Текст книги ""Фантастика 2026-162". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

– Ах ты, мать-перемать, …, …, – судя по витиеватости и разнообразию эффектных междометий, Грамматчиков не сдерживал эмоций. – Степан Осипович, и что вы скажете на этот раз? Две очереди – два накрытия, и это, заметьте, безо всякой пристрелки. А темп стрельбы? Молотят как картечницы, право дело…

– Константин Александрович, повторю вам то же, что и говорил ранее. Просто принимайте все как есть и не задавайте лишних вопросов, со временем привыкнете.

– Теперь понятно, почему на нем только два орудия. По темпу стрельбы, меткости и фугасному действию снаряда они равны примерно двадцати нашим пушкам калибра шесть дюймов – то есть в артиллерийском бою этот корабль превзойдет и «Аскольд», и «Новик», вместе взятые. Я…

– Кхе-кхе, Степан Осипович… – вынужден был я прервать столь увлекательный диалог, – там эта маленькая мерзавка «Тацута» пытается от нас сбежать. Не могли бы вы попросить Николая Оттовича сходить и прекратить это безобразие? К югу от нас минных полей нет, путь свободен. Мы со своей стороны немного собьем ей прыть…

– Хорошо, Сергей Сергеевич, я распоряжусь, – ответил Макаров, – я даже не буду спрашивать, как и чем вы достанете цель, которая в шестидесяти кабельтовых от вас.

– Ерунда эти шестьдесят кабельтовых; могли бы и пушкой, но не будем, пушки пригодятся для других целей, глядите….

За трубами «Трибуца» вспыхнуло багровое пламя. Одна за другой в темнеющее небо поднялись две ракеты зенитно-ракетного комплекса «Кинжал». Радиокомандная система наведения точно вывела их на удирающий авизо. В конце концов, стрельба по скоростной морской цели – это один из штатных режимов. Обе боеголовки разорвались в непосредственной окрестности котельного отделения и натворили немало дел. Изрешеченные осколками трубы и вентиляторы, лопнувшие от сотрясения паропроводы, удушливый черный дым, сочащийся по палубе из огромной дыры в первой трубе. И пожар – да-да, на верхней палубе вспыхнул самый обыкновенный пожар. Скорость сразу упала узлов до четырнадцати, и вскоре «Новик» смог присоединиться к забаве со своими стодвадцатимиллиметровыми орудиями. Еще несколько минут – и всем стало ясно, что «Тацута» обречена. Или гибель, или плен – третьего не дано. Хулиганистые комендоры «Новика» с азартом превращали изящный кораблик в бесформенную груду железа, пылающего от носа и до кормы.

Тем временем «Трибуц» и «Быстрый» открыли беглую стрельбу из обоих орудий по стоящим на якоре вдоль берега большого острова японским эсминцам (или, как их тогда называли, «истребителям»). Кочегары в отчаянной спешке пытались разогреть холодные котлы, но у них не было шансов, потому что вместе со стомиллиметровыми снарядами «Трибуца» на японцев обрушились куда более мощные фугасные снаряды с «Быстрого». Сначала по одному, а потом и группами, японские матросы начали прыгать в воду и пытаться доплыть до острова, который был от них не более чем в кабельтове. Взрывы снарядов продолжали убивать и контузить людей прямо в воде. Вскоре бегство обрело массовый характер. Японские матросы не хотели умирать стоя на якоре, когда нет возможности нанести дополнительный ущерб врагу. Картина стала напоминать артиллерийский расстрел безоружных.

– Дробь стрельбе! – я понял, что с миноносцами покончено и дальнейший обстрел есть лишь пустая трата снарядов. – Степан Осипович, давайте разделимся. Сейчас с «Трибуца» и «Вилкова» будет выброшен десант, который возьмет под контроль острова и утихомирит бегающих по ним японцев. А Вы на «Аскольде» вслед за десантными катерами возьмите под контроль вон те пароходы. Сдается мне, там запасы для всей эскадры Того.

– Хорошо, Сергей Сергеевич, только вы не увлекайтесь. На стоянке еще не все японские миноносцы затонули; одна мина, выпущенная полоумным самураем – и… вы сами говорили, что ваш корабль абсолютно безбронен.

– Степан Осипович, мы примем меры. На те миноносцы, что не затонули, тоже будет высажен десант. В принципе, Степан Осипович, наша военно-морская работа сделана – все корабли противника выведены из строя; все дальнейшее проходит по ведомству майора Новикова. Так что устраивайтесь поудобнее и смотрите представление. Где вам еще покажут такой цирк?

