Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"
Автор книги: Виктор Точинов
Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 255 (всего у книги 342 страниц)
Глава тринадцатая (начало)
Группа Аббата
На приём пищи сделали короткую остановку. Перекусили, убрав за собой «использованную посуду», спрятав её под дёрн. Солнышко уже начало пригревать. Пошли дальше по тропе, еле заметно рассекавшей посадку. Она вилась по краю ручья. На развилке тропы взяли левей. Она и раньше раздваивалась, и даже расстраивалась, но позже вновь сходилась. Из посадки в посадку. Ещё до войны народ натаптывал как бог на душу положет. Это происходило по разным причинам, или в дождливую погоду обходили низину, заполненную водой, или вокруг поваленного ствола каждый шёл так, как считал короче, или балку краем цепляли, но тропки явно и видимо сходились. Здесь же два равнозначных пути расходились под углом в девяносто градусов, примерно на юго-восток и на юго-запад.
Определились по карте. Одна из троп могла вести к жилью, а другая выходила на открытые участки поля и степи. А ведь им в поля выходить придётся, а там открытое пространство, дороги и возможны передвижные пункты противника.
Аббату вспомнилась расхожая фраза туристов, перекочевавшая в спецназ: губит людей не расстояние, губит темп. Ну, с темпом у группы всё в порядке, маршрут торят как заведённые роботы, даром что боеприпасом по самые ноздри загружены. Губит сомнение, а не трудности. Да, сомнений выше крыши. Хоть и проверили инфу по разным источникам и всё равно подстава возможна. Это у гражданских начальников всё просто по жизни. Если имеешь жесткий волевой характер и не боишься с одной гранатой на два танка из окопа выпрыгивать, принимай решение на раз и не бойся ошибиться. Всё равно все твои подчинённые живы останутся, а результаты глупого решения спишутся, разве что в финансовом плане организация по твоей дурости пострадает. Так ведь и при таком раскладе слишком хитрожопые начальники выход находят. Всегда можно оправдаться и переложить вину на подчинённого, донёсшего не всю информацию, да мало ли. О чём сомневаться, люди ждут от тебя пусть ошибочных, но твердых решений. Как там говорится – лучше ошибаться, чем ничего не делать. Ага! Это там! Здесь не «гражданка». Здесь одно неверное решение означает смерть.
Принял решение…
Последний час перед закатом солнца группа встретила в лесопосадке в семи километрах от трассы, где на пересечении с второстепенной дорогой находился украинский блокпост, окруженный с двух сторон полями цветущего подсолнечника, что несколько упрощало задачу, ведь работать придётся в этом квадрате. На открытой местности их нападения точно ждать никто не будет. Дальше должен быть мелкий населённый пункт. Придорожный, основанный при разработках песчаного карьера ещё в далёкое советское время. Сейчас нужно сориентироваться на местности, определиться с возможностью подхода к дороге и отхода после того, как уничтожат цель. Но самое главное дождаться основного состава подразделения.
Определив «место постоя» в неглубокой ложбине, обильно поросшей кустарником по кромке, сверху прикрытой сенью деревьев, Аббат распорядился сбросить рюкзаки и лишний груз на одном из её краёв, выставил в секрет Эскулапа. Медик-старлей в выходе первый раз участвовал, а потому и позиционировался стажёром. Так как среди личного состава больных и раненых не было, то командир использовал крепкого парня в виде тягловой силы по переноске боеприпаса взятого с запасом на всякий случай, замыкающим при передвижении, ну и охране за подходом к развёрнутой стоянке. Остальным парням распорядился:
– Отдыхать! Чипполино, через два часа сменишь Эскулапа.
Подход Старого ожидался следующим днём, потому решил, что спецам привычные, отработанные до мелочей задачи нарезать будет тоже завтра. Поднимет всех ещё до восхода солнца и нарежет, а пока, после выматывающего марша людям стоило отдохнуть.
Сам, пока окончательно не стемнело, пробежался в сторону трассы по которой, по добытым сведениям, послезавтра должна проехать часть бригадной колонны. На кромке лесного массива, как раз в подходящем месте, наткнулся на раскидистый дуб. Взобрался по нему повыше. Уже в сумеречном свете в бинокль рассмотрел ограниченную область открывшегося взору пространства, на котором предстояло работать.
