Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Машина оказалась вполне сносной, но после наших солидных круизеров показалась мне мелкой и ненадежно легкой. У меня даже мелькнула мысль доехать до того места, где мы спрятали наш автомобиль, но я от этой мысли отказался – слишком много риска. Мой внутренний радар показывал, что активность зараженных вокруг постоянно возрастает. Я как-то отстраненно подумал о том, что какую-нибудь неделю назад я бы считал такую активность опасностью, и уже нервничал бы, а сейчас сиюминутную обстановку считаю отдушиной. Времена меняются, и меняются совсем не к лучшему.

В бардачке я нашел довольно-таки хороший атлас дорог Италии. Найдя нужную страницу, я постарался запомнить маршрут до центра Неаполя. В сущности, мне предстояло ехать строго на юг, километров через двадцать я выеду на автобан, и там уже потянутся сплошные городки, до самого Неаполя. Санни вскользь упомянул, что, несмотря на то, что в Неаполь пыльники катались регулярно, маршрут считался очень опасным, и почти никогда такие поездки не обходились без стрельбы и потерь. Даже на окраинах города было очень много зараженных, а уж в самом центре…

Я щелкнул тумблером, мотор завелся сразу же. Наверное это единственное, за что я мог бы полюбить военные машины – нет надобности иметь к ним ключи. Во всем остальном, и прежде всего в удобстве и комфорте, такие машины очень проигрывали любому стандартному автопрому. Ладно, ехать мне недалеко, а значит – нечего и ныть.

Пока я осторожно пробирался по пустой дороге через склон, то тут, то там замечая зараженных, и просто от них уезжая, я вспоминал, что еще сказал Санни. Он что-то говорил про базу Зета, что она находится где-то на окраинах Неаполя… У меня не было никаких планов на базу Зета, потому я его слова пропустил мимо ушей. А вот сейчас начал об этом жалеть. У меня есть пусть мизерный, но шанс все же завершить нашу со Штефаном миссию. И после этого – такой же мизерный шанс на то, что мне удастся выбраться из Неаполя. И если мне еще и будет суждено вернуться в Центр… То знания о базе Зета могут быть очень даже полезными. Черт… Параллельно в мой мозг проползла другая мысль – а так ли нужна нам база Зета? Для меня до нынешнего момента было само собой разумеющееся положение: найти Зета и ликвидировать его. А если нет? Если правы все те, кто говорили о том, что мы слишком увлеклись уничтожением друг друга? И если действительно никакого лекарства нет и не будет, то к чему мы идем? Я не был готов принять эту мысль, но не думать о ней я не мог.

Меня одновременно и бесил, и интересовал тот факт, что многое оказалось не совсем так, а порой и совсем те так, как я себе представлял. Я всегда был сторонником многогранного подхода к любой ситуации, всегда старался взглянуть на вещи под разными углами. Но некоторые понятия, некоторые линии поведения были для меня постулатами, и незыблемо поддерживали колоннами мой характер, мою личность. И что теперь? Как подправлять покосившиеся колонны? Или выпрямить их, и не интересоваться тем, что их повредило? Делать вид, что ничего не произошло? Ответов у меня не было. Да и к этому моменту просветы на дороге стали все шире и все чаще, и вскоре я выехал на автобан Е45.

Выезд был расчищен, и сразу бросалось в глаза, что тут не скучно – то там, то тут виднелись и сгоревшие, и расстрелянные машины. Увидел я и пару тел зараженных, валяющихся на дороге уже достаточно давно, чтобы на них стало совсем неприятно смотреть. Подальше от съезда дорога стала поскучнее, без безмолвных следов постоянной борьбы за жизнь. Я передвинул автомат на соседнем сиденье поудобнее – расслабляться мне уже не придется.

