Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 330 страниц)

Глава 16

Я призвал теневой хлыст и ударил наотмашь по магу воздуха. Его барьер отразил атаку, но за ней последовала следующая. А потом ещё и ещё. Я не останавливался, вкладывая в каждый удар всё больше силы.

Щит моего противника оказался не простым барьером, а многослойной конструкцией из спрессованных воздушных пластов, каждый слой которых гасил ударную волну.

Хлыст со свистом рассекал воздух, но барьер не поддавался, лишь сильнее наливался голубоватым сиянием. Отражённая энергия болезненно отдавалась в запястье, заставляя пальцы непроизвольно сжиматься. Две битвы подряд давали о себе знать ноющей болью и быстрым утомлением.

Я стиснул зубы и призвал больше тьмы. Этот ублюдок оказался крепким орешком, но я и не с такими справлялся. Тем более, что главную цель я уже выполнил, – отвлёк врага от сестры.

Воздушник отозвал Удавку Ветров, развернулся ко мне и направил в меня лезвие ветра. Я отскочил и снова хлестнул по щиту. Послышался треск – структура барьера наконец поддалась.

Не став тратить время, я рывком переместился вперёд и напитал ауру тьмой. Из моих ладоней сочилась сила, окутывая барьер врага чёрным туманом. Пусть я не могу лишить этого ублюдка воздуха, как пытался сделать он с Викой, но закрыть обзор – вполне. Для начала этого хватит.

Как только маг понял, что не может швырнуть в меня направленные боевые заклинания, то попытался потоками ветра рассеять тьму. Но она лишь плотнее сжалась, «прилипая» к барьеру. И тут вдруг воздух в комнате закрутился, концентрируясь вокруг мага.

Опытные воздушники редко полагались только на заклинания – их истинная сила заключалась в контроле пространства. И прямо сейчас этот гад призвал настоящий вихрь. Я едва успел отпрыгнуть, как вихрь разнёс в щепки кровать и комод, рядом с которыми я стоял.

Невидимые воздушные лезвия кромсали всё на пути мага, так что мне пришлось рывками перемещаться ему за спину. Наверняка ублюдок считал, что задохнувшаяся во сне девочка не привлечёт сильного внимания. И если уж он решил устроить такой погром, то явно не будет беспокоиться о том, что заденет Вику.

При этом я не забывал напитывать свою ауру, которая уже полностью скрыла воздушника. Ему надоело швыряться заклинаниями вслепую, и он наконец пошёл в рукопашную.

Для этого воздушнику пришлось изменить размер барьера, который теперь облеплял его фигуру в нескольких сантиметрах от тела. Воздух вокруг кулаков мага сжался, заискрившись голубоватым свечением.

Первый удар прошёл в сантиметре от моего виска, оставив в воздухе вибрирующий след. Второй удар пришёлся ниже, и на этот раз я не успел увернуться полностью. Воздушное лезвие скользнуло по рёбрам, оставляя после себя острое жжение.

Кровь не хлынула потоком, но тёплая влага пропитала ткань рубашки, сразу прилипшей к коже. Тело вспомнило другие раны, другие бои – плечо, пробитое раной с проклятием, ногу, пронзённую теневыми шипами. Но сейчас не время было об этом думать.

Я рванул в сторону, призывая цепи тьмы прямо из-под пола. Чёрные жгуты должны были обвить ноги воздушника, но тот развернул ладонь в жесте рассеивающего ветра, и мои путы разлетелись, не успев сформироваться полностью. Опытный боец. Слишком опытный.

Боль в боку нарастала, но я заставил себя игнорировать её. Важнее было другое – стиль боя моего противника. Никаких театральных заклинаний, никаких лишних движений. Только точные, выверенные движения, превращающие окружающий воздух в оружие. Так сражаются не наёмники, а те, кто прошёл настоящую школу боевой магии.

Следующий удар вонзился в моё плечо воздушным копьём, задев кость. Кровь залила рукав. Я откатился в сторону, зажав рану ладонью, и почувствовал, как тьма отзывается на боль. Кровь – отличный проводник.

