Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Как она себе шею не сломала? И всё это ради того, чтобы увидеть остывающее тело брата? Нет, с этим миром точно что-то не так.

Мы поднялись по тёмным ступеням из цельного камня и вышли в просторный холл. Помимо дверей в гостиную и столовую здесь возвышалась массивная лестница на второй этаж. Толстые каменные стены были обшиты деревянными панелями и тканевыми обоями, по мраморному полу стелились ковры ручной работы.

Мне понравилась дорогая, но строгая отделка – ни одной лишней детали вроде статуэток и безделушек, столь любимых аристократами моего мира. В воздухе витал лёгкий запах воска и старого дерева, а из столовой доносились приглушённые голоса.

Стоило нам шагнуть к лестнице, как из столовой торопливо вышли слуги, застывшие при виде нас. Я скользнул взглядом по чёрным ливреям с гербами рода Шаховских и лицам, которые знал благодаря воспоминаниям Константина. Все они были из одной семьи потомственных слуг, верно служивших роду на протяжении нескольких веков.

Герасим, сухопарый и седовласый дворецкий, совершил идеальный поклон, отточенный за годы службы. Его сын и будущий преемник Яков повторил поклон, а две младшие родственницы, вероятно, дочери или внучки Герасима, быстро и тихо присели, сложив руки на фартуках и опустив головы вниз.

– Господин, ритуал прошёл без осложнений? – глухо спросил Герасим, скользнув взглядом по моему лицу, будто искал что-то, а потом посмотрел на Вику, которую я держал на руках. – Мы можем чем-то помочь вам?

– Ничего не нужно, благодарю, – ответил я, чуть покачнувшись от слабости.

Не знаю, какой ритуал проводили детишки, но осложнения точно были. Их брат погиб, а в его теле оказался перерождённый феникс. Я мрачно усмехнулся и ступил на лестницу. Слуги тут же растворились в полумраке коридоров, будто их и не было, только лёгкий шелест ткани выдал их исчезновение.

Уже наверху я уложил Викторию в её кровать, отослал Бориса к себе и встал в центре своей комнаты. Письменный стол Константина был в идеальном порядке, будто здесь не юноша жил, а старый ключник Лейн из моего ордена. Тот тоже каждую бумажку чуть ли не по линейке вымерял, когда в стопки укладывал.

Первым делом я направился в ванную комнату и принял душ, смывая с себя пепел моего храма и тлен пещеры под родовым имением. Я протёр ладонью зеркало и усмехнулся отражению. Придётся потренировать мимику, чтобы на этом лице она смотрелась более естественно.

Я провёл пальцами по чёрным волосам, постриженным по местной моде: спереди прядки доходили до скул, а сзади были подбриты почти под ноль, как и виски. Мой предшественник заботился о внешности, несмотря на то что предпочитал балам и вечеринкам книжные магазины и библиотеки. Мои губы снова искривились в усмешке – Константин Шаховский был красив и изящен, как и положено отпрыску благородного рода.

И всё же я никак не мог понять, почему тьма дала мне второй шанс, ведь она никогда не отдавала то, что считает своим. А я был в её власти весь с потрохами. Так или иначе, мне удалось возродиться, пусть и в чужом теле.

Вселенная не любит пустоты, она всегда стремится заполнить пробелы. Похоже, я тоже стал такой заплаткой для этого мира – ему зачем-то нужен род Шаховских. В воспоминаниях Кости были только тренировки с мечом и книги. Сотни книг, которые мой предшественник поглощал с какой-то нереальной скоростью.

Этот парень даже на смерть родителей отреагировал так, будто это лишь досадная помеха, ставшая причиной проблем. Ни сожаления, ни ответственности за младших. Константин переживал лишь за то, что останется меньше времени на «самосовершенствование», как он называл свои регулярные занятия в библиотеке.

Я сжал челюсти. Острые скулы проявились чётче, а в серых глазах появилось презрение. Этот книжный червь старался держать себя в форме, но его упражнения с мечом годятся разве что для малышни. Придётся постараться, чтобы сделать это тело крепким и сильным по-настоящему.

