Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Глава седьмая

10-е августа

Ни свет, ни зоря, разбудил лагерь страшный грохот – казалось, что в десятке километрах от посадки в которой ночевали рушится весь мир. Так оно, по сути, и было – оккупанты расширяли плацдарм и, наверное, только Семибратов понял, что к своим людей он выведет не скоро. Если выведет. Судя по шуму свой кагал на направление главного удара ВСУ вёл, а значит придётся отходить назад и искать более предпочтительную тропку к своим. Почему так решил? Всё просто. Залп HIMARS из шести направляющих стоит миллион долларов. И тут появляются деликатные нюансы. До команды на залп HIMАRSами, чтобы не тратить дорогостоящие реактивные снаряды стоимостью 150 тысяч долларов за каждый понапрасну, убедительно просят украинскую ДРГ немного потерпеть под обстрелом противника – покрутиться в квадрате. Поскольку залп из шести направляющих пакета стоит миллион, то и цель должна быть установлена точно. Ну а сами боевики ВСУ ничего для их реальных хозяев не стоят, это заведомо расходный материал. Пока цель не определена, им предписано оставаться в секторе досягаемости российских средств огневого поражения. Если залп произведён, значит у «интуристов» всё срослось, отсюда и вывод, что Семибратову со товарищами дальше хода нет.

– Что скажешь, Николаич? – спросил поёживаясь от неприятных ощущений подошедший Устин.

– Скажу, чтоб все на месте оставались.

– А ты?

– А я, пойду мост проверю. Короче, вы с сержантом за основных остаётесь. Привести всех в порядок, покушать, а там глядишь, и я ворочусь. И давай, успокой баб. Пусть детвору успокоят. Нам сейчас только вытья и причитаний не хватает.

На грунтовую дорогу вышел. Направился в нужную сторону, но весь путь придерживался обочины, и как оказалось, правильно делал. Успел в кусты сигануть, когда из-за верхушек деревьев выскочил разведывательный дрон и, не сбавляя скорости полетел вдоль дороги, в сторону, куда шёл Семибратов. Ещё через четверть часа мимо места, где он схоронился, проследовала небольшая вереница машин. Самое интересное было в том, что среди них находились две «санитарки» и рефрежиратор.

«Трупы вывозить собрались, что ли? – подумал Николай. – Так ведь не в ту сторону едут. Или я чего-то не знаю?»

Речку увидел ещё издали. Вернее не увидел, а понял, что она рядом. Берег высокими кустами терновника порос, высокой густой травой и редкими деревцами, верхушками своими вымахавших выше тёрнов. За этой стенкой, как раз тихо вода течением шумела. Это была действительно не река, а речка. Перепрыгнуть не получится, но и речное судно застрянет на такой протоке. Дорога к мосту мимо неё проходит, а этот берег выше противоположного. Интерес вызвала деревня за рекой. В одну улицу, на десяток домов растянулась. Как раз сейчас проезжую часть ранее виденная ним колонна машин заняла. Мало того, что рассмотреть её детально смог, так ещё и прочувствовал, что в деревню не иначе, как банда пожаловала. Шум, вопли, крики, плач и стрельба.

Подумал:

«Вот уж никогда не думал, что на своей земле доживу до такого скотства!»

Мост рассмотрел,.. Кстати он никем не охранялся. …после чего, чуть ли не бегом назад двинул. А всё из-за малости, которую увидал. Подметил, как из рефрежиратора на свет божий десятка полтора разного возраста детей вывели. Под стволами заставили нужду справлять. Дальше не смотрел, сразу понял, с кем дело имеет.

Пока назад, к своим бежал, в голове мысли роились. Понимал, самому не справиться. Понимал и то, что в живой силе, даже с учётом тех, кто оружие на руках имеет, они будут численно проигрывать противнику, и нужно продумать план, при котором с учётом погранцов и срочников, занять ключевые позиции. Позиции должны быть выбраны таким образом, чтобы противник не смог развернутся в полную силу. Могла река помочь. На одном направлении можно в перестрелку втянуть ВСУшников,.. Река сдержит натиск. …а на другом – самому в полный контакт сработать. Молодость вспомнить. Вот только согласятся ли парни? Ведь как ни крути, башку подставлять придётся. Посмотрят на него, скажут: «Иди-ка ты дед лесом!». И их понять можно будет. Но предложить нужно. Объяснить. Настроить.

