Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Утром проснулся словно от толчка, и даже пару секунд не мог сообразить, где я. Понимание вернулось медленно, но неотвратимо, как всегда бывает в таких случаях. Сна не было ни в одном глазу. Глянул на часы – восемь часов десять минут. Ого, вот я поспал! Быстро оделся, умыл половину лица, стараясь не мочить повязку на второй половине, оделся в свою вчерашнюю одежду, пожалев, что закончились запасные вещи, и вышел из номера. На стойке дежурил уже другой мужчина, моего возраста, небольшого роста, и уже с хорошо заметной лысиной на голове. Я приветствовал его по-итальянски, и протянул свою карточку, сказав “одна ночь”, в подтверждении опять-таки подняв вверх один палец. Он закивал, что-то медленно ввел в компьютер, повозился пару минут, порой пристально вглядываясь в монитор, как-будто ожидая оттуда подвоха, и наконец провел моей карточкой по своему кассовому аппарату, вернув ее затем мне. Вот, теперь осталось восемьдесят евро, если этот джентльмен ничего не напутал. Чеки-то тут не выдают. А может должны выдавать? Я этого не знаю, кстати! Надо будет узнать на регистрации, куда мне сейчас надо отвезти Джонни. А то кто-то снимет с карточки больше, чем нужно, а я даже не узнаю, кто это был.

До больницы пошел пешком – просто уже сильно сомневался, что мне хватит бензина свободно кататься сегодня по городу. А надо ещё как-то до гаража-мастерской попасть. Идти пришлось полчаса, как минимум – город утром был достаточно оживлен. Где-то что-то строили, другие строители бригадой прокладывали трубу вдоль дороги, по улицам ездили машины. Всё как всегда, только время от времени проходил патруль жандармов, в военной форме, но с синими повязками на обоих рукавах. Ну и машины почти все были потрёпаны жизнью – заклеенные дырки в стеклах, исцарапанные или помятые борта, разбитые фары. Целой, красивой машины не увидел ни одной, хотя по идее такие должны были быть, разумеется.

В больницу вошел уже чуть размявшимся и полностью проснувшимся от прогулки, поднялся на второй этаж, и сразу пошел по коридору до палаты Джонни, меня никто не останавливал и не интересовался, куда я вообще и к кому. Джонни я застал уже одетым, точнее в его запасной майке, частично прикрывающей повязку, и с курткой, наброшенной на плечи. Джонни аж вскочил, увидев меня, да и я был его рад видеть. Почти сразу за мной вошла медсестра, уточнила, пришел ли я за пациентом, получила утвердительный ответ. И Джонни и я расписались в каком-то бланке, и все, можно идти. Пока шли по коридору и спустились по лестнице, и все это время Джонни не умолкал ни на секунду.

–  Ну давай, рассказывай как добрались?? Я помню ту перестрелку на серпантине, потом город с этими психами, когда ты ещё от страха в канаву съехал, нет, я без наезда, ты все правильно сделал, не смотри так! Ну, а что потом? А я, представляешь, вырубился – и ничего! А очнулся уже ночью, смотрю – больница, натуральная такая! Ну подумал всё, белая горячка. Начал двигаться, а плечо болит – жуть! Тогда понял что нет, не белая горячка, добрались все же. Вообще что было дальше-то? В тебя не попали? Целый ты какой-то, не раненый! Жену уже нашел? Наверное пока нет, раз со мной тут ходишь, если бы нашел, я бы тебя дня три не увидел, правда? Да ладно, я бы сам сейчас на три дня с подругой куда-нибудь залег. Тем более я вообще раненый, меня жалеть надо. А тут как вообще? Спокойно? Где оружие наше вообще? У меня походу ствол украли – очнулся без оружия, как без трусов, честное слово. Хотя, там есть одна такая сестричка, что лучше без трусов бы очнулся, я серьезно! Только она по-немецки не говорит… Итальянский буду учить, ничего сложного. А куда мы идем?

–  Джонни! Я всё понимаю, но дай мне чуть сказать, потом сможешь продолжить свой монолог. Сейчас мы идем в регистратуру, вроде как Совета на нашей Базе, только тут посерьезнее. Там тебя зарегистрируют, и карточку дадут, с первыми деньгами. А потом надо работу искать, тут все работают.

–  Оооо, тут даже деньги есть? Прикольно! А ты уже устроился?