Слабые нигде не выживают, их пожирают сильные. Что и случилось с когда-то великим родом Шаховских, от которого осталась лишь горстка детей, несколько преданных слуг и огрызки родовой гвардии. Валерий Шаховский вместе с супругой погибли две недели назад во время рейда за стену, а дети не справлялись с тьмой в их венах.

Константин и тут умудрился отличиться – он был практически лишён родового дара. Ему не подчинялись тени и тьма, даже родовой перстень не ожил на пальце. И теперь мне предстоит разбираться с тем, что оставили старшие Шаховские после себя.

Я накинул халат и спустился в холл, направляясь в опустевшую столовую. Ни одна половица не скрипнула от моих шагов, хотя я двигался в темноте, не зажигая свет. Мне он не был нужен – я видел каждую тень, каждую щёлочку между деревянными панелями на стенах.

– Костик, ты? – донёсся до меня скрипучий голос со стороны кухни. – Чай будешь?

Шагнув в кухню, я увидел сгорбленную старушку, которая в кромешной темноте расставляла чашки и сладости. Воспоминание вспыхнуло само собой. Бабушка Юля или, как называл её про себя Костя, – старая перечница – была матерью отца и следила за хозяйством в особняке.

– Ба, – я сбился на полуслове. Константин никогда не называл её так. – Юлия Сергеевна, я буду рад попить чай в вашей компании.

– Даже так? – хмыкнула старушка и беззаботно улыбнулась. – Тогда бери чашку. Как прошёл ритуал?

– Не знаю, – я передёрнул плечами. – Я мало что помню. Только тьму и её дыхание.

– А тело в порядке? – прищурилась бабушка. – Слабости нет?

– Есть, – коротко ответил я и сделал глоток чая. Горячая жидкость обожгла горло, и я с непривычки выпучил глаза. Я сумел обжечься⁈

– Вижу, что дар родовой ты принял, – кивнула Юлия Сергеевна. – Как в полную силу войдёшь, так и заявишь права. Пока – рано.

– И долго нам позволят тянуть? – спросил я, выгнув бровь.

– Две недели со дня смерти главы прошли, – негромко сказала женщина, оценивающе глянув на меня. Я решил не копировать манеру поведения Константина – мне совершенно не хотелось изображать высокомерного индюка. – Завтра прибудут сотрудники имперской канцелярии, чтобы зафиксировать принятие родового дара. После – не больше месяца будет действовать пакт о неприкосновенности. Но по факту… недели две нам дадут, не больше.

– Почему? – снова спросил я, отставив чашку в сторону.

– Потому что никому не хочется, чтобы контроль над одними из двадцати четырёх врат за стену оказался в руках детей, – Юлия Сергеевна скривила губы и покачала головой. – Аренду за проход могут и гвардейцы собрать, а вот в случае прорыва… нас просто сметут, Костик.

– Понятно, – я задумчиво покрутил в руках печенье. – Благодарю за чай и беседу. Доброй ночи.

Печенье рассыпалось в моих пальцах. Две недели. За это время в моём мире можно было бы собрать армию. Здесь же… я посмотрел на крошки на ладони. Даже если я использую все свои знания и опыт, моё тело ещё не скоро будет готово к битвам.

– Иди… Костик, – кивнула она, но на имени запнулась. – Поспать бы тебе после ритуала. И после… возвращения.

Я поднялся, кивнув, и вдруг поймал себя на мысли, что эта женщина – единственный взрослый, кто заботился о детях после гибели их родителей. Этот Костик и пальцем не пошевелил, чтобы им помочь или как-то облегчить тяжесть потери. Мои губы сами собой скривились от отвращения.

Четыре века я командовал воинами, подбирая по пути сирот и изгнанников с тёмным даром… а теперь у меня есть кровные родственники, оказавшиеся в том же положении. И будь я проклят всеми демонами бездны, если позволю кому-то забрать их у меня. Я не спас своих братьев – птенцов, которых я вырастил и воспитал, и ни за что не позволю этому повториться.

