Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Марина Ефиминюк

Киар подхватил меня под ягодицы, заставив обвить его пояс ногами, и прижал голой спиной к стене. Я цеплялась за его плечи дрожащими от возбуждения пальцами, стонала в губы. Ткань брюк терла нежную кожу. Удовольствие от этого грубого, чувственного касания было странным, но совершенно крышесносным.

Ни на секунду не прекращая целоваться, мы едва не снесли дверь в покои. Резким движением руки Киар смел с комода вещицы. Упала пепельница, рассыпались по полу запонки, свалились книги. Прикосновение холодной столешницы к горячим ягодицам заставило меня охнуть. Жадные губы мужчины ласкали мою обнаженную грудь. Я выгибалась, подавалась вперед. Тянула его за волосы, умоляя дать передышку, а потом снова привлекала к себе.

До кровати нас довела исключительно мысль, что первый раз у девушки все-таки должен случиться не у стены и не на комоде. Туфли Киара валялись, кажется, в коридоре. Брюки вместе с носками полетели в сторону. Его исподнее я торопливо сорвала сама, а потом упала спиной на постель.

В сокровенный момент ему, наверное, следовало что-нибудь сказать, дескать, не бойся, сначала будет не очень. Все говорят, что не очень. Однако мы были заняты поцелуями – не до лишних обсуждений. И первый толчок, возможно, принес бы боль, но нас окутало дурманное магическое слияние. То самое, особенное, что может произойти лишь между мужчиной и женщиной.

Когда все закончилось, возбуждение постепенно угасало, а в теле разливалась незнакомая приятная нега, мы лежали, тесно прижавшись и переплетя ноги. Нас окутывала тишина и темнота. На меня волнами накатывал сон.

– София, – прошептал Киар, ласково поглаживая меня по волосам, – я одного понять не могу…

– Сколько тебе будет, когда мне исполнится сорок? – промычала я ему в подмышку. – Ты чуточку меня старше. Смирись.

– Почему ты надела пеньюар, я догадался сразу. Но зачем ты взяла канделябр?

– Да по голове тебя огреть, если не захочешь соблазняться! – рыкнула я.

– Недальновидно бить мужчину, когда он далеко от кровати, – фыркнул Киар, больше не сдерживая смех. – Не дотащишь.

– Спасибо за очередную мудрость, господин магистр. В вашей гостиной стоит прекрасный диван. До него я точно тебя доволокла бы!

Просыпаться в объятиях мужчины, который только-только снился, – ни с чем не сравнимое удовольствие. Словно томная греза плавно перетекла в реальность. Ощущая незнакомую сытую негу в теле, я прислушивалась к ровному дыханию Киара и ощущала, как под ладонью спокойно бьется его сердце.

Сумасшедшая ночь стерла дурные воспоминания о тяжелых событиях вчерашнего дня. В памяти всплывали другие образы, и они будоражили. Хмельные от возбуждения глаза моего первого мужчины, его горячие умелые руки, требовательные губы, умеющие целовать так, что, казалось, душа покидала тело, разбросанная по дому одежда…

Внезапно в сонные мысли ворвалась проза жизни. Представилось, с каким лицом тетушка-домоправительница обнаружит в холле беспорядочно раскиданные вещи, и я резко села, прижав к обнаженной груди простынь.

– Что случилось? – Растрепанный Киар приподнялся на локте. – Почему ты вскочила?

– Сколько сейчас времени? – пробормотала я, пытаясь взглядом нашарить часы.

– Половина десятого, – пробормотал он.

Нас всех учили ориентироваться на внутренние часы, некоторые могли назвать время вплоть до минуты, но у меня эти самые часы начинали тикать лишь в тот момент, когда я куда-то опаздывала.

– Киар, мы все проспали! – скорбным голосом заявила я, понимая, что исподнее не только обнаружено, но и скорее аккуратно убрано.

С утра мой магистр выглядел ужасно привлекательным. Ему необычно шли и сонная расслабленность, и пробившаяся к утру темная щетина на щеках, и взгляд, еще не приобретший осмысленность. Обычно мы встречались, когда он уже был собой: сосредоточенным, наполненным бурлящей энергией и невыносимо язвительным деспотом.

– Ты же не имеешь в виду пробежку? – Рэнсвод честно попытался уловить мысль и даже потер левый глаз ладонью, видимо, надеясь отогнать сон. – Потому что в замок мы поедем после обеда.

