Текст книги ""Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

– О черт… – пробормотала докторша, рассеянно шаря по своим карманам, при этом я понимала, что это похожее на ругательство слово было просто присказкой, призванной немного снять перенапряжение, – черт, черт… Как ты думаешь, Люси, – она кивнула спящую девушку, лицо которой было очень бледным, – она будет жить? Она потеряла много крови…

– Я не знаю… – я действительно не рискнула делать прогнозы, – будем иметь надежда…

– Да, теперь остается только надеяться… – вздохнула она, – ты не представляешь, как мне было страшно, – вдруг прорвало ее, – но, кажется, мы все сделали как надо, правда? – и она улыбнулась, отчего лицо ее чудесным образом помолодело.

Она наконец нашла пачку с сигаретами и с задумчивым видом вытащила одну. Она вертела ее в руках, погруженная в какие-то свои мысли. А я с изумлением смотрела на маленькую и тонкую, набитую табаком, палочку. Неужели закурит?!

– Люси… – она посмотрела прямо мне в глаза, – спасибо тебе. Если бы не ты, я бы вряд ли справилась. Ты же видела, что от девчонок толку нет. И, знаешь… ты меня прости, я иногда бываю грубовата… Но я не со зла, Люси… – ее голос дрогнул. Наверное, она имела в виду ту банную экзекуцию – да, она была грубовата, но я давно забыла об этом, а больше мы с ней, в общем-то, и не сталкивались.

Она медленно всунула свою сигарету в рот. Тут я не выдержала.

– Нельзя! – сказала я, показывая на сигарету и от волнения с трудом вспоминая русские слова, – это плохо здоровья, сигарет есть вредить! Надо думать ваш ребенок!

– Что? – она растерялась. – А, это… – она вынула сигарету изо рта, затем рассмеялась и принялась давить ее пальцами, – черт возьми, я просто машинально… Я давно бросила, просто пачка в кармане меня успокаивает… Вытащу, посмотрю и обратно засуну… – она помолчала, а затем вдруг скомкала сигарету и швырнула на пол. Затем достала всю пачку и с оставшимися пятью сигаретами поступила так же. Каждую она терзала так, словно душила зловредного демона. Наверное, таким образом она отпускала все накопленное напряжение последних часов.

Пустая скомканная пачка тоже отправилась в угол.

– Все! – она с улыбкой развела руками. – Еще раз спасибо тебе, Люси.

– Сколько у вас детей? – спросила я.

– У меня нет детей, – она с каким-то вызовом посмотрела на меня, – это, – она погладила себя по животу, будет первый… – она чуть помолчала, а затем со смешком добавила, – надеюсь, что не последний!

Мы помолчали, понимая, что надо наконец открывать дверь и сообщать о результатах. Ведь там волнуются…

– Ты заходи, Люси… – сказала мне докторша, накрыв своей ладонью мою руку и внимательно глядя прямо в глаза, – заходи. Мне бы очень хотелось еще раз пообщаться с тобой. Сегодня все уж очень сумбурно получилось, но я рада, что узнала тебя получше…

27 ноября 1-го года Миссии. Понедельник. Поздний вечер. Дом на Холме.

В ту ночь, неделю назад, племя Огня стало больше на одного человека, а утром, выглянув в окно, люди увидели, что все вокруг укутало пушистое белое покрывало – пока еще тонкое, с проглядывающими темными пятнами. Но крупные хлопья, похожие на куски ваты, продолжали сыпаться с неба – словно дорвавшись до дела, они торопливо укрывали деревья, землю и постройки, наводя сияющую чистоту и первозданную белизну.

В связи с плохим самочувствием Аксы, перенесшей кесарево сечение и находившейся на постельном режиме, обряд наречения имени ее новорожденной дочери был отложен на неделю. Но шаман Петрович не посчитал нарушением правил с разрешения Марины Витальевны зайти в комнату к роженице и тихонько шепнуть той, что девочка будет наречена Снежаной, в честь снега, выпавшего в ночь ее рождения. Матери такие вещи знать можно, не то что всем прочим, не имеющим отношения к таинству рождения новой жизни.

