Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

– Как вы думаете, командир – кто были эти, которые за нами ехали?

– Понятия не имею… Но ехали они за нами вряд ли для вручения нам цветов. Цветов в их машине я как-то не нашел.

Мы со Штефаном развалились на сидениях нашей Тойоты, с аппетитом завтракая армейским сухпайком, и наблюдая за начинающим предрассветно и неуловимо светлеть небом. Машина стояла на небольшой пустынной дороге, в километре от автобана. Вокруг нас были только поля, подобраться к нам скрытно было просто нереально, поэтому мы завтракали достаточно спокойно. Оставшаяся ночь прошла тихо, на нас никто больше не охотился. Ну или охотился, но где-то далеко от нас, что нас тоже вполне устраивало.

– И никаких документов мы тоже не нашли. – задумчиво протянул Штефан

– В наше время никто с документами не катается. Тут я и не надеялся ничего такого найти.

– Ну, как в кино… Наши фотокарточки, или хотя бы от руки нарисованные портреты… Так полагается вроде?

– Ага, точно. – поддержал шутку я. – Портреты точно были, эти гады их просто успели съесть перед смертью.

– Думаешь, это люди оттуда, с базы Сиена? Приборы ночного видения… Серьезные штуки! Я даже не знаю, есть ли в Центре такие.

– Я не знаю, Штефан. Хотелось бы думать, что не они, но очень уж ловко и своевременно они к нам прицепились. Если и совпадение, то такое, очень странное, как по мне.

– Ладно. Все равно точно не узнаем, а жаль. Если на базе Сиена поселились крысы, то нам нужно бы это знать.

– Разделаемся с установкой, а потом разберемся и с Сиеной. А если не разделаемся, так и незачем с Сиеной разбираться, все сделают мутанты. И с ними разберутся, и с нами.

– Пессимистично звучит.

– Как есть…

Я пожал плечами. Вроде я уже свыкся с мыслью, что если не случится чуда, то разгоняющаяся излучениями буря накроет всех, без исключения. И даже если у бандитов есть лекарство, то большой вопрос, спасет ли их оно…

На завтрак мы остановились, совсем немного не доезжая до Профети: километров двадцать – тридцать. Дальше наш путь пролегал не по автобану, а по региональной дороге, проложенной прямо по полям. Меня это очень устраивало – засаду в таком месте не устроишь. Впереди, в сине-сером небе уже уверенного рассвета, темнели невысокие горы. Вот туда нам и надо – перевалим через первую гряду, и окажемся прямо в Профети. Если где-то и устраивать засаду, то только там, в горах.

Я украдкой посмотрел на Штефана, который как раз доедал что-то вроде тушенки из небольшой консервной банки бронзового цвета. Мой спутник приободрился, и в ночной стычке с врагом показал себя с наилучшей стороны, но я все еще не был уверен, что тот слом в нем совсем зажил. Нам предстоит проникнуть на базу пыльников, найти там установку, и любым образом заставить ее замолчать. Если за это нужно заплатить собственными жизнями, то я, наверное, готов. По крайней мере пока, сидя на сидении машины и завтракая, я готов. Очень надеюсь, что моя решимость не улетучится, когда придется такой выбор делать. Если придется.

'Оборудование привезли сегодня. Я даже не буду говорить, в каком виде и как его доставили – словно они везли мешки с картошкой! Я пытался было попросить одного из солдат выгружать оборудование поаккуратнее, но он в ответ ясно и четко обложил меня по полной. Его командир только равнодушно пожал плечами. Неужели они не понимают, что все остальное, кроме этого оборудования и наших опытов сугубо вторично?

