Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Прошло наверное минут сорок, когда они оба вернулись. Я много что хотел за это время сделать, но на самом деле просто просидел на земле, прислонившись к небольшому кривому деревцу спиной и глядя тупо перед собой. Порой меня мелко потряхивал уходящий адреналин. И я дал просто организму отдохнуть. Сидел на земле, смотря по сторонам. Я был почти уверен ,что эти двое вернутся. Не знаю, откуда у меня была такая уверенность, но я даже и не спрашивал у себя, просто ждал. Они оба опять опустились на землю, причем выглядели целыми, но сильно расстроенными. И что показательно, пришли они пешком, без велосипедов.

– 

Вы были правы. Там действительно было опасно. Мы смотрели издалека, но эти люди не уходили. И наши велосипеды сломаны. – мальчик для выразительности руками показал, как сломаны велосипеды. Я понял. – Нам теперь надо идти домой. Пешком. Мы хотим вас пригласить пойти с нами.

– 

Спасибо. Мне очень жаль ваши велосипеды. – Я поймал себя на мысли, что пытаюсь упростить речь, хотя мне кажется, что этот малый понимает английский не хуже меня. Ну, может говорит чуть хуже. Наверное в школе отлично учился. – И за приглашение спасибо. Мне нужно место, где отдохнуть, и хотелось бы понять, где я вообще нахожусь.

– 

Вы в Италии. – учтиво сообщил мне мой молодой собеседник. Непонятно кстати, троллит он меня, или говорит серьезно.

– 

Это я знаю. – вздохнул я, решив что он все же серьезно. – Давайте пойдем пока, а я вам по дороге расскажу свою историю.

Мы шли достаточно долго для того, чтобы я успел рассказать почти все, что со мной приключилось. Сперва не собирался особо откровенничать, но потом немного увлекся – давно не с кем было поговорить по душам. Тут снова вспомнил и Аню, и Джонни… К тому же наш путь лежал в обход города, по лесу да заброшенным садам, и был достаточно сложен для того, чтобы я порой просто прерывался на отдохнуть и отдышаться. Мои спутники слушали меня внимательно, вообще не перебивая. Когда закончил рассказывать я, женщина мне очень кратко рассказала их историю.

У них было все примерно так же и не менее трагично. Они жили тут неподалеку, в Алессандрии, ее звали Лея, сына – Лука, а дочь – Мария. В день несчастья она была одна дома с детьми. Они втроем решили переждать катастрофу в квартире, дождаться отца. Отца они ждали пять дней, но он так и не пришел, а картинки за окном становились все страшнее. Соседи, почти все попрятавшиеся по своим квартирам, начали потихоньку сбегать из города, преимущественно ночами. И все наперебой советовали ей не сидеть тут, а бежать подальше, потому как тут верная смерть. Куда бежать, впрочем, никто не уточнял, да и с собой не особо звали. Каждый сам за себя, а тут еще и мать с двумя детьми. На шестой день стало совсем нечего есть, еды по несчастной случайности в квартире было немного. Лея собрала самые нужные вещи в три рюкзака, и поздно вечером вышла из дома. Точнее, выехала: у них всех трех были свои отличные велосипеды. Она решила поехать к знакомым, у которых был домик за городом. Ехать туда было недолго, до утра точно должны были добраться. Дети любили велопрогулки, и могли осилить такой длинный маршрут, с остановками, конечно. Дочку убили этой же ночью, на глазах Леи и Луки. Ее просто забили до смерти зараженные. Им самим удалось спастись. Подробностей Лея не рассказывала, а я и не спрашивал.

Ее сын после той ночи не говорил почти два месяца, и Лея уже решила, что это навсегда, но потом время все же что-то вылечило, и Лука снова постепенно начал говорить. Они скитались по району, то примыкая к какой-то группе выживших, то уходя от них снова в индивидуальное "плавание". Несколько недель назад они набрели на пустой, безопасный не разграбленный дом, где и поселились, время от времени выбираясь оттуда в вылазки за припасами. По их мнению, в том доме и в округе было совершенно спокойно, а главное, во дворе дома был свой колодец, полный воды. При этих словах я понял, насколько я хочу пить.

