?

Пока все отмечали победу, старик успел за короткое время провести ревизию, всё общупать, посчитать, и записать на восковых табличках, запакованных в деревянную опалубку – моя подсказка, зря я что ли историю в школе преподавала? Викинги в основном писали рунами на твердых материалах, таких как дерево, кость, камень, и даже металл. Но для быстрых записей римско-греческий метод был, конечно, удобнее.

– Хлама много, – произнес старик, почесав переносицу плоским концом стилуса – приспособления для письма на воске, вырезанного из кости. – У наемников доспехи из сырого железа, оружие тоже так себе, только на переплавку сгодится. А вот то, что было на данах, сто̀ит внимания. Две дюжины неплохих кольчуг-хаубергов, десяток отличных мечей, полторы дюжины целых шлемов и втрое больше разбитых, либо мятых...

– В общем, с трофеями у нас неважно, – подытожила я.

– Не сказал бы, – хмыкнул Тормод. – На драккаре с драконьей головой я нашел отлично спрятанный под палубой сундук, набитый сарацинскими золотыми динарами. Всего пятьсот четырнадцать штук. Думаю, даны берегли их для оплаты наемникам.

Я имела довольно слабое представление о покупательной способности золотых монет в девятом веке, помнила только, что европейские страны их еще практически не выпускали...

– И что мы можем купить на эти деньги? – поинтересовалась я.

– Не знаю, – покачал головой старик. – Я впервые в жизни вижу столько золота. Но, думаю, что это очень хорошая добыча, которая точно пригодится для укрепления мощи нашей армии.

– Спасибо тебе огромное, Тормод, – улыбнулась я. – Даже не знаю, что бы я без тебя делала. Пока никому не говори об этом сундуке, пусть это будет нашим секретом.

– Конечно, дроттнинг, – кивнул старик. – Кстати, помимо него ты взяла в этой битве и другие неплохие трофеи. Теперь у нас есть целая небольшая армия рабов-трэллей. Правда, говорят они на непонятном наречии, но вы с Кемпом вроде умеете с ними общаться.

– Не со всеми, – покачала я головой. – Примерно половина из них франки. С ними Кемп как-то изъясняется, но тоже понимает лишь треть из того, что они говорят.

– То есть, королева данов наняла воинов и в земле англов, и в королевстве франков, – задумчиво произнес Тормод. – А это значит, что она налаживает связи с тамошними правителями.

– И если они объединятся, то Хель при поддержке наемников легко захватит всю Скандинавию, – произнес Рагнар, который до этого сидел за столом и только слушал. – У нас просто не будет столько воинов, чтобы защитить нашу землю...

Мы разговаривали в том самом доме, который выбрали с Рагнаром в качестве своей резиденции. Хлопнула дверь, и в помещение ввалились хёвдинги Эрессуна и Малого Бельта.

– О чем беседуете без нас? – в один голос осведомились оба здоровяка. После чего хёвдинг Малого Бельта добавил: – Мы спешили на битву, но оказалось, что Лагерта и без нас прекрасно справилась.

– Ага, – хмыкнула я. – Только сдается мне, вы не очень торопились.

– Весна, дроттнинг, – развел руками хёвдинг Эрессуна. – Дороги растаяли, наши лыжи завязли в грязи. Но, клянусь О̀дином, мы спешили как могли чтобы выполнить свое обещание.

Хотела я, конечно, сказать, что думаю о таких союзниках, но сдержалась. Иначе ляпну сгоряча то, что накипело – и этих не будет.

– Ладно, садитесь за стол, хёвдинги, – проговорила я. – Будем совместно решать, что делать дальше.