Я не стал ничего отвечать Юлии Сергеевне и вышел из кухни. Внезапно мне захотелось выйти на улицу и посмотреть на мир вокруг, несмотря на то что за окнами уже сгустилась ночь. Я помедлил у входной двери, затем отворил её.

Прохлада окутала меня сырым одеялом, на плечи будто тяжесть навалилась. Что имела в виду старушка, говоря о возвращении и слабости после ритуала? Я почти не помнил подготовку, лишь то, как Юлия Сергеевна разъясняла Косте, что ему предстояло делать.

Под ногами хрустнул гравий подъездной дорожки, когда я сделал несколько шагов по двору. В воздухе стоял терпкий запах дыма и горьковатый аромат вековых тисов, росших вдоль глухой каменной ограды. Я развернулся и посмотрел на особняк.

Массивные дубовые двери с железными накладками могли выдержать удары тарана, а узкие бойницы вместо окон на нижнем этаже указывали на возможность держать оборону при осаде. Шаховские явно готовились отражать атаки, когда строили этот дом.

Из тени между оружейной и гаражом для техники беззвучно вышел гвардеец в камуфляже и с автоматом за спиной. Вместо привычных мне мечей на поясе местные воины повсюду носили с собой огнестрельное оружие. Причём, как я узнал из воспоминаний Константина, местные артефакторы научились изготавливать магические заряды для такого оружия.

– Все в порядке, ваше сиятельство? – спросил у меня Егор Васильевич Киреев – командир родовой гвардии. Была у него такая привычка – лично обходить территорию поместья перед сном.

– Все хорошо, Егор Васильевич, – спокойно ответил я. – Просто не спится.

– Простите моё любопытство, – гвардеец помедлил, явно собираясь с мыслями. – Ритуал пробуждения силы… он…

– Сработал, – кивнул я и увидел в глазах Киреева облегчение, которое тот даже не пытался скрывать. – Никто не прогонит нас с наших земель, теперь всё будет хорошо.

– Но дар нужно развивать, – командир гвардии нахмурился. – Волны монстров могут прорваться в любую минуту, и без главы рода долго нам их не сдержать.

– Разве стены не удерживают их в аномальном очаге? – спросил я, выуживая из памяти Константина хоть какую-то информацию о монстрах. Бесполезно – парня интересовали лишь гуманитарные науки, философия и артефакторика.

– Не всех, ваше сиятельство, – охотно ответил Егор Васильевич. – Монстры первого и частично второго классов не пройдут. Но третий прорывается регулярно. Там бывают такие твари, что никакие стены не остановят.

– В чём разница? – я прислонился к каменной колонне, удерживающей крышу над крыльцом и террасой.

– Первые классы похожи на мутировавших зверей, правда только внешне, вторые – уже посильнее будут, – Егор Васильевич задумался на мгновение. – Если обычные монстры, то с ними можно справиться, но если это насекомые или птицы – то уже тяжелее. С третьим классом… непросто. Они защищены почти от всех атак, да и сами магией ударить могут.

Я скрестил руки на груди, продолжая смотреть на начальника гвардии. А ведь он явно бывалый воин, опытный и умный мужчина. Но при этом Константин всегда кривился при взгляде на него – ему казалось, что Киреев тупой исполнитель без собственной воли.

– И сколько классов монстров всего? – уточнил я, когда понял, что Егор Васильевич больше ничего не добавит к своему рассказу.

– Семь известных и изученных, – Киреев выпрямился и расправил плечи. – Но в центре очагов никто не был, там могут быть монстры и пострашнее.

– Благодарю, – сказал я и вернулся в дом.

Когда неспешно зашагал к лестнице, в тенях мелькнуло лицо Бориса. Мелкий решил последить за мной? И это при том, что он и так на грани истощения из-за постоянного давления тьмы.

Ещё и Виктория уверена, что умирает от проклятия. Куда смотрели родители? Уж они-то владели магией и могли понять, что откат от использования тёмного дара неизбежен и нужно как можно скорее научить детей сбрасывать излишки энергии.