При грамотном закреплении на ключевых точках, противника можно сдерживать очень долго. На мосту автоматчика выставить. Свободу маневрирования перекрыть. Жаль, ни у кого сраненького гранатомёта нет. Ну и на крайняк, если Семибратова из строя выбьют, объяснить, как безопасный отход проделать.

* * *

Окружившие санитарную машину с логотипами Международного Красного Креста телохранители бельгийца косо посмотрели на выбравшегося из неё шефа, но остановить не решились. Их трое было. Все представители Западной Европы. Следом из машины выбралась молодая женщина-переводчик, Олэна Гайдук.

Филипп Лурье глянул на своё запястье, отметил на часах время стоянки, со злостью сжал зубы. Командировка на российскую территорию ему сама по себе не нравилась, но деньги за эту поездку посулили баснословные. В Украине он полтора года отработал, свыкся с реалиями профессии. Но там всё ясно и понятно было. Дикая страна, с диким населением, где можно отступить от принципов и морали. Как правило, приезжал к месту работы, приказывал подчинённым санитарам усыплять раненых боевиков ВСУ. Лошадиные дозы снотворного помогают без проблем перевозить тела бывших пока живых бойцов в рефрижераторах с маркировкой «эвакуация». Умерших везли в морги Харькова. Тех, кто еще дышал – в больницу Чугуева. Массовый забор биоматериалов, обычно проводят в Центральной референс-лаборатории по сбору биоматериала, при Украинском противочумном НИИ Мечникова в Одессе. И эти биоматериалы оттуда не реже 2-х раз в неделю вывозятся во Львов. Это один из цехов, где разбирают на органы. Оформляется все это под прикрытием миссии ОБСЕ. Господин Лурье один из эмиссаров ЦРЛ и ездить ему приходится много.

Изымать органы сегодня в Украине можно вполне легально. Абсолютно ручная Верховная Рада приняла закон №  5831 «О регулировании вопроса трансплантации анатомических материалов человека», который существенно облегчает жизнь «черным трансплантологам». Теперь разбирать умерших людей на органы можно без всяких формальностей вроде их нотариального согласия. То есть в прифронтовых условиях никто не будет ждать обязательной смерти мозга, информировать родственников и прочей ерунде. Здоровую почку даже в полевых условиях профессионал может без проблем изъять за 7-10 минут. Промыть специальным «консервирующим» раствором, поместить сразу в криохранилище и… Вуаля! А стоит она на международном рынке органов примерно 30 тысяч долларов.

Подчинённых у месье Лурье четверо. Все они числятся за ЧВКа «Моцарт». На самом деле это и не ЧВКа вовсе. Маленькая компания, которой помогает вся западная военно-научная и военно-техническая мысль… Основных лиц, принимающих решения в «Моцарте» не больше десятка человек. Люди, чьи имена и фамилии большой широкой публике ничего не скажут. Половина – это военные. Вторая половина – медики и парамедики. Сюда, в Курскую область, господина Лурье не только за имплантационным материалом направили, но и за сбором детей и подростков.

Держась от угрюмых телохранителей своего временного босса на почтительном расстоянии, по русской деревне расхаживали приданные экспедиции солдаты117-й бригады теробороны. Если б не «посторонние», чувствовали себя они прекрасно, а здесь лишние глаза и уши по полной развернуться мешают. Эта деревня уже шестая для них, потому пялятся на начальство они хоть и глупо, но порученное дело делают закатив рукава. Уже троих мелких отловили. Двух подростков. Между делом пришлось старика и бабку застрелить. Следом мужика. Сам виноват! Его жену при нём и малолетнем выродке в двенадцать «свистков» насиловали. Щенка потом в «санитарку» увели, бабу подыхать бросили.