Встречную машину я чуть не проморгал – она буквально вылетела из-за поворота, и пронеслась мимо меня. Это был такой же джип, на котором ехал я, только в нем сидели трое. Все трое как по команде повернули головы, проезжая мимо. Я глянул в зеркало заднего вида – вроде машина не останавливается. С одной стороны, им нечему удивляться – если они ничего не знают про бои в Профети, то для них моя машина просто очередной рейс по поручению Санни. А вот если знают… Мне захотелось остановиться, и залечь в засаду, как мы со Штефаном проделали по дороге сюда, но вместо этого я только сильнее утопил педаль газа в пол. Если эти ребята за мной, то так просто в засаду они не влетят. Тогда ночью нам определенно повезло. Эти трое быстро меня обойдут, зажмут в угол, и прикончат. Нет, мне нужно в Неаполь, пусть туда сунутся. Потому я гнал вперед, постоянно поглядывая в заднее зеркало.

Я как раз проехал съезд на аэропорт Неаполя, как красный сигнал в голове показал мне опасность впереди. Я скинул скорость, но сигнал опасности медленно, но становился более явным. Кто-то или что-то ждет меня там впереди. А мне как раз туда, между прочим. Я затормозил прямо посередине автобана и попытался понять, движется ли опасность ко мне навстречу. Вроде бы нет. Значит – впереди засада.

Вот же черт, я даже хлопнул ладонью по рулю с досады. Я-то надеялся доехать до самого конца автобана, а там Санни рассказал мне, как можно по крышам определенных домов без помех добраться до здания музея. По его словам, он с бойцами пару раз сам ходил этим маршрутом, избегая столкновений с зараженными. И что теперь? Если впереди засада, то мне нужно съезжать. Я открыл атлас, нашел отдельную карту самого Неаполя. Так, вот соблазнительной стрелой выходит к самому центру мой нынешний маршрут. А какие варианты, если я съеду сейчас? Есть дорога через Понти Росси и Ареначча, там прямой проспект заходит в центр с другой стороны. Но там придется ехать по дороге. И там я уже на крыши точно не полезу, не зная, ведет ли этот путь куда-либо. Я подумал, прислушиваясь к внутреннему голосу. Сигнал впереди не утихал, и не приближался. Точно засада. Так что я тогда думаю? Вариантов у меня все равно нет. Я развернул машину, и поехал назад, к съезду на аэропорт.

Я въезжал в центр Неаполя по широкой улице с отвратительным асфальтом. Причем было заметно, что асфальт был таким еще до катастрофы. С правой стороны потянулись серые безликие офисные здания, которые сейчас, опять-таки, вряд ли выглядели хуже, чем до катастрофы. Да их и не грабили, скорее всего – что в них искать? Слева от меня тянулся нескончаемый забор, то бетонный, то местами пластиковый, весь разрисованный некрасивыми граффити и непонятными мне надписями. Окраина Неаполя не показалась мне привлекательным местом.

Ближе к центру забор слевы закончился, теперь я ехал по широкой улице, со всех сторон зажатый высокими зданиями. Обочины улицы были буквально завалены машинами. Некоторые совсем старые, покрытые толстым слоем пыли и грязи, они стояли, припаркованные у своих подъездов. Много было и других, брошенных, сломанных, растерзанных, порой и расстрелянных. Я медленно проехал здание полиции – вот над ним поиздевались вдоволь. Тут хватало и трупов перед входом, видимо, полицейские старались продержаться тут, у себя «дома». Почти все окна в здании были выбиты, на асфальте под ними валялась мебель, какие-то бумаги, книги, и черте что еще. Двери были выломаны, и лежали тут же, у входа. Отсюда явно вытащили все, что только могли вытащить.

Впереди показалась большая площадь. Движение по ней было организовано вытянутым овалом, натуральной огромной буквой «О». Справа, на всю длину этой исполинской «О» тянулся белый шестиэтажный особняк. Очень длинное и достаточно красивое здание. Я прикинул, что это скорее всего местное самоуправление, или что-то в этом роде. Мне отсюда надо было налево, в самый центр города, к музею. Отсюда уже недалеко. Я решил неторопясь проехать по этому гигантскому овалу, осмотревшись. Мне было максимально неуютно. С момента самой катастрофы я еще ни разу не был в по-настоящему большом городе, и сейчас чувствовал себя маленьким тараканом на большом кухонном столе, да еще и при включенном свете. Радар показывал опасности почти везде вокруг меня, но вроде неявные, не близко.

