Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Глава четвёртая

Постучав в дверь командирского кабинета, вошёл не дожидаясь разрешения.

– Товарищ полковник! Майор Аверин по вашему приказанию прибыл.

СС не отрываясь от чтива кивнул, произнеся:

– Прибыл, молодец. Минуту поскучай, тут мне макулатуру на ознакомление прислали.

Похмыкав над чем-то, сакраментально изрёк:

– Когда я читаю документы, сводки и доведения требований военной полиции, я сразу понимаю… Они… гм, дебилами писаны. Мало того, такими же продвинутыми товарищами утверждены.

Глаза полковника Фадеева из-под очков, вернее над ними, смотрели на подчинённого оценивающе цепко и серьёзно.

Отложил в сторону тонкую стопку бумаг с убористым текстом, скреплённую скрепкой на углу. Мотнул подбородком, мол, «садись». Спросил:

– Как настроение группы? Отдохнули?

– Можно и так сказать.

Ответ не понравился. Не было в нём присущей военному чёткости, потому не делом, а словом подковырнул подчинённого:

– Чего ты на меня глазами срущей собаки смотришь?

– Так вы ж нас, считай, на казарменное положение посадили. Жёны с детьми, словно к больным в госпитальную палату наведываются, причём в вечернее время, дабы распорядок дня в части не нарушать. Мы ведь давно не курсанты. Что, нельзя домой отпустить? Семьи не за три-девять-земель находятся.

– Не, ну майор, ну ведь вынуждаешь!.. – хищный оскал, позволил Аверину угадать в лице начальника появившегося хищника, причём если не класса акулы, то крокодила уж точно. – Соединительную фразу между словами и предложениями «бл***тьнах***йбл***ть», знаешь? В сокращении она «батьнабать» звучит. В ней одной громадный смысл заключён, подразумевающий переход от простого к сложному, от сложного к простому. В теории поясняет, как сперматозоид в дауна переводится, а дальше путём неимоверных кульбитов и переворотов, кандидатом наук становится, перепрыгнув все ступени развития. Война у нас. Может, заметил? Не одни вы в казарме сидите. Весь Центр. Мля!

– Не война. – Не согласился майор. – Главком рамки однозначно обозначил – специальная операция.

– Пёрнул в таз и смотришь,.. Ага! …как круги расходятся. Слушай, Аверин, ну какой же ты нудный! Пора тебя в академию вытолкать, да вот только квоты на поступления нет. Она вся офисными мразями из Главков занята. Да! Так вот… Это в Москве она специальная операция, а здесь война. До неё меньше ста километров, если по прямой.

– Угу! А мы после командировки, вместо того, чтоб воевать, отписками занимаемся. Кому это нужно?

– Ты это брось! Как мартышка смотришь себе в очко – дальше не развиваешься. Порядок знаешь…

Даже зубами скрипнул. Вздохнул. Помолчав, добавил:

– Соев приезжает.

– Т-твою дивизию! – Аверин сам не смог сдержаться от воспоминания о московском «госте». – Это утырок, который захват Гостомеля разрабатывал?

– Не разрабатывал. На плечах погоны не те. Нас курировал, не более чем. Гм! Но, чувствую, будет тебе война. Он же, сука изворотливая, именно по твою душу из Москвы звонил, потому на казарме сидите. А то ведь знаю вас как облупленных. Вот ты идёшь утром на службу, по дороге трахнешь кого нерадивого при погонах. К зданию Центра подходишь и офигеваешь, перед тобой забор железный, на воротах звёзды, красной краской крашены. И что ты делаешь? Одеваешь на себя каску викинга с рогами. И так по забору, туда-сюда этими рогами: «Трынь-трынь». Потом заходишь внутрь и ни хрена не соображаешь. Зачем ты мне такой сдался?

Отвечать на гипотетический вопрос о нужности подчинённого, Алексей не стал. Спросил по делу:

– А чего Соев хочет? Вы же с ним по ЗАСу общались.

– Хрен его, тихушника знает. Понял лишь, что кого-то с собой для очередной жопы тащит, и вроде как не наших.

– Американцев, что ли? – хмыкнул майор.