Вскоре мы выбрались из очередного густого но небольшого пролеска на обширную, размером с пару футбольных полей, опушку. Дом я заметил не сразу, медленно наступающие сумерки почти полностью скрывали его. Двухэтажное небольшое здание, стандартного для этих мест глиняного цвета, с черепичной крышей, небольшими редкими окошками и коричневыми ставнями стояло на самом краю поляны, лицом к опушке, "спиной" к лесу, как в сказке. Имелся в наличии обязательный маленький сарайчик, сбоку гордо стоял тот самый разрекламированный колодец. Мы втроем остановились, не доходя до дома и всматриваясь в округу: нехватало только еще сейчас нарваться на неприятности. Но нет, все выглядело действительно спокойно и мирно, и меня пригласили в гости.

Внутри домик оказался достаточно простым и небольшим – аккуратная кухня внизу, там же туалет с ванной, которыми сейчас по понятным причинам не пользовались: выгребная яма была видимо достаточно полна, вывозить ее было некому. Совсем маленькая гостиная, полусовмещенная с кухней. Деревянная лестница наверх, с ужасно скрипучими ступеньками. В данной ситуации, однако, эта мелочь была как нельзя кстати: мать с сыном спали наверху, и подняться по лестнице тихо снизу наверх и застать их врасплох было решительно невозможно. Наверху располагалась одна спальня и одна комната, играющая роль кабинета, но слишком простая для такого названия. Простенькая деревянная мебель да небольшие фоторепродукции пейзажей на стенах довершали картину внутреннего убранства дома.

Меня напоили свежайшeй водой из колодца, и мне показалось, что ничего вкуснее в своей жизни я до этого не пил. Я передал свой сверток безвозмездно своим спутникам, похваставшись спасенной от зараженных добычей. Это подняло настроение Леи и Луки, по их словам в округе стало очень сложно находить еду, и они перебивались как могли, благо что оба ели немного. В плане готовки еды им повезло: в доме стояла самая настоящая печь, и хоть дымоход тянул еле-еле, но все же тянул, и они могли готовить себе горячую еду и чай, которого пока еще можно было найти вдоволь, как в заброшенных домах так и в магазинах. Готовили всегда после наступления темноты, чтобы дым из трубы не был виден. Жизнь научила прятаться… Вот и сейчас, ожидая полной темноты и сваренных макарон, мы сидели внизу, и я пытался наладить какое-никакое общение.

– 

Какие у вас планы? Я имею ввиду вообще, на будущее? – спросил я, обращаясь к обеим. Я им рассказывал про Базу, да и про остальные анклавы уцелевший людей, полагая, что им там будет уж точно спокойнее, чем тут. Да и сами они уже много знали и видели.

– 

Пока никаких. – Лука взглянул на маму, но я не смог прочесть по ее глазам, что она ему показала. – Мы живем тут, тут спокойно. А какие планы у тебя?

– 

У меня… Мне бы для начала понять, где я вообще нахожусь! – спохватился я. – Вот, я тут нашел какие-то карты, в магазине. И может быть вы могли бы мне…

– 

У нас есть очень хорошая большая карта. – мальчик тут же соскочил с дивана, не забыл глянуть на маму и получить ее одобрительный кивок, и убежал наверх. Противно заскрипела лестница: в тишине дома казалось, что этот скрип слышно в радиусе нескольких километров.

У них оказался большой потрепанный атлас 2018 года. Мальчик сразу открыл его на нужном развороте. Страницы были дополнены пометками, округу поблизости они явно серьезно изучали, правда атлас для маленького района не лучший помощник. Дом оказался недалеко от городка Рикальдоне, а мы были юго-восточнее Алессандрии. Не так и далеко от места, где нас с Джонни подстрелили. Я примерно прикинул, где находится база Санни, и показал Луке. Он старательно нарисовал на этом месте звезду красной ручкой. Странно, я бы не так отмечал опасность.

Отлично, спасибо большое. Давайте посмотрим, что у меня за карта.