Впрочем, несмотря на выпавший снег, Гаронна все так же продолжала нести свои серые воды к океану, а навстречу им, к истокам, все также продолжал идти сплошной поток нерестящихся лососей. Фэра, этот шаман женского рода, утром посмотрела на небо, понюхала ветер, не упустив и других малозаметных для несведущего человека примет, и сказала, что лосось будет идти самое малое руку дней, а самое большое две руки, после чего река начнет покрываться льдом. Сергей Петрович решил, что это тоже очень хорошее совпадение – можно будет одновременно отпраздновать окончание путины и рождение Аксиной дочки, будущей красавицы, спортсменки и почти комсомолки. Ну а как же иначе, ведь вокруг царит как раз первобытный коммунизм.

Вожди понимали, что пройдет еще немного времени и в прошлое отойдет еще один этап жизни племени Огня, после чего настанет момент оглянуться и оценить сделанное, а также наметить то, что еще только предстоит сделать. Пока в их племени все идет удачно, но это не значит, что так будет продолжаться вечно. Жизнь еще возьмет свою кровавую жертву. Но не надо пытаться заменить одну жертву на другую, задабривая капризное божество удачи жизнями тех, кто пока не имеет для племени особой ценности – например, женщин и детей из клана Волка. Эти бедняги и так уже уверены, что их убьют сразу, как закончится путина и отпадет надобность в грубой рабочей силе, необходимой для того, чтобы тянуть невод или перетаскивать большие связки насаженной на кукан рыбы с берега к разделочным столам.

И над этим вопросом вождям тоже следует подумать. В отношении женщин из клана Волков просто нет возможности применить все те приемы глубокой интеграции, которые были применены к Ланям и полуафриканкам, когда те, верша нечто для них экстраординарное, выходили за рамки привычной обыденности и готовили свои души к восприятию новых идей. Изготовление кирпичей, их обжиг, лесоповал, обработка дерева, а также строительство казармы, общежития, мастерских и прочих сооружений – то есть то, чего прежде тут не делал никто и никогда – совпали с радикальным изменением их бытовых условий и полностью перевернули представления об окружающем мире и о себе самих. К тому же большое влияние на их восприятие оказало вхождение в семьи основателей Племени и близкое общение с вождями и их юными помощниками.

К сожалению, а может и к счастью, Волчицы пока не могут быть приняты в семьи Основателей, ведь слишком большое количество женщин, взятых не по любви и дружбе, а по необходимости любой ценой пристроить замуж всех женщин до единой, обязательно разрушит семейные очаги, привнеся в них склоки и скандалы и уничтожив душевное тепло и уют. Но именно ради тепла и уюта создаются семьи, а отнюдь не из-за секса, как об этом думают сопливые подростки, еще не знавшие своей семейной жизни. Девушка может быть прекрасной, как стройная лань, и внешне нежной, как весенняя лилия, но если у нее истеричный и скандальный характер, ей никогда не стать желанной и любимой женой.

Нет, если все женщины какой-то семьи (например, того же Петровича) согласятся с тем, что какая-то из Волчиц подойдет именно их компании и муж при этом будет не против – тогда возможно все. Но так как кандидатура новой невесты требует единогласного одобрения всеми законными женами, то по известным причинам такой вариант полностью невозможен. Брака не получится, если хоть одна жена отвергнет кандидатуру соискательницы. Причиной отказа может стать несоответствие соискательницы, ее привычек и жизненной натуры, тем жизненным установкам, уже сложившиеся в семье, в которую она собирается войти.

Так что эти судорожные попытки Марины Витальевны через женсовет пристроить в семьи хоть некоторых волчиц раз за разом оказывались бесплодными. Женсовет ведь не принуждает (по крайней мере, не в этом случае) а всего лишь советует и уговаривает. А на уговоры можно и «забивать», местные это знают, как знают разницу между уговорами и приказом, а также советами и распоряжениями. А вот приказывать и распоряжаться в этом деле не стоит, причины смотри выше. Сергей Петрович уже даже несколько раз обдумывал введение института наложниц, детей которых воспитывали бы полноправные жены, но отступался от этой мысли по той же причине, по какой не хотел отменять принцип единогласного одобрения невесты со стороны уже существующих жен. Лишняя конфликтность в семьях никому не нужна, а она появится, если хоть чье-то мнение в семейном вопросе будет проигнорировано.

