Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Глава 47

Бог морей и океанов явно торжествовал – видимо, сейчас он чувствовал себя победителем в споре с О̀дином.

Но и мне было что ему ответить.

– Думаешь, Всеотец обрадуется, что ты забрал жизни у его дочери и внука?

Ньёрд усмехнулся, пожав плечами.

– Это был только ваш выбор. Чтобы остановить шторм твой сын принес себя в жертву, а ты не захотела жить без него. Мне оставалось только взять предложенное.

– А случайно ли случился тот шторм в середине весны? – прищурилась я. – Ведь в это время года воды Сунда обычно спокойны.

Довольная ухмылка сползла с лица Ньёрда.

– Или же это было частью твоего плана, владыка морей? – продолжала давить я. – За время моего похода ты хорошо изучил характер моего сына, и просто в нужное время и в нужном месте устроил волнение на море, зная, что Фридлейв принесет себя в жертву, не так ли? Думаю, я найду нужные слова для О̀дина по этому поводу, когда встречусь с ним в Вальгалле!

– Ну, ты прыгнула в воду без меча в руке, – уже менее нахальным тоном произнес Ньёрд. – Потому не факт, что Всеотец посадит тебя за один стол с эйнхериями. Но, думаю, мы могли бы договориться, не доводя дело до разборок с О̀дином...

Я, конечно, была вне себя! Ньёрд однозначно подстроил эту историю со штормом, но тут уже было ничего не поделать... Потому, пересилив свой характер и, стараясь не взорваться от бешенства, я процедила сквозь зубы:

– Слушаю тебя.

– Так-то лучше! – оживился Ньёрд. – Скажем, я верну к жизни тебя и твоего сына, но взамен ты отдашь мне свой меч, предназначенный для тебя норнами. Что скажешь?

Признаться, память об отце Лагерты была мне дорога так же, как и ей – Небесный меч не раз спасал меня в крайне непростых ситуациях. Но жизнь моего сына – и своя, конечно – были для меня дороже и важнее любого оружия.

– Я согласна, – произнесла я.

– Вот и отлично! – заметно повеселел бог морей и океанов. После чего неожиданно громко хлопнул в ладоши, причем так оглушительно, что любопытные рыбы отпрянули от прозрачных стен подводного зала, которые с глухим звоном лопнули – и сразу же хлынувшая со всех сторон вода затопила всё вокруг...

И меня в том числе...

Рефлекторно я зажмурилась – и вдруг почувствовала, как чья-то сильная рука, ухватив за во̀рот кожаного доспеха, тянет меня вверх... а мои пальцы судорожно вцепились в край какой-то железки, да так сильно, что, казалось, мясо на пальцах продавилось до кости...

А в следующее мгновение я вынырнула, кашляя и отплевываясь от воды – и зажмурилась вторично от рёва Рагнара над ухом:

– Веревку! Быстрее!!!

Рядом с моим лицом шлепнулся плетеный канат. Мой муж, который находился рядом со мной в воде, ухватился за нее рукой, и буквально взбежал по борту драккара, волоча за собой меня... которая сведенными судорогой пальцами продолжала удерживать Фридлейва за стальной наплечник его доспеха...

С борта судна протянулось несколько рук, и в следующие секунды викинги вытащили всех нас из воды. Я тут же рухнула на колени от слабости, продолжая выкашливать из себя вонючую воду Сены, а тем временем Ульв, покраснев лицом от напряжения, один за другим разжимал мои одеревеневшие пальцы, заметно продавившие стальной наплечник на доспехе моего сына...

– Он жив? – прохрипела я, наконец протолкнув в легкие немного воздуха.

– Не знаю, – прорычал чернобородый Густав, сноровисто разрезая ножом ремни, фиксирующие доспех на моем сыне. Справившись с этим, громадный свей перевернул Фридлейва, положил его себе на колено, сноровисто выковырял грязь изо рта моего сына своими пальцами, после чего засунул их поглубже – и тут же выдернул, заорав:

– Он точно живой! Только что мне чуть полруки не отгрыз!

Фридлейв же, лежа лицом вниз на колене свея, внезапно дернулся – и из него, словно из бурдюка, хлынула вода.

