Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Поразмыслив, Знайка понял, что эти стены могли быть сделаны лишь какими-то разумными существами, и, когда вернулся из своего путешествия, опубликовал книжку, в которой писал, что когда-то давно на Луне жили разумные существа, так называемые лунные коротышки, или лунатики.

Н. Носов, «Незнайка на Луне»

Проснулся Игорь от звука, природу которого не понял. Открыл глаза с чувством: что-то не так, прозвучало то, что никак не должно было прозвучать, – но что именно, непонятно.

Полежал, вглядываясь в темноту, напряжённо прислушиваясь. Звук не повторился. Игорь решил было, что всё ему приснилось, – и тут ЭТО прозвучало снова.

Трудно было определить, что служит источником негромкого, но какого-то всепроникающего шума, – казалось, что металлический лязг издаёт вся многотонная громадина «Немезиды».

Поломка?! Где? Он пытался представить, какой из бесчисленных агрегатов и механизмов при неисправности зазвучит подобным образом, – и не смог.

Соскочил с койки, натягивать облепленный рекламными надписями комбинезон не стал, – добежит до пульта техконтроля и в обтягивающем тренировочном костюме, заменявшем Игорю пижаму. Хорошо всё-таки быть ремонтником на Земле, и обслуживать холодильники или стиральные машины. А здесь, когда от твоей компетентности и расторопности зависят жизнь и смерть полутора десятков человек… Прав, прав Антон – чужие мы Космосу, и Космос чужой нам, и нечего соваться, куда не звали…

Отпереть люк Игорь не успел – третий по счёту звук завершился толчком, несильным, но от которого содрогнулась вся станция. И лишь тогда он понял, в чём дело. Стыковка! Кто-то пристыковывается к главному шлюзу!

Но как же… Без предупреждения с Земли, без подготовки, без проверки соответствующих систем… Всю же станцию разгерметизировать можно… И есть ли вообще это в сценарии?

Как он добрался до главного шлюза, Игорь не понял. Казалось, только что был в каюте – и без всякого перехода оказался возле громадного, в полтора человеческих роста, люка…

Шум и толчок разбудили не только его. Возле шлюза была уже Барби – встрёпанная, футболка натянута наизнанку. И Антон – этот, напротив, словно бы долго и тщательно готовился к выходу под камеры. Из коридора доносились ещё чьи-то голоса.

Слышался негромкий свист – шлюз постепенно заполнялся воздухом. Игорь уставился на люк, почти не обращая внимания на остальных участников шоу, постепенно собирающихся здесь же, не вслушиваясь в их слова. Все мысли и чувства отступили под напором безграничного изумления: что происходит? Почему? Зачем? Он лучше других понимал – такое происходить НЕ МОЖЕТ. Однако же происходило…

Свист смолк. Надо было откинуть прозрачный щиток и нажать большую кнопку под ним – разблокировать люк. Но никто не стронулся с места, все застыли в каком-то странном оцепенении…

Кто же там, в шлюзе? – не мог взять в толк Игорь. Никто с Земли не должен… Вдруг… Вдруг там действительно… «Контакт, – произнёс в его голове холодный металлический голос. – Первый контакт…» Маленькие зелёненькие человечки… Или большие серые… Или средних размеров, но бесцветные… Обнаружили заселённую планету и решили для начала пообщаться на орбите… В нейтральных, так сказать, водах…

Вместо радостного предвкушения, вместо волнующего ожидания раскрытия тайны Игорь ощутил лишь предчувствие чего-то мерзкого, отвратительного, и при том неизбежного. И понял: нажимать на кнопку он не станет. Другим тоже не позволит…

И в момент этого понимания кнопка сама вдавилась в панель, словно нажатая чьей-то невидимой, бесплотной рукой.

Люк пришёл в движение. Барби тихонечко взвизгнула, но больше никто не издал ни звука.

Разглядев в полумраке шлюза три фигуры – неправильные, нелюдские, – Игорь почувствовал вдруг странное равнодушие: да, что-то сейчас произойдёт, да, что-то очень важное и небывалое, но ему, Игорю Проскурякову, это всё до лампочки. До крохотной лампочки, мигающей в новогодней гирлянде, а он, Игорюша, заползёт под ёлку, и никто-никто его не найдёт…

Центральная фигура шагнула вперёд, и наваждение вмиг развеялось. Люди, обычные люди… Скафандры, правда, незнакомого образца. Но едва ли галактические пришельцы – хоть зелёненькие, хоть бесцветные, хоть серо-буро-малиновые – прилепят себе на грудь эмблему «Росавиакосмоса».

