Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Соавторы: Сергей Самохин,Федор Бойков,Любовь Оболенская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 262 (всего у книги 330 страниц)

– Ты ставил эксперименты над моим отцом? – ахнула Юлиана, а в следующий миг зажмурилась от яркого света в гостиной. – Как легко ты перемещаешься между изнанкой и реальным миром.

Последние слова она произнесла очень тихо.

– Эксперимент был необходим – я бы ни за что не стал проверять артефакт на тебе или Виктории, – проговорил я, опуская невесту на пол. – А что до перемещения – у меня большой опыт.

– И когда этот опыт только успел накопиться, – задумчиво пробормотала Юлиана, а потом мотнула головой. – Хотя по Борису тоже не скажешь, что он опытный боец и сильный теневик, но я помню обе его попытки убить одного из нас.

– Однажды наступит день, когда мы станем для Бориса его прошлым, – негромко сказал я, усаживаясь на диван и утягивая за собой Юлиану. – Он развивается не по возрасту, а по количеству силы. Через пять лет он будет выглядеть, как взрослый мужчина, а через десять – превзойдёт всех своих родных.

– Даже тебя? – с интересом спросила Юлиана.

– Вот это вряд ли, – я покачал головой. – После уничтожение ещё пары узлов-якорей я стану гораздо сильнее, но уже сейчас я могу сказать точно – мы с Жнецом на одном уровне силы. А до Жнеца Борису ещё расти и расти.

– Он станет таким же? – Юлиана посмотрела на меня с горечью. Она как никто другой понимала, как сила может сломать человека. Она и сама прошла через это в Особом Корпусе, не справившись с нагрузкой и потеряв связь с направленным даром.

– Он будет гораздо сильнее, – признался я с кривой улыбкой. – Однажды Борис станет равным мне по силе. Я уже вижу в нём потенциал. Ну а пока – он просто ребёнок, получивший слишком много силы, за которую всегда приходится платить.

Мы посидели немного в тишине, думая каждый о своём. Лёгкий настрой, как и хорошее настроение у нас обоих как-то резко сменилось на грусть и задумчивость. Сила, ответственность, цена, которую мы платим. Всё это сплелось в тугой комок из боли, памяти своих и чужих ошибок.

Я встал с дивана и протянул Юлиане руку. В мои планы не входили долгие размышления – время слишком скоротечно, чтобы тратить его на такое.

– У тебя телефон звонит, – сказала она, приняв мою руку и поднявшись следом за мной. – Точнее, вибрирует. Звук ты, по всей видимости, отключил.

– Точно, – кивнул я и вынул из кармана телефон. На экране высветился номер Максима Ивонина. С одной стороны – хорошо, значит связь на стене наконец-то починили. С другой, так просто он звонить бы не стал. – Слушаю тебя, Максим.

– Господин, к вам тут посетители, – сухо проговорил Ивонин. – Утверждают, что желают отправиться в экспедиционный рейд для изучения очага и необходимо ваше участие в рейде.

– Какой ещё экспедиционный рейд? – удивился я. – По регламенту мы до марта никаких изучений не проводим. Передай этим посетителям, что они могут отправиться в обычный рейд или ехать обратно.

– Я передал, но тут… бесполезно в общем, – вздохнул Максим. – Хоть в лоб, хоть по лбу – всё бесполезно.

– А что за посетители такие? – я нахмурился. Не припомню, чтобы кто-то из местных аристократов не понимал правила, да ещё и возмущался.

– Это отряд княжеского рода Лопуховых во главе с княгиней, – доложил Ивонин. – И я вам так скажу, неспроста они тут появились, да и взгляды на ваши земли бросают очень уж говорящие.

– Ну тогда посылай их обратно, – я пожал плечами. – Они же где-то под Омском жили, а там тоже есть врата за стену. Значит, правила они знают.

– Так точно, ваше сиятельство, – снова вздохнул Максим. – Я уже четыре раза им повторил одно и то же, а они только зыркают и всё пытаются зубы нам заговорить. Без вас мы княжескому роду и противопоставить ничего не можем, сами понимаете.

