Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Вот и русские, как у них говорят, легки на помине. В бинокль отчетливо видел одетых в камуфляж людей. Нет! Один все же в форменку обряжен. Здоровый как бык. Последним идет.

То, что за ними смотрят, Андрей понял практически сразу, как только группа вытянулась из станицы. Не почувствовать пристальный взгляд, липкой паутиной приклеившийся с довольно далекого расстояния, для него стало совсем просто и обыденно, наблатыкался, напрактиковался по самые гланды. Самое интересное, остальная часть команды тоже что-то чувствовала, но понять своего пока была не в состоянии. Хильченков это видел по изменившемуся поведению пластунов. Человек не зверь живущий инстинктами. И ведь не дорогой шли, избави Бог, тихо порскнули в сторону лимана и по самой кромочке старались просочиться на вольный простор. Значит по доброму не получилось.

– Платон Капитоныч, – оглянулся на шедшего прямо за ним хорунжего, – пасут нас вон с той стороны.

Кивнул головой, указав направление. Видно как после его слов, не снижая темп движения, Кардаш поежился. Ему больше всех не сладко. За людей в ответе передним! Нет, не перед начальством. Начальство, судя по всему списало их, как только за воротв объекта выпроводило. Перед Всевышним в ответе. Командир несет ответственность за все.

– Может просто заметили нас, но мы им не нужны? Может мародеры или обычная банда?

– Веришь-то сам, в то о чем сказал? Не похоже.

– Много их?

– Да уж больше чем нас.

– Сколько?

– Я тебе что, божественное око? Метнулся, глянул, посчитал, и сей момент доложил?

– Ладно. Дыхалку береги, скоро потребуется выложиться.

Оглянулся. Оно конечно грех говорить, но после гибели капитана, можно было попытаться и в догонялки поиграть. Не напрягая голос, шли компактно, высказал свое требование:

– Держать размеренный темп передвижения. Кутепов, рывками не дергай всю цепь.

Голая как коленка степь с клочковатой порослью кустарника, угромоздившейся между лиманами, перекрестье двух рек, не сказать что сезонных, но и не великих, обрамленных по берегам стенами камышей, станица оставшаяся чуть в стороне за спиной и пара-тройка хуторов, вот и прорисовывается полностью сложившаяся картина этой местности. Так ведь если и поднажать, ускориться, выскочить в конце концов из водного ограничения по бокам и переду, все равно потом только степь.

«Тараканьи бега» не заставили долго ждать, перехватить их туркам не получилось, им «присели на хвост». Переправившись через реку, Хильченков заложил «петлю» и снова «отвел глаза» преследователям. Вроде бы мимо прошли, но вернулись и снова встали на след. Настырные! Мало того, когда чуть уменьшилось расстояние, от турок прилетел подарок. Пуля снайпера, когда стали менять направление движения, чиркнула по предплечью Андрея, шедшего первым, вырвав клок материи с рукава куртки, зацепив и мягкие ткани. Целил видать на поражение, да расстояние сыграло шутку.

– Ё-о-о!

– Давай перевяжу!

– Некогда. Потом.

Увеличил темп. Пластуны привычно поддержали передового. Старались бежать след в след. Рванули, сколь сил было. Снова усадил всех в круг, уже привычный для людей группы. Верят ему.

 
Чур-Чурило, стар-престар!
Ты сиди-сиди, посиживай,
Ты гляди-гляди, поглядывай,
Ты ходи-ходи, похаживай,
Да от нас отваживай!
Хай, всяко око обойдет, не увидит, не найдет.
Взгляд упрется в туман, а разум погрузится в дурман.
Гой!
 

Снова сработало. Одна из групп гнавших их перед собой, прошла рядом, метрах в десяти от их круга. Заметно, что торопятся, что устали, что потеряли из виду добычу. Пара человек даже глазами окинула их всех, сидевших в траве истуканами, но не увидели. Ф-фух! Обошли…

Вот они уже и на Ростовской земле. Кардаш свалился под ствол дерева. Ночь прошла, выжав последние силы у всех пластунов, молодой не исключение. Совсем обессилил парняга, лежит с закрытыми глазами. Им бы всем отдых не помешал, но турки, словно заведенные не отпускают далеко, хорошо на эту балку напоролись. Под утренним солнцем рассмотрел карту местности. О себе, родимом, думать в последнюю очередь. Так, где они тут? Их гнали и выдавили к Аксаю, до Ростова рукой подать, но если и дальше так дело пойдет, то не дотянуться им до большого города на Дону. А еще фронт перейти нужно. А как его перейдешь, если на плечах вражины повисли? А? Большой вопрос.

