Текст книги ""Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

– При нашем господстве на море японская армия в Корее будет просто обречена на поражение, – сказал Наместник и одобрительно кивнул. – Кстати, вы что-то отдельно хотели сказать про вице-адмирала Камимуру? Слушай, Андрей Августович, слушай, вполне здравые мысли.

– Вице-адмирал Камимура, – продолжил Карпенко, – а точнее, возглавляемая им эскадра, мешает установлению нашего господства в окружающих Японию морях. Необходимо спланировать отдельную операцию по ее уничтожению. Считаю необходимым после проведения интенсивной боевой учебы привлечь к этому делу все исправные броненосцы, которые подойдя к японской базе, раскатают крейсера Камимуры сосредоточенным огнем своих двенадцатидюймовок. Конечно же, операция будет планироваться и проводиться при нашем непосредственном участии. Только вот то оружие, которым были утоплены броненосцы Того, желательно сохранить на случай обострения международной обстановки и вмешательства в конфликт третьей силы, к примеру британцев, или даже их же в союзе с французами. Таких быстроходных гидрореактивных торпед, делающих по двести узлов, у нас еще двадцать две штуки, и еще двадцать четыре электрических торпеды для этих же аппаратов, но более тихоходных, их скорость пятьдесят узлов. Зато они имеют систему самонаведения по кильватерному следу или шуму винтов. Такое богатство лучше не разбазаривать. При грубом подсчете одна торпеда равна одному потопленному или выведенному из строя броненосцу.

Алексеев с Эбергардом ошарашено переглянулись. Мысль, что «Трибуц» и «Быстрый» имеют возможность в несколько приемов перестрелять весь британский линейный флот метрополии, требовала для них отдельного осмысления.

– Так что, ваше высокопревосходительство, разговор об уничтожении эскадры Камимуры лучше отложить до момента завершения боевой подготовки на эскадре и завершения ремонта кораблей имеющих легкие повреждения. Вот сидящий рядом с вами Андрей Августович в нашей истории, когда был командующим Черноморским флотом (с тысяча девятьсот десятого по тысяча девятьсот пятнадцатый годы), так выучил подчиненных ему артиллеристов, что три устаревших русских броненосца, имея двадцать процентов попаданий из главного калибра, в бою у мыса Сарыч под Севастополем так дали прикурить новейшему немецкому линейному крейсеру «Гебен», что тот смог убраться восвояси только потому, что изначально превосходил русские корабли в скорости на двенадцать узлов. – Наместник Алексеев недоверчиво покосился на своего флаг-офицера, щеки которого порозовели, весь он подтянулся и приосанился. – В то же время в «эпохальном» сражении британского и германского флотов у Доггер-банки, окончившегося вничью, англичане имели один процент попаданий, а немцы два процента. Так что, господа, учить, учить и еще раз учить! А уже потом, прошу прощения, господа, подойти к этой Цусиме и четырьмя-пятью броненосцами поиметь господина Камимуру классическими для этого времени методами как дешевую вокзальную шлюху, прикованную «браслетом» к трубе паровой батареи. При этом, если грамотно все спланировать, то можно будет превратить эту операцию во что-то вроде генерального наступления на море.

– Должен заметить, – вступил в разговор майор Новиков, – что после уничтожения эскадры Камимуры и установления нашего господства на море содержание стрелкового корпуса в Порт-Артуре является бессмысленным. Было бы полезнее десантировать его на Чемульпо, взять Сеул, и таким образом отрезать Куроки пути отступления. Два корпуса с фронта, один с тыла, отсутствие снабжения и враждебное население – надолго Куроки не хватит. А если после захвата Сеула официально объявить российский протекторат над Кореей…

– Хватит, господа, – прервал обсуждения Наместник, – десант – мысль, конечно, здравая, но, может быть, выгоднее захватывать не Чемульпо, а Мазанпо – тогда мы получим глубоководную базу для операций в ближней к японским островам зоне, а при нашем господстве на море Чемульпо, как и любой другой порт, все равно будет бездействовать. Или, может, даже попытаться захватить Цусиму… Но там дополнительная сложность в виде береговых укреплений и постоянного гарнизона. Кроме того, Цусиму потом надо будет вернуть, а Мазанпо по плану господина Одинцова, который мне крайне понравился, все равно перейдет под юрисдикцию России…

Карпенко, Иванов, Новиков и Одинцов дружно переглянулись, ведь Наместник, вопреки расхожему ангажированному мнению советских историков, совсем не был дураком, как не был и внебрачным сыном императора Александра II.