Единственный путь, более-менее реальный, до которого сумел додуматься великий шаман, заключался в том, что волчиц необходимо подтянуть хотя бы до того культурного и цивилизационного уровня, на котором в настоящий момент находятся Лани и полуафриканки. Тогда они перестанут быть «угнетенным» меньшинством, требующим позитивной дискриминации, и превратятся в полноправных членов племени, которые на равных смогут конкурировать в брачном вопросе с местными старожилками. Для этого их требуется загрузить таким занятием, которое по факту вывело бы их за рамки привычной социальной роли. Обработка рыбы тут категорически не подходит, так как, несмотря на более совершенные инструменты, эта работа для женщин клана Волка вполне привычна и не способна вывести их мироощущение на новый уровень.

И все зимние женские работы в племени будут такими вот традиционными – охота (для тех, кто особо избран помогать в этом деле мужчинам), закладка мяса на хранение, выделка шкур, кройка и шитье теплой одежды, выделка запасенных лососевых кож и пошив из них рубах и прочего нижнего белья. Вся новизна этих занятий заключается в технологических приемах, которые будут быстро освоены, после чего женщин начнет заедать рутина. Конечно, есть еще и теплица, но ею уже в поте лица занимаются бывшие французские школьники, только-только начавшие врастать в коллектив Основателей, да и почти двух сотен трудоспособных женщин и подростков, которых пламя Огня унаследовало от покойного клана Волка, для одной теплицы будет многовато. Эти рабочие руки потребуются племени весной, когда зазеленеет трава и запоют птицы, и начнется сезон строек и массовых полевых работ – то есть как раз тех занятий, которые меняют образ мышления аборигенов каменного века. Так что окончательную интеграцию волчиц в племя Огня вожди отложили до весны, а пока единственным способом повлиять на их мышление оставалась запланированная Сергеем Петровичем на зимнее время школа для взрослых, включающая в себя уроки по первой помощи, математике и языку, а также проповеди Шамана Петровича об истинном строении мира. Долгими темными вечерами только этим и заниматься.

Все эти вопросы вожди обдумывали в течении прошедшей недели, постепенно приходя к общему мнению. Тем временем снег, выпавший в ночь на понедельник, к полудню почти весь стаял, превратив землю в жидкую раскисшую грязь, но к вечеру пошел с удвоенной густотой, покрывая раскисшее грязевое непотребство новым снежным покрывалом – и так происходило изо дня в день, пока в пятницу не ударил морозец и снег перестал таять даже днем, а вода у берега Ближней и даже в Гаронне у берега стала покрываться тонким ледком. Лосось тоже явно заканчивал свой ход, с каждым днем рыбы было все меньше и меньше, да и чистить ее на морозце покрасневшими от холода руками было сомнительным удовольствием, поэтому бригады потрошильщиц менялись чуть ли не каждые пять минут. Потом вожди махнули рукой и приказали последние уловы просто морозить, не извлекая из рыбы даже икру. И так ее насолили несколько больших бочонков, которые Сергей Петрович и Валера наготовили из дубовых досок по той же технологии, по какой делались тазики и шайки для бани.

Помимо того, в ночь с субботы на воскресенье случилось еще одно событие. Полуафриканка Туэлэ-Тоня, примерно двадцати лет от роду, разродилась крикливым плотным мальчишкой, которого по просьбе матери Сергей Петрович собирался наречь Аленом, в честь того шофера афро-араба, который и завез в Каменный век французских школьников. Можно сказать, что этот Ален был первым коренным мужчиной полуафриканцем в племени Огня. Роды у Тони прошли на удивление легко – стоило ей как следует потужиться, как ребенок прямо в «рубашке» дынным семечком вылетел наружу. Дело, наверное, было в том, что эта полуафриканка была статной широкобедрой флегматичной девушкой, не то что узкобедрая и нервная Акса; а отличное питание в течении пяти последних месяцев и умеренный физический труд хорошо подготовили ее организм к родам.

Кроме Туэлэ-Тони, беременными в племя Огня пришли еще две взрослых женщины и девочка-подросток, от которых можно было ожидать одного, максимум двух мальчиков, по происхождению принадлежавших к злосчастному полуафриканскому клану Тюленя. Что касается тринадцатилетней Футирэ-Фриды, которая сейчас ходила на восьмом месяце, то в настоящий момент она напоминала животик на тонких ножках и никакая самая обильная и калорийная кормежка была не в состоянии исправить это положение. Животик на ножках так им и оставался, и Марина Витальевна уже заранее вздыхала о том, что этой девочке тоже неизбежно надо будет делать кесарево сечение, иначе из них двоих не выживут ни мать, ни ребенок. Ну ничего, опыт уже есть, и с таким замечательным ассистентом, как мадмуазель Люси, теперь уже не так страшно браться за скальпель.