Я медленно ехал по кругу, слушая, как звук мотора эхом разлетается по всему району, и внимательно глядя вокруг. Там, вон моя улица, идущая по сути по прямой до самого музея. Тоже достаточно широкая, две полосы в одну и две в другую сторону. Пешеходная зона между этими полосами. Многовато машин там. Проеду ли? Пока не очень ясно… Надо сделать еще круг.

Когда я заканчивал второй круг, уже собираясь сворачивать на нужный мне проспект, справа от себя я заметил трех зараженных. Они не очень быстро, но достаточно уверенно трусили в моем направлении. Так, это может стать проблемой. Стрелять я хотел лишь в самом крайнем случае, а убегать тут, в незнакомом мне городе, еще опаснее, чем стрелять. Как раз пока я раздумывал, не свернуть ли мне обратно на тот самый длинный и пустой проспект, по которому я только что въехал в город, и выманить зараженных за собой, сигнал в голове вспыхнул алым слева так внезапно, что я передним бампером влетел в брошенную на круге сгоревшую машину полиции.

Я успел бросить руль, и схватить автомат, оборачиваясь налево. На меня какими-то немыслимыми прыжками неслись еще трое зараженных, причем они были уже очень близко. Откуда они взялись, блин? Они как будто возникли посередине площади, ё-моё! И такие быстрые, почти как мутанты. Все это промелькнуло в моей голове в доли секунды, вместе со странной мыслью о том, что что-то с этими нападающими не так. А потом слово взяли рефлексы, потеснив мысли на второй план. Первой очередью я встретил самого ближнего к себе, он уже прыгал на меня, в воздухе словив несколько пуль, и свалившись кулем на дорогу, не долетев полметра до моего борта. Два других были чуть дальше, и я несколько раз промазал, прежде чем успокоил и их тоже. Так, магазин пуст, я роняю его на пол под ноги, тянусь к новому, и тут в мою правую дверцу врезается другой зараженный. Черт, я совсем упустил из виду ту троицу, которую я заметил сразу! Теперь на пол летит автомат, его некогда заряжать. Расстрелять из пистолета троих не слишком быстрых зараженных оказалось делом техники, причем не очень сложной. Я даже не истратил всей обоймы.

Выдергивая из разгрузки новый магазин, и поднимая с пола автомат, я быстро осмотрелся, и увидел движение в глубине того бульвара, на который собирался только что сворачивать. Между машинами кто-то перемещался, причем быстро. Я пока не видел, кто это, но вряд ли это благодарный мне мэр города с поздравлениями ко мне бежит.

– Ну вот мы и откатались пока что. – пробормотал я, хватая свою сумку, закидывая ее на плечо, и выпрыгивая из машины.

Еще делая первый круг по площади я увидел, что с одного бока странного величественного длинного здания раскинулся большой зеленый парк. Парк отделялся от улицы ажурной железной решеткой, которую мне ничего не стоило перемахнуть, почти не сбавляя темпа. Приземлившись по ту сторону забора на траву, я обернулся на площадь, и тут же вскинул автомат – зараженные уже были у моей брошенной машины, и было их немало. Я дал несколько очередей, срубил одного, с удивлением увидел, как метнулся в сторону второй, раненый мною, и с изумлением отметил, как остальные метнулись по укрытиям, за машины. Вот хрень какая, эти явно умные! Я развернулся, и понесся в глубь сада, огибая длинное здание, заходя ему в тыл. Если я смогу забраться вовнутрь, то в таком огромном доме меня можно пару недель искать, и я все равно найду, где спрятаться.