– Понял тебя, Максим, – я закатил глаза и знаками показал Юлиане, что мне нужно идти. – Сейчас буду.

– Подождите…

Я услышал в трубке гул моторов, сдержанные ругательства гвардейцев и тяжёлое дыхание Ивонина.

– Господин, вы бы поторопились, а то у нас тут ещё один отряд, и тоже княжеский.

Глава 21

Я хотел было посмотреть через паутину, кто там пожаловал, но вспомнил, что граница барьера заканчивается за пару километров от стены. Это было даже неплохо, ведь Зубову не пришлось переносить посты, которые располагались как раз на границах моих земель. Внутренний КПП расформировали, а внешние до сих пор имели смысл – иначе мне пришлось бы лично встречаться с желающими посетить моё имение.

Все эти мысли промелькнули за мгновение, пока я перемещался на изнанку. Задав Тарану направление, я запрыгнул на него, ухватился за рога и приготовился к безумной скачке. Но вместо этого мой питомец чинно и мирно перепрыгивал через первый, второй и третьи слои примерно на той же скорости, на какой привык передвигаться я сам.

– Чего это ты вдруг стал таким спокойным? – с подозрением поинтересовался я.

– Папа ругался, что я прыгаю по слоям, – прогудел он басом. – Таран запомнил и делает так, чтобы папа не ругался.

– Я ругался не из-за твоего привычного передвижения, а из-за того, что ты утащил неподготовленного новичка на шестой слой, – проговорил я. – Когда мы одни, ты можешь играть и веселиться, но когда рядом другие люди или мы на задании – никакой самодеятельности быть не должно. Тебе это понятно?

– Да, папа, – рыкнул он и тут же ускорился. Через несколько минут он остановился на границе паутины и вздохнул. – Дальше точно нельзя? Я могу довезти папу до стены.

– Не стоит, сам доберусь, – я похлопал его по шее и призвал крылья. – Спасибо, что подвёз.

– Мне нравится катать папу на спине, – довольно пробасил он, выдохнув дым из ноздрей.

Я даже не стал его поправлять – всё равно бесполезно. Папа – так папа. Хотя есть у меня мысль, что Таран всё прекрасно понимает и сознательно отказывается называть меня хозяином или господином.

На крыльях я довольно быстро преодолел оставшееся расстояние до стены и вынырнул в реальность в тени нового госпиталя. И сразу же столкнулся нос к носу с Семёном – помощником моего целителя.

– А! Ой, – Семён сначала попытался закричать, потом узнал меня и замер. – А вы тут откуда, ваше сиятельство?

– Ты не поверишь, – усмехнулся я.

– Опять мимо проходили, да? – он почесал затылок и оглядел меня с головы до ног. Заметив, что я в чистой и даже не рваной одежде без следов крови, он расслабился и расплылся в виноватой улыбке.

– Проходил, но не мимо, – моя усмешка стала ещё шире. – А ты от кого прячешься? От Ивана или от Григория?

– Да я вообще!.. – он прикусил язык и вздохнул. – Ваше сиятельство, я уж и не знаю, как быть. Обижать никого не хочется, да и столько интересного вокруг… а я никак определиться не могу.

– Давай начнём с того, что ты мне чётко скажешь, что тебе нравится и что не нравится в обоих направлениях светлой магии, – я выглянул из-за угла госпиталя и увидел на машинах герб рода Куприяновых.

Вот значит, что там за княжеский род прикатил. Ближайший сосед Лопуховых и мой новый знакомый, с которым мы сражались бок о бок против монстров во время прорыва на землях Мироновых. Значит, немного времени у меня есть, можно и помочь Семёну разобраться в своих сомнениях. Всё же мои люди – не только полезный актив, но и личности, у которых могут возникать проблемы.

– Да в общем-то мне всё нравится, – протянул Семён с несчастным видом. – И боевые заклятья и лечебные. Я тут вообще подумал вот о чём – если совместить заклятье светового щита с лечебным облаком, то можно получить область, в которой лечение будет на всех ложиться, понимаете?

– Так-так, – я задумался. – Ты предлагаешь сформировать щит в виде купола? То есть мы получаем сферу, внутри которой будет находиться лечебное облако?

