Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"
Автор книги: Виктор Точинов
Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 212 (всего у книги 342 страниц)
– И всё же? Для меня лично не особо имеет значение, что они там костьми ложатся, – не согласился со Светофором Шанин. – У меня на второй чеченской старший брат погиб.
Сидевший в курилке Дадаев косо взглянул на Шанина, но сдержался, промолчал. А вот Николай Иванович на это ответил:
– Мы в России живём. Она для всех нас родная, а мозги любому запудрить можно. Если не любому, то многим. Есть отработанная метода, поверь мне. По нынешней жизни имеет значение любая мелочь, не исключая точки над буквой «Ё» в тексте. Кто ни будь из вас, попробуйте толпе пьяных десантников объяснить, что словосочетания «голубой берет» и «голубой берёт» пишутся одинаково, они вам сразу и предметно объяснят, что точки очень даже много значат. Посему прошлое оставьте в прошлом. Для вас сейчас есть только настоящее, и вскоре вам полной ложкой его расхлёбывать придётся. Времена родственных связей и челночной демократии с людьми из Украины прошли. Да они и с Западом прошли.
Поднялся с лавки.
– Головой думать нужно, а не просто шашкой махать. Ладно, отдыхайте, всё же заслужили.
Обстановку разрядил Брук. Парень в команду, можно сказать, задним числом неделю назад попал. Весельчак. Рубаха парень. Но было у него два странных, на взгляд Хильченкова, пятнышка в деле армейской принадлежности. До своей посадки товарищ работал в контрразведке. Не совсем обычное занятие для выпускника радиотехнической академии в Питере. Образование хоть и в области технической разведки получено, но всё ж не то, чтоб «борьбой под ковром заниматься». Второе – нет-нет, да и проскачет во взгляде и действии пресловутый еврейский вопрос. Обида на гоев что ли? За что? Непонятно. Не один Костя заметил и потому с чьей-то лёгкой руки позывной «Сионист» за Бруком надёжно закрепился.
– Относительно челночной дипломатии… – С улыбкой произнёс он и продолжил. – Эту забавную историю с участием гипотетического русского жениха слышал в Хорватии от тамошнего советника посла по культуре. Короче, однажды у Генри Киссинджера спросили: Что такое челночная дипломатия? Киссинджер ответил: О! Это универсальный еврейский метод! Поясню на примере: Вы хотите методом челночной дипломатии выдать дочь Рокфеллера замуж за простого парня из русской деревни Николаевка. Как это сделать?..
Народ, слушая Сиона, готовясь очередной раз посмеяться над байками весёлого, в любых передрягах позитивного Мишки Брука, навострил уши. Михаил Моисеевич Брук, среди всей своей большой еврейской семьи, единственный военный, за что бабушка узнав кем стал её внучек, однозначно решила, что её невестка дура конченая, шлемазла воспитала. По большому счёту бывшему капитану, на бабкино мнение наплевать было, а вот матушку он любил. Его карьера контрразведчика и дипломата, в одном флаконе, оборвалась со сменой нового резака в том секторе Западной Европы, в котором он работал. Внутренние дрязги двух конкурирующих течений в одной и той же силовой структуре, привели к тому, что Брука вышвырнули на родную землю, а потом и подставили. Кто помнит французский фильм: «Высокий блондин в чёрном ботинке», тот вполне себе может представить, что с капитаном Бруком произошло. Здесь же, под Москвой, в импровизированной «учебке», несмотря на поздний приход, Михаил Брук освоился быстро.
– Чего примолк, Сион? – спросил Бруно. – Трави свою «забавную историю» дальше.