–  Деньги тут пока только виртуальные, через банк как-то систему наладили. Нет, пока не устроился, собираюсь вот сразу после твоей регистрации пойти. Пойдешь со мной?

–  Конечно! Мы же команда! Кстати, а где жена твоя? Неужели мимо?

–  Нет, не мимо. Тут она, сегодня вечером приедет, выехала в другой город позавчера.

–  Она разведчик что ли?

–  Нет, она как я понял что-то вроде учителя. Вывезла детей в другую Базу.

–  Ого! Опасно блин…

–  Соседка сказала, с конвоем поехали.

–  Все равно. Нашу Базу никакие конвои не спасли.

–  Ну спасибо, успокоил.

–  Нет, нет, ты что. Тут-то все цивилизованно, все окей будет!

Цивилизованно, ага. Есть у меня всё равно какая-то смутная тревога. Нет, внутренний голос спокоен, а тревога все равно есть. Ничего, увидимся сегодня. А пока вот – регистратура, пришли уже.

Процедура регистрации Джонни заняла полчаса, правда до этого посидели ещё полчаса – работала всего одна девушка, и та была занята в компьютере, а может просто пасьянс раскладывала. В конце концов Джонни стал счастливым обладателем паспорта-карточки, и сразу стал выпытывать, что тут сколько стоит. Я ему рассказал про еду и отель, и разочаровал Джонни ответом, что про все остальное я не в курсе. Поскольку мы насиделись уже в регистратуре, то до биржи труда пошли бодрым шагом, и довольно скоро до нее добрались.

Биржа располагалась в достаточно большом офисном здании, и являла собой, по сути, собранные вместе офисы различных компаний: на первом этаже правое крыло целиком было отдано строителям, в левом размещались представители обслуживающего персонала. Таблички на стенах были сделаны на трех языках – итальянском, английском и немецком. На следующем этаже, если верить указателям, была артель рыбаков, лаконичные надписи “инженеры” и “отдел исследований”, и тот самый, рейдерский “отдел разведки”. Жандармерия располагалась в маленьком здании неподалеку, а что касается армии – штаб армии вообще был в Портофино, и для попадания туда надо было действовать через жандармерию. Мы с Джонни постояли на месте, посовещались, и потопали на улицу, решив сперва попытать счастья в жандармерии. Строитель во мне даже и не рождался никогда, а у Джонни хоть все было в порядке с руками, но на стройку он категорически не хотел, его душа жаждала приключений, и недавняя рана в плечо похоже только усилила эту тягу. В рейдеры мы оба сразу решили не идти – дальние рейды по тем самым местам ничем нас не прельщали. Конечно, если нас отовсюду отфутболят, то придется рассмотреть и этот вариант, но пока нет. Кроме того, начинал потихоньку развиваться и частный бизнес, вот наподобие того же гаража, только надо было понять, какие для того есть условия и правила.

В жандармерии было спокойно и почти пусто. Нас встретила девушка в военной форме с теми же повязками на рукавах. Девушка говорила по-английски, и относилась к своей работе очень строго – ни одной улыбки или не дай бог шутки: все серьезно, только по делу и коротко. Мы объяснили, что мы новенькие, и хотели бы устроиться работать стражами правопорядка. Девушка сказала что на данный момент у них, насколько она знает, вакансий нет, но мы можем рекрутироваться в сопровождение. Она указала на дверь в углу комнаты, куда мы и последовали, гадая, что такое это сопровождение.

В комнате нас встретил высокий офицер среднего возраста в застиранной “бывалой” военной форме, с какими-то дореволюционными черными усами на очень подвижном лице. Он представился как сеньор Энрике Лаццо, капитан отдела сопровождения. Был любезен и многословен, хотя его английский заставлял нас по нескольку раз что-то переспрашивать. Методом такого допроса удалось выяснить вот что: отдел сопровождения занимался, как ни странно, как раз сопровождением. Дело в том, что командование базы Портофино, или Центра, пыталось уже на этом этапе своего существования развивать сеть различных баз по территории пока что Италии и отчасти Франции, и организовать и сохранить подобие сообщения между базами. Кроме того, оставались “дикие” поселения, вроде школы в Маликсе. С теми, которые поближе, командование договаривалось – например, поселенцы пытались продолжать выращивать еду – овощи, фрукты, домашних птиц, да хоть что-нибудь, в ответ получая товары с Центра, патроны и защиту – кому что надо было. Таким поселениям даже выделяли людей из числа добровольцев. До поселений ездили специальные конвои, и вот именно логистикой и защитой занималось сопровождение: предоставляло водителей, охрану, патрули. Армия только контролировала периметр и большие дороги около Центра, и охраняла Портофино как зеницу ока. Как раз отряд сопровождения сегодня должен вернуться вместе с делегацией от школы, привезя Аню в целости и сохранности. База около Сиены считалась очень спокойной, бандитской активности там было совсем мало, от зараженных хорошо защищались, потому та база росла очень быстро, и на нее возлагались большие надежды.