– Браво, Ваше высокопревосходительство, гениально! – я почтительно склонил голову, – о таком варианте широкой блокады мы с господами Карпенко и Ивановым даже и не подумали. – Наместник Алексеев благосклонно кивнул. – Только вот, прежде чем вдаваться в подробности, давайте решим с Вами как с представителем Высочайшей Власти на Дальнем Востоке, некоторые организационные вопросы. И не беспокойтесь, наше сотрудничество будет взаимовыгодным в самом широком смысле слова – и для Российской империи в целом, и для Дальневосточного Наместничества, и для вас лично, в плане хоть карьеры, хоть материального благосостояния.

– Ну-с, господин Одинцов, – прищурился Алексеев, – излагайте свои организационные вопросы.

– Во-первых – во избежание широкой огласки нашего происхождения мы бы хотели обосноваться на этой бывшей японской маневровой базе. Но встает вопрос материальный, что называется, шкурный. Строительство и содержание базы требует материальных средств. Для их законного получения и для подведения юридической базы под наши действия необходимо решить вопрос со скорейшей регистрацией, ну, скажем Акционерного общества «Россия-2017», на которое и будут записаны наши корабли и все находящееся на их борту имущество. Акционерами этого общества должны стать все, кто прибыл с нами из будущего. На счета этого общество и должны поступать средства в счет нашей доли от захваченной нами военной контрабанды. Ваше высокопревосходительство, у меня здесь больше тысячи душ, и я ответственен за них перед Богом и своей совестью. На данный момент у нас ни кола, ни двора, и все хозяйство придется начинать с нуля.

Наместник кивнул.

– Вполне разумный шаг; конечно, многим будет непонятно, почему вы сделали совладельцами всех, включая нижних чинов, но, в конце концов, это не мое дело. Я дам соответствующее поручение своему присяжному поверенному в Мукдене, и он решит вопрос в кратчайшие сроки. А что касается выплат за перехваченную военную контрабанду, то, может, выдать вам от лица его Императорского Величества каперский патент? Тогда вы будете самостоятельно реализовывать свою добычу и вносить в казну установленный процент. Правда, выдача таких патентов давно не практиковалась, но юридических препятствий этому нет. Пусть гордые бритты для разнообразия сами поедят того, чем кормят других.

Я кивнул головой.

– Хорошо, ваше высокопревосходительство, продолжим. Во-вторых – для реализации производства технологических новинок – конечно, тех, которые можно произвести при данной технологической базе – несколько позже необходимо зарегистрировать еще одно акционерное общество, в котором по одной трети голосов будут принадлежать вышеупомянутой «России-2017», Фонду Развития Дальнего Востока и Фонду Будущих Поколений. Фонд Развития Дальнего Востока, который займется вопросами заселения и устройства подчиненных вам территорий, вам придется учредить при Дальневосточном Наместничестве. Фонд Будущих Поколений, который мы попросим учредить Ее Императорское Величество Марию Федоровну, возьмет на себя вопросы финансирования перспективных научных исследований. Именно здесь, на Дальнем Востоке, желательно построить новейшую промышленную базу, которая совершит переворот в технологиях. Таким образом, формально коммерческое предприятие, минуя госбюджет, будет заниматься стратегическими вопросами развития России.

Алексеев огладил бороду.

– Господин Одинцов, это второе общество, вы сказали, надо будет учредить несколько позже?

– Да, ваше высокопревосходительство, – ответил я, – сначала должны быть организованы его составные части.