– Так вот, – продолжил тот, выдержав незначительную паузу. – Киссинджер объяснил: Я еду в русскую деревню, нахожу там простого парня и спрашиваю: Хочешь жениться на американской еврейке? Он мне: – Зачем?! У нас и своих девок полно. Ядрёные. Грудастые. Я ему: – Да. Но она – дочка миллиардера! Он: – О! Это меняет дело… Тогда я еду в Швейцарию, на заседание правления банка и спрашиваю: Вы хотите иметь президентом сибирского мужика? Нет, конечно же, – говорят мне в банке. А если он, при этом, будет зятем Рокфеллера? О! Это, конечно, меняет дело!.. И таки-да, я еду домой к Рокфеллеру и спрашиваю: Хотите иметь зятем русского мужика? Он мне: Что вы такое говорите, у нас в семье все – финансисты! Зачем нам гой? Я ему: А он – президент правления Швейцарского банка! Он: – О! Это меняет дело!
– И всё-о?
– Не-не-не! Ты дальше слушай! Рокфеллер зовёт дочь: Сюзи! Пойди сюда, мы нашли тебе жениха. Это президент Швейцарского банка! Сюзи: Фи… Все эти финансисты – дохляки или голубые! А я ей: Да! Но этот – здоровый сибирский мужик! Она: О–о–о! Это меняет дело…
Гогот перекрыл звук строевого шага роты следующей на обед. Такой трактовки высоких дипломатических отношений, бывшие зеки ещё не слышали. Между тем на сей день почти вся Западная Европа свела дипломатию с Россией на ноль. Шла усиленная накачка бандеровской Украины, деньгами, оружием и обещаниями принять её в НАТО. Кто знает, может, в голове у мистера Киссинджера давно зрел подобный план.
Да, кто знает! В действительности граждане государств Европы вели преступную деятельность на Украине ещё с 2014-го года. Бойцы народного ополчения ДНР и ЛНР уже в первые месяцы агрессии Киева против народных республик сталкивались на поле боя с поляками, чехами и англоязычными боевиками, некоторые из них при жизни носили на форме армейские шевроны.
Недавно ВКС РФ в начале марта с помощью гиперзвуковой ракеты «Кинжал» поразили подземный командный бункер под Львовым. Уничтожено было до 300-т офицеров и генералов Североатлантического альянса. По данным разведки, ликвидировано несколько американских генералов, высшие офицеры из Польши и Британии. Информация косвенно подтверждена прессой Греции.
Сегодня 4-е августа 22-го года, в курилке сидят и прикалываются над начальством, собой и вообще над жизнью, бойцы-штрафники. Они ещё не знают, что их переподготовка подходит к завершающей фазе, на линии сосредоточения войск идёт рубиловка не на жизнь, а на смерть. Силёнок у «непобедимой и легендарной» катастрофически не хватает, воинские части родов войск не слажены, работают раздельно, генералы в большинстве своём с головой не дружат, если побеждают на каком либо участке соприкосновения с противником, то лавры победителя присваиваются по старшинству, если поражение – назначается крайний, а потому в воздухе военной катастрофой попахивает.
Отступление четвёртое
Только сегодня утром прилетел в Берлин, где не был полтора десятка лет, с тех самых пор, как служебные обязанности пришлось исполнять на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Теперь же, после того как на Украине в военном конфликте сцепились две силы и на продаже и поставках оружия можно сорвать большой куш, вспомнили, что когда-то Сайрус Винк работал по Европе. С быстротой фокусника сляпали документы и отправили в командировку.
Потянул носом в себя, чуть ли не на манер, каким собаки берут след, будто искал подзабытые воспоминания о прежнем Берлине.
«Да-а!»
Воздух в столице Германии вполне чистый, потому что деревьев много. Дома вычурно красивые, архитектура разнообразная, что радует глаз. Все капитально, продуманно, рационально и со вкусом. Сколько помнит себя в западном, да и восточном мире, нигде не мог чувствовать себя так спокойно, как в этом городе. Люди все раскованные, приветливые, на них ничего не давит и не запугивает…
При воспоминании прошлого, мимика лица изменилась. Гримасу неудовольствия скорчил. Сознание поправило вывод:
«Были!»
