Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Покрытые зеленью высокие холмы, между которыми струится ручеек, умилившие кубанцев, прямо-таки предгорье Кавказа, сменила донская степь. Степные просторы, поросшие дикой травой, заглушаемой седым щетинистым ковылем или неуклюжим колючим бурьяном, колышет ветер. Брошенный взор улавливает сходство морской волны с волной степной. Изредка попадавшиеся на глаза кустарники, предстают в умах казаков лодчонками в разбушевавшейся стихии. От балки отошли не дальше километра, а впереди и по бокам, ни деревца. Кажется что степь по самую линию горизонта, как столешница ровная. Представление обманчивое. Степь живая, она летним теплом дышит. А небо над головой, какое прозрачное. Синь сплошная, ни облачка.

– Ты, дывы!

Матушкин отступил в сторону, приостановившись вдохновенно указал пальцем на бугорок по левую руку.

– Богородицына трава привет нам живым от погибших друзей-побратимов передает.

Кутепов отвлекшись, глянул на то, что так заинтересовало казака. Хмыкнул. Ох уж эти аборигены! Готовы в обычном растении подоплеку верованиям увидеть. Обычный бессмертник, которого, как на Кубани, так и на Дону, пруд пруди. Его еще «мороз-травой» называют. Здесь в Ростовской области он особо на курганах произрастать любит. Оттого-то многие и верят, что цветы эти сон и покой погибших охраняют.

– Ты-дыв-ж!

Выстрел над благодатной степью разнесся, как гром среди ясного неба. Еще толком в мозг не пришел сигнал к действию, а это считай «миг», А тало и глотка, сработали сами по себе.

– «Тэ-тэ!» – вырвался возглас из горла Кутепова, а сам он плюхнулся в траву и тут же откатился в сторону.

Казаки если и не поняли выкрика, но разом допетрили, что надо укрыться. Только где? Кардаш попытался подползти к Матушкину, но звук выстрела и клевок пули у бедра, ясно показал, где-то хоронится снайпер. Еще дернулся, и снова тот же результат. Их тупо положили на землю и «пасли», чтоб не расползлись. Голос Александра обнадежил.

– Капитоныч, я его засек. Он по тебе на движение шмаляет. Ты уж подергайся аккуратно, а я приноровлюсь.

– Давай!

Андрей последними словами корил себя. Расслабился. Лишь на «долю секунды» спрятался от войны и вот результат, потеряли человека. А ведь предупреждал дед Сергей! Не на пустом месте «законы» характерников писаны. Кровью каждое знание полито. Мальчишка! Как он мог поддаться? Женщину видите ли ни разу не попробовал! Теперь попробовал? А человек погиб.

Еще дед, деда, заповедывал, а тот и молодежи щуров наказ передал. Как там?.. «Жинка – это святое, но влюбляться не моги, потеряешь энергию, а вместе с нею и голову». В точку! Какой он сейчас на фиг характерник? Думал здоровье с утра подправил, а там трынь-трава не расти! Ничего толком не «видит», не «слышит» и не «чувствует», подлец!

– Бдывж!

Кутепов стрельнул…

…Среди своих он вольный стрелок. В полном смысле слова, вольный. Полковник со всем выводком «мяса», сбросил его у станицы и умчался искать «потеряшек». Злой, что твой, не кормленый пес. На «Авось!» высадил, ни на что не надеясь. Деятель! А тут тоньше, изощреннее действовать нужно. Не выказывать характер и настроение перед подчиненными. Х-ха! А лично ему-то и нужно было всего, встать на след турецких спецов. Дальше они сами вывели к балке. Всю дорогу преследовали, да воевали. Скольких казаки положить смогли. О-го-го! Он не мешал. Не жаль черножопых, туда им и дорога. Только пластуны в саму балку вошли, а следов выхода из нее он так и не увидел. Турки покрутились-покрутились, да и отошли куда-то, а он остался. Видел в жизни разные казачьи заморочки, скорей всего турки на одну такую и клюнули.