– Слава О̀дину, – прохрипел Рагнар, медленно сползая по борту драккара. – Я уж думал, что потерял вас обоих.

– Слава Одину, что никто не погиб! – эхом его слов отозвался Тормод, стоявший рядом. – Жаль только, что Небесный меч Лагерты вывалился из ножен и теперь покоится на дне реки... Кстати, солнце выглянуло из-за туч, и шторм пошел на убыль. Видимо, правду говорят древние легенды – иногда богам нужна не жертва, а акт самопожертвования, возвращающий им веру в людей.

Глава 48

Небесный меч, который, как я поняла, пришлось пожертвовать Ньёрду, было, конечно, жаль – уж больно я к нему привыкла. И кожаную оплетку рукояти по мере износа сама меняла, и когда гарда от принятых на нее ударов стала выглядеть не очень, тоже сама новую выковала... Ну, почти сама – Магни помог довести ее до ума. Но никакой меч не стоил жизни моего сына. А когда к ней впридачу еще и мою вернул Ньёрд, получилось, что прям я не выгодный обмен совершила, а джекпот сорвала в играх с собственной судьбой.

А шторм и правда пошел на убыль. И часа не прошло, как мы вышли из устья Сены в Сунд, подгоняемые попутным ветром. Который, на удивление, усилился, но на волны пролива почти никак не повлиял – они как были невысокими, так и остались.

– Чудо невиданное! – покачал головой Тормод. – Впервые вижу, чтобы при таком ветре вода оставалась спокойной.

– Так может, чем тащиться вдоль берега, рискнем по прямой пересечь Сунд, коль боги так нам помогают? – предложил Рагнар. – День пути точно сэкономим.

– Не знаю, – покачал головой Тормод. – Ветер прямо словно подсказывает, чтоб мы сделали так, как ты говоришь, но эти воды непредсказуемы. В любую минуту может начаться шторм, и тогда...

– Прости, Наставник, – перебила я. – У нас нет времени на споры и раздумья. Мы сделаем так, как предложил Рагнар.

– Твоя воля, дроттнинг, – слегка поклонился Тормод, похоже, слегка обидевшись.

С точки зрения здравого смысла старик был прав – безопаснее было проплыть вдоль побережья Франкии, после чего пересечь Сунд в самой узкой части пролива. Но сейчас я думала о том, что Этельстан, король Восточной Англии, уже получил весть о нашем нападении на Руан и Париж, и сейчас уже наверняка созывает вассалов под свои знамена, собирая армию. Так что у нас каждый час был на счету. Тем более рискнуть имело смысл еще и потому, что Ньёрд явно подгонял нас, стеля моим кораблям чуть ли не красную дорожку к устью Темзы. Видимо, ему зачем-то очень нужен был мой Небесный меч, коль бог морей и океанов столь щедро сыплет к нашей с ним сделке дополнительные бонусы...

Разумеется, для того, чтобы побыстрее проскочить опасный участок морского пути, я велела своим викингам грести в несколько смен, продолжительностью каждой по два часа. Бравые воины пытались противиться, мол, мы и дольше можем ворочать вёслами, но я эту инициативу пресекла на корню.

– Если мы хотим быстрее пересечь Сунд, каждая из смен должна быть максимально выспавшейся, сытой и отдохнувшей, – отрезала я – и никто не сказал слова против. Лишь Кемп осторожно произнес:

– Опасно будет ночью плыть через незнакомые воды. К тому же возле берегов моей родины в это время года случаются густые туманы...

– Мы уже испытали нашего маленького нарвала в открытом море, – улыбнулась я, демонстрирую лучнику свой компас. – Уверена, что он не подведет нас и в темноте, и в тумане.

...Так и случилось.

Путь, который по самым лучшим прогнозам должен был занять около недели, мы преодолели за два дня. При этом в устье Темзы нас не встретили туманы, чему Кемп был несказанно удивлен, а попутный северо-восточный ветер, подгонявший нас во время перехода через Сунд, словно по волшебству сменился на западный, буквально загоняя драккары в реку, ведущую к нашей цели...