– Понятно, господин Одинцов, – Алексеев внимательно посмотрел на меня, – и, кстати, давайте без чинов, называйте меня просто Евгений Иванович. Господа офицеры из будущего, вас это тоже касается, раз уж у нас пошел такой разговор. Продолжайте, Павел Павлович.

– В-третьих – поскольку большинство вопросов, которыми нам придется заниматься, выходят даже за вашу, Евгений Иванович, компетенцию, непременно потребуется вплотную заняться петербургской политикой. Кроме того, мы считаем необходимым во всех подробностях известить Государя Императора обо всем произошедшем здесь. По моим подсчетам, он уже шесть часов мучительно ищет ответ на вопрос «что это было?», поскольку телеграмма Степана Осиповича в опасении иностранного шпионажа была верхом недоговоренности. Но известить надо только его, а не весь мир, поэтому передача информации по телеграфу не подходит. Мы с вами могли бы направить в Петербург совместную миссию из одного вашего доверенного офицера, может, даже Андрея Августовича, присутствующего здесь капитана первого ранга Иванова, нашего крупнейшего специалиста в военной радиосвязи капитана второго ранга Степанова, и ответственного за безопасность миссии специалиста в области государственной безопасности старшего лейтенанта Мартынова. Также мы планируем отправить вместе с миссией оборудование для организации прямой радиосвязи между Санкт-Петербургом и Порт-Артуром.

– Конечно, миссию придется отправлять литерным поездом? – Алексеев прищурился, уже обдумывая, кого он направит вместе с пришельцами (ведь человек должен быть доверенный и ему абсолютно верный) и то, как участие в этом деле укрепит его положение при дворе. Получалось, что позиции его станут для завистников почитай что неприступными. – Хорошо, Павел Павлович, этот вопрос будет решен в течении двух-трех дней. Продолжайте.

– В ходе этой миссии мы планируем посвятить в главную тайну Государыню Марию Федоровну. История оставила о ней сведения как о здравомыслящей женщине с твердой рукой. Только она сумеет уберечь Государя от тех ошибок, которые он сделал в нашем прошлом. Там были еще кошмары, кроме тех, о которых мы уже поведали вам, и которые ни за что не должны повториться. Если не сумеет она, значит, не сумеет никто. Для этой цели мы отправим с миссией все имеющиеся у нас материалы по этому периоду истории.

– Разумно, господа, разумно. Одобряю ваш выбор. Я распоряжусь, чтобы миноносец «Страшный» не уходил в Артур, а остался пока здесь. На нем, как будет все готово, вы и отправите своих людей вместе с грузом. Что еще?

– Евгений Иванович, срочно необходимо решить вопрос с социальным статусом наших людей. Во-первых – необходимо зарегистрировать их российское подданство, во-вторых – признать звания офицеров с выдачей соответствующих документов. И в-третьих – весь наш рядовой и унтер-офицерский состав по уровню базового образования и военной квалификации подпадает под нынешнее положение о «прапорщиках по адмиралтейству». Это необходимо, в том числе, и для успеха Миссии, направляемой в Санкт-Петербург. Люди, которые туда отправятся, должны иметь абсолютно легальные документы, удостоверяющие их статус.

– Хорошо, Павел Павлович, представьте списки капитану первого ранга Эбергарду – я подумал и решил оставить его при вас своим представителем. Еще вопросы есть?

– Самый последний – хотелось бы знать, как и в какой форме мы получим призовые выплаты за уже захваченную нами военную контрабанду? Кроме того, нам нужно продовольствие. От японцев здесь, кажется, осталось несколько тысяч корейских рабочих, точнее разберемся утром, а их нужно каждый день кормить. Они нам очень пригодятся при строительстве и обслуживании базы.

Алексеев кивнул.