Чёрные капли заструились по пальцам, формируя сложный узор паутины тьмы. Воздушник заметил это и впервые за бой сделал шаг назад. Его барьер сгустился, став непрозрачным. Но теперь было уже поздно – моя кровь, напитанная тьмой, достигла пола.

Тёмные прожилки побежали по каменным плитам, смыкаясь в сложную сеть. В следующее мгновение барьер затрещал, покрываясь паутиной. Тьма не ломала защиту – она медленно прожигала барьер, переваривая чужую энергию.

И тут вдруг воздушник подал голос.

– А ты неплох, – сказал он глухо. – Как я и думал, бой с тобой куда интереснее предыдущих.

– Только вот напал ты не на меня, а на детей, – рыкнул я, чувствуя, как кровь хлещет из раненого плеча.

– Наша битва должна была состояться позже, – ответил незнакомец, пожав плечами. – Дети мешали, как и старуха.

Вот значит как. Дети ему мешали. И он ещё надеялся, что встретится со мной в битве позже.

Да я этого ублюдка размажу по стенам дома так, что от него останется только тонкий слой из потрохов. И ведь как-то обошёл охрану, провёл Гроха и заявился сразу в комнаты детей и бабушки. Таким тварям не место в этом мире.

Его слова я проанализирую потом. Когда перед глазами не будет стоять пелена ярости. Когда мои теневые когти не будут разрывать пространство. Ну а сейчас пора покончить с барьером воздушника.

Наплевав на боль и кровь, сочащуюся из раны на плече, я бросился на мага. Мои когти вонзились в щит с противным хрустом. Воздушные пласты начали расслаиваться и крошиться, больно впиваясь в ладони, но я не останавливался.

Враг смотрел на меня, склонив голову к плечу. И мне стоило бы задуматься, почему он так спокоен. Но я почти разрушил щит и останавливаться не собирался.

Маг медленно поднял руки. Воздух вокруг него внезапно замер. Давление в комнате упало, запахло озоном, как перед грозой.

А потом грудь мага вспыхнула всё тем же голубоватым свечением. Даже сквозь барьер стали видны проступившие вены воздушника, налитые синевой магического перенапряжения.

Этот идиот сжигает собственную жизнь! Дыхание Урагана – одна из смертоносных техник воздушников. И если он решился на неё, то не верит, что сможет одолеть меня.

Расчётливая и опытная часть моего сознания кричала, что я должен броситься в атаку и прервать заклинание. Но я видел, как сжимается энергия, и понимал, что не успею. Оставался лишь один вариант – принять удар и выжить.

Я бросился к Вике, чтобы закрыть её собой, но взрывная волна настигла меня раньше. Это был не просто поток воздуха. Весь мир на мгновение превратился в белую пустоту, в которой нет жизни.

Кости хрустнули, когда меня отшвырнуло в стену. В ушах стоял оглушительный звон, перекрывающий все звуки. Из носа и ушей текла кровь, а перед глазами плясали белые мушки.

Но я каким-то чудом успел перехватить сестру, обняв её так, чтобы принять удар на себя. И это было единственное, что хоть немного утешало меня. Ведь тьма, которая всегда отзывалась на зов, стала вязкой и непослушной.

Дыхание урагана бьёт не только по телу, оно разрывает связь с магией. Именно поэтому это заклинание одно из самых сложных и энергозатратных. И это помимо того, что оно забирает десятки лет жизненной силы мага.

Только вот воздушнику было плевать. Он шагал ко мне уверенной походкой, хотя тоже пострадал – его левая рука неестественно повисла, а из уголка рта стекала тонкой струйкой кровь. Но он всё ещё держал в правой ладони сжатый вихрь, способный добить меня.

Я разжал руки и отпустил Вику, а затем попытался встать. Тело не слушалось, левая рука онемела, в груди что-то хрустнуло при движении. Кажется, сломано несколько рёбер.

Но отступать нельзя. Ни дети, ни гвардейцы не справятся с боевым магом воздуха.

Я сжал зубы и ударил ладонью в пол, зарычав от боли.

Между мной и магом соткалось теневое зеркало. Не полноценное заклинание, а лишь бледная тень того, что я мог бы сделать в лучшей форме, но на большее я сейчас не способен. Зеркало требует точного расчёта, чтобы перенаправить магию и не ударить в меня же, и с этим я справился, как и всегда на все сто процентов.