– Да, всё так, – обрадовался Семён. – Вы вот сразу поняли, а наставник меня отругал. Мол, нечего ломать работающие схемы.

– Это Белый или Савельев так сказал? – уточнил я, понимая, что скорее всего речь об Иване. Савельев в отличие от него был как раз-таки учёным, которого его исследования довели до лаборатории с живыми подопытными.

– Белый, – угрюмо ответил Семён. – Он даже не дослушал, отмахнулся от меня и всё.

– Вот что, я поговорю с ним, – пообещал я. – Есть у меня мысль, что тебе пригодятся как боевая, так и целительская направленность стихии, раз уж ты до сих пор так и не сумел найти чего-то своего.

– Вот и Белый сказал, что у меня нет склонности и направленного дара, так что я должен молча учиться и не вякать, – пожаловался Семён.

– Я рекомендую тебе слушаться своего наставника, даже если тебе кажется, что он не прав, – серьёзно сказал я. – У Ивана есть опыт и знания, которых нет у тебя. И ты вполне можешь обучиться у него целительскому ремеслу, а после идти на боевой факультет академии магии уже с имеющимися знаниями.

– То есть всё-таки надо «не вякать», – он опустил голову. – Я вас понял, ваше сиятельство.

– Ничего ты не понял, – я вздохнул. – Я тебе сказал, что стоит впитывать знания, которые даёт наставник. Молча или нет – дело твоё. Но в любом случае эти знания нужны тебе и только тебе. Не Белому, не Савельеву и даже не мне.

– Да я ж и так впитываю, – буркнул Семён. – Я только и делаю, что учусь и тренируюсь.

– Ну вот и перестань прятаться по углам и бегать от наставников, – хмыкнул я. – Лучше возьми и скажи обоим, что их опыт отличается, а ты хочешь разностороннего развития. Или ты думаешь, что они до сих пор не в курсе твоих побегушек?

– Они знают? – Семён побледнел и чуть присел.

– Ну я же знаю, – я пожал плечами.

– Так вы-то – господин, – он уставился на меня круглыми глазами и дёрнул кадыком. – Вот же ж…

– Всё, иди сдаваться, я с Белым и Савельевым поговорю чуть позже, а то меня там княжеские особы дожидаются, – я махнул ему рукой и вышел из тени госпиталя, направившись к автомобилям гостей.

Ивонин заметил меня сразу же, но приближаться не стал. Рядом с машинами стояли мои гвардейцы и, внезапно, троица истребителей. Лось и Сыч о чём-то переговаривались с князем Куприяновым, а Лист изучающе смотрел на автомобили Лопуховых.

Я присмотрелся и понял, что так заинтересовало Листа. Все три внедорожника были укрыты практически непроницаемым барьером. С первого раза я не смог определить ни направленность и количество артефактов, ни численность отряда Лопуховых.

Занятно. Такую защиту я видел лишь на лимузине Денисова, а он аж целый эмиссар, а не княжеский род из глубинки империи.

– Грох, а ну быстро сюда, – позвал я кутхара.

– И что тебе опять нужно? – пробурчал он недовольно. – Туда иди, потом сюда иди… – он резко замолчал и присвистнул. – Вот это они тут наворотили.

– Именно, я чувствую только странные энергетические импульсы внутри, – сказал я. – Мой взор не может пробиться через барьер, так что придётся тебе посмотреть, что скрывают наши «дорогие соседи».

– Угу, – каркнул он и устремился к автомобилям. – А здесь ещё и от тени защита.

– Какой слой? – уточнил я.

– Как и везде – третий, – довольно заявил Грох. – Но до особняка Бартенева этим дворянчикам далеко. Тот был настоящим параноиком.

– Константин! – воскликнул Куприянов, увидев меня. – Быстро же ты добрался.

– Здравствуй, Владимир, – я кивнул ему и уже хотел было спросить, какими судьбами он оказался у врат в одно время с нашими общими соседями, как дверца ближайшего автомобиля распахнулась и из него выскочила женщина лет сорока пяти в дорогой броне.