Может это и есть моя цель в этом мире – помочь детям с тёмным даром, которые остались без присмотра? Хотя вряд ли, тьма не стала бы разбрасываться силами ради двух детей. Только если они не были ей нужны.

В любом случае, я не собирался затягивать с обучением младших. И лучше заняться этим завтра же, а то такими темпами они могут и не дотянуть до моего вступления в права главы рода. Сделав вид, будто не заметил слежки, я поднялся к себе и сел за письменный стол.

Включив новенький ноутбук, я начал изучать историю появления аномальных очагов. Константин не особо интересовался порождениями бездны и очагами, а вот мне интересно было сравнить их с моим миром. Несмотря на перерождение в другом теле, я собирался, как и прежде, очищать мир от скопившейся грязи.

Тьма уже выбрала меня для этой цели однажды, значит просто продолжу путь. Как знать, вдруг и в этом мире однажды забьётся Сердце Феникса. Этот артефакт был порождением тьмы, её детищем, квинтэссенцией самой её сути. Именно оно позволило мне создать орден Фениксов, привязав их жизни к Сердцу.

Я откинулся на стуле и снова заметил вынырнувшего из тьмы Бориса, но не особо переживал. Мой предшественник любил засиживаться с книгами допоздна, поэтому мальчик убедится, что всё идёт как прежде, и уйдёт. Я потянулся за томиком философии и принялся листать страницы, одновременно проверяя возможности своего дара.

Тьма неохотно отозвалась на мой призыв. Вместо полога тьмы на моих пальцах появился лишь маленький сгусток силы. Подушечки пальцев заискрились, прожигая страницы в моих руках. Тьфу ты!

Я отбросил тлеющую книгу и беззвучно выругался. Такой контроль над даром у меня был разве что в детстве. Но сейчас-то я опытный человек, переживший не одно возрождение.

Сгустившиеся тени в углу комнату привлекли моё внимание. Они дрогнули и расступились, а потом выплюнули на пол передо мной Бориса. Мальчик дрожал всем телом, его кожа источала тьму, которая выделялась из пор густыми каплями.

Я уже видел такое раньше, когда тьма пожирала человека заживо. Если я не смогу помочь Борису, он умрёт через несколько минут. А вместе с ним и мои шансы понять, зачем тьма перенесла меня в этот мир.

Глава 2

Вопрос, куда смотрели родители, отпал сам собой, когда в моей голове всплыли воспоминания Константина. Эти вроде бы разумные люди почему-то решили, что детей нельзя допускать к обучению магии до четырнадцати лет. Мол, они ещё маленькие, зачем им муштра.

Ага, именно поэтому Виктория впитывает чужие болезни и проклятья, как губка, но не может изгнать их из своего организма. Именно поэтому Борис начал прыгать по теням и нахватался тьмы, которая при его направленности дара смертельно опасна. И все эти проблемы мог бы решить любой наставник, хоть немного сведущий в тёмной магии.

Я всё гадал, почему тьма дала мне ещё один шанс и возродила в этом мире и этом теле. Мой орден пал, мои братья мертвы. И по-хорошему мне нужно было быть с ними, с теми, кого я учил, кого возвысил и не смог защитить.

В моём мире для меня не осталось места, как и для тёмных фениксов. Но в этом… всё может быть. Когда чаша равновесия смещается, когда зло вытесняет добро, песочные часы времени переворачиваются. За этим всегда следует расплата. Возмездие. А после – восстановление равновесия.

И раз уж тьма выбрала это тело, значит род Шаховских важен. Важен этот мальчик, умирающий от переизбытка тьмы. Важна девочка, забирающая себе чужие несчастья. И даже их бабушка, которая кажется безобидной старушкой.

Я должен выяснить, почему именно меня тьма отправила разгребать последствия. А для этого мне нужно всего лишь стать Константином Шаховским, стать главой рода и тем, кто сумеет дать отпор любому врагу. Вроде бы неплохая цель для того, кто потерял всё и не надеялся получить ещё одну жизнь?

– Держись, мелкий, – сказал я, положив ладонь на лоб мальчишки. – Дыши и запоминай. Сейчас я подтолкну тьму внутри тебя. Твоя задача – повторять за мной, пока не получится.

