Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Глава 48

А ночью мне приснились боги…

На этот раз на Одине, помимо доспехов и плаща, был надет крылатый шлем, а возле его ног застыли два волка, Гери и Фреки, чьи имена переводятся как «жадный» и «прожорливый». На волков неодобрительно косились вороны Одина, Хугин и Мунин, восседающие на его плечах. Как известно, птицы и волки предводителя богов питаются фюльгья, душами воинов, которых не успели собрать валькирии, и из-за вечной взаимной конкуренции недолюбливают друг друга.

Ньёрд, бог ветра и морской стихии, также был облачен в доспехи. Его шлем, целиком выточенный из черепа древней акулы, сверкал словно отполированное зеркало. Грудь, руки и ноги бога защищали пластинчатый панцирь, наручи и поножи, состоящие из чешуи морского дракона, а в руках он держал трезубец из рогов нарвала. Плащ Ньёрда, темно-синий, как воды Мирового океана, был покрыт складками, похожими на волны, под которыми один за другим исчезали крохотные корабли…

А еще между мной и богами стояла кушетка, на которой лежал кто-то… Кто именно, непонятно, так как тело было скрыто множеством волчьих и медвежьих лап, царапающих его. Но я знала, кто лежит под ужасным одеялом, слабо шевелясь и надеясь, что эта пытка все-таки когда-нибудь закончится.

– Спор… – прошелестел ветер под потолком, больше похожим на небо, затянутое грозовыми тучами…

– Спор! – хрипло каркнул Хугин, глядя на меня в упор.

– Споррр! – зарычал Гери, и Фреки поддержал его ответным рычанием.

– Спор… – прошуршал по полу плащ Ньёрда, словно прибой, сердито перебирающий камни, рассыпанные по берегу…

– Я помню… – прошептала я – и мне почудилось, что из-под движущихся когтистых лап раздался тихий всхлип той, кто из-за моего появления зависла в жуткой неопределенности между небесной Вальгаллой и подземным Хельхеймом.

Но мне показалось, что меня услышали… Особенно мудрый Мунин, который молчал до поры, сосредоточенно чистя клювом перья. Закончив свое занятие, он посмотрел на меня совершенно человеческим взглядом, склонил голову набок, словно прикидывая, достойна ли я его совета, после чего отрывисто каркнул:

– Верь!

И сразу же картина обители богов сменилась ощущением стремительного полета, падения в бездну, от которого я проснулась, в ужасе цепляясь скрюченными пальцами за одеяло из медвежьей шкуры, которым была укрыта…

Некоторое время я лежала в темноте, глядя вверх и чувствуя, как по моим щекам текут слезы. Я и сама себе не могла бы сейчас сказать, отчего плачу. То ли из-за тревожного сна, который был слишком уж реалистичным и правдоподобным, то ли от облегчения, что он наконец закончился. Обычно слезы нам, девушкам, приносят успокоение, но сейчас этого не происходило. Наоборот – щемящее чувство тревоги в груди нарастало, и мне ничего не оставалось больше, как накинуть шубку и выйти из длинного дома на свежий воздух.

…За последние дни заметно похолодало. Осень властно вступала в свои права, готовя природу к наступлению суровой зимы. Ветер гонял по земле желтые листья, а море глухо рычало за стеной из кольев, словно дикий зверь, готовящийся наброситься на легкую добычу…

Ограда вокруг Скагеррака была достроена полностью, оставалось лишь закончить две башни из восьми запланированных – и можно считать, что большая работа завершена. Я с удовольствием осмотрела результат своего грандиозного плана, красиво освещенный первыми лучами солнца, едва появившимися над скалами.

Мне захотелось еще раз увидеть рассвет, встающий над фьордом. Это зрелище я наблюдала уже не раз, но оно относилось к той красоте, насытиться которой невозможно. Сколько ни смотри на то, как солнце нежно ласкает облака и волны, неторопливо возрождаясь из морской пучины, – не налюбуешься никогда. В моем времени люди не смотрят на восходы и не провожают закаты, при этом теряя очень многое в жизни. И не попади я сюда, никогда бы не подумала, какой внутренний восторг можно испытать, наблюдая за этими чудесными явлениями природы…

И я полезла на башню, возведенную неподалеку от берега, надеясь на то, что прекрасная картина восхода развеет беспричинную тревогу, холодным, скользким осьминогом сковавшую мое сердце…