Градуированная оптика приблизила темнеющую гудроном ленту дороги, блокпост с выставленными на съездах с трассы двумя бронемашинами. Подразделение ВСУ на перекрёстке вело себя лениво. Украинские солдаты скорей имитировали свои функции, чем выполняли их в полном объёме. Бойцы в хаки, касках и бронежилетах не останавливали, не досматривали проезжающий транспорт. Лишь заставив притормозить, провожали его глазами. Да и то, если честно сказать, машины все военные были, ехали в основном в сторону передовой, к тому же в такое время их мало было. У установленного на бруствере, вырытого на обочине окопа станкового крупнокалиберного пулемёта, вообще никого не было.
– Разгильдяи! – ухмыльнувшись, пробурчал капитан. – Вырезать бы вас неруси, да кое-что это сделать мешает. Ладно, живите пока!
Но в дальнейшем, при начале операции, проблему с постом решать придётся кардинально. И это хорошо, что начальство на нём такой бардак развело. План действий в голове складывался из увиденных пазлов. Когда майор с парнями подойдут, нужно будет довести до него свои умозаключения. На блокпост завтра в это же время группу зачистки направить. Как раз группа Галла по такому профилю специализируется конкретно. По-тихому. Чтоб две бронемашины нетронутыми остались. При отходе пригодятся. Ещё одна группа населённый пункт окучит и там закрепится. Выступит, так сказать, в роли комитета по встрече. Ему, капитану Сергею Поповичу, со своими бойцами дальше по дороге пробежаться придётся,.. Даже не по дороге, а из-за возможности контроля проезжей части средствами БПЛА, кружным путём пройти. …заминировать дорогу и в нужный момент подорвать замыкающий транспорт. Устроить пробку, а при отходе вызвать авиацию. Если всё по уму сделать получится, то на сутки траса будет выведена из строя, а до передовой не доберутся ударные подразделения, техника и вооружение…
Отступление пятое
Особой радости по прибытию в логистический узел Сумской области никто не испытал. Ещё бы, как щенков шелудивых забрали из спокойного места на границе с Беларусью, где тихо и спокойно коротали время службы в лесном аппендиксе, стреляли только на стрельбище, боевой подготовкой особо не парились, а ярились только с бульбашами посредствам плакатов с обидным содержанием, и бросили на восток. Дух перевести не успели, когда сообщили что поступила команда общего сбора с вещами. Пришлось выдвигаться. Собрали вещи, вынесли к местам построения. Даже здесь слышны были, на уровне шороха и звукового всплеска, далёкие раскаты стрельбы. Ожидание транспорта оказалось тем ещё занятием. Бойцов в нестройных коробках, с оружием и вещами, часа три мариновали словно на показ, громко всякую приказную ахинею зачитывали, объясняли, что сегодня перевезут в казармы, а завтра через границу переправят. Гражданские, среди которых бабская часть населения посёлка преобладала, собрались поблизости от батальонной «коробки», скалили зубы, по поводу солдат отпускали скабрезные шутки.
Дальше вообще дикость была. Строй не распустили, оправиться не дали. Сказали, что транспорта сегодня не предвидится, потому в казармы пёхом придти придётся, и как стадо баранов, нагруженных экипировкой, прямо от ЖД-вокзала по улицам повели.
Казармы, одно название. Скорее бараки для пленных на поселковой окраине. Никакого комфорта! Про «удобства на улицы» вообще промолчать можно. Пообедали и поужинали заодно сухпаем. Перед отбоем посчитались и на боковую не раздеваясь. Даже обувь не снимали, потому как кровати без матрацев, подушек и одеял. Те, в чьём ведомстве эти угрёбищные казармы были, сказали:
– А кому легко сейчас? Привыкайте! «Там» ещё хуже будет.
