Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 342 страниц)

Глава 10. Вызов брошен

– Ровно столетие назад, – начал Император, его голос был ровным и уверенным, – Наш мир подвергся атаке извне. Уродливое пятно, которое сейчас называют Аномалией Архидемона, появилось на территории Российской Империи. Оно разрасталось, порождая сущности, которых мы теперь называем Аномалиями.

В зале воцарилась совершенная тишина. Дворяне, чиновники и военные внимали каждому слову верховного сюзерена.

– С того самого момента, – продолжал Император в том же тоне, – Среди людей начали появляться Одаренные. Эти необычные люди были способны противостоять Аномалиям, бороться с ними, используя уникальные возможности.

Взгляды некоторых из собравшихся стали удивленными. Император рассказывал в общем-то общеизвестные вещи. Это всё ещё в школе проходили на уроках истории.

Он, кажется, сам это понимал.

– Да, то, что я вам рассказываю, может показаться общеизвестным, но это лишь краткое вступление, – продолжал Николай, – Империя тогда находилась в плачевном состоянии, раздираемая Гражданской войной. Существование самого императорского рода находилось под угрозой. И в этот отчаянный момент… – он немного понизил голос, – С моим далеким предком связались извне. Те, кто боролся против Аномалий в других мирах.

Собравшиеся затаили дыхание. Кажется, началось что-то действительно интересное и необычное!

– Эти люди… или же даже существа, – продолжил император, его голос эхом разлетался под потолком зала, – Сражались с Аномалиями в разных мирах. Они решили передать знания о возможностях Одаренных роду Романовых. Без лишней гордости скажу – именно с нас, Романовых, человечество постигло силу Одаренных и научилось ей управлять. Уже позже мы передали эти знания другим царским родам в зарубежье, чтобы люди по всей планете могли противостоять чудовищам.

Дрожь прокатилась по полу в этот момент. Словно легкое землетрясение. Несколько бокалов, стоящих на столе, слегка завибрировали. Генерал Васильев нахмурился, встал со своего места и, вытащив из-за пояса рацию, отошел в сторону.

– Эта сила, – добавил император Николай, – позволила царской семье восстановить контроль над Империей и выйти победителем из гражданской войны. Таким образом, династия Романовых дожила до наших дней. Благодаря мудрому руководству моих предков Россия остается одной из самых сильных и влиятельных стран на земном шаре. Мы сохранили свое положение сильной и влиятельной мировой державы.

Пол еще раз вздрогнул, едва заметная дрожь пробежала по залу. Хрустальные подвески люстр завибрировали, покачиваясь и создавая тревожную мелодию в тишине. Бокалы на столе слегка задрожали, жидкость в них пошла мелкой рябью.

Зал молча наблюдал за генералом Васильевым. Тот приложил рацию к уху, на его лице появилась озабоченность.

Император Николай сделал паузу в своей речи, глядя на генерала Васильева вопросительным взглядом. Дрожь улеглась, в зале снова стало тихо, единственным звуком было потрескивание помех из рации генерала.

– Хорошо. Хвалю за службу, – генерал кивнул и отключил рацию. После чего вернул устройство на пояс.

Император первый нарушил тишину.

– Генерал, какова обстановка?

Генерал повернулся, его голос оставался ровным:

– К северу от нашей базы было обнаружено скопление Аномалий на уровне Бес и Лихо. Но они уже уничтожены массированным авиационным ударом.

Коллективный вздох облегчения пронесся по комнате. Император Николай кивнул и поблагодарил генерала за оперативность.

– Служим Российской Империи, – генерал выполнил воинское приветствие.

Император продолжил повествование, мгновенно привлекая внимание всех присутствующих.

– Аномалии возникли не только в нашем мире, но и в других многочисленных измерениях. Это поразительное явление… – объяснил он, —…стало результатом колоссальной битвы, произошедшей между непостижимыми силами в альтернативных измерениях. Разрушительные последствия именно этого монументального столкновения привели к появлению Аномалий и Одаренных. На наше поколение возложена объемная задача – справиться с последствиями этих эпохальных событий. Ради нашей Родины.