– Кое-что я смогу выделить из своих сумм, ибо министерство финансов у нас крайне неповоротливое, и ждать официальных выплат придется довольно долго. Насчет рабочих посчитайте, составьте списки, зачислим на довольствие… Вообще, если дело пойдет через Государя и Марию Федоровну, и господин Коковцев забегает как ошпаренный… – последние слова Алексеев процедил сквозь зубы. – Кстати, вы и сами могли бы заработать определенные суммы, начав производство хоть каких-то штучек из будущего. – Наместник кивнул на плазменный экран. – Вопрос с мастеровыми можно решить довольно просто.

– Ваше Превосходительство, сами по себе вот такие плазменные экраны появятся лет через девяносто-сто. Активной работой мы могли бы сократить этот срок до тридцати лет, и вообще сделать Россию родиной всех технологических новинок. Выпуск чего-то можно будет начать через полгода, а чего-то – через два года. Для этого нужно основывать здесь целый научный институт и собирать сюда лучших инженеров и учеников наших ученых. Кроме того, здесь это можно сделать без широкой огласки, а открытие такого заведения объяснить вашим желанием поспособствовать развитию наук и промышленности в России.

– Это, как я понимаю, вопрос не завтрашнего дня? Тогда нам с вами беседу пора заканчивать, уже сильно за полночь.

Вернувшись на «Баян», Наместник допоздна засиделся со своим флаг-капитаном, обсуждая минувший день. И хоть капитан первого ранга Эбергард за все время пребывание на «Адмирале Трибуце» не сказал и двух слов, но зато все помнил и все видел.

* * *

15 марта 1904 года 07:35 по местному времени. острова Элиот, остров Хас-Ян Дао.

Павел Павлович Одинцов.

Кто сказал, что утро бывает добрым? В гробу я видал такую доброту. Как только взошло солнце, сразу стала очевидна глубина нашего грехопадения. Лишь только рассвет рассеял ночную тьму, майор Новиков разослал по островам парные наряды – нанести на карту брошенные японские объекты. Нанесли! Ближайший к нашей якорной стоянке – остров Хас-Ян Дао (ну и название, язык сломать можно). Японцы строили тут две двенадцатидюймовые береговые батареи. И рабочую силу держали тут же. Рабочая сила – это громко сказано. Навесы от солнца и дождя, камышовые циновки, какое-то тряпье… и несколько сотен человек (на глаз количество оценить не удается) – все женщины и подростки обоих полов.

Ко мне подошел капитан госбезопасности Ким.

– Всех взрослых мужчин из их селения убили еще там, в Корее, – лицо его было серым, – и уже здесь – всех, кто уже не мог работать… там, между холмами есть место… рубили головы – и в яму.

Да, вот оно как оказывается – фашисты не у НКВД научились делать лагеря смерти, а вот у этих своих союзников, солнечных человеков.

– Значит так, Максим Оскарович, возьми капитана третьего ранга Баева с «Трибуца», капитана третьего ранга Косолапова с «Быстрого», старшего лейтенанта Мартынова с «Вилкова» – и все мне здесь запротоколируйте, чтоб, если что, и для Нюрнбергского трибунала хватило. Потом сдай все свои дела Баеву, будет у тебя другой фронт работ.

Достаю свою рацию – ту самую, по которой только с Вадимом да Дашуней можно связаться. Послал вызов, услышал в динамитке ее «Алло» – и перехватило горло.

– Даш, привет, как поживаешь, солнышко? Соскучилась? Есть и для тебя работа, непыльная.

– Тоска – сил нет! – Дарья вздохнула. – Но если ты сказал, что надо…

– Даша, слушай меня внимательно. Найди Льва Борисовича Шкловского, пусть собирает всю свою медицинскую команду. Скажи ему, что предстоит особо грязная работа в условиях, близких к скотским. Да, у Тимохина забери всех его женщин, пригодятся. Высылаю за вами катер… И еще – считай себя снова в рядах… пахать тут придется по-черному.

Я повернулся к майору Новикову.