Примерно определив, где б он сам выходил из лесного массива, устроил лежку, «обжил» ее. Отрешившись от суеты, ждал. А ждать он умел. Именно с той самой минуты, как он ушел в автономный поиск, он принадлежал только себе и ничего постороннего, кроме группы пластунов, для него не существовало. Игра началась, на кону жизнь или смерть. Эту игру он любил и умел в нее играть, потому и жив до сих пор. В остальное время скучно.

Вечер. Турецкий отряд ощетинившись дозорами спереди, справа и слева, ускоренным темпом майнул у балки. Снова что ли в лесной массив полезли? Вот неймется мужикам. Считай ночь на дворе, сел на жопу ровно, не отсвечивай и жди утра. У нас говорят, «Утро вечера мудренее». С наступлением рассвета по краю балки проехали четыре «Сударя». На каждом по пулеметному стволу на вертлюгах и народищу выше комплекта. Полковник развлекается. Его места положения командир не знает. Это нормально. Смотри-ка, на пригорке остановились, дозор сбросили. Слава богу уехали! В окуляр прицела отчетливо разглядел, как дозорные внимательно изучают лежащую впереди местность. Все по науке. Сначала осматривают ближнюю зону, затем – среднюю и потом дальнюю. Вот хохма будет, если его обнаружат! Хотя вряд ли.

Солнце светило, но еще не напрягало жарой. Из под сени деревьев по одному стали будто выплывать те, которых он ждал. Разглядывая происходящее в прицел, даже по лицам их уже узнавал. А одного-то нет. Ранен был, небось помер, схоронили. Самых опасных… двое. Тот, что в черкеске и мохнатой папахе, пулеметчик. Здоров, лосяра! Второй… Ну, вот! Доездились! Трава не успела подняться после езды. Следы! Да еще сразу четыре машины по одной колее… Пойдут или вернутся?… Ф-фух! Пошли.

Шли быстро, прямолинейным маршрутом. Была в нем своя логика, скорей всего хотели отойти подальше от балки и затеряться в степи. Азарт! Азарт и элемент игры, не позволил ему подпустить группу на минимальное расстояние. У зверя перед профессиональным охотником должен быть маленький шанс на выживание, и но дает такой шанс… Так вот, этот пулеметчик… Перекрестье легло на лоб жертвы, вставшей на месте. Вообще великолепно. Выстрел! Приклад привычно толкнулся в плечо. С головы казака слетела папаха, а отверстие в черепе окрасило впадины глаз и переносье тонкими ручейками крови. Ноги в коленях подогнулись и силач упал в траву.

Вот это выучка! Не успел перезарядить винтовку, а эти как тараканы… А командир-то, где? Во-от он, родненький! Нет. Он их не застрелит. Свою жертву он взял. Остальных пусть полковник пользует. К-куда? Офицер дернулся и он положил пулю рядом, у самого бедра. Снова попытка, и снова пресек. Дал понять, что тот полностью в его власти. А, где это орлы-дозорные? Что-то они не торопятся… Выстрела с другой стороны он уже не услышал. Винтовка с разбитым оптическим прицелом, вывалилась из безвольных рук. Наверное на каждого профессионала, найдется тот, у кого навыка и удачи больше будет…

Кардаш с Мордвиновым подхватив под мышки тело Матушкина, потащили обратно в сторону балки. Семеня и путаясь в высокой траве, выбивались из сил. Хильченков, все еще в подавленном настроении, а какое оно должно быть, бежал позади. Кутепов выполнял роль прикрывающего всю процессию. На полпути, вторые поменяли первых. Оно конечно Матушкина к жизни не вернуть, и время утекало как вода в песок, но по-людски, может и успеют прикопать в балке тело соратника.

Ввалиться в балку успели, вот только своего мертвеца пришлось оставить. Смогли лишь в кусты затащить и деру давать. Откуда их столько набежало? Можно подумать вся балка кишмя кишит от чужого люда.

– За мной!