Борис сжал зубы и застонал от боли. Вся его кожа покрылась вязкой субстанцией, похожей на смолу. Отравление тьмой всегда выглядит одинаково – она сочится изо всех пор, пока жертва не захлебнётся ею.

Я потянул тьму на себя, нащупав в груди Бориса слабое биение магического источника. Тьма отозвалась неохотно, даже цапнула меня. Причём достаточно ощутимо, чтобы помутнело в глазах и онемел язык.

Как же отвратительно чувствовать себя таким беспомощным. Будто и не было сотен лет тренировок и укрепления энергетических каналов. Да и тело слишком слабое.

По рукам пробежала дрожь. Губы растянулись в кривой усмешке. Великий наставник и создатель Ордена Фениксов едва удерживает сознание во время работы с обычным отравлением тьмой. Если бы меня сейчас увидел Люциан, он бы живот надорвал от смеха.

Я выругался и потянул тьму сильнее. Она сопротивлялась, как живая, – цеплялась за мальчишку липкими щупальцами. Борис закричал, его тело дёрнулось в судороге.

– Ещё немного, – прошипел я себе под нос, чувствуя, как по рукам побежали тёмные искорки.

Тьма выходила из тела Бориса медленно, с хлюпающим звуком, будто я вытаскивал кого-то из болота. Она оседала на моих ладонях чёрной плёнкой, жгла кожу. Я перевёл дух и сделал ещё один рывок – на этот раз из груди Бориса вырвался целый клубок тьмы.

Мальчик обмяк и начал жадно хватать воздух ртом. Его лицо постепенно приобретало нормальный цвет. Я же покачнулся и почти свалился рядом с Борисом, сжимая голову руками. Извлечённая тьма бушевала во мне, пытаясь найти слабое место.

Но я-то знал, как с ней обращаться.

– Тихо, свои, – проворчал я, заставляя энергию циркулировать по проверенным маршрутам.

Тьма заскулила, цепляясь за меня, но постепенно отступила. Через пару минут я уже мог разжать зубы и вытереть пот со лба. И сразу же встретил настороженный взгляд Бориса.

– Всё? – едва слышно спросил он.

– Пока что всё, – я шумно выдохнул и откинулся головой на стоявший рядом письменный стол. Руки продолжали дрожать – тело ещё не привыкло к таким нагрузкам. Но дело было сделано. – И хватит уже скакать по теням, а то могу и не успеть в следующий раз.

– Константин, – Борис прочистил горло и сжался. – Прости, что ворвался к тебе в комнату… я не хотел, честное слово.

– Прекрати, – устало отмахнулся я. – Хватит этих манерных любезностей. Слушать противно. Слишком уж наигранно и преувеличенно чопорно. Мы же семья.

– Но ты… ты же всегда ругал нас за отсутствие воспитания, – мальчик попытался отползти от меня, но я положил руку на его плечо. – И вообще, что это было сейчас такое?

– Это, мелкий, разница между тенью и тьмой, – я вздохнул и вытянул ноги. Борис дёрнулся было, но я надавил на него. – Не дёргайся, тебе полежать надо хотя бы полчаса. Да и мне лучше пока не двигаться.

– Откуда ты знаешь? – с каким-то диким любопытством во взгляде спросил мальчик.

– Книжки умные читал, – хмыкнул я и покосился на книжный шкаф, занимавший целую стену. А потом я заметил жадный взгляд Бориса и покачал головой. – Но тебе эти книжки не помогут. Нужен учитель.

– Мама говорила, что рано мне учиться, – вздохнул Борис и шмыгнул носом. – Говорила, что сама всему научит… а потом взяла и умерла. Почему она это сделала? Почему бросила нас одних⁈

– Потому что иногда взрослым приходится принимать тяжёлые решения, – я легонько сжал плечо мальчика. – Уверен, что она не стала бы бросать нас, если бы у неё был выбор.