– Батька! Турки совсем недалече!

Мордвинов, словно верткая ласка выскочил к месту расположения группы, не потревожив кустарник.

– Подъем. За мной, шире шаг!

Бултыхая ногами по воде, пошли вверх по руслу заблудившейся в балочной низине старицы, больше напоминающей широкий ручей. Скорее всего, загонщики, подойдя к балке, снова как это уже бывало, поделили отряд на четыре группы и четырьмя клиньями вошли внутрь лесного массива. Хорунжий невесело подумал, что их теперь даже по запаху найти можно. Духан от их немытых, пропотевших тел, за версту любая животина услышит. А эти волки в человечьем обличи, дело свое знают. Ко всему прочему, боеприпасов совсем мало, поистратились. Случись бой, так хоть в рукопашную иди!

Заметив тропинку, выходившую прямо из речушки на берег, Андрей шагнул на нее, и тут же отступил назад в воду.

– Стой!

– Что такое?

Спросил командир, следовавший позади него. Обернулся.

– Дай подумать минуту, Платон Капитоныч.

– Всем отдыхать стоя в воде. Травкина на весу держать.

Пластуны запалено дышали, Матушкин с Кутеповым держали углы плащ-палатки с раненым наказным на плечах.

Андрей в раздумье снова встал на тропинку. На плечи навалилась усталость, страх, горьким комком подступил к сердцу. В голову усиленно лезла мысль.

«Не ходи по тропе, умрешь страшной смертью! Обойди стороной тропу, отверни назад или в сторону. Ты молодой тебе еще жить и жить!»

Через «не могу» сделал еще два шага.

«Ёо-о!»

Снова, будто кто подбросил веса на плечи и голову. В висках закололо, дробными молоточками стало отбивать ритм сердце.

Когда-то, о подобном рассказывал дед. Будто бы старые волхвы, исповедующие родную веру, веру пращуров, умели заговаривать целые деревни от набегов ворогов. Придет отряд к славянскому селищу, а его-то и нет. Но ведь знают, должно быть. Покрутятся, поищут, да и уйдут ни с чем. А оно на месте как стояло, так и стоит. Только его не видит никто. Вот и в войну с такой ситуевиной он сам лично столкнулся. Там и прабабку ему определили для ночи любви и продолжения рода. Х-ха! Так ведь и сам Андрей сейчас землю топчет, только потому, что такой вот случай в жизни у щура приключился. Неужели это, то самое? Ну-ну! Страшно подумать, что стало бы с тем, кто не смотря, ни на что, рискнул бы пройти дальше. Как там дед вопрос с проходом решал? Сейчас-сейчас.

 
– Родных Богов призываю,
Урочные словеса распечатываю!
 

Андрей поднял руки, раскрытыми пустыми ладонями к небу, громко читал заклинание.

 
– Не на день, не на час, а лишь на ту пору,
Как крайний сварожич, по заветной айне пройдет!
Моими речами, заговорными словесами,
Да еще волей славянских Богов,
Распахнись проход, распечатайся,
Впусти честной народ. Гой!
 

Внешне ничего не произошло, только он сам почувствовал, как схлынула с плеч тяжесть. Обернулся к молчавшим, пластунам, подмигнул глазом угрюмому Кардашу. Произнес:

– Порядок, Платон Капитоныч! Можно идти. Туда, куда нас тропа выведет, любому турку путь заказан.

После того, как взглядом проводил по тропке в гущину зарослей последнего из своих, повернулся к речке, звонко журчавшей между песчаными бережками. Сорвав ветку с ближайшего куста, бросил в воду.

 
– Быстра вода-водица!
Как бежишь ты по колодам, да кустам,
Сгоняешь, да смываешь, круты берега,
Так и след, сварожичами оставленный, сгони.
Не допусти до айны заповедной,
Ни темного, ни рыжего,
Ни кривого, ни косого,
Ни двуногого, ни четырехлапого.
А коли придет такая нужда,
Унеси его разум в глухо место,
Да не возвращай уж боле никогда!
Гой!
 