– Да я про одежду! – воскликнула я. – Мы вчера забыли собрать исподнее! Твоя домоправительница его нашла.

– Полагаешь, она никогда не видела женского белья? – с иронией хмыкнул он.

– На полу в твоем холле? – немедленно подобралась я.

– Туше!

Рэнсвод упал лицом в подушку, кажется, пытаясь скрыть широкую улыбку.

– Ты там смеешься, что ли, пока я умираю от стыда? – Я сердито толкнула его в плечо. – Совсем сочувствия нет? Уверена, она догадалась, чем мы занимались!

– И сделает вид, что ничего не заметила, – хмыкнул он. – Любопытство не входит в ее обязанности.

– От этого еще позорнее.

Секундой позже Киар ловко перекатился, и я оказалась прижатой спиной к матрасу. От ощущения тяжести мужского обнаженного тела кружилась голова. Он нависал, волосы спадали на лицо. На руках выделялись мышцы, резко обозначились ключицы. Хотелось провести кончиком пальца по каждой рельефной линии на его теле. Я быстро облизала пересохшие губы, чувствуя, как внизу живота разливается жар, и затаила дыхание.

– Дыши, София, – прошептал он и накрыл мой приоткрытый рот глубоким поцелуем.

Мне хотелось всего, что предлагал новый неизведанный мир чувственных удовольствий, однако Рэнсвод оказался не только умелым, но и предусмотрительным партнером. «Всего» не случилось. Зато были долгие ласки: томные, вкрадчивые, жаркие – разные, и купание вдвоем, едва не стоившее ванной комнате потопа. Где-то в середине этого утра я вдруг осознала, насколько суровы книжные любовные романы к своим героиням. Какая романтика? Бедняжкам точно не везло с главными в их жизни мужчинами!

Далеко после полудня, с полотенцем на голове и завернутая в мужскую рубашку, на цыпочках я пробралась в свои покои. По всему выходило, что тетушка-домоправительница должна была уже закончить дела, накормить кошку раза три (зная Дусины аппетиты) и спокойно уйти. Но вдруг она задержалась? На всякий случай мимо лестницы я проскочила в темпе шай-эрского вальса, боясь посмотреть в холл.

Собрать вещи в поездку много времени не заняло – дольше сушила и расчесывала волосы. Одевшись в удобное платье, я проверила пальто и вытащила купленный Рэнсводу браслет. Шнурок сильно помялся, но под действием тепла от ладони начал медленно распрямляться. Боясь случайно забыть его в особняке, я сунула сувенир в карман и отправилась на кухню, чтобы попытаться превратить вчерашний ужин в поздний завтрак.

В идеально убранном холле, где ничто не напоминало о ночной вечеринке для взрослых, на рогатой вешалке висели чужое пальто и шляпа. Я тихонечко заглянула в гостиную.

На любимом диванчике Дуси, поджав коленки и возложив голову на подлокотник, дрых помощник Дрю. Туфли, аккуратно повернутые носами по направлению к двери, стояли на полу одна к другой. На ногах пестрели полосатые носки. Неожиданно он всхрапнул, дернулся и, пытаясь одновременно попасть ногами в туфли, сел.

– Господин Дрю? – удалось мне вернуть дар речи.

– Мать моя женщина! – испуганно пробормотал он и, замельтешив руками, водрузил перекошенные очки обратно на нос. – София! Какая неожиданность: вы здесь!

– Вы тоже совершенно неожиданно здесь, – отозвалась я, наблюдая, как Дрю суетливо натягивает ботинки, собирая гармошкой полосатые носки и подставляя под пятку указательный палец вместо обувной «ложки».

– А я-то переживал, что после вчерашнего ужаса вам придется остаться одной! Чудесно, что господин Рэнсвод привез вас к себе! Скажите? – с нажимом вопросил он, вдруг прервав обувание.

– Да, я благодарна господину Рэнсводу, – согласилась я, позволяя человеку поверить в придуманную чушь. – Как вы сюда попали?

– Служанка открыла. Она уже ушла.

– Давно?

– Давненько.

– В смысле, вы здесь давно сидите? – резковато уточнила я.

– Ой, часа три уже будет. Я ждал и ждал, а магистр все не спускался. Если что, кабинет я проверил, – объявил Дрю и добавил заговорщицким тоном, словно рассказывал страшный секрет: – Его там нет! Как думаете, уместно в покои постучаться?