Карта из магазина оказалась чуть покрупнее, поподробнее. Она охватывала сравнительно небольшой район возле того места, где мы находились, но на нее было куда удобнее наносить более мелкие пометки. Хорошо, что я схватил две – одну отдал семье. Хотел было на своей карте пометить их дом, но они оба категорически запротестовали. Подумав, я согласился. Карта могла попасть к кому угодно, запросто и к бандитам, и они могли бы проверить все пометки. А мне запомнить, где находится дом, не так уж и сложно.

– 

Ну вот, теперь я знаю, где я, теперь можно и подумать, что я буду делать. А вы? Почему вы не остались ни с одной группой людей? Ведь вы встречали несколько групп?

– 

Мы встретили четыре группы. Одна из них была очень большая, другая очень маленькая, и две средние. – говорила Лея, а Лука переводил. – С большой все сразу было понятно: в этом мире большие группы без солдат не выживут, а у них солдат не было, только оружие, у разных людей. В маленькой группе все были очень странные.

– 

Странные? Бандиты?

– 

Нет, не бандиты. Скорее наоборот, они никого не хотели убивать, только прятались и молились. – Лука смиренно склонил голову и сложил ладошки, показывая, как они молились. Вроде получилось по христиански.

– 

Понятно. Тоже не жильцы. А другие две?

– 

Везде одно и то же. Все тебе вроде рады, но потом рассказывают, что ты им должен, и что тебе нельзя делать. И мы там не хотели оставаться. Как слуги. Очень много чего нельзя и очень много надо делать. И все равно никто не гарантирует безопасность.

– 

Ну, зато не одни. Конечно, есть некоторые ограничения. Но на мой взгляд сейчас по другому нельзя.

– 

Нет никакой безопасности. Там у них точно нет. И ограничения только для женщин и детей. Мир сейчас вообще для мужчин. Они только командуют.

– 

Выходит, что наверное так. Но я вас понял. Возможно, так даже лучше, самим в тихом месте, как тут. – я поспешил перевести тему, почувствовав, что Лея явно заводится. А ссорится с хозяйкой мне сейчас никак не с руки.

– 

Я не феминистка. – как бы в свое оправдание сказала она. – Но постоять за нас обеих смогу сама, да и мой сын сможет. И меня не надо защищать. Мы уверены, что вдвоем у нас больше шансов.

– 

Шансов на что? – вырвалось у меня.

– 

На выживание!

– 

И потом? Сколько так можно выживать? Сами говорите, что найти продукты все сложнее. И будет все сложнее. И вам придется искать там, где опасно.

– 

И то же самое будет у тех групп. Только у них продукты быстрее закончатся, и им больше нужно.

– 

Хорошо, но кроме выживания, кроме добычи ресурсов, есть же еще что-то? Наладить жизнь, общение, ну хоть что-то?

– 

Я пока не вижу в этом смысла. Все, что ты говоришь, приносит пока что лишь смерть. Что вообще будет через несколько месяцев? А через год? Кто останется тут жить? Не знаешь? И я не знаю, и потому пока только выживание, другое меня не интересует.

– 

Окей. Уже стемнело, может можем поесть? – я все же решил сменить тему.. Да и есть хотелось очень.

Моя мысль пришлась по вкусу всем. Лея пошла зажигать огонь под сложенной в топке небольшой кучкой сухих дров. Запасные дрова заботливо лежали рядом, сушились. На железный прут, приспособленный прямо в топке, была повешена порядком закопченная кастрюля с водой, пачка с макаронами засыпана туда же. Рот уже изошел на слюну, но надо было подождать. Среди тех приправ, что я захватил, оказался базилик и перец, а у Леи оказались припасены несколько маленьких пакетиков с кетчупом, вроде тех, которые дают к картошке фри в МакДональдсе. Ужин обещал быть блестящим.