– Александр Владимирович, будь добр, отправь один из своих катеров на «Вилков». Надо забрать несколько человек. По хорошему, тут нужна аэромобильная бригада спасателей МЧС со всем своим барахлом – но увы! А посему, не имея гербовой, будем писать на бересте…

– Хорошо! – Новиков тяжело вздохнул, – а ведь мои ребята как ту яму нашли – так все, пленных не брали. Старший лейтенант Рагуленко едва того полковника смог у них отбить. Злы они теперь, раньше такое только по зомбоящику и видели…

– Сейчас наши особисты все запротоколируют, сделают какие надо фотографии… Черт, местных надо к расследованию привлечь. Как я понимаю, на каждом острове свой лагерь и своя братская могила?

– Скорее уж сестринская… – криво ухмыльнулся Новиков. – Да, лагеря на всех трех островах, около трех тысяч человек. Сколько захоронено, установить точно невозможно, тела засыпались негашеной известью. Мы, конечно, не копались, но нижние ряды должно было уже разъесть полностью. На большом острове взят под охрану склад продовольствия – в основном рис и пшеничная мука, есть сушеное мясо. Неплохо бы вернуть обратно австралийский рефрижератор, их же откармливать надо – смотри, на солнце насквозь просвечивают.

– Есть у меня такая мысль… – Я пробежался взглядом по кораблям, бросившим якорь неподалеку от острова. – Смотри, на «Аскольде» катер спускают, неужто у нас гости?

– Наверное, – пожал плечами Новиков, – кого там нелегкая несет, никак самого Макарова?

– Почему нелегкая? Вполне себе легкая. Ну-ка дай! – я взял у него бинокль. – Точно, Макаров – эту бороду не с чем не перепутаешь.

– У Алексеева тоже борода не слабая. – Новиков вернул себе бинокль. – А вот и на «Вилков» катер пошел… Ты с этими корейсями что делать собираешься?

– Ну, раз мы их, получается, освободили, значит, мы за них и отвечаем, пока они сами на ноги не встанут. – ответил я. – А чтобы мы вместе с ними ноги не протянули, то и они тоже должны вкалывать на общее благо. Как-то так. Я вот что думаю – нам это строительство батарей и что тут они еще строили – по барабану. Так что с малых островов людей надо убирать. На большом острове нужно общежитие для рабочих, дома для специалистов и офицеров, госпиталь, баня, клуб, штаб, склады… потом нужны будут мастерские и лаборатории для наших технарей. Работы море, просто стройка века. Петр Первый Петербург так же основывал… Потом нам реально нужны сотни рабочих рук, поварихи, официантки, уборщицы… кстати, слышал, что корейцы рождаются с сапкой в руках… Сейчас весна, подсуетимся, будем с овощами, как минимум. Да и рыбную ловлю можно было бы организовать; не в бухте, там все-таки броненосцы на якорях стояли и все загадили, а вокруг…

– Подсобное хозяйство собираешься завести? Ну-ну… – покачал головой Новиков. – Хотя, может, и правильно – будет здесь уютное гнездышко, штатские, да и не только они, перестанут головами направо налево вертеть.

– Во-во! Знаешь, хороший офицер, как и инженер, должен жить лучше Абрамовича. Раз уж пользы от него во много раз больше.

– Ничего не имею против, – рассмеялся Новиков, потом стал совершенно серьезен, – но давай не будем так далеко забегать… Сейчас тебе срочно надо организовывать службу тыла. Мы, офицеры, люди военные – рейд, атака, оборона… в хозяйственном смысле мы тебе не помощники. А как мы в базу вернулись, так нас надо обогреть, накормить, в баню сводить, да спать уложить… и не в одиночестве. Ибо положено. Ну так как, есть кандидатуры? Не хотелось бы с местными связываться…

Я вздохнул.

– Дашу хочу назначить, она в бой рвется, а какой там бой, с ее-то ранением? Да и к тому же рабочий контингент в большинстве женский, мужик не справится. А в замы к ней Кима-особиста – он язык знает и вообще; так ему будет удобнее саму базу пасти, на предмет контршпионажа, будет у человека привычная работа. И еще одного рекомендовали – старпом на «Бутоме», хозяйственный, сил нет. Вот втроем они нам базу и поднимут. Ферштейн?