Также между делом у Сергея Петровича состоялся разговор с этой неистовой феминисткой. Довольно мягко, но решительно вождь отчитал молодую женщину за то, что она скрывала свой очень важный для выживания всего племени медицинский навык, и из работниц теплицы перевел ее в медсестры при Главном Докторе. Такими специалистами не разбрасываются, и в каменном веке особенно. Также главный шаман племени Огня попросил новоявленную медсестру подобрать себе несколько помощниц из числа интересующихся медициной Ланей и полуафриканок, для того чтобы обучить их оказанию первой помощи в случае травм, родов и прочих неизбежных в каменном веке случайностей, а самой начать учиться у Марины Витальевны и Фэры всему тому, что знают они. У первой – медицине двадцать первого века, а у второй – узнавать о тех «препаратах», которые произрастают прямо в природе, в лесу, на лугу и болотах.

Кажется, что от обилия полученных ею заданий несчастная молодая женщина была просто сбита с толку. Совсем недавно она была никем, презираемым всеми изгоем, влачащим жалкое существование на периферии общественной жизни – и вот вдруг она уважаемый человек, ценный специалист и важный член племени. Тут волей-неволей голова пойдет кругом. Странные люди эти русские. Если гнобят за что-то – то так, что не поднять головы. Если любят, то сразу превозносят до небес, так что та же голова начинает кружиться от звенящей высоты.

В воскресенье двадцать шестого ноября улов лосося был настолько незначительным, что собравшийся в обед совет вождей постановил закончить с этим черным делом, тем более что остальные кланы-соседи, рыбачившие тут же вниз по течению (в том числе и Северные Олени) свинтили по домам с добычей еще дней пять назад, как только вода у берега стала покрываться ледком. В ознаменование этого события было решено устроить праздник, означающий, что с завершением лососевой путины завершается, и осень, передающая свои права наступившей зиме.

В прямые переговоры со страшным племенем Огня никто из местных кланов, кроме Северных Оленей, не вступал, но остановившийся на один день на знакомом месте вождь Ксим передал, что местное «опчество» вроде довольно исчезновением клана Волков, доставших всех до глубины печенок, но все же опасается суровости пришельцев, для которых безразлично, на кого охотиться – на зверя или человека. Вот, как наглядное доказательство того, торчат на кольях обклеванные птицами человеческие черепа, смотрят на реку мертвыми глазницами, отпугивают незваных гостей. Слишком хорошо сработала наглядная агитация Андрея Викторовича, до глубины души напугав наивных детей природы. Впрочем, и на это тоже махнули рукой. Испуг тоже не бывает вечным, а пример вождя Ксима, собравшегося провернуть с племенем Огня несколько удачных сделок, как надеялись вожди, подвигнет еще какие-то кланы к более активной жизненной позиции.

А пока племя Огня целиком и полностью отдалось подготовке зимнего праздника. Обычно зима – это время голода, скорби и печали, когда из-за недостатка запасов, холода и вечных сквозняков в задымленных пещерах люди в местных кланах болеют и мрут как мухи. Но племя Огня совсем другое дело – теплый дом жаркий огонь в очаге, стены или пол, распространяющие вокруг себя волны зноя, большие запасы пищи, которой хватит на всех, и умные вожди, твердой рукой ведущие свой народ в светлое будущее. Для Ланей, полуафриканок и даже для повеселевших волчиц, которые поняли, что их никто не собирается убивать, наступающая зима была временем отдыха от тяжких трудов, неспешного сытного существования в ожидании прихода весны, и тогда, как обещают вожди, начнется новый трудовой день, который принесет новую пищу.

Всю вторую половину воскресного дня, до самого заката, племя Огня потратило на подготовку к завтрашнему зимнему празднику, возводя из свежевыпавшего снега под руководством вождей и их юных помощников настоящий зимний городок с несколькими ледяными горками, снежными бабами и разными зверями, которых только может породить человеческая фантазия. Как оказалось, вожди владели еще одним колдовством, превращающим самый обычный снег – бесполезный, мягкий и холодный – в замечательный строительный материал, принимающий самые причудливые формы. Стоит только немного полить все эти сооружения водой, как они становятся такими твердыми, что по ним можно ходить ногами, а залитые водой и успевшие заледенеть горки после захода солнца уже при искусственном свете были опробованы членами племени Огня, причем не по одному разу. Особо эта забава, как ни странно, понравилась не местным Ланям, полуафриканкам или волчицам, а бывшим французским школьникам, которые с визгом и хохотом раз за разом скатывались с ледянки, после чего снова забирались наверх и начинали все с начала. И так после ужина и до самого отбоя, когда разъяренная Марина Витальевна с помощью Люси позагоняла замерзших гуляк в свои комнаты. Тут, в самом начале зимы, ей только бронхитов и насморков у изнеженных европейцев не хватало.