Залетев за угол этого чертового дворца, я буквально столкнулся с зараженным, бежавшим мне навстречу. Еще раз возрадовавшись, что во мне немало килограммов, и после нашего столкновения зараженный упал передо мной на траву, а не я перед ним, я выстрелил в него, и помчался дальше. Вот какая-то полуоткрытая дверь… «которая вполне может быть ловушкой» – подумал я, уже забегая в темный короткий коридор, ведущий на опрятную лестницу вверх. Я пронесся по ступенькам, пробежал мимо какого-то служебного лифта, рванул на себя большую красивую и на мою радость не запертую дверь, и оказался в огромном лобби отеля!

Это огромное здание до катастрофы было на самом деле шикарным отелем. И пусть сейчас его несколько портили выбитые стекла и несколько очень неприятно пахнущих трупов на полу, но сам холл поражал размером и красотой. Жаль, мне любоваться некогда, да и фотоаппарат дома забыт. Мой взгляд метнулся от бесполезных сейчас лифтов к красивой, покрытой ковром лестнице, и я понесся к ней, гулко топая по мраморному полу ботинками.

Именно мраморный пол мне и помог. Мои ботинки по нему бежали легко, а вот для босых ног мутанта, метнувшегося ко мне, он оказался скользковатым – мутант поскользнулся, и пролетел мимо, дав мне несколько секунд, чтобы забежать на лестницу. Уже на лестнице я развернулся, и выпустил длинную очередь в монстра, частично попадая, но больше промахиваясь. Нет, в схватке один на один мне не выжить, мой удел – бежать. Я припустил по лестнице вверх так, как никогда не бегал. Мое простреленное бедро пульсировало, как одна живая рана, но ужас подгонял меня быстрее. Влетев на второй этаж, я упал на колено, с хрипом втянул воздух в горящие легкие, и выкинул из автомата пустую обойму, сразу защелкнув вытащенную на бегу новую. Вовремя – мутант уже поднимался по лестнице за мной. Причем именно что поднимался – видимо я перебил ему какое-то сухожилие, когда стрелял, и он не мог больше прыгать, как страшная обезьяна. Я поднял автомат, и как только мутант показался на последней площадке передо мной, выпустил в него длинную очередь. В этот раз почти все пули попали в тело монстра, и он уже мертвой тушей рухнул на лестницу.

Я глянул в вестибюль, и выругался – через разбитые окна лезли новые зараженные. Вот черт, на мою стрельбу сейчас сюда стянутся все зараженные Неаполя! Я оглянулся. Я на втором этаже. Лестница идет еще выше, на третий этаж, а сейчас вокруг меня еще одно мини-лобби, со своей барной стойкой, комнатой отдыха и кучей маленьких столиков с креслами. Большие открытые двери слева вели в длинный коридор, где скорее всего были номера. Я вбежал в коридор, и потянул за собой тяжелые створки дверей. Запереть их я не смогу, мне просто нечем это сделать, но хотя бы скрыть себя ненадолго от зараженных у меня получилось. Длинный коридор, сейчас темный, был покрыт толстым зеленым ковром, который почти полностью заглушал мои шаги. По обеим сторонам были красивые двери, с замками для магнитных карточек. Я воткнул в автомат новую обойму, засунув полупустую в разгрузку, и побежал по коридору вперед, к таким же большим дверям впереди. Мне этот отель уже не нравился…

Что замечательного в моем внутреннем радаре – он стал куда как более информативным со временем. И куда более удобным. Даже сейчас, когда все в моей голове пылало алым, это мне совсем не мешало смотреть и воспринимать то. что я вижу. Вот и в этот раз, я «увидел» опасность за дверьми впереди на секунду быстрее, чем рванул их на себя. Прикрытые створки коридорных дверей вообще-то должны были меня сами по себе насторожить, ведь я сам так же сделал несколько секунд назад. Но я был уже слишком уставший, и потому по инерции распахнул створки, одновременно поднимая автомат. Прямо на лестничной площадке присели на корточки два человека в одинаковой странной форме, и с военными шлемами на головах. На звук распахиваемых дверей оба обернулись, и я решил действовать по старому доброму правилу: «сперва стреляй, потом фамилию спрашивай». Эх, куда пропал законопослушный жандарм во мне…

Первому сидящему я сразу попал в лицо, и он ткнулся в перила лестничной клетки. Второму я попал несколько раз в грудь, он упал на спину, но не умер, а попытался ползти от меня, лежа на спине. Только сейчас я разглядел, что он в бронежилете! Тут в меня начали стрелять снизу, с такого же холла, через который я зашел в отель. Пара пуль с противным визгом отрикошетили от бронзовой решетки перил, и я отшатнулся обратно, за створки дверей, в коридор.

