Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Женщина в свою очередь всем своим видом тоже показала, что разговор окончен. Деловито порылась в принесённых мужем пакетах, выбрала себе несколько банок пива. Этому можно было бы удивиться, но на дворе уже вовсю жара буйствовала египетская. Отошла.

– Простите её, – прошептал Виктор. – Кира просто всегда ищет выгоду, где может. Этот дом для неё, что красная тряпка для быка. Она сама как-то прознала про это наследство и уже меня с поездкой запилила.

– Всё нормально. Размещайтесь. Чувствуйте себя как дома.

– Вот этого не надо. Достаточно будет, чувствовать себя в гостях. Вы надолго уходите?

– Не знаю. Как получится.

Стрелка часов до полудня ещё далеко не дотягивала, августовское солнце припекало не на шутку. Можно подумать, юг с территории морских субтропиков в Курскую область переместился. Лето такое!

Николай Николаевич, обычным походным шагом прошагав тройку километров по асфальтированной дороге в сторону основной трассы, обливаясь потом, свернул на грунтовку. По его прикидкам осталось клочок поля перейти и тогда войдёт в промежуток между стенами соснового леса, а там благодатный тенёк и можно будет от безумной жары дух перевести. Хутор животновода, по объяснениям Устина, сразу за неширокой лесной полосой должен был находиться. Грунтовка аппендицитом к нему ведёт, заблудиться не вариант.

Всеми фибрами души почувствовав лесной дух и поймав иллюзию прохлады,.. Только иллюзию. Прохладней в лесной тени особо не стало. …кряхтя, чуть ли не по стариковски, наклонившись, уселся на подушку опавшей на землю хвои, спиной прислонился к стволу сосны. Отдыхал. Решил совместить приятное с полезным – закурил и позвонил жене, рассказал о последних событиях, случившихся с ним. Выслушав ряд нравоучений, основное из которых касалось пожелания не влезать в склоку с Кирой Сергеевной, попрощался. Решив продолжить двигаться дальше, поднялся на ноги. До слуха донёсся не слишком далёкий лай собак, говоривший о двух вещах. Первая – он у цели, второй – собаки разорялись не по детски, так перевозбуждённо четвероногие охранники территории могли лаять только на чужаков.

Дальше произошло то, чего Семибратов никак не ожидал услышать. По ушам ударила очередь из автоматического оружия, собачий визг, снова две залповых очереди и… тишина.

«Что за!..»

Инстинкты, вбитые с молоком матушки-системы, сработали быстрее, чем какие бы-то ни было выводы.

С дороги метнулся в поросль кустов, растворился в них и, переключая всего себя в режим боевой работы, тенью заскользил в сторону фермерской усадьбы. Её высокий забор, выкрашенный жёлтой краской, уже между стволами деревьев заметил. До него меньше полста шагов пройти осталось.

Настороженное ухо со стороны грунтовки вычленило шорох. Замер. Прислушался. Чуть ли не хищнику уподобляясь, носом воздух потянул. И ведь почувствовал. Запах от лесного духа отличался характерной, не забываемой нотой, въевшейся в подсознание с далёких теперь уже для него времён. Запах пота и давно немытого человеческого тела.

«На мягкой лапе» продвинулся к дороге. Аккуратно сдвинул ветку и почти рядом перед собой приметил лежавшего в засаде человека, вооружённого, экипированного по типу бойца ДРГ. Здоровый, крепкий битюг. Возраст не разобрать, потому как безухий шлем даже его макушку скрывает. Вот тут раздумывать, что делать, вопроса не стояло. Семибратов безоружен, к тому же давненько не испытывал свою физическую форму в качестве бойца, но тут уж случай предоставил возможность ударить первым, и ударить насмерть. В случае ошибки,.. совесть конечно гложить будет, но свой след он точно запутать сможет и от ответственности уйти тоже… Гм! …сможет. А значит, сомнения прочь! Отсюда становится ясно, чтобы самому выжить он должен выбрать целью самое уязвимое место противника, который пока не чувствует опасности за спиной. Значит, либо в недавнем прошлом запасник, либо молодой, по верхам навыков нахватавшийся а в настоящем деле ещё не побывал.