Пачка макарон улетела вмиг: голодным был точно не только я. Ничего, вторая сварилась быстро. Гулять, так гулять. Наелись все, наступил тот момент, когда даже говорить лень. Я все же заставил себя встать, нагреть еще воды, развел горячую воду в большом пластиковом тазу с холодной, и на заднем дворе дома с превеликим удовольствием помылся и протер себя мокрым полотенцем, пожертвованным мне Леей. Мыла у семейства небыло, а мне живо вспомнились наши коляски, забитые всякой всячиной, которые мы взяли в Акви Терме. Вот же идиоты те, кто подорвал нашу машину… Несколько секунд простоял просто так, наслаждалась стекающей по коже теплой водой в теплый летний вечер, и тут отчетливо услышал треск сломавшейся ветки. Тревожный голос мигнул внутри красным. Не сильно так, но мигнул. Я стоял неподвижно, уже далеко без наслаждения вглядываясь и вслушиваясь в тишину леса вокруг. Нет, ничего больше. Вздрагивая от темноты, которая резко перестала казаться милой, я натянул на себя штаны и майку, и пошел тихо в дом, озираясь по пути. Мой рассказ однако никакого впечатления не произвел. Лука сказал, что тут в лесу полно зверей, от бродячих собак до лис, и они часто ночью подходят к дому, утром можно следы увидеть. Что ж, вполне логично, но мой внутренний голос все же на что-то реагировал. Про моего внутреннего "советчика" я кстати умолчал. Не знаю, почему. Просто не рассказал.

– 

Нет тут бандитов, нечего тут искать. Городок не близко, к дому вела одна дорога, но и она завалена сейчас деревом, да и заросла уже. – успокоила меня Лея. – Да и на случай нападения у нас есть планы.

– 

Ну и хорошо. – Нарочито бодро сказал я. Бодрым я однако себя не чувствовал, да и мои спутники клевали носами после нашего пиршества. – Где мне можно спать?

– 

Наверху, в кабинете. Я на полу постелила матрас и несколько одеял.

– 

Отлично. Это более чем достаточно. Я тогда пойду.

Я поднялся и пожелал обеим спокойной ночи. Прошел наверх по скрипучим ступенькам, на полу маленькой комнаты действительно лежал матрас с одеялами, немного коротковатый для меня, но это точно сейчас было неважно. Нужно было бы еще попланировать да подумать, куда мне сейчас дальше. Лея и Лука явно рассчитывают на мой скорый уход, да и мне с ними как-то неуютно. мне кажется они тяготятся моим присутствием, особенно в свете нашего сегодняшнего разговора. Но я так хотел поверить им, что дом полностью безопасный, а тут еще и можно лечь спать чистым, да поевшим. Планировать буду завтра. Проглотил очередную таблетку антибиотика, отметив, что сегодня к вечеру, несмотря на всю беготню, чувствую себя значительно получше. С этими мыслями я уснул, еще не успев лечь головой на подушку.

Проснулся я от удара сердца. И только через секунду осознал, что страх вызван скрипом – скрипом ступеньки. Я даже не шевельнулся на своем матрасе, чтобы остаться незамеченным – темнота стояла сплошная, на дворе ночь, и я даже не смог увидеть окошко на стене. Неужели послышалось? И тут же ступенька скрипнула еще раз, уже вроде поближе. Мне даже показалось, что я уловил движение. Я медленно повернулся на живот, подтянул колени под себя, готовясь рывком вскочить, и тут почти одновременно произошли две вещи: кто-то в спальне включил яркий фонарик, заливший светом лестницу, и заслоняющегося рукой от внезапного яркого света невысокого полного мужчину, который уже почти добрался до верха. В следующий момент грохнули пистолетные выстрелы, три раза подряд, швырнув незадачливого вторженца вниз по ступенькам кубарем. Я вскочил на ноги, мельком глянул на Луку с большим фонарем в руках, который он почему-то держал высоко над головой. В руках у Леи был небольшой револьвер, она всматривалась вниз.

– 

Свет, посветите мне вниз! – крикнул я, слетая по лестнице вниз.

Вторгшийся к нам незнакомец был убит: две пули попали ему в грудь, третья прошла мимо уже падающего тела. Он лежал на спине, глядя куда-то в сторону двери стеклянными глазами. Дверь была приоткрыта, я подбежал к ней, и распахнул, только потом подумав, что я делаю и зачем. Теперь уже меня ослепил свет фонарика, я шарахнулся в сторону, свет почти тут же пропал. Выглянув опять из-за дверного косяка, я успел только в начинающемся рассветном свете заметить удирающую по полю фигуру, которая почти сразу растворилась в сумраке.