Сначала тропинка вывела из низины по косогору на верх, а там к примкнувшей к лесу густой дубраве, у ее кромки раздвоилась. Широкая, стелилась дальше между редколесьем смешанных деревьев, а узкая затерялась под сенью дубов.

Виляя, где-то поднимаясь на пригорок, где-то змеясь вниз, тропа вывела немногочисленную группу к деревушке. Расступившийся вдруг лесной массив, открыл дорогу к околице. Деревня как деревня. На казачью станицу или большой хутор не похожа. Судя по вышедшему к околице народу, здесь жили пришлые, точно не природные казаки. На шароварах у мужиков, никаких лампас не наблюдается. Да это не шаровары, а порты из домотканой материи пошитые. Вышивка на рубахах имелась у всех, но только Андрей мог понять, что вышиты обережные рисунки. Они присутствовали и у стариков, и у женщин, и у детей. Кстати, мужчин призывного возраста среди населения почти не было. А вот открытые лица и радостные, доброжелательные улыбки у всех, смутили вымотанных бегами казаков. Кутепов не удивился, любопытная детвора от своих сверстников из другого мира, ничем и не отличалась. Такие же конопатые, разбитные и веселые, старавшиеся всюду поспеть первыми.

Седой старикан с окладистой бородой и длинными густыми локонами, спадавшими на плечи, чуть опираясь на резную палку, вышел вперед. Поклонился в пояс, но так, что можно было сразу понять, он здесь хозяин и цену себе знает.

– Здравы будьте, витязи!

– И тебе здравствовать, дед!

Первым влез в разговор Мордвинов. Снова хотел открыть рот для общения с аборигеном, но дед перевел взгляд своих светло-голубых, почти выцветших глаз на Кардаша, четко определив в нем старшего пришлых, потом взгляд соскользнул на Андрея. Улыбка с лица исчезла, лицо стало серьезным.

– Так это ты смог снять мою печать?

– Прости, старче, так получилось. В помощи нуждаемся. Примешь?

– Вижу. А, як же не принять, чай свои, божичи. Наши сыны и внуки сейчас тоже с супостатом под Ростовом воюют. Протяни им руку помощи в бранный час, светлый Перун!

Дед повел головой, слегка повысил голос:

– Любава! Проводи воинов до бабки Доброгневы. Хай болезного на постой принимает, да пользует.

– Добре, Всеслав, передам. Несите пораненого за мной.

Кардаш кивнул и Матушкин с Кутеповым направились вслед за Любавой.

– Остальных всех тоже на постой определят, да в баню сводят, – оповестил старик хорунжего. – Дух от вас тяжкий, яко от преющего навоза.

– Это точно, отец! – согласился Кардаш.

– Ольга!

Позвал симпатичную молодушку дед. Кивнул ей на Кардаша, приказал:

– Проводи начальствующего людина на постой к Волокуше. Ну, а ты, витязь, гостевать у меня будешь.

Хильченков кивнул. На брошенный взгляд Кардаша, улыбнулся.

– Все в порядке. Платон Капитоныч, мы у своих. Расслабься и отдохни.

Кардаш шагнул за молодицей, когда со стороны Ростова, вдруг раздалась канонада. Стреляли так, что сразу стало понятно, это не обычная артиллерийская перепалка на одном из участков фронта, а полноценная стрельба по площадям.

– Фронт недалече. – спокойно сказал старик.

Ну это понятно.

Раскаты артиллерийской канонады были слышны еще долго. Где-то на северо-востоке, солдаты одной из противостоящих армий шли в наступление, лилась кровь, гибли люди.

Проходя следом за хозяином деревни, Андрей рассмотрел за плетнем молодицу с ребенком на руках, с интересом наблюдавшую за пришлым. Одного взгляда было достаточно, чтоб понять, молодка в расшитой по вороту и груди, его прабабка Верея. Не, ну точно она! Только нет седины в волосах и сам волос густючий в толстую косу заплетен и уложен как полагается у замужней бабы. А на руках ее, надо полагать, вовсе не его дед. А кто? Ха-ха! Так это что получается?.. Ну да! Реальность другая и действительность тоже значит поменялась. Ха-ха! Не родиться значит ему в этом мире. Прецедент отсутствует.

