Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"
Автор книги: Виктор Точинов
Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 211 (всего у книги 342 страниц)
– Цероз охомутал? – предположил Аверин.
– Не-а! По пьяни под поезд попал.
– А стрельба?
– Это уже в «технаре». Вот там действительно секция имелась. Увлёкся. А ещё выезды на соревнования, где давали бесплатные талоны на усиленное питание, отлынивание от занятий, ну и девушки… Куда ж без них? Дальше армия. Спецназ. В посёлок не вернулся, остался на контракт.
– Ясно. Сокол ты наш зоркий. Ну, что ж, будем считать навык не потерян. На гражданке говорят: «Мастерство не пропьёшь!»
С лёгкой руки начальника Иванов получил позывной – Сокол…
Время к отбою подходит, Аверин сидя в канцелярии нелёгкую думу думает:
«Медик…, хороший медик нужен! Да где ж его взять?»
Стук в дверь прерывает душевные терзания майора.
– Заходите!
На пороге Хильченков нарисовался.
– Разрешите?
– Прикрой дверь. Присаживайся.
Взгляд подчинённого пышит живым интересом, потому тянуть долго не стал.
– Провентилировал я всё по своим каналам. Так что, порадовать тебя Константин, мне действительно нечем.
Перелистал записную книжку до нужной страницы. Ещё раз глянул на подчинённого, решился, и так, считай полдня, тянул со скорбной вестью.
– Значит так… Хильченкова Маргарита Константиновна, 2003-го года рождения, студентка… Ну это опустим. 5-го мая сего года была насмерть сбита автомобилем ЗИЛ-131 номерной знак… Тоже лишние подробности. Короче сбили твою сестру на пешеходном переходе в Москве. Водитель не найден. Машина предприятия числится в угоне. Следствие ведётся. Думаю, ты и сам знаешь, что хер кого найдут. Кому дорогу перешёл, Константин Константинович?
Костя спокойно выдержал взгляд майора. Промолчал.
– Надеюсь, мстить не побежишь? – спросил тот.
– Не побегу. – Ответил не опуская глаз.
– Странно. А почему, хотелось бы узнать? Если честно, я сам бы…
– Я, тоже. Но пусть всё уляжется. На нары я больше не хочу.
– Согласен с тобой. Можешь идти.
Отступление третье
Иван Васильевич представлял собой разновидность военного чиновника, сидевшего в «высоких» кабинетах власти. В центральный аппарат его перевели несколько месяцев назад сорвав с должности второго зама начальника учебного заведения, о котором простые столичные обыватели и люди из глубинки России толком ничего не знают, да и знать не хотят, а в передачах иностранных и псевдо-отечественных средств массовой информации о его выпускниках, как правило безымянных героях тайных войн, периодически всплывают серии небылиц и домыслов. На профессиональном жаргоне питомцев, вылетевших из гнезда, заведение, в котором Иван Васильевич оттрубил семь календарных лет, получило негласное название – Консерватория.
Нужно признать очевидность того, что не все индивидуумы сразу же рождаются разведчиками. Или же генетические задатки могут быть недостаточно выраженными. Бывают и исключения, когда на свет божий появляются разведчики со стажем. Стаж этот исчисляется с момента, когда ребёнком впервые заигрались в прятки. Ну и пошло-поехало!
Иван Васильевич ни к первым, ни ко вторым не относился, как по большому счёту к профессии разведчика. За плечами мотострелецкое училище, общевойсковая Академия, опять-таки по родному профилю, удача с развалом армии в 90-х, когда многие офицеры ушли искать счастья на «гражданке». Высокий покровитель на горизонте возник довольно неожиданно в самый разгар Сердюковской кампании. Определил на тёплое место в армейской системе, с возможностью получения откатов.