– 

Там был еще минимум один, он убежал, но вполне возможно сейчас вернется с друзьями. – Лея с сыном были уже внизу. Женщина не выпускала из рук пистолет, мальчик на удивление быстро и ловко обыскивал труп.

– 

Нам нужно идти – это уже Лея сказала на английском, и прибавила что-то для мальчика, на итальянском.

Лука побежал по ступенькам наверх, и тут же вернулся с двумя полными рюкзаками, которые я уже видел у них вчера.

– 

Так быстро собрали все вещи? – искренне удивился я.

– 

Мы каждый вечер собираем вещи. – ответил Лука. – Мама говорит, надо всегда быть готовому.

– 

Молодец твоя мама.

– 

Это вам. – Лея сходила на кухню, и протягивала мне сумку для закупок.

– 

Спасибо. – я заглянул в сумку. Там были пару пачек мною же добытых макарон, пачка печенья и полуторалитровая бутылка воды. Лея говорила очень спокойно и решительно. Думаю, что вне зависимости от того, вторгся бы к нам кто-то ночью, или нет, я бы все равно утром ушел по решению семьи.

– 

Не за что. Вы нам помогли. Пойдемте сейчас с нами, я вам что-то покажу. Потом мы идем в разные стороны.

Спорить я не стал, лишь сбегал наверх за обувью, которую с таким удовольствием снял вчера вечером и до сих пор не надел. Взял карту, сунул за пояс, положил в сумку тот самый найденный нож, который уже раз спас мне жизнь. Глупо носить нож в сумке, но еще глупее держать его сейчас в руке. А ножен у меня нет.

Они оба уже были во дворе, ждали меня. Как только я вышел, мы сразу двинулись цепочкой в пролесок за домом: Лея впереди, за ней Лука, я замыкал шествие. В доме даже двери не прикрыли: Лея явно не собиралась сюда возвращаться. Мне даже стало немного жаль их. Точнее, мне было больно видеть ту готовность и покорность, с которой они оставляли жилище, которое считали безопасным. И в котором провели значительное по нынешним меркам время.

Мы шли практически обратно по тому же пути, по которому пришли сюда. Видно было, что Лея эту дорогу хорошо изучила, я же порой совершенно терялся: хоть Солнце грозило вот-вот подняться, было еще довольно-таки темно. Пролесок закончился, стало чуть светлее, мы быстро пересекли небольшое поле, заросшее сейчас густой высокой и мокрой от росы травой. Среди нескольких деревьев на краю поля мои спутники остановились.

– 

Вот мы сейчас тут. – переводил Лука то, что говорила его мама, показывая пальцем на развернутой карте. – Вот тут Рикальдоне. Городок маленький, там ничего хорошего уже нет. Бандитов мало, но больных людей много.

– 

Вот тут вот, примерно. – продолжил Лука, показывая южнее от Рикальдоне, – есть большой дом, отель. Раньше был отель. Там живут люди, или жили несколько недель назад. Они не плохие, можете к ним пойти. Там есть дорога, к этому дому, но найти непросто.

– 

Спасибо. Я ценю вашу помощь. А вы куда? Обратно вы не собираетесь возвращаться. – высказал я очевидную вещь.

– 

Мы пойдем дальше. – Лука знал, что ответить, даже на маму не посмотрел. Учится быстро.

– 

Удачи вам. Может быть еще встретимся. – искренне сказал я, пожав руку и мальчику и его маме. После чего развернулся, и зашагал вдоль поля в сторону Рикальдино.

