Текст книги ""Фантастика 2026-59". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Когда я вышел из ратуши, на часах было почти четыре часа, а это значит самое время дойти до своего жилья и оформиться там. Карту города, стандартный туристический листок, взял на стенде в ратуше, на ней сразу обнаружил “свою” улицу, идти до нее надо было через весь центр, на окраину действующей безопасной зоны базы, которую кто-то нанес на карту зеленой линией, от руки. Ну вот, заодно осмотрюсь.

Жизнь продолжала кипеть, особенно в центре. Людей на улицах было много, где-то в переулке всё же заметил кучку детей, организовавшую игру в футбол. Грязи на улицах тоже хватало. Несколько раз замечал группы людей в желтых светоотражающих жилетках, с желтыми же лентами на рукавах – это видимо и были те “коммунальщики”, про которых мне рассказывала фрау Фишер. Одна группа куда-то тащила диван, часто останавливаясь и отдыхая. Вообще, люди в основном что-то куда-то несли: то мебель, то воду в ведрах, то какие-то куски железа или пластика. Каждый по своему старался обустроить или улучшить свой быт, каким бы он тут не был.

Я внезапно осознал, что картинка мне сильно напоминает старые детские воспоминания из пионерских лагерей: вот вроде заехала новая смена, все стараются быстро устроиться, тащат свои сумки и чемоданы, занимают лучшие кровати в комнатах. А те смены, которые уже давно заехали, просто смотрят на все это со стороны, с серьезным видом старожилов. Конечно, тут ситуация была совсем иной, но суть в принципе оставалась такой же. Меня не отпускала мысль, что с одной стороны люди все делают правильно: и организуются в добровольческие “коммунальные” бригады, и осваивают территорию, организовывают приют и питание для всех. А с другой стороны, во всем чувствуется какая-то беспечность и несерьезность. Самое простое – есть у нас некое “заражение”, и все уже с этим столкнулись. Есть база, где живут вместе более двух тысяч человек, организовано местное правительство и в принципе налажен худо-бедно быт. Однако, никто не занимается изучением угрозы, и как следствие – возможным устранением угрозы. Прогнозирует ли кто-то возможные последствия? Вторую волну заражения? Вон, даже астрономы есть тут в городке, неужели нет врачей или ученых? А вопрос охраны? Сейчас, насколько я понимаю, жизнь базы на сто и более процентов зависит от военных. Если военные, скажем, ночью снимутся и уедут, то база останется полностью беззащитной. Есть ли план на такой случай? Есть ли вообще координация действий с военными? Кто кому подчиняется понятно, но участвуют ли вообще гражданские в принятии решений по дальнейшему существованию и развитию базы? Вопросов много, и я пожалел, что не задал их приятной девушке, да только вряд ли она смогла бы мне дать на них исчерпывающие ответы. Вот завтра, на приеме у Совета, надо будет попробовать что-то узнать.

Дом, в который меня заселили, нашел почти сразу. Людей на улицах тут было совсем немного, но зато и мусора намного меньше. Территория, насколько я узнал и увидел, совсем “свежая”, недавно открытая, и засорить ее пока не успели просто. Близость забора с табличками “граница охраняемой зоны, выход запрещен” отталкивала праздных людей, слишком ненадежным выглядел этот забор. В доме в фойе кипела работа – несколько коммунальщиков что-то приколачивали к большому фанерному щиту, грохот молотков усиливался эхом подъезда. За их работой наблюдал мужчина лет пятидесяти, в черном рабочем комбинезоне и синей куртке. На отвороте куртки была приклеена белая бирка с большой надписью УПРАВЛЯЮЩИЙ. Я подошел к нему, представился и протянул тот лист, что мне выдали в совете, для прописки. Мельком глянув на лист, он отправил меня к молодому парню в таком же комбинезоне, который работал вместе с коммунальщиками. Тот выпрямился, когда я подошел к нему, и я увидел у него на лямке комбинезона значек “дежурный”.