28 ноября 1-го года Миссии. Вторник, Утро. Дом на Холме.

Ольга Слепцова.

Утром, когда багрово-красное зимнее солнце в ясном небе поднялось над горизонтом, все увидели, что выпавший ночью снег украсил построенный нами вчера зимний городок с его башнями и горками, фигурами людей и животных, придав ему особое праздничное очарование. Там были фигуры Санта-Клауса и семерых гномов (их вылепили наши французские школьники), его русской внучки-Снегурочки, которую делали русские дети во главе со своими старшими товарищами, а также различных диких животных вроде северных оленей, пещерных медведей, ланей и диких кабанов, вылепленных местными старшими девочками, оказавшимися неплохими скульпторами. И все эти снежные статуи тоже обзавелись снежными шапочками и муфточками, создававшими впечатление, что все эти люди и животные укутались в пышный снег от холода.

Перед завтраком мы вместо зарядки немного почистили дорожки вокруг Большого Дома деревянными лопатами, потом играли в снежки. И тут, когда веселье было в разгаре, Марина Витальевна высунулась из двери и позвала на завтрак первую смену, то есть тех, кто в кланах Волка, Лани и Тюленя еще числился детьми. Их всегда кормили в первую очередь, чтобы потом они не путались под ногами у тех, кто в каменном веке уже считался взрослым и был обязан трудиться ради общего блага. Без малышей веселье как-то сразу пошло на спад. Ведь только маленькие дети способны смеяться и радоваться жизни без всякой причины.

Кстати, старших волчиц и их подростков кормили отдельно, в старой столовой на Промзоне, и заведовала там наша Маринка Жебровская, каким-то образом сделавшаяся в той столовой заведующей кухней, притом что работали там женщины из того же клана Волка. После того как были прекращены работы по ловле и обработке лосося, на Промзону продолжала ходить только работающая в деревообрабатывающей мастерской бригада Сергея Петровича, который попутно присматривал за бытом и питанием волчиц, время от времени делая Маринке строгие выговоры. Но тем не менее других желающих на эту должность не находилось, и Маринка продолжала справлять там свои обязанности.

Но не будем о грустном, в том числе о Жебровской… Завтрак был более чем великолепным, потому что подали первую зелень из нашей теплицы. Огурцов и помидоров, наверное, не будет даже к Новому Году – пока это всего лишь тянущиеся вверх кустики с первыми цветами, а вот укропом и зеленым луком тепличники нас уже побаловали, за что мы их дружно хором поблагодарили, сперва по-русски, а потом (по большей части с ужасным акцентом) и по-французски.

После завтрака Сергей Петрович объявил, что диск-жокей нашего времени Сергей-младший устраивает танцы на открытом воздухе, и что, поскольку дам гораздо больше, чем кавалеров, то все медленные танцы на сегодняшнем празднике будут белыми, и кавалеры не имеют права отказать дамам в удовольствии потанцевать. А для того чтобы народ не замерзал, в перерывах между танцами будет горячая медовая настойка на травах, а также активные игры на свежем воздухе, вроде утреннего перебрасывания снежками и катания с ледяной горки. Пока она у нас еще не очень большая, но наши и русские мальчишки обещали, что после каждого снегопада будут ее наращивать, перетаскивая туда весь снег, собранный с расчищенных дорожек, и что к Новому Году мы сможем насладиться катанием с настоящей русской горки, а к весне это будет вообще Монблан. Судя по тому, как много снега навалило за первую неделю зимы, с этим проблем не будет, и план по снежному строительству удастся перевыполнить в несколько раз.

М-да, что касается танцев, то там будут присутствовать абсолютно все, включая и вождей. Я уже давно хотела потанцевать, в том числе и медленные танцы с хорошим партнером, и теперь мне надо решить, на ком я остановлю свой выбор, тем более что этот выбор в какой-то мере можно будет воспринять в качестве своеобразного брачного предложения. Вот подхожу я к кому-то из наших мужчин, и так уже окруженному женами, и приглашаю его на медленный танец, а кумушки тут же начнут меня оценивать и выносить свой вердикт – гожусь я в их семью в качестве еще одной жены или нет. Ох как не хочется, а ведь надо, ведь перспектива остаться старой девой или оказаться замужем за таким дикарем как Гуг, куда хуже, чем стать седьмой или восьмой женой у вполне достойного и уважаемого человека, пусть он даже в два раза старше меня годами.

Никого из своих французских мальчишек, и тем более молодых русских я в качестве партнера видеть не хочу. На самом деле мой выбор заключается только между Сергеем Петровичем и Андреем Викторовичем, других мужчин «в самом расцвете сил» тут нет, а Антон Игоревич сразу сказал, что в танцах он пас, потому что радикулит и острый ревматизм делают его жизнь невыносимой и без всяких танцев. На самом деле я думаю, что Антон Игоревич прикидывается таким уж старым и больным, потому что еще утром он вместе с нами без всякого радикулита и ревматизма расчищал перед домом дорожки и ту площадку, которая в самый ближайший момент должна будет стать нашим танцполом.

Тогда же и там же

Люси д`Аркур – бывший педагог и уже не такая убежденная феминистка

Когда сегодня объявили, что после завтрака будут танцы, я долго не могла поверить собственным ушам. Впрочем, давно пора уже привыкнуть к причудам этих русских. Танцы на морозе – это для них нормально. Ну ладно, это еще не так страшно. А вот то, что на медленный танец будут приглашать только женщины – мужчин, с особенной остротой напомнило мне, что я нахожусь в обществе, основой которого является гендерное неравенство. О да, здесь мужчина – господин, а женщины должны обхаживать его и стараться понравиться. Вот они и лезут из кожи вон, чтобы обратить на себя внимание. А что же им остается – ведь дело здесь поставлено таким образом, что замужество дает весьма высокий статус. На фоне этого, разумеется, идет еще и негласная борьба за мужчин, которые, между прочим, тоже различаются по рангам, хоть они этого, конечно же, не подчеркивают в целях сохранения иллюзии равенства. Самые желанные здесь женихи – это месье Петрович и месье Андре. Думаю, что у них отбоя не будет от желающих пригласить на танец. А они будут выбирать, словно пирожное в кондитерской лавке… Выбор-то богатый. Женщины в основном молодые, свежие, действительно как пирожные; хочешь – со сливками, хочешь – с шоколадом…

Двое русских парней тоже наверняка будут пользоваться спросом, но уже поменьше. А вот интересно, туземец этот, как его – Гуг, что ли – много девиц сегодня осчастливит? Что ж, посмотрим…

Заиграла зажигательная музыка – и вот уже две русские девушки принялись танцевать в центре площадки, жестами приглашая остальных. Одетые в короткие шубейки, со своими небольшими животиками, они были похожи на трогательных медвежат. Вскоре к ним присоединились русские парни и дети. Все румяные, улыбающиеся… Что-что, а веселиться эти русские умеют. А когда же я танцевала последний раз? Надо же, сразу и не припомню… Кажется, еще в студенческие годы. Да-да – помнится, меня пригласил в клуб тот самый чудной парень Андре…

Ага, вот и наши почтенные вожди присоединились к танцующим. Даже месье Антон, и даже мадам Марина, моя начальница… Ну вот, после этого и мои бывшие ученики радостной толпой устремились на танцплощадку. И только местные робко переминались в стороне. Наконец русские девушки потащили их в круг за руки – и вскоре количество танцующих изрядно увеличилось.

Так-так, а кому это машет маленькая девочка по имени Марина? Неужели мне? И правду пойти, что ли? Вон как им весело…

Через минуту я уже танцевала вместе со всеми, получая при этом огромное удовольствие. Внезапно до меня дошло, что я пропустила очень многое в своей жизни… Я поняла, что мне не хватало как раз вот таких ощущений – забыв обо всем, отдаться танцу, избавляясь от всего накопившегося негатива. Я чувствовала себя легко и свободно, словно парящая птица. А кругом были улыбающиеся лица, и я чувствовала общность со всеми этими людьми. Я ощущала их дружеское одобрение и поддержку, а главное, признание – и это было окрыляющее чувство, а не то, что несколько недель назад, когда меня здесь все считали за пустое место. И пусть эти русские не такие, как я, и у нас есть множество разногласий, но все же мы – одно целое, а иначе и быть не может.