До городка было менее десяти километров, если судить по карте. Я шагал бодрым шагом по бывшему оливковому полю. Нет, деревья все еще стояли рядами, на них дозревал урожай, но собирать его было явно некому. Трава местами доходила мне до пояса, скрывая неровности почвы и заставляя меня то и дело спотыкаться. Я все думал о своих новых случайных знакомых. Они явно старались быть готовыми ко всему, но как показывает жизнь, это попросту невозможно. Какими бы мерами предосторожности ты не увлекался, мир и Его Величество Случай всегда на все имеют свои виды. Сегодня утром, например, мы были совсем недалеки от больших неприятностей. Застреленный мужик скорее походил на грабителя, чем на бандита, у него даже пистолета с собой не было. Но крался он просто профессионально, даже обувь свою снял для этого, мы нашли ее потом у двери. Нас спасли только сверхскрипучие ступеньки. Причем он умудрился скрипнуть всего два раза, при своем немалом весе. Занятно было и то, что Лея даже и не подумала как-то постараться обезвредить или остановить воришку – она его просто застрелила. Хотя, как раз это показалось мне скорее правильным решением. Бандитов больше нет. Или наоборот, все бандиты. Как ни обидно, но Санни в чем-то был прав, бандиты это те, в кого ты стреляешь. Как в детстве, чужие разведчики называются шпионы, а свои – разведчики. Мелочь, но сразу понятно, ху из ху.

Но все равно, разбиваясь на такие группы, да даже не группы, а пары, как Лея и Лука, люди на мой взгляд подвергают себя куда большему риску. Или все же нет? Я вспомнил свою первую Базу, и то, что с ней стало после налета банды. И все равно, несмотря ни на что, человек не должен быть один. Наверное, это заложено в нашей природе.

Тревожный сигнал в голове мигнул, заставив меня насторожиться и пригнуться. Некоторое время я озирался по сторонам и прислушивался, пока вдруг не услышал звук мотора. В стоящей уже вполне жаркой тишине этот звук был очень даже неплохо слышен. Я пробежал вдоль ряда деревьев до небольшой насыпи впереди, осторожно выглянул, и сразу спрятал голову – насыпь проходила над плохонькой дорогой, поверх нее. По дороге небыстро ехала машина, я не успел разглядеть марку. Какое-то время с замиранием сердца слышал, не изменится ли звук мотора, не заметили ли меня. Нет, машина ровно приблизилась, проехала мимо, и стала удаляться. Я снова аккуратно выглянул – светлый седан, весь в пыли, как раз скрывался за поворотом. Я развернул карту – дорога должна быть обозначена, на дороге даже асфальт местами лежит, значит, по местным меркам, это почти шоссе. Примерно определился, где я – дорога эта зигзагами вела к Рикальдоне. Впрочем, конечно и дальше – не факт, что тем, кто ехал в седане, нужен именно этот городок. Переждав еще чуть-чуть для проформы, я бегом спустился с насыпи, пересек дорогу, и забрался в заросли на другой стороне – тут оливковое поле продолжалось, оставалось только держаться верного направления, лавируя между рядами деревьев.

До Рикальдоне я добрался без приключений, машин или людей по пути не встречал. Вот уже минут десять я сидел на теплой траве небольшого холма, разглядывая сквозь заросли все, что можно было разглядеть. Городок как городок, почти круглый по форме, с небольшой церквушкой в центре. Пара больших домов на окраинах, то ли склады, то ли офисы, не разобрать. А в остальном – частные дома. Магазинов или еще чего-то такого интересного я не заметил. На улицах стояли несколько автомобилей. Велосипедов я не заметил, но теперь мысль заиметь себе двухколесное не требующее топлива транспортное средство прочно засела в моей голове. Надо бы поискать в частных домах побогаче, не верю, что не смогу найти. Я не торопясь распечатал пачку печенья, съел пару штук – овсяные, терпеть их раньше не мог, а сейчас очень даже ничего. Выудил таблетку антибиотика, запил ее водой из бутылки. Посидел, понаблюдав еще, и поднялся.