Кардаш не разбирая тропинок, как кабан ломился через кустарник и ополицу. Троим подчиненным, только и осталось, что последовать его примеру. С автоматом среди веток и колючки шастать дело не благодарное, хорунжий забросил его за спину стволом вниз. В обоих руках по пистолету, размахивал ними, как граблями. Куда рвался и вел личный состав, толком и не знал, он в этих местах впервые. Но знал, что за спиной у них десятка два военных, подъехавших на «Сударях». В последний момент засек. А еще отчетливо слышал как кто-то штурмует кусты по правую руку от них, но еще на терпимом расстоянии. Поэтому оставалось двигаться только вниз и левее. Движение, это жизнь.

В самом низу ложбины, когда уже подумывал, что обойдется, дорогу попытались преградить сразу несколько чужих бойцов. Точно, турки, ребята крепкие. Им бы из-за укрытий в пять «смычков» расстрелять всю «кавалькаду» бегунов, а они решили взять живыми хотя бы половину. Ну и нарвались! Кардаш как в тире с двух стволов вгонял пули в «слабоумных». За секунды положил всех, не слишком сбавляя скорость.

Низина оказалась вовсе и не низиной а выходом на подножье возвышенностей. Мало того, чуть продвинувшись, напоролись на лаз под землю. Срез земли напоминавший стену высотой метра четыре, а в нем дыра похожая на обычную лисью, только если бы лиса по размерам соответствовала африканскому носорогу.

– Айда!

Деваться некуда. Полезли за командиром. На четверых нашлось два фонаря, да и те у Кардаша и Кутепова. Разгильдяй Мордвинов про такую вещь никогда и не думал. Лишняя тяжесть в кармане разгрузки. А Андрей не думал, что фонарь ему может пригодиться. Получилось, был не прав. На ближайшие сутки он простой смертный.

Вот оно, самое начало сети лабиринтов. Ростов, Аксай и Новочеркасск стоят на природных пещерах, которые протянулись на многие километры подземных дорог. Но самое главное, пещеры имеют выходы на поверхность как в Новочеркасске, так и в Ростове-на-Дону. И уж самый последний аргумент в пользу их, бедных, так это то, что еще в Мещерах Зимин предлагал Кардашу перейти линию фронта именно по этим подземным переходам. Кутепов как услышал это, покрутил у виска пальцем, а высказался односложно:

– Мудак!

Вот как хочешь, так и понимай. Кардаш понял. Понял уже здесь, когда стояли в длинном узком лазе с высоким, в полтора человеческих роста, потолком. Схемы нет, карты нет, компаса и того на данный момент – нет. У капитана остался. Фонари не вечны, пройдет время и здохнут. Ну и к этим прелестям, еще куча минусов, про которые и говорить нет смысла.

– Что делать будем? – командир задал простой вопрос всей команде.

Хороший вопрос. Из четверых, только Кутепов полной мерой представлял подоплеку использования подземелий в войне, да и то, не совсем подземелий. Давно-давно, ему пришлось пройти курс обучения примерно по такой тематике. В ходе боевых действий и ведения разведки, в городе используются подземные коммуникации. Передвижение по ним, производится на расстояния двести, в крайнем случае триста метров по заранее известному маршруту, и то, при этом использовался проводник или план коммуникаций. Перед тем как влезть под землю, на схеме коммуникаций командир группы прокладывал маршрут движения с указанием азимутов, магнитного отклонения, точного расположения выходных люков и расстояний между ними. А еще он помнил, что большую опасность представляют скопившиеся в коллекторах газы и испарения, концентрация которых зачастую значительно превышает предельно допустимые нормы для человека. Ну так как оно? Чувствуется разница? Кутепов в темноте покачал головой. Скорей всего Зимин даже не предполагал, что они до этх подземелий добирутся, когда советовал Кардашу проникнуть в город по ним. Кроме того экипировка. По инструкции, чтоб пройти эти несчастные триста метров, каждый разведчик обязан иметь при себе противогаз, электрический фонарь, свечу и спички, кусочек мела и прочную веревку длиной десять метров. Сейчас у них все это есть? Хрена там лысого! Ну и что предложить? Ответил, что думал:

– Во всей этой жопистой ситуации есть только один положительный момент. Если полезут за нами, то в ограниченном пространстве с нашим наличием боеприпасов, есть вероятность отбиться. Лезть в глубину ни в коем случае нельзя. Мало того, что заблудимся, так еще и обратно на поверхность не выберемся.