– Тебе точно помогают боги, королева! – утвердительно произнес Тормод. – Прости, я был не прав, когда пытался настаивать на более безопасном переходе.

– Это ты меня прости, Наставник, что была резка с тобой, – улыбнулась я. – А насчет помощи богов... Думаю, что ты прав, и это действительно так. Только не могу понять почему – обычно они ничего не делают сверх договора...

Сказала – и прикусила язык, понимая, что ляпнула лишнего. Однако Тормод лишь внимательно посмотрел на меня – и ничего не сказал. И то правда. Что тут еще выяснять у воспитанницы, которая то ли действительно напрямую беседует с небожителями, то ли от всего происходящего просто повредилась в уме?

...Из-за нашего стремительного перехода, похоже, король Этельстан просто не успел подготовиться к битве. Я ожидала увидеть на берегах Темзы армию, строящуюся перед боем...

Но её не было.

Вместо этого нас встретили пустынные берега, выглядящие так, словно население Англии, в спешке схватив только самое необходимое, со всех ног сбежало вглубь страны. Брошенные строения и телеги, домашний скот, без присмотра слоняющийся вдоль реки и полное отсутствие людей на обоих берегах Темзы подтверждали эту догадку...

Мы еще не доплыли до порта Лунденвика, как до нас донеслась удушливая вонь, состоящая из смеси ароматов разогретой смолы, конского навоза, сырых кож, гниющих отбросов и протухшей рыбы.

– Викинги никогда не позволили бы себе так загадить свою пристань, – презрительно сплюнул в воду Рагнар.

– Тут люди не живут, а торгуют, – пожал плечами Кемп. – Никто не заботится о чистоте рынка, портовых складов и местности, прилегающей к ним. Все помышляют только о прибыли.

– Думаю, скоро наши потомки просто заберут себе эту страну, жители которой думают лишь о деньгах, и при этом, ослепленные блеском серебра, не видят дальше своего носа, – усмехнулся мой муж...

Порт Лунденвика, помимо экстремальной вони, встретил нас множеством больших и малых кораблей, скученных возле пристани – и также брошенных своими владельцами.

– Они могут вернуться, – заметил Рагнар. И скомандовал: – Приготовить огненных драконов!

Увы, муж был прав... Если мы хотели лишить англов возможности судоходства и помощи данам, это было единственным способом добиться нашей цели...

Примерно через час корабли англов возле пристани Лунденвика пылали, словно один гигантский костер. Мы же, высадившись неподалеку от горящего порта, оставили небольшой отряд охранять драккары, а сами, построившись в уже отработанный боевой порядок – щитоносцы спереди, лучники сзади – направились к крепости, находящейся примерно в паре километров вверх по течению Темзы.

Глава 49

Удивительно, но и в крепости нам никто не оказал сопротивления. Укрепление, довольно внушительное с виду, было брошено в дикой спешке, о чем свидетельствовали распахнутые ворота и множество вещей – порой довольно ценных – разбросанных повсюду. Похоже, они выпадали из доверху набитых мешков, и никто не стал их подбирать, предпочитая сэкономить лишние секунды ради спасения собственной жизни.

– Да уж, видимо, франки, которые добрались до Лунденвика, рассказали воистину ужасные вещи о нас, – усмехнулся Рагнар.

– При этом еще и наврали с три короба, чтобы их не сочли тру̀сами, – хохотнул Скегги. – Я уж думал хоть здесь мой топор вдосталь напьется вражьей крови, но, видать, не судьба. Разве что придется вон ту свинью на обед зарубить, вот и весь подвиг.

– И с трофеями, как я понимаю, здесь будет неважно, – вздохнул юный Альрик. – Англы наверняка всё утащили с собой.

– Не думаю, – произнес Тормод, пнув ногой кусок вяленого мяса, раздавленный лошадиным копытом. – Когда люди столь спешно убегают, они прежде всего берут с собой еду и воду, а не тяжелые украшения из драгоценных металлов.

– Значит, нам остается только хорошенько тут всё обшарить, – подытожил Кемп.

– Согласна, – кивнула я. – Только не забудьте выставить охрану на стенах – это может быть ловушка.