Понятно, что отряд сопровождения не сильно отличался от рейдеров, а по сути имел даже больше минусов – маршруты сопровождения были стандартными, засады на них устраивать по идее вообще просто, особенно если в Центре есть свой человек, который сообщает о том, что и куда едет. Кроме того, наличие в конвое гражданских делало его громоздким и трудноуправляемым. Сеньор Лаццо неохотно сообщил, что были уже случаи засад на караваны, причем в одном из них караван был захвачен полностью, вместе с грузом и машинами. После этого увеличили количество людей в караване, количество оружия, но сильно спокойнее не стало. По понятным причинам, в сопровождение всегда требовались люди, и по тем же понятными причинам, отбирались в отряды только люди по вызывающим доверие рекомендациям. Оттого количество новопоступивших было всегда недостаточно.

Мы с Джонни сразу хором отметили, что нас может рекомендовать мэр Хольцбауэр, с Базы-104, или майор Майр оттуда же. Про базу-104 и ее судьбу тут уже знали, и нам схлду сообщили, что мэр Хольцбауэр погиб во время того боя, а точнее при попытке покинуть базу. Майор Майр руководил защитой Базы, но пропал без вести с частью солдат – о них достоверно ничего известно небыло. Таким образом те люди, которые нас действительно могли порекомендовать, либо пропали, либо погибли. Я задумался, кто бы ещё мог дать нам рекомендацию, и назвал наобум оберст-лейтенанта Хенрика Грюнера. Сеньор Лаццо покопался в своем компьютере и с искренним удивлением обнаружил, что герр Грюнер действительно тут, причем в самом Портофино. Тут уже настала моя очередь удивляться, так как я уже понял, что сам Портофино был довольно-таки закрытым городом. Тем не менее я подтвердил, что герр Грюнер вполне мог бы дать рекомендацию мне, что было немного самонадеянно с моей стороны, но ничего другого мне не оставалось. Насчет Джонни я был готов давать любые рекомендации, правда тут офицер засомневался, что такая схема подойдет. К тому же, Джонни ранен, и в ближайшее время точно не сможет участвовать в походах. Однако, нам пообещали рассмотреть наши кандидатуры сразу после встречи с Грюнером. Посоветовали прийти завтра в восемь утра сюда же, за ответом. На этом и закончили, пожали друг другу руки, и мы с Джонни вышли на улицу.

Есть Джонни не хотел, в больнице чем-то его подкормили, потому мы отправились за машиной, чтобы сдать ее в гараж. При виде нашей машины Джонни даже присвистнул.

–  И она вообще ещё на ходу?

–  На ходу, на ходу, ещё как. Живучая машина, выручила нас. Надо постараться привести ее в порядок.

–  Ты что в нее, сам стрелял что ли?

–  Хватило по дороге желающих. Я думал, что ты был в сознании.

–  Я если честно все после ранения помню смутно. Накатывало порой так, что проваливался. Помню, что ты меня перевязывал, помню, что кто-то вроде в нас стрелял… И на самом деле не могу даже быть уверенным, что я действительно видел, а что приснилось.

–  Такие вещи даже и не могли присниться до этого, я думаю. Хотя сейчас вполне уже могут.

Гараж Фрателло я заприметил ещё вчера, он так же сохранил свою функцию ещё с прошлой жизни. Мы подъехали, припарковались на небольшой площадке у гаража, и отправились искать владельца. Смуглый парень лет восемнадцати указал нам в глубь ангара, где было сооружено что-то вроде кабинета, и полез обратно в белый разбитый фиат, висевший на подъемнике. Сеньор Фрателло говорил пару слов по-английски, но не очень много. Тем не менее он понял, чего мы хотим, вышел с нами на улицу, присвистнув при виде нашего транспортного средства. Он подозвал того же парня, попросил у нас жестом ключ, сел за руль и выехал на улицу. Чуть дальше по улице он лихо развернулся, и приехал обратно на площадку. Переговорив о чем-то со своим малолетним помощником, он выжидательно уставился на нас. Я уже было открыл рот, как заговорил парень, на отличном английском:

–  Мотор на первый взгляд в порядке, ходовая тоже. Надо посмотреть, конечно. Но машина сильно снаружи побита, такую фару мы не найдем, можем только что-то похожее подобрать, правда будет не так красиво. Дырки заделаем, это не проблема. Боковое стекло тоже вырезать можно, будет похоже. С лобовым хуже, его не подобрать, только можно заклеить, но все равно видно через него будет плохо. Надо будет в окрестностях поискать похожие машины, но их тут немного. Зеркало отбитое приделаем похожее.

–  Ого, откуда такой английский? – удивился я

–  Компьютер. – пожал плечами парень. – GTA, Need for Speed, другие игры. Никогда специально не учил…

–  Понятно. Сколько будет стоить такой ремонт, как ты сказал? Плюс проверка мотора и ходовой?

Парень опять затараторил с сеньором Фрателло, причем говорили они нарочито быстро, чтобы мы понять не могли. В конце концов нам ответил сеньор Фрателло, показав растопыренную ладонь:

–  Фифти эуро.

–  Пятьдесят? – это была очень внушительная сумма, потому мои глаза были и вправду квадратными в этот момент.

–  Да, пятьдесят. И если надо будет ещё мотор чинить, или ходовую, то даже больше будет. – ответил парень.

–  А тут вообще купить машину можно?

–  Можно, и у нас можно. Конечно не такую – таких пока нет у нас, но обычную за двести отдадим. Если решите эту продать, даже в таком виде – дадим хорошую цену, честно.

–  Понятно. А если мы привезем другую нормальную машину с рейда? Продать тоже можно?

–  Конечно. Машины тут ценятся, особенно с подвеской повыше. Привозите к нам, дадим лучшую цену. Только жандармам не отдавайте, они копейки заплатят, если вообще не конфискуют.

–  Понятно. Буду знать.

–  Собираетесь на рейд?

–  Пока не знаю. Но всё может быть

–  Удачи! В последнее время там снаружи беспокойно.

–  Да, мы в курсе. – улыбнулся я, показывая на свою щеку и на плечо Джонни.

–  Понятно. Так что, делаем ремонт?

–  Да, делаем. – я решился. Не знаю, откуда возьму деньги, но машина нам нужна, и нужна именно эта машина.

–  Отлично.

–  Когда смогу забрать машину?

Опять короткое совещание, и отвечает парень:

–  Давайте вы завтра нам машину привезите, сегодня у нас что-то вроде правительственного заказа, вашей машиной на стоянке светить не хочется. Она у вас очень приметная. Если завтра утром отдадите, то в воскресенье к вечеру уже сделаем, если там ничего сложного не обнаружится.

–  Годится. Тогда ещё вопрос – где можно покупать бензин?

–  Ха, тут есть три варианта: есть одна работающая заправка, около жандармерии недалеко. Там бензин два евро за литр. Можно покупать у армейских, примерно за ту же цену, но они ещё и не всем продают – это как бы не очень легально. Для наших клиентов мы тоже готовы продавать бензин, если вам немного нужно.

–  Ну мы же уже ваши клиенты, верно? По чем продаете вы?

–  Десять литров пятнадцать евро. Это минимальная партия. Пятьдесят литров – максимальная партия, больше за раз не зальем.

–  Понял. Тогда давайте сейчас десять литров, чтобы мы до завтра проездили. А как платить?

–  А мы просто присчитаем к сумме счета. Главное, чтобы у вас деньги были. Деньги за бензин и за ремонт завтра снимем, как машину отдадите. Без обид, но предоплата.

–  Нет проблем, договорились.

В наш бензобак почти тут же влили десять литров – две канистры по пять литров бензина, и мы с Джонни отправились в город. Нам предстояло ещё прописать моего напарника где-нибудь на жилье. Да и время уже обеденное, надо бы поесть. У меня осталось на карточке целых пятнадцать евро, за вычетом денег на ремонт машины, так отчего бы не перекусить. Джонни правда категорически заявил, что за ремонт рассчитываемся пополам, и таким образом пять раз едой кормит меня он. И чтоб я даже не думал с ним спорить, и вообще стреляли в основном в него. Несмотря на сомнительный для меня последний аргумент, предложение было искреннее и честное, потому я согласился.