Несколько минут спустя с бортов «Трибуца» и «Вилкова» было сброшено по два десантных катера. По одному катеру пошли на малые острова, прикрывающие вход на внутренний рейд. Один катер нацелился на большой остров, на котором располагались угольная станция и телеграф. А четвертый по широкой дуге рванул к полузатопленным корпусам японских миноносцев. Вслед за катерами, нащупывая безопасный путь сонаром, на внутренний рейд вошел «Трибуц», ведя за собой «Быстрый» и «Аскольд», который сразу направился к сгрудившимся в кучу пароходам. Вскоре с островов донеслись резкие щелчки винтовочных выстрелов из «арисак» и приглушенное татаканье автоматов. Пару раз резкой скороговоркой отметился Корд. В темнеющее на глазах небо взмыли осветительные ракеты. На юге море освещалось ярким костром по имени «Тацута». Когда матросы с «Аскольда» в шлюпках устремились к своей добыче, команды пароходов снабжения повели себя как благоразумные некомбатанты и даже пальцем не пошевелили для побега или сопротивления.

Уже поздно ночью, в полной темноте, радары «Трибуца» и «Быстрого» засекли одиночный корабль, водоизмещением в шесть-восемь тысяч тонн, приближающийся к островам Элиот со стороны Порт-Артура. Немного подумав, адмирал Макаров направил для выяснения миноносец «Страшный», на котором только что закончились работы по радиофикации.

* * *

14 марта 1904 года. 17:40 по местному времени. Окрестности маневровой базы японского флота на островах Эллиот. БДК «Николай Вилков»

майор Морской пехоты Новиков.

На палубе – строй морских пехотинцев, четыре отделения, первая и вторая тактическая группы. Бойцы в полном боевом – камуфляжи, каски, бронежилеты, из карманов разгрузок торчат снаряженные магазины сорокопятки. Лица размалеваны боевым гримом. Прохожусь вдоль строя, рядом со мной идет полковник Агапеев, на его лице ужас и сомнение одновременно. Перед строем, так же обмундированные, застыли командиры групп – лейтенант Жуков и старший сержант Бычков. Настроение брутальное. Еще раз оглядываю строй и поднимаю руку, призывая к вниманию.

– Товарищи бойцы! Сейчас вы пойдете в свой первый настоящий бой на этой войне. Это не полигон и не компьютерная игра, это война. А японский солдат – он и в начале века был вполне серьезным противником. Они без колебаний готовы отдать свою жизнь за своего императора, так давайте же поможем им в этом. В бою будьте собраны и предельно внимательны, прикрывайте друг друга, как вас учили. Каждый японец с оружием в руках должен быть уничтожен. Исключение касается только старших офицеров, но на этих двух островах таковые вам вряд ли встретятся. Если японец бросит оружие, то уже вам решать, брать его в плен или пристрелить. Но если вы его в плен все же взяли, он неприкосновенен. Да не забывайте контролировать свою работу – у этих узкоглазых стрекозлов есть противная привычка прикидываться мертвыми, а потом стрелять в спину. А посему не пожалейте патрона для контрольного выстрела в голову. Так, вот еще что – возможно, строительство оборонительных сооружений ведется силами некомбатантов. Обращаю особое внимание, с голов гражданских лиц не должен упасть ни один волос. Ну, вот вроде и все. Удачи вам, ребята, и чтоб все вернулись! С Богом! По катерам! – махнув рукой в спину бойцам, бросившимся к своим местам в катерах, я повернулся к полковнику Агапееву: – Ну-с, Александр Петрович, как вам?

– Жутко, Александр Владимирович, – поежился тот, – уж не знаю, как вы воюете, но смотреть на ваших людей страшновато. Прямо пиратские головорезы из авантюрных романов – Дрейк, Морган…

– Александр Петрович, – усмехнулся я, – вы попали в точку. Именно головорезы! Когда я посылаю их на поле боя, я жду от них, что они выполнят задачу и все вернутся назад, живыми и здоровыми. А для этого им надо быстро и с гарантией убить всех вооруженных врагов. Но довольно об этом, пойдемте вниз, на мой КП.

– Подождите, Александр Владимирович, – Агапеев удержал меня за рукав, – а что это делают ваши люди?

Я обернулся. На очистившейся палубе два моих сержанта-контрактника из разведгруппы закончили собирать два мини-БПЛА и теперь готовили один из них к запуску.