Мощный, далёкий залп тяжелой, дальнобойной артиллерии прервал, считай на пустом месте родившееся самобичевание. И это в момент, когда словно с высокой скалы в бездну нырнуть готов был, последний раз посетовал:

«Старость не радость».

Лёгкий подшаг и прыжок.

Коршуном на спину предполагаемому ВСУшнику считай упал. Сам в этом коротком падении раскорячиться смог встав на левое колено и правую стопу по обе стороны туловища, одетого в бронежилет и разгрузку. Через плечи кистями обеих рук захватил его подбородок. Что было силы потянув, запрокинул тому голову. Предплечья как рычаги.

– Г-хых!

К себе рванул резко, нажав коленом на область седьмого шейного позвонка. Хруст отчётливо услышал, но дело до конца доделал… Приучен так был. …обеими руками запрокидывая его голову ещё дальше назад.

– Всё!

С мертвеца, чуть ли не сполз в сторону. Отдышался. Понимал, поспешить бы нужно, но прежде…

Прежде всего, оценил затрофееный арсенал. Выходило не так жирно, но и не совсем бедно: миниатюрный бинокль, импортный – один, снайперская винтовка, «немка» – одна штука; к ней – 4 снаряженных магазина по 5 патронов; пистолет чешского производства с двумя магазинами по 8 патронов; четыре ручных гранаты Ф – 1; нож, он тоже импортный и из хорошей стали, баланс великолепный, и всё! Ах, да! Индивидуальная аптечка – тоже не последняя вещь в арсенале. Жаль автомат не достался. С ним воевать Семибратову попривычней, что ли. Ну, не снайпер он! Ни разу не снайпер. Слегка даже успокоился, когда военный билет обнаружил. Молодой парень действительно ВСУшником оказался.

Не брезгуя надел разгрузку. Засупонился. Распихал вооружение и боеприпасы. Кольцо запала одной из гранат, по старой привычке, пристегнул к карабину. В случае чего, это будет последний привет тем, кто сможет его спеленать. Всё: к схватке готов.

Тактические перчатки, снятые с покойника, помогли не поцарапать кожу рук, когда на дерево карабкался. Устроившись поудобнее, достал из футляра бинокль и навел прибор на двор усадьбы. Через двадцать минут уже знал в лицо всех новоявленных обитателей усадьбы – вооружённых людей в военной форме. Нервы на короткий миг сбойнули, когда жуткую картину обозрел. На подворье лежали тела мужчины в «гражданке» и двух женщин – молоденькой и постарше, трупы собак-кавказцев. Рядом с флигелем происходило мельтешение и даже до его «насеста» лёгкий ветерок доносил смех. Нет. Скорее гогот, сопровождавшийся женскими стонами и криками.

Возмутился, потому как будучи пенсионером уже добрый десяток лет, отвык от подобных картин, сопутствующих любой войне:

«Да, что ж они делают? Скоты!»

Пришлые бандиты, ничуть не смущаясь, прямо на земле насиловали двух молоденьких девушек, скорее девочек, которым до поры созревания далеко было. Помочь им сейчас Семибратов не мог.

Точку в споре с самим собой поставил один из насильников. Кажется девчонка ногтями ему лицо расцарапала, и он окончательно потеряв контроль над собой, подскочив, даже своё «хозяйство» в штаны не заправил, с маха башмаком, как футбольный мяч буцнул её голову, ломая кости черепа, возмутив тем самым сослуживцев:

До слуха Семибратова донёсся возглас на вполне себе понятном языке:

– Э-э, Халява! Ты, что это сука сделал?..

Дальше слушать и смотреть не стал. Сполз с дерева в состоянии, когда нервы и те, на боевой взвод стали, а руки подтрясывались. Выдохнул:

– Мрази!