– Ну, и?..

– Пока сидим здесь. Фонари можно выключить и просто слушать, что дальше противник предпримет.

Сунулись к ним только раз. Как следствие, получили по чавке, отступили и больше никаких особых действий не предпринимали. Мордвинов прогулялся ближе к выходу из подземелья, вернулся назад и принес в клювике документы взятые ним на двух убиенных. При свете фонаря можно было с точностью сказать, свои, славяне нашли свой конец под землей Ростовской губернии. Только имели эти славяне турецкое подданство. Отбросив ненужные ксивы куда-то в темноту, Кутепов невесело изрек:

– Дело ясное! Снова господин полковник Харитонов, нам пытается палки в колеса вставлять. Ведь предупредил как человека, а ему, что с гуся вода. Тьфу! – плюнул всердцах.

Расположились так, чтоб можно было держать под контролем основную точку входа. Время тянется непонятно как, если бы не часы на руке, то можно и не догадываться, что там на поверхности. Толи день, толи ночь? Кардашь распределил по часам промежутки дежурства на каждого. Лежи, молчи, «загорай» пока работа не появилась…

Приходилось когда-нибудь просыпаться от того, что чувство просигналило в мозг: «кто-то рядом и он на тебя смотрит!». Если нет, то можно считать себя счастливым человеком. Кутепов проснулся от мерзкого ощущения чьего-то присутствия рядом с ним, и это были не его товарищи, а кто-то иной. Не сразу понял как и отчего вообще проснулся, но каким-то образом почувствовал своим нутром, что его товарищи словно отделены невидимой преградой не только из-за темноты, но и в физическом плане. А он остался совсем один. Нет! Кто-то еще рядом выказывает свое присутствие. Сонливость будто ветром сдуло, панический страх закрался в душу. Ощущение, что он попал в стеклянный куб и воздуха в этом кубе совсем мало, а рядом в темноте, непонятный «он» и смотрит на него так пристально и кровожадно. Этот присутствующий не издавал ни малейшего звука, но при этом Кутепов чувствовал, что тот делает какие-то движения. Возможно, что придвинулся ближе. Что делать? Закричать? Так ведь понял, другие его не услышат. Мысли в голове бежали быстрым, мало связным и хаотичным потоком. Кутепов кажется, никогда еще не был напуган таким животным страхом. В конце концов, невероятным усилием воли все-таки произвел действие со своей стороны, направил фонарь в ту сторону, откуда исходила опасность. Нажал кнопку. Светящийся круг вобрал из темноты мутные очертания пещерного коридора, лежавшего неподалеку, в обнимку с автоматом Кардаша. Дальше светонулись еще чьи-то ноги. На какую-то долю секунды стало спокойней. Ф-фух! Просто приснился кошмар! Бывает. Тут же краем глаза заметил силуэт, застывший всего в метре от него. При свете, незнакомец замер, причем замер в какой-то жуткой позе, с вытянутыми к Александру руками, и неестественно растопыренными пальцами на кистях. Слабый свет фонаря позволил разглядеть наличие шерсти, покрывавшей практически все его скрюченное тело. Ноги у этого урода, были как у животных, будто это были ноги козла или лошади, а не человека. Хвост… Ё-о-о! Нутро словно сквозь землю провалилось. Черт, собственной персоной. Попытался разглядеть лицо. Не смог. Хотя ясно почувствовал, скалится зараза. Застрявший было ком в горле, проскочил. Ясно, отбегался Сашка! Значит за душой пришел. Так вроде бы он пока живой? Все равно страшно, хоть и апатия навалилась. Даже заставить себя хоть немного пошевелится, облом. Трясущийся круг фонаря вдруг встал на пустой стене. Расслышал Андрюхин голос. «Пшел отсюда! Провались ты, нечистая сила туда, откуда приперся! Чтоб рыла твоего больше не видел, а духа не чувствовал!». Отпустило окончательно. Фу-у! Ну, слава Богу! А то от волнений единственную молитву, что знал, и ту забыл.

– Ну, ты как, дядь Сань? Оклемался?

– Не поверишь, Андрюха! Первый раз в жизни чуть не обосрался!