В жилкоме провели времени намного больше, чем рассчитывали. Я очень просил местных клерков заселить Джонни где-то рядом с нами, те в ответ ворчали, что квартир не так и много в “старых” районах, а в новые никто не хочет. Мы если честно понятия не имели, где эти самые новые районы есть, но все равно туда не хотели. Потом пару раз не шел компьютер, система не принимала данные. Потом была пересменка работников. Вышли из конторы часа через два, злые, голодные и морально вымотанные. Бюрократия, как она есть. И никакое заражение её не берет, что характерно. Но главная цель была достигнута – Джонни получил квартиру в доме в том же микрорайоне, где жили мы с Аней, в паре домов от нас. Арендная плата составляла десять евро за неделю, и взималась за неделю вперед. Недорого, не то что цены на бензин.

Поели в той же столовой, где я ужинал накануне – в этот раз были банальные макароны, но с совершенно очаровательными консервированными помидорами и парой сосисок. Сосиски явно были тоже из банок, но сейчас это вообще не играло никакой роли – сочли за деликатес. Заплатил за оба обеда Джонни, как и договаривались. Он ещё порывался взять что-то алкогольное за свой счет, и “спокойно посидеть и выпить”, но я был против – мне через несколько часов жену встречать все же. Кстати, на часах уже почти четыре, волнение нарастает, и я предложил прогуляться до жандармов, чтобы попробовать уточнить, что там с конвоем, и когда он подойдет – вдруг у них есть данные.

Да жандармерии догуляли пешком, благо было недалеко, оставив машину на стоянке у столовой. Красть из машины нашей было нечего, а ее внутренний и внешний вид мог заставить перекреститься даже неверующего человека. Шли нарочито медленно, чтобы просто убить время. Внутри знакомого здания было непривычно пусто, строгой девушке на входе так же небыло. К нам подскочил какой-то торопливый жандарм, которому мы тут же отрапортовали, что мы к сеньору Лаццо, он махнул рукой в сторону кабинета офицера, и побежал дальше. Что-то недоброе происходит, причем мой внутренний голос упорно молчит. Когда мы вошли к Лаццо, он говорил по рации, и гневным жестом выгнал нас из кабинета. Через минуту дверь распахнулась, и сеньор Энрике возник на пороге.

–  Что произошло с конвоем? – сам того не ожидая выпалил я.

–  А откуда вы знаете, что что-то произошло? – нахмурился наш будущий командир.

–  Ниоткуда. Но это очевидно, вы сами посмотрите. – я обвел рукой холл, где на данный момент вообще никого не было.

–  Мда, бардак. Заходите ко мне.

Мы зашли, и почти сразу получили ответ.

–  На конвой совершено нападение. Все равно через пару часов это станет известно всем. Неподалеку от нас, совсем страх потеряли бандиты. Мы сейчас снаряжаем патруль туда.

–  А как же армия?

–  Армия ничего не будет делать, я же объяснял. Они только предупредили свои блокпосты, там усилены меры на случай попытки прорыва. Но не будет никакой попытки прорыва, это просто ограбление.

–  Что вам известно точно?

–  Слушайте, вы вообще на каком основании задаете мне такие вопросы? Я вас могу вообще арестовать.

–  На том основании, что там моя жена, и я собираюсь в дальнейшем у вас работать.

–  Не очень у вас основания. Но я вас понимаю, как человек человека. У нас есть связь, непостоянная – на грани действия радиостанций на автобусах. Насколько я понял, конвой разделился – часть попала в засаду и сейчас ведет бой, часть прорвалась и пытается приехать в город. Естественно я не в курсе, где ваша жена, в которой части.

–  Через какое время ждут прибытия тех, кто прорвался?

–  Они должны быть вот-вот на блокпосту армии, оттуда ещё минут десять.

В этот момент у Энрике зашуршала рация вызовом, и он нас опять вытолкнул в коридор. У двери Джонни спросил:

–  Что будем делать?

–  Ты – ничего. – я был удивительно спокоен внутри. Все вернулось, покой нам только снится. Нет никакого покоя, вообще. Есть только постоянный бой, и погоня, до конца. – А я поеду смотреть, что да как.

–  Я с тобой.

–  Исключено. Это даже не обсуждается. Ты не можешь стрелять.

–  Зато я могу вести машину.

–  Одной рукой? Джонни, ещё раз – это даже не обсуждается, прости.

–  Ну как так? – Джонни растерянно смотрел на меня.