– Тебе легко говорить, ты никогда никого не любил! Даже маму ты только терпел! – Борис начал отходить от последствий отравления и его начало трясти крупной дрожью. Я подтянул его к себе и прижал к своему боку. – Я тоже хочу как ты… хочу ничего не чувствовать. Пусть тьма заберёт и мои чувства…

– Это так не работает, мелкий, – я потрепал его по макушке, взъерошив волосы. – Тьма не забирает то, что тебе не нужно. Для неё ценнее то, что ты отчаянно желаешь сохранить для себя.

– Расскажи про тень, – попросил Борис, шмыгнув носом и уткнувшись мне в подмышку. – Ты сказал, что она отличается от тьмы. Но это же всё – тёмная магия.

– Тёмная магия – это не всегда тьма, – я прочистил горло. – Например, наша Вика может забирать чужие болезни, а ты ходить через тень. Кто-то умеет подчинять порождений бездны или сжигать в чёрном пламени целые города. Не столь важно направление дара, сколько то, кто им управляет.

Борис молчал какое-то время, а потом поднял на меня взгляд. Он будто заново изучал брата, знакомился с тем, кто занял его место.

– То, что ты сказал про Викторию… про Вику, – он сморщился и закусил губу. – Это правда? Она забирает чужие болезни?

– Угу, – кивнул я, чувствуя, что меня вот-вот сморит сон. Работа с тьмой, да ещё в таком не развитом теле давала знать о себе.

– А ей ты тоже сможешь помочь? – спросил Борис так тихо, что я едва расслышал его.

– Смогу, но не сегодня и даже не завтра, – я поднялся на ноги, подхватил брата и в два шага пересёк комнату. Плюхнувшись вместе с Борисом на кровать, я широко зевнул и накрыл нас одеялом. В Ордене мы не нянчились с новичками, но здесь всё иначе. – Спи. Завтра поговорим.

Через несколько минут я услышал мерное сопение мальчика и перевернулся на другой бок. Думал, что не смогу уснуть из-за перенапряжения, но вырубился вслед за Борисом.

А утром проснулся от того, что мелкий копошился рядом, стягивая с меня одеяло. Сладко потянувшись, я проверил остаточный фон, укутал мальчишку и сходил умылся, после чего оделся в привычный всем коричневый костюм в тонкую полоску. Незачем шокировать всех и надевать, например, доспехи.

Хотя у Константина Шаховского доспехов не было, но я представил, как отреагировали бы гвардейцы или бабушка. Даже засмеялся тихонько. Нет, я определённо закажу себе доспехи, но сначала приведу тело в нужную форму.

Кстати, у меня ведь есть тренировочные костюмы! И чего я сразу про них не вспомнил. Ну ладно, это можно будет исправить.

Юлия Сергеевна говорила, что сегодня к нам приедут люди императора для проверки. Наверное, будет лучше встречать их в приличной одежде. Это в своём мире я мог отказать королям во встрече, а тут я – подданный его императорского величества и верный короне граф Шаховский.

Или пока ещё не граф? Точно. До официального подтверждения я лишь наследник рода, и даже это придётся доказывать людям императора. Ох уж эти бюрократические заморочки.

Одно хорошо – Константин изучал право, так что мне по наследству перешли его знания о местных законах. Юлия Сергеевна сказала правду – у нас не больше двух недель до того, как аристократы попытаются откусить кусок от наших земель.

Закон защищал наш род ровно месяц с момента смерти главы. Половина срока уже прошла, положенное время для скорби и выбора наследника на роль главы тоже истекли. Стоит ожидать провокаций и попыток навредить нам любыми способами вплоть до нападения.

Бросить нам вызов до назначения нового главы никто не сможет, но если все наследники вдруг погибнут, то земли Шаховских, как и контроль над вратами за стену, перейдут тому, кто успеет первым заявить права. Или к тому, кто будет сильнее остальных. И мне придётся играть по этим правилам.

Прикинув нынешние возможности своего тела, я понял, что могу управиться с освоением дара за неделю. А вот на укрепление тела уйдёт больше времени, но и это не проблема. У меня достаточно знаний, чтобы подтолкнуть развитие мышечной и костной структуры.