– Верея! Чего глазеешь, заняться нечем?

Спокойный, казалось голос волхва возымел действие, Андрюхина прабабка… вернее молодица одной с ним крови, но при этом посторонняя ему, моментом улетучилась с глаз. Во, вышколены как! Андрей очередной раз мысленно засмеялся. А ведь деревня-то по рассказам деда Сергея должна находиться где-то в районе Харьковской области. Тогда почему она здесь?

Кутепов выдержать темп помывочного процесса не смог. Выбравшись наружу, устало развалился на холодке за бревенчатой стеной. Отдыхал. Тело воздушное, по ощущениям взлететь вот-вот должно, а истома в организме не допускает этого. По третьему заходу полируя веником кожу на теле Андрея, в пелене горячего, духовитого пара, старик и в парной не прекратил задолго до этого начавшийся разговор.

– Так ты говоришь, деревня не на месте стоит? Где ж ей по твоему стоять?

– Прадед говорил, под Харьковом, где-то.

– Х-ха! Переворачивайся!

Замолчал. Нагнав пара с потолка, протер березовой листвой кожу, и ну, хлестать по новой.

– Точно. Там и была. Да только аккурат перед катастрофой я всех сюда и перевел. Новую весь поставили и обжиться успели. А по той территории волны прогулялись. Правда океан отступил, так а зачем нам назад на пустоши ворочаться? Резону никакого! Фух! Умаялся однако. Теперь ты чистый телесно, яко младень. Идем отдыхать, у меня на всяк случай бочажок стоялой медовухи припасен, но это для тебя. А мы с твоим товарищем самогоночкой побалуемся…

Сидели втроем, расслабленные, умиротворенные. Уже б и спать отправились, да разговор любопытный пошел. Интересный, причем для обоих попаданцев.

– Для многомерной Вселенной нет хронологического времени, принятого да хотя бы и в нашей реальности. Все происходит одновременно. Таким образом, параллельные личности существуют одновременно в том, что здесь мы называем прошлым, будущим и настоящим.

Кутепову на этот счет пришли на ум сомнения относительно суждений старика. Спросил:

– А если мы с Андреем в своем мире живем в двадцать первом веке, то получается…

– И в этом мире родитесь и наверное будете жить в двадцать первом. Если родитесь конечно. Тут тоже от многих факторов все зависит.

Хильченков вспомнил ту женщину с ребятенком на руках, которая в его реальности, была его прабабкой. Нда!

– …Однако я считаю, ваши параллельные личности находятся в иных реальностях, они также еще могут быть в прошлом или будущем – в прошлом и будущем по отношению к данной реальности. Мы можем менять будущее, изменяя прошлое.

– Смутно как-то все выходит. – Задумчиво произнес Александр, ну не мог он так взять и согласиться с дедом.

– Что тут неясного? – возмутился старец. – Если знать как это делается, то все возможно. Возвращаешься в прошлое, меняешь события и тем самым изменяешь наше настоящее и будущее.

– И вы это можете сделать?

– Могу. Даже при вас, вот прямо сейчас могу. Только сразу оговорюсь, что за пределы родной реальности я не ходок. Каждому свое. Вот вы оба странники, а вернуться в прошлое не можете. Но помочь вам в моих силах.

– Как?

– Когда, говоришь, твою дочь похитили? – обратился к Кутепову. – Только не спеши, по дням посчитай. Времени-то, как я понял, совсем мало прошло.

– А что считать? В вашей реальности мы двадцать третий день обретаемся.

– Вот от этой цифры и оттолкнемся. Только сразу предупреждаю, внучки, я не воин, а всего лишь Велесов ведун. Я могу вернуться в прошлое, пересмотреть некую ситуацию, сделать другой выбор и получить здесь физически видимые результаты того изменения, которое создал. Но это вряд ли. Стар! А вот глянуть на твою дочь, как она там, где именно, с кем. И самое главное, где находится на сегодняшний день.

Кутепов встрепенулся. Если все как говорит старец верно, то отпадает самый важный этап блужданий по этой отсталой реальности. Отпадает поиск! Схватив старика за кисть руки сжал как клещами. Выпалил в сердцах:

– Делай, дед! Делай! Потом что хочешь от меня требуй! Только сделай!