Один из «териториалов», с позывным «Лось» на комплимент от «хранцуза» захотел нарваться, решился обратиться с вопросом. Тот даже переводчицу не озадачил, ответил ему на своём лягушачьем. Лось полиглотом явно не был, поэтому лишь недоумённо пожал плечами и отошёл к своим, избавив настоящего европейца от своего присутствия. А вот госпожу Гайдук Лурье напряг:

– Скажите начальнику этих скотов, чтоб мелких выродков на прогулку вывели. Пусть в туалет сходят и воздухом подышат. И пусть проследит лично, чтоб никто не сбежал.

– Да шеф!

Добавил:

– И ещё,.. Пусть более-менее чистый дом подберут. Раз уж мы здесь задержимся, нужно позавтракать. Врачей предупредите, судя по всему, в этом населённом пункте работы для них немного будет. Органы старух нам не нужны.

– Я поняла, шеф!

Не смог отказать себе в удовольствии, проследить со спины за мадемуазель Гайдук. Виляя ягодицами под зауженной юбкой, длинноногая Барби с губами утконоса по непонятно откуда взятой моде, чуть ли не поплыла по деревенской улице выполнять поручение. На стрекот автомата, вопли, стоны и плачь населения деревни, даже внимания не обращала. Железная баба! Где только воспитывают таких?

Услышал, как один из телохранителей тихо сказал другому:

– Как она тебе, Карл?

– Ну, ничего так, – одобрительно кивнул тот.

– Ага! Особенно если губы накрыть чем-нибудь. Х-хы! Строительным скотчем заклеить.

Обернувшись, обоих с небес спустил:

– Господа, занимайтесь своим делом.

* * *

Из-за дерева наблюдавший за происходившим Семибратов, переодевшийся в камуфляжную военную форму, чутким ухом уловил знакомый звук. Епифана при нём не было. Домового оставил за срочниками приглядеть, чтоб не напартачили. Ничего, после первого выстрела примчится!

Чуть сместившись в гущину ветвей, поднял голову к небу и увидел пронёсшуюся почти над дорогой механическую птичку.

«Ну, что за время!..» – со злостью подумал, проводив «пернатого доглядчика» пристальным взглядом. К горлу комок желчи подступил. Пенсионеру,.. А кто он сейчас есть? …захотелось сплюнуть себе под ноги. Сдержался. Проглотил желчь вместе с рвущимися наружу злостью и отчаянием.

Сила привычки заставила действовать в привычном когда-то режиме. Адреналин в крови всколыхнул организм. На часы взглянул, прикинул, что молодые пацаны сейчас тоже нервничают. На указанных ним местах, как на номерах при загонной охоте ждут контрольного часа.

«Ну, пусть ещё две минуты на разгильдяйство и поправку на возраст!» – подумал.

Сержант Дворников первым стрелять должен был. А уж после его выстрела и остальные, заблаговременно выбрав цели, разродятся стрельбой. Скорей всего в белый свет, как в копейку патроны сожгут. И пусть так! Для Семибратова главное фон атаки создать по ту сторону деревни, а уж он сам здесь тихой сапой, на мягкой лапе покрасит украинской кровушкой полотно реального боя.

«Всё! По всем прикидкам время вышло!»

Вдруг неясная тревога заставила учащённо биться сердце. Как в былые времена чуйка тревожно взвыла, под горлом запустив маятник живчика. Прежде чем обернуться или как-то по другому своё беспокойство проявить, Семибратов метнулся в сторону и на земле распластался. Почти тотчас, через какие-то доли секунды, прозвучал сухой пистолетный выстрел. Один. Второй. Третий. А следом пространство на противоположной стороне деревеньки в одну улицу, взорвалось звуками автоматных очередей, но Семибратову не до них было.

Определил положение стрелка.

Перекатился на спину. Краем глаза заметил дрогнувшие ветки кустарника и, раскинув ноги, чуть приподняв голову, из своего пистолета, удерживаемого полицейским хватом, трижды выстрелил в ту сторону. В ответ ни крика, ни стона.

«Потом гляну!» – решил.

Сейчас ему и вправду не до того было, там пацаны на себя весь отпор врага принимают.

И действительно. ВСУшники, ответным огнём залили всё пространство в направлении напавших на них.