Пока я намечал план тренировок, проснулся Борис. Он посмотрел на меня и вздрогнул. Кажется, со сна мальчик не сразу сообразил, что уснул не в своей кровати.

– Доброе утро, – сказал я, улыбнувшись. – Сеанс лечения окончен, так что можешь пойти в свою комнату и привести себя в порядок к завтраку.

– Д-доброе, – дрогнувшим голосом ответил он. – Так мне не приснилось всё это?

– Точно нет, – я усмехнулся.

– Ты улыбаешься? – Борис смотрел на меня с открытым ртом и паникой в глазах.

– Ага, – я подмигнул ему. – Привыкай, теперь я буду часто это делать.

Продолжая сверлить меня недоверчивым взглядом, Борис сполз с кровати и потопал к выходу из комнаты. Он обернулся на пороге и прищурился. А потом распахнул дверь и резко сорвался на бег.

Как я и думал, мелкий не к себе первым делом рванул, а к Вике. Эти двое были очень близки, несмотря на разницу в возрасте. Вообще семья Шаховских была очень дружной, и только Константин отличался холодностью и замкнутостью.

Хотя мне это только на руку – близких друзей у него не было, на балах и официальных мероприятиях он не появлялся, а из семьи остались только дети и старушка. Ну а гвардия вообще, как оказалось, с Константином дел не имела и даже не представляла, что от него ожидать. Память всё чаще подкидывала мне воспоминания, но я предполагал, что скоро это прекратится.

Внизу меня уже ждала Юлия Сергеевна с парочкой слуг – тех же самых, что я видел вчера рядом с Герасимом. Обеденный зал был небольшим, но его обстановка мне понравилась. Вся мебель была выполнена из тёмного дерева – прочная, массивная и явно очень старая.

– Доброе утро, – поприветствовал я бабушку и сел во главе стола. – Думаю, мы можем подождать полчаса, пока дети приводят себя в порядок.

– Доброе, Костик, – Юлия Сергеевна кивнула и улыбнулась. – Они знают правила и не задержатся надолго. Уже решил, когда подашь прошение на принятие статуса главы рода?

– Через неделю, – я посмотрел на женщину и заметил интерес в её взгляде. – Этого времени хватит, чтобы разобраться с родовым даром.

– Ну-ну, – улыбка на губах бабушки стала ещё шире. – Неделя… как скажешь, Костик.

Она кивнула слугам, и те начали расставлять на столе приборы и тарелки с едой. Через пару минут я услышал топот ног по лестнице, а потом в столовой показался Борис. Следом за ним, опираясь на трость, осторожно шагала Виктория. Оба ребёнка были гладко причёсаны и одеты с иголочки.

Хмыкнув, я кивнул собравшимся и принялся за еду. Юлия Сергеевна оказалась не простой старушкой, а опытным магом с мощным даром. И хотя её способности относились к тёмным только номинально, они были отточены до совершенства. Эмпатия встречается у многих одарённых, но лишь тёмный маг мог так тонко менять чужое восприятие.

Я чувствовал очень аккуратное, почти незаметное, давление на свои эмоции. Будто лёгкое касание кончиком пера по груди, даже не касание, а намёк на него. Конечно, на мне такие приёмы не работали, но общая атмосфера приподнятого настроения ощущалась в каждом присутствующем в столовой.

Когда мы закончили с завтраком, Герасим объявил о приезде сотрудников императорской канцелярии. Я попросил Юлию Сергеевну присутствовать на встрече, чему она очень обрадовалась, но скрыть удивление не смогла. Константин, да и остальные члены семьи считали старушку полезным ресурсом для поддержания порядка в доме и контроля над слугами, а вот дар её даже не считали чем-то значимым.

– Добрый день, господа, – сказал я, входя в гостиную комнату под руку с бабушкой.

– Константин Валерьевич, Юлия Сергеевна, – кивнул пожилой мужчина в строгом костюме с галстуком-бабочкой. – Меня зовут Андрей Викторович Урядов, я являюсь советником главы канцелярии его императорского величества по вопросам внутриродовых дел, – он указал на своего коллегу лет сорока с редеющими волосами и глубокими залысинами. – Это мой помощник Максим Иванович Орешников. Мы прибыли для того, чтобы зафиксировать принятие родового дара наследником рода Шаховских.