Кемп сидел на скамье, прислонившись спиной к стене наблюдательной вышки. Он спал, и ему явно снилось что-то хорошее, так как лучник улыбался во сне. При этом палец его правой руки непроизвольно поглаживал простое железное кольцо, надетое на безымянный палец левой – такие кольца скандинавские девушки дарят своим женихам, когда принимают их предложение о свадьбе… Видимо, сегодня у Кемпа была долгая ночь, потому, заступив на дежурство, он не смог противиться шепоту повелительницы снов, коварной богини Нотт, – и сейчас пребывал в ее царстве грез, сладких, как первый поцелуй невесты…

Я хотела было порадоваться за бывшего раба, нашедшего в Скагерраке свою любовь, но тут мой взгляд зацепился за какое-то движение вдали, возле самого устья нашего фьорда… Несколько секунд мой мозг лихорадочно просчитывал варианты, которые бы меня устроили, успокоили, прогнали с моего сердца ледяного осьминога, тревожно зашевелившего своими мерзкими щупальцами…

Но правда была очевидной, а любое промедление подобно смерти… Потому я повернулась в сторону Скагеррака, сложила ладони рупором и закричала:

– Просыпайтесь, жители общины! В наш фьорд зашли драккары данов!

Глава 49

От моего крика Кемп моментально проснулся и вскочил со скамьи, хлопая глазами:

– Дроттнинг, я… Вроде на мгновение глаза закрыл… Прости…

– Один простит, – бросила я, вглядываясь в морскую даль.

За моей спиной было слышно хлопанье дверей и беготня – типичный шум стремительно просыпающейся общины. Сейчас все окончательно продерут глаза спросонья и все сделают как надо. В этом я была уверена, так как мы много раз отрабатывали, кому что нужно делать при нападении данов.

И, к счастью, мы его не проспали!

Корабли приближались быстро, но, думаю, у нас было еще минут двадцать для того, чтобы подготовиться и достойно встретить противника. Уже сейчас беспорядочный шум за моей спиной сменился знакомым лязгом: то викинги надевали кольчуги-хауберги и проверяли оружие. Что ж, неплохо. Никакой суеты и паники, все по-деловому, словно не к смертельной битве готовятся, а на ярмарку собираются.

По лестнице, ведущей на башню, простучали подошвы чьих-то сапог.

Я обернулась.

Это был Айварс, которого за силу и смекалку викинги, пришедшие на стройку в Скагеррак, выбрали старшим над собой.

– Дроттнинг, дозволь нам присоединиться к битве, – попросил он. – Как-то неохота нам сейчас бежать от данов, словно крысам с тонущего драккара.

– Мы можем проиграть битву, – негромко, чтоб никто не услышал, произнесла я.

– Понимаю, – кивнул Айварс. – Но с нами шансов выиграть ее у вас будет больше. К тому же я вижу, что осадка их драккаров низковата – а значит, они гружены каким-то весомым добром, в дележке которого после битвы мы хотели бы поучаствовать.

– Хорошо, – отозвалась я, и на душе у меня немного полегчало. Все-таки три десятка опытных бойцов – это очень крутая поддержка в бою!

– Кстати, плывут они как-то странно, – заметил глазастый Кемп.

– Ага, – присмотревшись, согласился Айварс. – Впереди идет малый драккар, которые даны в основном используют для охоты на тюленей. А за ним три других…

– Они словно гонятся за этим двадцативесельным малышом, на парусе которого нарисован красный ворон, – заметил лучник.

– Клянусь единственным глазом Одина, ты прав! – воскликнул Айварс. – С драккаров стреляют в малыша, но несколько смельчаков на корме выстроили стену щитов и прикрывают остальную команду.

«Стена щитов» – так называлось знаменитое построение викингов, напоминающее римскую «черепаху». Скандинавы становились в линию и сдвигали свои большие круглые щиты так, что противнику было чрезвычайно трудно мечом, копьем или стрелой добраться до тех, кто за ними скрывался. Зато из-за «стены щитов» викинги умело разили врага, пытавшегося до них добраться.

Правда, далеко не всегда такая защита была панацеей от всех бед. Уже и я видела, что тем, кто стоит на корме, прикрывая товарищей, приходится несладко – на них сыпался неслабый дождь из стрел и копий, который они умело отражали своими щитами.

Только надолго ли?

От вонзившихся деревяшек со стальными наконечниками щит становится тяжелее, и с каждым попаданием растет риск того, что он расколется, повиснув на руке хозяина двумя деревянными обломками и открыв его для вражеских выстрелов…

– Надень, дроттнинг, – проговорил Рауд за моей спиной. – Я принес твои доспехи и все, что к ним прилагается.