– Капитан Жмурин, Управление космической безопасности Федеральной службы расследований, – хрипло и придушенно пророкотал динамик на шлеме пришельца. Двое его коллег, шагнувшие следом, остались безгласными. Сквозь зеркальные стёкла шлемов лиц не разглядеть…

«Разве есть такое управление?» – вяло подумал Игорь, постепенно приходя в себя. Может и есть, но он никогда не слышал…

Лишь чуть погодя Игорь понял, что люди из шлюза к ним вошли, а не вплыли – магнитные подошвы, или мини-присоски, участники шоу тоже могли бы пользоваться такой обувью, но кто-то в руководстве КРТ посчитал, что парение в невесомости добавит в «Наши звёзды» космической экзотики…

Внимание Игоря привлекло странное оружие, висевшее в открытой кобуре на боку одного из прибывших. Конструкция напоминала пистолет весьма отдалённо, но отчего-то показалась смутно знакомой… Не по фантастическим ли стереоблокбастерам? Да нет, никакой бутафорской условности – продуманная эргономика, скупой дизайн, – настоящая… Спусковой крючок и скоба выделялись своими увеличенными размерами – можно вести огонь, не снимая перчатки скафандра. Значит, псевдопистолет сконструирован для стрельбы в космическом вакууме? Но в кого же там палить, чёрт побери?!

Капитан поднял руку к шлему, зеркальный щиток пополз вверх. Игоря охватило то же дурное предчувствие, что и недавно, когда открывался люк: сейчас они увидят нечто, абсолютно непохожее на человеческое лицо…

Бред, конечно же. Лицо у Жмурова (или Жмурина? Игорь успел забыть фамилию…) оказалось самое обыкновенное – худощавое, нос с горбинкой, на лбу видны мельчайшие бисеринки пота. А голос совершенно не походил на звуки, только что издаваемые динамиком: звонкий, чистый. Выяснилось это, когда капитан спросил коротко:

– Кто?

Игорь ничего не понял. Что – «кто»? Кто они, пассажиры «Немезиды»? Прилетел в гости, и не знает, – к кому? Предчувствие чего-то нехорошего никуда не делось, лишь затаилось ненадолго, – а теперь вновь заявило о себе в полный голос.

Зато Антон, похоже, прекрасно понял суть вопроса. Шагнул вперёд и ответил столь же лаконично:

– Она! – Рука протянулась к Надежде Солнцевой указующим жестом.

Она?! Убийца – Надя?! Но откуда об этом знает Антон? Почему он вообще знает об убийстве?

Три фигуры в скафандрах с трёх сторон надвинулись на Солнцеву. Она съёжилась, прижалась к переборке, словно пыталась втиснуться в холодный металл.

Рука капитана в громоздкой перчатке протянулась к Наде, прямо к лицу. Игорь оцепенел: девичье лицо сморщилось, расползлось под пальцами, – и соскользнуло с головы, словно тонкая резиновая маска. А под ним… Под ним оказалось нечто невообразимое – два огромных фасеточных глаза на суставчатых стебельках; тоненькие, вибрирующие усики; мерно двигающиеся жвала…

«Таракан, таракан, тараканище…» – звучала в голове у Игоря цитата из давнего детского стишка.

Кто-то взвизгнул – пронзительно, истерично. Кого-то тошнило.

– Вот она – настоящая космическая раса! – произнёс Антон очень громко, но каким-то незнакомым, не своим голосом.

Одежда, да и тело Нади Солнцевой куда-то делись – огромное членистоногое существо извивалось в руках троих мужчин, затем мгновенным стоп-кадром Игорь увидел тот самый как-бы-пистолет, направленный на насекомое-оборотня. Вместо выстрела раздалось лишь громкое шипение, из дула вырвалась струя аэрозоля, по ноздрям ударил резкий и противный запах не то дихлофоса, не то карбофоса, не то ещё какого-то «-фоса».

Существо забилось с удвоенной силой, закричало – если криком можно назвать скребущий пронзительный звук, уходящий в ультразвуковую область…

– Выбросим его в космос! – орал Антон всё тем же не своим голосом. – Скорее, пока не отложило яички! Открой люк! – кричал он, обращаясь к Барби. – Открой, чёрт возьми!