...Но я ошиблась.

Жители Лунденвика и правда все поголовно сбежали вглубь страны, оставив нам довольно богатую добычу. На этот раз куча золотых и серебряных изделий, а также других ценных вещей, оказалась гораздо выше чем та, что образовалась при взятии Руана. И ее я, разумеется, жечь не стала – на трофейных франкских кораблях, заполненных нашим выкупом за Париж, было еще достаточно места...

Но не всё оказалось так просто.

– Королева, тебе нужно на это взглянуть, – проговорил Ульв, подойдя ко мне.

– Что случилось?

– Просто пойдем, покажу, – произнес одноглазый викинг.

...Оказалось, что внутри крепости англов мои викинги нашли мощную дверь, которую вскрыли не без труда. После чего Ульву пришла мысль, что содержимое комнаты, находящейся за той дверью, необходимо сначала продемонстрировать мне.

...Это однозначно была сокровищница короля Лунденвика.

Перед побегом англы выгребли из сундуков серебряные пенни и слитки серебра сколько смогли унести – но много чего и оставили, ибо, помимо денег, тут были и парадные доспехи, богато украшенные серебром и золотом, и посуда из драгоценных металлов, и украшения...

И, также, разумеется, дорогое оружие.

Особенно привлекал внимание меч с полупрозрачным клинком, словно сработанном из горного хрусталя, которые стоял посреди сокровищницы клинком вниз на тронутой ржавчиной железной подставке, испещренной непонятными символами.

Странно...

С такой ненадежной опоры массивный меч должен был давно упасть при малейшем движении воздуха. Но нет, удивительное оружие казалось одним целым со своей ржавой подставкой... А еще в полу вокруг меча были глубоко врезаны непонятные знаки, заполненные, похоже, расплавленным золотом, отблески от которого причудливо играли на хрустальной поверхности меча...

– М-да, думаю, нам нужен Тормод дабы пояснить что здесь к чему, – проговорила я.

– Я здесь, дроттнинг, – произнес старик, входя в сокровищницу. – И ты права, я могу рассказать кое-что об этом оружии. Хотя, думаю, ты и сама слышала о знаменитом несокрушимом мече Тюрфинг, за обладание которым боролись многие сильные мира сего.

– Да, приходилось слышать... – потерянно произнесла я, вспоминая слова Локи, которые услышала то ли во сне, то ли в беспамятстве... Тем не менее, они накрепко засели у меня в голове, словно были выжжены на извилинах мозга каленым железом.

«Пять столетий назад этот меч выковали для Сигрлами, конунга Гардарики, два гнома, Двалинн и Дурин. Тюрфинг не ржавеет, не тупится, с лёгкостью рубит железо и камень, а также всегда приносит победу своему владельцу до тех пор, пока тот не выпустит его из рук. Однако, поскольку конунг силой принудил гномов к работе, те прокляли свое создание. Потому Тюрфинг нельзя вложить обратно в ножны, не омыв клинка теплой человеческой кровью, и также он частенько становится причиной гибели своего владельца. Через сотню лет после своего создания Тюрфинг был утрачен его хозяином, королем готов Ангантюром в битве с гуннами на Каталунских полях Галлии. С тех пор следы этого меча теряются...»

А еще Локи тогда сказал: «Я бы хотел попросить тебя об одолжении. Если тебе в твоих походах попадется этот меч, добудь его для меня. Взамен ты можешь рассчитывать на мою постоянную помощь и поддержку».

Помнится, я тогда еще удивилась во сне, почему всемогущий бог сам не может отыскать это удивительное оружие...

Но мне не понадобилось задавать этот вопрос вслух.

– Как интересно, – произнес Тормод, подходя к кругу из странных знаков, но не заходя за него. – Получается, всё это время Тюрфинг хранился у королей англов, защищаемый подставкой из железа и кру̀гом из тайных рун, заполненных расплавленным золотом. Потому никто из богов его до сих пор не похитил, а простому человеку он и сам не дастся в руки.