– Вряд ли, – покачала я головой, не зная, что сделать с этим свалившимся на голову визитером.

– Какого демона, Дрю, ты здесь делаешь? – раздался за моей спиной крайне раздраженный голос Киара.

Именно такими грозными интонациями, приправленными тяжелыми, пронизывающими взглядами, он ввергал в ужас студентов. Судя по тому, как Дрю слетел с дивана, словно под седоком распрямились пружины и подкинули его к потолку, «хорошего отношения» верному помощнику досталось ничуть не меньше. Ей-богу, он святой человек, если до сих пор горел желанием служить под руководством Рэнсвода-тирана.

– Добрый день, магистр! – выпалил он. – Вы велели доложить, как только придут новости о судьбе похитителей госпожи Грандэ. Вот! Новости пришли, и я здесь. Все, как вы просили. Мне докладывать?

Рэнсвод махнул рукой, соглашаясь.

– Оба похитителя в одиночных камерах. За Финиста Берта пытались заплатить, но ему отказали в залоге. Подозреваю, что его вообще отправят в пансион для душевнобольных. Говорят, на допросах он несет совершеннейшую бессмыслицу! На вопрос, зачем они вас украли, Финист сказал, что планировал забрать у госпожи Грандэ первородный огонь. Представляете, София? Он уверен, что вы владеете божественным даром из легенды о Рэноне! – Дрю захохотал, сотрясаясь всем телом. – В жизни ничего смешнее не слышал! Совершенно безумный парень!

Мы с Киаром мрачно переглянулись. Помощник обнаружил, что больше никто в комнате не смеется, резко замолк и кашлянул.

– Вы правы. София столкнулась с настоящими фанатиками, а это очень страшно. Никаких поводов для веселья, – резюмировал он. – К слову, дознаватель просил напомнить, что Софии надо заглянуть в участок, чтобы подтвердить личность похитителей.

– Это все? – резковато спросил Рэнсвод.

– Да, – растерялся Дрю.

– Ясно.

В гостиной наступила звенящая тишина. Этим своим «ясно» Киар практически выставил помощника за порог, но тот, похоже, не умел слышать тонкие намеки в сложных интонациях.

– Позавтракайте с нами, господин Дрю, – смиренно предложила я.

– Я уже завтракал, – быстро проговорил он.

– В таком случае, всего доброго. – Рэнсвод весьма бесцеремонно попытался выставить бывшего подчиненного из особняка. – Нам с Софией скоро уезжать, поэтому…

– Но я еще не обедал! – перебил помощник. – А потом я сам сопровожу госпожу Грандэ в участок. Не будем отвлекать вас разными разъездами.

– Дрю, не постесняюсь спросить… – Киар почесал бровь, стараясь тем самым скрыть раздражение. – Откуда такое рвение исполнять то, чего от тебя не требуют?

– Так это я авансом! – просиял тот, хотя от тона Рэнсвода я сама хотела сдернуть с вешалки пальто со шляпой помощника и дать стрекача на улицу. – София сказала, что подает в отставку, а вы меня возьмете на службу. Так ведь, София?

Мужчины одновременно повернули ко мне головы. Взгляд одного сочился мольбой, второго – выразительным вопросом.

– Так? – с возмущением уточнил магистр.

– Я ведь все равно была ужасным секретарем… – Чувствуя себя по-дурацки, я развела руками.

– Хорошо, Дрю, с понедельника ты принят, – резко процедил Киар, видимо, решив, что проще сказать «да» и выставить неспокойного «клиента», чем объяснить, почему не хочется его брать на службу. – Собирай вещи, потому что скоро я переезжаю в Ос-Арэт.

– Так слухи не врали, вас действительно позвали деканом в Ос-Арэт?! – вскрикнул тот и, кажется, собрался лишиться сознания.

Выставить его из дома оказалось той еще задачей. На пороге, криво нахлобучив на голову шляпу, он вдруг спросил:

– И когда же мы обсудим условия моей службы, господин Рэнсвод?

– Дрю, закрой дверь, иначе кошка убежит на улицу, – сдержанно заметил Киар, который, кажется, уже перестал мечтать о чашке крепкого кофе и хорошей компании, а просто хотел тишины.

– Вы завели кошечку?! – изумился тот.