Всему миру с незапамятных времён известна игра со смертью под названием «русская рулетка». Это, когда к виску приставляют револьвер, предварительно провернув в нём барабан с одним патроном в каморе. Родоначальником этой жутковатой игры считаются русские офицеры, нередко демонстрировавшие этим презрение к смерти. Случалось, что таким образом проигравшийся офицер снимал немалый картёжный долг. Револьвер в век автоматического оружия стал большой редкостью, но для пьяного куража это не помеха: сыграть «в рулетку» можно и без огнестрельного оружия. Вот как сейчас для Семибратова. Роль патрона выполняет полная обойма украинских ДРГешников на русской земле.

Против десятка вооружённых нелюдей даже его умений не хватит. Сбросить бы пару десятков лет! Но имеем, что имеем. И вообще, в силу своего возраста, да и чего греха таить, профессиональных болячек, Семибратов не предполагал, что ещё хотя бы раз придётся в боевых действиях поучаствовать. Но, как говорится – человек предполагает, а судьба располагает. Мимо того, что видел, не пройдёшь! Пока такое происходит, о старости и болячках придётся временно забыть, вспомнить, что бывших не бывает.

Умения и навыки при нём, с возрастом никуда не делись, а значит… вот он, подполковник-отставник Семибратов Николай Николаевич, имеющий за плечами командировку в одну из «банановых республик», две ходки «за речку», участие в операции по выводу гражданских из Баку, когда там «подгорело», командировки на Кавказ, в первом и во втором конфликтах, а вот он враг, пришедший на русскую землю. Жестокий, бескомпромиссный враг, и его нужно уничтожать.

Сознание, как и прежде с ним бывало, раздвоилось. С человеческой точки зрения Семибратов понимал, что те, «кто к нему в дом пришёл», это люди. А с точки зрения происходящего на хуторе и того, что он видит своими глазами, это животные. Бандерлоги. В чеченских командировках подполковник был существенно моложе, и нервная система покрепче тогда была. Вид обезглавленных трупов российских бойцов и офицеров, хоть и вызывало отторжение, но вполне соответствовало профессиональной выдержке. Видел трупы бойцов, с которых живьём сняли кожу. Видел трупы, у которых были отрублены конечности. Видел, как на подносах, накрытых тканью, приносили прямо на КПП головы бойцов, вышедших в соседний сад нарвать яблок. Всякого навидался, чего гражданский обыватель, проживающий в глубинке страны, даже в фильмах ужасов увидеть не мог, и не сломался, лишь для себя самого вывод сделал, что в плен попадать нельзя ни при каком раскладе. Пощады не будет. Более того, непримиримые сделают всё, чтобы труп не был опознан. И так в семью приходит горе, а когда труп не опознан – непонятно, своего ли сына или мужа хоронят родные. Вот только это 20 лет назад было, а время негативные воспоминания пригасило. Теперь, поди ж ты! Время другое, место действия другое, люди другие, а националистические методы ведения войны у соседей, которых ещё десяток лет тому назад братьями считали, классически прежними остались. Это же надо так головы народу запудрить, чтоб он стал считать, что с соседом можно делать всё, что захочешь. Грабить, убивать, насиловать.

Сердце захолонуло, забилось в груди пойманной в силки птицей. Пф-ф! Вот только распускать себя не нужно! Волю в кулак и делать то, что хорошо умеешь, потому как назад всё то, что уже произойти успело не вернёшь, не скажешь сакраментальную фразу из мультика «Маугли»:

«Мы с тобой одной крови! Ты и я».

А даже если и скажешь, ничего не прекратится. Всё потому, что Курская область не джунгли и с погаными намерениями вошли в неё бандерлоги, как оказалось родства не помнящие.