– Ладно! Сделаю! Только перестань меня как грушу трясти.

Только что в курене седели втроем. Миг. И оба, Андрюха с Кутеповым, таращутся друг на друга воловьими, непонимающими глазами. Место, где только что восседал старец, пустовало. Александр потянулся, ладонью дотронулся до лавки на которой сидел дед. Теплое. Снова скосил взгляд на напарника.

– Ты это видел? Р-раз и…

Андрюха кивнул. Дед Сергей про такое даже не упоминал. Может просто не знал. Ведь когда он гостевал у этого фрукта, там, в другом мире, тогда шла война и интересы другими были. Нет, ну это же надо такому случиться… Как говорится, сам не из простых, но чтоб до такого… это постараться нужно.

Неожиданно, словно из воздуха материализовался старец, только видно, что уставший и покрытый пылью дорог, будто и в бане три часа назад с ними не парился.

– Ф-фух! Умотали Сивку крутые горки!

Тут же налил в граненый стакан мутноватого самогону и одним махом оприходовал в глотку. Как ни в чем, не бывало принялся с аппетитом уплетать снедь на столе. Парни притихнув, еще не осознав реалий происшедшего, молча наблюдали за ним.

– Эх! – словно сытый клещ, отвалился к стене. – Теперь и жить веселей. А то оголодал, несколько дней толком не ел. Ну а вы, что притихли? Спрашивайте. Мне поторопиться нужно, пока парная не остыла.

Вдвоем выйдя на улицу, спорили до соплей. Громко и в голос. Собрав любопытствующих за плетнями. Дело к вечеру, вот-вот солнце сядет, народ от хозяйства освободился, а тут как словно по заявкам развлекуха под самым боком. Кардаш со товарищи, тоже уши греют.

– Да пойми ты, дурья башка! Нам обратно пробиваться нужно! Он же ясно сказал, в Туретчину ее по морю везут!

– Да. А еще сказал, что нам с тобой обязательно дорога через Ростов лежать должна.

– Ну мало ли, что старому маразматику на ум придет!

– Этот маразматик тебе почти весь расклад дал.

– А время? Упустим?

– Наверстаем опосля.

– Ага! Его наверстаешь! Ну зачем Ростов?

– Хотя бы для того, чтоб парни живыми добрались. А твою дочку по-любому освободим. Не сомневайся!

Кутепов «сдулся». Откуда возникает ощущение, что жить так, как вы жили прежде, невозможно? У некоторых людей оно проявляется очень сильно, хотя вроде бы обстоятельства их жизни не столь трагичны, хотя оценка трагичности весьма субъективна. После общения с дедом о бытие и сознании, Кутепов неосознанно пришел к выводу, что кто-то там, «наверху», подсовывает ему возможность прожить один из вариантов его же судьбы. Еще недавний Кутепов, даже не раздумывал как поступить. Мысль бы в голове не возникла.

Уже засыпая на сеновале, раздевшись до исподнего, вдыхая дурманящий запах свежего сена, почувствовал, как к нему под бок скользнуло тело человека. В полусонном состоянии, не успев что-либо осознать, из положения лежа отбросив непонятно кого от себя. Наверное силы не рассчитал, человек перелетев настил, отделяющий первый этаж крытого сеновала от горища, легко плюхнулся в скирдованную внизу копну.

– Ой, мамочки..!

Донесся до слуха молодой девичий голос, стенавший не от боли, а скорей от неожиданности произошедшего. Андрей, лежа у среза настила, при сильном сумеречном освещении, разглядел ту, которая в костюме Евы выпутывалась из сухой травы. До него стало доходить, что как и в случае с дедом, от него тупо хотят получить потомство. Выходит волхв как и в его действительности, на этот счет большой оригинал. Окликнул:

– Ну чего ты там ковыряешься? Подумаешь, в сено упала! Не ударилась?

– Не-э!

– Лезь обратно. Я пока разденусь…

Слышно было как шуршит сено, слегка подает сигналы рассохшаяся лестница. Стащил с себя все что было, оставшись голяком. Сено, совсем не так как по рассказам старших братовьев, не ласкало тело, а можно смело сказать, кололось. Еще и девку-то не особо видел, а «хозяйство» встало дыбом и требовало своего: «Дай!». Стыдно сказать, готов сам в стиле молодого джейрана, бежать на встречу. Кровь в жилах закипала.