Воздушник замер на мгновение, пытаясь понять, что я сделал, но не смог увидеть истинно тёмное заклинание. Я же решил подтолкнуть его.

Опираясь на стену, я медленно поднялся. Голова кружилась, меня шатало из стороны в сторону, кровь сочилась между пальцев, сжимающих бок и раздробленное плечо. Я сделал шаг вперёд и, позволив телу на мгновение потерять равновесие, рухнул перед воздушником.

Искусственная слабость, которую сейчас даже изображать не пришлось, – старейший трюк. Я не так часто использовал эту военную хитрость, но против уставшего противника, который уверен в своей победе, он сработал безотказно.

Воздушник клюнул. Он развеял небольшой вихрь, готовый сорваться с пальцев, и сомкнул ладони. Удавка ветров – та самая техника удушения, которую применяли только безжалостные маги и которая чуть не убила Вику, – полетела прямо в меня.

Воздух вокруг меня начал сжиматься, голова закружилась, а маг сделал шаг вперёд. Именно этого я и ждал. Малейший импульс, и теневое зеркало активировано.

Враг не закричал – не смог бы даже при большом желании. Он лишь резко выдохнул, лишившись воздуха. Глаза воздушника расширились, но не от боли, а от неожиданности.

Он на рефлексе щёлкнул пальцами, но это лишь окончательно запечатало удавку вокруг него же. Я поднял голову и встретил прямой взгляд моего врага.

Все барьеры и щиты развеялись, артефакты отключились, потеряв связь с носителем. Невидимые тиски сжались вокруг горла воздушника, воздух из лёгких вышел разом с резким звуком, будто кто-то сжал воздушный шар.

Я медленно поднялся во весь рост, опираясь на стену. Не было нужды смотреть, как мой враг бессильно царапает шею и дёргается в конвульсиях, так что я решил проверить состояние сестры. Слава Тьме, девочка была в порядке, несмотря на глубокий наведённый сон.

Когда тело воздушника окончательно обмякло, я опустился рядом, чувствуя, как адреналин постепенно отпускает. Победа досталась дорогой ценой – каждая клетка тела ныла от перенапряжения, а тьма внутри еле теплилась, почти полностью истощённый источник пульсировал от перегрузки. Но всё это не имело значения.

Я успел. Успел спасти своих птенцов. Своих родных, что стали для меня ближе всех других людей в этом мире.

И только услышав шумный вдох от двери, я поднял голову, чтобы увидеть своего начальника гвардии. Киреев стоял в проёме вместе с несколькими гвардейцами, а в их взглядах читался страх. Страх передо мной.

* * *

Егор Васильевич Киреев с самого утра не находил себе места. Две недели, прошедшие со дня гибели главы рода Шаховских, прошли в странном режиме. Вроде бы всё было как раньше, но при этом никто не понимал, что будет дальше.

Прорывы вовремя купировались, охота на монстров очага шла в штатном режиме, несмотря на то что часть гвардии разбежалась, нанявшись к другим родам. И всё же Киреев понимал – как прежде уже не будет. У него не было доверия к молодому графу, который всё время проводил за книгами и не интересовался делами рода.

Молодой господин, проходя мимо, даже не смотрел на своих людей, ему было всё равно, кто и почему ему служит. Его не волновало ничего, кроме новых партий книг, присылаемых торговым домом Смирновых каждую неделю. И Киреев не верил, что наследник сумеет перенять родовой дар.

Сколько раз Егор Васильевич корил себя за это недоверие, не сосчитать. После ритуала пробуждения силы, Константин Викторович Шаховский изменился до неузнаваемости. В его взгляде плескалась сила. Сила, спорить с которой было сложно.

Александр Зубов предупреждал Егора, что их господин способен сражаться не хуже бывалых ветеранов. Его слова подтверждали остальные гвардейцы, которые видели своими глазами, как молодой граф разобрался с напавшими наёмниками, имея в руках всего лишь монтировку. А те бойцы, что оказались в рейде за стену, были не просто впечатлены, – они буквально соревновались между собой за право охранять графа и быть с ним рядом.