Барби открыла, но всего лишь рот, – как будто собиралась завопить, но так и не завопила. Зато гигантское насекомое надрывалось в агонии, и барабанило лапками по полу и переборке, всё громче, громче, громче…

…Игорь рывком распахнул веки. Стук не смолкал, словно членистоногое чудище не пожелало остаться там, в пригрезившемся кошмаре, и притащилось вслед за Игорем сюда, в реальность. Он вскочил, вернее, попытался вскочить – эластичный ремень швырнул обратно на койку. Чертыхаясь, нащупывал в темноте пряжку, забыв, что свет можно включить, не вставая с места…

Голос Орлова снаружи:

– Открой! Ты там жив? Открой люк!

– Вроде жив… Сам не знаю… – пробормотал Игорь.

– Звуки от тебя доносились – не то душат кого-то, не то извращённо насилуют, – сказал Константин. – Думал уж, сейчас наш дружный коллектив уменьшится ещё на одного человека.

– Кошмар привиделся, – объяснил Игорь, вытирая со лба холодный пот. Казалось, что в ушах до сих пор стоит отзвук чудовищного вопля Нади-таракана.

– Бывает… Слушай, ты приведи себя в порядок – а то выглядишь страшнее трупа ожившего. Я минут через десять загляну. Поговорить надо.

К тому времени, когда он вернулся, Игорь успел переодеться и окончательно проснуться, – но настроение у него было самое мрачное. Сегодняшний сон – ещё цветочки, спокойных сновидений теперь ждать не приходится… Недолго и вообще свихнуться от мысли, что летишь чёрт знает где, в одной железной коробке с убийцей.

Вновь оказавшись в каюте, Орлов первым делом показал взглядом на камеру. Игорь кивнул успокаивающе: теперь этот агрегат был отключён постоянно, уже без каких-либо ссылок на профилактику, – должность бортинженера имеет свои преимущества. Конечно, соответствующий пункт контракта с КРТ тем самым безбожно нарушался, ну так и про отстрел участников в том контракте ни строчки… Форс-мажор, господа, форс-мажор.

…Выяснилось, что у Константина родился план: как обнаружить и обезвредить убийцу. Самим, самостоятельно, без указок с Земли.

– Ничего они нам толкового не присоветуют, – убеждал он Игоря. – Только мешать будут, под руку толкать. Нет методов для расследований на таких расстояниях. Да и после нашего случая они не появятся. Невозможно… Всё равно что заниматься сексом с расстояния в тысячу километров.

– Почему? Показывали же по стерео в прошлом году…

Орлов сначала не понял, потом сообразил:

– А-а-а, ты про секс… Вношу коррективу: всё равно что зачать ребёнка с расстояния в тысячу километров.

Игорь подумал, что и дистанционное зачатие в наше время не проблема: облепленные датчиками по всему телу, с кибершлемами на головах родители на разных континентах находятся в объятиях виртуалов, в точности копирующих далёкого партнёра и воспроизводящих его действия, а суборбитальный лайнер в это время доставляет контейнер с мужской спермой… Но спорить не стал. Спросил:

– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю взять инициативу на себя. Спровоцировать убийцу на очередной удар.

– Очередной? А с чего ты взял, что он вообще будет, – очередной?

Игорь и сам подозревал: будут ещё трупы, но очень бы хотел увериться в обратном. И продолжил, убеждая не то Орлова, не то самого себя:

– Глупо надеяться выиграть главный приз, перестреляв всех конкурентов. Один инцидент ещё можно как-то замолчать, замазать… Но если трупы начнут появляться один за другим, серией, то шоу прикроют, сомнений нет. К чему тогда всё?

– Я и не утверждаю, что он собирается перестрелять всех. Но любой убийца, зная, что он непременно, вместе с остальными, окажется под подозрением, – не может быть спокоен. Наверняка терзается: не прокололся ли в какой мелочи, не оставил ли какую-нибудь улику против себя.

– И что?

– А мы ему намекнём, вернее, я намекну: да, есть такая улика! Никто, дескать, о ней пока не знает, но скоро узнают все.

– До следующего голосования долго… Не станет же он под камерами…

– А вот тут мне и нужна твоя помощь.

– Какая?

– Надо имитировать сбой в основной системе энергоснабжения. Дескать, свет погас, камеры обесточены – делай, что душе угодно.

– Трудно… – усомнился Игорь. – Здесь не городская квартира, где предохранитель сработал, – и сиди в потёмках. Фактически тут несколько независимых систем, и… Короче говоря, если свет погаснет – камеры продолжат работать.