Император сделал паузу, давая дворянам обдумать сказанное.

Первым нарушил молчание Великий Князь Потемкин, и его голос эхом разнесся по залу:

– Может ли существовать реальная угроза повторного пробуждения Аномалии Архидемон?

Все взгляды в очередной раз обратились к Императору Николаю. В тишине Император встретил вопросительный взгляд Великого Князя и, с тяжестью, от которой замирали сердца присутствующих, кивнул:

– Да. Оно уже происходит. Аномалия Архидемон готова пробудиться. По этой причине я вас всех и собрал…

Император Николай едва успел закончить свою фразу, как зал снова сильно задрожал. Люстры задрожали в такт пульсации земли, словно вот-вот собирались рухнуть вниз. Один из бокалов опрокинулся и покатился по столу, заливая белую скатерть алым.

Дворяне удивленно переглядывались, взволнованные возгласы наполнили воздух. Генерал Васильев побледнел и снова схватился за свою рацию.

Парадные двери конференц-зала внезапно распахнулись, появился князь Омутов, запыхавшийся и заметно взволнованный. Его массивная фигура вызвала, казалось, еще большую тревогу. Бисеринки пота блестели на лбу князя.

Сдавленным голосом он прохрипел:

– Господа! Мы… мы в серьезной опасности! – выдал он и, запыхавшись, опёрся о колени и низко опустил голову, пытаясь восстановить дыхание.

По лицам собравшихся прокатилась очередная волна удивления. Князь, обычно являвший собой образ спокойствия и самообладания, теперь выглядел измученным и уставшим, словно прошел через нехилую заварушку.

Император Николай, сузив глаза, стремительно поднялся со своего стула.

– Объяснитесь, князь, – приказал он, его голос эхом пронёсся в тишине зала. Собравшиеся смотрели, широко раскрыв глаза, как князь выпрямился и встретил взгляд императора.

В тот момент, когда напряжение в комнате достигло своего пика, тишину прорезал грохот и треск. Окно разбилось, осколки стекла брызнули во все стороны. В комнату, окруженная сверкающими разлетающимися осколками, влетела чудовищная оса размером со взрослого тигра. На ее лбу виднелось светящееся золотое ядро, пульсирующее в такт ритмичным движениям огромного брюшка. Ее зазубренные мандибулы угрожающе скрежетали, сдвигаясь и раздвигаясь. Она зависла под самым потолком, в ее сложных фасетчатых глазах отражались лица собравшихся. Казалось, тварь выбирала свою следующую жертву… Золотое свечение от Ядра заливало комнату жутким светом…

Появление этого существа, казалось, подтверждало леденящее душу предупреждение Императора о грядущем пробуждении Аномалии Архидемон.

Несколькими часами ранее

Князь Омутов шёл по военной авиабазе номер сто тринадцать и широко улыбался, оглядывая окрестности. Рядом с ним двигался хмурой тенью граф Сухоруков, дымя своей неизменной сигаретой.

– С того момента, когда я был здесь последний раз, – задумчиво произнёс князь, – База сильно разрослась.

– Сейчас это самая крупная и хорошо оснащённая база на территории Аномалии Архидемон, – произнёс князь Сухоруков, делая затяжку, – Это было предсказуемо. С точки зрения логистики, у базы очень удачное расположение.

– И все самые интересные и сильные Аномалии находятся относительно недалеко, только руку протяни, – сказал князь Омутов и рассмеялся.

– Это уж точно, – усмехнулся Сухоруков, выпуская струйки дыма через ноздри. Вокруг них ходили солдаты, ездили машины, перевозящие разные грузы. Издалека, из одного из ангаров, послышался грохот, донеслись чьи-то раздражённые матюки. База жила своей суровой армейской жизнью.

Внезапно князь Омутов широко улыбнулся, сверкая белозубой улыбкой. Впереди он увидел две знакомые фигуры. Это были никто, иные, как князь Пётр Алексеевич Апрелев и его дочь Маргарита Апрелева.

Князь Апрелев, как всегда, был в чёрном элегантном костюме с золотым шитьём. На его дочери Маргарите красовалась красная облегающая материя с элементами золотой брони.