Знакомство с российским бизнесом вылилось в посредничество. Некоторое время пообтёрся в определённых кругах, а вскоре своё существование преобразовал в прокладку – посредничал между большим бизнесом и армейской верхушкой. После того, как Сердюкова сняли, связи позволили с крючка сорваться, а вовремя произведённый пинок – оказаться в кресле зама, уже с лампасами на форменных брюках. Повезло! К разведке Ивана Васильевича особо не допускали, но вся административная рутина на его плечи легла. Помня о своих недавних грешках и сомнительных знакомствах в среде спекулянтов высокого пошиба, тянул, что ломовая лошадь и главное старые связи с сильными мира сего не порушились. Друзья вновь подмогнули, выше протащили, со второй звездой на погонах поздравили и даже ответной услуги не потребовали. Так было до позавчерашнего дня.
Из окна служебной «персоналки», вечерний город казался растревоженным муравейником, люди в нём жили своей жизнью, радовались тёплому лету и яркому солнцу, а ещё концу рабочей недели. То, что где-то на западе идут интенсивные боевые действия, не ощущалось совсем. Вечер пятницы на автодорогах Москвы отличался особой загруженностью. Лето. Дачи. Посещение дачных участков на выходных, для отдыха и работы на земле стало неотъемлемой частью традиций российского народа. Можно с пользой для здоровья провести время на огороде, организовать шашлыки. Провести выходные на даче летом для городского жителя возможность выдохнуть от трудовой недели и с новыми силами вернуться в работу. Это отличная возможность для общения с соседями и друзьями. Вырваться, наконец, с семьей на совместный отдых. Опять же свежие овощи и фрукты, выращенные своими руками, без пестицидов и другой бяки. Те же Пиндостан и Гейропа, например, лишены такой возможности.
В отличие от России, в той же Дании существует очень долгая очередь, которую нужно выстоять в течение 10-15 лет, чтобы только получить право купить участок под сад. В богом забытой Германии во многих садах действует запрет на использование электроэнергии. В Нидерландах разрешено находиться в саду только до 17:00, и ночевка там строго запрещена, чтобы предотвратить возможные пожары. Организация шашлыков может вызвать серьезные проблемы и даже привести к уголовному наказанию, а в России, пожалуйста. Выехал на природу, водкой хоть залейся, шашлыком обожрись, никто слова плохого не скажет, если в сторону соседей наглеть не станешь. Не повезло западникам, что поделать!
Ехать на свою «фазенду», имеющую размеры сорока соток земли, с кирпичным домом в два этажа и площадью 160 квадратов, Иван Васильевич не собирался, а вот жену туда отправил. По плану у него значилось посещение любовницы, связь с которой тянулась с прежней работы. Карина, молодая симпатичная женщина, полностью устраивала генерала.
– Слава, вот там остановись. – С заднего сиденья приказал шофёру.
– Так ведь нам дальше.
– Ничего, насиделся в кабинете, ноги разомну.
Прошёлся. В подъезд налегке зашёл. Деньги на продукты и напитки Карине он всегда в начале месяца давал. Причём суммы соответствовали месячной зарплате квалифицированного рабочего востребованной профессии. Это помимо подарков. Мог себе позволить, не на одно денежное довольствие по нынешней жизни существовал.
Лифтом на пятый этаж поднялся. Встав у двери, позвонил в дверной звонок. Полминуты спустя тихо лязгнул замок, дверь распахнулась внутрь.
– Прости, Рина, с этой СВО на службе запарка – молвил жизнерадостно. – Потом по пробкам – по пробкам. Торопился, как мог, чтоб поскорей тебя увидеть.
Лицо Карины было бледным. Облизнув губы, она произнесла:
– Мне очень жаль, Вань, честное слово… Проходи.
– Послушай…
Порог переступил. Попытался обнять женщину. Слева, из-за полураскрытой двери, выдвинулась темная фигура, в спину что-то узнаваемое уперлось. Тут же понял – дуло пистолета. Дверь за спиной пинком ноги затворили.
Особыми нотками узнаваемый из прошлого голос объявил:
– Подымите-ка руки, генерал. Я знаю, вы человек вменяемый, но рисковать не собираюсь. Пожалуйста, не вынуждайте стрелять! Предупреждаю всерьез.