Я не успел увидеть стрелявших снизу, но не сомневался, что это друзья этой парочки, которую я застал врасплох тут. Одинаковая форма. Шлемы. Какого черта тут происходит? Я рискнул высунуть голову из-за створки двери, и глянуть на лестничную клетку, и тут же поспешил спрятаться обратно – тот самый подстреленный мною боец уже дополз до дверей с противоположной стороны лобби, и сейчас перезаряжал свой автомат. Вот хрень какая! Я заперт – сзади вот-вот в коридор рванут зараженные, впереди какие-то солдаты. Хоть плачь, только вот не поможет это. Радар показал, что сзади опасность неумолимо близится, а это значит, что мне ничего не остается делать. Я высунулся из за двери, готовясь стрелять в бойце напротив меня, и увидел, что стрелять мне уже не в кого. Раненого мною бойца аккуратно зарезал какой-то пожилой мужчина, высунувшись из-за приоткрытой коридорной двери напротив меня. Мужчина выдернул нож из шеи солдата, и призывно махнул мне рукой, настороженно глядя на лестницу. Мой радар показал, что впереди опасность если и есть, то небольшая, но и без этого я бы побежал вперед, потому как именно сейчас створки дверей позади меня распахнулись, и в коридор хлынули зараженные. Я вскочил на ноги, и понесся через маленькое лобби к двери следующего коридора с номерами. Тут же откуда-то с лестницы грохнули выстрелы, меня несильно ударило в плечо, и я споткнулся и рухнул перед самой дверью. Мужчина за дверью схватил меня за руку, и буквально втянул в коридор, захлопнув створку двери за мной. Пара пуль попала в дверь, и тут же стрельба стала куда более ожесточенной: я понял, что вслед за мной из коридора выбежали зараженные, и солдатам резко стало чем заняться.

Седой мужчина отодвинул меня от двери, запер ее на ключ, и тут же придвинул к створкам тяжелый комод. Ему помог еще один парень, совсем молодой, который прятался тут же, в коридоре. Кроме этих двоих в коридоре не было никого. Я посмотрел дальше вперед, и облегченно вздохнул: этот коридор был тупиковым, и заканчивался стеной с окном. Мы, конечно, в ловушке, но самое главное – временно в безопасности. Я глянул на свое плечо, и увидел, что пуля только по касательной прошла по мышце, оставив за собой кровавую полоску. Повезло. С моей регенерацией на эту рану я вообще могу не обращать внимания.

Стрельба за дверью постепенно перекочевала ниже, а потом и вовсе на улицу, где быстро стихла. То ли солдат перебили, то ли они ушли. Мой радар показывал, что за дверью небезопасно, но прямой угрозы нет. Видимо, зараженные забыли про нас, увлекшись новыми игрушками. Я обернулся к пожилому мужчине, который стоял у двери, прислушиваясь к звукам за ней:

– Спасибо, что спасли меня. Кто вы, что вы тут делаете?

Я спросил на немецком, забывая, что мы не на севере Италии, где этот язык понятен многим. Повторил на английском, и пожилой мужчина отреагировал:

– Не за что. Любого, в которого стреляют эти ублюдки, надо спасать.

– Меня зовут Андрей. – сказал я и сделал паузу, чтобы мой собеседник назвал себя.

– Я Арек. А это Лука. – он указал на молодого парня.

– Так что вы тут делаете? – напомнил свой вопрос я.

– Андрей, я думаю, будет проще и быстрее объяснить, что вы тут делаете. – улыбнулся Арек. – И потом, вы ранены, надо посмотреть ваше плечо.