– Александр Петрович, – я повернулся к Агапееву, – вы в детстве бумажных голубей запускали? Так вот, это вроде тех голубей, но только побольше и с моторчиком…

В это время двигатель на БПЛА чихнул и завелся ровным гудением. Сержант размахнулся и запустил в полет «голубя-переростка».

Полковник смотрел на эту картину, от удивления приоткрыв рот.

– Александр Владимирович, и зачем это? – только и мог сказать он.

– Идемте ко мне на командный пункт… – Времени уже совершенно не оставалось, и я повлек полковника за собой. – По дороге все объясню. Видите ли, Александр Петрович, во все времена, начиная с Александра Македонского и кончая генералом Скобелевым, полководцы мечтали увидеть поле боя с высоты птичьего полета. В наши времена эта мечта осуществилась. На каждом, с виду игрушечном, аэроплане установлен электронный глаз, который и будет передавать нам вид сверху поля боя. Эти аппараты способны держаться в воздухе три часа и улететь от места запуска на тридцать верст. Короче, нам хватит.

В моей каюте, временно превращенной в командный пункт, на столе стояли три ноутбука. Два были из комплектов тактического управления взводами, а третий управлял полетом БПЛА. За всеми тремя ноутбуками сидели мои сержанты-контрактники из разведгруппы. Увидев меня, они вскочили.

– Товарищ майор…

– Вольно, ребята, – я пробежался взглядом по дисплеям ноутбуков, – как обстановка?

– Пока все по плану, товарищ майор! – отрапортовал прапорщик Нечипренко, – канал связи с «Трибуцем» и «Быстрым» установлен и проверен. БПЛА идут по заранее запланированному маршруту, над целью будут на пять-семь минут до штурмовых групп. Движение катеров со штурмовыми группами соответствует графику.

Ага, БПЛА прошли над японскими батареями. Та, что справа от прохода, построена, но не до конца вооружена – орудия завезены, но еще не собраны. А на той, что слева, еще идет заливка фундаментов и брустверов. В общем, наши корабли могут не опасаться внезапного залпа в борт, о чем я и сообщаю Карпенко, еще раз убедившись, что на батареях все спокойно (то есть, конечно, какие-то личности там суетятся, но ничего страшнее «арисак» у них нет). Тратить на это корабельные снаряды – чистое расточительство, тем более что в сгущающейся тьме тактическое преимущество будет полностью за моими бойцами.

– Отлично, братцы! – я еще раз глянул на дисплеи. – Ну-ка, выведите мне картинки с камер командиров тактических групп… – Ага, все смотрят куда надо – на цель, один Жуков назад оглядывается. Беру в руку гарнитуру: – Костя, ты куда вылупился, твоя цель впереди, а ты на «Вилков» оглядываешься, непорядок! Тебе до десантирования две минуты, а ты о чем думаешь? Ну-ка, быстро повернул голову куда надо! Лейтенант еще называется, вот вернешься – выдеру как сидорову козу!

Все, время вышло, у самого берега островов катера резко сбросили ход; через командирские аудио-каналы было слышно, как гулко загрохотали «Корды», прижимая обороняющихся к земле. А тех, кто не желал прижиматься, превращая в неаккуратный фарш. Там временем два других катера, с группами старшего лейтенанта Рагуленко, миновали вход на внутренний рейд и стали расходиться – один, направляясь к притопленным миноносцам, а другой – к большому острову. Бой вступил в свои права.

А беспилотники тем временем, набирая высоту, пошли вдоль островов к дальним от прохода батареям, сканируя по дороге местность. Примерно посередине и одного и другого острова в кадр попали странные сооружения, сверху похожие то ли на загоны для скота, то ли… похоже, что скот-то двуногий. Надо предупредить командиров групп, чтобы не устроили там лишней пальбы.