– Ферштейн! – Новиков прищурился. – Смотри, Пал Палыч, гонки! Катера от «Вилкова» и «Аскольда» отошли одновременно, только «Вилков» в два раза дальше, а наш катер быстрее. Интересно, кто вперед?

– Ты это… тому, кто за штурвалом, по ушам бы надавал, а то не время гонки устраивать, да еще с самим Макаровым. Это мы знаем, что для «Редана» двадцать узлов – прогулочный шаг, семейная экскурсия. А у местных паровой катер больше восьми не сделает, и не надо тыкать им этим в нос. Кому надо, те знают.

– Ну, Павел Павлович, – присвистнул Новиков, – сейчас будет цирк – твоя Даша свой мундир надела. И, судя по бликам, при всех регалиях – зря ты ей сказал, что она снова в рядах… Сейчас у местных мужиков глаза на лоб вылезут, женщина в офицерском мундире – тут это чудо похлеще внезапно взорвавшихся японских броненосцев…

– Да-с, Александр свет Владимирович, идем, полюбуемся… – мы не спеша спустились с пригорка. Слава всем богам, Даша надела практичный полевой камуфляж, а не парадку, которую она, кстати, тоже постоянно возит с собой. Ну, тоска у человека по прошлой жизни. Так, поднимается по берегу, через плечо Вадиков «Кедр». Разумно, мало ли какие недобитки могут попасться ей на пути. За ней Шкловский, потом этот кавказец, капитан медслужбы (помню только, что зовут как ингушского прэзидента – Юнусбек), а ними два фельдшера из их команды и рыжая Алла с двумя своими девочками. Все нагружены битком набитыми медицинскими сумками. Замыкает процессию Джек Лондон, от любопытства вертящий головой как сова, то есть на триста шестьдесят градусов. Ничего, сейчас у него оптимизма-то поубавится. Ехал на войну просвещенных по-европейски японцев с русскими дикарями, так пусть посмотрит, чего стоит их просвещенность и чем она пахнет. Чуть в стороне к берегу причалил катер с «Аскольда». Кто там? Так, Макаров, Рейценщтейн, Дукельский… А этот капитан первого ранга, очевидно, Граматчиков. Господа офицеры уставились на Дарью, ну не знаю как на что. Даже Степан Осипович как-то потерял солидность. Ситуация, одним словом! Итак, леди, ваш выход. А Даша молодец, надела на себя лицо эдакой Снежной Королевы, богини войны. Небрежно откозыряла нам с Новиковым – ну, я-то в штатском, пришлось пожать ей руку.

– Товарищ … Одинцов, старший лейтенант Спиридонова по вашему приказанию прибыла.

– Вольно!

За Дашей подошел профессор Шкловский.

– Добрый день, Лев Борисович… Значит так, в трехстах метрах, за пригорком лагерь принудительно мобилизованных японской армией корейских рабочих. Основной контингент – женщины и подростки обоих полов. По предварительным оценкам, имеет место гуманитарная катастрофа. Кстати, это не единственный лагерь, на других островах еще два. Старший лейтенант Спиридонова назначается комендантом всего этого бедлама. Профессор, вам, и вашим людям необходимо оценить общее состояние людей и спланировать мероприятия, необходимые для их реабилитации. Постарайтесь выявить тяжело больных, хотя предполагаю, что их будут от вас скрывать, потому что японцы больных убивали. Не торопитесь делать детальную сортировку, все равно будем переводить всех на большой остров. Морскими пехотинцами в холмах обнаружена незакрытая братская могила. Все понятно?

Дарья кивнула с холодным выражением лица.

– Разрешите приступать?

– Подождите… – к нашей группе подошли Макаров с Рейценштейном и Дукельским. – Добрый день, Степан Осипович, позвольте представить вам профессора медицины Шкловского Льва Борисовича. Не смотрите на его погоны, он полковник медицинской службы, и это не мешает ему быть хорошим врачом. Одну минутку, профессор…

Я отвел удивленного Макарова в сторонку.