– Да, тьфу на тебя! Каких американцев. Из другого ведомства люди. Может особисты. Так что, ты своим скажи, чтоб лишний раз языком не мололи, а больше молчали. Пусть лучше под дураков косят, типа у отца было три сына, два умных, а третий разведчик. Целее будут.

– Дальше переднего края не пошлют. – Ухмыльнулся майор. – За край могут.

– Могут. – Согласился полковник. – Только в каком качестве?

Телефонный звонок оторвал от общения и попутного инструктажа.

– Слушаю, Фадеев!

Минуты три СС добросовестно выслушивал звонившего. Лицо постепенно наливалось краской. Аверин знал, что вулкан скоро извергнет накопившийся негатив и кто-то огребёт сейчас на той стороне провода по самое не балуйсь.

Свершилось:

– К-хапитан! – сказал, будто не пожёванного кузнечика выплюнул. – Ну вот езжай туда и хотя бы посиди там, покемарь три месяца, почувствуй чем воздух после прилёта боеприпаса от «Урагана» пахнет, и будет тебе удостоверение участника,.. Млять! …а не так, что приехал туда на три дня, глазами похлопал, сожрал три апельсина, просрался и приехал домой с диареей, герой… Мля!

Бросил трубку. Чуть, видавший виды, стационарный телефон не раздолбенил.

– Банда даунов! На что в нашей системе способны, так только на одно. Засунут руку в карман и своего барсука наглаживают. В какой только бурсе вас понабрали?

– Кого? – поинтересовался Аверин.

– Кадровиков. – Буркнул командир, но в подробности вдаваться не стал.

Алексей снова вернул разговор в прежнее русло. Спросил:

– А, приедут когда?

– А, то ты расписания прибытия поездов из столицы не знаешь. К вечеру будут. Ладно. Я ведь тебя чего вызвал…

– Слушаю вас!

– Даю твоему подразделению целых четыре часа дома побывать, домашним борщом побаловаться.

– Шесть! – тут же оживился Аверин.

– Ты, майор, меня не убедишь, что мягкий член лучше твёрдого. Четыре и не наглей, пользуйся моей добротой.

– Спасибо. Так я побежал.

– Но чтоб как штык…

– Понял-понял-понял… – уже из-за двери слышалось.

Оставшись один, Фадеев вздохнул. Ох, не легка стезя отца-командира, часто на смерть людей своих посылать приходится, потом ждать и верить, что выполнив задачу, домой живыми вернутся. Задумался.

Сам СС разведчик со стажем. Ещё в «несокрушимой и легендарной» начинал. А тогда ведь как учили? Жёстко! Разведчик обязан обладать широчайшим спектром навыков и точка. От тактики боевых действий в атаке, прыжков с парашютом, приёмов обороны и альпинизма и прочего до знания топографии, иностранного языка, а то и нескольких, психологии, основ химической и радиолокационной разведки, всё при нужде в дело пойдёт. О таких банальностях, как умение водить любой вид военной техники и использовать любое вооружение отечественного и зарубежного производства, даже нечего и говорить.

Нынешнее поколение ничуть не слабее, но школа из-за ельцынских сокращений и мясорубочных штурмов Паши Мерседеса, на порядок опустилась. «Штучный товар», как поленья в топку бросался. Дыры затыкали, заставляя в атаки, словно мото-стрелков ходить, из-за чего целый пласт профессионалов откололся, не за понюшку табака сгинул. Теперь вот, оставшиеся в строю «гуру советского спецназа» наверстать упущенное пытаются. Не один Фадеев своих орлов «на зимних квартирах» и в хвост и в гриву гоняет.

Каждый день физподготовка, кроссы, стрельбы. Четверть от всего времени бойцы групп проводят на полевых выходах и на «скачках». Ну, это когда личный состав отправляется в лес, степь, на скалы, на неделю без каких-либо подручных средств с задачей выживать, оттренеровать выносливость и силу, причём в связках. И ясно, зачем всё именно так. Основная работа разведки проходит на ногах, в пешем порядке, и длина переходов обычно составляет не один десяток километров. Мало того что бойцы должны выйти к своей цели незаметно, им следует после завершения операции, если это была, например, диверсия, немедленно уходить в максимально быстром темпе, что подразумевает 5-6 часов непрерывного бега. А ещё постоянно, каждую секунду жизни, держа в уме карту местности, просчитывать ситуацию приходится, чтоб если преследование направили, была возможность маршрут запутать, ловушки на пути оставить и ложные цели создать.