Михаэль вчера весь день был сам не свой. Он говорит, что в наших расчетах не все так просто и однозначно, и вполне может быть, что мы «копаем не в ту сторону» – он именно так и сказал. Что же, проверить можно только экспериментальным путем – бумаги мы исписали достаточно, и это никакого результата пока не дало. Ни-че-го. Если изменения этого излучения можно контролировать, задавать, и менять, то у нас, возможно, есть шанс. Лишь бы оборудование было в рабочем состоянии…'

Мы со Штефаном склонились над не подробной и очень общей дорожной картой Италии. Другой карты на этот район у нас не было, а планировать все же лучше на карте, чем в воздухе. Хорошо хоть не на карте мира…

Я в десятый раз смотрел на позицию врага, и в десятый раз не мог ничего умного придумать. В городок не входила никакая мало-мальски значимая дорога. Одна, та самая, на которой мы сейчас стояли, переваливала через воротник гор, спускалась в Профети, и шла себе дальше, по ущелью, в сторону Неаполя. Из самого городка выходили так же две совсем уж второстепенные дорожки, карабкаясь на обе стороны склонов, образующих ущелье. Как ни крути, а место для базы отличное. Засаду можно устроить просто везде – горы вокруг Профети невысокие, все поросшие густым лесом. Скорее высокие холмы, а не горы. В таких зарослях засаду найдешь, только когда на нее наступишь.

– Какие идеи, командир? – плеснул бензина на угли моих мыслей Штефан

– Да не много их. – как можно честнее вздохнул я. – Я пока не понимаю, как нам лучше поближе подобраться к месту…

– Придется много идти пешком.

– Вот и у меня такое предчувствие. Тут можно все дороги очень легко наблюдать… Нужно машину где-то прятать, и дальше пешком.

– Ну, тогда чего мы ждем! Времени до волны не так и много, нужно бы к тому моменту быть уже подготовленными… ко всему.

– Остается только гадать, с какой стороны нам лучше подойти. Со стороны дороги точно не пойдем – я бы на месте бандитов резонно ждал сюрпризы именно отсюда, с севера. Так что нам с тобой нужно будет по дуге обойти место, и зайти либо с востока, либо с запада… Только вот откуда лучше…

Эх, была бы у меня карта поподробнее! Наверняка поселок сам по себе расположен больше к одному склону ущелья, чем к другому. А может и вовсе на склоне. И тогда наша задача подобраться незамеченными стала бы намного проще. Но на этой карте я, конечно же, таких подробностей рассмотреть не мог. А значит, остается только гадать.

– Так. Мы проедем по этой дороге до гор. Там где-то сразу прячем машину. И пойдем вот сюда, – я изобразил пальцем, как мы обходим городок слева по карте, – и зайдем с этой стороны. Если у тебя есть соображения получше, то говори.

– Нет, командир. Пока мы здесь, все равно ничего толковее не придумаем. А если что, то там уже сориентируемся на месте.

Мы быстро прибрались после своего скорого завтрака, и поехали вперед, уже в режиме максимального внимания. Я постоянно мониторил свой внутренний радар, но он пока меня не беспокоил.

Почти сразу нам стали попадаться следы действий людей. Две сгоревшие машины – довольно-таки давно, судя по всему. Несколько трупов зараженных прямо на дороге, уже вовсю разлагающиеся. Через пару километров, на длинном перегоне дороги, мы увидели самодельную баррикаду из машин, которая когда-то преграждала всю проезжую часть, а сейчас была частично сожжена, частично растащена по сторонам. Около баррикады паслось несколько зараженных, которые достаточно резво среагировали на нас. Штефан просто прибавил газ, и мы проехали буквально через них, одного откинув углом бампера – к счастью, он не упал нам на лобовое стекло. Стрельбы я хотел избежать как можно дольше.

Мы проехали коммуну Рокаромана, и приблизились к горам. Дорога начала пока совсем тихонько, но подниматься вверх. С левой стороны от дороги, за заброшенными домами маленькой коммуны, зазеленели деревья, там начинался подлесок. Стало ощутимо больше зараженных – и живых, и мертвых. Пока нам удавалось уворачиваться и от первых, и от вторых, но такое количество меня очень тревожило. С другой стороны, что-то их в этих краях держало… Будем надеяться, это знак того, что записки дневника правдивы, и база пыльников тут, рядом.

Через километр дорога вильнула вправо, и стала бодро взбираться на склон уже вполне себе густо поросшего лесом холма. Если судить по атласу, дальше до Профети населенных пунктов нет, есть только отдельные хозяйства, которые по понятным причинам на такой карте не нанесены. До Профети отсюда километров десять, максимум пятнадцать. Дальше ехать уже опасно.