Вдоль въездной дороги в город с левой стороны тянулся плотный виноградник, огороженный от дорожного полотна лишь хлипким низеньким проволочным заборчиком. По этому винограднику я и шел в городок, порой замирая и прислушиваясь. Справа через дорогу от меня потянулись частные дома, всё больше наглухо закрытые, и с виду совсем небогатые. Виноградник, насколько мне было видно, все еще простирался вперед, вливаясь неким "клином" в городок. Лоза заросла так густо, что мне приходилось буквально порой руками раздвигать листья и ветви, чтобы что-то разглядеть. Дорога в городке раздвоилась у массивного здания из красного кирпича. Я наблюдал этот дом издалека, но так и не понял, что в нем. Левая улица вела в центр, дорога правее шла в обход городка, по окраинам. Со своего места я смог разглядеть массивные деревянные ворота в кирпичном здании на перекрестке, вроде большого въезда, куда смог бы проехать даже грузовик. Ворота были гостеприимно приоткрыты, и вели судя по всему во двор этого самого дома. Насколько я мог увидеть, несколько других зданий стояли вплотную рядом, двор внутри должен был быть достаточно обширным.

Выглядело все интересно для того, чтобы все это изучить, я помедлил еще минуту, и продрался через заросли винограда. Буквально перешагнул через заборчик, перебежал улицу, и остановился у ворот, прислонившись снаружи к створке и заглядывая вовнутрь. Двор оказался своеобразным – длиной метров пятьдесят, но совсем узкий – заехавший сюда грузовик смог бы выехать обратно только задним ходом. С одной стороны двора были задние стенки домов с дверьми и окошками, с другой – просто кирпичная стена высотой метра три-четыре. Такой вот узкий каменный мешок. Все двери выходящих сюда зданий были плотно закрыты, но сами дома не выглядели неприступными крепостями. Окошки были небольшими, как почти везде в Италии, зато первый ряд располагался почти на уровне моего пояса. Если не в дверь, так в окно я проникну. Воодушевленный этой мыслью, я уже прикрыл было за собой створку въездных ворот, но передумал. Если тут ездят люди, они могут запомнить, что эти ворота были приоткрыты, уж больно заметное здание тут. Да и выезд из городка буквально мимо проходит. Я оставил створку так же, как она была, и пошел проверять двери, стараясь, чтобы меня не было бы видно с дороги. Сумку осторожно поставил у стены, взяв в руку нож.

Звук мотора я уловил отчетливо, параллельно отметив сигнал в голове – моя "сигнализация" работала. В этот раз машина стремительно приближалась, и я метнулся обратно за приоткрытую створку ворот, спиной к каменной стене. Даже если машина заедет во двор, меня сразу не увидят. В большой створке была значительная щель, через которую, пригнувшись, я мог видеть кусок дороги, и виноградник, по которому только что крался. Шум мотора нарастал, но сперва из-за угла дома показались два бегущих мужчины, у обоих были в руках пистолеты, но сейчас они явно убегали без мысли применять свое оружие. Затормозив прямо перед воротами они было рванули в тот же двор, где прятался я, но потом передумали, и побежали в виноградник, перепрыгнув через забор. Точнее, перепрыгнул и побежал только один, второй зацепился штаниной брюк за проволоку забора, и с диким хрустом рухнул всем телом на лозу. Пока он поднимался, на дороге с визгом остановилась машина, распахнулись на ходу дверцы, и в незадачливого прыгуна выстрелили сразу из нескольких стволов. Он упал снова, уже явно насовсем – метров с десяти стрелки не промахнулись. Двое выскочили из машины, что-то крича оставшемуся в машине водителю. Тот рванул с места дальше, а эти двое погнались вслед за первым беглецом, через виноградник. Еще некоторое время я слышал, как трещит лоза, но звуки все удалялись от меня.

Дальше я почти не думал – подбежал к углу здания, посмотрел в оба конца улицы: вроде все чисто. Тело беглеца лежало сразу за заборчиком, на лозе. Я перебежал дорогу, осторожно перешагнул заборчик, подошел к трупу. Небольшие деревца не дали телу упасть на землю, но пятна крови стремительно растекались по его некогда светлой майке. Одна из пуль пробила то ли щеку, то ли шею, и кровь стекала на землю густой вязкой струйкой. Под телом на земле лежал пистолет бедняги, я поднял его. Оружие было в плачевном состоянии, еще теплая, влажная от пота рукоятка заставила брезгливо вздрогнуть. Я начал хлопать по карманам убитого в поисках патронов, как вдруг в винограднике впереди раздался выстрел, потом еще несколько, и после паузы еще один. Было такое ощущение, что стреляли метрах в тридцати от меня, хотя конечно на самом деле подальше. Я метнулся обратно к воротам, по пути чуть сам не свалился на асфальт, перепрыгивая злосчастный заборчик. Залетел за створку, вжавшись в стену сзади меня. Пистолет со мной, правда я даже не знаю, заряжен ли он.