– Степан Осипович, поймите, сейчас я вынужден действовать так, как действовал бы в своем времени, иначе меня не поймут мои люди, да и сам я не могу по-иному…

– Постойте, Павел Павлович, о чем вы? – удивился Макаров.

– На островах обнаружены лагеря для корейских рабочих, там содержатся женщины и подростки. Предварительным следствием установлено, что их мужчин убили прямо в их селении в Корее. Здесь тоже обнаружена братская могила с большим количеством тел. Убивали больных и ослабевших…

– Не может быть, Павел Павлович… – охнул Макаров, – в наше цивилизованное время такое варварство?

– Степан Осипович, там сейчас работают наши офицеры контрразведки, составляют протокол осмотра. Чтоб, если что, доказательств хватило бы и на международный судебный процесс. Хотел вас попросить, чтобы ваши офицеры, у кого нервы покрепче, присоединились к ним при осмотре и также подписали итоговый протокол.

– Хорошо, Павел Павлович, с вашего позволения, я схожу, сам гляну… – Макаров вытер лоб платком. – Николай Карлович, идемте со мной, и вы, лейтенант, тоже, – Степан Осипович посмотрел на Дукельского.

– Александр Владимирович, – обратился я к Новикову, – пусть кто-нибудь из ваших парней проводит Степана Осиповича и господ офицеров в лагерь, а потом к могилам…

15 марта 1904 года 10:05 по местному времени. острова Элиот, остров Хас-Ян Дао.

Павел Павлович Одинцов.

Сказать, что Дарья была в ярости, это не сказать ничего.

– Паша, я хочу видеть свежие трупы тех, кто это сделал. Причем всех до последнего. Их отстреливать надо, как бешеных собак, люди такого не сотворят. Гитлер еще пацан в коротких штанишках, а тут это дерьмо в полный рост!

– Даш! – я огляделся вокруг – вроде поблизости были только все свои. – Эти уроды и не предполагали, что эти острова могут быть захвачены. Поэтому и развернулись во всю широту души. А так для всего мира они белые и пушистые. А это не так. Чтобы испортить им праздник, нужно все делать официально… Совместная комиссия, шум в мировой прессе, международный суд… Нужно уничтожить не отдельных ублюдков, а всю Японскую Империю. Этот мир еще узнает, что такое высокие технологии в Политике. Ну, Даша, не плачь, конечно, жалко тех, кто не дождался, но ты подумай – такой кошмар в Корее был сорок лет, а потом семьдесят лет затяжной гражданской войны. И на Север, и на Юг без боли смотреть нельзя, обе половинки изуродованы. А ведь такой замечательный народ – он, что, не достоин мира и покоя?

– Макаров идет, – Даша вытерла слезы и снова надела на лицо маску неприступной валькирии. – Он и его офицеры там так на меня смотрели… как на марсианку какую.

– Что поделаешь, последний документированный случай вроде твоего – это тысяча восемьсот двенадцатый год, кавалерист-девица Дурова… ты у нас вообще гренадер-девица и чудо пречудное, диво предивное… – Последние слова я произнес уже шепотом.

Адмирал спускался по тропе, сбоку под локоток его поддерживал Дукельский. Степан Осипович был в шоке – ну непривычны люди в этом времени к таким зрелищам. Японцы пока только внедряют новые веяния в мировое сознание. Кстати, их союз с Англией и зверства британских солдат против мирного населения в англо-бурской войне как-то подозрительно совпадают по времени. Уж не поделились ли самураи опытом зачистки Хоккайдо от народности айну? Хорошенький себе был геноцид, не хуже трагедии племен американских индейцев…

– Ну что, господа, посмотрели? Вот оно – одно из лиц двадцатого века, лицо невинно умученных…

Но первым мне ответил не адмирал, а лейтенант Дукельский:

– Господин Одинцов, неужели все это могли сотворить такие цивилизованные люди?