– Штефан, я думаю, что мы приехали. Давай искать, куда мы тут сможем спрятать машину.

Штефан согласно кивнул, и скинул скорость. Зараженных на этом участке дороги не было, домов вокруг тоже не видно. Я искал какую-либо лесную тропу, съезд для сельхозтехники, что ли… Справа лес, пока никаких съездов туда, слева пока тянется виноградник, вполне подзаброшенный, но и он метров через сто закончится… Стоп!

– Стоп! – от неожиданности Штефан действительно резко затормозил. Хорошо хоть ехали мы медленно, следов на асфальте от такого торможения не останется. – Мы сможем съехать в виноградник, не оставив следов?

– Нууу… – Штефан посмотрел налево, аж приподнявшись на сидении. – Теоретически, да. Траву, конечно, помнем, но она поднимется через какое-то время. Земля тут сухая, дождя в этих местах уже несколько дней явно не было. А зачем нам в виноградник?

– Он тут неширокий. Я вижу лес за ним, но вижу его именно что над ним, а не через него. Проедем насквозь, оставим машину на границе леса. Виноградник прикроет машину от лишних глаз. Если нашу машину будут искать, то будут искать на дорогах. И наверняка не станут искать тут, тут же нет съезда.

– Хм. Можно попробовать.

Штефан аккуратно тронулся вперед, проехал метров тридцать, дождавшись широкого проезда между рядами виноградной лозы, оставленного для маленького трактора, обычно тянущего за собой открытый прицеп, в который и собирают созревший виноград. Вместо трактора в проезд втиснулись мы, и я аж слегка зажмурился, представляя, как наша нелегкая машина оставляет за собой две здоровенные колеи в рыхлой почве. Но нет, Штефан был прав, глинистая сухая почва нас выдержала, высокая трава зашелестела по днищу, и машина поехала вперед, тяжело колыхаясь на кочках и ухабах. Подъехав к самой границе леса, мы обнаружили полосу вырубки, идущую вдоль виноградника со стороны леса, как бы отделяющую лозу от леса. Ну конечно, трактор должен иметь возможность объезжать все поле, логично. Полоса эта совсем уже густо заросла травой и кустами, но нам по ней и не кататься. Штефан заглушил машину, и мы заозирались вокруг, слушая тишину и держа оружие наготове. Дороги с моего места было не видно, как ни приглядывайся. Будем надеяться, что и оттуда нас также не видно.

– Давай собираться, Штефан. – вполголоса сказал я. – Придется брать с собой много всего. Понятия не имею, как долго нас не будет.

Опустошенные на дороге магазины мы набили во время паузы на завтрак, и сейчас все четыре запасных магазина находились там, где им полагается быть – в наших разгрузках. Я перекинул через плечо подсумок с шестью гранатами. Не очень удобно, но что поделать. Мы вышли из машины, закрыв дверцы, стараясь ими не хлопать. Каждый потащит на спине мешок с парой сухих пайков, спальником, запасным пистолетом, патронами и флягой с водой. Будет очень неудобно, но лучше неудобно, зато с оружием, едой и водой, чем налегке без этого всего.

Закинув свой мешок на плечи, и постаравшись пристроить его поудобнее, я с удовольствием заметил, как Штефан откручивает крышку бензобака, и начинает заливать туда содержимое последней оставшейся полной канистры. Все верно, если на обратном пути будем спешить, то заправляться нам будет некогда. Ночью мы вынуждены были ехать не на максимальной скорости, потому доехали до цели на одном целом баке, плюс разок дозаправились двумя своими канистрами. Сейчас зальем последнюю канистру, и бензина нам должно хватить минимум на треть обратного пути. Но больше всего меня порадовал тот факт, что Штефан заботится об обратном пути. Значит, морально восстановился. Мой напарник как будто услышал мои мысли:

– Я не думаю, что мы обратно поедем. Но на всякий случай… Полные канистры, к тому же, проще спереть. А вот бензин из бака этой машины слить далеко не так просто, особенно если без инструментов специальных.