«Ну, хоть в атаку не дёрнутся, река не даст, и то хлеб!»

Пенсионер быстро на живот перевернулся, поднялся на ноги. Петляя и пригибаясь, через задний двор бросился к дому.

«Ты посмотри – прямо резерв ставки святого Петра на земле, – зло пробормотал Николай Николаевич. – Судя по действиям этих идиотов, в настоящем бою они ещё не были».

Замеченные ним тероборонцы облюбовав позиции и стреляя в сторону реки, никакого внимания на то, что у них за спиной происходит, не обращали. А там… У сарая раскинув руки лежала мёртвая женщина. В пяти шагах от неё валялась застреленная собака. Откормленные хрюшки покинув загон, под звуки пальбы носились по двору, своим хрюканьем издавали визгливые ноты и не могли успокоиться. Элитные украинские бойцы для любого имевшего в руках оружие представляли сейчас из себя мишени на стрельбище, до которых не более 15-ти метров от силы было. Можно даже без особой суеты в эдакой какофонии боя произвести четыре выстрела из ПМа и никто ухом не поведёт. Четыре выстрела – четыре трупа. Хлёсткий звук пистолетного хлопка не должен насторожить, возможно находящихся поблизости сослуживцев четвёрки, если Семибратова в его теперешнем виде воочию не заметят. Если кто со стороны убиенных заметит – скорее всего подумают, что их товарищи под пули со стороны реки подставились. Главное сразу на глушняк валить, для чего нынешнему пенсионеру даже поближе подбираться не нужно.

– Хозяин, в доме никого живого. – Визуально не появляясь, доложился Епифан. – Одни упокойники.

Не ответил, лишь окончательно решение принял:

«Ну, что? Приступим помолясь!»

Вскинул ствол. На мгновение поймал участок на теле боевика между каской и броником.

Выстрел!

Не дожидаясь заведомо известного результата, перевёл ствол на того, кто пристроившись за водяной колонкой пытался кого-то выцеливать.

Выстрел.

У безухого шлема имеется недостаток. Он в процессе телодвижений открывает иногда виски. Вот в висок украинца пуля и вошла и тот перестав шевелиться, затих, будто отдохнуть решился.

Следующий, либо услышал выстрелы, либо чуйка опасность подсказала. Обернулся и глазом пулю поймал. Скопытился, где стоял. Ну а четвёртого уже не таясь в движении, считай, шагов с десяти застрелил. Очистил крохотный участок отвоёванной территории. Четыре автомата с боеприпасами затрофеил. Вон, рядом с одним из покойных даже гранатомёт лежит. Х-хы! Шведский. Одноразовый. Чего же он им не воспользовался? А вот бронежилет одевать пока рано. Не мальчик, ему сейчас лишние килограммы в минус пойдут.

«Продолжаем разговор!»

Теперь нужно поле деятельности детальней разведать. Стоит домишку обойти, может и там удача не отвернётся и подставит ему спины украинско-фашистских товарищей в полный рост. Он теперь вооружён и очень опасен. У него автомат, а за спиной «граник» на ремешке болтается. А ещё у него нож, которым так и не воспользовался и сапёрная лопатка. Как там в анекдоте?

«– Феликс Эдмундович, вы вчера у заводчан на митинге были?

– Нет, Владимир Ильич.

– Зря, батенька. Зря! Я там вчера такую чудесную отвёрточку спионерил».

Вот и малая сапёрная Семибратову от одного из покойничков в руку упала. Надо признать вовремя.

Украинец, уж чего он там себе надумал? Зачем-то задним двором решил дом обойти, ну и напоролся на того, кого меньше всего здесь увидеть рассчитывал.

Лопатка при умелом обращении – страшное оружие в рукопашной. Семибратов обращаться с ней умел виртуозно ещё со времён своей курсантской юности. Тероборонец, хлопец крепкий, на пол головы выше обидчика, с почти перерубленной шеей под ноги прилёг. Умер мгновенно.

«– Минус пять. – Отметил запасник и выругался. – Теряю хватку! Чуть товарища не упустил».