Подобрался поближе к забору. Уже решился сеятелем прикинуться, по подворью гранаты раскидать, после чего, если подопрёт в лес отступить, когда открылась калитка. Наружу вышел военный в зачётной экипировке натовского образца. Замер на миг, осмотрелся, готовый в случае опасности сделать рывок назад. Хитрый гад. Зная, что на чужой территории находится, ведёт себя сторожко. По всем признакам профи. Позади него, вроде как ещё кто-то маячит. Скорее всего, идут снайпера «на фишке» менять.

Николай отступил в заросли. Украинца из поля зрения не выпускал. Второй, то ли отстал, то ли вовсе не пошёл или пока не пошёл. Дал украинцу выйти на грунтовку и зайти в лес.

– Лэсь! – окликнул тот постового. – Лэсь, дэ ты там е?

Стал озираться, будто опасность почувствовал. Плавным движением сделал шаг к стене леса. Медленно потянул руку к предохранителю на автомате, поведя стволом, словно ощупывая пробелы пространства между стволами деревьев. Но все его потуги на счёт вызова покойника прекратил нож. Он прилетел со стороны кустарника, вплотную проросшего по кромке отсыпанной щебнем грунтовки. Несколько раз обернулся вокруг себя и, подталкиваемый массивной рукояткой, лезвием вошёл в промежуток между подбородком и срезом бронежилета.

Теряя повисший на ремне автомат, боец захрипел. Враз лишаясь упругости здорового, крепкого тела, обеими ладонями рук потянулся к горлу и рухнул, судорожно засучив ногами, подошвами берц сдирая утоптанный щебень, а вскоре и вообще затих.

– Как-то так,– оценил содеянное своей рукой Семибратов, сторожко выглянувший в просвет дороги.

Не сразу к убиенному подошёл. Это получилось бы не совсем здорово – раскрывать себя полной мерой, окажись перед ним тот, кто мог следом за оккупантом идти, страхуя его. Враг не должен видеть противника, он обязан получить сразу удар, от которого подняться уже не сможет.

Убедившись, что сменщик всё же одиночка, Семибратов выбрался из своей засады. Первым делом освободил мертвеца от автомата, на удивление, при забугорном прикиде оказавшегося «Калашом». Удовлетворённо отметил:

– Второй нож в арсенале, тоже хорошо.

Ухватив за шиворот, потащил вглубь кустов, в которые и затолкал труп. Теперь можно было думать, что дальше делать. Только думать быстро, а имея привычный автомат на руках с восемью полными магазинами, делать это легче, чем со снайперкой.

Выбрал место для преодоления забора. На подворье перебрался за флигелем. Именно этот участок ограды не просматривался из дома и почти не виден был со двора. Трое ВСУшников, усевшихся и куривших на ступенях крыльца, лениво переговаривались, наблюдая за более молодыми товарищами, стаскивавшими трупы хозяев куда-то под забор.

Улучив момент, когда основной состав ДРГ ушёл с места прямой видимости, с автоматом за спиной стал действовать. Лишь один из тройки оглянулся, заметив подступающего Семибратова, но встать не успел.

Подобравшись к диверсантам за невысокими кустами цветущего растения, росшими под окнами дома, первым понял, что обнаружен, метнул нож. Приподнявшийся было бандит, неловко взмахнул руками, хрипя схватился за рукоять вонзившегося в шею ножа, осел на место. Метнул второй нож, остриём клинка вошедший в цель. Быстро подскочив к крыльцу, ощущая одышку. Последнего из тройки, уже готового к сопротивлению, ошеломил, хлыстовым ударом из арсенала «русского стиля». Его преимущество в том, что он не «вязнет» в противнике, а у того доступных точек летального воздействия на организм, раз-два и обчёлся. Лицо, шея – вот кажется и всё. Броник мешает, наколенники. Причинить боль, вырубить без фанатизма – запросто, уничтожить – может и не получиться. Даже значительная сила не гарантирует эффективного поражения противника. Сила только тогда становится разрушительной, когда она приложена правильно.