– С плечом все в порядке. У меня… ускоренная регенерация после ран. От излучения.

Я не стал врать или уходить от темы. Не увидел в этом смысла. Арек кивнул утвердительно, его мои слова не удивили.

– Мы слышали о таком. Повезло вам, надо сказать.

– Да уж, повезло.

Я поморщился, садясь на полу поудобнее. Быстрая регенерация не всегда снимает боль, к сожалению. И мне снова дико хотелось есть. Я поднял с пола свой автомат, скинул с плеч мешок, раскрыл его, и стал набивать пустые обоймы патронами. Мои собеседники с интересом заглянули в мешок, но ничего не сказали. Я решил, что наверное мне как гостю нужно представиться первому.

– Ну, давайте я начну тогда. Мы с моим коллегой выехали из Центра, с северной Италии, с целью найти и уничтожить установку пыльников. У нас случился бой тут недалеко, и мой товарищ погиб. Что не отменяет моей миссии.

Я выдал ту полуправду, которую не нужно было бы дополнительно долго объяснять. На объяснения у меня сейчас не было ни сил, ни желания. Мои собеседники переглянулись, о чем-то коротко переговорили на итальянском, бросая на меня быстрые взгляды. Я так и не понял, кто они. Думаю, просто местные выживальщики, которые пришли в город за чем-то ценным. Правда, я не понимал, зачем при этом они забрались так глубоко в кишащий зараженными центр Неаполя. Тут и магазинов больших не было, все больше на окраинах…

– Если все так, как вы говорите, то это очень хорошо. Не обижайтесь, Андрей, просто это все очень странно…

– Что именно странно?

Я закончил набивать две обоймы. Еще две я просто бросал на пол, пока бежал сюда, так что сейчас у меня всего два запасных магазина. Я достал из мешка два последних пайка, один сразу передал Ареку с Лукой, второй открыл сам, и начал жадно есть. Мои собеседники с некоторой опаской раскрыли второй паек, и тоже накинулись на его содержимое. Они явно были голодны. Правда, накинулся в основном Лука, Арек старался есть медленно, и параллельно начал рассказывать:

– У нас есть время, пока те измененные там (Арек назвал зараженных именно измененными) не успокоятся. Давайте я вам расскажу нашу историю, а вы уже сами поймете, что тут странного.

Рассказ у Арека получился не длинный, но вполне интересный. Они вдвоем с Лукой выживали в составе небольшой группы, местоположение которой Арек описал туманным «тут, неподалеку». Группа эта, и без того не очень многочисленная, вследствии ежедневных излучений стала терять людей, которые «изменялись». Насколько я понял, в группе Арека зараженных называли «измененными». Группа, по словам Арека, за время, прошедшее с катастрофы «стала как большая семья». Я не стал вдаваться в подробности, далеко не будучи уверенным, что именно это означает. В группе были и те, кто общался с «пыльниками», но все же от них сбежал. Про установку они знали. Не все, но в общих чертах.

Потеря каждого человека в группе воспринималась очень болезненно, и потому группа отправила команду из нескольких бойцов найти установку, и уничтожить ее. На мой вопрос, как они узнали, что установка в Неаполе, Арек замялся. Потом, видимо, решил рассказать правду. Оказалось, что группа смогла выжить так долго в основном из-за того, что почти с самого начала катастрофы торговала с основной базой Зета. Арек утверждал, что они продавали продукты, найденные или выращенные, в обмен на лекарства и патроны. У группы не было никаких поводов быть недовольными людьми Зета – те никогда их не обижали, пару раз предлагали присоединиться к ним, но сильно не настаивали. Я успел отдать должное тактике Зета – уверен, что таких маленьких независимых групп у него было много под боком, и они снабжали его едой.