С диким желанием бросить всё и разбежаться по домам ночь перебедовали. Утром не выспавшиеся, голодные и злые снова стали в строй, а вскорости машины к пустырю за бараками пребывать стали. Все как одна покоцанные, с пробитыми пулевыми отверстиями тентами. Ну вот кажется и дождались счастливого будущего, сейчас рассадят и повезут туда, када Макар телят не гонял. Ох, не хочется! До свиданья благодатная нэнька Украина, привет передок. Но как всегда всё пошло не так как представляли. Машин оказалось впритык и больше не ожидалось. Хотя среди них были четыре «наливника», с цистернами для перевозки горючки. Стрёмно с ними в одной колонне ехать будет.
Обсудить проблему толком не успели, когда неподалёку от строя остановилась машина. Необычная такая. Бронированный корпус. Такой от прямого попадания снаряда не защитит, но от пуль пистолета, осколков снарядов, от некоторых типов противопехотных мин экипаж точно уберечь сможет. Кто-то даже марку определил, объявив:
– Марс!
Его поправили:
– Не! Вблизи видел такой. Это «Динго». Многоцелевой броник на базе Мерса.
На крыше машины установлен пулемёт, какой калибр у «швейной машинки» сразу и не понять было. Зато сразу поняли, кто приехал. Комбат, собственной персоной, а с ним ещё пару офицеров в камуфляже. Морды незнакомые, но холёные. Точно не из окопов на свет божий выбрались.
– Четвёртая рота на месте! – с места в карьер объявил адский папа. – Командиру третьей роты выделить два взвода туда же. Остальным зайти в казарму и не отсвечивать.
Когда строй остался стоять только из названной категории, комбат отступил на шаг назад, как бы передавая слово одному из прибывших с ним офицеров. Тот, видимо соглашаясь своё слово бойцам молвить, кивнул и особо не прибегая к напрягу голосовых связок, озвучил его. Сообщил о проведении секретной операции СБУ, о том, что все они, стоящие в строю, имеют счастье поучаствовать в ней, и доказать родине свою полезность. Оказывается, к конечному пункту их вывезут, а уж потом рассадка будет иная, и к каждой команде предоставят сопровождающего. Заверил, что всё у них под контролем и даже примерно известно, где и когда русские бандиты нападут на колонну. Мол, аналитиками ведомства сценарий продуман до мелочей.
– На погрузку! – распорядился комбат.
Загрузились, а скорее утрамбовались плотно, потому как с оружием и рюкзаками. Чуть ли не сидели друг на дружке. И понеслась. По разбитым, раздолбанным дорогам, благо дело полтора десятка километров. И всё равно неустроинность, духота, пыль, пот, колдобины, во рту сухо, пить хочется, жрать хочется. От тряски и неудобного положения, мышцы затекают, нервы на пределе, задница умерла уже при пересечении границы, но все терпят и чего-то ждут. Едут, одним словом.
Когда машины остановились, даже облегчение почувствовали. Услышали:
– Злазь, хлопци! Хто хоче, може по нужди збигать, тильки швыдше, бо зараз вас усих по иншому розсадять.
На волю из-под тентов сразу полезли. Спрыгнули и сразу шмотки за собой потянули. А у каждого борта уже и свой доглядчик-распорядитель стоит. Кричит дурниной, командует. Кого вперёд, кого назад. Рассмотрелись, а машин в колонне десятка два, да ещё броня.
– На обочины не выходить! – орёт ближайший начальник. – Могут быть растяжки и мины.
Оправиться не успели, когда новая команда:
– По машинам!
Расселись под тентами. Места до хренищи! Полог тента приподнялся, незнакомая рожа с ухмылкой проинструктировала:
– Сейчас колонна тронется. Можете громко разговаривать, хоть песни петь, но если жить хочется, автоматы на боевой взвод, а самим на пузо лечь и не отсвечивать. Ясно?
– Зачем песни? – спросил один из дотошных.
Ответ получил, но любопытство ним вряд ли удовлетворил:
– За надом! О! Тронулись! Удачи смертнички!
Дорога ровная, москали на своей территории постарались, сделали её. Тряски мало и скорость небольшая. Мотор работает ровно. Потому в сон поклонило. И не его одного. Проснулся от резкого звука, торможения. Это совсем рядом с машиной боеприпас разорвался и тент прорвало, пулями по всей площади материала продырявило.