На островах Хаз-Ян Дао и Су-ли Дао разгоралась перестрелка. «Корды» пока умолкли, на время перебазирования с катеров, но десант уже достиг берега, поэтому в разговор вступили «Печенеги» и РПК. Японцы живо отстреливались из «арисак», но разница была в том, что японский солдат стрелял «примерно туда», а мои бойцы, используя ПНВ, били точно в цель, отправляя воинов микадо одного за другим к предкам. В инфракрасную камеру к Жукову попал момент, когда над недостроенным орудийным бруствером картинно, с саблей наголо, поднялся японский офицер. Секунда – и на этом потомке камикадзе скрестились три или четыре двухпатронные очереди. Это ребята явно от неожиданности. Офицер рухнул как статуя Саддама, и больше не поднимался. Еще пара минут – и кое-как организованная оборона обвалилась и бой перешел в фазу истребления бессмысленно сопротивляющихся и в прочесывание позиций. Так, времени прошло всего ничего, а «Трибуц» уже миновал проход и вошел на внутренний рейд. Беспилотники тем временем дошли до концевых батарей, зафиксировали суету на огневых (примерно до взвода пехоты) и повернули в сторону большого острова. Мгновение поколебавшись, я вызвал «Быстрый».

– Михаил Васильевич, вы сильно нам поможете, если немедленно нанесете огневой удар шрапне… простите, зенитными снарядами по целям три и четыре. Расход – по пять-шесть снарядов на цель.

– Нет проблем, Александр Владимирович, – ответил Иванов, посмеиваясь; я слышал, как дальше он командовал своему командиру БЧ-3: «Армен, носовая башня – цель три, кормовая башня – цель четыре, зенитными, очередь по четыре снаряда на ствол, высота подрыва пять метров. За Родину! Огонь!»

Несколько мгновений ничего не происходило, потом камера бокового обзора с одного БПЛА показала, что носовая башня эсминца бьет почти в упор по батарее на острове Су-Ли Дао – там разрыв на разрыве, облака то ли пыли, то ли дыма4 картина на тему «есть ли жизнь на Марсе?». А вот кормовая башня, цель которой на Хаз-Ян Дао, стреляет… почти вверх, по-зенитному. И тут до меня дошло, что цель слишком близко и прикрыта островом, а корабельное орудие не гаубица, на уменьшенном заряде стрелять нельзя. Чего на заводе в унитар отвесили, на том снаряд и полетит. Вот и исхитрился артиллерист «Быстрого» достать японцев через стратосферу. Снаряды летели, наверное, четыре-пять минут, но результат был тот же, цель была накрыта и утонула в облаках разрывов. Окидываю взглядом всю картину. Слон достиг своего берега по-тихому и теперь, развернувшись в цепь, скрытно продвигается в направлении китайской деревни, где находятся угольные склады и предполагается штаб базы. Цыпа миноносцы взял, почти – остался только один. И, судя по всему, он дословно выполнил мой приказ и миноносцы брал уже без японцев… Доклад – сначала Жукова, а потом и Бычкова – подтвердил мою догадку, странные сооружения оказались тем, что я в них и подозревал – загонами для двуногого скота. Сделано попроще, чем в ведомстве Гиммлера, но ничего, эти ребята еще учатся. Все дальнейшие действия с этими лагерями я приказал отложить до утра, а пока не оставить на этих островах ни одного живого японца.

* * *

14 марта 1904 года. 17:55 по местному времени. Окрестности маневровой базы японского флота на островах Элиот. БПК «Адмирал Трибуц»

старший лейтенант Морской пехоты Сергей Рагуленко (Слон).

– Ну, товарищи бойцы, командованием перед нами поставлена задача – захватить штаб маневровой базы. Расположен он на большом острове, а посему, не отвлекаясь на прочее цели, которыми займется другие, выдвигаемся на полной скорости к оконечности мыса. При проходе разрешаю пулеметчикам немного пострелять по японцам из турельных «Громов», чтобы они не постреляли по нам из своих «арисак». Именно ради этого пулеметы и вернули с танкера на катера. Головы по дурости не подставлять и в рукопашную зря не лезть. Если какой самурай схватится за свою фамильную железку, то быстро пристрелите его и идите дальше. На все прочее наплевать – главное задание. Все ясно? Ну, тогда в катер и вперед!

Стою на носу, сзади от меня пулеметчик; оборачиваюсь – целей пока нет, но он все равно шарит стволом по горизонту. В войну еще не наигрался? Вот будет ему сейчас война и немцы! В лицо летит соленая водяная пыль, хоть скорость далеко не полная, всего двадцать узлов. Но и так достаточно; по воде плавает всякая дрянь, и вполне можно напороться на пустую бочку или бревно. Но, для местные моряков это, наверное, все равно что цирк на воде. По правому траверзу оставляем недостроенную японскую артиллерийскую батарею. Там суетятся какие-то непонятные личности в японской армейской форме. С нашего катера в их сторону летит несколько коротких очередей из «Корда», немедленно нас поддерживает катер Цыплакова. Пока мы отвлекаем внимание и японцы пытаются с нами перестреливаться, оставшаяся незамеченной группа Бычкова высаживается на берег чуть в стороне от батареи и без единого выстрела. Судя по звукам внезапно вспыхнувшей перестрелки, им удалось незаметно полуокружить батарею и сблизиться с японцами на дистанцию выстрела из подствольного гранатомета. Мы немедленно прекращаем стрельбу и растворяемся в темноте. Катер Цыплакова отворачивает влево, в сторону полузатопленных миноносцев, а нам прямо – к предполагаемому месторасположению японского штаба.