– Осторожно, хозяин! – предупреждение об опасности от Епифана запоздало.

Ещё двоих тероборонцев удивить смог точно. Те сначала застыли на пару секунд, увидев, как из-за угла выскочил непонятно кто и непонятно в чём одетый, но для солдата лицом староват и точно не свой, и чем-то рубанул их товарища, после чего тот, роняя оружие, беззвучно завалился на бок. Потом выскочивший колхозник-москаль,.. А кем он ещё мог быть? …вскинув ствол автомата, ринулся прямиком на них. Оба забыв, что в руках автоматы, с криком в стороны порскнули. Но им не повезло, пулю даже олимпийский чемпион по бегу не обгонит. Две коротких очереди – два трупа.

Дальше, больше! Перед Семибратовым предстало иное поле деятельности. Английский броневик, из автоматической пушки поливавший огнём противоположный берег реки, подставил бочину. Ну и…

Николай Николаевич перебросил из-за спины гранатомёт, за считанные секунды привёл его к бою, вскинул тубус на плечо, примерился,.. Французский БTP VAB со сварным корпусом из листовой стали, обеспечивающий защиту от огня легкого стрелкового оружия и осколков снарядов. Отчётливо помнил – в передней части расположено отделение управления, слева – место механика-водителя, справа – командира. Расстояние до брони – школьник не промажет. …нажал кнопку «Пуск».

Выстрел!

От струи выхлопа в сторону повело. Кумулятивная болванка цель достигла. Проломила броню и вгрызлась внутрь БТРа. Уж куда прилетело, смысла предполагать не было. Боеукладка так рванула, что все, кто внутри был, прямиком в Аду наверняка оказались. И-и-и…

Над росистою травою

Белой дымки полоса,

И заденут за живое

Дальней песни голоса.

Из тумана вырастая

Будто младшая сестра

Блещет звёздочка простая

Пионерского костра.

Многие гражданские люди считают, что железо не горит. Горит. Ещё и как горит! А дыму-то сколько! Глаз радуется. Только радоваться некогда. По Семибратову стрелять кто-то сподобился. Только не попал. Тот на месте не стоял и дело рук своих не разглядывал. Горит, ну и пусть горит. На то и война. Отработанную трубу отбросил, к дому метнулся, а там прижавшись к стене, чуть отдышался, стал определяться, откуда в его сторону порохом подуло.

Глупцом Семибратов никогда не был. Отморозком был. Но отмороженность его всегда на серьёзном просчёте ситуаций зиждилась. Вот и сейчас отдавал себе отчёт, что затея с нападением на «медиков» была во многом авантюрой, и то, что он жив, а добрый десяток украинских солдат мертвы, можно объяснить не только превосходством Николая Николаевича в подготовке и военном опыте давно канувших в лету военных операций за которыми незримо рука советской Империи присутствовала, но и большой толикой везения. Авантюрой, да – но уж очень не хотелось родную детвору на растерзание зарубежным трансплантологам отдавать. Хрен им на воротник, а не ребятишек!..

Когда подорвался броневик, натурально встряхнув под ногами землю, Дворников понял, что пора бойцов поднимать и выдвигаться в деревню.

– А ну, подъём, мужики! В деревню двигаем, вдруг там помощь нужна, а мы за речкой. Поднимаемся-поднимаемся! Все целы?

– Царёв двухсотый. – Сообщил Темирханов.

– К-хак это? – не понял, до конца не осознал сержант.

– Дед Никола предупреждал, чтоб окопались, а этот деятель заявлял, мол: «Не царское это дело для дембеля». Ему осенью домой нужно было. Вот когда броник из пушки шмалять начал, попал. Витьке руку напрочь оторвало.

– Млять! Урод комнатный, царство небесное! Ладно, побежали, потом похороним.

Пока наши бойцы вкруголя до деревни добирались, Семибратову пришлось повоевать уже внутри одного из домов.

– Епифан, слышишь меня? – шёпотом спросил.

– Даже вижу, хозяин.

– Давай, двигай на ту сторону деревни. Узнай обстановку. Долго ли ещё пластаться придётся?

Домовой приказ без ответа оставил, видать исполнять побежал. Уставший, вымотанный не по-детски Николай Николаевич хотел передохнуть, да хоть дух перевести, но услышал, как внутри дома кто-то на повышенных тонах, скорее всего по связи общается.

– …Да, пан полковник! Первым делом вам докладываю! Ведём бой… Да, деревня Марьяновка… Подозреваю, вражеская ДРГ… Сотрудники Красного Креста пока живы,.. Группу антитеррора?.. Ждём!..

Семибратов «на мягкой лапе» вошёл в дом. На голос пошёл. В затылок упёрся предмет, который не спутать ни с чем. И тут же вроде как убрался. Спокойный голос, в котором Николай Николаевич угадал чужой акцент, произнёс:

– Автомат на пол. Без суеты. Дёрнешься, стрельну.

Тот, кто был за спиной, работал грамотно, ткнул в загривок пистолетом, дал почувствовать дуло и теперь держал ствол на некотором расстоянии. Если действительно дёрнуться, может с ударом промахнуться. Не поймёшь, где оружие. В паре сантиметров от спины или дальше. А если профи сместился, так и вообще, попытка выбить из руки пистолет никак не получится.

«Подставился!» – без какой либо паники подумал Семибратов, наоборот, его тело превратилось в сжатую пружину.

– Без наклонов, – всё тем же тихим голосом посоветовал враг за спиной. – Аккуратно. За ремень. Вторую руку за голову. Ложим.

Положил автомат у ноги на доски пола. Пальцы на правой руке рефлекторно сжались в кулак. Хотелось резко, с наклоном сместиться в сторону, развернуться и отведя боковым блоком чужую руку, впечатать кулак под подбородок того, кто с пистолетом. Нет… Слишком опасно. Не чувствовал он, где противник. Не ощущал дистанцию.

– Медленно двигаешься вперёд. Медленно.

В комнату шагнул и сразу увидел стоявшего, считай напротив высокого блондина в чёрной униформе стиля «Милитари», одновременно услышал в голове голос своего домового:

– Войдёшь, сразу на бок падай, наган я подправлю. Давай!

Присел, одновременно закручивая туловище вправо, правой ягодицей плюхаясь о пол. Прежде чем в группировке на левый бок перекатился, из коридора услышал выстрел. Взгляд напоролся на блондина, который заполучив дыру во лбу, заваливался на спину. В сознании мысль мелькнула:

«Ничего так подправил. Нормально!»

Левой рукой амортизирующий удар о пол сделал, а правую уже с зажатым в ладони пистолетом выставил в коридор и не считая патронов, нажимал на спусковой крючок

«Бам! Бам» Бам! Бам!..»

– Хватит! – Орал Епифан. – Он уже дохлый! Там в светёлке ещё один такой есть, а с ним мужик и девица.

«Калаш» будто живое существо подсунулся под руку. Ухватил его, как самое дорогое на свете сокровище. Почувствовал, что дверь вот-вот откроется. Стрелял прямо в дверное полотно. Только щепки в стороны летели.

– Попал! – констатировал Епифан. – Можешь подняться, у сладкой парочки оружия нет.

На ноги, как старая развалина поднимался. Адреналин схлынул, и он будто воздушный шарик здулся.

За дверью действительно холёный мужчина и губастенькая девушка были. Оба встав у стены, смотрели на вошедшего Семибратова со страхом и безысходностью приговорённых. Мужчина первым заговорил, перемеживая французскую речь заиканием. Девица перевела:

– Мы медики, не комбатанты.

Французский язык Семибратов когда-то по служебной необходимости изучал. Давно не практиковался в нём, но многое выветриться из памяти не успело. Спросил:

– Кого лечить собирались? В деревне лишь сплошные покойники. Какое ведомство представляете, месье?

– Международный комитет Красного Креста. Наша роль сугубо гуманитарная и вы не имеете право нас задерживать. Мы хотим уехать.

– Дети, которые в рефрижираторе, они вам зачем?

– Спасаем от войны.

– Понятно.

Семибратов не опуская ствол задумался, что-то для себя решая. Ни один мускул на лице не дрогнул. Решил. О своём решении сообщил тут же:

– Я вас не задерживаю…

Развернувшись, сделал шаг к выходу.