Я сразу узнал Лопухову по картинкам из сети. Высокая и худая, как палка, княгиня была обделена женской красотой. Её лицо было похоже на деревянную поделку начинающего ремесленника: скулы и подбородок были слишком острыми, узкий лоб слишком высоким, нос был загнут вниз, а ноздри слегка оттопыривались вверх.

– Граф! – завопила княгиня, растопырив пальцы и приближаясь ко мне быстрым шагом, похожим на рывки Тарана. – А вот и вы! Я уже заждалась!

Манера разговора Анастасии Лопуховой совершенно не вязалась с её внешностью. Казалось, будто эта высокая и нескладная женщина пытается подражать торговцам-зазывалам, каких всегда можно встретить в торговых рядах больших городов. При этом было заметно, что эта роль для княгини была почти родной.

– Доброго дня, ваше сиятельство, – я склонил голову в приветствии и отступил на шаг, чтобы длинные руки не сомкнулись на моих плечах.

– Да что вы здесь все такие холодные, будто на севере живёте, – Лопухова гоготнула совсем не по-аристократски. – Наш род из Омска, считай те же края. Вот уж не знала, что у вас здесь все чопорные.

– Ваше сиятельство, я получил сообщение от своих людей о возникшей проблеме, – сказал я, проигнорировав её выпад. – Насколько мне известно, в Омске тоже есть врата и даже не одни. Регламент стражей врат един для всех – с пятнадцатого ноября по первое марта исследовательские рейды за стену отменяются в связи с неблагоприятными погодными условиями.

– Ну ладно вам, граф, – княгиня подмигнула мне, будто мы с ней хорошие знакомые. – Свои же люди, не чужие. Соседи должны помогать друг другу.

– Нарушение регламента влечёт за собой последствия, которые мне не нужны, – спокойно сказал я. – Вы можете отправиться в обычный рейд, оплатив проход, но исследовательского рейда не будет.

– Да что вы все заладили одно и то же, – княгиня хищно раздула ноздри. – Я не раз бывала за стеной, но здесь местность незнакомая, как и монстры. Без вас моему отряду будет тяжко.

– Милейшая Анастасия, – вмешался в наш разговор Куприянов. – Я уже предлагал вам своё сопровождение, но вы его отвергли.

– Милейший Владимир, – в тон ему протянула княгиня. – Я уже сказала вам, что без графа Шаховского в это время года за стеной делать нечего.

– Мне жаль это слышать, – Куприянов положил руку на грудь. – Вы так жестоки, ваше сиятельство.

– Так что, – княгиня снова повернулась ко мне. – Сколько времени вам понадобится на сборы?

Я смотрел на Лопухову и понимал, что всё это представление было направлено только на меня. Ей зачем-то очень нужно было вытянуть меня за стену. Но играла княгиня очень убедительно и правдоподобно.

Возможно, я бы даже поверил ей, если бы не одно обстоятельство. Всё это время глаза княгини оставались равнодушно-ледяными. Когда она улыбалась, подмигивала, кривилась и фальшиво любезничала с Куприяновым – её взгляд не менялся. Он будто застыл, будто глаза были приклеенными и потому неподвижными.

А уж то, что она отказывалась воспринимать мои слова и давила, сказало мне даже больше, чем любые фразы и манеры. Сначала Лопухова хотела заявиться в мой дом, но не смогла пройти через барьер и попыталась докричаться до меня через телефон моего гвардейца. Теперь она выманивает меня из дома всё теми же грубыми методами.

– Ваше сиятельство, – мой голос оставался абсолютно спокойным и ровным. – Как я уже сказал, исследовательские рейды запрещены до весны. Собственного желания сейчас идти в очаг у меня нет. На этом считаю наш разговор законченным.

Княгиня прищурилась и расплылась в широкой улыбке. Контраст с неподвижными глазами был настолько ошеломительным, что я невольно сравнил Лопухову с низшими демонами, которые точно так же щерились всеми своими клыками, глядя на жертву равнодушными взглядами. Но стоявшая передо мной женщина определённо была человеком.

Она осмотрела меня с головы до ног и медленно повернула голову к машинам. После её короткого и резкого кивка из закрытого барьером автомобиля вышел невысокий коренастый мужчина. И в нём я почувствовал одного из сильнейших магов, которых вообще встречал в этом мире.