– О, а лица то все знакомые, – с ухмылкой произнёс князь Омутов, – Впрочем, я догадывался, что Апрелевы тоже получат приглашение на это мероприятие.

– Какое мероприятие? – граф Сухоруков с удивлением посмотрел на князя.

– Скоро узнаете, граф, – с неизменной улыбкой произнёс князь Омутов.

Князь широко развёл руки в стороны и громогласно произнёс:

– Пётр Алексеевич, какими судьбами?

Князь Апрелев повернулся на звуки голоса. Удивление на его лице быстро сменилось дружелюбной улыбкой. Однако глаза все ещё оставались такими же тёмными и холодными. Как зимняя полярная ночь.

– Рад видеть вас в добром здравии, княже, – любезно произнёс Пётр Алексеевич.

– Это взаимно, князь, – Омутов подошёл к ним вплотную и повернулся к Маргарите.

– Княжна, вы, как всегда, прекрасны, – сказал она девушке, любезно поцеловав ей ручку.

– Спасибо, князь, – улыбнулась ему Маргарита.

Все дворяне обменялись традиционными приветствиями и любезностями, как и полагалось, такой ситуации.

– Вот нисколько не удивлен, увидев вас здесь, – сказал Омутов, обращаясь к Апрелеву, – Император Николай Дмитриевич ценит вклад рода Апрелевых в укрепление страны.

– Тоже самое я могу сказал и о роде Омутовых, – столь же любезно ответил князь Апрелев, – К сожалению, я весьма смутно представляю, что же хочет сообщить нам Император…

– Как и я… – кивнул князь Омутов.

Глава 11. Профессор Мизантропов

– Я думаю, что следующее обращение Императора будет так или иначе связано с Аномалиями, – сказал князь Апрелев с задумчивым выражением лица, – C каждым годом Аномалии становятся всё сильнее и сильнее. Они как будто подпитываются невидимой силой. В то же время Одаренные проявляют силы, которые никогда прежде никто не видел.

Князь Омутов кивнул.

– Полностью с вами согласен, князь. Думаю, Император и его советники пришли к аналогичным выводам. Похоже, мы стоим на пороге потрясений.

Ухмылка тронула уголки губ князя Омутова. Ему в голову как будто пришла интересная идея.

– Говоря о потрясениях, что вы думаете о молодом графе Булгакове? – спросил он, его тон был легким, но в нем чувствовалось любопытство.

Глаза князя Апрелева немного прищурились, когда он обдумывал вопрос:

– Парень подает надежды, не могу отрицать. Он одарен и стремится к своим целям. Но безрассуден… остается только надеяться, что вы, мой друг, сможете направить его на правильный путь.

В разговоре повисла короткая пауза. Сумрачные тени играли на лицах мужчин, подчеркивая серьезность их беседы.

– У Булгакова есть потенциал, – продолжал Апрелев, его голос тек плавно и размеренно, – И амбиции, необъятные, как само небо. Однако его безрассудство может привести его к гибели. Ему жизненно необходим наставник, который бы вразумил его. Иначе мальчик из-за своей импульсивности может плохо кончить.

– Я думаю, что не всё так плохо, как вы говорите, князь, – с улыбкой произнес Омутов.

– Время покажет, – Апрелев пожал плечами.

– К слову, – как бы невзначай произнес Князь Омутов, – А вы не в курсе, кто такой Бегемот?

Ни один мускул не дрогнул на лице Апрелева. А вот Рита слегка напряглась, бросив на отца вопросительный взгляд.

– Вы имеете в виду конкретного человека? – уточнил князь, – Или какого-то литературного или мифологического персонажа?

– Я скорее вспоминаю свои сновидения, – с усмешкой сказал князь, – Когда я лежал в больничной палате, я увидел странный сон, где меня посетил данный персонаж. Он как будто бы даже хотел помочь мне и почему-то поминал вас, князь, Апрелев…

– Прошу меня простить, князь, ничем не могу вам помочь по данному вопросу, – с вежливой улыбкой произнес Апрелев. Вопрос Омутова он проигнорировал, – Но я вспомнил, что у меня есть кое-какие дела. Прошу меня простить…

Они любезно распрощались и каждый направился по своим делам.