– Тогда давайте приступим, – сказал я, сев напротив мужчин. Бабушка осталась стоять за моей спиной, положив руки на спинку кресла. – Что от меня требуется?

Я поправил воротник. В прошлом мире я мог сжечь таких, как они, щелчком пальцев, но здесь мне приходится кланяться и клясться в верности. Я улыбнулся – давненько у меня не было такого опыта.

– Согласно пункту третьему эдикта о магических дарах в аристократических семьях для подтверждения прав на наследование, наследник должен пройти специальное тестирование, которое включает в себя демонстрацию своих способностей и понимание магических традиций рода, – протараторил Урядов. – Поскольку ваш личный дар указан как «приручение животных», вам нужно предоставить доказательство принятия родового дара тёмной составляющей магии в месте силы рода.

Вот же заковыристо он выражается. Повезло мне с прошлым моего предшественника, иначе я бы и половины слов не понял. То есть по отдельности они все знакомы, но в таком порядке – пойди ещё разберись без бутылки огневухи.

Дар приручения животных был указан родителями после пробуждения магического источника у Константина. Так же как сейчас Борис числится видящим в тенях, а Виктория – слабым целителем. Родители вообще особо не старались с развитием дара у детей, поэтому Константин мог лишь подзывать птиц и заставлять их делать круг над особняком.

Мне же сейчас нужно было продемонстрировать истинно тёмный дар, присущий всем членам рода Шаховских. Я призвал тьму, надеясь, что в этот раз обойдётся без искр. Но увы. Мой личный дар тёмного феникса снова прорвался сквозь тьму.

Ладони вспыхнули тёмным пламенем, а с кончиков пальцев повалил дым. Сотрудники имперской канцелярии сначала отшатнулись, а потом резко приблизились, глядя на пламя жадными взглядами. За моей спиной едва заметно охнула Юлия Сергеевна, а потом тёмный огонь потух так же внезапно, как появился.

– Ваш дар… неожиданно силён для наследника, – Урядов прищурился. – Странно, что родители не развивали такой потенциал.

Я почувствовал, как бабушка замерла у меня за спиной. От неё тонкой струйкой потянулась сила в сторону проверяющих, в комнате повеяло озоном, как после грозы, а на лицах мужчин появилось озадаченное выражение. Кажется, бабуля немного перестаралась с погашением эмоций, и теперь советник главы канцелярии непонимающе крутил головой. Он нахмурился и бросил взгляд на своего помощника.

– Что ж, благодарю за демонстрацию дара, – проговорил Урядов, сделав пометку в планшете. – Мы увидели достаточно. Напоминаю вам, что поскольку дар рода Шаховских относится к тёмным, вы обязаны дать клятву, что будете использовать его во благо семьи и общества, поддерживая традиции и защищая интересы рода и империи.

– Разумеется, – я едва сдержал усмешку.

Не успел наследник дар получить, как его сразу клятвами связывают. Но спорить я не стал, принёс клятву, повторив слова Урядова. На данный момент у меня никаких претензий к императору и к империи не было, ну а как дальше будет – время покажет.

И вот же странное дело, в моём мире клятвы были магическими. Наказанием за нарушение клятвы могло стать разрушение магического источника или смерть, если стояло такое условие. Здесь же клятвы оказались обычным обещанием, словом, в которое верят. Понятное дело, что аристократам нарушить данное слово – это то же самое, что солгать и потерять честь. И всё же слишком они тут доверчивые.

Бабушка за моей спиной выдохнула от облегчения и расслабилась. Её пальцы, сжимавшие спинку моего кресла, дрожали от напряжения и использования дара. Непросто ей далась эта беседа.

Попрощались мы с сотрудниками канцелярии на доброй ноте, после чего я сразу же переоделся в спортивный костюм и направился на тренировочную площадку. Меч я брать не стал, вместо этого сделал полную разминку по своей методике и начал бегать вокруг площадки.