– Ха-ха! Бывает. Черт обыкновенный, уровень чуть выше черта алкогольного. Силу твою испить заявился, ну и страхами людскими подпитывается естественно. Дядь Сань, а ко мне моя сила вернулась.

– Да, ну!

– Ага! Теперь не пропадем. А часть дороги можно и под землей пройти. Выведу.

Как правило, люди проживающие под боком у созданных природой образований, посещая такие места по мере надобности, столкнувшись с непознанным, испытывают суеверный ужас, при этом под большим секретом рассказывают о тайнах подземных лабиринтов. Подземелья Аксая – запутанный лабиринт подземных туннелей и ходов, частично созданных природой, частично людьми. Он возник не за одно столетие. Теперь это целый город-лабиринт, живущий своей потаенной жизнью. Аномальные явления происходят здесь так часто, что можно сказать сыпятся на голову незадачливых посетителей подземного сооружения, как из рога изобилия… Многое из рассказанного «сказки Венского леса», но бывает и правда. Вот и волхв предупреждал Андрея, что не все так просто, как хотелось бы. Разбуженный Кардаш, уяснив ход мыслей молодого, согласился: «Если есть такая возможность, то нужно идти». Разбитной Мордвинов снова смотался к телам погибших бойцов Харитонова, вернулся с двумя фонарями, между делом нарвавшись на выстрелы засевших у входа в подземелья людей полковника.

Определившись, положили руку на впереди идущего товарища, двинулись словно слепцы за поводырем. Свет одного фонаря не мог осветить полноту картины в подземелье, но Андрей специально блуждал световым пятном по окружающему их пространству. Ему проще. «Подключив» ночное зрение, уверенно шел вперед. Компас, тоже в самой голове. Нет, не совсем компас, но суть указующее понимание направления движения. Вселенная, она ведь по типу компьютера устроена, главное правильно подключиться к ней и нужные вопросы выяснить без проблем можно. Вот и развилка. Мало того, пошло раздвоение ярусов. Вверх, пошире – самый настоящий проход. Даже с этого места видно гладкую поверхность стены. Вниз – похоже на самый натуральный рифт. Или это только начало такое, а дальше нормализуется. Но им нужен верхний выход. Повел. Словно убеждаясь в первоначальном ощущении, провел ладонью по стене. Точно, на ощупь гладко.

Протяженный, слабо наклонный коридор, повел их вверх. Переставляя ноги, Кутепов в темноте почувствовал, что идут к поверхности и наклон ощутимый, градусов двенадцать-пятнадцать будет. Может и выход на поверхность рядом? Может действительно выйдут? Кажется коридор на расширение пошел. Выставил руку в сторону, до стены дотянулся. Х-ха! Но все равно выходит, что два человека спокойно разойдутся. Только высота прохода смущает, выше человеческого роста. Идти удобно, только зачем так… Заметил как Андрей шедший первым, пустил луч по потолку. Пещера вверху имела четкий. Вот и с тем залом свод, значит не природа, люди постарались. Опять тот же вопрос. Ну кому это было нужно? Ведь не прост так старались?

Старались идти быстро, но в темноте получалось не всегда. Начатый было разговор, только чтоб слышать речь товарища, затих сам собой. Не до разговоров. Темнота давит. На следующем разветвлении явно почувствовали… Откуда-то из далёкой глубины подземелий тянул резкий сквозняк, охвативший лихорадочным ознобом вспотевшее от ходьбы тело. Кутепов поежился. Да. Температура здесь не выше десяти. Вот так сквознячком обвеет и будьте любезны, встречайте в гости радик или еще какую подобную хрень вроде миазита. Ох, он тогда и навоюет!

Между тем вышли в небольшой зальчик. Хильченков осветил его габариты, но темнота опять могла украсть настоящие размеры. Это запросто. Но, хотя бы разглядели, что из зала аж целых пять выходов уводят в разных направлениях.

– Ё-к-л-м-нэ! – у Кутепова вырвался возглас. – Андрюха, дальше-то куда?

– Сейчас.

Что он там мог наопределять? Только скомандовал:

– Все, стали! Потопали.