Я ничего не ответил, подождал, пока он закончит, и мы пошли вперед, через подлесок вдоль виноградника. Сейчас нужно подниматься в гору, при этом не спешить, и главное – отойти подальше от дороги. В том, что дороги тщательно мониторятся бандитами, я не сомневался.

Первые пару часов все шло просто великолепно: мы пробирались по густому, но проходимому лесу, постоянно медленно поднимаясь вверх по склону и одновременно удаляясь под углом от дороги. Я заранее, еще недалеко от машины, наметил себе ориентир – верхушку одного из холмов впереди, по сути, верхнюю точку нашего пути. Нам не обязательно взбираться на эту вершину, достаточно ее обойти с одной или с другой стороны. После этого мы можем начинать забирать опять левее, как бы снова приближаясь к той самой дороге, пока не увидим сам Профети в долине. Вот так все выглядит в идеале, а как оно получится, мы поглядим.

Через пару часов я начал беспокоиться. Нам пока везло в плане встреч с зараженными – их тут не было. Впрочем, что им тут, в глухом лесу, делать. Какая-то живность напротив, постоянно сновала туда-сюда. Мы видели зайцев, пару раз лису, и просто неприлично много косуль. Штефан вроде даже один раз увидел кабана, но был не уверен, и мы поспешили от того места отойти подальше. Однако, стрелки часов были все ближе к пятнадцати, скоро должна пойти та самая волна. И вот тогда нам нужно будет точно молиться, чтобы тут, в лесу, нас не нашли и не заметили. Кроме того, мы стали уставать. Сначала я подумал, что устал только я, но тут же заметил, что Штефан тоже стал идти тяжелее, и при этом порой спотыкаться. Нужно думать, где мы отдохнем и переждем волну.

– Штефан, в три часа устраиваемся на отдых. Примерно в половину четвертого придет волна… Нам нужно как-то подготовиться.

– А как мы к ней подготовимся? Никак… Будем молиться, чтобы нас не изменил этот раз.

– Все равно, надо искать место, где мы смогли бы спрятаться. Так будет спокойнее.

Мы шагали дальше, но сейчас я уже смотрел, куда мы могли бы залечь. Склон поднимался выше и выше, порой мы выходили на маленькие гребни, но только для того, чтобы увидеть, что основной склон идет вперед и еще выше.

И тут тишину разорвал выстрел.

Я аж подскочил на месте, потом мы со Штефаном одновременно рухнули в траву под ногами. Стреляли рядом, недалеко, но все же не в нас. Следующего выстрела я не услышал, махнул рукой Штефану, и сам почти на четвереньках пополз к очередному промежуточному холму в нескольких десятках метрах впереди меня. Не доходя до него метров десять я плюхнулся на живот, и пополз по пластунски. Пока добрался до намеченного места, я вспотел, как после часа бега. Рядом со мной возник Штефан, так же ползком, такой же красный, но двигался он при этом всё же потише меня. Отсюда мы могли видеть чуть больше, и почти сразу увидели тех, кто стрелял.

Метрах в ста впереди нас стояли трое мужчин. А перед ними, почти под их ногами, валялся труп, судя по всему – зараженный. Один из трех стоял понуро, что-то выслушивая от второго. Третий в это время постоянно озирался по сторонам, глянул пару раз и в нашу сторону, но вроде нас не заметил. Говорили они так тихо, что ничего нельзя было разобрать. Но все и так понятно – один из трех увидел подобравшегося к ним почти вплотную зараженного, и застрелил его, вместо того, чтобы попытаться прикончить его тихо. И вот «старший» теперь ему за это пихает. И правильно делает, между прочим. А я вот мысленно его похвалю – если бы не этот выстрел, мы бы прошли очень близко от этой троицы. Что они тут в лесу вообще делают? Еще и этот зараженный… Так, стоп! Зараженный? Тут, в дремучем лесу?

– Штефан, тут зараженный. Интересно, один ли… В лесу… Что бы ему тут делать? – прошептал я в сторону неподвижно лежавшего Штефана.