– Идемте, граф, – сказал Омутов, коснувшись плеча Сухорукова, – Наши дела на сегодня еще не окончены.

Шагая в ногу друг с другом, князь Омутов и граф Сухоруков спускались по бетонным ступеням подземной части авиабазы. Вокруг немного похолодало – признак того, что они спускались всё глубже под землю.

Граф, оглядывая холодные бетонные стены, первым нарушил молчание:

– Что мы здесь ищем, князь?

Омутов просто повернулся, на его лице появилась загадочная улыбка:

– Увидите, граф. Увидите. Считайте это своего рода сюрпризом. Скажем так… нам нужно успеть кое-что сделать до того, как прибудет Император и созовет всех.

Бункер представлял собой обширный лабиринт из бетона и стали, освещенный резким свечением люминесцентных ламп. В нем располагались научные помещения авиабазы, где находились многочисленные лаборатории, занимавшиеся изучением Аномалий. Ученые искали слабые места мутантов, а также способы противодействия им.

– Сюда не у каждого есть допуск, – задумчиво произнес граф Сухоруков.

– Так и есть, – кивнул Омутов, – Но я являюсь одним из тех, кто помогает исследованиям, как финансово, так и… информационно. Так что ко мне здесь особое отношение.

– Это радует.

Действительно, многие из людей, встретившиеся им в бункере, приветливо кивали им. А точнее Омутову. На Сухорукова лишь слегка подозрительно косились. Но ничего не говорили. Видимо, авторитет князя Омутова оправдывал все.

Вскоре они добрались до неприметной двери, за который оказался небольшой рабочий кабинет, находившийся в полном беспорядке. За рабочим столом, заваленном разными бумагами, пополам с техническими деталями, сидел необычного вида человек и что-то разглядывал в компьютере. Он сильно сутулился, взгляд глаз из под седеющих бровей казался цепким и колючим.

«Федор Иванович Непостижимцев» – гласил бейджик у него на груди. Он так увлеченно разглядывал монитор, что не сразу заметил гостей.

– Профессор, здравствуйте! – с ходу протянул руку Омутов, – Как у нас дела на исследовательском фронте⁇

Непостижимцев поднял голову и удивлённо посмотрел на них.

Он только сейчас заметил, что у него гости. Ученый, задумчиво поправив очки, сухо улыбнулся и встал из-за стола.

– Здравствуйте, князь, здравствуйте. На исследовательском фронте без перемен… Аномалии… не похожи ни на что, что мы видели раньше, – сказал он чуть хриплым голосом, пожимая князю и графу руки, – И противоречат многим, казалось бы, непогрешимым научным истинам… тем интереснее их изучать!

Профессор Федор Непостижимцев казался незаурядной личностью. Его редеющие волосы образовывали вокруг его седеющей макушки что-то вроде серебряного нимба, напоминающего наэлектризованное облако. Он носил черные очки в толстой оправе, которые всегда были опасно близки к тому, чтобы соскользнуть с его крючковатого носа. В его глазах ярко-голубого цвета, на самой глубине, скрывался интенсивный, почти маниакальный блеск любопытства. Он был слегка худощав и сутуловат из-за бесчисленных часов, проведенных над лабораторным оборудованием. Он носил белый лабораторный халат поверх жилета в полоску, плюс вельветовые брюки.

– Хорошее место этот бункер. Спасибо, что перевели меня сюда, – сказал Непостижимцев, – Никто не мешает работать… мерзкие людишки не пристают с глупыми вопросами…

На его лице появилось мечтательное выражение.

Сухоруков недоуменно посмотрел на профессора. Мерзкие людишки?

– Вы как всегда в своем репертуаре, профессор, – улыбнулся Омутов ещё шире, – Мизантроп до мозга костей.

– Не я такой, людишки такие, – профессор пожал плечами, безуспешно приглаживая непослушную растительность на голове, – Девяносто девять процентов человечества тупы и бесполезны.

– Аха-ха-ха, вам как будто Аномалии нравятся даже больше людей!