Убивать «учатся» всеми возможными способами – огнестрельным и холодным оружием, камнями, палками и любыми подручными средствами. Оружие, это сам боец, который в командировке воспринимает всех, кроме непосредственного командования и товарищей «узкого коллектива», как потенциальных врагов.

СС снова вздохнул тяжело. Подумал:

«О-хо-хо! Сынки! Последнее качество большой плюс для разведчика, но и жирный минус для обыкновенной жизни».

Не понаслышке знал, о чём подумал. Убийство для таких, как его парни, в мирной жизни из разряда табу и форс-мажора, бывает переходит в обычное дело. Как в 90-х. У некоторых прошедших боевые действия крышу посносило.

Про себя пожелал:

«Дай бог, чтоб в стране что-то в лучшую сторону изменилось, не случился возврат к 90-м, и такие люди, как Лёшка Аверин и его пацаны, в псов войны не превратились!»

А в это же самое время, при объявлении увольнения, с барского плеча Батьки, парни мухой рассосались, а сам Алексей набрал заветный номер на телефоне и когда услышал родной голос, спросил лишь:

– Ты в школе?

На другом конце беспроводной линии связи абонент невесело рассмеялась.

– Аверин, ты совсем из жизни выпал. Сегодня воскресенье. Какая школа?

– Так я приеду? Ненадолго.

– Приезжай. Ненадолго, если надолго не можешь.

Удивился самому себе. Из части, как молодой козлик свинтил.

Тянет его к Лизе. Сам не мальчик. Она,.. цифру тридцать в возрастном цикле в прошлом году перепрыгнула. На участницу конкурсов красоты не претендует, прицеп в виде ребёнка – десятилетней девочки, имеет. Профессия по нынешним временам не самая престижная – училка в средней школе. А вот, тянет и всё тут! Может это любовь? Может быть. Ведь любовь, это, вообще говоря, вещь очень обыденная. Аверин много-много раз влюблялся в девушку с первого взгляда, но после второго и третьего его чувства резко остывали. Почему так происходило, он до сих пор не имел ни малейшего понятия. Мать с отцом, к которым один раз в году в отпуск ездил, давно махнули рукой на отсутствие невестки и внуков, считая Алексея потерянным для семейной жизни человеком, в просторечье кобелём с составляющей спортсмена. Что поделать, натура такая. К Лизке не влюбляясь прикипел. Сейчас смешно вспомнить, раньше чтобы придать своей любви значимость, готов был безумные вещи совершать. Даже с крыши дома спрыгнуть, если в одном месте приспичит. И, что? Да, ничего. Так холостяком и остался… Ну и профессия ещё подкузьмила. Нда! Чем ты старше, тем больше знаешь о мире.

На светофоре повернул влево, ещё через сто метров – во двор въехал. Поставил автомобиль на стоянку, чуть ли не бегом понёсся к дому, подумал при этом:

«Во, припёрло!»…

Солнце в марте пригрело конкретно, заставив местных пенсионеров, соскучившихся по общению, ожить, повысыпать во двор, и оккупировав сколоченный общиной стол на солнечной стороне, постучать в домино.

Сергеич увидав от стоянки машин подходившего к подъезду Аверина одетого в полевую форму одежды, хахаля Лизки, жившей двумя этажами выше, состроил кислую физиономию. «Рубашкой» вниз оставил доминошные кости на столе, со словами:

«Погодь, казаки! Ща возвернусь».

Чуть ли не бегом кинулся ему навстречу.

– Здоров, военный!

– Здравствуйте Панкрат Сергеевич. – Уважительно поздоровался Алексей.

– Ну, и шо ты скажешь?– прищурился старик.

– Не понял. О чём?

– По телевизору страсти показывают. Як десантников в Гостомеле подставили! Ребята – герои. Мы все их мужеством восхищаемся! Но, всё остальное погано. Развить успех не смогли, то ли генералы и разведка – дебилы, то ли просто не смогли подавить ПВО и пришедших супостатов. Так и шо скажешь? Подвиги и героизм оказались бесполезными?..