Когда Константин Шаховский задал вопрос о верности, в голове Егора Киреева пронеслись все эти мысли, а следом за ними пришло осознание – господин заметил сомнения командира гвардии. При этом он не выгнал Егора, не наказал его и даже дал шанс отработать все свои промахи. Но Киреев и с этим не справился.

Руслан Мирзоев, которого Егор натаскивал как будущего командира гвардии, оказался засланным вражеским лазутчиком с артефактами за пазухой и магией. И вот сегодня Киреев снова облажался, пропустив на территорию поместья очередного наёмника. И если бы не два бывших спецназовца – Максим Ивонин и Демьян Сорокин, которых Киреев не успел отослать подальше после несостоявшихся пыток, – ему бы снова пришлось краснеть перед господином за то, что даже не подозревал о проникновении.

Гвардия рванула в дом по наводке бойцов, но оказалось, что неизвестный усыпил почти всех членов рода, воспользовавшись тем, что граф был занят с портными. Проверив комнаты и убедившись, что Борис и Елена Сергеевна не пострадали, Егор Киреев всё с теми же Ивониным и Сорокиным помчался к комнате Виктории. И он сразу же понял, что снова опоздал.

Пусть они застали лишь окончание боя, но увиденного хватило для того, чтобы бывшие спецназовцы и командир гвардии, повидавшие немало битв и крови, застыли неподвижно, боясь шелохнуться и навлечь на себя гнев существа, которое звалось их господином.

Константин Шаховский невозмутимо проверил состояние Виктории и сел рядом с убитым магом, ранг которого был явно не ниже мастера. Его сиятельство будто не замечал, как из рассечённого плеча торчит осколок кости, а на пол стекает багровой струйкой кровь. Да и остальные травмы, казалось, ничуть его не тревожили.

А вот когда он поднял взгляд и посмотрел на гвардейцев чёрными провалами глаз, Егор не смог удержать эмоции. Ему хотелось броситься бежать в ужасе, пасть ниц перед тёмным магом, умолять о пощаде и восторгаться той силой, которая полыхнула в этих страшных, будто чужеродных глазах. И всё это одновременно.

* * *

– Господин? – зачем-то уточнил Киреев, с опаской глядя на меня.

– Что, Егор? – устало спросил я. Вот сейчас я бы точно не стал отказываться от лечения Ивана Белого – самостоятельно срастить кости я не смогу так же быстро, как это сделает маг света.

– Патрульные обнаружили следы шин недалеко от устья реки, в том же самом месте, где и в прошлый раз, – скупо начал докладывать командир гвардии. – Следы шин совпадают, но это неудивительно – подобными вездеходами многие пользуются.

– Что-то ещё? – поторопил я его.

– Мы взяли особняк в кольцо, но не смогли обнаружить следов вторжения, – чуть ускорился Киреев, а потом указал на двух бывших спецназовцев, которых он хотел привлечь к допросу Руслана Мирзоева. – Максим и Демьян заметили открытое окно в комнате Бориса и предположили проникновение с использованием артефакта левитации.

– Молодцы, – похвалил я бойцов, стараясь не морщиться от боли.

Больше всего мне сейчас хотелось отправиться в храмовый лазарет на неделю-другую и передать все дела своим птенцам. Но храма больше не было, Лейн сгорел в пламени гаснущего Сердца Феникса, а единственные птенцы, которые у меня есть – два ребёнка, едва контролирующие свою силу.

– Мы проверили состояние Бориса и Елены Сергеевны, – как-то совсем уж тихо сказал Киреев. – Ваш брат в полном порядке, а в комнате вашей бабушки был обнаружен теневой монстр третьего класса.

– Монстр? – переспросил я, вспомнив, что отправил Гроха к Юлии Сергеевне. – И что с ним?

– Не переживайте, ваша бабушка разобралась с ним, – проговорил командир гвардии, затихая с каждым словом. Наверное, на моём лице было очень уж говорящее выражение. – Она как очнулась, сразу же и ударила чем-то тёмным в тварь. Вот уж правду говорят, что маги не стареют, а становятся сильнее.