– Исключительно как подопытный материал, – сказал профессор, – У Аномалий есть большое преимущество перед людьми – мне разрешают их резать без привлечения меня к уголовной ответственности… Резать во благо науки, разумеется.

Граф Сухоруков с недоумением наблюдал, как Омутов и ученый погрузились в глубокий разговор, их слова представляли собой мешанину научных терминов и общих воспоминаний.

Сухоруков краем уха что-то раньше слышал про Непостижимцева. Кажется, он в прошлом попадался в руки закона из-за запрещенных опытов и экспериментов. Однако он чём-то приглянулся Омутову, и князь взял эксцентричного ученого под свое крыло.

– Профессор, прошу простить мои манеры! – воскликнул князь Омутов, – Я совсем забыл представить вам своего друга! – он положил руку на плечо Сухорукова, – Граф Илья Сухоруков, сотрудник моей службы безопасности!

– Рад знакомству, – Сухоруков кивнул профессору.

– Ради приличий я сделаю вид, что новые знакомства мне не до лампочки, – кивнул Непостижимцев с кислым выражением лица, – Не обижайтесь, но скорей всего я забуду ваше лицо, как только вы покинете мой кабинет. Равно как и лицо любого другого Хомо Сапиенса.

Сухоруков в очередной раз невольно восхитился князем Омутовым. Приручить такого лютого мизантропа, как Непостижимцев, и заставить работать на себя… тут нужна невероятная харизма.

– Я вам, кажется, раньше рассказывал о графе, – задумчиво произнес князь, словно что-то вспоминал, – Он надёжный человек, которому можно доверять. Именно поэтому мы и здесь.

– А-а-а… я вас понял, – кивнул Непостижимцев и зачем-то потер руки.

Профессор подошёл к двери своего кабинета, быстро выглянул в коридор, и зачем-то закрыл ее. После чего достал из кармана пульт и нажал кнопку.

Одна из стен кабинета отъехала в сторону, открыв проход в просторную лабораторию с причудливым оборудованием. По ней передвигались нейродевочки-медсестры в масках и медицинских халатах.

– Ну раз надёжный человек, значит, его можно посвятить в… одно мое исследование, – буднично произнес профессор и жестом пригласил дворян следовать за собой.

Все трое надели маски и перчатки и прошли в основной закрытый отсек лаборатории, огражденный бронестеклами от остальных помещений.

– Оно в последнее время практически прекратило выпускать излучение, – сказал Непостижимцев, указывая на массивный металлический контейнер, стоящий на столу, – Но волнение Архидемона слегка подпортило статистику. Объект, кажется, начал реагировать на колебание силы нашей мегаАномалии…

– Какой объект? – Сухоруков облизал внезапно пересохшие губы.

– Тот самый, который хотели украсть злоумышленники из моего летающего поместья, – буднично произнес князь Омутов, – После того случая я решил, что ему будет куда безопаснее здесь, в бункере…

Сухоруков шагнул к контейнеру, глядя на него во все глаза. Неужели… оно и правда здесь?

Внезапно детектив почувствовал резкий укол в правое плечо. Обернувшись, он увидел быстро отпрянувшего Непостижимцева. В руке профессор держал шприц. На конце иглы дрожала мутная капля.

Слабость накатила волной, быстрее, чем детектив успел что-то сделать. Сухоруков обмяк и опустился прямо на стул со спинкой, заботливо подставленный князем Омутовым.

– Прости, старина, – вздохнул князь, – Но по-другому пока нельзя.

А вот профессор Непостижимцев выглядел крайне довольным. Нагнувшись, он достал из-под стола массивный причудливый высокотехнологичный агрегат с множеством деталей и мигающих лампочек – по виду нечто среднее между бензопилой, вантузом и дилдо.

– Не волнуйтесь, пациент. Больно не будет, – с доброй улыбкой произнес Непостижимцев и резким движением руки завел агрегат. Тот громко зажужжал, его многочисленные подвижные части задвигались, лампочки замигали, – Первые пару секунд…

Глава 12. Ритуал

Рите было грустно. Она сама не знала почему. Вид военной базы, расположенной в самом сердце Аномалии Архидемон, нагонял на неё тоску.