Топали не так уж и долго. Минут двадцать. Снова коридор привел в подобный зал. Хильченков остановил процессию.

– Передохните пока, ребята.

Отдыхали, но напряжение не отпускало. Закрадывалась мысль, что идут не туда, куда нужно. Голос Андрея из темноты развеял сомнения в правильности своих суждений.

– Парни, видать бес попутал. Вышли обратно в прежний зал.

– А теперь как же? – поинтересовался у новоявленного Сусанина Мордвинов.

В голосе не боязнь, а чистый сарказм. И это совсем не плохо. Разъяснил:

– Понимаешь, Веня. Некоторые переходы между пещерами закольцованы. Можно войти в одни двери из галереи, выйти через другие и попасть в одно и то же место.

– Эт я уже понял. Делать-то что будешь?

– Спокойно, хрящ! В прошлый раз в этот проход вошли, – майнул лучом как указкой. Вышли из этих. А нужно сюда.

– Веди! – подвел итог Кардаш.

Кто знает, если б не Хильченков, как бы пришлось изголяться? Пещера, состоящая из разветвленной системы запутанных коридоров, глубоких ям и рифтов с сифонами, скорей всего стала бы для них, для всех, братской могилой.

Давно перестали поглядывать на время. Вымотались. Проголодались. За долгий путь пришлось испытать много чего. И по каналам шли и раз десять переходили карстовые галереи, тройку раз Андрей ползком выводил их через лаз в другие пещеры. Самое похабное что только могло приключиться, так это сдохший третий фонарь у входа в нору, оказавшуюся пережимом. Выбрались. Только Кардаш не просо ругался. Матерился, поминая нелицеприятными словами Зимина, генерала, ну и Карякина до кучи. Как только преодолели этот долбаный пережим, распорядился отдыхать и заправиться чем Бог послал, вернее деревенские наделили.

Поев и отвалившись к стенке, Андрей отдыхал. Кто бы знал как трудно давался ему этот переход! При других обстоятельствах он бы на него не рискнул. Товарищи и не догадываются о том, что ведет он их, придерживаясь только направления, а все остальное для него, как и для них, темный лес чудес. Думают, раз идет уверенно, значит знает, где выход. А где выход, только черт знает, его это удельная территориязапутался. Хорошо, быстро сориентировался, не запаниковал, в нужный проход вошел. Ничего! Выберется! Не может не выбраться. В таких подземельях ходить еще куда ни шло. Сухо, только прохладновато слегка. От воды пещера защищена толстым пластом песчаника, запечатывающим ее словно крышка. Кромешная мгла достала, создает необычный эффект бесконечности подземных лабиринтов. Так ведь и плюс имеется, дышать легко, поскольку воздух сухой, кроме того, многочисленные шахты обеспечивают мощную круглосуточную вентиляцию. Чуть в сторону отклонишься, то ли в мешок угодишь, то ли в пыльный проход…

– Как думаешь, долго еще выход искать придется?

Это Кардаш шепчет. Не хочет будоражить других. А ведь как-то догадался. Прошептал в ответку:

– Честно не знаю. Но что выберемся, даже не сомневайся, Платон Капитоныч.

– Ага.

Замолчал. Холод помаленьку набирал обороты. Эдак можно и простыть. Хорунжий поняв это, распорядился:

– Закончить привал. Подъем! Пора.

Шелест над головой и потряхивание почвы под ногами как при начале землетрясения вывели Андрея из привычного равновесия, поставленного ним в мозгу ограничителем волнений по поводу хождений под землей. Поднял голову вверх, остановился. Перекрытие пещеры напоминало коллектор, кусками битого кирпича и арматуры, стеной обрушилось в лабиринт, поднимая в воздух килограммы пыли.

– Кхе-кхе-кхе! Уэ-кхе-кхе! Что такое? Кхе! – спросил Кардаш.

– Кажись подходим к точке выхода на поверхность, Платон Капитоныч. – Ответил не сомневаясь в своей правоте.