– Да, повезло нам, что этот придурок выстрелил. Это бандиты?

– А как определить? Не знаю. Нашивки «я бандит» у них нет. Но я не думаю, что тут будет кто-то еще с оружием прятаться.

– Ну, мы же прячемся. С оружием. – резонно возразил Штефан

– Верно. Блин, волна скоро… И этот зараженный… Интересно, есть ли тут еще?

Я заозирался по сторонам, и буквально сразу нашел ответ на свой вопрос. Ниже и сзади нас, по небольшой ложбине между двумя пригорками, брели еще трое зараженных. Они, судя по всему, еще не увидели ни нас, ни ту троицу впереди. Шли, видимо, на звук выстрела. Черт, что вы тут делаете, психи⁇ Тут же лес! Стараясь не шевелиться, я толкнул Штефана ногой, и кивком головы указал ему на свое открытие. Зараженные были метрах в ста от нас, но медленно дрейфовали ближе. Даже если они первее увидят тех троих, то по пути к троице пробегут буквально по нам. Вот черт!

«Пока ничего. Как ни обидно мне это писать в дневник, однако, осознавать это горькое 'ничего» еще обиднее. Оборудование вроде исправно работает, но все варианты, все сочетания препаратов не дают никакого внятного результата. Михаэль бодр, и ведет себя так, как будто мы на пороге открытия. Если честно, я не разделяю его оптимизм, но хотел бы им заразиться. Слово-то какое, сейчас очень негативное – заразиться. Написал, и аж неприятно стало.

Когда нам доставляют пойманных зараженных, я никак не могу отделаться от мысли, что это – люди. Не животные, а люди. Я вдалбливаю себе, что они раньше были людьми, ип больше ими не являются, но… И постоянные мантры и монологи о спасении и благих целях тоже не помогают.

Надо быть сильнее, и идти вперед. Мы все равно уже так глубоко в дерьме, что полметра глубже или мельче уже ничего для нас не решит. Боже, как бы я хотел получить хоть толику веры Михаэля в то, что мы сможем если не лечить это заражение, то хотя бы предотвращать его. Наш Босс в это верит. Иначе, полагаю, мы были бы ему не нужны. Он не дьявол, конечно, но явно из персон, к дьяволу приближенных. Надеюсь, он не прочтет этот дневник при моей жизни…'

– Посмотри вперед. Те трое что-то заметили. – еле слышно прошипел Штефан.

Я глянул на нашу троицу, и увидел, что они насторожились. Все трое присели на колено, но сидели при этом боком к нам, всматриваясь куда-то в невидимый нам отсюда лес. Тех зараженных, которых засекли мы, они пока не увидели. Я глянул на часы – три часа двадцать минут. Сейчас еще и волна пойдет…

– Штефан, если те трое начнут стрельбу, нам нужно валить и «своих» зараженных, и тех троих. Если вокруг близко есть еще бандиты, то они не поймут, что это мы стреляли. Слишком близко, не различить.

– Да это понятно. Пережить бы волну… – сказал Штефан, и тут нас накрыло.

Когда я смог открыть глаза, то сначала подумал, что у меня открылась моя рана на голове – картинка в глазах была вся в красных тонах. Только потом я смекнул, что это мои глаза меня подводят. Я с трудом перевел взгляд на Штефена, и с нескрываемой радостью увидел, что он трясет головой, пытаясь разогнать туман в своих глазах. Нас не вырубило, не превратило, ура. Так, ура-то конечно ура, но нас сейчас начнут пытаться убить. Я повернул голову назад, причем сделал это чуть не со скрипом, как на заржавевшем шарнире, и глянул на зараженных. Все трое зараженных застыли неподвижными телами на земле, попадав кто как. Что это? Их убило? Выключило? У меня аж туман перед глазами рассеялся до светло-розового цвета. А что наши соперники впереди?

Троица впереди тоже очухивалась, причем, к сожалению, тоже вроде в полном составе. Я был бы не против, если бы их всех это излучение отключило. Или они на тех самых таблетках, о существовании которых мы подозреваем, и их «не берет»? Когда трое впереди поднялись с земли, а Штефан пришел в себя настолько, что смог снова взять в руки выпавший автомат, радар в моей голове вспыхнул алым.