– Добрый день, я Андрей Кранц, меня отправили сюда.

– Добрый, меня зовут Кристиан Мейер, можно просто Джонни. – он улыбнулся, протянув мне руку. Он был совсем молод, на вид не более двадцати с небольшим лет, темные длинные волосы, быстрые глаза, и какие-то тонкие черты лица. Руку пожал по честному, сильно. Никогда мне не нравились люди, которые протягивают вялую руку словно для поцелуя, а не для рукопожатия.

– Джонни?

– Ну да, меня так ещё со школы зовут. – его улыбка стала шире. – Так, вы сюда заселяться?

– Да, вот этот лист сказали показать. – я протянул свой документ.

– Ага, все верно. Тут пока ещё очень мало людей, дом открыли только позавчера. Верхние этажи вообще пустые, но туда пока не заселяем. На первом этаже есть несколько квартир, можете выбрать. Вы один?

– Да, один. Мы с женой потерялись.

– Я тоже тут один. Моя семья вообще в Гамбурге живет, я тут учился.

– Ого, далеко. С ними не успел связаться?

– Нет, я спал, когда все началось, а потом уже поздно было. Так что нет никаких вестей из дома. Извините, надо дверь укрепить, а то до ужина можем не успеть. Вы идите наверх, справа коридор, осмотритесь – в свободных комнатах двери открыты. Ключей тут нет, каждый потом сам себе замки находит, если хочет. Если что, я тут, внизу. – и, не дожидаясь моего ответа, он опять склонился над щитом, и взялся за молоток.

Сейчас я разглядел, что щит пожалуй размером с две двери подъезда, и укрепляют его посредством разных досок, приколачивая их в причудливом порядке. Окей, приграничная действительность, которая свидетельствует о том, что либо тут не так безопасно, либо не я один параноик. Ладно, мешать работать не буду, пойду искать себе жилье.

Поднялся по простой лестнице на первый этаж, увидев перед собой стандартный ряд дверей в недлинном коридоре. Дом раньше был жилым, достаточно старым. Из всех дверей достаточно аккуратно были вынуты сердечники замков, так что двери теперь не запирались. На одной из дверей увидел новую вставку, тут уже кто-то живет. На другой и вовсе кто-то прибыл две стальные скобы – одну в дверь, одну в косяк, продел стальную цепочку в них, и соединил цепочку обычным маленьким навесным замком. Такая дверь откроется от хорошего пинка ногой, так что замок скорее служил просто табличкой “занято”. Свободных квартир было на этаже аж шесть штук, я обошел их все. Некоторые были побольше, некоторые поменьше. Различались они сильно, как по обстановке, так и по планировке. Обычные квартиры в обычном доме, чужие… Такое ощущение что захожу в гости к людям, которых нет дома.

Я выбрал себе квартиру поближе к лестнице, самую первую, в которую я заглянул. Она была совсем маленькая, с маленькой прихожей, одной комнатой, ванной и туалетом. В комнате так же находилась и кухня, вмонтированная в нишу. Мебель в квартире была тем не менее новая, достаточно простая, но с виду удобная. Большая кровать без спинок – при моем росте это важно, раскладной стол, четыре стула, компьютерный столик в углу, на нем компьютер даже имеется. На стене висел небольшой плоский телевизор. Кухня состояла из блока шкафчика с мойкой, и блока шкафчика с встроенной двухкомфорочной плитой. На стене так же висели два шкафчика, да над плитой маленькая вытяжка. Электричества ожидаемо не оказалось, хотя в городке оно было – компьютеры и принтеры в Совете работали вполне, да и свет там был. Простым смертным, значит, такая роскошь не полагалась. Скорее всего генераторов было немного, да и топливо для них требуется.