Как черти выватлавшиеся в пыли, кашляя и отплевываясь, в полной темноте проползли два десятка метров. Андрей включил фонарик и наконец-то встал на ноги. В три погибели полез по вдруг ставшему тесным лабиринту, обонянием ощущая запах говна, к коему непонятно каким боком примешивался и запах мертвечины. Спереди слух все явственнее различал какие-то неясные звуки и гул походивший на канонаду. Команда безропотно следовала за своим гуру подземных скитаний.

Звуки долбежки над головой, заставляли ускорить передвижение. Новый лабиринт. Они практически ползли по тесному, вонючему коридору металлической трубы, ладонями рук и коленями ног ощущая влажный илистый осадок. Да, что же там происходит? Наши в атаку пошли, что ли? Это без сомнения точно Ростов. Сколько же это они прошли? Километров двадцать с гаком наберется.

Фонарик почти сдох, а он выжал из себя последние остатки энергии. Теперь он снова обычный человек, это помешало собраться при падении в расширенное пространство разветвления коллектора: «О-ох! Ма-ать его так! Полегче. Куда так спешишь и так уже в заднице?». Кажется ничего не поломал.

– Ты там живой?

– Порядок!

– Ну, мы сейчас!

Ссыпались по одному. От пяти рядов стены кирпичной кладки, вверх уходили бетонные кольца со скобами в одном месте. Луч едва высветил чугунную крышку.

– Неужели выберемся? – Спросил Мордвинов.

– А куда мы к хренам собачим денемся? – в запале ответил Кутепов. – Ростов-папа нас ждет за чугунным блином. Лезем!

– Пусти!

Кардаш первым, ухватившись за проржавевшее железо, подтянулся наверх, туда, где бушевала какофония звуков знакомая до сведения скул. Поднатужившись, плечом приподнял, а потом и сдвинул чугунину блина, чуть выглянул из колодца. Свежий воздух дурманом обволок мозг.

Вокруг была темень звездного летнего неба, вокруг находились руины домов разного «калибра». Мало того, вокруг него шел бой. Сунулся обратно. Наклонив голову вниз, прокричал:

– Ростов! Окраины!

– Кто с кем мантулится? – крикнул вопрос Кутепов.

– Ясно кто! Наши с турками сцепились!

В трех метрах от люка серая грязная стена дома из пустых оконных проемов которого вспышки огня распихивали свинец пуль по разным направлениям. От самой стены, густо и часто рикошетил ответный огонь. Зарево пожаров высвечивало ветки кустарников и редких деревьев, раскинувшиеся на мостовой людские трупы в гражданской и военной одежде, с оружием в руках, поодаль присыпанную темными разводами коробку танка без башни. Трава грязная, вызженая во многих местах, даже ночью видно, что усыпана мелкими точками сажи. Над головой частный сектор.

Кардаш обратно убрал голову в колодец, переваривая все ним увиденное. Звуки боя не исчезали, а даже с новой силой нарастали. Свет зарниц ярко полыхал. Между тем, перестрелка с обеих сторон сникла. Кто знает, может готовится атака?

– Ну? – послышалось снизу.

Ага! Прямо вот так и под пули! Осмотреться.

Снова высунулся из своего схрона, более детально рассмотрел противоположную часть улицы, и тут как с ясного неба услышал из дома через дорогу:

«Русские солдаты, сдавайтесь! Или мы всех вас убьем!»

Из окна над головой ответ не заставил себя ждать:

«Да, пошел ты, баран…!»

Уже хорошо, во всяком случае свои под боком. Напрягая голосовые связки, в севшем голосе, прокричал:

– Эй, военные! Не шмальните случайно, дайте к вам выйти!

– А, ты кто такой? Откуда? – молодой голос слегка дал петуха.

– Свой! Пластуны мы! К вам с самой Кубани пробиваемся!

– Сколько вас?

– Четверо! Выходим. Вы там прикройте, если что!

– Давай!

Сунул голову вниз.

– За мной, по одному!

Годами тренированное тело как пробка из бутылки шампанского выстрелило вверх, ушло в перекат под самое окно, выгнулось в склепку, снова разогнулось, оттолкнувшись подошвой сапога от стены и перевалилось через высокий подоконник, а оказавшись в доме, скользнуло к стене, ощутив за спиной ее прохладу. Кардаш провел стволом пистолета по сторонам, рискуя тем, что у кого-то могут сдать нервы. По другому нельзя. Фух! Точно свои. Тут и остальная часть команды оказалась внутри.