Сразу на правое ухо оглох. Ничего в первый момент понять не мог. Кругом раненые стонут. Все орут, стрелять начали… Куда? Куда? А-а-а!
Пока живой и не ранен, ползком к заднему борту метнулся, через него выпал вниз, и опять таки ползком к обочине, а там кубарем в высокую траву. Дальше ползком-ползком. Мимо него ползущего, уподобляясь стаду слонов, пыхтя пробежали такие же неудачники, чьей-то недоброй волей попавшие под раздачу. Многие из них стреноженные очередью недалеко убежали. Не повезло! Только что понять смог, бой получился скоротечный, длился всего минут десять-пятнадцать, его это уже не касалось. Как говориться, жив и, слава богу.
Оказавшись в открытом пространстве не то поля, не то луговины, прижимаясь всем телом к земле, осмелился голову поднять, осмотреться. Глаза слезились. Показалось или действительно так было. На дороге всё рвалось, дымило и стреляло.
– У-у, суки! – помянул, кого сам не понял.
Может из-за контузии. Голова гудела, как после сильного перепоя. Во всяком случае, и другие симптомы так же не слишком отличались. После того, как в кузове ещё, приложило близким разрывом, соображалка работала туго, жутко и пыльно сушил слипшийся рот.
– Да пошло оно всё!.. – решил для себя окончательно. – Своя рубашка ближе к телу! Пускай сами воюют…
Глава тринадцатая (продолжение)
Украинская колонна передовым дозором втянулась в населённый пункт. Их человек тридцать на четырёх ББМ. Разведчиков они естественно не видят. Остановились. Смотрят в противоположную сторону, откуда основная колонна движется. А с противоположного края посёлка хохляцкий снайпер окуклился. И Галл с Медоедом и Хорошистом видят место, откуда он, в случае чего, работать собрался. Иностранных наемников нетрудно определить среди украинских боевиков. Как правило, они одеты лучше, держатся в центре или позади группы, нередко отдают приказы.
Втроём,.. Хоттабыч в прикрытии. …прокрались к развалинам крайнего дома и чуть ли не лоб в лоб наткнулись на первое охранение, человек пять. Неруси после марша чуть расслабились. Расположились просто в прикрывали подопечного, особо не ожидая нападения. Но парни же зашли им в тыл, поэтому имея «глушаки» на огнестреле мгновенно расстреляли всех пятерых в упор. И тут заметили самого снайпера. Рядом с ним ещё двоих кадров. Дроноводы. Медоед к ним ближе всех находился. Завалил обоих, мявкнуть не успели. А вот с самим снайпером по-тихому уже не получилось.
– Хорошист прикрывай! – рявкнул Галл, уже понимая, что нашумят.
Надо было, чтобы он отсёк ту часть ВСУшников, которых видели возле вставшей на дороге техники, с другой стороны от снайпера.
Сам Галл бросился к пытавшемуся свинтить с лёжки снайперу. Тот, не ожидавший гостей в своём тылу, бежит со всех ног, спотыкаясь и крича:
– Маскальи-и! Ш-щит-т!..
Поворачивается, стреляет в Галла из винтовки, снова бежит, снова поворачивается и стреляет…
Кирдык тишине.
От пули увернуться совершенно нереально. Пригодилось то, что Галл умел бежать за стреляющим так, чтобы создать ему максимум трудностей в прицеливании.
Выстрел! Промах.
Снайпер два раза стрелял, два раза не попал, хотя вооружён был по полной программе: кроме бельгийской винтовки за спиной – автомат-коротыш импортного производства, а на боку – двадцатизарядная девятимиллиметровая «беретта»… «Беретту» он и выхватил, когда Галл его почти уже догнал. Уже точно понял, что с иностранным наёмником дело имеет. С помощью русского мата и ножа спеленал, может быть козырного языка. Чтоб особо не дёргался ретивый, ткнул клинком в ляжку. Руки за спиной капроновой удавкой слепил. Кляп в рот даже не сунул.
– Полежи тут, болезный на голову. – Ухмыльнулся в бледное лицо любителя заработка на крови. – Хочешь орать, ори!..
Взрыв по левую сторону от дороги, там, где не было жилой части посёлка, а пестрело выбитыми стёклами строение одноэтажного продовольственного магазина, автобусная остановка под крышей и рядом с ней непонятное для чужого взгляда длинное здание из кирпича по типу складского, показался отмашкой к активации боевых действий для всей группы. Стрельба не слабая развернулась, с одной и с другой стороны. К ней добавились взрывы. Ближние и дальние.
Голос Цыгана по внутренней связи заставил Аверина напрячься:
– Эскулап, подтянись к остановке, у нас «трёхсотый»!
– Цыган, что у тебя? – спросил майор.
– Пионер головным шёл. На ПНМку нарвался. Тяжёлый.
Старый прямо в канал связи выругался. Ясно, что тяжёлый! ПМН мина ещё советской разработки. Её лет семьдесят тому назад придумали и внедрили. Пиндосы эту мину Чёрной Вдовой прозвали, советские шутники в погонах – Принесите Мне Ноги окрестили, ведь ПМН. Старая сука успела себя проявить во Вьетнаме, Тайланде, Афганистане, на Ближнем Востоке, в Чечьне отметилась, теперь вот кто-то из «укропов» откуда-то ёё достал и там, где ненужно поставил. Сука!
– Жнец, не тормози, но осторожность блюди! ПМНки с опасного направления по одной не устанавливают. – Услышал накачку Цыгана Старый. – Парни, вперёд-вперёд! Эскулап сам разберётся. Бухгалтер, контроль замыкающей брони! Видишь, укры рассредотачиваться стали?
– Мля! Ну ты под руку про мины зачем, Цыган? – буркнул Бухгалтер. – Короче принял!
Снайпер продолжил движение вперёд, только теперь не только внимание нерусям уделял, периодически отстреливая самых деятельных из их массы, но и косил глазом под ноги, пытаясь высмотреть в траве «свою» мину.
Подобравшись, правой рукой Жнец с силой воткнул нож под броник в почку ВСУшнику. Украинец выгибается назад, открывая горло. Левой рукой ему по кадыку вмазал, хотя тому уже не до крика и оповещения своих о том, что им противник в тыл забрался, но стоящий впереди него боец всё же что-то услышал и обернулся. Жнец уже выдернул нож из трупа и подскочил к нему. Тому с автоматической винтовкой, считай с коротким веслом, развернуться быстро не получилось. Задёргался, зацепившись о скобу брони прикладом, вернее ремнём на нём. Ствол у неруся «смотрит» куда угодно, только не в сторону нападавшего. Разведчик ногой в промежность супостату ударил. Чужой солдат винтовку отпустил. Руки к низу живота прижал подвывая на тонкой ноте. Ну, извини мужик, по-другому никак! Снизу вверх вогнал клинок под подбородок.
– Жнец в канале! – отрапортовал Цыгану. – На моём направлении минус два. Иду дальше.
– Принял, Жнец!
Дальше трое «украинских гвардейцев» кучно стоят, заполошно стреляют куда-то. Больше ножом уже не сработать. Убирал нож, со спины перебросил автомат в рабочее положение. Высунулся из-за угловатой металлической коробки «брони» и глаза в глаза встретился с нерусем, пытавшимся слинять в свои тылы. Неуч или недоучка, свою амеровскую винтовку для удобства передвижения за цевьё держит, ну и огрёб по полной. Выстрелы из АКа почти утонули в грохоте бортового пулемёта.
– Минус три…
Снова голос Цыгана в телефоне радейки прорезался:
– Непоседа, твой средний!
– Вижу!
Из-за угла магазина пухнуло пламя и активная болванка боезаряда из РПГ пробила борт БТРа. Взрыв!..
Опыт распознавать ход боя по его звукам, у капитана СБУ Шевченко, несмотря на то, что в основном он оперативной работой занимался, имелся. Но два года войны, как говорится… Наблюдая за разворачивающимся на дороге действом, готов был отдать приказ к выдвижению к месту стычки с диверсантами, но вот, что его насторожило: в огневом контакте участвовало, самое большее, восемь – десять единиц стрелкового оружия. Два пулемета, которые отлично угадывались, возможно, две снайперки, остальные – обычные автоматы, периодически прерывавшиеся, чтоб автоматчик мог выстрелить из гранатомёта. Трындец! Кто ж тогда на ложную колонну выходить будет? Или здесь две группы диверсантов работают, и Трескунов изначально не просчитал такого поворота событий? Ответ на этот вопрос капитан не успел придумать. В бронеавтомобиль, в котором он находился прилетел подарок от русских спецназовцев.
Громкий хлопок. Взрыв. Прожёгшая броню болванка принесла внутрь жар пламени, гидроудар и объёмный отсос воздуха. Все, кто был в консервной банке под названием «Макс-Про» погибли.
…Эскулап жгутами перетянул ноги Пионера выше коленей, утащил его за кирпичный ангар. Пионер не стонал, не матерился и не дёргался. В отключке был. А вскоре…
Скоротечный бой везде прекратился. Аверин, после того, как общий кипишь поднялся, использовал весь личный состав на подавление зачатков противостояния. Парни заблаговременно как на охоте по номерам расставлены были. Чтоб потерь в отряде не было, оставалось лишь снайпера убрать. Всё, как по учебнику. Вот парни с фронта хохлов шуганули, а когда оставшиеся вживых намылились отпор дать, ещё и с тыла врезали. Хохлы в похожей ситуации почти всегда отходят. Они же дятлами себя не считают. Единичных, при бегстве добили.
Рассредоточились, так, чтоб в случае надобности своим быстро на помощь придти.
– Эскулап, как он? – Старый наконец-то смог уделить внимание раненому Пионеру.
– Плохо. – Ответил док. – Чтоб выжил, необходима срочная эвакуация. Даже тогда бы левую ногу не спасли. А так!.. Только обезболил. Можно считать, выжить ему шансов нет.
– Понятно…
Та же дорога. За двадцать минут до вышеописанных событий в придорожном посёлке
Шестиколёсный БТР VAB, идущий первым, держал скорость не более 60-ти километров в час, потому как за ним остальная колонна двигалась. Дорога хорошая, по обочинам пространство просматривается на сотню метров. Видно, что пулеметчик сверху бдит перед собой и по бокам машины во все глаза, готовый стрелять в любую секунду. Если что, его поддержит экипаж, через две кормовые двери моментом десантируясь наружу. В задней части корпуса десантное отделение, вот в нём-то как раз и размещаются шесть полностью экипированных пехотинцев. Следующей наша древняя «восьмидесятка» не отставая попукивала. Броня «пустая» – без десантуры. А значит, что? Да всё, что угодно! Далее два тентированных грузовика ехали, вроде как солдат перевозят. Или тот же груз боеприпасов везут. Нет, не показалось. Украинские бойцы там! Наливняк всего один и ехал за грузовиками. В замыкании Многоцелевой бронеавтомобиль «Вегманн» – типа внедорожника с хлипкой бронёй.
Яхве вместе с Аббатом детально рассмотрели проезжающую колонну.
– Обманка? – не выделяя под вопрос увиденное, произнёс инженер.
Капитан Попович с подчинённым не согласился:
– Как раз нет. Это-то как раз основная колонна движется, обманка должна следом появиться. Не переживай, не задержится.
Вышел на связь с командиром:
– Старый Аббату!
– Старый в канале. – Послышался ответ.
– Ваша колонна на подходе. Как вползёт в зону обстрела, сообщи.
Именно такой расклад оговаривался. Старый с основной группой устроил засаду в придорожном населённом пункте, представлявшем из себя десяток домов с хозяйствами на пересечении трассы покрытой асфальтом второстепенной дороги, контролировавшемся отделением ВСУ. До сообщения о подъезде колонны украинских вояк не трогали, лишь наблюдали за ними. Теперь проведут зачистку и выход на позиции для атаки. Аббат со своей группой на проезжающую первой колонну отвлекаться не будут. Их дело пропустить подставу и ударить по замыканию. Подрывом закладки закупорить дорогу, максимально навести шороху, и быстрым темпом выдвинуться на помощь Санте и Язю с Тихим, отяженным заниматься подставной частью украинской разработки для уничтожения русской ДРГ.
В канале связи отчётливо прозвучала команда Аверина, развязывающая узел напряжения всей его команды:
– Работаем!
Константин, уже минуту как нервно посматривал на неумолимо приближавшуюся БМП противника, грозившую выкатиться дальше мысленно намеченной им отметки. Подхватился. Присел на колено. В процессе перехода из лежачего положения в рабочее, за три секунды привёл одну из трёх имеющихся у него в арсенале РПГ-27 в боевое положение. Это не РШГешки, древность конечно, но вполне рабочая. Реактивная противотанковая граната с боевой частью тандемного типа, спасибо вертолётчикам, вовремя подбросили передачку с большой земли. Направил тубус в бочину, будто специально подставленную для выстрела.
Выстрел!
Взрыв чуть ли не сразу совпал с выхлопом струи огня, проложившую полосу выжженной земли за спиной. Отбросил тубус, подхватив второй, заранее приготовленный для особой встречи дорогих гостей.
Санта только и ждал взрыва. Провожал стволом бензобак грузовика. Секунда дела, нажал спусковой крючок. Первой же хлесткой очередью выстрелов запалил грузовик. Второй, более мощной, прошёлся по брезенту тента. От него не отставал Язь, но тот по выпрыгивающему на землю личному составу отрабатывал.
Кажется, своим видом дорога стала напоминать порубленную кусками горящую змею, в которую долбят из всех стволов снаружи, а она огрызается изнутри. К местным реалиям боя, вплетавшим в себя дикий ор, грохот новых взрывов, треск и стоны раненых, добавлялись звуки боя ещё с двух сторон. Это Старый с командой и Аббат со своей группой, занимаются уничтожением тех, кто как раз должен был уничтожить их.
Следовавшие в колонне «наливники», как и следовало ждать, не взорвались, будучи пустыми. На дорогу выходить Старый запретил, потому для контроля из всей «тройки» никто не вышел, можно дыло отход начинать, когда рация разродилась голосом Аббата:
– Парни, с запада кавалерия на подходе. Чем встретить у кого осталось?
Доклады:
– Тихий! Я пустой!
– Язь! Один РПГ имею.
– Здесь Санта. Пусто!
– Тогда всем на отход. Внимание! В небе дроны!
Срезав одной очередью пытавшихся убежать в поле пятерых ВСУшников, решивших попытать счастья уйти от раздачи слонов на дороге, Санта не стал дожидаться подхода группы Аббата.
– Валим! – решил он. – Валим-валим-валим!
Оно и верно. В стороне, где в населённом пункте воевал Старый, бой уже стих, а сам майор по связи сообщил:
– У нас норма, ожидаем только вас.
Язь оказался более продвинутым в плане «Валим!». Подал идею:
– Санта, «наливник» на дороге бесхозный и целёхонький.
– Понял тебя, дружище. Быстро к машине! Тихий за руль. По дороге не проедем, цистерна пустая, выруливай на стерню.
Константин, пока оба пулемётчика контролировали небо и недобитых нерусей, выбросил тело мёртвого водилы на асфальт, сам уселся за руль и вырулил заведённую, частично покорёженную машину в поле. Повезло, что действительно пустой была и ни одно переднее колесо не пробито.
– Аббат на подходе. Ждём?
– Конечно.
Пыхтя паровозами, прибежали пацаны.
– Все живы?
– Все!
– Долго же вы. Цепляемся и валим!
– Ага!
– Тихий, торгай!
– Давай, Тихий! Давай! Там позади брони много, а нам их жечь нечем, надо ноги уносить.
До начала горевшей колонны доползли черепашьим шагом. Парникак могли, чуть ли не гроздями прицепились кто куда смог, но ехать, не идти.
– Выруливай на дорогу! – крикнул стоя на подножке Аббат.
– Сам знаю.
Переваливаясь, машина через обочину заползла на асфальт.
– Гони! – поторопил Санта.
Ага, на спущенных задних много ты нагоняешь? Но до 20-ти километров в час разогнался. И то хлеб! Сам топливозаправщик ревел носорогом но тащился, а те, кто на нём ехал, окрысились очередями со всех стволов.