Что ещё хуже, не оказалось и воды в кранах на кухне и в ванной. Сразу появился вопрос, как мыться и куда ходить в туалет. Это надо решить, конечно, надо у Джонни спрашивать. А вот газ в плите был. Открыл шкафчик под ней – ну да, так и есть, красный газовый баллон. Да здравствует нежелание немцев и австрийцев делать газовые разводки по историческим жилым домам в старых городках – тут в основном все на баллонах, либо уже на электричестве. Окей, значит пока газ есть. Поискал запасной баллон, но не нашел, хотя в шкафчиках было много всего бытового. Свой рюкзак поставил на кровать, подвигал чуть стулья в квартире, чтобы было видно, что тут кто-то уже живет. Надо как-то решить вопрос с замком, все же – очень непривычно просто дверь открытой оставлять. Вышел, на гвоздик около двери повесил листок со своими данными из Совета – вроде как знак, что я тут живу, пусть знают. До ужина ещё больше часа, значит надо заняться получением ответом на вопросы и улучшением своего быта. То есть – вливаться в этот муравейник.

Джонни был все там же, только он уже не держал молоток, а придерживал всю конструкцию, поставленную вертикально. На входные двери так же уже прибили большие доски, на которые теперь явно планировали насадить этот своеобразный щит. Двери открывались наружу, потому щит планировали прикрепить к одной из дверей, но так, чтобы в закрытом положении он закрывал собой обе створки двери. Тут уже наблюдать просто было совсем неприлично, потому я предложил свою помощь, которую с готовностью приняли. Укрепленный щит весил килограмм сто, наверное, и был достаточно громоздким. Я и ещё трое коммунальщиков придерживали его на весу, на нужной высоте, пока Джонни с управляющим прикрепляли его к дверям, вбивая в доски пятнадцатисантиметровые гвозди. Через десять минут работа была закончена, и можно было опять попытаться почувствовать собственные руки, онемевшие от держания постоянной нагрузки. Грохот в ушах правда ещё немного держался.

– Спасибо! – Джонни спрыгнул со стола, подтащенного к дверям для этой работы. – Устроились уже?

– Да, занял маленькую квартиру, на первом этаже, у лестницы. Только вот не знаю, как теперь с замком быть. Ничего такого дорогого у меня нет, но все равно хотелось бы закрывать дверь.

– Это не проблема, мы специально достали новые сердечники замков, много. Просто пока не дошли руки, чтобы их все поставить. Давайте вам сделаем, раз сейчас время есть.

– Ты на ужин не опоздаешь?

– Не, мне к 18:00. Еще есть немного времени.

– О, мне тоже. Ты давно тут? – мы переговаривались, пока Джонни зашел в подсобку тут же у входа, и через полминуты вернулся, неся новый сердечник с тремя ключами на одном кольце, молоток и отвертку.

– Не очень, три дня. А вы сегодня пришли, да? И как вам?

– Пока не могу определиться. Вроде бы наконец-то людей нашел, порядок какой-то. Но что-то меня смущает. – осторожно сказал я.

– Валить отсюда надо. – уверенно сказал Джонни, серьезно посмотрев на меня. – Они тут долго не продержаться.

– Почему так?

– Потому что я долго бродил снаружи. Видел и зараженных, и обычных бандитов. Бандитов очень много вокруг, просто они тут пока не трогают никого. Но начать могут всегда.

– Зараженных… Не могу привыкнуть. Я их психами прозвал.

– Психами? Круто! – Джонни заулыбался во весь рот, он уже возился с моим замком. – Мне нравится. Но психи не так опасны, как бандиты.

– Наверное. – не стал я углубляться в подробности. – И как ты планируешь свалить отсюда?

– А что тут планировать? – удивился он. – А, ну да, вы же новый человек тут. Уйти отсюда очень просто, перебрался через забор и все. Или вот у домов, как этот – здесь просто окна, выходящие на наружную сторону заколочены наглухо. Такое окно открыть, и уже считай ушел. Патрули нечастые, и маршруты одни и те же у них. Если заметят – тогда могут начать стрелять, тут так подстрелили одного перебежчика, в первые дни существования базы. Правда сейчас все спокойнее стали, и тут все же не тюрьма. Правда, тому кто уходит отсюда без разрешения, пути назад нет уже – не принимают обратно. Вроде как билет в один конец. Но когда я уйду, я уже сюда и сам точно не вернусь.