Так, тут прятаться не дело. Если вдруг нападавшие вернутся и как-то определят, что тут есть еще кто-то, то меня найдут на раз-два. Пока еще тихо, надо найти себе местечко получше. Рванул к первой двери кирпичного здания, дернул за ручку – заперто, дверь достаточно солидная, да и открывается наружу, плечем не вышибешь. Окно прямо тут, напротив меня, занавешено изнутри занавесками. Толкнул деревянную раму – тоже плотно заперто. Тут я совершенно случайно заметил свою сумку, все также стоящую у стены. Блин, чуть было не оставил ее тут стоять! Нееет, мои припасы пойдут со мной. Так, следующая дверь, метрах в пятнадцати вглубь двора. Тожа заперта, но выглядит более хлипкой. Сломать можно. Прислушался – пока тихо на дороге. Ломать? А как потом сделать визуально дверь снова целой? В раздумьях толкнул низкое окно рядом с дверью. Окно подалось вовнутрь, но не открылось. Наклонился, присмотрелся. Вроде изнутри две створки сдерживает вместе лишь небольшой крючок, прям как в старых квартирах. Толкнул еще раз, надавил ладонью, и после непродолжительной борьбы крючок слетел, распахнув окно. Рукой отодвинул занавеску, глянул вовнутрь: что-то вроде подсобки, небольшая полуподвальная комната с выкрашенными в веселенький голубой цвет стенами, посреди комнаты стоит стол со старым компьютером на нем, шкаф вроде у стены. Сажусь на подоконник, ноги перекидываю в комнату, спрыгиваю вниз. Да, изнутри окошко повыше, этаж получается полуподвальным, но на раме есть и шпингалеты, которыми створки крепятся к подоконнику, просто кто-то их не закрыл: то ли поленился, то ли просто не достал снизу. Ну я-то достал, и аккуратно прикрыл окно, вновь плотно задернув занавеску. Быстро осмотрел стол – ничего особенного: бумаги, канцтовары, какие-то папки с документами. В шкафу свалены большие папки с отчетностью, все как в любом офисе. В углу есть даже кулер, сейчас пустой правда.

Так, теперь пистолет. Модель определить я не смог. Оружие было в достаточно плачевном состоянии: поцарапанное, какой-то лязгающее и ненадежное на ощупь. Отщелкнул обойму, передернул затвор: один патрон был в стволе, еще три в обойме. Четыре выстрела итого. Вернул обойму на место, поставил пистолет на предохранитель, сунул за пояс брюк сзади. Чертовски неудобно, на самом деле, только в кино выглядит круто и незаметно. Надеюсь, что этот горе-пистолет не выстрелит мне сейчас в ногу, и наоборот: выстрелит в тот момент, когда я буду нажимать на курок.

Тихо приоткрыл дверь подсобки. Темный прохладный коридор, приятный после полуденной жары, справа тупик, слева ступеньки вверх – это к двери, которую я чуть не начал ломать. Две двери напротив меня, недалеко друг от друга. Толкнул одну – заперто. Другая вела в еще один коридор, заканчивающийся парой ступенек вверх. Я попал в небольшой зал, где стояло несколько железных бочек. Я уже видел такие бочки в Италии раньше: в них было либо оливковое масло, либо вино. Потолок в зале метра четыре высотой наверное, под потолком несколько запыленных окошек, через которые и проникает сюда свет. В другом конце зала тоже массивные деревянные ворота, ведущие скорее всего на ту самую улицу, по которой пролетала погоня. Так, тут ничего нужного для меня нет. Небольшое производство, сейчас заброшенное за ненадобностью. Скорее всего оливковое масло, вино могло бы еще точно пригодится.