О внутреннем содержании людей уже можно сказать в прошедшем времени. Сейчас, нет. Позитив непонятно куда рассосался. Германия тратит колоссальные деньги на беженцев разных мастей. Из Африки, с Ближнего Востока, теперь вот из Украины. Получается какой-то убыточный альтруизм. Общество перестало быть процветающим. Это во всём заметно. Как пример, можно привести нынешнюю внешность большинства немецких жительниц. Глубоко спрятанная и законспирированная его натуральная личина подсказывает – какая бы ни была жизненная ситуация, но даже после кораблекрушения на необитаемом острове россиянки хотят оставаться ухоженными и привлекательными. И если маникюр, хорошая прическа и профессиональная косметология в России, да даже в тех же Польше и Украине воспринимаются как обыденность даже в военное время, то мирная жизнь в Берлине – это не чёсанные волосы, неухоженные ногти и запущенная кожа. Hier ist es sehr schlecht damit. Frauen sind nicht wie Frauen.
Дальше, розовые очки и вообще с глаз спали. Увидел грязные улицы Берлина, хотя до приезда был уверен, что в Германии все улицы моют исключительно с шампунем.
Будто специально, чтоб окончательно из мозгов выветрить ассоциации прошлого, столичная улица произвела контрольный выстрел. Экстравагантного вида бомж, без зазрения совести, мочился на велосипедной стоянке рядом с выходом из метро.
Отвернулся, но легче не стало. Переполненные урны на центральной улице, граффити на стенах, неожиданные собачьи экскременты на траве газона.
«Abscheulich!»
Звонок мобильного телефона отвлёк от неутешительной действительности. Этот звонок он ожидал уже давно, хотя телефонным разговорам предпочитал живое общение. Но что поделать? В какое время живут!
Ответил:
– Да!
– Это я. – Мужской голос произнёс короткую, глупую фразу, после которой можно было перейти к существу вопроса.
– Понял уже. Чем обрадуешь? Меня сорвали с места, не посмотрев на важность исполнения заключительной фазы операции.
Не полных тринадцать лет прошло с тех пор, как Винс работает на SITE Intelligence Group. Штаб-квартира этой во всех отношениях достойной организации расположена в штате Мэриленд, в месте под названием Бетесда. На деле, это частная разведывательная организация, специализация которой состоит в поиске информации о террористах и экстремистских организациях. Этой информацией компания делится с госучреждениями, частными конторами и медиаресурсами. Смысл её работы во внедрении своих шпионов в структуры террористических организаций для кражи необходимой информации для последующей публикации. Всё шито-крыто, связь главы компании, Риты Кац с разведкой США, практически недоказуема. Ну, а работники среднего звена, профессионалы высшей пробы, да и сама устоявшаяся схема работы выглядит крайне любопытно. Сотрудники организации внедряются в ряды террористов, помогают им, втираются в доверие и получают, таким образом, доступ к информационным ресурсам. В Берлин Сайрус прилетел из Сирии как на пожар, не закончив там текущие дела, не дожидаясь сменщика направленного организацией на замену. Считай, с горшка сорвали, толком не объяснив цели поездки.
– Какие претензии? Я причём? – возмутился предложенный фирмой контактёр. – Такой же подневольный исполнитель. Только мне ещё сложней, чем тебе, изворачиваться пришлось. Выезд умники из Ленгли и головастики Пентагона рассчитали на двадцать пять дней, согласование с головорезами Академии, маршруты, организация баз, работу со связующим звеном на местах, всё скинули на мою шею.
Сайрус по ноткам голоса коллеги, представил, как тот вскипает, сжимая в ладони телефон, пытается раздавить его. Видно действительно, достали парня. До самых печёнок достали.
– Фальк, ты бы не слишком по телефону трепался. – Заикнулся насчёт секретности.
– Не переживай так. У тебя симкарта левая,.. Хэ-хэ! …у меня тоже. Так что, считай, по закрытому каналу общаемся.
– Ладно. Я-то вам всем, зачем понадобился?
– Как же? Специалист по России. Это о тебе в личном деле раскопали.
– О-о! Когда это было?
– Вспоминай! Значит так. Завтра в районе 11-ти утра встречаешь нас,.. А это примерно четыре десятка вооружённых до зубов рыл, сопровождающих бизнесменов и одного конгрессмена. Все с дипломатическими паспортами. …на точке 4-е,.. Кстати, транспорт на тебе. …потом переезд на ЖД вокзал, где полностью зарезервирован отдельный вагон. И через Польшу переезжаем на Украину.
– Зачем так сложно?
– А ты в Пентагоне спроси. Я им укороченный маршрут предлагал. Ладно, не мельтеши. Заруби на своём носу главное. Не позднее 20-го августа, вся наша банда должна быть в районе Харькова.
Название города «Харьков», Фальк исковеркал чуть ли до неузнаваемости, но Сайрус его понял. Поинтересовался:
– Почему именно там?
– Наши парни, работающие в тесном контакте с местными в Киеве, заверили, что на передовой линии соприкосновения с русскими, где находятся Бакмут и… гм, как же его? С этими русскими названиями язык сломаешь. О! Вспомнил. Изьюм. Или как-то так. Да. Так там готовится большой «Бум!», ну и проверка формата «искусственный интеллект» будет к месту. Давно хотели проверить и в работу ввести.
– После 20-го?
– Да.
– Ладно. Я тебя понял. Встречу, не переживай.
– Тогда конец связи.
– Бай!
Закончив разговор, Сайрус ещё с полминуты смотрел в пустоту, постукивая пальцами по доске лавочки на которой сидел, попутно наблюдая за происходящей обстановкой вокруг него, потом спрятав плоский, дорогой смартфон в задний карман джинсов, из кармана рубашки достал древний, кнопочный телефон. Нажал кнопку вызова единственного забитого в память симки номера. Услышав классическое: «Ало!», заговорил на русском языке:
– Это Краус. Примерно 20-го августа в район Харькова приезжают сотрудники Ленгли под дипломатическим прикрытием и высокопоставленный чиновник конгрессмен. Сопровождение – сорок бойцов ЧВКа «Академия». В 20-х же числах ожидается крупное наступление ВСУ. Хотят хозяину товар лицом показать, искусственный интеллект в работе. Что собой аппаратура представляет, неизвестно. Образец чуть ли не в единственном варианте. У меня всё.
– Я тебя услышал. Удачи. Конец связи.
Сломанная симка и разобранный по частям телефон, отправились в мусорную урну. Сайрус, он же Краус, сотрудник-нелегал ГРУ ГШа, полученную информацию до куратора довёл. Осмотрелся. Поднялся с лавочки и по дорожке парковой зоны направился к станции метро, предстояло заняться поставленными людьми из Ленгли текущими задачами.
Глава восьмая (продолжение)
Вот и снова он у знакомого пропускного пункта. Утро. Начало рабочего дня. На служебную стоянку машины ставят лишь те, у кого пропуск имеется. По пропуску солдат-срочник вручную металлический длинный стержень, окрашенный коричневой краской, в сторону отводит. Пропускает. Потом этот огромный шкворень на место ставит и до следующей машины с ленцой дембеля дожидается. Издали ничего интересного. Стоянка, как стоянка. Солдатик, обычный военнослужащий срочной службы, опрятно одетый и традиционно постриженный. Через «пропускной» гражданские люди торопятся. Кто с папкой, кто с дипломатом, кто с портфелем, а некоторые вообще налегке. Молодые и старые. Лысые и с густой шевелюрой. Нередко женщина промелькнёт и растворится за турникетом «проходной».
В общем и целом всё благостно выглядит. Бюро пропусков, для выдачи разовых посещений «конторы» в противоположной стороне. Ворота для транспорта, серые с общевойсковой эмблемой. Обычная воинская часть неподалёку от центра города, каких в столице пруд пруди. Да она и в самом деле со времён Борьки Ельцына, обычная. За малым исключением, из-за которого для врагов российской державы, колоссальные убытки и последствия наихудшего варианта развития событий, происходящие с завидной периодичностью.
Вот она, «Управа», как её любой связанный с организацией называет. На всех шпионских информационных носителях её координаты жирным шрифтом отражены. Любой ленивый подскажет, до какой станции метро доехать нужно. Толку-то? Информация на этом и гаснет. Дальше чёрная дыра, которая даже в смутные ельцынские времена, когда всех мастей шпионов в РФ как родных привечали, светлей не становилась. Особое спасибо за это легендарному Кораблю нужно сказать. Это он за сохранение тайн «корпорации» насмерть стоял и своих людей до последнего прикрывал. Да и те, кто Родине в рядах сотрудников этого специфичного заведения служит, люди особенные. Добровольцы в системе ГРУ не приветствуются и не приживаются. ГРУ не ФСБ. Система сама таких кадров отторгает. Те, кого выбрали, прежде всего свято чтят закон «Аквариума»: «Всё, о чем мы говорим внутри, пусть внутри и останется. Пусть ни одно наше слово не выйдет за высокие бетонные стены». Оттого, мало кто за стенами знает о том, что происходит внутри и кто причастен к тому, что по воле руководства, происходит снаружи.
– Майор Аверин?
Обернулся. Высокий, бравый капитан-лётчик с открытым доброжелательным лицом, смотрел ему в глаза.
– Так точно.
– Идёмте за мной. Провожу. Ваш пропуск у меня, и приготовьте удостоверение личности.
На этаж поднялись. По переходам прошлись. Когда до кабинета довёл, сомнение взяло. Кабинет другим был, не тем, в котором ранее с куратором встречался. Спросил капитана:
– Полковник Осипов..?
– Входите майор, вам всё объяснят. Честь имею! – «откланялся» и вышел, так как свою задачу исполнил.
Аверин наоборот, постучался и вошёл. Вот так встреча! Не ожидал увидеть. Полковник Соев. Помимо него в кабинете за приставным к столу полковника столом, находился высокий, худощавый мужчина средних лет в элегантном и явно дорогом импортном костюме, с умело подобранными в тон рубашкой и галстуком. Всем своим внешним видом незнакомец соответствовал жителю столичного региона, подпадавшим под восприятие чего-то среднего между преуспевающим бизнесменом и профессором ведущей кафедры какого-нибудь престижного заокеанского университета. Интеллектуально-невоенный облик незнакомца дополняли седые виски, чётко выделявшиеся на загорелой коже лица, и тонированные очки, скрывавшие цепкий и жёсткий взгляд, на мгновение скользнувший сверху над оправой на звук открывшейся двери.
– А вот и сам, майор Аверин! – казалось бы с элементом восторга, но точно без оного, произнёс полковник. – Проходите. Присаживайтесь и знакомьтесь.
Ладонью, лишь слегка, как бы полунамёком, указал на гражданского, предлагая тому самому назвать себя. Тот действительно привстав, протягивая руку для рукопожатия, представился:
– Иван Иванович.
Аверин от подобного, не совсем уставного представления, несколько замялся. Этот человек в гражданской одежде мог быть кем угодно, вплоть до действующего генерала, заглянувшего к полковнику в приятельских целях, а мог быть… Ко всему прочему, майор вдруг застеснялся своего неавантажного вида. Костюм на нём хоть и отглаженный, но по причине полной ненадобности – дешёвка, надетая лишь для того, чтоб на «проходной» от других не отличаться. Рубашка белая, галстук чёрный, без изысков… Ну, какой на базе нашёлся. Помимо этого толком ещё и не знал, как следовало бы себя вести в присутствии лица, чересчур выбивавшегося из местного военного антуража, с непонятными полномочиями и целями.
Хозяин кабинета, видимо, мгновенно оценив ситуацию, тут же взял на себя инициативу начала беседы. Привычным для себя бесцветным, мягким и вежливым голосом, каким его помнил Аверин по Ростову, произнес:
– В связи с тем, что ваш куратор, полковник Осипов, срочно выехал в командировку, в курс дела вас ввести поручено мне. Принято решение, помочь смежникам… – Кивнул на Ивана Ивановича. – …и выделить для операции весь состав группы «Ша».
Аверин от такого сообщения подвис и сразу даже сказать или спросить ничего не сумел. Всё же взял себя в руки, поинтересовался:
– И что нам предстоит сделать?
Первый за месяц выходной день для полковника Соева начался с внезапного звонка «на дом», вызова на службу, а вскоре появления «смежника», в процессе разговора запросившего прикрытия для группы ССО, убывающей в зону боевых действий. Особо вдаваться в подробности не своей операции полковник не стал, достаточно было того, что на фоне разворачиваемых событий, он официально мог выполнить поручение человека из своей же системы, перед которым у него уже много лет долг висел. Ну, а долг, как известно, платежом красен. Потому на сегодня в Управу и был вызван Аверин. Но Соев не первый год в разведке, и подставляться даже в мелочах не собирался, а потому на встрече «смежник» присутствовал. Несказанно повезло с отъездом Осипова, ведь проект: «Штрафники», именно он курировал и отчитывался перед начальником направления, тоже он. Наложение ситуативных обстоятельств, позволило разыграть объективный расклад: «У семи нянек дитя без глаз». А, что? Его поставили в положение – решить назревшую проблему. Он её решил, по-своему определив минимальные риски. Не привлекая штатный состав. Ко всему прочему с недавних пор появившееся неучтённое подразделение у некоторых начальников, как бельмо в глазу. Непонятно, чего от него ждать. Как позиционировать. Ну и прочее-прочее. Короче, получилось подтолкнуть к черте, за которой ответственность переходит в иные, хоть не в чужие руки, но всё же не в свои, и слава богу. Кушайте, не обляпайтесь! Не нужно будет, случись что, заламывать руки и стенать выплёвывая слова: «А я ведь предупреждал!»
Соев на вопрос майора отвечать не стал, перевёл стрелки на смежника:
– Иван Иванович…
– Да-да. Вашему взводу в кратчайшие сроки необходимо выехать в зону СВО.
– Цель?
– Что вы знаете о ЧВКа Блеквотер?
Аверин плечами пожал, ответил:
– Частное военное объединение, основную прибыль получающее от участия в военных конфликтах. Неоднократно подозревалась в контрабанде оружия. Штаб-квартира, кажется, в Северной Каролине находится. Всё.
Иван Иванович кивнул и продолжил:
– Компания, в связи с дискредитацией статуса охранного предприятия, с января 2011-го, переименована в частную военную компания «Академия». С 2013-го с Госдепартаментом США у неё заключён контракт на девяносто два миллиона долларов на охрану дипломатических миссий и самих дипломатов. По нашим сведениям, сейчас в зоне конфликта в Донбассе появились наемники из этой Aкадемии. Известно так же, что инструкторам ЧВК запрещено находиться на передовой, однако представители ЛНР фиксируют их нахождение там. Не исключена возможность присутствия кадровых штатовских разведчиков вблизи передовой. Рисковать собой они не любят, но по сообщениям агентуры, там наблюдается нездоровое шевеление иностранных наёмников. Под Изюмом и Купянском после двадцатого августа намечаются проведение оперативных мероприятий ГУР ВСУ. В общих словах, вашим контрактникам уже завтра предстоит отправиться на передовую в район Изюма, а так как они владеют нужной специализацией провести переход на другую сторону линии соприкосновения, и выполнить поставленную задачу.
Иван Иванович слегка спустил очки на нос, окинув пытливым взглядом Аверина, и несколько вкрадчиво и доверительно, понизив зачем-то голос, заметил.
– Полагаю, что для бывших офицеров спецназов разных родов войск, задача посильная. Они до отсидок не в пехоте служили. Вы сами, как опытный офицер разведки с боевым опытом, должны это понимать.
Понимая, что всё сказанное человеком в штатской одежде, именуемым Иваном Ивановичем, уже в другом кабинете решено, осторожно вступил в диалог, направляемый, как бы на уровне простой ответной реакции на услышанное:
– Такие операции не один день готовятся. Вы сами это должны понимать. К тому же, люди собранные во взвод, не успели пройти полный курс переподготовки. С ними ещё как минимум месяц работать нужно. И почему всех? Не достаточно ли десятка бойцов отправить?
– Время в обрез. Американцы сорваться и уехать в любой момент могут. Ваши бойцы и без переподготовки, как мне сказали, готовые диверсанты. А, всех… Возможно придётся разделять подразделение и в разных местах работать, потому и с запасом берём.
– То есть курсовые офицеры взвода будут выступать в роли командиров групп?
Соев вмешался:
– Не совсем так, Алексей Леонидович. Вы и Старший лейтенант Махарадзе не едете. С личным составом в командировку направлен только капитан Карпович.
– Как это понимать?
Полковник из лежащей на столе папки достал два листа бумаги, передал Аверину.
– Вот, ознакомьтесь. Только сегодня у медиков взял.
В обеих справках значилось, что по причине ранений полученных… ну и так далее, Аверин и Махарадзе не имеют возможности быть направленными в боевые части зоны СВО.
– Ничего не могу сделать. – Соев руками, локтями поставленными на столешницу, развёл. – Сожалению, сроки командировки поджимают. Относительно командиров групп, то вопрос решаем. Два офицера встретят взвод на месте. Тема вашей нынешней жизни и службы, а также возможных последующих корректив и перспектив дальнейшего профессионального роста, будет полковником Осиповым с начальником направления обсуждаться. Лично я считаю, что вам самое место в родном Ростовском Центре будет, но ваши пожелания в этом плане, без внимания не останутся.
Намекнул на то, что если попросит, могут предоставить возможность остаться в Москве.
– Ясно.
В душе хотелось рвать и метать, вот только его хотелки сейчас – ни о чём. Ведь изначально понятно было, что здесь он «варяг». Родной для системы, но чужой для Москвы. Командировочный. Ха-ха! Можно сказать, гастарбайтер – квалифицированный рабочий с таджикским паспортом без вида на жительство.
Далее разговор зашёл о важности информационного обеспечения о боевых действиях на конкретном участке Харьковской области, досконального знания противника, о том, как личный состав перевозить будут, кто и на чём.
Соев особо настоял:
– Оружие отдельно от штрафников перевозиться будет. Солдаты-срочники порядок и безопасность перевозки обеспечат. Выдавать его уже на месте будут. Так и только так! Я рисковать не хочу.
– Товарищ полковник, – заметил Аверин. – У меня такое ощущение, что вы ждёте, что весь взвод, во главе с капитаном Карповичем, на чужую сторону переметнётся.
– Майор, вот только не надо…
Аверину оставалось только замолчать. Никому ничего не докажешь.
За ворота Управы вышел. От безысходности и в расстроенных чувствах под ноги плюнул.
– Да, пошло оно всё..! Сука! Своими б руками задавил!..
Приехав в часть и очутившись перед казармой, завидев Степанова, приказал:
– Николай Иванович, объявляй «Тревогу». Взводу строиться перед казармой с полной боевой выкладкой, но без оружия.
Пройдясь перед строем экипированных, считай зрелых мужиков в военной форме, заглядывал в их лица. Мысленно продолжал грязно костерить начальство, теперь уже по другому поводу:
«Мля! Партизаны! Камуфляж старого образца – горки выдать пожмотились, суки! Каски, бронники, разгрузки, всё времён Афганской войны, наверное склад мотострелков вещивики в смутные времена хапнули, а перепродать не смогли, оприходовали».
Обратился не по уставу, скорей по-семейному. А они сейчас его семья и есть, потому хочется, чтоб хоть кто-то назад вернулся. А лучше, чтоб все.
– Значит так, мужики, слушайте и запоминайте…
Часть 2. На войне и около войны
«Не нужно быть злопамятным, это портит
нервную систему. Оотомстил и забыл».
Один из жизненных принципов
автора книги
Всё ещё 2022 год…