Все изменилось незадолго до первого излучения – приехавшие пыльники сказали, что «теперь вы либо с нами, либо сами по себе». Мнения в их группе ожидаемо разделились. Некоторые решили присоединиться к Зету, некоторые находили это опасным. Группа пообещала дать ответ на следующий день, но на следующий день никто от пыльников к ним не приехал. И вообще больше не приезжал. Вскоре начались регулярные излучения, и за несколько дней группа потеряла четверых, в том числе и лидера, брата Арека. Дальше можно было медленно умирать, и гадать, кто «изменится» завтра. А можно было попытаться бороться за выживание. И группа приняла решение: она изловила двух пыльников, и нехитрыми, но вполне действенными пытками узнали все, что те знали о установке. Знали те, понятное дело, совсем немного, на уровне слухов, но сказали, что установка теперь находится в Неаполе. Группа снарядила своих лучших бойцов в Неаполь, где еще на окраинах в стычках с зараженными они разделились. Арек и Лука остались вдвоем, но продолжили искать установку. Они отдыхали в отеле, когда услышали мою стрельбу, а потом и увидели солдат, искавших явно источник стрельбы. Потом из дверей коридора напротив вынырнул я, и вот мы все тут, где мы есть.

– Кто эти солдаты, кстати? Они в одинаковой форме…

– Это вроде как личная гвардия Зета. По крайней мере, они так задумывались. Насколько я понял, эти ребята нашли какой-то большой армейский склад, и теперь стали одевать в форму почти всех «своих».

– Те, с кем мы дрались в Профети, были без формы.

– Так их и не считают своими! Свои – это только те, кто живет непосредственно в лагере Зета. Они к остальным относятся… скажем так – с пренебрежением. Как к провинциалам.

– Понятно.

– Мы видели, как ты воевал там, на площади, с зараженными. Неплохо. – вдруг вмешался в разговор Лука. Он тоже хорошо говорил по-английски.

– Спасибо. Но у меня выбора и не было. Это зараженные, они разные какие-то были, они меня как будто… – тут я вдруг понял, что было не так с зараженными. – Как будто отвлекали и загоняли.

– Ну да, они с недавнего времени так начали делать. Те, которые поумнее, ложатся на дорогу и как будто засыпают, как мертвые. Те, которые поглупее, гонят людей на лежащих.

– Мда… – Я теперь понял, почему мой радар не сработал раньше. Он не распознал опасность! – С такой тактикой с ними совсем непросто бороться.

– Ну, ты вот смог. А тактика… Зараженные как будто развиваются. И все это скорее всего из-за этой проклятой установки. Потому нам надо ее найти и уничтожить. И то, что ты нам именно сейчас и именно с такой же целью встретился, это очень странно. Странно, но очень хорошо. Чудеса случаются.

– Я уже готов в это поверить. – пробормотал я в раздумьях.

С одной стороны, эти ребята мне здорово помогли. Они необычные, да и их история отношений с Зетом не позволяет мне верить всему, что они рассказывают. С другой стороны, такие союзники мне пригодились бы. Если все действительно так, как они мне рассказали, то «враг моего врага – мой друг». В их «семью» я вливаться не собираюсь, но помочь мы друг другу можем.

– Я знаю, где находится установка.

– Как? Откуда⁇ – почти хором спросили оба.

– У меня свои источники. И раз уже у нас общие цели, то почему бы нам не объединить усилия?

– Мы как раз это и хотели предложить.

– Так, сколько время… – я глянул по привычки на руку, но часов на ней не обнаружил. – Черт!..

– Еще полтора часа до нового изменения. – ответил Лука.

– У Луки внутренние часы идут точнее любых других. – прокомментировал Арек мой недоуменный взгляд. – Излучение оставило ему вот такой странный подарок…

– Тогда пока не спешим. Пойдем после волны, до темноты должны добраться. Тут совсем недалеко. А пока поедим, отдохнем.

– Ты покажешь нам, где установка?

Арек достал туристическую подробную карту города, расстелил на полу. Я без труда нашел здание музея. Увидел и здание отеля, прикинул расстояние. Примерно с километр, вряд ли больше полутора. Мы совсем рядом…

– Вот тут. В музее, они спрятана среди другого оборудования. Вроде бы на втором этаже. Или на третьем.