А ещё как назло в голове постоянно крутился этот хам и мерзавец Булгаков. Рита сама не понимала почему, но в последнее часто его образ постоянно приходил ей на ум. Как навязчивая мысль, от которой трудно избавиться.

«И Ня куда-то запропастилась», – печально подумала Рита. Она не знала, как объяснить, но в компании розовой кошкодевочки она чувствовала себя довольно уютно. Почти как с хорошей подругой, с которой можно поболтать и весело провести время.

– Ты отвлечена, – раздался над ухом голос Петра Алексеевича, – Соберись.

– Да, отец, – послушно произнесла Рита.

Петр Алексеевич был как всегда собран и сосредоточен. Его темные глаза смотрели прямо перед собой, он шел к цели, готовый смести любые препятствия.

После внезапной встречи с Омутовым, отец стал куда более серьезен. Он действовал быстро и порывисто, уводя Риту куда-то вглубь базы.

– Куда мы? – спросила она.

– Омутов не просто так сюда явился, – хмуро произнес Апрелев, – Он что-то знает.

– Ты уверен в этом? – Рита приподняла бровь.

– Абсолютно, – последовал короткий ответ.

Они вошли в небольшой подсобное помещение, находившееся в дальнем закутке. Здесь, по идее им никто не мог помешать.

– Открывай портал, – приказал он.

– Прямо тут? – Рита не верила своим ушам, – А если вдруг кто-то войдет?

– Призови его, – повторил приказ Пётр Алексеевич.

– Ты уверен, отец? – Рита удивленно посмотрела на отца, – Прямо здесь, в этом месте?

– Да. Действуй.

Отец выглядел непреклонным. Рите не оставалось ничего, кроме как подчиниться. По своему опыту она знала, что, когда отец находится в таком состоянии, ему лучше не перечить. Иначе последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Рита достала из поясной сумки Зелёный мел. Она всегда носила его с собой на крайний случай. Никогда не знаешь, когда он может пригодиться.

Рита начала чертить на стене зелёные линии. Она действовала быстро, и постепенно на обоях появилась внушительного вида зелёная пентаграмма. Пётр Алексеевич тем временем закрыл дверь на ключ. Поблизости и так никого не было, так что вряд ли им помешают.

Закончив приготовления, Рита начала читать заклинание. Воздух перед пентаграммой замерцал, линии, кажется, пришли в движение. Пентаграмма начала испускать яркое зелёное свечение. Свет освещал лицо Риты и её отца, добавляя к их образам зловещие потусторонние оттенки.

Вскоре яркий свет закрутился в воронку, напоминающую портал в другое измерение. В зелёном сиянии появился контуры человеческой фигуры. Вспыхнули два ярких глаза.

– Зачем вы меня вызвали? – раздался жутковатый голос, отдающий эхом.

– Омутов прибыл на военную базу, – доложил Петр Алексеевич, голос его был тверд, – Его сопровождает граф Сухоруков. Тот самый, которого ранее вы подчинили. Вполне возможно, что Омутов в курсе наших планов.

Загадочная фигура в черном, казалось, нахмурила брови в глубокой задумчивости. Внезапно его охватил резкий приступ кашля. Он согнулся пополам и уперся руками в колени, пока его тело сотрясалось от судорог.

Петр Алексеевич с беспокойством спросил:

– Вам нездоровится?

Фигура в тени отмахнулась от него:

– Небольшое недомогание.

Теневой фигуре потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Затем он вновь обратил свой взор на Петра Алексеевича, его светящиеся глаза, казалось, выражали повышенную серьезность.

– Сухоруков… он полностью под моим контролем, – заявил он, его голос звучал слегка хрипловато, – Не волнуйтесь на счет него. Он не способен сделать что-то против моей воли. Омутов… может быть, он и не знают всего нашего плана, но его нельзя недооценивать. Он – сила, с которой надо считаться.

– Не просто так он прилетел на базу именно сейчас, – сказал Петр Алексеевич, – Я чую, что дело не только в обращении Императора.