С недавнего времени я обзавелась трофейными заморскими доспехами и шлемом без полумаски, к которой так и не привыкла. И сейчас рыжебородый викинг позаботился, принес мне мою защиту.

– Спасибо, друг, – проговорила я, и, проскользнув внутрь вышки, быстро переоделась. Скинула шубку, натянула на себя поддоспешник, похожий на стеганое одеяло с рукавами, после чего надела доспехи и шлем, немного похожие на те, что остались в моем далеком прошлом, – потому я их и выбрала. Когда же я вышла обратно, Кемп и Рауд быстро застегнули у меня на боках ремешки, после чего осталось только затянуть пояс с пристегнутым к нему Небесным мечом – ну и, считай, я готова к битве.

Пока я переодевалась, корабли подошли на то расстояние, когда можно было не присматриваться, дабы увидеть то, что на них происходит. Кстати, на стене, предусмотрительно возведенной вокруг Скагеррака, уже стояли воины. Лучники, держащие наготове свое оружие, и мечники со щитами, которыми они в случае опасности прикроют стрелков.

Однако я, возвысив голос, прокричала:

– Стрелять только по моей команде!

И на то были причины.

Да, если сейчас драккары были пока вне досягаемости коротких норвежских луков, то саксы со своим оружием высотой в рост человека вполне могли б уже прицельно обстреливать корабли данов – и наш камнемет до них бы уже достал.

Но, во-первых, мне стало интересно, за кем гонятся наши исконные враги.

И, во-вторых, у нас помимо луков с камнеметом имелся весьма неожиданный и эффективный сюрприз для непрошеных гостей.

Глава 50

– Как думаешь, проскочит? – спросила я у Рауда.

Рыжебородый покачал головой.

– Вряд ли. Рыбацкая лодка прошла бы, как мы и рассчитывали. У этого кораблика осадка корпуса поменьше, чем у драккара, но все-таки достаточная, чтобы…

– Кемп! – перебила я Рауда. – Сможешь этому беглецу стрелой показать проход, который мы сделали в подводном заборе для лодок?

– Конечно, дроттнинг, – кивнул сакс, выдергивая из колчана стрелу. – Только поймет ли?

– Не эту! С лебединым пером!

– Ладно, – недоуменно пожал плечами стрелок, сменив стрелу с перьями часто встречающегося в Норвегии серого гуся на другую, с редким снежно-белым оперением, которые на рынке стоили впятеро дороже обычных. И не из-за функциональности, которая с обычными стрелами была одинаковой, а из-за своей заметности! Такие стрелы были сигнальными и использовались опытными лучниками как трассирующие пули в мое время, дабы показывать цель другим стрелкам.

Или же чтобы подать некий знак.

Как сейчас, например…

Такую стрелу и выпустил Кемп – и она легла на воду именно там, где требовалось. Что и говорить, этот сакс был настоящим мастером своего дела: с учетом ветра и расстояния около двухсот метров положить стрелу на воду именно в нужное место, по моему мнению, было настоящим искусством.

И тот, кто командовал корабликом, понял знак!

Он что-то крикнул рулевому, который резко сменил курс, – и нос судна вмял белое оперение стрелы Кемпа в пенистый гребень очередной волны, неторопливо катившейся к нашему скалистому берегу…

– Надо прикрыть их высадку на наш причал! – проговорила я.

– Сделаем! – отозвался Кемп и заорал своим лучникам, выстроившимся вдоль стены укрепления, обращенной к морю: – Прикрываем тех, кто будет высаживаться на берег!

– Данов, что ли? – удивленно крикнул в ответ один из них.

– Да, – звонко прокричала я. – Тех, кто будет высаживаться с борта этого кораблика. От тех, кто его преследует.

– Ясно, – кивнул лучник, защелкивая на тетиве ушко бронебойной стрелы…

Между тем кораблик, изящно повернувшись, ткнулся бортом в причал, и с него на доски, мокрые от морских соленых брызг, начали спрыгивать беглецы. И несдобровать бы им под градом стрел, летящих с драккаров преследователей, ибо когда бегущего человека не прикрывают высокие борта корабля, его ноги становятся легкой целью, если бы головной драккар преследователей вдруг не затрещал, словно насадившись деревянным брюхом на трезубец самого Ньёрда…

Но это, конечно, было не оружие морского бога, а следствие многодневной работы мужчин нашей общины, которые деревянными молотами вколачивали в морское дно деревянные колья с заостренными концами, для крепости и маскировки обожженными на огне. Ранней осенью вода во фьорде была уже довольно холодной даже для морозоустойчивых викингов, да и неудобное это занятие – вбивать с плотов длинные колья не просто под углом, но и на определенную глубину…

Но мужчины моей общины справились, и теперь вся середина фьорда на расстоянии примерно двухсот метров от берега была перегорожена подводным забором…

Правда, к сожалению, только середина, ибо значительная глубина возле скал не позволила перегородить кольями весь фьорд. Да, сейчас головной драккар с пропоротым брюхом медленно погружался в воду, но зато два других начали обходить наш подводный забор справа и слева. И вряд ли даны могли знать о том, что там более глубоко, чем по центру…

Похоже, Рауд подумал о том же. Зло сплюнув себе под ноги, он прорычал:

– Тысяча йотунов! Похоже, Сигурд и Болли пожаловали к нам в гости.

С этим трудно было не согласиться. Несомненно, братья прекрасно знали местные воды, и, увидев то, что произошло с головным драккаром, быстро сориентировались, дав команду рулевым повернув налево и направо, к скалам…

И при этом, конечно же, повернув бортами к нам свои корабли!

– Ульв, приготовься! – крикнула я. – Работать будешь по правому! Когда он приблизится к проходу между подводным забором и скалой, то снизит скорость. И тогда жди моей команды!

– Будет сделано, дроттнинг! – проревел одноглазый викинг. – И да поможет нам Тор, повелитель грома и молний!

В мастерстве Ульва я почти не сомневалась, и теперь меня беспокоил третий драккар, направлявшийся к левому отвесному берегу фьорда. Головной корабль, плотно насадившийся на подводные колья, сейчас превратился в полузатонувшую деревянную крепость, с которой в нашу сторону летели стрелы. И пока что неудобно было нашим лучникам одновременно и отвечать тем стрелкам, и обстреливать драккар, практически беспрепятственно обходящий подводный забор…

Но я ждала.

Бывает такое даже в самом жарком бою: кажется, что все…

Что ты вот-вот проиграешь, если не сделаешь хотя бы что-то…

Но это ложное чувство! Просто раздражающий отзвук звенящих нервов, готовых порваться словно натянутые струны от вполне объяснимого страха и нетерпения…

А ты в этот донельзя напряженный момент ничего не делаешь.

Просто стоишь и ждешь.

Потому что в данной ситуации это самое лучшее, что ты можешь сделать.

Глава 51

И я дождалась!

Драккар, огибавший наш забор справа, полностью развернулся к нам бортом. Еще немного, и он начнет поворот между подводным препятствием и скалой, проскользнет в узкий безопасный проход, и тогда одной проблемой у нас станет больше…

– Ульв, давай! – закричала я.

– Конечно, королева! – заорал одноглазый викинг, поднося горящий факел к большому горшку с толстыми стенками, загруженному в «ложку» камнемета. Из горлышка глиняной гранаты, плотно залитого смолой, торчал толстый фитиль, смоченный смесью нефти и китового жира, который мгновенно воспламенился.

– Бей! – рявкнул Ульв.

Альрик, стоящий рядом с обнаженным мечом, рубанул по стопорному канату. «Ложка» катапульты глухо ударила об ограничитель, отчего весь механизм подпрыгнул на своем помосте, словно бык, которому не терпится броситься в бой против тщедушного тореадора…

Горшок, рассыпая вокруг себя искры от фитиля, описал широкую дугу – и врезался точно в борт драккара!

Да уж, не зря мы с Ульвом пристреливали нашу катапульту, расколошматив об волны и деревянные плоты-мишени больше сотни таких горшков, при этом распугав из фьорда всю рыбу нашими огненными тренировками. Но теперь мы, по крайней мере, точно знали, куда и на какое расстояние летит горшок, под завязку наполненный коктейлем из нефти и топленого китового жира…

И какие случаются последствия от попадания им в деревянную цель – тоже знали. Не один десяток плотов разного размера был сожжен во фьорде, прежде чем результат метания меня удовлетворил. И то, что сейчас происходило с драккаром данов, меня вполне устраивало.

Горшок разбился точно об край борта. Мгновенно воспламенившаяся жидкость плеснула на круглые щиты, разлилась под ногами воинов…

Казалось бы, примерно двадцать литров – это не особенно большой объем.

Но лишь на первый взгляд.

И смотря чего объем…

Воды столько разольется под ногами морехода, он и не заметит. А вот если это жидкое пламя, то эффект будет совершенно иной… Я даже не ожидала, что огонь, мгновенно распространившийся по палубе, так резво набросится и на парус драккара, принявшись быстро пожирать его, словно дикий зверь, дорвавшийся до добычи… Жуткое и эффектное зрелище получилось, однозначно деморализующее противника – и вдохновляющее на подвиги жителей Скагеррака!

Я видела, как четверо данов, у которых загорелись ноги, побросали щиты и сиганули в воду. Но, что самое страшное, это не помогло – их одежда, мгновенно пропитавшаяся маслянистой горючей смесью, продолжала гореть и под водой вместе с человеческой кожей и мясом…

С одной стороны, этих людей было жаль. Но с другой – а зачем вы притащились сюда, храбрые воины? Убивать нас, верно ведь? Ну так извините, нам ваша затея не по душе. И сопротивляться мы будем всеми способами, какие только придумаем. Вплоть до экстремально жестоких…

Средняя часть правого драккара горела. Как только наш коктейль разлился по палубе, еще можно было закидать очаг воспламенения мокрыми шкурами, окажись они под рукой и не сработай эффект неожиданности. Но даны явно не ждали, что столкнутся на нашем побережье с машиной, стреляющей сосудами с греческим огнем. Потому они лишь бестолково носились по своему кораблю, пытаясь залить пламя водой – либо, поняв, что это бесполезно, прыгали в воду…

Надо отметить, что скандинавских воинов с детства тренировали плавать в одежде и с оружием. Благодаря Болли я это попробовала – и поняла, что если б не кит, невольно спасший мне жизнь, то такой эксперимент я бы точно не вывезла. Но все-таки возможности девушки, пусть даже с младых ногтей занимавшейся тяжелым ручным трудом, и здоровенного викинга, специально натренированного именно на такие подвиги, – это совершенно разные вещи. И потому сейчас я с удивлением смотрела на данов, которые в кожаных доспехах, а некоторые и в кольчугах плыли к нашему берегу, зажав в зубах свои мечи.

Но тут наши саксонские лучники начали расстреливать плывущих – и выглядело это жутковато, когда длинная стрела, выпущенная из шестифутового лука, попав в глаз, пробивает голову человека насквозь, выходя из затылка…

Даны почти сразу поняли, что наши стрелки работают на дистанции, чуть ли не вдвое превышающей возможности обычного скандинавского лука. Некоторые пытались нырять и плыть под водой, но в доспехах такое провернуть сложно даже для викинга…

В результате даны, намеревающиеся доплыть до нашего берега и вступить с нами в бой, повернули направо, к скалам, об которые сердито бились волны прибоя. Рискованное предприятие, но все-таки остаться в живых, не разбившись об камни и взобравшись наверх по почти отвесному берегу фьорда, было реальнее, чем выжить под меткими стрелами саксов…

Но это еще была не победа, так как оставался третий драккар, уже протиснувшийся слева между скалой и нашим подводным забором и направлявшийся прямиком к нашему причалу.

– Быстрее, Ульв! – закричала я, уже понимая, что не успеет одноглазый викинг вместе со своими помощниками развернуть камнемет, чтобы встретить приближающегося врага вторым горшком, по самое горлышко заполненным огненной смертью…

Глава 52

И Ульв меня понял!

Ибо сейчас мое «Быстрее!» было уже не про камнемет!

Высадка данов на наш причал, можно сказать, была делом решенным. Подводный забор они проскочили, а пламенный подарок из камнемета мы им отправить уже не могли: драккар вошел в «мертвую зону», и даже если б мы выбили все передние подпорки из-под нашего убойного механизма, все равно огненный заряд пролетел бы над датским кораблем, нос которого венчал деревянный дракон с зубастой раззявленной пастью.

…Между тем беглецы с причалившего кораблика уже закончили высадку. С двадцативесельной лодки на берег сошли два десятка данов, которые несли с собой раненых и убитых. И тех и других было примерно столько же, и я оценила самопожертвование беглецов, которые не оставили на палубе даже трупы своих товарищей.

Мелькнула у меня мысль, что, может, они таким образом просто спины себе прикрывают от стрел, что летели с преследующего драккара? Но я ее тут же отмела. Прикрыться можно было и щитами. Однако щиты они повесили на спины тем, кого тащили на себе, независимо, жив был воин или мертв. У одного такого из головы торчал обломок копья, пробивший череп насквозь. Ясно же, что труп. Однако здоровенного мертвеца тащил на себе впереди всех молодой светловолосый парень в кожаной броне, побледневший от напряжения, но все равно не бросивший свою ношу.