Ответом ему послужил злобный взгляд, и помощник немедленно вышел на улицу. Однако не успели мы поверить, что остались одни и с кошкой, которая предусмотрительно спряталась от суетливого гостя, этот самый гость заглянул обратно в холл:

– И все-таки, господин магистр, хочу, так сказать, быстренько прояснить один вопрос. На какое жалованье я могу рассчитывать? Хотя бы в пределах от и до. Вы же понимаете, что мне надо маменьке обосновать, почему я должен переехать в провинцию…

– Хорошего дня, Дрю, – рыкнул Рэнсвод, окончательно устав изображать терпеливого нанимателя.

– И вам хорошего дня!

Он ушел. Дверь закрылась. Торчащий в замочной скважине ключ провернулся на два оборота, категорично запирая замок и отрезая нас от внешнего мира. От любых его проявлений!

Мы переглянулись с Киаром, и у меня вырвался громкий смешок. Я испуганно прикрыла рот ладонью.

– Ей-богу, не смешно, – недовольно покачал Рэнсвод головой.

– Извини, – искренне попросила я прощения за то, что, сама того не подозревая, подставила магистра. – Теперь я знаю, почему ты оставил его на съедение Эйвану Сэту.

Поездка в участок была недолгой, но угнетающей. Я подтвердила, что похитители действительно что-то говорили о первородном огне, пока гоняли меня по подземным тоннелям. Еще дознаватель шепнул, что днем пришло распоряжение из королевского дворца, разом решившее судьбу обоих преступников. Сэту грозило лишение магии. Финиста, подданного чужого королевства, вместе с семьей высылали обратно в Норсент без права возвращения. Перекрывать-то ему было особенно нечего. С тем мы и отправились в замок Рэнсводов.

Дорога заняла остаток светового дня. Экипаж поднимался в горы мимо уступов и отвоеванных у скал фермерских наделов. Чем дальше мы уезжали от города, тем меньше ощущалось приближение весны. Рыжие огромные валуны, неизменная часть шай-эрского пейзажа, уже избавились от снежных шапок и сушили каменные головы на теплеющем с каждым днем солнце. Вокруг них проявлялись круги влажной земли, но небольшие поля-лоскуты по-прежнему покрывал потемневший льдистый панцирь.

Мы еще успели полюбоваться удивительным закатом, особенно пронзительным на высоте, но до места добрались затемно – ничего не разглядеть. О том, что карета проезжает по мосту, можно было догадаться только по грохоту колес.

Замок так тесно прижимался к скале, что казалось, будто он вырастал из каменной породы, являлся ее продолжением. Я представляла его темной мрачной махиной, покинутой семьей избранного, где обитали лишь воспоминания, духи и старенький смотритель, и сильно ошиблась. Въездная площадь была заполнена экипажами.

– Откуда все эти люди? – пробормотала я, таращась в окно.

– Замок открыт для посещений, – спокойно отозвался Рэнсвод. – Здесь большой гостевой дом и часто проводят торжества. Наверное, сегодня проходит чье-нибудь венчание.

– Ты не в курсе, что творится у тебя во владениях? – фыркнула я, откидываясь на сиденье. – Теперь понятно, почему в твой закрытый особняк приходят все, кто захочет.

– Ты всегда так мило язвишь, – хмыкнул Киар. – Считается, что союзы, заключенные на месте силы, не распадаются.

– Серьезно? – искренне заинтересовалась я.

– Мне лично известны три пары, которые посчитали, что брак, заключенный в замке Рэнсвод, не стоит усилий, в него вложенных, – с ехидцей отозвался он.

Приезд хозяина замка прошел тихо и без особенной суеты. Мы поселились в дальней башне, ради приличий заняв разные комнаты. Время неуклонно приближалось к полуночи, и я начинала нервничать. Как пройдет ритуал? Получится ли?

Казалось, что место силы непременно должно находиться в подземелье, но мы поднялись на самую верхотуру. Смотритель замка, а он оказался мужчиной средних лет, а вовсе не милым старичком, поклялся, что никто нас не побеспокоит, и с надменной миной раскрыл дверь на открытую площадку. Нас тут же обдало ледяным сквозняком.

– Идем. – Рэнсвод поддержал меня за руку, помогая перешагнуть через высокий каменный порог.

Дверь закрылась. И мы словно вернулись в холодную ночь, когда случайно столкнулись на крыше преподавательской башни. Даже фигуры каменных гаргулий, сгорбленные на широких перилах мощной балюстрады, напоминали студенческих фей, запросто исполняющих желания!