– Может быть он что-то узнал о нас, и хочет сообщить об этом Императору? – предположила Рита.

Петр Алексеевич кивнул.

В комнате снова воцарилась тишина, зеленое свечение пентаграммы отбрасывало жуткие тени на человека в черном. Взгляд его глаз, угадывавшихся сквозь стекло маски, был отрешенным. Петр Алексеевич наблюдал за ним, на его лице ясно читалось беспокойство.

Наконец человек в черном снова заговорил, его голос был едва выше шепота:

– Мне нужно отдохнуть. Мы обсудим этот вопрос чуть позже…

– Но что нам делать? – Петр Алексеевич изогнул бровь.

– Продолжайте придерживаться плана. Рой… очень скоро сделает свой ход…

После этих слов зеленое сияние начало меркнуть. Портал закрылся. Петр Алексеевич и Рита в недоумении переглянулись.

– Этот мужик ведет себя все страннее и страннее, отец, – сказала Рита, – Ты всё еще уверен, что сотрудничество с ним было хорошим решением для нашего рода?

Хмурый Петр Алексеевич ничего не ответил.

Александр Булгаков, тюремная камера

Сидя на жесткой койке в своей камере, я в полной мере осознал всю серьезность своего положения. Шершавая холодная поверхность ошейника на моей шее постоянно напоминала о моей печальной участи.

Сырой воздух был наполнен страхом. Я чувствовал, как сердце учащенно бьется в груди, реагируя на адреналин, переполняющий мой организм. Мне нужно было выработать стратегию – просто ждать у моря погоды не вариант.

Мой разум, подгоняемый адреналином, начал работать на полную. Мрачные стены тюремной камеры, металлический привкус страха в горле, оглушительная тишина – все, казалось, толкало меня в объятия паники. Но паника была роскошью, которую я не мог себе позволить. Нет, я должен мыслить ясно, собрать жопу в кулак. Нужно здраво оценить свои возможности и придумать план.

Но это было куда легче сказать, чем сделать. У узника вариантов не много.

Следующие дни были наполнены неумолимым однообразием. Суровый ошейник, казалось, высасывал мои силы, низводя меня до уровня обычного человека. Моя жизнь в стенах тюремной камеры мало чем отличалась от жизни животного в клетке. Мне давали еду по минимуму, чтобы не сдох – воду и безвкусную кашу, которая больше напоминала сырые опилки в соплях. Охранники оставались неразговорчивыми и равнодушными, их каменные лица были лишены всякого сострадания и сочувствия.

Дни сменялись ночами, а затем снова наступал рассвет – цикл оставался неизменным. Тусклый свет, проникавший через маленькое зарешеченное окно в моей камере, был единственным признаком того, что время идет. Большую часть времени я проводил в медитации, пытаясь вызвать в себе хоть немного силы, которую не подавлял ошейник. Это было тщетное занятие, похожее на попытку разжечь пламя из сырого хвороста

Так время и шло, пока один из таких серых дней не был нарушен неожиданным визитом.

Это была Мара – один из высокопоставленных мутантов. Она вошла в мою камеру, ее глаза сканировали мрачную комнату со смесью любопытства и опасения. Ее появление пробудило во мне противоречивую смесь тревоги и предвкушения.

– Хм… я не часто принимаю здесь гостей, – начал я, стараясь не выдать удивления, – Чем обязан?

Мара вздохнула, ее глаза ненадолго вспыхнули от невысказанных эмоций.

– Скажи, – произнесла она, – Какова твоя реальная цель?

– Хочу вступить в вашу общину, – просто сказал я, – Ну раньше хотел. Теперь-то, после такого отношения, вижу, что поторопился…

– Ну, мне-то можешь не врать, – проворчала она, – Ни один человек так просто не пойдет в Аномалию и не будет проситься к нам.

Я молчал, не собираясь раскрывать перед ней все свои карты.

– Скажи… – негромко произнесла она, щелчки сопровождали её речь. Серая кожа, больше похожая ни хитин, поблескивала в полумраке – Ты хочешь выбраться отсюда?

Я приподнял бровь. Интересное и внезапное предложение. Но в целом звучит, конечно, интересно!