Аверин лишь плечами пожал. А, что говорить? Но дед не отпускал, на всякий случай клещом в рукав вцепился. Видать наболело у народа на душе, давно мечтали, чтоб украинцам за Донбасс по сусалам надавали, а тут такой облом.

– …Всё потому, шо штабы в Москве безголовые академики позанимали! Даже я знаю, ВДВ подходит для захвата и удержания на короткое время небольших объектов. Для полноценных боевых действий с применением тяжелых видов вооружения десантура не тянет. Два батальона в тылах у вражин, да без подвоза боеприпаса, сила малая. Что тебе комариный укус. Лёха поверь, ребят на заклание сдали.

Аверин руку из стариковской «клешни» вырывать не стал. Стоял и молчал, лишь мысленно противореча:

«Эх, дед! Ты прав и не прав. Теперь-то известно, удар в Гостомеле ждали, даже резервные КП заранее оборудовали. Связь через Starlink развернули. Внутри Украины – железная информационная дисциплина. Сведения и приказы о подготовке к войне – только общие, никакой конкретики до нужного момента. Из каждого утюга мысль доносили: «Войны не будет». И всё ради того, чтоб Россия операцию не отменила. А нам при любом раскладе ничего не оставалось, людей на Донбассе нужно спасать, иначе сами себя уважать перестанем. Задумка-то хорошая была. Занять Гостомель. Васильков. 20 километров до Киева. Принять вторую волну десанта. Ворваться в Киев и занять центры принятия решений. Всё! Почти бескровный конец войны. Ну да. Задумка хорошая, а исполнение подвело. Теперь уж чего сокрушаться? Раз генштаб опростоволосился, предстоит как обычно на Руси, всем миром менять реальность».

Сказал:

– Панкрат Сергеевич, вы меньше телевизор смотрите, а если смотрите, фильтруйте информацию.

– Так ведь наши показывают! Что своим не верить?

– Иной раз свои, хуже чужих бывают. Один канал «Дождь» чего стоит. Такое ощущение, что против своей страны работают. – Аккуратно освободил рукав от руки старика. – Извините, мне Лизу увидеть нужно, а времени в обрез.

– Понима-аю. Служба.

– Она самая.

По лестнице бежал, через ступеньку прыгал. Времени час остался. Дед, собака старая, лишних пятнадцать минут отобрал. Кнопку звонка с силой пальцем вжал. Дверь Елизавета открыла. Улыбнулась Аверину, как только она улыбаться умеет. Смуглая. Стройная. Образованная и энергичная. Замечательные глаза, несмотря на то, что и «остальное» не подкачало. И в самый первый раз, когда увидел её, самое большое впечатление на Алексея произвели глаза. Серые, серьёзные и умные. Они истинно, пленили его.

– Лёшка! – произнесла с радостью.

– Здравствуй, милая! Дашка дома?

– Гулять отправила. Тепло на улице.

Вошёл. За собой дверь захлопнул. Обнял. Губами приник к её губам.

– Извини, вырваться никак не получалось, да и сегодня начальство на четыре часа отпустило. Осталось полтора. – Шептал Аверин.

В ответ услышал:

– Так чего ты ждёшь?..

Лёжа в кровати, заслышав шорох, открыл глаза. Елизавета стояла подле стенного шкафчика и глядя на Аверина, сосредоточенно свинчивала пробку с бутылки менералки.

– Аверин, – сказала, с хитринкой прищурившись, – я сама соскучилась, но ты, как с голодного края приехал. За такое короткое время заездил бедную женщину. Виагры перед приходом наелся что ли? Ты вообще кем меня в своей жизни считаешь? Сложилось впечатление, кем-то вроде куклы для разрядки.

– Кем? Прирожденной соблазнительницей, вот кем.

Ну, да. Стоит перед ним нагишом, улыбается. Беззастенчивая, отлично сложенная казачка, знающая о собственной неотразимости именно для него.