Проходим еще с две мили – и вот наша цель. Катер заблаговременно сбрасывает скорость и тихонько подходит к берегу. Ребята с матюками прыгают по колено в холодную воду. Пока шли сюда, совсем стемнело – ну так нам и надо; надвигаю на глаза ПНВ, ребята синхронно повторяют мой жест. Экипированы-то мы как для самого настоящего десанта, без шуток. Для местных мы сейчас, наверное, выглядим как выходцы из ада. Почти прямо перед нами должен располагаться сигнальный пост; направляю туда пару Кисы, с командой все быстро зачистить и присоединиться к нам. Еще неизвестно, сколько их там при штабе.

Киса с напарником исчезает в вязком зеленоватом тумане, а я веду остальную группу дальше. Туда, где сейчас японцы строят телеграфную станцию и именно где-то там должен располагаться штаб.

Ага, нашли, здесь они! Здание телеграфа пока не достроено и там никого нет, но в рыбачьей деревне чуть левее какое-то подозрительное шевеление. Насколько я помню японские порядки, все китайские рыбаки вместе с семьями наверняка покоятся с перерезанными глотками в какой-нибудь яме неподалеку. Которую сами же и выкопали. Что поделаешь, теорию про недочеловеков придумал совсем не Гитлер, тут она уже давненько в ходу. Ну как еще может обосновать свое превосходство маленький, но гордый островной народ перед громадной континентальной империей? Так вот – только так. Особенно если эта империя временно находится в упадке, а маленькие, но гордые сидят на иностранном допинге. А тут еще одна континентальная империя нарисовалась, еще более громадная. И опять мешает маленьким, но гордым насиловать, жечь, грабить и убивать…

Выбрасываю из головы ненужные мысли, тем более что сзади нас догнал Киса со своим альтер эго. Жестом показывает, что на посту было четверо – прикончили всех. Ну и ладно, хрен с ними. Охватываем деревню с трех сторон. В тыл к японцам посылаю пулеметчиков с «Кордом» и еще две пары снайперов. Их задача, если противник побежит вглубь острова – положить всех. Снайперы должны, в случае обнаружения офицеров – бить по ногам, чтобы по возможности взять в плен. Только не верю я в это, все равно ведь зарежутся, сцуки. Подходим поближе – точно, никаких китайцев в бамбуковых шляпах, одни японские зольдатики в их идиотских кепи. Суетятся, бегают, тащат какие-то ящики. Интересно, они что, решили, что смогут смыться с подводной лодки? Остров, он и есть остров – семнадцать километров в длину и два в ширину. За пару дней выловим всех. Особенно когда предки уйдут к себе в Артур и в воздух можно будет поднять вертолеты. Ну все, дистанция пистолетная, да и японцев не так уж много – не намного больше, чем нас. Ага, понятно, куда таскают эти ящики – туда, вглубь острова, решили в холмах отсидеться. Значит, там документы, которые пытаются спрятать. Ну все, понеслась! Вскидываю к плечу автомат и бью короткой очередью по паре японских солдат, волокущих очередной ящик. Передний согнулся пополам и рухнул на песок, а задний, бросив ящик, судорожно сдергивает из-за спины свою арисаку. Ну-у нет! Вторая очередь – и еще один японец отправляется на свидание со своей богиней Аматерасу. Кричу что-то нечленораздельное и бегу вперед, стреляя во все, что шевелится.

Прошли всю деревню насквозь – в результате из полусотни японцев выжил только один, предположительно офицер. Ему шальная пуля попала в правую руку, и он не смог вспороть себе живот. Пожилой, матерый волчара. Остальные мертвы, в том числе и те четверо, что покончили с собой, чтобы не попасть к нам в плен. У меня один боец ранен в бедро и один в предплечье… Еще несколько – слава бронежилетам – отделались легким испугом и синяками. Ну не берет местный револьвер наш тяжелый бронежилет даже в упор. Эту истину японцам еще предстоит усвоить.