Искренне всем рекомендую испробовать их магию на себе. Главное, запастись оптимизмом и каплями пустырника, когда все желания начнут исполняться.

Откровенно говоря, меня потряхивало от нервов, холода и ощущения почти безграничного пространства внизу. Почему же я вспоминала о том, что боюсь высоты, только оказавшись на высоте?

– Не бойся, – уверил меня Киар. – Здесь безопасно.

– Только холодно и очень высоко, – пожаловалась я, поднимаясь на цыпочках, чтобы заглянуть за балюстраду. Ничего не разглядела, только еще сильнее испугалась.

– Боишься высоты? – по-настоящему удивился он. – Тогда кто тебя заставил подняться на башню в академии?

– Твои придирки меня заставили! – буркнула я и вытащила из кармана платья кожаный шнурок. – В общем, пока я не начала прощаться с жизнью… Уже полночь, и тебя можно поздравлять с днем рождения. Возьми.

Он с интересом принял сувенир и покрутил в руках. В тусклом свете уличных ламп, расставленных в углах святилища, было видно, что на лице Рэнсвода появилась улыбка.

– Ты мне даришь обручальную нить?

– Это просто приятная мелочь! – возмутилась я. – Она призвана показать мое хорошее отношение к тебе!

– Конечно, – хмыкнул он и протянул руку. – Завяжешь?

– Его потом будет невозможно развязать, только срезать, – сразу предупредила я.

– Если девушка не передумает тратить молодость на старика, то он никогда не срежет ее обручальную нить.

– Не дождешься, – фыркнула я, опутывая его крепкое запястье кожаной полоской, и добавила с нарочито ироничной интонацией: – Старик.

Полагаю, мама пришла бы в восторг, узнав, с какой легкостью завидный жених принял «необременительный» подарок. Скорее всего, она тоже считала браслет подобием обручальной нити, иначе посоветовала бы купить ежедневник.

Мы встали в самом центре каменной плиты. Под ногами вибрировала сила, скрытая в этом месте. Не знаю, ощущал ли биение потустороннего пульса Киар.

Я хотела развернуться спиной, но он меня остановил:

– Не надо.

Его теплые пальцы скользнули под ткань платья и мягко легли на мое плечо. Вокруг нас засветился алый столб света. Запертая, как в ловушке, сила хлынула с радостью, словно только и ждала, когда вернется к истинному хозяину. Замелькали в воздухе горящие алые символы. Вспыхнули глаза у высшего мага, но это больше меня не пугало. Скорее вызывало почти детский восторг.

За долгие три недели мы множество раз делились силой, проходили через непохожие слияния, вызывающие совершенно разные чувства. Щемящий душу страх, облегчение, чувственное удовольствие. Одни походили на борьбу, другие казались глубоко интимными. Ритуал, возвращавший древний дар, расставлял вещи по своим местам и вызывал единственное ощущение: правильности.

Символы погасли. Растаяла алая пелена. Внутри у меня вдруг воцарилась удивительная тишина. Появилась легкость, какой я не испытывала долгие дни.

– Спасибо, – тихо проговорил Киар, прижимая меня к крепкой груди.

– Какое счастье, что все закончилось, – пробормотала я.

Он отстранился и, обняв мое лицо горячими ладонями, посмотрел в глаза:

– Ты ошибаешься, моя умница София. У нас с тобой все только начинается.

Эпилог

– Ты уверена, что справишься без меня? – наверное, в сотый раз вопросила Альма, следя за тем, как я поспешно скидываю в сумку учебники.

– Киар приехал в Но-Ирэ всего на пару часов, – вновь повторяла я. – Все пройдет очень быстро. Смотреть не на что! До встречи!

– Удачи, – согласилась айтэрийка, на прощание обнимая меня так, словно провожала не в храм божественного слепца, а прямой дорогой к предкам Сатти.

Я поспешно направилась к выходу из зала зельеварения и услышала, как Эзра заворчал:

– Каждый раз, когда она называет Рэнсвода по имени, я вздрагиваю.

Капитан команды по боевой магии считал своим священным долгом появляться возле подружки после каждого занятия и вечно торчал в нашем корпусе. Понятия не имею, как ему еще не вынесли публичное предупреждение за постоянные опоздания.