Человек, утверждающий, будто не собирается рисковать, и при этом упирающий ствол в спину, умело ладонью охлопал одежду Ивана Васильевича. Убедившись в отсутствие сюрпризов, с напором ткнул стволом в позвоночник, произнеся без эмоций:
– Пошёл вперёд.
Иван Васильевич не попробовал отнимать пистолет, не решился отправить присланного Ильясовым человека, с которым ранее имел беседу по телефону, странствовать по комнате кувырком, и вообще повёл себя тише воды, ниже травы. Втроём, друг за другом, вошли в просторную, недурно обставленную самим же генералом, в современном стиле, комнату. Высокие своды дома брежневской эпохи с квартирами улучшенной планировки, составляли приятный контраст нависающим над головою потолкам, безукоризненно чистых и начисто лишенных всякого своеобразия. Стол не был накрыт, а значит к его приходу, как должно не готовились. Одетая в джинсы и лёгкий топик Карина, предательски впустившая его внутрь, отступила подальше, предусмотрительно избегая оказываться на возможной линии огня. Пристально следя за «отставным» любовником, она напустила на лицо надлежаще озабоченное выражение. Стояла с видом послушной маленькой девочки, подчинившейся боевому приказу, отданному опытными товарищами, но всё же чувствующей себя не в своей тарелке. Предательство – не мёд!..
Незнакомец толкнул к стулу. Приказал:
– Сел!
Сам расположился напротив.
– Вы не захотели выполнить просьбу моего шефа. – Не повышая голос, заговорил с Иваном Васильевичем. – Встретиться со мной отказались. И потому мы сами решили организовать эту встречу.
Обратился к женщине:
– Карина, иди, кофе нам с Иваном Васильевичем свари, что ли.
Генерал понял, что вот прямо сейчас убивать его не собираются, а потому, первым шаг на привычную ему же тропу сделал. Спросил:
– Чем обязан?
– Обязаны. – Согласился неизвестный тип. – Всем обязаны: карьерой, положением, финансовым благополучием, заграничным обучением дочери. Ещё перечислять?
– И всё это вы? – уточнил Иван Васильевич.
– Частично. И не я. Лично вы мне не нужны, а вот выполнить просьбу моего работодателя, вам сам бог велел. Тем более, для вас это труда особого не составит.
– А ваш шеф…
Договорить не смог. Прервали.
– Нет. В кабинеты, в которых нужное решение примут, не вхож. Потому, придётся вам по старым связям пройтись. Так что, вы уж сами напрягитесь, подумайте и решите, с кем в бане попариться, кому дорогой презент преподнести, кого просто убедить в нужности правильного решения.
– Что вы хотите?
– Вот это другой разговор.
Неизвестный убрал пистолет. Первый раз с момента знакомства улыбнулся, прочитав не высказанные вслух мысли генерала.
– О-о! Предавать родину вас никто не заставляет, кого либо вербовать, совершить недостойный поступок, тоже не требуется.
– Тогда даже представить не могу – что?
– Обычная, можно сказать, бытовая месть.
Собеседник достал пачку сигарет «Винстон», выловил из неё последнюю сигарету и с удовольствием задымил. По-хозяйски кивнул поморщившемуся Ивану Васильевичу, который не смог ровное выражение на лице удержать.
– Что-о?
– Да-да. Месть. Вовремя не успели должок получить, а должник за вашу прежнюю фирму спрятался.
– Так он в армию призвался?
– Если опустить все подробности, то в общем и целом, так и есть. Укрылся сволочь в одной из структур Главного Управления.
– Может, ещё скажете и фамилию сменил?
– Это нам неизвестно, да и не нужно узнавать. Ваша бывшая «контора» – чёрная дыра, но след есть.
– Объяснитесь.
– Пожалуйста. Так как наше государство СВО затеяло, ему потребовались дополнительные людские ресурсы. Тут и добровольцы и «Вагнер» в дело пошли, и мелкие ЧВКа пригодились. А уж когда жареным запахло и на переднем крае припекать стало, тот же «Вагнер» зеков в свои ряды подгребать начал, а власти добро дали. Вот и ваши, решили подобное подразделение собрать и к делу приставить. Мы знаем, что оно единственное… во всяком случае пока. Вот в это подразделение он и угодил. Где оно расквартировано неизвестно. Кто ним командует, не знаем. Куда и когда направят – закрытая информация. Вот и выходит, вся надежда, только на вас, генерал.