В свете полной луны, из оконных проемов освещавшей внутренность покинутого хозяевами жилья, вполне сносно различались лица присутствующих. Молодые ребята в камуфляже, грязные как черти, видно, что вымотанные, на лицах читается безысходность.

– Однако! – молодой парень, но явно старше остальных, восхищенно качнул головой. – Каким ветром вас к нам занесло?

– Попутным. Вы-то кто будете?

– Второй Гренадерский князя Барятинского полк. Командир взвода разведки, старший унтер-офицер Кузьмин. Валерий. – Представился парняга.

– Хорунжий Кардаш. Пластунская сотня из гарнизона Кубанских Мещер. Шось у тебя бойцы дюже молодые, а унтер?

Это Кутепов с Хильченковым не слишком разбирались, а местные реалиями жили.

И по их понятиям, гренадемры, это отборные части пехоты, изначально предназначенные для штурма вражеских укреплений, преимущественно в осадных операциях. Служили в таких частях люди смелые, решительные и умелые, к тому же умудренные опытом, а тут пацаны сплошные. Как эти желторотики задачи штурмовиков выполнять будут? А задачи-то, о-го-го какие. Обязательное участие во всех атаках и отражениях атак противника, участие в поисках, предпринимаемых для захвата пленных и снятия охранения противника, налеты с целью создать панику у противника и выручка своих частей, атакованных противником.

– Так особый набор. Добровольцы.

– А «стариков» знать в армию не тянет уже?

– Простите?

– Да, ладно. Ты лучше скажи унтер, куда это мы вышли, и что за обстановка? А то шли под землей, да по канализационным коллекторам, заплутали.

Гренадеры рассредоточившись по окнам, во время выдавшейся передышки прислушивались к разговору своего командира с незнакомым офицером-казаком. Андрей с Кутеповым и Мордвиновым все надышаться никак не могли, а Кардаш присел с Кузьминым у слепой стены. Закурили, пряча бычки в кулаках.

– То-то я носом чую духан от вас сифонит, что от выгребной ямы.

– Там где я прошел духами, извини, не пахнет. Так, что?

– Нас самих только сегодня утром в Ростов перебросили. Встали на блок-постах без потерь, а под самый вечер, еще и стемнеть не успело, один из блоков обстреляли, вот комполка и послал нашу группу прояснить обстановку. Кстати. Вы в курсе что ваши весь юг под себя взяли?

– Та ты шо?

– Да. Ставка генерала Мальцева теперь в Новороссийске, с ним и связь теперь постоянная есть. Туркам все подходы перекрыты и подкреплений им ждать не приходится. Только здесь зубами уцепились и фронт держат. Но думаю, что это ненадолго.

– Спасибо. Добрую весть сказал.

Обернулся к своим. Подмигнул в сумерках.

– Слыхали?

Кутепов хмыкнул.

– То-то нас такой толпой гоняли.

– Ну а вас как угораздило? – снова спросил гренадера.

Короче, было так. Дворами, рассредоточившись, группа скрытно подошла к крайнему подъезду здания, откуда стреляли. Внутрь не полезли, наблюдали. Сначала было тихо. Потом послышались непонятные крики, громкий разговор. Чуть позже, многоголосый истошный вопль провыл: «Аллах акбар». И, началось! Группа едва смогла унести ноги под плотным обстрелом. Оторваться от преследования не смогли и к месту дислокации полка не пробились. Наоборот, существенно отдалились. Их, что называется, оттерли, загнали в одну из улиц частного сектора и блокировали.

– Обстановку хоть успели передать? Помощь вызвали?

– Нет. В рацию пуля попала. Нет связи.

– Ясненько.

– Как думаете, господин хорунжий, что делать?

Платон бросил окурок под ноги, сапогом растер его, лицо мимолетно скривилось в невеселой улыбке. Стоявший у одного из окон молодой гренадер окликнул командира: