Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 342 страниц)

Глава 15. Если я чешу в затылке…

Шаркающие шаги Филиппа и Гриши эхом разносились по тускло освещенным техническим коридорам, заваленными обломками. Уже который час кадеты пробирались по коварному, полуразрушенному лабиринту. Они отчаянно пытались найти выход, но сделать это было не так просто. Гриша, который смог очнуться, опирался на плечо Филиппа, который помогал товарищу идти.

– Напомни мне, чтобы я больше никогда не позволял тебе выбирать направление, – ворчал Филипп, его голос оставался гордым и надменным, даже в такой ситуации, – Я тебе говорил, что на том повороте надо идти направо, а тебя вечно налево тянет! Твое чувство направления почти так же ужасно, как и твоё чувство стиля.

Гриша лишь хмыкнул. Ему было трудно дышать, боль сковывала всё его тело. Но все же ему удалось сохранить оптимистичный настрой.

– Ну, с этим не поспоришь, но посмотри на ситуацию с другой стороны: по крайней мере, мы можем насладиться обществом друг друга. Прямо как в детстве, – с усмешкой прохрипел он. Кровь на его виске застыла темной корочкой.

Филипп демонстративно закатил глаза.

– Что-то я сомневаюсь, что хоть кто-то из нас мечтал о таком бесценном опыте, – сказал пан, – Тебе напомнить, как мы били друг другу морды?

– Ну согласись – посмотреть на тебя в таких модных шмотках любо дорого стоит, – хмыкнул Гриша.

– Еще одно слово и пойдешь пешком!

Филипп все ещё носил модную одежду морячка. Только фуражку где-то потерял. Особых альтернатив не было, а голым разгуливать пану не хотелось.

Когда они завернули за очередной поворот, Филипп заметил впереди мерцающий свет.

– Кажется, впереди что-то есть. Может быть, выход, – сказал он.

Гриша прищурился, пытаясь разобрать, что это такое. Но из-за сотрясения зрение подводило его. У княжича постоянно темнело в глазах от резких движений.

– Или это может быть очередной тупик, – сказал он, – Но это ничего, мы же практически на экскурсии? Осмотрим достопримечательности. Главное, чтобы этот педобир, о котором ты говорил, снова не появился…

Филипп хмыкнул. Он бы сам себе не признался, но с неунывающим Омутовым по этим жутким коридорам ходить было как-то… не так уныло, как в одиночестве. Они продолжали идти к свету. Неровный потрескавшийся пол и груды обломков сильно замедляли их передвижение.

– Знаешь, еще в академии я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Да ещё и с тобой. Хуже был бы только Булгаков, – сказал Филипп, не выдержав молчания. Двигаться в тишине в такой мрачной обстановке было выше его сил.

Гриша усмехнулся, и тут же поморщился. каждое резкое движение доставляло ему сильную боль.

– Правда? Я всегда думал, что из нас получится отличная команда. Прямо как из наших отцов.

Филипп насмешливо хмыкнул.

– Зная наши отношения, команда из нас вышла бы в лучшем случае расстрельная…

Гриша засмеялся, потом снова поморщился.

– Ай, не смеши меня, мне больно. Но да, это ты точно подметил.

Когда они приблизились к источнику света, то увидели, что это был дверной проем, частично заваленный обломками. Над проемом мерцала надпись «Выход».

– Ура, похоже, мы нашли выход, – объявил Филипп с облегчением, – Давай расчистим это дерьмо и свалим отсюда.

– Света, Сашка и Валентин Петрович всё ещё где-то здесь, – лицо Гриши потемнело, – Они могут быть ещё живы.

– Ты сдурел, княжич? – покосился на него Филипп, – Героем себя возомнил? Посмотри на себя, на тебе живого места нет. Свои жопы надо спасать, а не о других думать. Пусть этой Аномалией профессиональные истребители занимаются. Надеюсь, их кто-нибудь уже вызвал. Этот орешек явно не курсантского калибра.

Гриша ничего баронетту не ответил.

– А Петрович ещё ответит за то, что затащил нас сюда, – злобно пропыхтел пан, – За то, что поставил жизни наследников под угрозу… Уж я за этим прослежу.

– Замолчи, – одернул его Гриша, – Петрович ни в чем не виноват. Он не мог знать, что за обычной Аномалией уровня Дух скрывается что-то подобное.