Коридоры бурлили. Никто ровным счетом не обращал на меня внимания. Альма оказалась права: ошеломительное событие с Финистом Бертом и Эйваном Сэтом действительно затмило скандал о нашем с Рэнсводом романе.

Сплетники до сих пор судачили о том, что эта сумасшедшая парочка попыталась принести в жертву какую-то студентку ради – уму непостижимо! – детской легенды (имя девушки, само собой, не разглашалось). И оба поплатились за веру в сказки. Первого со всей семьей выставили из королевства пинком под зад, а второго лишили магии и отправили в глухую провинцию без права переезда в город поприличнее. Я даже понимала студентов: такие потрясающие во всех отношениях новости за один день не обсудишь.

Рэнсвод со скучающим видом дожидался меня в центре холла. Выглядел магистр потрясающе: высокий подтянутый декан факультета высшей магии в академии Ос-Арэт. У меня от одной должности, даже мысленно произнесенной, по спине бежали мурашки.

– Давно ждешь? – выпалила без приветствий.

– Только приехал. – Он чмокнул меня в кончик носа и забрал сумку. – Пойдем быстрее, а то мы уже опаздываем.

Понятия не имею, отчего мы действительно все время опаздывали: в театр, в магический порт или на ужин с Ричейром. А сегодня мы опаздывали на собственное обручение. К слову, мама еще о нем не знает. Мы хотели через пару недель съездить в Ист-Орс, заодно рассказать большую новость.

В Шай-Эре вовсю цвела весна. Небо было синим и высоким. Города овевали теплые ветра, покрылись зеленым пушком склоны Крушвейской гряды. На столичных площадях появились цветочницы с корзинками, а в уличных едальных начали готовить лепешки с зеленью и козьим сыром.

Храм божественного слепца тоже был принаряжен. Сквозь стеклянный купол лило ослепительное солнце, а у подножия статуи главного бога Шай-Эра в деревянных стаканчиках, заменяющих вазы, стояли букетики белых нарциссов.

Судя по удивленной улыбке святого отца, нас уже и не ждали. И когда мы встали напротив ритуальной чаши, он, похоже, испытал облегчение. Мальчик-помощник держал поднос с двумя белыми обручальными нитями.

– Начнем? – поторопил нас храмовник. – Первым нить завязывает господин Рэнсвод, а потом вы, госпожа Грандэ.

Он начал обряд со вступительной речи. Пространно рассказывал о том, что божественный слепец, конечно, пожертвовал глазами ради благополучия людей, но все равно за всеми бдит и очень сильно расстроится, если мы с Рэнсводом остановимся на обручальных нитях.

– Божественный слепец ждет, что вы наденете брачные браслеты. Как можно быстрее! – заключил храмовник и скомандовал: – Жених, повяжите невесте нить в знак своего желания провести с ней жизнь.

Я протянула левую руку, и Киар завязал нить на пару узелков.

– Невеста…

Не дождавшись продолжения фразы, я подхватила нитку с подноса. Киар поднял рукав на левой руке. Предплечье усеивали символы древнейшего языка, обхватывали кольцом крепкое запястье. Со стороны метка избранного походила на татуировку. Подозревать, что она имеется у уважаемого декана, прямо сказать, было сложно.

– Наверное, лучше другое… – Смущенно кашлянув, этот самый декан сконфуженно поменял руку и поднял рукав.

Правое запястье опутывал кожаный шнурок с пластинкой. Развязать браслет было невозможно, только разорвать. Отличный подарок! Я до сих пор в восторге от маминого совета.

Со смущенной улыбкой Киар покосился на теряющего терпение священнослужителя и пробормотал:

– Извините, все-таки лучше на левую.

– Выбирай быстрее, мы задерживаем очередь, – ворчливо прошептала я. Хотя понятно, очереди из женихов и невест, жаждущих повязать нити, в храме не наблюдалось. Может, она тут стояла с утра, но мы-то заявились под занавес любых ритуалов.

– Сюда. – Он качнул протянутой рукой. – Завязывай на метку.

– Опустите руки в божественную воду, – велел храмовник, когда мы справились с первой частью ритуала.

Божественная вода оказалась демонически ледяной. Словно нас не связывали, а испытывали на прочность холодом, дескать, обручатся только самые стойкие. Едва мы погрузили в чашу руки, как нити вспыхнули, стянулись и слились с телом. Под кожей на запястьях засветились тонкие полоски.

Святой отец облегченно кивнул.

– Да будет так!