В это же время патруль пыльников впереди открыл огонь по целям, которых мы не видели. Причем я успел отметить, что стреляли они хоть и плотно, но грамотно: короткими и средними очередями, прикрывая перезаряжающегося партнера. Я развернулся на спину, глянул на «наших» зараженных, и оцепенел – все трое поднялись с земли, и бежали в нашу сторону. Ну, то есть бежали они скорее всего в сторону бандитов, но нас это никак не спасало. Я рывком поднялся, сел на колено, и первой короткой очередью срезал первого бегущего зараженного. Ага, теперь они заметили нас, и еще больше ускорились. Что было намного неприятнее – откуда-то выскочили еще двое несвежих зараженных, и тоже кинулись к нам, обниматься. Они были уже метрах в тридцати – сорока, когда ко мне присоединился Штефан, и вдвоем мы быстро помножили на ноль всех нападавших, не дав им добраться до нас.

Я сразу понял, что стрельба со стороны патруля все никак не смолкает, и повернулся к той троице, которую ненадолго выпустил из вида. Горячий сильный удар в плечо уронил меня на землю. Я схватился за левое плечо, и сразу почувствовал кровь между пальцев. Черт, в меня попали! Удивительно, но боль прошла почти сразу, осталось только ноюще-обжигающее ощущение. Левая рука слушалась меня с трудом, но достаточно для того, чтобы я смог ухватиться за цевье автомата, уперев его магазином в землю. Так, бандиты заметили нас, и теперь стреляли в обе стороны. Пули засвистели совсем рядом, Штефан упал, но его вроде не задело.

Я приподнял голову над травой, чтобы хоть как-то рассмотреть, как там дела у пыльников. Черт, они ушли с открытого места, но недалеко – их силуэты активно мелькали за ветвями, а вот стрельбы с их стороны практически прекратилась, сменившись какой-то возней и криками. Почему они не залегли? И тут я понял.

– Штефан, они там в рукопашную походу дерутся! Нужно не дать им уйти, а то они расскажут своим о нас!

Мы со Штефаном одновременно открыли огонь по тому месту, где шла частично скрытая листвой неведомая нам борьба.

– Пустой! – я повернул автомат на бок, отщелкнул магазин, правой рукой вытащил из разгрузки новый, защелкнул и дернул затвор. – Готов!

– Перезаряжаю! – тут же откликнулся Штефан, но я огонь открывать не спешил.

Мельтешение в кустах прекратилось. Ушли все же? Или залегли? Я постарался вжаться в землю, представляя, как меня выцеливает сейчас невидимый мне стрелок, и тут заросли впереди нас дернулись, пошатнулись, и из них выскочил мутант. Он на секунду замер, отыскивая нас взглядом, и я смог его хорошенько рассмотреть: размером с нормального человека, с совершенно лысой головой. Какие-то невнятные остатки одежды на нем. Весь покрыт кровью, то ли своей, то ли чужой. И в довершении картинки – торчащий из его бедра нож. Монстр взялся за нож, с усилием выдернул его из бедра, и глянул на него. И вот тут я начал стрелять.

Первые пули то ли прошли мимо, то ли не причинили мутанту ощутимого вреда. Он пригнулся, и побежал в нашу сторону, странно рыская по пути. От того, что он не бежал прямо, я чаще промахивался, чем попадал, но чем ближе подбегал мутант, тем больше я попадал. Когда монстр был метрах в тридцати от нас, его встретил длинной очередью Штефан, и мутант упал на землю, споткнувшись. Он тут же встал, но теперь уже я уронил его вниз, на спину, несколькими точными попаданиями. Тело перед нами дернулось, поскребло руками по траве, и затихло.

Не успел я перевести дух, как сигнал в голове завопил об опасности сзади. Я крутанулся на спину, и успел выстрелить короткой очередью в кинувшегося на нас зараженного. С пяти метров промахнуться было сложнее, чем попасть, и я не промахнулся – психа отбросило в сторону, но тут же второй прыгнул на Штефана. Я уронил автомат на землю, и выдернул из кобуры пистолет. Штефан сумел скинуть с себя психа, и добил его очередью в упор, не вставая с земли.