– Понятно. А сейчас много новых людей приходит? Ну, в последние дни?

– Мало, очень мало. Этот дом, думаю, ещё долго заселять будем.

– Скажи, а кто придумал двери укреплять?

– Это я придумал. Вроде как дежурный по дому должен сам о доме заботиться, хотя точных рекомендаций нет. Я вот подрядил коммунальщиков, они помогать нам обязаны. Это конечно не от бандитов защита, а от психов, как ты их называешь, на случай, если за периметр прорвутся. Есть ещё идея окна нижнего этажа все забить или забаррикадировать, надеюсь на следующей неделе воплотить.

– Так вроде тут психи не тревожат никого.

– Еще как тревожат. Просто об этом предпочитают новым не говорить, чтоб панику не сеять. Почти каждый выезд на окраину без стрельбы, без нападений не обходится. Забор даже сломать пытались несколько раз, хотя вроде психи безмозглые.

– Есть мнение, что не такие уж они и безмозглые. – сказал я многозначительно, но решил пока не продолжать. Мне Джонни понравился своей открытостью, и егонепримирением с той ситуацией, что сложилась в городе. Это очень перекликалось с моим внутренним ощущением.

– Да? Откуда такое мнение?

– Я сталкивался с ними несколько раз. Кое-что интересное видел. Может, потом расскажу.

– Ооо, так ты ценный кадр! Это ты с первого дня что ли шатался в лесах?

– По всякому было. Но с тобой я в общем согласен. Мне тут тоже не все понравилось.

– Вот-вот. Ну всё, получай ключи. – Джонни протянул мне кольцо с ключами. – Можно уже спокойно на ужин идти, в очередь вставать. Никто твои вещи не возьмет, хотя тут и с открытыми дверьми не воруют – не слышал о таких случаях. За воровство сразу с базы выгоняют, на совсем.

– Спасибо. А что, в столовой большие очереди?

– А как ты думал? Народу много, хоть и по сменам все разбиты.

– Кстати, а ты сам-то думал, что будет, когда запасы еды закончатся?

– Так вроде их очень много ещё. – Джонни похоже еду и будущее вместе не связывал.

– Ну да, а людей сколько? И сколько там может быть этих запасов?

– Верно. Черт, даже не задумывался. Тогда ещё быстрее валить надо. Только хорошо бы на машине…

– Я на машине приехал, правда там бензина почти не осталось.

– На стоянке поставил? Тогда забудь. Пока выезжать будешь, или арестуют, или расстреляют.

– А если разрешение на выезд получить? Тут же вроде разрешения на выезд дают?

– Многие пытались получить такое разрешение, да не всем его дают. Надо доказать, что тебе туда действительно надо, и чтобы городу было интересно то, что есть там, куда ты поедешь. Не все так просто, но попытаться можно.

– Я завтра на 9 утра записан в Совет, как раз буду говорить о получении такого разрешения.

– Точно? Круто! Постарайся быть убедительным. Тебе попутчик не нужен кстати?

– Подумаю. Меня самого ещё никто никуда не выпустил. Понимаешь, у меня на военной базе ещё и оружие осталось. Мне сказали, что если мне дадут разрешение на выезд, то дадут обратно оружие. Без него не хочу так просто убегать.

– Блин, так ты со стволом приехал? Что ж ты сразу не сказал! Тогда тебе точно нужен попутчик, я гарантирую! – Джонни сам засмеялся своей шутке. Но смотрел похоже с неподдельным интересом.

Так, за болтовней, подошли к центру, вышли на площадь поменьше ратушной, Моритцплац. Столовая размещалась в здании бывшего большого магазина, универмага, на “нулевом” этаже. Эскалаторы наверх были заблокированы и завалены так, что вверх по ним было не пробраться. Джонни сказал, что по слухам именно там, на верхних этажах, и хранятся запасы еды. Я не очень понимал, как там может хранится что-то скоропортящееся, но может и так, что скоропортящегося ничего и нет, а может, что там ничего такого не хранится вовсе. Или они подключили к генераторам холодильные установки, и тогда туда уходит большая часть энергии. Впрочем, слухи есть слухи.