– Куда шмаляете? – спросил Хильченков, отвлекаться на что либо не мог, рулить пришлось при нерабочем гидроусилителе.
– Дроны, мать их так! Не отвлекайся…
Позади машины бухнуло. Это кто-то из ребят попал в беспилотник.
– Справа ещё один!
Очереди на распыл стволов. Снова «б-бух!». Ещё бы чуть-чуть и суши вёсла. Повезло. А до домов рукой подать. Меньше километра осталось. Догнать, не догонят. На дороге две пробки из пожаров, а по стерне не очень-то скорость разовьёшь.
– Эскулап, чего там сзади?
– Никого не вижу, наверное, отстали.
По связи голос командира прорезался:
– Видим вас…
Аверин, в бинокль наблюдавший картину костров на дороге, окликнул «шамана»:
– Родник, связь с направленцем!
– Есть связь! – считай почти сразу доложил тот. Давно в связке с командиром работал, а потому кзапросу с Курском готов был.
– Передай координаты. Пусть авиацию поднимают.
– Есть. Понял.
* * *
Штабная машина с навороченной техникой выделенная полковнику для проведения операции по ликвидации ДРГ русских, вместила в себя троих специалистов и его самого. По большому счёту из неё можно было онлайн управлять несколькими батальонами и бригадами.
– Пан полковник, – чуть ли не с восторгом подал голос мастер-сержант. – Есть!
– Ну-ну! Выводи на экран.
– Слушаюсь!
Раньше лесополосу на 500 метров нужно было прочесывать, теперь с рук отправляют маленький дрон – идеальный разведчик. Летает на километры, наводит артиллерию, осуществляет корректировку, фотографирует в зуме. Это глаза современной армии.
Большой экран засветился и изображение в реальном времени проявило бой в населённом пункте, в котором капитан Шевченко должен страховать подставляемую колонну. Трескунов выругался.
– Их же сейчас окончательно расхреначат! Мартыненко, пни своих оболтусов, нехай свой рой поднимают.
– Есть! Понял.
Бывший прапор по связи отдал приказ, а сам переключил внимание на другой «глаз», который показал на экране движение «обманки». С ней тоже не всё в порядке было.
– Пан полковник, в колонне потери…
– Связь с комбатом миномётчиков! – рявкнул на оператора связи.
– Минута!
– Швыдше!
– Есть связь!
– Смирный слушает!
– Капитан, ты в пятом квадрате?
– Да.
– Разворачивай свои шайтан-трубы, координаты тебе сейчас бросят. Завали москалей минами по самое небалуйсь.
– Понял. Координаты жду. Работаю.
Трескунов платком вытер со лба обильно выступивший пот.
– Связь с наёмниками с Вепрем. Быстро!..
На группу Шевченко у полковника особые расклады были. Надеялся, что ГУРовцы смогут остатки ДРГ в процессе преследования дожать, уничтожить, ну и кого-то из русских живьём взять.
Тем временем мастер-сержант Олег Мартыненко задействовал своё подразделение. Операторы дронов, находившиеся неподалёку от штабной машины, экстренным порядком вводили в работу ударные беспилотники.
Ударный коптер требует от оператора совершенно особых навыков: нужно уметь рассчитывать силу ветра, расстояние и знать, как уводить дрон, чтобы его не сбили из автомата. Сами дроны перепрошиты таким образом, что они проходят сквозь свою РЭБ. Не глушатся и спокойно пролетают. Дрон – это расходник. БПЛА дешёвое средство выполнения боевых задач. Они постоянно разбиваются, сажаются, пристреливаются, теряются.
В динамике пророкотало:
– Птички в воздухе!
– Пусть следующий рой готовят. – Распорядился мастер-сержант.
– Пан полковник, координаты переданы. – Доложил связист.
– Пан полковник, – позволил себе отметиться второй оператор КШМки. – Похоже колонну добивают.
Дрон-разведчик бесстрастно сбросил на экран изображение горевшей брони на дороге, тела погибших солдат и все реалии боя. На месте взрывов лежит куча раненых и убитых…