– Хочу, конечно, – я кивнул, – Но такое щедрое предложение явно не только за мои красивые глаза?

– Это из-за Старейшины, – призналась она, – Его обещания… он все чаще не выполняет. Его указания становятся все более бессмысленными. Похоже, он больше сосредоточен на своих собственных амбициозных целях, чем на заботе о благополучии нашей общины.

У меня под ложечкой засосало. Старейшина был для общинников путеводной звездой, маяком мудрости и авторитета. Слышать такие слова от Мары было, по меньшей мере, довольно странно. Видимо, это уже давно копилось у неё на душе.

– Почему ты доверилась мне? – спросил я, стараясь сохранить спокойный голос.

– Ты чужак, твоим словам всё равно никто не поверит, – сказала Мара, – Кроме того, я видела твой потенциал. Ты дал отпор Старейшине, обратив его мощь вспять. Возможно, ты не осознаёшь этого, но ты обладаешь силой. Может быть ты именно тот, кого я ждала…

– Хорошо, – я кивнул, – Что от меня требуется? Ты же просто так не выпустишь меня из клетки, верно?

Мара кивнула.

– Верно. Я хочу, чтобы ты помог мне… – она сделала паузу, словно не решаясь вслух озвучить.

– Свергнуть Старейшину? – переспросил я, – Или даже убить?

Она молча опустила голову. Слов не требовалось.

– Ну, тогда сними с меня этот ошейник, – попросил я, указав на свою шею.

– Не могу, – холодно произнесла Мара, – Не сейчас. Очень скоро придет время Ритуала. Мы соберемся вокруг алтаря, чтобы воздать почести богам.

– Какого Ритуала?

– Это темная церемония, – начала Мара, ее голос был едва слышен, – Ритуал, проводимый втайне в нашем сообществе. Обычно он требует жертвоприношения. Жертвой становится либо один из членов общины, либо кто-то из пленников. Старейшина обещал положить конец этой практике… но так и не выполнил своего обещания.

Я слушал слова Мары, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холодок. Община, которая казалась образцом миролюбия и пацифизма, оказалась более извращенной, чем я мог себе представить.

– И ты веришь, что я могу остановить это? – спросил я, мой голос слегка дрогнул.

– Да, – твердо ответила она, встретившись с моим взглядом, – Ты уже доказал свою силу. Ты бросил вызов Старейшине, обратив его собственное могущество против него. Община видела твою силу. И, что более важно, я видела твою силу. И самое главное – во время Ритуала открывается портал в иное измерение, куда уходит Старейшина. Он может хранить там что то очень важное. Я полагаю, что тебе это может быть интересно?

Я кивнул. В первую очередь мне надо было вернуться назад, но я должен был понять, как работает портал. А портал как раз был связан с этим загадочным алтарем, которому поклонялись все эти чебурашки-общинники.

– Когда начнется ритуал, я подам тебе знак, – объяснила Мара, ее слова звучали едва различимо, – Тебе нужно будет войти в портал и перейти на другую сторону. Что касается твоего ошейника, – продолжила она, доставая маленький замысловатый ключ из кармана, – Вот это его отопрет. Но помни, освободись только в последний момент. Иначе тебя снова схватят.

Я взял у нее ключ, ощутив прикосновение холодного металла на своей коже. Это был мой билет на свободу, мой шанс сорвать ритуал и… возможно, поплотнее пообщаться со старейшиной. Внешне я сохранял спокойствие, скрывая оптимизм, который поднимался во мне.

А может быть это просто Ангел зашевелилась, тоже воодушевленная.

Кивнув, я сунул ключ в карман. Ох, чую, ждет меня та еще заварушка. Тем не менее это был шанс, которым я готов был воспользоваться. Мара кивнула в ответ и покинула камеру.

Вскоре за мной пришли стражники и выпустили наружу. Они сопроводили меня на верхние этажи здания, где обитали Аномалии. Ошейник по-прежнему красовался на моей шее. Я уже расстегнул его, но пока не снимал. Со стороны всё выглядело так, словно я по-прежнему скован и ограничен в возможностях.