Мои щеки горели, сердце стучало, и душу переполняла такая радость, что хотелось кричать. Я уж было заподозрила, что русские подмешали в чай какой-то наркотик… но тут же устыдилась своих мыслей. Ведь очевидно же – вожди являются ярыми поборниками здорового образа жизни.

Нет, вероятно, это пьянит меня морозный воздух, а эти танцующие вокруг люди заразили меня своим весельем и задором. А может быть, мне просто начинает здесь нравиться… С тех пор как ко мне стали относиться как к человеку, который чего-то стоит, я испытала огромное облегчение. Самое главное, что я смирилась с тем, что уже никогда не вернусь в прежнюю жизнь. После осознания и принятия этого факта с моей души словно свалился тяжкий груз. Я стала находить в своем нынешнем существовании светлые стороны. Не то чтобы я себя уговаривала и занималась самообманом, но я научилась радоваться простым вещам – и при этом ощущала, что сама становлюсь более естественной, что ли… Мне больше не нужна была защита в виде идеологии, создающая видимость, что я сильней, чем есть на самом деле. Тем более что мои убеждения не играли здесь никакой роли и ничего не могли изменить. Они выглядели так нелепо и неуместно… Так стоит ли цепляться за них? Какой смысл бежать за ускользающими миражами?

Сейчас я вдыхаю полной грудью и каждый момент моей жизни исполнен по-настоящему глубокого смысла. Там, в прошлом, я была одна из многих – стервозная феминистка-педагог, презираемая своими учениками, заполняющая пустоту в своей душе звонкими идеями… О чем я думала, о чем мечтала? О гендерном равенстве, о том, чтобы окончательно стереть половые различия между людьми – все это во благо человечества. Но что я хотела для себя лично? Сделать карьеру, написать научный труд… Вряд ли это уже получится, но зато сейчас я приношу действительно реальную пользу. Я делаю то, что больше никто делать не способен. А ведь получилось это совершенно случайно, благодаря стечению обстоятельств. И теперь в глазах вождей я вижу не насмешку с ледяным презрением, а уважение и теплоту. И от этого в моем сердце тоже стремительно тает лед отчуждения, и я начинаю проникаться добрыми чувствами к этим сумасшедшим русским, и ничего с этим поделать не могу…

Вообще-то надо сказать, что медицина – это не та область, которой я бы хотела себя посвятить, но поскольку выбирать тут не приходится, я буду этим заниматься. И вовсе не потому, что это дает мне признание и почет. Самое главное – это удовлетворение о того, что я вношу свой вклад в общество, которому отныне принадлежу. Разве не об этом я всегда мечтала? Пусть это и не совсем то, что мне представлялось когда-то…

А мечтала ли я когда-нибудь о семье, о детях? Так, иногда задумывалась… Но каждый раз приходила к выводу, что вряд ли встречу подходящего человека, который бы разделял мои взгляды. У моих соратниц по идеологии это обычная история. Мужчины, что бы они ни провозглашали, всегда склонны к гендерному превосходству – это заложено в них тысячелетиями патриархата…

Но сейчас, танцуя в одном кругу с немногочисленными мужчинами нашего клана, я слышу настойчивое биение в свою голову мысли о том, что и мне когда-нибудь придется выбирать… Мне никто не говорил этого вслух, но на ментальном уровне я улавливаю некоторые вещи – и сейчас я догадываюсь, что мой стремительный взлет сделал меня статусной персоной и вполне желанной потенциальной женой. И наверняка меня будут мягко подталкивать к «замужеству».

Ха-ха, когда думаю об этом, хочется истерически смеяться… Я, Люси дАркур – обитательница гарема русского варвара, наравне с дикарками обхаживающая своего господина… Да мои подруги-феминистки в обморок бы грохнулись, если б о таком услышали, а потом дружною толпой пошли бы топиться. Я бы предпочла остаться одинокой до конца жизни и не подпускать к себе ни одного мужчину, чем делить своего мужа с парой дюжин разномастных диких красоток…

Кстати, эти красотки весьма талантливы – у них неплохо получается перенимать у нас движения танца. Хотя, собственно, там нет ничего сложного – просто дергайся под музыку. У них довольно мило это дергание получается. А русские девушки, хватая их за руки и хохоча, с удовольствием учат их разным особо замысловатым «па».