– …А впрочем,.. – толи для себя, толи в общем и остальным сообщил. – Что Красный Крест потеряет, если таких, как вы лишится?

Сам же и ответил, растягивая слово:

– Ни-че-го!

Не жалея патронов, почти в упор расстрелял представителей «чёрных трансплантологов», оставляя в комнате запах сожжённого пороха. Вышел на воздух и сразу же увидел сидевшего на лавочке у входной двери Епифана.

– Правильно сделал. – Одобрил Семибратова домовой.

– Без тебя знаю. Что там в деревне?

– А, что в деревне? Деревня считай умерла. Кто успел, сбежал. Остальных наши архаровцы почти зачистили. Твоя помощь не нужна, сами справляются. Жителей Марьяновки жалко.

– Это да.

Тем временем стрельба окончательно затихла. Сержант Дворников успешно провёл зачистку. Тем более и зачищать-то всего троих боевиков пришлось, да попутно двух водителей «санитарок» завалили. Уж очень они на колёсах удрать хотели. Два горевших дома решили не тушить, только живность из сараев на самопас выгнали, на этом спасательные работы и прекратили. Относительно тел погибших деревенских, сержант решил у Семибратова спросить.

Когда дверь кунга откинул, сразу же охренел. По другому не скажешь. Сидевшие в рефрижираторе два десятка чумазых, видно, что оголодавших детей, смотрели изнутри объёмной автомобильной будки на незнакомых бойцов затравленными зверьками. Подошёл Семибратов.

– Сержант, чего ты там увидеть рассчитывал? – спросил Николай Николаевич. – Детей никогда не видел?

– Так,.. это… Их, что, правда на органы разобрать хотели?

– Лёня, а ты думал, что я тебе врал, когда вас всех под пули тащил? Нда! Всё-таки в этом мире что-то сломалось, а починить ни времени, ни желании, а самое главное рукастого умельца нет. Так! Ты давай, не расслабляйся. Определи, кто из твоих военных рулить рефрижиратором рискнёт, кто «таблетками» рулить сможет, а главное – всё оружие, боенрипасы и экипировку собрать и загрузить в машины. Времени на это у тебя, 20 минут. Потом ещё десять – пробежаться где сможете, продуктов собрать. Не забыл, что нашу ораву чем-то кормить нужно?

– Понял вас! Всё исполним.

Сам Николай Николаевич отправился к отправной точке начала зачистки деревни. Через задний двор крайней усадьбы прошёл в сад. Здесь, у яблоневого дерева ему пришлось в сторону околицы по посадке стрелять. Вон, примерно в то место.

Ближе подошёл. Это вот эту ветку на кустарнике его пуля срубила. За ним прятался стрелявший в Семибратова. Трава вытоптана, но след разобрать трудно. Естественно потенциальный убийца давно ушёл, оставив после себя пару стреляных гильз от ПМа.

Наклонился, поднял одну из них, покатал на ладони в полевых условиях бесполезный, крохотный латунный бочонок. Выбросил.

Нда! Тот, кто стрелял, увидел, что не попал, и так же неслышно, как со спины подошёл, так неслышно и убрался. Похоже, за ним серьезная школа. Такого на раз-два-три не вычислить. В ближнем кругу он вряд ли стоит, но всюду рядом находится и следов не оставляет. Если из поля зрения детей и военных убрать, то останется не больше тридцати человек. Хм! Женщины… Иная женщина тоже, вроде гадюки, неслышно подползёт и ужалит, когда ни сном, ни духом не ожидаешь. Потому – тридцать! А значит, если искать, то искать придётся долго. И уж точно не сегодня. Сегодня задача одна, убраться отсюда подальше и хоть на короткое время запропаститься, так, чтоб не нашли, ведь искать по любому будут. Как же не вовремя!

Меньше чем через час техника не подвела, легко завелась и вырулила в направлении моста. Сидевший в кабине рефрижиратора на месте старшего машины Семибратов, всё ещё имел немного времени подумать о том, кто же в него стрелял…