Как закончилась стрельба, начали прочесывать деревню уже по-серьезному… И тут, смех и грех, в нескольких домах нашли японский походный дом терпимости. Ну не могут благородные самураи, чтобы без женского общества… Ну, вот им, наверное, и выдавали сюда билетики – в порядке очереди или в качестве поощрения. Отдельно «дамы» для господ офицеров, отдельно для унтер-офицерского сословия – эти попроще. Основной контингент – кореянки, нахватали девок по деревням в окрестностях Чемульпо. Хотя, похоже, есть и несколько японок – скорее всего, профессиональных шлюх. Когда стрельба началась, их вышибалы наружу повыскакивали со своими револьверами – там их наши ребята и положили за компанию с остальными. А девки умнее поступили – упали на пол пластом и лежали тихо, как мыши под веником, стараясь не отсвечивать. А я вот теперь стою среди них, как дурак, и думаю, какими словами я об этом майору докладывать буду? Опять, скажут, Слон отличился – бордель в плен взял.

* * *

14 марта 1904 года 21:05 по местному времени. Окрестности маневровой базы японского флота на островах Элиот. Мостик крейсера «Баян»

Командир «Баяна» Вирен стоял на мостике своего корабля рядом с Наместником Алексеевым. Никто не мешал их беседе они были там только вдвоем, если не считать офицера для поручений, застывшего в дальнем углу вне зоны слышимости тихого разговора. Этикет, так сказать.

– Подходим, Ваше высокопревосходительство, – капитан первого ранга Вирен опустил бинокль, – миль пятнадцать осталось…

На горизонте метались лучи прожекторов и изредка вспыхивали зарницы разрывов.

– Ваше превосходительство, – донесся зычный крик сигнальщика с марсовой площадки, – миноносец на встречном курсе, сигналит…

– Чего сигналит-то, болван? – отозвался Вирен, известный всей эскадре своим грубым отношением не только к нижним чинам, но и к младшим офицерам.

– Позывной дает – «Страшный» это… и еще: «ваш курс ведет к опасности, впереди через двадцать кабельтовых минное поле».

– «Страшный»… там, кажется, командиром капитан второго ранга Юрасовский? – наморщил лоб Наместник Алексеев. – Насколько я помню, это очень добросовестный и осмотрительный командир.

Вирен выдернул заглушку из переговорной трубы.

– Машина стоп! Малый назад, средний назад, полный назад…

Внизу, в рубке, вахтенный офицер отработал команды на машинном телеграфе; всех шатнуло вперед, крейсер начал ощутимо замедлять свой ход. Когда скорость упала до минимума, и казалось, что сейчас корабль вот-вот пойдет задним ходом, Вирен скомандовал: «Стоп машинам!» – после чего крейсер лег в дрейф точно там, где и было запланировано.

Через пятнадцать минут на мостик «Баяна» взбежал возбужденный до предела капитан второго ранга Юрасовский.

– Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство! – он резко остановился, увидев Наместника Алексеева. – Вы подвергли себя ужасной опасности – до кромки минного поля отсюда не больше десяти кабельтовых. Вице-адмирал Макаров прислал наш миноносец, чтобы мы провели «Баян» безопасным фарватером. Тут неподалеку протралены два прохода в минных полях.

– Кем протралены, Константин Константинович? – вмешался в разговор Вирен. – С вами не было ничего похожего на тральные суда…

– Удивительная история, Роберт Николаевич – на подходе к японской базе головной вспомогательный крейсер сначала предупредил о минных заграждениях, потом выстрелил по нему летающими бомбами, похожими на ракеты Засядько. И что самое интересное – сразу сумел подорвать два букета. И второй раз повторил это, когда на нас строем пеленга пошли в атаку дежурные японские миноносцы, остальные-то в это время стояли на якорях без паров.

– Ну-ка, господин капитан второго ранга, об этом поподробнее… – заинтересовался разговором Наместник Алексеев. – Я за сегодня столько занимательных рассказов прослушал, не откажусь и от вашего.