Женщина многое даёт мужчине, который рядом с ней. Но только самые особенные из женщин заставляют испытать рядом с собой, то неуловимое ощущение, которое заставляет проявлять свои лучшие качества. Подумал, что если бы не любил, развернулся бы у дома и поехал обратно, или вообще не приехал, что скорее всего. Но с Лизой он не мог этого сделать. Причём не потому, что она что-то там про него подумает плохое. Это слишком банально! Дело совсем не в этом. Просто не мог быть другим рядом с ней. Физически не мог. Он непременно должен был быть лучше, чем есть на самом деле. Смелее, интереснее, злее, наглее. И это ощущение, – его нельзя подделать, вызвать у себя самого искусственно. Либо ты чувствуешь его, находясь рядом с женщиной, либо нет.

– Ни дать, ни взять ощущение, будто мы с тобой в гостинице от лишних глаз скрываемся.

Аверин плечами пожал. Расслабился. Улыбался. Глупости говорить не хотелось. Его состояние Лиза поняла правильно, но всё же тихо рассмеявшись, промолвила:

– Может считаешь меня развратницей ненасытной? С другими… женщинами чувствовал себя лучше?

– Глупость сказала. – Дотянулся до столика, достал часы.

– Десять минут осталось.

– Намекаешь, – неторопливо осведомилась, – что пора расставаться?

– Вовсе не намекаю, а утверждаю… – Скосил на женщину задумчивый взгляд. – Вернусь из командировки, и нам с тобой что-то в совместной жизни решать нужно будет. Иди сюда!

– Не успеем. Опоздаешь.

–Успеем. Иди…

* * *

В положенное время «москвичи» в часть заявились. Единственное отличие от прошлого наезда, самолётом прилетели и с места в карьер в кабинет СС протопали. Через два часа в кабинет к командиру вызвали Аверина и Дорохова – командира ещё одной группы.

Трое «московских» расположились за приставным столом. Ну, Соева-то Аверин узнал сразу. Его ему ещё по прошлому разу со знаком «плюс» не сложилось душой принять. Всё больше минус вырисовывался. Но так бывает, Алексею детей с ним не крестить. Моложавый, выглядит лет под сорок, на самом деле больше полтинника,.. Фадеев сказал. …среднего роста, слегка полноватый, голова лысая как коленка, полковничьи погоны на плечах, на кителе никаких орденских планок… Умные глаза с хитринкой вызывали бы расположение, но всё портила приклеенная, фальшивая улыбка, в которой он, как и в прошлый раз, растянул свои тонкие губы. Двое других, майоры, явно моложе тридцати пяти лет. Не орлы, но по кондициям вполне соответствуют званию офицера.

– Знакомьтесь! – представил «Батя». – Майоры Аверин и Дорохов. Соответственно, полковник Соев, майоры Зубков и Кислицын, ведущие специалисты войск радиационной, химической и биологической защиты Министерства Обороны.

– Здравья желаем! – поприветствовали местные, неподдельное удивление и интерес, лишь во взглядах проявился и исчез.

– Здравствуйте.

– Так. Все в сборе, познакомились, можете начинать. – Объявил Фадеев.

Соев кивнул, переправил суть проблемы одному из майоров:

– Николай Петрович, вводите разведчиков в курс дела.

Кислицын начал:

– То, что на Украине после госпереворота 2014-го года появились американские лаборатории, признали даже в Вашингтоне. На сегодняшний день находится всё больше и больше свидетельств, что тема разработки биологического оружия имеет под собой серьёзные основания. Между тем, разработка, создание и хранение биологического оружия, запрещены Конвенцией ООН. Специальная военная операция открыла интересные подробности работы самих американцев в сфере разработки такого оружия.

Зубков дополнил, произнося слова скупо, не оставляя взгляд на ком либо из присутствующих:

– Наш источник информации – один специалист из сотрудников филиала Pfizer в Киеве, передал, что при проведении двух серий вакцинаций уже на втором этапе уровень смертности испытуемых составил 4 и 5%. Но негативные последствия не преграда, даже сейчас филиалы фармкомпаний готовятся к третьему этапу. Фактически вся территория Украины превратилась в полигон для американских испытаний.

– Да-да!.. – снова речь коллеги Кислицын подхватил.

Он в этом тандеме научников более открытым выглядел.