– Грох! – позвал я питомца. Ответом мне стала тишина. – А ну быстро отзовись!

– Мы весь особняк уже сверху донизу проверили, – продолжил Киреев, не замечая того, что я не особенно рад новости о победе над теневым монстром. Зря что ли я столько силы в него зарядил от Смертельного Исхода, да ещё и сам лично её переработал для кутхара? – Больше никаких лазутчиков, шпионов, наёмников и лишних людей тут нет.

– Молодцы, – процедил я сквозь зубы, не заботясь ни о тоне, ни о том, что повторяюсь. – Хоть с обходом справились – уже хорошо.

– Целителя я уже вызвал, ваше сиятельство, – тихо добавил Киреев. – А вот что теперь делать с этим телом, я и представить не могу.

– О чём ты? – я глянул на воздушника и не увидел ничего примечательного, кроме разве что первоклассных артефактов, которые теперь стали моими.

– Знаю я, кто это такой, – Киреев кашлянул в кулак. – Да все знают, если уж на то пошло.

– И кто же этот человек, что пробрался в спальню моей сестры и хотел убить её? – спросил я, поднимаясь на ноги.

– Незаконнорождённый сын князя Давыдова, – пояснил командир гвардии. – Таких у князя больше дюжины было, но этот – самый опасный и ценный для него. Цербер, что зубами перегрызает глотки неугодным князю людям. Ходили слухи, будто Давыдов даже признать его хочет… в общем, просто так он убийство своего любимчика не оставит.

– И что с того? – рыкнул я, сжав зубы и сдерживаясь, чтобы не заорать от боли. – К Давыдовым у меня и до этого были претензии, а уж теперь и подавно.

– Но это княжеский род… – попытался переубедить меня Киреев.

– Плевать. Хоть князи, хоть короли – я не прощу того, что они посмели угрожать жизни моим близким, – я выпрямился во весь рост и сжал кулаки. Боль заскулила раненым зверем и отступила, стоило ярости снова затопить мои вены. – Пусть пока наслаждаются каждым глотком воздуха, ведь очень скоро он станет для них последним.

Глава 17

Мои попытки дозваться Гроха не увенчались успехом. Мой питомец либо отказывался отзываться, затаившись на глубинных слоях тени, либо сильно пострадал от удара Юлии Сергеевны. В том, что «старушка» до сих пор не утратила своей силы, я даже не сомневался, но всё же надеялся на живучесть теневых монстров, тем более что я ощущал слабый отклик от поводка кутхара.

Через несколько минут после разговора с Егором Киреевым очнулась Вика. Она даже не расстроилась, что её любимая мебель, как и комната, разрушена. А вот ярости девочке было не занимать.

– То есть, кто-то пробрался в дом и всех нас усыпил каким-то артефактом⁈ – прокричала она, выслушав мой рассказ. – Да что они о себе возомнили? Мы – Шаховские, а не какой-то сброд!

– Госпожа, не волнуйтесь, мы усилили патрули, – попытался успокоить её Киреев.

– И что толку⁈ Вы сами сказали, что от прежнего количества гвардейцев осталась в лучшем случае половина, – Вика недовольно топнула ногой. – Вы разве не видите, что мой брат чуть не погиб? Вы хотя бы целителя вызвали?

Я усмехнулся. Девочку мало волновал тот факт, что её хотели убить. Она сейчас нарезала круги вокруг меня, словно тигрица, вынужденная защищать своих детёнышей. И это при том, что я меньше всего нуждался в защите.

На крики Виктории вскоре примчался Борис, а следом за ним в комнату девочки решительным шагом вошла Юлия Сергеевна. Увидев тело мага, она сощурилась, а потом перевела взгляд на меня.

– Костик! – ахнула она. – На тебе же места живого нет. Надо срочно спустить тебя на первый этаж и вызвать целителя!

– Хватит суетиться, – отмахнулся я от неё, невольно поморщившись от боли и откинув голову на стену, около которой сидел. Какая-то часть повреждений уже начала регенерировать, но до полного заживления собственными силами мне понадобится не меньше недели. – Ничего со мной не случится. Уж от ран точно не умру.