– Да иди уже сюда!

Схватив за запястье, притянул к груди. Толком и лица разглядеть не успел. Потом! Все потом! Судя по прабабке, старый хитрец порченую не подсунет. Огладил. Помял. А терпежу совсем не стало. Повалил на сено, и уже падая сам, чуть ли не в процессе падения вогнал член в горячее лоно.

– О-ох!

Все! Сперма перекочевала от него к девице в «норку». Как там, у Гайдая в «Кавказской пленнице»? «Слюшай, абидна! Да? Только вошел, еще ничего не сделал…». Интересно, это конфуз или нормально? А хорошо-то как!

Девица между прочим, словно удав обвила его всего. Разгоряченное желанием девичье тело, в отличие от партнера получило не слишком много. Вернее получило, но не с багажом ласк и приятственных слов. Что ж милая ты хотела, ведь по сути, ты у него первая в пока еще не длинной жизни. Но не-ет, этот номер не пройдет. Хоть он у нее тоже, считай первый, но знахарка девственную плеву удалила из организма давно. Так волхв распорядился, он вещий, знал, что ей уготовлено. Тонкая нежная ручка прорвалась к его «сокровенному хозяйству», а в губы впились прохладные губы. Такого с ним еще не было. Самое интересное, «хозяйство» совсем не противилось тому, что с ним делали. Оно, помимо его воли, жило своей, отдельной жизнью. Колдунья! Уд снова встал колом и уже не пытался покончить дело быстрым «хепи эндом».

Отдышались, натешившись всласть, передохнули.

– Тебя как зовут, красавица?

– А тебе зачем?

– Н-ну ты миленькая и даешь! Можно сказать, я ей дитятю стараюсь заделать, а как имя назвать, так она в кусты!

– Щур сказал, что мне на роду написано ребеночка от тебя понести. Только вот не встретимся мы боле, и мужем у меня другой будет. Ты давай, не отвлекайся, а то вдруг не получится зачать. Так что, мне потом за тобой по степи мотаться прикажешь? Старайся, не отлынивай!

Его использовали по своему назначению, как мужчину, почти до самой утренней зорьки, выжали как лимон, заставили десятки раз «взлетать под небеса», затем столько же раз «умирать», терять нить реальности, и после всех утех на качественно разваленном по сторонам сеновале, умудрились ускользнуть и спрятаться, чтоб даже не признал, с кем миловался.

С первым лучом солнца, как и планировал, как настроил организм, проснулся. Тело ломило, а внизу живота тоже не слишком большое приятствие ощущалось. Интересно, как девчонка? Если у него так. То у нее между ног сплошная гематома и натертость должна быть. Нырнул в Здраву, ему сегодня не придется отдыхать, а наравне с остальными ножками, ножками!

Стал тестировать организм. Узлы энергии завихрились в представленном видении. Род, в районе темени, цвет желтоватый. Подправим. Та-ак, еще немного. Во-от, теперь он белый. Второй вихрь – швах, между бровей, он фиолетового цвета. Нормально, и править не нужно. Третий – тар, горло, рот, цвет его – синий. Дальше, кален, левая сторона груди, сердце, цвет синий. Не порядок. Работаем… Теперь он выровнялся, стал голубой. Усталость ушла. Благодать! Все равно, как всю ночь проспал здоровым сном. Хор, правая сторона груди, зеленый. Отлично! Вол – солнечное сплетение. Сак – живот в районе пупка, оранжевый. Малка – елда, а вот тут девочка настаралась, цвет красным должен быть, а он фиолетовый. Ну, коза! Рихтуй теперь сам себя… Вот, кажется восстановил. Ну, а девятый – даж, черный, это копчик. Все. Характеристики в норме, можно двигать, только одеться не забыть.

Селение проводило казаков к околице, за нее выходить не стали, помахав рукой уходившим.

– Андрей, – тихо напутствовал старец Хильченкова. – Старайся под землю не соваться.

– Что так-то?

– Нечисть.

– Тогда конечно, по степи до Ростова дойдем.