Удар подхлёст, пронос кисти и тут же замах для следующего удара. В том-то и цымус, атакующий находится в «заряженном» состоянии, обладая большой степенью оперативности. Так что, для Семибратова из прежней науки побеждать и выжить, никто не забыт и ничто не забыто. После того, как захват головы произвёл, «гармошкой» воспользовался – заломил шейный отдел позвоночника. Напрягся. Надавил. Налёг на, в предсмертных попытках выбраться из передряги, ВСУшника. После того, как хруст услышал и отвратный запах носом почувствовал, понял, что с ним всё, а вот расслабляться времени совсем нет. И сил нет. Вот до чего спокойная жизнь на «гражданке» довести может.

Через «не могу», подхватил тело и поволок в дом. Второго, туда же. Третьего не успел. Его заметили. Ожидать дальнейшего развития событий не стал, одну за другой бросил гранаты, и уже лёжа в проходе дома, при первом же разрыве, который и в его строну швырнул рой осколков, в боевой транс впал. Это когда ничего не чувствуешь, а время растягивается, как резина. Долгое, бесконечное время. Всё двигается, как в замедленном фильме. Время ускорило бег, когда на распыл ствола провёл правку выживших. Пока магазин менял двое самых шустрых смогли за флигель спрятаться, но бой принимать не захотели и, перемахнув забор, порскнули в лес. Гоняться за ними ни сил, не желания не было. Откат!

И того, в общей сложности восьмерых упокоил, одного жутко покалеченного, но живого нашёл, ну и двое сбежали. Результат на троечку, а для перестарка – отличный. На Семибратове ни царапины, только упахался, будто в одиночку вагон угля разгрузил.

Присел на корточки рядом с раненым. Лицо всё кровью залито, живот… Бр-р-р! Зрелище не аппетитное. …основательно осколками разворотило. Большой сальник, как консервную банку «розочкой» раскроило, петли кишечника торчат наружу. У Николая, как у «молодого» какого-то, что первую свою командировку отпахивал, рот обильно залило вязкой слюной.

«Отвык, чёрт возьми!» – пронеслась мысль в голове.

С трудом сглотнул, дал себе мысленную пощечину. Только не проблеваться! Но самое интересное, бандит в сознании был. Глаза соловые, дикие, толком не понимающие ничего. Руки елозят по скользкой, кровившей требухе. Спросил его:

– Что ж ты, дурашка, без бронежилета ходишь? – ответа не дождался, продолжил соло общаться. – Понимаю, с бронником на бабу взбираться неудобно.

Пообещал:

– Теперь вот подохнешь. Вдали от родного дома, как собаку зароют и креста не поставят.

Тот подвывая, попросил глухим лепетом:

– Помоги-и-и! Б-больно!

– Отчего ж не помочь. Помогу, если скажешь, что вы здесь забыли? Ответишь, так сразу и помогу. Обещаю.

Не первый раз наблюдал, когда бандиты в такие мгновения утрачивают всё своё высокомерие, дерзость, превращаются в жалкие, ничтожные существа. Украинец не понимая, что в любом раскладе он труп, торопясь и обильно роняя изо рта кровь, заплетающимся языком сообщил:

– Сегодня ночью наши большими силами границу перейдут, на Суджу двинутся. Мы должны были со стороны беспрепятственный проход обеспечить.

– Ага, понял. Таких групп, как ваша, не одна. Правильно?

– Д-да. Помог-ги-и!

– На какой час наступление назначено?

Ответа не услышал. ВСУшник дёрнулся, расслабился и затих, видно крови потерял много, а потому серчишко не выдержало, в холостую работать не захотело.

Только теперь Семибратова отпустило напряжение, с самого начала всей этой котовасии с чужой ДРГ державшее, да и то не полностью. С полученной информацией нужно было как-то по-умному распорядиться. Позвонил тому, кто в этих местах действительно своим был…

– Устин Акимыч…

…обрисовал картину произошедшего на усадьбе Усмана и недалёкую перспективу по Курской области, в ответ услышал:

– Жди там, сейчас подъеду, а в Суджу, кому следует, сообщу.