– Всё узнать?
– Не нужно. Будет достаточно, чтоб в высоких кабинетах участие зеков в операциях ГУ ГШа признали нецелесообразным, а тех, кого уже в свои ряды приняли, бросить в пекло. Туда, где выжить невозможно. Сделаете и можете считать, что перед нами у вас долг погашен. Но кое-какую информацию в голове всё же держите. Я вам известную информацию по должнику сброшу, а вы уж подстрахуйте и своего человека за денежку малую и за обещание покровительства и поддержки поближе подведите. Такого, чтоб крови не боялся и глупых принципов не имел. Найдёте?..
Генерал кивнул.
– …Вот и договорились. Тогда не смею больше задерживать.
Глава восьмая (начало)
Дни пролетали со скоростью пуль, выпущенных из пулемёта. По сводкам на радио и из новостных каналов ТВ выводы о том, что на фронте дела идут хуже некуда, понимали все «курсанты» штрафного взвода. Это несмотря на бодрые голоса дикторов и победоносные высказывания причастных или скорей непричастных к операции людей в погонах. О потерях ни слова. Может днём, когда по горло заняты, рассказывают. Хотя вряд ли.
Вызванный в воскресный день в Москву Аверин, решил дать отдохнуть рекрутам, посчитав, что четыре недели интенсивных занятий дали ожидаемый ним результат. А потому после утреннего подъёма все предавались безделью, включая обоих «курсовых офицеров». Что Махарадзе, что Карпович, решив не отсвечивать сдулись куда-то, оставив личный состав на попечение Степанова. Хильченкову выпала возможность поглазеть в телевизор. Помимо него на это занятие не претендовал ни один человек в казарме, считая такое времяпрепровождение пустой тратой времени. А вот Михаилу, вернее Косте, в кайф. И ведь остаточным сознанием ушедшего в небытиё прежнего хозяина тела понимал, что глупостью занят, а пересилить интерес… не получалось. Смотрел не политику. Любовался картинами показанной в цвете познавательной передачи о жизни аборигенов Латинской Америки. Класс! Амазонка. Джунгли. Голые люди с красным цветом кожи, с луками и копьями добывающие себе пропитание…
До этого выходного, у Кости было такое чувство, что он постоянно куда-то бежит и остановиться не может. И дело здесь не только в том, что на спортивной площадке, полосе препятствий, стрельбище, маршруте движения взвода по пересечённой местности, в подземном тренажёрном зале, имитирующем развалины городских коммуникаций, и прочая-прочая-прочая… он практически прописался. Просто личного времени в расписании не предусматривалось. Всё было распланировано по минутам и с одного занятия, взвод рывком перебегал на другое. Честно говоря, ему и на сон, как кстати и другим, времени уделяли немного, какой уж здесь отдых?
Но во всём происходящем были и свои плюсы. Результаты ежедневных тренировок давали о себе знать. Мышцы подтянулись и стали работать намного лучше. Хильченков перестал задыхаться пробежав пару десятков километров, а мысли в голове на предмет современной действительности, стали на много шустрей работать. Вспомнил когда-то виденный предшественником американский фильм – «Вспомнить всё», понял, что он сам в норму пришёл, и теперь не нужно отмалчиваться и не отсвечивать в коллективе.
Со спины сквозняком потянуло. В сознание шелест чужого голоса вклинился, прекратив воспринимать звуки телевизионного динамика. Сейчас бы кто увидел пустой, считай остекленевший взгляд глаз, подумал, Сникерс умом повредился.
«Встань и иди за своей тенью».
Уподобляясь сомнамбуле, на ноги поднялся. Развернулся к двери. Притуплённым взором нашёл свою же тень, вдруг, будто ожившую и потянувшуюся на выход из казармы. Последовал за ней. Неторопливо прошёл мимо курилки, не обратив никакого внимания на призывный зов коллег по несчастью находиться в столь интересном положении.