– Открыть ворота! – крикнула я, после чего Рауд, стоявший рядом со мной, неодобрительно покачал головой.

– Ты не думаешь, дроттнинг, что это уловка данов? Мы отопрем ворота, а они начнут бойню внутри крепости. А затем и вон те подоспеют, что собираются причаливать к нашему берегу.

– Все возможно, – кивнула я. – Но думаю, что Кемп со своими парнями успеют перестрелять тех, кто попытается начать резню в Скагерраке. А для тех, кто готовится к высадке, у нас приготовлен сюрприз.

Ворота, обращенные к морю, я специально приказала сделать на возвышенности. И лестницу с пятьюдесятью деревянными ступеньками к ним построить от причала до порога ворот, снабдив ее надежными перилами. Причем Айварс, старший над строителями, недоумевал, зачем я столько внимания уделяю этим ступенькам, заставляя рабочих делать их ровными и гладкими. Но в данном случае со мной «и так сойдет» не прокатило – лестницу сделали такой, как я сказала. И теперь Ульв с Альриком катили к воротам здоровенную бочку.

– Быстрее! – ревел Ульв данам, которые втягивались в раскрытые ворота. – Что вы тащитесь как драугры? Шевелите ногами, если хотите жить!

Я невольно усмехнулась, хотя ситуация была невеселой. Но бледные даны, измученные погоней и транспортировкой своих товарищей, и правда смахивали на драугров – известных мне по одной компьютерной игре скандинавских зомби, которые передвигались, еле переставляя ноги. Правда, я тут же себя одернула. Нашла время потешаться над людьми, которым и без того несладко. Хорошо еще, что мою дурацкую ухмылку никто не заметил. Но, надо отдать должное Ульву, даны и вправду стали двигаться пошустрее.

– Раненых и убитых складывайте возле южной стены, – распорядился Тормод – и беглецы послушно направились туда, куда старик указал им своим посохом. Ну да, они должны нас понимать. В моем мире норвежский и датский языки очень похожи – есть различие в произношении, датчане «проглатывают» некоторые звуки, но в целом жители этих двух стран вполне понимают друг друга. Похоже, в девятом веке все было то же самое. Что и неудивительно, когда между двумя странами пролегает водная преграда всего в сотню километров, и при этом то норвежцы плывут с набегом в Данию, то даны плывут с тем же в Норвегию. М-да, во все времена любили мужчины повоевать, помериться силой, выяснить, кто круче…

– Благодарю тебя, добрый господин! – с заметным акцентом громко проговорил светловолосый парень в кожаной броне, сложив свою окровавленную ношу возле забора из кольев.

Я с вышки увидела, как немного разгладилось суровое лицо Тормода.

– Потом пообщаемся, парень, – буркнул он. – Если выживем, конечно.

Тем временем все беглецы втянулись внутрь крепости, а на причал с драккара, развернувшегося бортом к берегу, полетели веревки с крючьями-«кошками» на концах. Осталось лишь притянуть корабль к причалу, и с него на берег посыплются здоровенные воины в доспехах, которые, прикрываясь большими щитами от стрел и метательных копий, ринутся на штурм нашей крепости…

Но Ульв с Альриком уже выкатили за ворота огромную бочку и развернули ее днищем к лестнице…

– Рано! – крикнула я.

Между тем на причал одновременно спрыгнули два воина. Оба здоровенные, рослые, в кольчугах-хаубергах, шлемах с масками и с боевыми топорами в руках. При этом один из них, спрыгнув, присел на правую ногу, словно стараясь ее поберечь, не растревожить в ней боль, которая унялась уже, но могла проснуться при неосторожном движении.

Следом за этими двумя викингами на пирс с палубы корабля посыпались и другие воины, также закованные в недешевую броню. Эх, не в тот драккар я дала команду стрелять из камнемета! На тех кораблях, что вышли из строя, были в основном воины в кожаных доспехах. А на этом, похоже, собралась элита – тяжеловооруженные бойцы, кольчуги которых изнутри заметно распирало тренированными мышцами…

Но сделанного не воротишь, так что придется нам отражать высадку средневекового датского спецназа.

И медлить больше было нельзя!

– Ульв, давай! – заорала я так, что от собственного вопля у меня самой аж заложило уши – и, небось, в своей Вальгалле вздрогнули от неожиданности Один с Ньёрдом, наверняка наблюдающие за ходом нашей битвы.