–  Восстанавливайся поскорее. Будем надеяться, что Аня в той части конвоя, который прорвался. – я сказал именно так, хотя был почти уверен в обратном.

Что меня практически беспокоило – мой внутренний голос упрямо молчал. Я уже начал переживать что все, прошло, но потом в голову пришло более логичное объяснение – мне самому сейчас ничего не угрожало, а о моих близких мой внутренний голос вряд ли озадачен заботиться.

–  Прорвался один автобус, и две машины сопровождения. Сейчас проехали блокпост около Кьявари. Один автобус, один микроавтобус и ещё машина сопровождения остались на трассе. – Лаццо просто открыл дверь и выдал нам информацию. – Слава Богу, детей успели отвезти. Но оттуда везли немного бензина и много еды, кто-то навелся на конвой…

–  Это потом можно будет разобрать. Где произошла атака, можете показать?

–  Вам зачем?

–  Туда поеду. – честно сказал я. – Вам ещё один ствол лишним не будет, а мне жену спасать надо.

–  Так может она прорвалась.

–  А может нет. Прошу вас, покажите, где была атака.

Лаццо опять позвал нас в кабинет, и открыл наподобие школьной доски, висевшей на стене в закрытом виде. Внутри доски была развернутая хорошая карта местности, вся испещренная пометками и тонкими разноцветными линиями. На маршруты сейчас даже глядеть не хотелось, хотя я и понимал, что вижу сейчас секретную информацию. Нам показали точку на карте, на трассе Е80, километрах в пяти от Кьявари.

–  Это примерно тридцать километров от нас. Дорога там пустая, засаду расположили как раз между двух тоннелей, перегородили дорогу. Голова конвоя проскочила на скорости, протаранив баррикаду, а второй автобус подбили чем-то вроде гранаты, и он окончательно там застрял, и те, кто за ним, тоже.

–  Что с вашим патрулем?

–  Сейчас выедет, но… Вы понимаете, у нас очень мало людей. И если все уже закончено, то бандиты уже ушли. А если нет, то патруль тоже попадет под огонь.

–  И что? Ждать, пока там всех перестреляют?

–  Ну зачем вы так? Я отправляю людей, но сколько было атак, подкрепление обычно никогда не успевало.

–  Значит, надо ехать быстрее. – уже сквозь зубы проговорил я, выскакивая на улицу. Джонни выскочил за мной.

–  Джонни, слушай. Будь тут, и старайся узнать как можно больше информации. Может так случиться, что Аня все же в той части конвоя, которая прорвалась. Тогда будь около нее, понимаешь? Как тень! До моего возвращения.

–  Понял. Но я бы лучше с тобой.

–  Не сейчас. Ещё навоюемся. Все, я поехал.

Сейчас и вправду было не время, бандиты явно долго ждать не будут, это налет – взял что получилось и убежал. Если только получится взять у них. Я бегом добежал до нашей машины, запрыгнул на сиденье, и рванул к выходу из города, на ходу доставая цепочку с ключом от сейфа на шее – вчера вечером перевесил ключ от оружейной ячейки на самое надежное место. По городу летел, стараясь никого не сбить, на максимально возможной. Пару раз краем уха улавливал возмущенные крики и сигналы машин вслед, но это сейчас никак не волновало. Долетел до специального въезда на территорию ячеек, тут машину оставить надо было пока, что и сделал. Дорога через сейфовое здание, которое располагалось в большом ангаре бывшего рынка, была односторонней, выехать можно было только вперед, сразу из города. Заметался между рядами, поискав свою ячейку, но сделано все было грамотно, по возрастанию номеров, и нашел нужный мне номер довольно быстро. Отпер ячейку, выдернул оттуда пистолет в кобуре, и поясную кобуру с запасными обоймами. Автомат оставил в ячейке – он все равно пустой, толку сейчас от него нет. Кобуру на плечи, прямо на майку, куртку сегодня не одевал, на улице под двадцать градусов тепла точно. Захлопнул ячейку, запасную кобуру на пояс, проверил, вынимаются ли обоймы, и полные ли они – все в порядке. Бегом к машине, и на выезд, спокойно и медленно, как предписывают большие предупреждающие знаки по обеим сторонам дороги. На выезде два солдата при полном обмундировании в бронежилетах проверили мои документы, пока мы с пулеметом на воротах смотрели друг в друга. Через секунд десять ворота открылись, и я выкатился за пределы Центра, оттуда, куда так стремился вчера…