– Мужчины, – фыркнула бабушка. – Сначала храбрятся и отказываются от помощи, а потом сваливаются с ног от истощения.

– Судя по тому, что я вижу, с вами всё в порядке, – сказал я, сменив тему и оглядев родных. – Бабушка, у меня к тебе будет просьба. Нужно проверить всех наших гвардейцев на верность.

– Испытать или…? – она неопределённо повела рукой в воздухе.

– Или, – твёрдо сказал я. – Мне тут шпионы не нужны. Используй все возможности своего дара.

– Сделаю, Костик, – серьёзно кивнула Юлия Сергеевна. – Ещё указания будут?

– Не указания, а вопрос, – я вытянул ноги и упёрся ладонью в пол. – Что ты с моим монстром сделала?

Бабушка покраснела и начала стрелять глазами по сторонам. Я понятливо усмехнулся и попросил гвардейцев во главе с Киреевым покинуть комнату.

– Надо бы тело обыскать, – хмуро возразил командир гвардии, неторопливо двигаясь в сторону дверей.

– Я сам, – мотнул головой я.

Артефакты лишними не бывают, а тут мне их на блюдечке принесли. Законная добыча, так сказать. Киреев вышел из комнаты, и я повернулся к Юлии Сергеевне.

– Ну так что?

– Сон у меня был, наведённый, – неохотно сказала она. – Почудилось, будто я в засаде или на задании… вот и ударила не глядя. Инстинкт сработал.

– И что было дальше? – уточнил я.

– А ничего не было, – бабушка пожала плечами. – Тень всколыхнулась, и исчез твой монстрик будто его и не было. Ты уж прости меня… оно само как-то так вышло.

– Ну да, само, – я улыбнулся и прикрыл глаза, а потом решил вернуть шпильку. – Женщины. Всё-то у вас само собой случается, а вы будто и ни при чём.

Ответом мне стал слаженный вздох. Причём Виктория и Юлия Сергеевна вздохнули с виноватыми интонациями, а Борис – со страдальческим, почти взрослым осуждающим тоном.

Меня нестерпимо тянуло в сон. Стена под затылком казалась самой лучшей подушкой в мире, а наконец наступившая в комнате тишина убаюкивала. Уже сквозь сон я услышал голос Ивана Белого, который домчался до особняка на рекордной скорости.

Целитель что-то бормотал о самоуверенных и молодых аристократах, о нестабильном магическом источнике и времени на развитие способностей. Окончание его монолога я уже не услышал, вырубившись прямо на полу в разгромленной комнате сестры.

Когда я проснулся, в окно моей спальни снова били рассветные лучи. Никто не лежал на мне и не мешал дышать, зато рядом с кроватью в кресле дремал Борис. Я пошевелил руками и ногами, выдохнул с облегчением и расслабился.

Ничего не болело, разве что в плече ощущалась тяжесть от заживающей раны. Но это такая мелочь, что я почти её не заметил. Главное, что Белый меня подлатал, а слуги отмыли от крови.

Никаких тренировок мне сегодня не хотелось. Как и вообще любых действий. Хотелось отлежаться и отдохнуть после битв, заняться чем-то полезным.

Кажется, пришло время разобраться с договорами рода Шаховских и заодно подать заявку на пополнение гвардии. Надеюсь, Юлия Сергеевна уже проверила наших ребят на гнильцу.

Хотя, я же не знаю, сколько времени прошло после моего боя с воздушником. И я так и не обыскал его, не проверил артефакты и возможные «сюрпризы», которые вполне могли оказаться при нём.

Я подскочил на кровати и спустил ноги на пол. От моего резкого движения встрепенулся Борис и, щурясь после сна, запустил в мою сторону теневой кинжал. Перекатившись, я пропустил лезвие над своей головой и на автомате соткал барьер из тьмы.

Удивились мы с братом оба. Я – тому, что барьер у меня получился с первого раза, а Борис – тому, что чуть не добил своего брата сразу после того, как тот восстановился после ранения. Мы замерли напротив друг друга, шумно дыша и не двигаясь.

– К-к-костя, – заикаясь сказал брат. – Я дежурил всю ночь, сам не заметил, как заснул.