– Да и пусть работают! Даже лучше… Но кто, кроме тебя, в этом досконально разбирается? Никто! Твоё дело – погасить свет и объявить по громкой связи: поломка, дескать, станция обесточена.

Игорь призадумался. Да, пожалуй, может сработать… Но всё же идея ему не нравилась. И он сказал:

– А ты уверен, что справишься? Что не…

– Справлюсь, – перебил Константин, и прозвучало это так, что Игорь не стал дальше озвучивать свои сомнения.

О том, что Настя Чистова погибла, а не выбыла из шоу путём голосования зрителей, теоретически на «Немезиде» знали лишь трое: Игорь, Константин и неведомый убийца. Но отчего-то все участники чувствовали себя на редкость подавленно. Не слышалось обычных шуток и подколок (остроумный игрок собирает куда больше зрительских голосов!), не клеился общий разговор. В кают-компании собрались – а куда ещё податься? – но сидели по углам, группами по два-три человека, о чём-то негромко переговаривались. Насторожённо поглядывали на люк «исповедальни», но над ним давненько не загоралось табло с номером участника, приглашаемого за очередной порцией сценария…

Громкие слова Орлова, обращённые по видимости к Барби, услышали все:

– Скажи, Наташа, ты давно проверяла медизолятор?

Барби удивлённо захлопала ресницами, ответила не сразу и несколько сбивчиво:

– Да я… ну, когда прилетели… А зачем? Кто заболел?

– Сдаётся мне, что скоро он потребуется, – туманно объяснил Константин.

В разговор вступил Марат:

– Нет уж, ты не темни… Если чувствуешь, что заболеваешь, – так зачем тут сидишь, среди нас?

– Я здоров, не беспокойся, – отвёл подозрения Константин. – Но кое-кому отдельное помещение вскоре потребуется.

После его слов повисла долгая пауза – привычная во всех разговорах с участием Марата.

Дело в том, что по сценарию он считался в «Наших звёздах» первым остряком-юмористом (остальные могли бороться только за второе место в рейтинге). Но, как известно, лучшие экспромты сочиняются заранее, – однако на все случаи жизни, на все повороты разговора их не напасёшься. Известно и другое: голова хорошо, а две лучше. Логика подсказывает, что три головы – ещё лучше, ну а четыре – совсем уж хорошо. Именно так – в четырёх головах – рождались остроты Марата. Его соавторами были трое оставшихся на Земле юмористов (поговаривали, что среди них подвизался сам Ткачило, известнейший автор эстрадных монологов). И в ответ на любую реплику, обращённую к нему в кают-компании «А», Марат долго молчал, – прежде чем изречь что-то язвительно-остроумное. Вернее, прежде чем повторить услышанное в крохотном, незаметном наушнике. Молчали и остальные, знали: всё равно эти минуты будут вырезаны. Поначалу такой разговор, перебиваемый долгими паузами, казался странным, потом привыкли.

Сейчас никто Марату не суфлировал, но привычка – вторая натура…

Нарушил молчание вновь Орлов, спросив у Игоря:

– Там ведь люк запирается снаружи? В изоляторе?

Чересчур уж в лоб, чересчур прямолинейно шёл он к цели… Так, по крайней мере, показалось Игорю. Хотя, может быть, именно так и надо – чтобы убийца не мог успокаивать себя возможностью совпадения, случайности, или делать скидку на собственную мнительность… Чтобы знал наверняка: он раскрыт, надо действовать.

– Запирается люк, – подыграл Игорь. – Только снаружи и запирается, изнутри не отпереть.

Барби, теоретически отвечавшая за всю медицину на «Немезиде», в том числе и за изолятор, недоумённо переводила взгляд с Игоря на Константина. Похоже, собиралась не то что-то спросить, не то возразить, – но не успела. Прозвучала соловьиная трель сигнала, вызывавшего в «исповедальню», на экранчике загорелась семёрка – именно под этим номером числилась участница шоу Наташа Горячева, проще говоря – Барби. Она вздохнула и отправилась за ценными указаниями сценаристов.

– Надеюсь, они там, на Земле, что-нибудь весёленькое сочинили, – предположила Марианна. – А то что-то мы закисать начали, давненько хорошенького скандальчика не было…

– Скандальчик? Это можно, – нехорошим голосом сказал Константин. – Будет весело. Обещаю.

– Вы рассчитываете найти на Марсе живых существ?