Он уступал, пожалуй, только императору по силе ауры. А его стихия огня буквально выжигала вокруг него даже воздух.

– Что такое, душенька моя? – пропел он, неспешно шагая в нашу сторону. – Неужели граф Шаховский смог отказать тебе, моя ненаглядная?

Я заметил, как Куприянов передёрнул плечами, а мои истребители и гвардейцы приняли боевые стойки. Да я и сам немного напрягся, ведь аура князя Лопухова всё больше расширялась, будто он был готов атаковать нас в любой момент.

– Ты представляешь, дорогой, они здесь все до отвращения правильные, – с пренебрежением протянула княгиня. – Граф наотрез отказался сопровождать наш отряд в очаге.

– Ну-ну, не переживай, свет души моей, – голос князя стал тягуче-приторным, будто он говорил с капризным ребёнком, а не взрослой женщиной, которой до ранга грандмага оставалась лишь толика силы. – Сейчас я расскажу невоспитанному графу, что нельзя обижать мою ненаглядную жёнушку.

Что там говорил Илья? Что эти двое друг друга стоят? Теперь я видел, что это действительно так.

Передо мной был идеальный союз двух совершенно разных людей. Причём разных не только внешне и по дару, но и по социальному поведению. До этого я ни разу не встречал аристократов, позволяющих себе нежности и вольности при посторонних, но похоже эти двое плевать хотели на нормы и этикет.

– Так что, граф, ты обидел мою супругу? – обратился ко мне князь Лопухов, сразу переходя на «ты».

– И вам доброго дня, ваше сиятельство, – всё так же спокойно сказал я. – Боюсь, в наших краях не принято такое обращение между аристократами.

– Ты меня не учи, – князь покачал головой. – Ты – всего лишь граф, а перед тобой стоят княжеские особы.

– Достоинство определяется не только титулом, но и делами, князь, – сказал Куприянов, подавшись вперёд и встав рядом со мной. – А дела графа Шаховского известны всей империи.

– Да-да, герой и Вестник, – фыркнул Лопухов. – Тёмный, что уже вызвал бурную реакцию не только в нашей империи. Знает ли граф, что другие государства отзывают контракты в связи с появлением Вестника? А о том, что теперь все судачат о тёмных, что вторглись во Францию и уничтожили эльзасский очаг? А то, что говорят о московском очаге?

Он повернулся ко мне и презрительно скривился. В его глазах я видел оскорблённое самолюбие и задетое эго, хотя мы с князем раньше точно нигде не пересекались.

– Что скажешь, граф? – спросил он, усилив ауру. – Уж разочек нарушить правила можно, после всего что ты устроил. Тем более, когда об этом просит несравненная Анастасия Лопухова.

Я призвал свою ауру, и нас сразу окутала тьма. Мне не было нужды вступать в бой или угрожать, используя слова. Одной моей силы хватило, чтобы оба Лопуховых побледнели и начали озираться по сторонам, не видя ничего вокруг.

А уж когда моя тьма начала давить, они резко отступили назад, окутав себя барьерами. Я же в это время мысленно связался с Грохом, который тут же начал верещать об уникальных артефактах, которые даже сложить некуда.

– Давай конкретнее, что там? – спросил я, оборвав его восторженные речи.

– Помимо тех странных артефактов связи, похожих на те, что я из покоев Бартенева вытащил, тут полсотни ящиков с кристаллами, – быстро ответил кутхар. – И это я молчу про взрывные, маскировочные и те жезлы, что были в руках у «совершенных».

– То есть Лопуховы не просто связаны с Кожевниковым, но и прямо участвовали в делах Бартенева, – проговорил я, сжимая кулаки. – Кристаллы какой стихии в ящиках, Грох?

– Сейчас точнее скажу, – он замолчал ненадолго. – Слушай, хозяин, тут такое дело…

– Грох! – рыкнул я, напитав взор тьмы энергией до отказа и готовясь ударить чету Лопуховых.

– Сверху светлые лежат, под ними ящики с тёмными, – он снова замолчал, явно не договорив. – Хозяин, а ты помнишь ту девицу с белым пламенем?