– Когда ты успел натренироваться в метании теневых клинков? – почти одновременно с ним спросил я.

– Ты же показал мне, как управлять силой, – он неловко переступил с ноги на ногу. – А потом я подсмотрел твой бой с тем… теневиком. Видел его косы? Когда я смогу так же?

– Судя по всему, уже скоро, – проговорил я, убирая щит. – Ты быстро учишься.

– Спасибо, – мальчик расплылся в счастливой улыбке, а потом вдруг помрачнел. – Только мне не разрешают на полигоне тренироваться.

– Я разберусь с этим, – пообещал я ему, а потом заметил заинтересованный взгляд брата, скользящий по моему телу. – Что-то занятное увидел?

– Шрамы, – заворожённо ответил он, указав пальцем на следы проклятий. – Их даже наш целитель не смог убрать. Они навсегда останутся?

– Угу, – я посмотрел на бедро, которое пронзил теневой шип с проклятьем, и усмехнулся. – Уверен, что однажды и у тебя такие появятся. И лучше бы тебе в этот момент быть рядом с сестрой.

– Почему? – спросил Борис, продолжая рассматривать мои шрамы.

– Потому что без неё ты не справишься с проклятьями, – пояснил я. – По крайней мере, не в ближайшие пару лет точно.

– А потом смогу? – он поднял взгляд на моё лицо и замер в ожидании ответа.

– Если будешь развиваться и делать то, что я говорю, – сможешь, – уверенно сказал я. – У всех тёмных магов есть способность к регенерации. Из-за конфликта со светлой магией, на нас могут не действовать некоторые целительские приёмы.

– Но тебя же вылечили, – нахмурился мальчик. – Только шрамы и остались.

– Иван Белый меня подлатал, – кивнул я, направляясь к гардеробной. – Он срастил самые глубокие раны и переломы, но остаточное выздоровление зависит только от меня. Тонкие манипуляции невозможны, просто потому что у нас противоположные стихии.

– Тогда я буду больше тренироваться, – крикнул Борис, когда я уже скрылся за дверями ванной комнаты, совмещённой с гардеробной. – Слышишь, Костя?

– Да слышу я, слышу, – негромко отозвался я.

Умывшись и приведя себя в порядок, я вышел в комнату в одном полотенце, размышляя о том, как выбрать наименее раздражающий костюм. Борис уже убежал, а его место заняла Юлия Сергеевна. Взгляд бабушки прошёлся по моему телу, которое не только было отмечено шрамами, но и стало гораздо сильнее за последние дни.

– Значит, не зря я Кешу с места сорвала, – проговорила она. – Твой гардероб не только устарел, но и стал не по размеру.

– Кешу? Ты про Иннокентия Виноградова? – уточнил я и снова нырнул в гардеробную. К моему удивлению, вместо унылых коричневых костюмов здесь оказалась совсем другая одежда. – Сколько времени я проспал?

– Три дня, – слова Юлии Сергеевны прозвучали, словно приговор.

Вот же все демоны бездны! Я бездарно провалялся в постели три дня. У меня были другие планы на это время, а так выходит, что уже завтра мне придётся принимать в поместье гостей. В том, что я справлюсь с подтверждением права на место главы рода, я не сомневался, но всё же хотел немного развить свой магический источник.

Натянув на себя первую попавшуюся одежду, я выскочил из гардеробной. Бабушка глянула на меня довольным взглядом и вздохнула.

– Как быстро ты вырос, Костик, – сказала она, покачав головой.

– Что с воздушником? Его обыскали? – задал я вопрос, крутившийся в голове.

– Я лично этим занималась, никого не подпустила, – ответила бабушка. – Ты уж извини, но я все артефакты в сокровищницу отнесла. Как и тот медальон…

– Ты его узнала, – сказал я, заметив в глазах Юлии Сергеевны грусть.

– Узнала, – не стала отрицать очевидное она. – Мой муж был артефактором, это от него у тебя тяга к артефакторике появилась. Ты был совсем мальчишкой и не помнишь, как играл с заготовками и перебирал накопители, как листал древние книги с описанием механизмов…

Она замолчала ненадолго, глядя в окно. Солнце светило ей в лицо, но она будто не замечала его. Через несколько минут бабушка снова повернулась ко мне.