– …Не так давно к сотрудникам ФСБ попал гражданин Украины, участник проведения биологических исследований, и лаборатория, в которой он работал, находится в Мариуполе. Опасаясь, что образцы штаммов и опытные патогены попадут в руки русским, их вывезли вглубь страны. Дальше, может быть переправили на территорию другого государства. Он не знает. Но дело даже не в этом. Указ Минздрава Украины от 24-го февраля об экстренной эвакуации лабораторий, выполнили наполовину. Бывший сотрудник Бигфарма утверждает, что документацию должны были уничтожить, но не сделали этого.

– Почему? – спросил Дорохов.

– Там причин несколько. Основная – человеческий фактор. Не успели. Вернее не захотели успеть. Кое-кто поживиться на тайнах захотел. Война слишком быстро в город пришла. Выбирайте любую причину. Не это главное. Главное, что документация до сих пор на месте. Её в подвал вынесли и там закрыли. Военные действия с обеих сторон, ну и нестабильный контингент нацбатов, и самим американцам не дают возможности подчистить за собой. Вот и встала задача, документы Минздрава Украины по объекту «Мариуполь» необходимо изъять, тщательно изучить и проанализировать в стационарных условиях. Этих документов будет достаточно для того, чтобы доказать: биологические лаборатории на Украине не только существуют, но и работают на Пентагон, а подопытными «кроликами» выступают гражданские лица и дети имеющие славянский код ДНКа. Нас с майором Зубковым, как специалистов с соответствующим опытом и образованием, командировали в Мариуполь.

– Что собой сама документация представляет? Объём? – поинтересовался Аверин.

– Не электронка, точно. Бумажные носители. Бухгалтерия, отчёты, журналы опытов, ну и так далее. Короче, килограммы макулатуры. – Ответил опять-таки Кислицын.

У Алексея возникло стойкое ощущение, что молчавший всё время майор Зубков, такой же химик-биолог, как и он сам. От него за версту органом ФСБ несло, но в данной ситуации это и не важно.

Помолчали, переваривая услышанное.

– Ну, ясно. – Подал голос Фадеев, опуская свою обычную манеру общения. – Суть вопроса понятна. Документацию, так и так, нам выносить придётся. Товарищи майоры, вас сейчас проводят и разместят, а мы тут обсудим, что можно сделать. Полковник Соев все данные по нахождению объекта предоставил.

* * *

По-прошествии трёх полных суток с начала событий

– …Как обстановка, спрашиваешь? Да, жопа полная! Ну то, что украинскую технику под городом пожгли, вы и сами видели, когда до нас добирались. – Усталый, с не выспавшимися глазами майор Народной милиции ДНР, одетый в грязный, потасканный бушлат, такого же состояния разгрузку, с белой повязкой на рукаве, оценивающе присмотрелся к задавшему вопрос Аверину. – Из положительного, по Крымскому каналу пошла вода впервые за несколько лет. А в целом,.. в городе света нет, питьевой воды нет, постоянно слышны обстрелы, на крышах 9-этажек нацыки установили минометы, а снайперы позиции заняли. Мирных жителей как щит используют. А их ведь там, где-то под 400 тысяч душ. Когда айдаровцев мы под Мариуполем разбили, думали, «Ура! Победа!», а они в город отошли и выйти не могут, потому что со всех сторон наши. Нет, они целенаправленно свой гарнизон на заклание отдали, чтобы устроить нам этот ад. Да и всем жителям Мариуполя заодно. На первый взгляд покажется, что в городе должно быть попроще и с бытом, и с обеспечением, пока бои идут, это не в окопах посреди леса сидеть. Но на самом деле проблемно. Подвоз боекомплекта, ротации, эвакуация раненых – всё гемор адский. Единой линии фронта нет, она обязательно будет дырявой, через неё будут лазить разведгруппы и ДРГ. С каждой высотки к тому же прекрасно видно окрестности, да и мирняк туда-сюда шастает, кто идейно им о наших перемещениях докладывает, кто из страха. Ну, что ещё сказать? Ах, да-а! У них помимо стрелковки, даже реактивные системы залпового огня «Град» имеются. Готовились, суки драные! Ещё, нацбатовцы «Азова» блокируют эвакуацию мирных жителей, расстреливают любого, кто из ада сбежать пытается. Объявленные гуманитарные коридоры не работают, их с той стороны тупо обстреливают, иначе для западных СМИ кровавой картинки не получится, а мы в этом всём вроде как крайние.