– Конечно помню, – сухо ответил я, едва сдерживая рвущиеся с пальцев заклятья. – Ирина Ярошинская–Тереньтева чуть меня не угробила. Забудешь такую.

– Так вот, под ящиками с кристаллами, заполненными тьмой, лежит кое-что очень напоминающее те взрывные сферы в доме графа Кожевникова, – сказал Грох, а потом каркнул во всё горло, будто пытался подобрать слова. – В общем через все ящики проходят странные энергетические нити, которые всё это дело связывают.

– Что ещё за нити, Грох? – не удержался от вопроса я, хотя больше всего мне хотелось уничтожить Лопуховых вместе с их людьми и машинами.

– Они очень похожи на те узлы на изнанке, которые ты уничтожаешь, – тихо ответил мой питомец. – Только вот эти конкретные нити связывают воедино светлые кристаллы, тёмные кристаллы и взрывные сферы, заполненные белым пламенем.

Я выругался сквозь зубы и отпустил тьму. Ведь люди, стоявшие передо мной, притащили ко мне готовые связки для создания разрывов реальности. Но у меня был один вопрос, ответ на который я бы очень хотел услышать.

Почему они так хотели вытащить меня в очаг вместе с этими связками?

Глава 22

Моя тьма расползлась по земле и окутала каждого человека в радиусе пятидесяти метров. Она оплела машины и людей, моих и чужих гвардейцев, истребителей и княжеских особ. Куприянов рядом со мной крякнул от удивления и усилил свой барьер.

– Не беспокойся, моя тьма не тронет своих, – сказал я ему и сжал пальцы в кулаки.

Автомобили Лопуховых смяло в одну кучу, а липкая паутина связала всё это в одном месте. Я снял с пальца кольцо с пространственным хранилищем, а потом вытащил из кармана кулон в виде цветка.

– Грох забирай всё, что можешь, – приказал я питомцу, и через мгновение оба артефакта, честно найденные кутхаром в императорской сокровищнице исчезли в когтистой лапе питомца.

– Я почти всё на изнанку перетащил, – пропыхтел он. – Ящики уже все там.

– Скажи, как закончишь, – распорядился я и снова вернул внимание к княжеской чете.

Княгиня обладала довольно сильной магией воздуха, который она сжала вокруг себя и мужа, создав своеобразный пятачок безопасности. Огненный барьер князя Лопухова расширился и закрыл их обоих. Я наконец вспомнил имя князя, который на картинках в сети выглядел невзрачным коренастым мужчиной, а в жизни оказался весьма интересным противником.

Виктор Лопухов уверенно продвигался к автомобилям, ещё не зная, во что они превратились. В какой-то момент он достал уже знакомый мне сложный артефакт связи и что-то нажал на нём. В ответ на это бронированный внедорожник будто разрезали изнутри на две половины.

Из машины выскочили бойцы Лопуховых с боевыми артефактами наперевес. И в этот самый момент мои гвардейцы вскинули автоматы и приготовились к бою. Хотя пока что никто не сражался и не было ни единого атакующего заклятья, мои люди понимали, что битва начнётся в любую секунду.

Сыч, Лось и Лист уже стояли за моей спиной с автоматами наизготовку, а Куприянов раскинул руки для атаки. Я окинул взглядом всех нас и понял, что несмотря на откровенную враждебность чета Лопуховых до сих пор нас не атаковала. Они защищались и пятились к машинам.

Пусть князь отдал приказ своим людям, те лишь высвободились из покорёженных автомобилей и активировали артефакты личной защиты. Значит, основной план Лопуховых включал не нападение на меня и моих людей, а что-то другое.

– Князь, не хотите объясниться? – громко спросил я. – Вы активировали ауру у врат в аномальный очаг. Я расцениваю ваши действия как провокацию и попытку диверсии.

– Мало ли что ты там расцениваешь, – прокричал князь сквозь треск пламени его барьера. – Я выставил барьер для защиты себя и своей дорогой супруги, а вот ты применил тьму ко мне и моим людям.

– Прикажите своим людям сдать оружие и отзовите ауру, – ледяным тоном сказал я, даже не рассчитывая на то, что он послушается. Он явно не для этого сюда приехал.

– Вот уж нет, – его барьер ещё больше расширился и задел его же гвардейцев, которые закричали от боли. Похоже, Виктор Лопухов влил в свою ауру столько силы, что даже их защитные артефакты не выдержали. – Я буду жаловаться его величеству! Сначала ты оскорбил мою жену, а потом напал на нас, граф.

– Вас совершенно не смущает моё присутствие? – громко спросил Куприянов удивлённым голосом. – Или вы считаете, что у меня проблемы со слухом и зрением? Я подтвержу правоту графа Шаховского.

– Император не поверит тебе, князь Куприянов, – выкрикнула княгиня и зычно рассмеялась. – Он ведь не просто так отдал нам земли по соседству с Шаховским. Думаешь, что сохранишь свой титул, после того как мы расскажем его величеству, что Шаховский творит чёрные ритуалы на землях империи, водится с теневыми монстрами и падшими тёмными?

– О чём вы говорите, ваше сиятельство? – тут же поинтересовался Куприянов, бросив на меня короткий взгляд. – С падшими тёмными водился предыдущий владелец вашего имения.

– А вы сами видели это или вам граф рассказал? – на лице княгини появилась широкая улыбка. – Мы собрали все показания очевидцев, сводки, доклады шпионов и агентов. Граф – лжец и манипулятор, он обманул вас и всех остальных. Даже его величество поверил лжецу и приблизил к себе его пешек.

– Следите за словами, княгиня, – процедил я. – Я не прощаю оскорбления и обвинения во лжи даже женщинам.

– Мальчишка, который получил слишком много власти, – сказал вдруг Лопухов. – Ты даже не представляешь, против кого идёшь. На нашей стороне такие силы, которые сметут тебя с лица земли вместе с твоим проклятым родом.

– Очень в этом сомневаюсь, – я сжал челюсти до хруста, чтобы не выругаться самыми неприличными словами. – Вестника я не боюсь, как и его прихвостней.

– Да что ты знаешь о Вестнике? – скривился он. – Думаешь, если выжил после объявления себя таковым, то смог стать ему равным?

– Этот мир уже не исправить, – добавила княгиня Лопухова. – Но мы станем теми, кто будет стоять на пороге нового мира. И ты – всего лишь препятствие на нашем пути.

– Прошу прощения, что вклиниваюсь в вашу весьма любопытную беседу, – неспешно проговорил Куприянов, снова бросив на меня взгляд. – Но не могли бы вы пояснить, о чём идёт речь? Как этот юноша может стать препятствием на пути великих реформаторов? И почему вы обвинили его во лжи?

– Всё просто, князь, – повернулся к нему Виктор Лопухов. – Граф Константин Шаховский пробудил в себе не только древнюю кровь Тишайших, но и древнюю кровь Шаховских, которые много веков назад были Хранителями Севера и Стражами Порога. Таких чудовищ не стоит выпускать из клетки. Их лучше топить в младенчестве, чтобы они не выросли вот в это.

Он указал на меня пальцем и скривился. Я же с интересом слушал его слова. Так может говорить только человек, который был реально приближен к Бартеневу и, возможно, даже Вестнику. Никто посторонний не мог знать ни про Хранителей, ни про Стражей.

А это означало, что передо мной идейные фанатики, действующие по личным убеждениям. Такие способны поднять мятеж, предать кого угодно и даже отдать собственную жизнь за свои идеалы. Совсем как граф Кожевников, который был близким родственником княгини Лопуховой.

– И всё же я никак не пойму, при чём здесь ложь графа, – протянул Куприянов. Я посмотрел на него и только теперь заметил, как он левой рукой показывает мне жест «жди». – На данный момент я не услышал ничего конкретного, только напыщенные речи. И я готов свидетельствовать перед его величеством, что именно вы стали провокаторами данной ситуации.

– А знаешь что, Владимир, – усмехнулся Лопухов. – Я только что получил особый сигнал и уже могу сказать тебе кое-что. Мне плевать на его величество, на империю и на эти земли. Мы с моей душечкой входим в малое количество тех, кого потомки назовут великими. Мы будем править этим миром.

Он вскинул руку, и его бойцы активировали боевые артефакты. В это же время мои гвардейцы начали стрелять, а Грох доложил, что закончил со сбором трофеев.

Как только мой питомец подтвердил, что опасных и важных артефактов в машинах не осталось, я смял их ещё сильнее. Моя тьма пронзила и наколола все три бронированных автомобиля на теневые шипы. А затем я отозвал тьму обратно к себе, чтобы открыть моим бойцам обзор для стрельбы.

Грохот автоматов смешался с треском заклятий боевых артефактов и гудением магических атак. Я оставил гвардейцев Лопуховых своим бойцам и выпустил в княжескую чету несколько десятков теневых шипов.

Князь сжёг их все на подлёте своим барьером, а его княгиня закрутила вокруг себя и мужа воздушный смерч.

– Атакуйте! – заорал Лопухов своим людям. – Доставайте гроксовы ящики!

– Мы не можем, – проорали ему в ответ гвардейцы, которые уже видели, во что превратился их транспорт.

– Тогда зачем вы мне нужны? – рявкнул князь и обжёг своих людей огненными плетями.

Я пока не спешил расправляться с ним и его женой. Мне нужны были ответы, которые могли дать только эти люди. Я уже сомневался, что они хотели выманить меня в очаг вместе со связками кристаллов, ведь машины за стеной далеко проехать не смогут, а тащить на себе тяжёлые ящики, способные взорваться в любой момент, та ещё затея.

Пока что я лишь отражал атаки Лопуховых и следил за тем, как мои гвардейцы отстреливают их людей по одному. Через несколько минут остались только сама княжеская пара и мы с Куприяновым напротив них.

Своим людям я знаками приказал временно отступить подальше и теперь смотрел на сплетённый клубок из ветра и пламени, кружащийся вокруг моих соседей. Сила князя была велика, настолько, что было проще его убить, чем сохранить жизнь. Но я знал, что близость поражения заставит их снова говорить.

Не дождавшись от своих людей активации ящиков, которые Грох утащил на изнанку, Лопухов решил взорвать машины. Он посчитал, что так кристаллы сдетонируют, но ошибся.

Я усилил кокон тьмы, которым заодно укрыл и Куприянова. Взрыв прогремел в нескольких метрах от нас. Взрывная волна докатилась до госпиталя и снесла с него крышу. Хорошо хоть мои люди отступили к стене и не пострадали.

Выругавшись, я метнул в князя сразу три теневых шипа, метясь в ноги. И ни один из них не достиг цели.

В ответ Лопухов отправил в нас с Куприяновым два огненных копья, которые моя тьма поглотила в одно мгновение. Мы были равны по силе, но только теперь наше противостояние наконец вылилось в полноценный бой.

Княгиня послала свой воздушный смерч в меня, а её супруг выпустил веер огненных лезвий, которые даже смогли рассечь мой кокон тьмы в нескольких местах. Куприянов ответил на удар шквалом огненных игл, но те ожидаемо разбились о пламенный барьер князя.

Княгиня сменила тактику и вместо одного большого смерча создала десяток маленьких вихрей, рванувшие к нам с разных сторон. Я создал между нами тонкую стену тьмы, но парочка вихрей обошли её с флангов.

Один зацепил Куприянова, срезав с него часть огненного барьера и оставив на доспехах глубокие царапины. Второй вихрь я перехватил своей тьмой.

А неплохо княгиня сражается. Чувствуется опыт, который появился не сам по себе. Наверняка она не раз ходила в очаг против монстров и точно знает пределы своих умений.

Как только стена тьмы растаяла, Лопухов ударил огненным копьём, в которое вложил столько энергии, что сам воздух дрожал и плавился. Я принял удар на кокон тьмы, но даже моя тьма не выдержала напора такой силы.

Копьё вонзилось мне в плечо, обжигая болью. Я схватился за него и впитал его энергию, врубив регенерацию на максимум.

Наш бой ещё только начался, а я уже получил рану. А всё потому, что расслабился, решив не убивать своих противников.