И, видя непонимание в моих глазах, Наставник пояснил:

– Альвы и тролли, которых боги могли послать на поиски этого оружия, недолюбливают железо, потому не могут учуять меч, находящийся на такой подставке. А сами асы не видят его, ибо Тюрфинг скрывает круг из очень непростых рун. Некогда карлик-цверг Андвари проклял свой клад, который отнял у него Локи, и полагаю, что именно тем самым золотом заполнены руны, скрывающие этот меч от взоров высших существ. Не знаю, кто делал эту защиту, но он бесспорно был величайшим сейдманом, сведущим в том, как устроен круговорот времени, событий и судеб во всех Девяти Мирах.

– Вот значит, как... – произнесла я, перешагивая защитный круг. – Сдается мне, что вся моя жизнь была лишь прелюдией к этому самому моменту...

Мои слова были не случайны.

Внезапно появилось у меня необъяснимое ощущение, что неспроста я, учительница истории, живущая в двадцать первом веке и неплохо владеющая мечом, перенеслась через двенадцать столетий назад по линии времени, попав в тело физически крепкой скандинавской девушки, стоящей не в самом низу социальной лестницы. Интересно, сколько еще девчонок до меня с аналогичными вводными данными вытащили в свой мир древнескандинавские боги, чтобы завладеть этим мечом?..

И для чего?

Этого я пока не знала. Да и домыслы мои вполне могли оказаться лишь беспочвенными догадками, нахлынувшими при виде оружия, которое необъяснимым образом манило меня к себе.

– Осторожно, дроттнинг! – вскричал Тормод. – Тюрфинг не может взять в руки обычный человек! Если норны не вплели его судьбу в линию жизни нового владельца, этот меч мгновенно выпьет жизнь из того, кто осмелится к нему прикоснуться!

Но я уже сомкнула пальцы на рукояти Тюрфинга – и внезапно почувствовала, что лечу куда-то, словно некая сила вырвала мою фюльгья из тела, и теперь несет ее ввысь, к облакам, за которыми по поверьям скандинавов скрывается сверкающая Вальгалла...

Глава 50

Меня окружало облако...

Серое.

Неприветливое.

Грозовое...

Под моими ногами глухо ворчал гром, и ослепительные молнии порой огромными сверкающими изломанными змеями проскальзывали где-то далеко внизу, просвечивая сквозь плотную толщу серой пелены...

В центре этого гигантского облака стоял трон из зеленого малахита, внутри которого задумчиво плавали небесные электрические разряды, словно заточенные в толще благородного камня... А на троне сидел Локи в своем обычном черном одеянии, перебирая пальцами обрывок какой-то веревки неприятного гнойного цвета...

– Ты всё-таки нашла Тюрфинг, дочь О̀дина, – задумчиво произнес бог лжи и коварства. – Не ожидал. Многие пытались его отыскать – и боги, и ётуны, и знаменитые герои. Но удалось это лишь одной прекрасной воительнице. Что ж, похвально. Теперь тебе осталось лишь сдержать свое обещание, и отдать Тюрфинг мне.

Странно, но у меня внезапно возникло стойкое необъяснимое ощущение, что нельзя отдавать Локи непрактичное с виду оружие, которое я сейчас держала в руке. Словно сам Тюрфинг беззвучно прошептал в моей голове: «Не делай этого...»

Я наморщила лоб, потерла его свободной ладонью, и проговорила:

– Мы, викинги, с рождения обладаем отличной памятью, и способны очень долго помнить слова, сказанные даже очень давно. Так вот, во время нашего разговора ты сказал: «Если тебе в твоих походах попадется этот меч, добудь его для меня». На что я ответила: «Могу заверить тебя: если этот меч попадется мне, я сделаю всё, чтобы раздобыть его». Вряд ли в этой фразе кроется обещание отдать Тюрфинг тебе.

Локи расхохотался – правда, довольно быстро стал серьезным. Настолько, что его лицо с обострившимися скулами стало похоже на череп мертвеца, обтянутый кожей.

– Ты думаешь, что провела бога обмана, валькирия? – прошипел Локи. – Что ж, признаю̀, ты умело выстроила свои слова так, что даже я ничего не заподозрил, считая тебя лишь глупой девчонкой, попавшей в чужое безвольное тело. Кстати, как ты думаешь, что это за веревка в моих руках?

Я пожала плечами.

– Очень сложный вопрос для простой учительницы истории из двадцать первого века.

– Я поясню, – кивнул бог коварства. – Это обрывок пут, которыми асы Вальгаллы связали меня, чтобы мучить целую вечность. А свили они эти веревки из кишок моего сына Нарви, дабы сделать мои страдания еще более ужасными. И как ты думаешь, на что я готов ради мести этим жестоким богам?

– То есть, меч нужен тебе для мщения асам, – кивнула я. – Прекрасно. А почему я узнаю̀ об этом только сейчас? Может, стоило сказать об этом раньше, когда ты подбивал меня на поиск Тюрфинга? И не маловата ли плата за такое оружие – пара ценных советов, которые то ли ты мне подсказал, то ли я сама до них додумалась?

Локи оскалился в ярости, и открыл было рот так, что его челюсти разъехались вверх и вниз, обнажив ужасные волчьи зубы... но ни сказать что-либо, ни броситься на меня он не успел, ибо внезапно из серого тумана вышел Ньёрд в своих лазурных доспехах.

– Закрой свой рот, Локи, – сурово пророкотал бог морей и океанов. – Ты разинул его на чужой кусок, ибо эта валькирия обещала Тюрфинг мне!

– Ничего себе, – усмехнулась я. – Напомни пожалуйста, когда это было?

– Когда я сказал, что верну к жизни тебя и твоего сына, но взамен ты отдашь мне свой меч, предназначенный для тебя норнами.

«А ему не отдавай меня тем более...» – прошелестело в моей голове.

– Было такое, – кивнула я. – Но я подумала, что ты имел в виду мой Небесный меч, который пропал из моих ножен, когда мы с сыном вынырнули из реки.

– Я имел в виду Тюрфинг, а не дешевую железку из звездного камня! – проревел Ньёрд, глаза которого от гнева потемнели, словно море в шторм.

– Ну а мне откуда было об этом знать? – усмехнулась я. – При заключении договора его предмет нужно конкретно озвучивать, а не пытаться обмануть того, с кем заключаешь контракт. В данном случае, уважаемые боги, вы перехитрили сами себя, потому Тюрфинг останется у меня.

– Ты об этом горько пожалеешь, дочь О̀дина! – прошипел Локи.

– Воистину так! – проревел Ньёрд.

– Возможно, – кивнула я, понимая, что мне не с руки ссориться со столь могущественными божествами. – Но вы же сами понимаете, что, пытаясь обмануть меня, попали в не очень красивую ситуацию. Сейчас вы оба претендуете на Тюрфинг, который, как я понимаю, всё-таки принадлежит тому, кто его добыл. Давайте так. Вы между собой решите кто должен им владеть, а потом победитель этого спора пусть сделает мне выгодное предложение, от которого я, возможно, не смогу отказаться. Вы же сами, надеюсь, понимаете, что я не могу сломать меч пополам и отдать вам по половинке каждому – полагаю, в этом случае Тюрфинг утратит свои замечательные качества. Тем более, что я слышала, будто он несокрушимый.

– Она права, – нахмурился Ньёрд. – Думаю, Локи, ты понимаешь, что этот меч должен принадлежать мне.

– Как бы не так! – ощерился бог лжи. – Тюрфинг мой, и только мой! Запомни это, владыка большой солёной лужи!

Облако под моими ногами мгновенно почернело, а молнии в его толще превратились в сплошную трещащую сетку, готовую вот-вот вырваться наружу.

– Ну, вы тут решайте, а я пойду, пожалуй, – осторожно проговорила я... – Потом сообщите мне, что да как...

Но ответа от богов я не дождалась.

Внезапно золотые молнии вырвались из толщи о̀блака, на котором мы стояли, и я поняла, что вновь лечу куда-то на остриях этих изломанных копий, изо всех сил сжимая в руке рукоять Тюрфигна. Почему-то даже в такой действительно жуткий момент я думала лишь о том, чтобы не потерять этот странный меч, о свойствах которого я по-прежнему имела лишь самое смутное представление...