Изнутри столовая оказалась очень простой – часть нижнего этажа универмага полностью очистили от стендов и вешалок, расставив там простые столы и скамейки. Неподалеку от входа располагались несколько передвижных торговых ларьков-трейлеров, к каждому из которых выстроилась очередь. В каждом таком ларьке работало двое – один принимал талоны и наливал напиток в кружку, второй накладывал что-то в тарелку. Очередь двигалась достаточно быстро, и мы постояли всего минут десять. Сегодня давали рис с овощами, скорее всего из разморозки, и напиток вроде компота, сильно разбавленный водой. Вода, кстати, тут доставалась из-под земли, работал один электронасос, но он был исключительно для нужд столовой и других “государственных” объектов. Так же было несколько обычных ручных колонок водозабора, где люди самостоятельно набирали себе воду для мытья, туалетов и прочего. Джонни обещал помочь достать пару ведер, чтоб я так же мог перестать уже чесаться.

Ужин улетел моментально, я его даже толком и не почувствовал. Сегодня была среда, поэтому у меня оставалось ещё 4 талона, одинаковых, без дат на них. Голод победил, и я предложил Джонни простоять ещё раз в очереди, оплатив ему ужин, в обмен на его помощь с моим благоустройством тут. Он согласился до того, как я закончил свое предложение. Еды тут давали немного, не разжиреешь. Джонни сказал, что раньше было больше вроде, и может уже начинают потихоньку пайки урезать, кто знает. Что буду я есть в субботу и в воскресенье, я пока не знаю, это новый вопрос, который потребует от меня решения, но не сейчас.

Вторая порция ужина пошла уже спокойнее, и к концу трапезы я себя впервые за последние дни почувствовал сытым. Мы конечно же пересидели свою смену, и уже выходя из столовой я услышал, как меня кто-то окликнул. Это была Элизабет Фишер, из инфослужбы, она радостно махала мне рукой из очереди. Видя мое замешательство, Джонни только улыбнулся, незаметно показал мне “окей”, и ушел. Я же подошел к девушке, и составил ей компанию в ожидании, уже безо всяких гастрономических притязаний. Она получила свою порцию, мы нашли место за столом рядом с пенсионерами, я галантно отказался от предложения разделить ее еду, внутренне обрадовавшись тому, что только что съел две порции, и отказ получился убедительным.

– Как вы устроились? Уже выбрали себе квартиру?

– Да, спасибо! Уже выбрал комнату, дом пустой почти, есть из чего выбрать. Теперь только так, по мелочам.

– Отлично! Устроитесь – приглашайте в гости! – улыбается. То ли настроение хорошее, то ли легкий флирт. Интересно.

– Вас – первую. Но надо сначала устроиться, чтобы не ударить в грязь лицом. Где у вас тут продают лучшее шампанское?

Она засмеялась с готовностью, и дальше за едой говорили о ерунде. После еды я вызвался проводить ее до ее дома, который был недалеко от центра.

– Я думала о вашем вопросе. Насчет изучения зараженных. Мне тоже показалось странным, что никто на Базе этим вроде как не занимается. И я поискала, поспрашивала у знакомых информацию. Так вот, все же какие-то работы в том направлении явно ведутся, правда, не на нашей базе.

– У вас есть связь с другими базами?

– Нет, связи нет… Но судя по всему, представители разных баз порой путешествуют друг к другу. Один раз от нас выезжал большой вооруженный конвой, в котором куда-то возили нескольких наших руководителей. Через один день конвой всех привез обратно. Никто никому ничего не рассказывал, но насколько я смогла понять, они ехали на какую-то другую базу, именно с целью объединения усилий по изучению заражения.