Я только приподнялся, как еще один зараженный метнулся ко мне. Единственное, что я сумел сделать – снова упасть на спину. Атаковавший меня явно этого не ожидал, и вместо того, чтобы ударить меня по голове зажатым в руке камнем, он просто свалился сверху, обдав меня волной вони. Прежде, чем он опомнился, я приставил к его животу снизу пистолет, и трижды выстрелил. Пули подбросили обмякшее враз тело, и вонь зараженного разбавилась кислым запахом пороха. Рукой с пистолетом я спихнул с себя тело монстра, и снова сел. Сигнал в голове услужливо подсказал – слева, близко!

Я обернулся как по указателю, и встретил бегущего к нам психа несколькими выстрелами, один из которых попал ему в лицо, опрокинув тело навзничь. Так, где еще? Сигнал немного утих, потом опять вспыхнул, теперь справа. Я крутанулся на месте, разворачиваясь, и пытаясь понять, сколько у меня еще пуль в пистолете, но нападавшего свалил Штефан, отбросив затем свой пустой автомат и тоже достав пистолет. Все, мой радар сразу померк. Опасность есть, но не близко, и не прямая.

– Пока спокойно, давай перезаряжаемся скорее, и уходим.

Штефан посмотрел на меня безумными глазами, он был всё ещё весь в горячке боя. Он тоже, как и я, был неслабо перепачкан кровью, причем скорее всего – чужой.

– Давай скорее, пока тихо, поверь мне! Я их чувствую, когда они рядом. Потом объясню!

Мой напарник меня явно не понял, но увидев, как я начал перезаряжаться, последовал моему примеру. Так, сперва подобранный с земли автомат. Пустой магазин в разгрузку, патроны есть, если будет пауза, то набьем его. Полный магазин на место, затвор. Готово. Теперь пистолет: обойму долой, там еще есть патроны, пока не важно, сколько. Полупустую в подсумок, полную защелкнуть, затвор на место. Пистолет – в кобуру. Я поймал себя на мысли, что действую относительно спокойно, хотя наша обстановка к этому мягко говоря не располагала. С чего бы это во мне коммандос проснулся? Или это побочка от моего умения регенерации ран? Кстати, о ранах…

– Ты в крови. Что-то серьезное? – я глянул на напарника.

– Нет. Получил по голове вроде, но несильно. Ерунда. А у тебя что? Плечо?

– Да, попали в меня пыльники. Не болит совсем, только жжет как-то сильно, рука горит.

– Надо перевязать. Хоть как-то.

– Надо. – не стал спорить я. Никогда не любил вид собственной крови.

Штефан подтащил один из наших мешков, валяющихся тут же рядом, и достал одну аптечку. Ножом аккуратно распорол ткань формы, обнажив черно-сине-красное, сочащееся кровью входное отверстие.

– Пуля внутри осталась что ли? – пробормотал он, и я поежился. Я знал, что если пуля внутри плеча, то ее нужно достать, как угодно. Хреново! – А, нет, навылет! Вот тут вылетела! Неужели кость не задета? Повезло!

Я не стал комментировать обрадовавшие меня слова, лишь сморщился и зарычал, когда Штефан выдавил на оба отверстия что-то из маленького тюбика, наложил марлевые тампоны, и стал бинтовать мое плечо. Жар в руке усилился, как будто черти в аду уже начали жарить меня на огне. Плечо запульсировало горячей, но терпимой болью.

– Ну вот, жить будешь, командир!

Довольный собой, Штефан поднялся на ноги, и помог подняться мне. Он вытер лицо остатками марли, а я старался унять небольшое головокружение. Я осмотрел ладную повязку.

– Неплохо! Где так наловчился?

– Да я же до всего этого в полиции работал. В дорожной, правда. Но и там таким простым вещам учат.

– Спасибо. Тебе голову перевяжем? Я, конечно, так не смогу, но всё же…

– Нет, я уже пощупал, там нет ничего такого. Несерьезно.