– Ну, ваше высокопревосходительство, нам плоховато видно было, мы в строю, считай, последними шли – дальше нас только их танкер, этот «Борис Бутома». Только вот, как я разумею, этот «Трибуц» обстрелял минное заграждение точно в момент, когда над ним проходили японские миноносцы. Подорвалось, кажется, три букета. Два средних в строю миноносца просто пропали, подрыв был прямо под ними, а может, и их мины в аппаратах рванули, не знаю. Говорят, шимоза штука подлая… Концевой на полном ходу влетел в столб воды от взрыва и, кажется, перевернулся. А головного они пушками взяли. Вы не смотрите, Ваше Сиятельство, что это всего лишь два орудия в башнях, но бьют они часто, как картечница Нортфельда, и точно, пристрелочных выстрелов не было, сразу пошли накрытия, причем фугасными снарядами…

– Вот, а говорите, что плохо видели… – Наместник повернулся к Вирену. – Ну что скажете про такие чудеса, Роберт Николаевич?

– Накрытие без пристрелки с первого залпа – это уж точно из области чудес, да и с этим минным полем не все чисто. Даже если у них и была карта минных постановок, она не может быть настолько точна, чтобы можно было тралить заграждение артиллерией или вот так, летающими бомбами. Не может быть такого! Но все равно это так похоже на то, что мы уже наблюдали под Артуром… Летающих бомб не было, это да, но вот удивительно меткая и быстрая артиллерийская стрельба там тоже была, наблюдал самолично.

– Роберт Николаевич, а может быть, то, что мы слышали от ваших марсовых – что минную атаку на Того этот крейсер проводил с семи-восьми миль? И попал всеми минами, не было ни одного промаха. И лейтенант с наблюдательного поста на Золотой горе докладывал о метком и быстром артиллерийском огне с огромных дистанций. И число попаданий, знаете ли, примерно в одну треть всех снарядов, тоже, по мнению современной артиллерийской науки, считается невозможным. И все это невозможное громоздится кучей на этих кораблях. Мне сложнее найти там обыкновенное, чем невиданное. И что все четверо, по словам очевидцев, идут почти без дымов – это на фоне дела сегодняшнего утра право такие мелочи… – Наместник махнул рукой. – Ну что молчите, господа офицеры? Когда я слышу о чем-то подобном, невероятном, но вполне очевидном, что я должен думать, а?

– Наверное, Ваше высокопревосходительство, вы имеете в виду правило перехода количества в качество, прямо по философии Гегеля? – переспросил Юрасовский. – Если на этом корабле собрано такое количество невероятных новшеств, то и причина, и способ его появления здесь может оказаться особенно невероятным…

– Константин Константинович, вы хоть сами-то поняли, чего сказали? – буркнул Вирен, – от слов «невероятное» уже голова кружится.

– Так, господа, мы с вами не на богословском диспуте! – прервал разговор Наместник. – Вы, капитан второго ранга, что должны были делать? Провести нас через минные поля, так проводите. И кстати, что там за иллюминация на островах?

– С ИХ вспомогательного судна «Николай Вилков» высажена рота ИХ морского десанта, и теперь они ловят там остатки японского гарнизона. Тут японцы почти стационарную базу начали строить, со своим гарнизоном, так что охота в разгаре.

– Ладно, ступайте, – Алексеев отпустил Юрасовского и повернулся к Вирену: – А вы, Роберт Николаевич, тоже займитесь своими командирскими обязанностями, а с невероятным будем разбираться при ближайшем его рассмотрении…

Через час с небольшим, проследовав за «Страшным», «Баян» бросил якорь на внутреннем рейде бывшей японской базы, в непосредственной близости от двух кораблей незнакомой конструкции. Стрельба на берегу к тому времени почти прекратилась, и только где-то в глубине большого острова время от времени звучали одиночные выстрелы.

Наместник с мостика обозревал окрестности. Вон скупо освещенные стояночными огнями «Аскольд» с «Новиком», как овчарки отару овец, зажимают в угол несколько явно торговых пароходов. Рядом с ними еще один «пришелец» – судя по обводам, тоже купец, только вот над надстройкой флаг не иностранной державы, а Доброфлота. Вон, скорее всего, тот самый «Николай Вилков», стоит почти под берегом большого острова. Рядом с ним еще два корабля размером поменьше «Новика», но намного крупнее даже самого крупного истребителя. Алексеев перевел взгляд на предположительно крейсер первого ранга, стоящий по соседству на якоре. Как и на всех боевых кораблях этой эскадры, его корпус и надстройки были окрашены неровными треугольными пятнами и полосами, ломающая контуры силуэта, две орудийные башни в носу, странные решетчатые мачты, непонятная плоская надстройка в корме… И рядом с ними – что-то черное, продолговатое, с торчащим вверх плавником, будто всплывшая подремать на поверхность китовая акула размером с броненосец.