– Это я увижу утром, в пятницу, девятнадцатого августа.

– Я предлагаю вам десять долларов за строчку путевых впечатлений.

А. Толстой, «Аэлита»

Как и бывает в подобных случаях, время тянулось неимоверно медленно: Игорю казалось, что он сидит здесь долгие часы, но после очередного взгляда на таймер он убеждался – опять прошло две или три минуты…

Сигнал к началу операции должен был подать Константин – постучать в люк условным стуком: дескать, все разошлись из кают-компании, руки убийцы развязаны. Он же, Орлов, к тому времени объявит остальным, что хочет поработать в одиночестве пару часов в лаборатории, – и по результатам этой работы сделает некое важное сообщение. Жизненно важное. После такого заявления убийца просто обязан что-то предпринять… А поскольку бегство исключено по объективным причинам, то… Естественно, разместится Константин не в лаборатории, а поблизости, в засаде.

Такой вот план операции, простой и непритязательный. Роль Игоря в нём простая – отключить в нужный момент освещение и объявить по громкой связи: поломка системы энергоснабжения, станция обесточена, всем оставаться на местах до устранения. Меж тем камеры будут работать – а они способны вести съёмку и в инфракрасном диапазоне, ибо порой фиксируют кое-какие интимные сцены, происходящие при выключенном свете. Если преступник сумеет ускользнуть от Орлова, опознать его всё равно труда не составит…

Время шло. Условный стук не раздавался. Игорь медленно сатанел.

Мысленно проклинал и это шоу, и своё в нём участие. Ну кто просил кузину Илону оказывать нахрен никому не нужную протекцию?! Облагодетельствовала, называется. Осчастливила. Жил не тужил, работу имел нормальную, и тут нате вам: добро пожаловать в телезвёзды, Игорь Антонович!

И ведь купился, купился, что уж скрывать… Слава, она приманчива. Сидишь за своим столом на работе, после работы – домой, и кто знает, какой ты умный, талантливый, обаятельный? – никто не знает, десяток-другой знакомых почти не в счёт. А тут…

Недельная побывка дома – между подготовкой в Звёздном городке и предстартовым карантином – тогда Игоря узнавали всюду: на улице, в аптеке, в магазине… Нравилось ведь, а? Нравилось… Вот и отрабатывай теперь свою порцию звёздной славы, товарищ Звёздный, космопроходец ты всенародно известный. Лови чёрную кошку в тёмной «Немезиде» – кошку, повадившуюся убивать…

Отдельное спасибо папаше. О пилотируемой космонавтике, о полётах к дальним звёздам мечтал именно он, старый романтик. Но, так уж судьба сложилась, всю жизнь на работе занимался расчётами параметров турбин – не космических даже, самых земных, для электростанций. Зато дома… Полки, ломящиеся от книг – фантастических и научно-популярных – и всё о нём, о космосе. Модели космических кораблей, орбитальных станций, прочей межпланетной техники – выполненные собственноручно и кропотливо, с микроскопической точностью в деталях; сколько шума было, когда четырёхлетний Игореша нечаянно уронил одну на пол – не то «Буран», не то «Атлантис», за давностью лет и не вспомнить; зато помнил прекрасно, как стоял в углу, носом к выцветшим обоям… И некое злорадство своё помнил, мимолётное, вскоре сменившееся слезами, но определённо имевшее место в тот момент, когда космический челнок не выдержал жёсткой посадки на паркет гостиной. А ещё Проскуряков-младший в столь юном возрасте прекрасно знал способ получить от отца какой-нибудь бонус – достаточно было на вопрос, который так любят задавать взрослые детям: «Кем ты хочешь стать, мальчик?» – ответить гордо и громко: «Космонавтом!» Хотя, помнится, вскоре после разбитого шаттла он впервые сказал чистую правду: «Продавцом мороженого!» – и смотрел на потемневшее лицо отца всё с тем же злорадством.

Папаша был маньяк – да, вот так Игорь позже, уже старшеклассником, определял его хобби: не увлечение, именно мания.

Однако после школы не выдержал отцовского давления, сломался, подал документы в ГУАП – в общем-то не жалел, нормальный вуз, нормальные ребята, нормальные девчонки… Если бы он тогда знал… Плюнул бы на всё, на отцовские деньги в первую очередь, пошёл бы работать, заработал бы на обучение какой-нибудь спокойной земной специальности…

Негромкий удар в люк оборвал воспоминания. После паузы ещё два, один за другим.

Операция началась.