– Господи! – ответил я, – Георгий Владимирович, есть люди, на которых культура как овечья шкура на волке, явление поверхностное, а внутри они были и есть истинные африканские людоеды… ну или полинезийские. Да и цивилизация у них только для своих, а все остальные – варвары, которые должны или быть их рабами, или умереть.

– Павел Павлович, все это, конечно, злодейство масштабов невообразимых… – адмирал Макаров тяжело вздохнул, – но что мы-то тут можем сделать?

– Прямо тут ничего, – вздохнул я в ответ, – потому что зацепили мы только самый краешек ужаса. А вообще-то можете. Можете сражаться так, чтобы загнать этих… обратно к ним на острова, чтобы они и нос боялись с них высунуть. Можете постараться убить их как можно больше, а выживших загнать в плен на каменоломни и рудники. Вы много чего можете, господин адмирал…

Макаров отвел меня чуть в сторону.

– Скажите, Павел Павлович, а такое у вас обыденно случается? Вот я заметил, что ваши люди этим совершенно не потрясены. Возмущены – это да, некоторые разозлились до бешенства, но и бешенство это какое-то особое, холодное. Но вот потрясения нет. И доктора ваши, и солдаты неестественно спокойны.

– Не скажу, что такое обыденно, – ответил я, – но потрясения действительно не вызывает, все-таки слишком уж часто случается. В Африке такое постоянно. В Сиаме один правитель так половину своего населения извел. Пол Пот, мать его! Балканы, это само собой. Кавказ наш, Кавказ турецкий, резня армян… А вся беда начинается тогда, когда один народ начинает считать себя выше прочих, а правители тому способствуют.

Макаров молча отвернулся в сторону моря, я понял, что сейчас лучше оставить его в покое, дать переварить информацию.

Я тоже отошел вместе с Дашей в сторону и спросил:

– Ну, как там?

– Ужасно, Паша! – почти простонала моя любимая. – Грязь, вши, тряпье вонючее, сплошная антисанитария – ничего нет, люди голодные, много больных. Скажи, во что ты меня втравил?

Я погладил ее по плечу.

– Милая, я втравил тебя в то, что я не могу поручить никому другому. Где я еще возьму женщину с командирским характером, не могу же я поручить это дело мужику? Это крайне важно, тебе будут помогать Ким и – как его – этот старпом с «Бутова». Но политику определяешь ты и только ты. Только ты отвечаешь за то, чтобы мы не нанесли новых ран тем, кто и так уже пострадал. И в то же время у нас здесь не курорт, все трудоспособные должны вносить свою лепту… короче, сама поймешь со временем, как балансировать на жердочке.

– Ладно, если так надо, я справлюсь… – Даша кивнула, – значит, говоришь, перевезти на большой остров? Товарищ майор, поможете? А то местными шаландами я их до ишачьей пасхи возить буду… И еще – там ваши ребята не докладывали насчет складов? А то раз военно-морская база, пусть и временная, то должны быть и склады. Продовольствия, инструмента всякого, вещевого довольствия…

Новиков кивнул.

– Продовольственный и вещевой склад точно есть, Слон докладывал. А зачем вам вещевой склад, товарищ капитан?

– Ну как зачем?! Вы видели, во что превратилась их одежда? Я так понимаю, тут они еще и уголь на корабли грузили. – Дарья покачала головой. – Я бы тем тряпьем и пол мыть не стала! Надо одеть их в новое и чистое, пусть на первых порах это и будут робы японских матросов.

Я решил повести итог столь плодотворной дискуссии:

– Добро! Александр Васильевич, окажи товарищу Дарье всю возможную помощь, помоги с перевозкой людей, выдели пару отделений для поддержания порядка… Действуйте, короче!

Я сжал голову руками – ну вот, этот вопрос хотя бы начал решаться, да и Дарья теперь будет занята и перестанет чувствовать себя «бесплатным приложением». Надо только проследить, чтобы она не стремилась делать все сама, по ее неопытности может такое произойти. И поскорее обучить этих жертв японской военщины русскому языку, тут Кима надо напрячь, он у нас точно двуязычный.