– Умно! Не знаю, нашли бы мы ее там сами. Тут действительно недалеко. Через полтора часа переждем изменение, потом подождем, когда взбесившиеся измененные успокоятся, и пойдем.

– Хорошо. Вы на транспорте?

– Нет. То есть, были на транспорте, но машина осталась у другой части группы.

– И вы понятия не имеете, где эта вторая часть? У вас есть какая-либо точка сбора?

– Нет, по идее, мы собирались искать установку в центре города, и потом вернуться к себе.

– И как вы собирались ее искать?

В ответ оба лишь пожали плечами. Плана у них не было. Я не понимал, как можно найти установку в центре Неаполя, если ты даже примерно не знаешь, где она, но отчаяние порой толкает людей и не на такие поступки.

– Так, до излучения, или как вы говорите, до изменения, еще время есть, у меня есть идея.

Я с трудом поднялся с пола, подошел к забаррикадированной двери. Прислушался к радару – вроде поблизости никого нет.

– Отодвиньте комод, мне надо быстро в вестибюль, и обратно.

– Нет-нет, плохая идея! – по настоящему испугался Арек. – Зараженные еще могут быть там, затаиться! Зачем тебе?

– Затем, что там лежит труп в шлеме и в бронежилете. Обе эти вещи нам здорово помогут. А зараженных поблизости нет, я их могу чувствовать.

Я ничего не сказал о том, что притворившихся мертвыми зараженных я не слышал и не чувствовал. Надеюсь, они не «уснули» прямо под дверью. Мы, конечно, их расстреляем – мои новые бойцы были тоже вооружены – но шум поднимется опять. Однако, броник и шлем значительно повышают шансы. Мои личные шансы.

– Труп тут же, за дверью! И вы меня прикроете. Я его затащу сюда, это вообще тридцать секунд. – я приободрил переглядывающихся товарищей.

Арек что-то сказал, Лука пожал плечами, кивнул. Они оба встали, и взялись за комод. Стараясь действовать тихо, они отодвинули его от двери. Я поднял автомат, и Арек отпер дверь, приоткрыв створку. В маленьком лобби между дверьми прибавилось трупов. Солдат я увидел только двоих: одного, которого зарезал Арек, и того, которого убил я, у перил. А вот зараженных было с десяток, еще несколько лежали на лестнице. На меня пока никто не бросился, и я быстро, пригнувшись, побежал к тому трупу, которого убил сам, игнорируя возмущенное шипение Арека сзади. Схватил его за петлю на разгрузке, предназначенную для эвакуации раненых с поля боя, и потащил к дверям. Тянуть тяжелое тело оказалось непростой задачей, я изрядно запыхался, пока его дотащил.

– Ты что делаешь? – шикнул на меня Арек, оглядываясь по сторонам.

– Добываю тебе тоже бронежилет. Помоги со вторым!

Второе тело мы втащили в коридор вместе, Арек быстро запер за нами дверь, и они пододвинули на место комод.

– Ну вот! Целых два броника вместо одного. Один мой, второй делите сами.

Арек кивнул, и стал снимать шлем и бронежилет с одного трупа. Как я и думал, с Лукой он делиться особо не собирался. Вот тебе и «семья». Впрочем, что я знаю о семьях…

Я быстро облачился в еще теплый, и не сильно измазанный кровью бронежилет. Шлем я положил пока на пол. Подогнал лямки, попрыгал в нем. Непривычно, движения поскованнее, но чувствую себя спокойнее.

– Скорее, до изменения десять минут! Мы смогли открыть замок одной комнаты тут, идем с нами, закроемся там. Тут номера крутые, роскошные, стены и двери крепкие, никто нас не найдет, даже если в коридор прорвутся.

– Нет, я останусь здесь. Если из вас кто-то заразится… изменится, то я не хочу быть с вами в одной комнате.

– Ты останешься в коридоре? – Арек выглядел сбитым с толку. – Точно? Ты уверен?

– Я уверен. Идите, времени мало. Встретимся после волны.

– После чего?

– После изменения. Идите!