– Дмитрий всю свою жизнь пытался создать уникальный артефакт, – сказала она с болью в голосе. – Этот артефакт должен был стать проводником между тёмными магами и самой Тьмой.

Если этот артефакт создал мой дед, то как он оказался у теневика-некромансера? Юлия Сергеевна говорила, что потеряла мужа из-за теневика, но действительно ли всё настолько очевидно? Пусть я пока не могу подключиться к узловым точкам защиты особняка, но не мог мой отец, как и его предки, оставить дом без защиты, которая пропустит чужого тёмного мага на теневые слои.

– И этот медальон – что-то вроде прототипа? – поинтересовался я.

– Это единственная рабочая модель возможного артефакты тьмы, – бабушка выпрямилась в кресле и положила руки на подлокотники. – Ты просил проверить гвардейцев. Я нашла восемь шпионов, работающих на другие рода, и почти два десятка возможных перебежчиков.

– Спасибо, – сказал я, сделав вид, будто не заметил резкую перемену темы. – Что с ними сделали?

– Киреев разобрался, – Юлия Сергеевна поджала губы. – Командир гвардии очень старается, чтобы хоть как-то оправдать свои промахи.

– Ему это не поможет, – жёстко сказал я. – Он закостенел и расслабился, пока служил отцу. Настали другие времена, которые требуют более активных действий и решений.

– Почему сразу его не выгнал? – с любопытством спросила бабушка.

– Хотел проверить в деле, – я качнул головой. – И заодно присматривался к остальным, чтобы понимать, кем его можно заменить.

– И как? Нашёл того, кто займёт место Киреева?

– Александр Зубов, – коротко ответил я. – Боевого опыта ему не занимать, плюс он командует боевыми отрядами на стене и за ней. Лучшего командира для гвардии во время военного положения не найти.

– Это ты верно заметил, – вздохнула бабушка. – Наш род уже почти перешёл в состояние войны. Завтра ты станешь главой рода, и на нас посыплются претензии и объявления войны.

– И я даже знаю, кто будет первым в очереди, – хмыкнул я. – Давыдовым уже не терпится. Кстати, ты не в курсе, что с ними не так?

– Всё с ними так, – недовольно протянула Юлия Сергеевна. – Просто их глава ведёт политику открытости и прямоты. Он хочет получить врата и не боится замарать руки.

– Он хотел убить тебя и детей, – прорычал я, едва удержавшись от того, чтобы не шарахнуть тьмой. – Думаю, что встречусь с кем-то из Давыдовых на испытании за врата.

– Непременно, как и с теневиком, что лишился медальона, – бабушка встала с кресла и направилась к двери. – Он не простит. И обязательно вернётся.

– Почему он не добил меня? – спросил я, когда старушка уже взялась за дверную ручку. Её пальцы дрогнули, а спина стала ещё прямее.

– Потому что ты заинтересовал его, – сказала она, не оборачиваясь. – В следующий раз он подготовится лучше.

После ухода бабушки я открыл ноутбук и просмотрел договоры, заключённые родом Шаховских. В прошлый раз я бегло пробежался по ним, а сейчас решил изучить их более детально. Иннокентий Виноградов сказал правду – у нас был контракт на передачу модному дому ресурсов для изготовления тонкой кожаной брони.

Точно такой же контракт у нас был с оружейной мастерской Бондаревых и с артефактной мануфактурой Ярошинских. И что самое интересное, мой дед Дмитрий Олегович подписал союзный договор с Давыдовыми. Только вот залогом этого союза должен был стать брак моего отца и дочери предыдущего главы рода Давыдовых – Натальей.

В итоге мой отец женился на Маргарите Рейнеке, а Давыдовы затаили обиду. Что ж, теперь хотя бы понятны их мотивы – месть за оскорбление, нанесённое отцом княжескому роду. Но всё равно это не повод убивать детей.

Они могли объявить войну, растоптать Шаховских после расторжения помолвки, в конце концов, запросить компенсацию. Но они выбрали другой путь. И за это им придётся ответить.