– Как скажешь. Тогда пошли туда, – я махнул рукой в сторону места, где укрывалась троица пыльников. – посмотрим, как там все выглядит. Вроде там живых сейчас нет.

– Прям чувствуете этих психов? – я заметил, что Штефан сбивается с «вы» на «ты», но мне было все равно.

– Ну, не совсем их, но чувствую угрозу. И знаю, с какой стороны она идет.

– А сейчас?

– Угроза есть, но далеко, и на нас вроде не направлена. Наверное.

– И излучение это чувствуете?

– Нет. – покачал головой я. – К сожалению, его я не чувствую.

– Жаль. Было бы очень неплохо.

Я подобрал свой мешок, Штефан помог мне закинуть его на спину. Левая рука, хоть и горела огнем, но всё еще слушалась меня, пальцы сгибались и разгибались. Уже неплохо.

К месту, где дрались бандиты, мы подошли с некоторой опаской. Радар радаром, но все равно как-то… Я понял, что автомат двумя руками мне держать тяжело, и повесил его на плечо, взяв в руку пистолет.

Радар не врал, живых на том месте не было. Все три пыльника лежали недалеко друг от друга. Бились они отчаянно, и набили штук десять трупов только вокруг себя. А ведь они по кому-то стреляли еще в лесу. Думаю, что если бы не мутант, они бы с зараженными справились. А вот мутант в ближнем бою… Я даже не хочу себе представлять.

Все оружие пыльников было пустое – патроны они извели все до одного. Каких-то вещей, сумок, я у них не увидел, а по карманам растерзанных окровавленных тел шарить не стал. Нам от них ничего не нужно.

– Пошли. Сюда на стрельбу точно кто-то придет посмотреть. Я бы на месте бандитов выслал кого-то.

– Мне интересно, что они тут делали. – проговорил Штефан, осматриваясь вокруг. – Что тут сторожить? Тут же лес кругом! От дороги далеко…

– Да, я о том же думал. Лес кругом, и такая куча зараженных вдруг. И мутант в довесок. Странно это.

– Надо посмотреть осторожно, что тут вокруг.

– Этим и займемся. Но действительно осторожно.

– А что говорит ваша голова? – Штефан посмотрел на мой лоб, как будто там появился индикатор опасности. Хотя, если бы он действительно появился там, я бы уже не удивился. Чему тут удивляться…

– Голова говорит, что пока относительно спокойно. И давай уже на «ты», Штефан.

– Да, я все время сбиваюсь. – смутился напарник. – На «ты» так на «ты».

От полянки, где сейчас остывала куча тел, пологих склон шел вниз, и метрах в тридцати скрывался за густыми кустами. Не совсем по нашему маршруту, но я почти уверен, что пыльники начали стрелять именно туда. Поглядим, что там.

Кусты стояли плотной стеной, но уже на подходе к ним стало видно, что стреляли точно сюда. Подойдя вплотную, мы увидели пару зараженных, застрявших в глубине зарослей, и буквально расстрелянных тут. Штефан нашел место, где кусты росли не так густо, и мы сумели продраться сквозь переднюю линию веток и колючек, стараясь при этом не лишиться глаз.

Вырвавшись из цепких зеленых ветвей, мы неожиданно оказались на лесной дорожке. Даже не на дорожке – на еле заметной тропе, по которой, впрочем, явно порой проезжала машина. Машина эта стояла и сейчас тут же, за кустами – большой пикап американского типа, с откинутым задним бортом и пустым сейчас грязным кузовом. Обойдя машину, мы обнаружили то, что она возила – тела.

Метрах в десяти за тропой был небольшой, некогда зеленый овраг. Сейчас он был примерно наполовину засыпан телами – я был настолько ошеломлен, что затруднился даже сказать, сколько там трупов всего. Некоторые тела выглядели давно сброшенными, и уже частично присыпанными листьями и прочим лесным мусором. Некоторые выглядели совсем свежими. Я не мог смотреть на все это, и одновременно не мог оторваться. Зрелище было настолько неожиданным, что воспринималось как картинка из хроники про вторую мировую войну.