– Ну-с, Николай Робертович, они? – спросил Алексеев, указывая на корабли.

– Они, ваше высокопревосходительство, – тяжело вздохнул Вирен, – да вы и сами видите – эдакое-то размалеванное чудо ни с чем не перепутаешь.

* * *

14 марта 1904 года 21:10 по местному времени. Окрестности маневровой базы японского флота на островах Эллиот. БПК «Адмирал Трибуц»

Павел Павлович Одинцов.

Сегодняшний день выдался бурным, да и вечер ему под стать. Два часа назад на связь вышел майор Новиков и, не моргнув глазом, доложил о захвате стратегического объекта – японского походно-полевого борделя… Смягчающим обстоятельством было то, что инициатива завести здесь эту службу принадлежала не майору Новикову, который доложил о захвате. И даже не старшему лейтенанту Рагуленко, который этот захват произвел. А, очевидно, самому мистеру Того или кому-то из его ныне покойных помощников. Но вот его же сообщение о наличии на всех трех основных островах объектов, подозрительно напоминающих гитлеровские рабочие концлагеря в миниатюре, было куда серьезней и наводило на мысль, что строили базу совсем не японцы, или японцы, но заключенные. Разбирательство с этим вопросом было благоразумно отложено на утро, все равно в темноте там ничего не сделать. Терпели полтора месяца, потерпят и еще ночь. Но утром разберемся; если там согнанные на работу корейцы – это одно, а если японские зэки, так совсем другое. Мысли о русских пленных у меня не возникло, потому что у японцев просто еще не было достаточного количества пленных, а потом, Россия – это европейская держава, и учинять что-либо подобное против ее подданных начинающие международные людоеды просто не рискнут. А что касается борделя… «Ну и Бог с ними», – подумал я и вдруг меня осенило. Я-то ломал голову, как организовать в пункте постоянного базирования приемлемый соцкультбыт, как говорили в советское время. У меня здесь находятся высококвалифицированные врачи и инженеры, некоторые из них настоящие ученые, кроме того, имеются подготовленные гражданские и флотские техники. Эти люди были согласны на спартанско-минималистские условия жизни в походе, но не стоит и пробовать заставлять их жить так же на берегу. Теперь есть кому их обстирывать, обштопывать, кормить и укладывать спать. А мне от них потребуется полная отдача, да и не только от них, а от всех и от каждого кто составляет наш коллектив. Кое-что мы получим как вспомогательные крейсера за те пароходы, что привели в Порт-Артур. На первое время хватит. Дело в том, что во вспомогательные крейсера зачислены только «Трибуц», «Быстрый» и «Вилков» со своими командами – вот им пока и идет жалование и снабжение продовольствием. Хорошо еще, что, расставаясь с австралийским рефрижератором, мы на всех кораблях до упора забили морозильные камеры австралийской бараниной. Здесь нам в руки достались продовольственные запасы Того, правда, состоящие в основном из риса. Ничего, будет чем кормить местных рабочих, которые все равно понадобятся нам при строительстве базы и военного городка. Нам надо строиться, строиться и еще раз строиться. Черт, лишь бы в лагерях были корейцы, а не японские уголовники, тогда у нас сразу будет рабочая сила! Хорошо хоть, от Того в наследство остались стройматериалы – и те, что складированы на берегу, и те два парохода стоящие на якорях, один с английским цементом и гвоздями, а другой с отличными канадскими пиломатериалами. О-о-х! Еще и проблема дележки трофеев, и проблема реализации той их части, которую мы не можем использовать в натуральной форме. Вот в данном случае, кроме двух пароходов со стройматериалами, на внутреннем рейде островов Элиота захвачены четыре угольщика, груженые кардифом и два парохода с фугасными снарядами, снаряженными шимозой и пороховыми зарядами британского образца к ним. Завтра надо будет попросить у Степана Осиповича в обмен рефрижератор с бараниной и обмундирование с сапогами с немецкого трампа. В случае если на стройке у японцев работали корейцы, можно будет их одеть-обуть и еще останется. Новиков вроде докладывал, что его бойцы видели в лагерях много женщин и подростков. В упор не помню, как японцы наказывали в уголовном порядке эти категории населения, но ожидать можно всего. Потом, когда все кончится, надо будет посоветоваться, где и чего будем строить. Вообще-то лучше всего было бы начать с бани – так сказать, и культура, и гигиена…