Всё время вытягиваясь в одном направлении, тень изогнулась влево, окружным путём миновала спортгородок, через бордюр, прямо по траве потянулась к крохотной берёзовой рощице, чудом сохранившейся внутри охранного внутреннего периметра. Войдя в неё, застыв столбом, вдруг явственно ощутив густой, знакомый с детства запах леса. Таинственная, спокойная тишина навеяла воспоминания, даже заплакать захотелось. Отпустило! Тело приобрело живость и силу мышц. Подумал:
«Что это было?»
Ответ никто не дал. Посмотрел вверх. Солнце в кудрявой зелени ветвей уже высоко висело. За спиной послышался приятный мужской голос:
– Хороший денёк! Не находишь?
Обернулся. Ого! Целый полковник! Подошёл так тихо и незаметно, что обычному человеку десяток лет тренировки потребуется. И то не факт, что получится, трава под ступнями шуршанием выдаст. Лощёный. Одет, с иголочки и не дёшево. Если офицерский мундир из дорогого сукна, пошитый по индивидуальным меркам, можно назвать дорогой одеждой. На левой половине груди две полоски орденских планок, на лацкане крохотный значок шагающего медведя в цвете российского триколора, отличительный знак представителя партии «Единой России». Странно, но фуражки при нём не было. Нижняя половина лица неизвестного Константину офицера, укрыта густой, аккуратно постриженной светло-русой бородой. Светло-русая же, стильно уложенная шапка волос обрамляет уверенный, высокий лоб, под которым холодным северным льдом блестят голубые с отливом в серый глаза. Породистый нос и губы, не привыкшие к улыбке, но умеющие ее изобразить, завершают портрет, теперь и голосом дополненный. Голос низкий, приятный, но при этом в нём ощущалась привычка не сдерживать командные интонации.
– Здравия желаю, товарищ полковник! – поздоровался.
– Здравствуй, Михаил. – Произнёс тот спокойно.
– Вы…
Понял, что с легализацией провалился. Действия попытался произвести быстрей, чем мысли над телом верх возьмут. Попытался, но вот сама попытка оказалась провальной, а там и мысли догнали:
«Глаза! Если в область глаз ударить, это не просто острая боль, зрение потеряет. А если ткнуть в глаз большим пальцем, то можно достать до самого мозга и нанести ему необратимые повреждения».
В мгновение сам с собой не согласился. Переиначил:
«Нет! Кадык! Даже лёгкий удар – удушье. Ударить сильно – потеря сознания или смерть».
Тут же передумал:
«Нет! Область сердца! Сильный удар и сердце остановится».
Полковник, как стоял, так и стоит расслаблено в двух шагах напротив. Улыбается одними губами. Вопросом отдуплился:
– Или всё же лучше называть тебя Константином? Нда-а! Твой предшественник в этом теле многое знал и умел. Эх, как же лихо ты возможное убийство по полочкам разложил. Выходит не зря я его в доноры выбрал. А человеком был пропащим. Ах, да! Отомри!
Тело заново подчинилось сознанию. Хрипло выдавил из пересохшего горла:
– Вы кто?
Коротко засмеялся:
– Спрашиваешь, кто я? Да можно сказать, твой благодетель.
– Это как?
– Спас я тебя. – Заметив отсутствие понимания на лице парня, пояснил. – Помнишь Млаву? Нет? Боярышню Меланью, дочь боярина Варфоломея Кузьмича?..
Константин усиленно закивал головой. Ещё б не помнить! Ведь запросто оженить могли.
– …Во-от! Так вот мать Млавы, боярыня Нинила, зуб на тебя наточила. И чего удумала? Через колдунью Гориславу на Чернобога вышла и смертушку тебе загадала. Тот исполнил.
– Так это я здесь…
– Нет. Дядьке своему, пестуну, спасибо скажи… Хотя чего говорить то, старый воин давно уж в Ирии пирует. …Да! Так вот, пестун твой Пахом за тебя слово замолвил, ну а уж я как смог, беду отвёл. В своём времени оставить тебя не получалось, ночь Сварога в свои права вступила.
Неизвестный полковник, или кем он там на самом деле является, непонимающему взгляду парня не особо удивился, лишь ухмыльнулся.
– Тебя ведь из новгородской среды, чистым недорослем вырывать пришлось. Кроме того, что в церкви ликам святых поклоны бить да девкам подолы заголять, жизнь ничему не научила. Поневоле благом считать нужно, что разум в тело изворотливого и умного смертного попал. Вон, как лихо определялся, как человека посподручней жизни лишить. Нда! Так вот, что тебе о ночи Сварога рассказать? Да ты не оглядывайся и на часы не смотри. На добрый час я время для нас двоих замедлил. Оно в пределах этой рощи черепаховым шагом ползёт.
После сказанных слов, Константин, как-то сразу успокоился. Поверил и доверился. Кивнул собеседнику, который смог расположить к себе. Интересно стало, да и мысли в голове, разбуженными в улье пчёлами роились.
– Видишь ли, планета Земля в своём движении в космосе совершает циклические вращения, которые длятся без малого 25 тысяч лет. За это время мы попадаем то в ночь, то в день. Во время ночного периода почти всё плохо. В это время совершаются самые мерзкие поступки, всё живое в угнетённом состоянии и часто погибает из-за разных, в том числе климатических, и космических катаклизмов и воздействий. Ночной период в настоящее время подошёл к концу. Наступает утро, а значит, нас ожидает светлое будущее. Ха-ха! Золотой век. Но, как это всегда бывает, самое тёмное время суток наступает перед рассветом, поэтому до того как наступит день, людей ждут суровые испытания. Русь с её населением, богами избрана для счастья, а не для горя на веки вечные пребывать, в том числе и теми богами, которых в наши края из Константинополя переселили, и кто с Востока пришёл. Вот сумерки на всех и отражаются. Старые, родные боги почивают уже тысячу лет как. Просыпаются единицы. Вроде меня, убогого! Или того же Чернобога, засранца беспокойного! Ну, а пока спят, враги рода человеческого не дремлют. Для России тяжкие испытания начались с кражи из монастыря одной из самых святых икон Казанской Божией Матери. Именно с тех пор Россию трясёт, как тяжёлого больного. В 1904-м году эту икону украли и до сих пор неизвестно, где она находится или уничтожена. Вора поймали, и он признался, что богатый оклад, украшенный драгоценными каменьями, он продал, а саму икону сжёг. Но есть подозрения, что икону он продал за большие деньги староверам, так как на иконе младенец Христос держит в благославлении два перста. Эта икона даёт молящимся перед ней, громадную исцеляющую силу и даже копии или списки с неё несут заряд большой духовной силы, способной в страшную минуту помочь или исцелить страждующих. Враги давно поняли, что Россию не возможно победить силой из вне, поэтому её пытаются разложить и, уничтожить лишив духовности и сманить золотым тельцом. Во главе этого воинства стоят масоны, политики жадные до власти, олигархи-воры ограбившие всех в 2000-х и продолжающие это делать, псевдодеятели массовой культуры насаждающие голубое лобби во все сферы своей деятельности. Философы и учёные затуманивают мозги и преднамеренно искажают истину. Богослужители – рассматривающие религию только, как кормушку. Сейчас русским, пока спят родные боги, надо объединиться с теми, кто искренне верит в своего бога – это традиционный ислам, буддисты, последователи Конфуция. Да, вы разные на столько, что никогда до конца не сможете понять друг друга. Но это не причина для конфронтаций, даже наоборот вы только добавляете и черпаете из других религий, часто то, на что не находите ответа в своей. С врагами Руси нужно бороться их же оружием, то есть стать умнее, богаче, лучше их овладеть всеми видами искусств и науками, выбить из-под их ног фундамент, на котором они строят религиозные воззрения. Ну и уничтожать физически, конечно. Вот такие они, сумерки ночи Сварога. Понял ли? Вижу, что не всё сказанное до сознания дошло. Ничего. Дойдёт уже скоро. Тем более скоро вас, всех собранных в этом медвежьем углу Московской области, ждёт война, и поверь, лёгкой она не будет. Против Руси ведической и христианской весь католический Запад выступил, а это те же потомки крестоносцев, что против Великого Новгорода в походы хаживали.
Хильченкову в течении всего повествования одна из мыслей покоя не давала. Спросил:
– То, что вы не человек, уже понял. На себе прочувствовал вашу способность мысленным усилием внушать команды, управляющие поведением моего тела, мыслей, эмоций, восприятий…
– По научному, это суггестией называется. – Согласился полковник.
– Да. А ещё, переселение сознания из одного тела в другое…
– Трансмиграция, ничего особенного.
– Потому мне хотелось бы услышать ответ. Кто вы есть?
– Велес.
Горе-попаданец задумался, вспоминая:
«Велес-Велес-Велес?..»
В памяти прежнего владельца тела, информации о таком славянском боге, крохи были. В ходе ожесточённой идеологической борьбы неугодные страницы истории были выжжены из памяти народа калёным железом. Христианство, пришедшее на Русь, в своей борьбе с язычеством, сделало немало, чтобы стереть богов русичей, в том числе и Велеса из памяти народной. Напрямую связав языческого бога с нечистой силой, его святилища уничтожили, а на их месте стали строить церкви. Это единственное, что Хильченков знал.
– Не трудись, – с сарказмом произнёс полковник. – Не вспомнил, значит не отложилось. Потом, если захочешь, в интернете почитаешь. Там обо мне сотни небылиц написаны, но есть и правдивая информация. Ум есть – отфильтруешь. Я к чему тебя вызвал! Ты ведь такой у меня не один. Много вас. Особенно среди действующих воев и служителей церкви. Да-да, не удивляйся. Если в расклад церковных чиновников не брать, то остальные служители культа, нормальные, адекватные люди. Верят в Христа, молятся, паству окормляют как должно, согласно церковным канонам, с сатанизмом борются. И это всё верно. Церковь на Руси какая?
– Ну, православная. И что?
– Верно сказал. Православная. А значит Правь правит и прославляет, от скверны избавляет. У родных богов к этому всему претензий нет. Всё тоже самое и до них было, только по иному называлось. Вот так, Русь святая, одним словом… Опять мы с тобой от цели разговора в сторону ушли, а время всё же не резиновое. Запомни главное. Твоё дело сейчас грудью на страже Руси стоять. Лидер страны, человек правильный, у него и фамилия соответствует содержанию. Свой народ верным путём ведёт. Если сомнения какие возникнут, а их враги Руси распускают в большом количестве. Мол, президент под олигархов лёг. Плюнь и растопчи. Сейчас по-другому нельзя. Курочка по зёрнышку клюёт… Да. А ещё, невместно князю в обносках ходить, как некоторым хотелось бы. Псевдогосударство Украина должно в лоно Руси вернуться, подумать только целому народу с подачи Чернобога и проповедником заокеанских мозги задурили, на противной стороне преступными действиями родных богов дискредитировали. «Айдары», «Азовы», чернобогово семя, калёным железом выжечь, чтоб в памяти людской не остались. Ландскнехтов-наёмников не жалей, они наш народ не пожалеют. Засомневаешься, белорусскую деревеньку Хатынь вспомни, в памяти реципиента события в ней значиться должны. Кажется приоритеты все обозначил. Ах, да! Наклони голову.
Хильченков прижал подбородок к груди и тут же ощутил лёгкий удар в темечко.
– Ой!
– Задним числом подарок тебе. Повышенная чувствительность, интуиция, предчувствие чего-то, что должно произойти с самим человеком или другими людьми. Шестое чувство называется. Теперь всё! Когда увидимся, не скажу. Врать не буду, может вообще не увидимся. Будь здоров и в любых обстоятельствах постарайся человеком оставаться.
Кажется, лишь сморгнул веками, а уже один среди берёз стоял. Собеседник в один миг в воздухе растаял. Постояв ещё какое-то время в одиночестве, в казарму пошёл телевизор смотреть, но при этом подумал:
«Нужно всё о Чернобоге выяснить».
Между тем жизнь в маленьком коллективе, собранных под крышу казармы людей, шла своим чередом. С десяток мужиков тупо отсыпались в кубриках. Нашлись такие, кто по летнему времени на спортгородок попёрлись, но основная масса собралась в курилке, травила байки, обходя моменты сидения на «зонах». Эта тема для всех табу значилась. Появление в курилке, больше походившей на открытую веранду под крышей, Николая Ивановича, особого ажиотажа не вызвало ни у кого. Но всё же народ молодой, любопытный, не признающий авторитетов, потому как самих жизнь побила, зацепился с комендантом языком. Инициатором стал Андрей Бахарев, бывший морпех, приятель Хильченкова. Спросил:
– Николай Иванович, вы тоже, как наши бугры, под кучей подписок ходите?
Народ в курилке притих, с интересом уставившись на дядю Стёпу, как негласно прозвали мужика. Хотя на персонажа Михалкова-старшего, ни внешностью, ни поэтическим словом не тянул. Молодым его блуждающая хитрая улыбка покоя не давала. Военпенс частенько смотрел на них так, будто в любую минуту словом подколоть собирался. Вот и сейчас ухмыльнулся, после затяжки дыма ответил:
– Мои подписки ещё лет десять назад свой срок прекратили. А, какой интерес к моим подпискам имеешь?
– Да, мы всё гадаем, каких вы кровей будете?
– Так тут ничего секретного никогда и не было. От сохи я. Можно сказать, деревенский.
– Я имею в виду армейскую принадлежность.
– Ах, это! Так я всю жизнь в части связи вещевым складом заведовал.
– А хромота откуда? Вы с командиром, как две Тамары, что ходят парой. Тот на правую ногу хромает, а вы на левую.
– Ну, командир то у нас боевой, и ранение у него боевое. Я же к вашему сведению свою хромоту по пьяни заимел. Ящик с тушёнкой со стелажа неудачно на ногу свалился.
– Что, за всю службу и на войне не были? – спросил Мишка Брук, сидевший между Викингом и Крохом.
– Почему же не был. Воевать не воевал, но при чеченском конфликте присутствовал.
– Значит к войне привычные?
Степанов окурок в металлический круг по центру курилки бросил. Сразу как-то весь подобрался. Посерьёзнел.
– Глупость сморозил, Миша. Никогда невозможно привыкнуть к войне. Если кто-то скажет: «Война – это моя жизнь», плюньте ему в глаза. Есть дом, есть семья, есть друзья. Если ты сегодня потерял друга, то это навсегда откладывается в твоей голове. Ты не можешь привыкнуть к тому, что завтра ты можешь потерять нового друга. Какая уж тут привычка? Для вас война скоро станет работой. Тяжёлой работой. Кровь, грязь, потери, страх. Всё будет, но эту работу придётся делать. И воспринимать, как работу, тогда может быть, выживете и не озлобитесь. Для вашего поколения перепало двадцать лет мирной жизни. Повезло. Но к границам война подошла и нужно принять её, как данность. Попав на «ленточку», увидишь перед собой живого человека, у которого вполне реально есть мать, отец, дети, в психологическом плане ты может быть, сразу и не сможешь выстрелить в него. И так бывает, но… Просто представьте, что перед вами мишень, если вы сейчас в него не выстрелите, через секунду кто-то из ваших товарищей упадёт, и его семья, дети останутся без папы. Поэтому вы защищаете своего товарища, вы защищаете самих себя, и это, опять-таки, это просто ваша работа.
– А говорите, не воевали. – Хмыкнул Владимир Шанин. – Тот, кто пороха не понюхал, о таком не скажет.
– Всяко бывает.
– А можно про Чечню поподробнее?
– Что про неё рассказывать? Дела давно минувших дней. Тем более, сейчас чеченцы на СВО воюют, и надо сказать неплохо воюют, за каждую пядь русской земли костьми ложатся. Не все конечно. Есть выродки своего народа и у них. У нас они тоже в большом количестве имеются.