Филипп лишь неопределенно хмыкнул.

Совместными усилиями им удалось сдвинуть большие куски бетона и арматуры, открыв узкий проход. Гриша прислонился к стене, его лицо стало ещё бледнее. По лбу градом катился пот.

– Ты иди первым, Филипп. Я сразу за тобой.

Филипп колебался, с сомнением глядя на княжича.

– Ты уверен? Что-то рожа твоя сбледнула, – сказал он, – Я не хочу тебя здесь оставлять.

Гриша слабо улыбнулся. Всем своим видом он старался дать понять, что сдюжит.

– Со мной все будет хорошо, поверь мне. Просто иди, а я проползу следом, как только отдышусь. Щель все равно слишком узкая, чтобы соваться в неё вдвоем.

Филипп кивнул, в его глазах читалось сомнение. Он ободряюще сжал плечо Гриши на прощение. После чего встал на четвереньки и пополз в узкую щель.

Когда он скрылся из виду, Гриша глубоко вздохнул. Морально он уже был готов к боли, которая придет, стоит лишь ему пошевелиться.

– Еще чуть-чуть… соберись, княжич, – прошептал он едва слышно, и на его лице заиграла решительная улыбка. Прямо как у отца, – Ты сможешь…

Собравшись с силами, Гриша оттолкнулся от стены и опустился на четвереньки. Он последовал за Филиппом в расщелину, стиснув зубы от ноющей боли по всему телу. Узкий проход напоминал каменную кишку, но был довольно коротким. Гриша сразу понял, что он ведет в более просторное и открытое помещение.

У выхода из кишки стоял Филипп и дожидался его.

– Красава, Григорий. Ты молодец, – он помог княжичу встать на ногу, – Твой отец бы тобой гордился.

Гриша кивнул, его лицо исказилось от боли. Но глаза по-прежнему сияли решимостью.

– Спасибо, Филипп. Думаю, Якуб так же гордился бы тобой. К слову, куда это мы попали?

Помещение, куда они проползли, представляло собой просторный пустой зал, освещенный зеленым жутковатым светом. В центре возвышался массивный каменный столб, покрытый загадочными светящимися рунами. Его основание выглядело оплавленным и как будто являлось одним целым с полом.

Филипп поднял бровь, заинтригованный этим зрелищем.

– Хм… неожиданно, – сказал он, – Этот столб выглядит так, как будто его здесь не установили… а он сам вырос из бетона.

– Поливали, наверное, хорошо и удобряли… Ничего удивительно, с учетом того, где мы находимся. Но должен признать, у этой Аномалии с чувством стиля и красоты все в порядке, – Гриша, несмотря на боль, не мог не восхититься зрелищем, – Красиво… Знать бы, что это.

Филипп осторожно подошел к столбу, изучая руны.

– Я не уверен, но оно выглядит древним, как говно мамонта. Может, это подсказка или послание?

Гриша прислонился к стене, пытаясь отдышаться.

– Может, это предупреждение, – предположил он, – Типа что-то о древнем зле, запертом в этих стенах.

– Сомневаюсь, что Аномалия будет кого-то предупреждать о себе… Ей, наоборот, нужно, чтобы жертвы шли потоком в гости.

Вместе они рассматривали руны, пытаясь расшифровать их значение. Но шансы на успех были невысоки. Ни тот, ни другой в древних языках ничего не понимали.

– Черт знает что, – не выдержал Филипп, – Не знаю, что это за язык.

В какой-то момент они вдруг услышали слабые звуки, похожие на стоны, доносящиеся из дальнего угла помещения. Кадеты обменялись напряженными взглядами.

Осторожными шагами они двинулись к источнику звука. Их взгляды скользили по темным углам в поисках потенциальной опасности.

Вскоре они заметили лежащую на земле фигуру, частично скрытую обломками. Они сразу узнали Валентина Петровича. Судя по измятой форме и подсохшим пятнам крови на полу, ветеран был ранен.

Рядом с ним в пыли угадывались большие следы с отпечатками когтей.

Лицо ветерана было бледным и покрыто потом, дыхание было поверхностным и затрудненным. Однако он оставался в сознании. Несмотря на раны, он слабо улыбнулся, увидев княжича и баронетта.

– Филипп… Гриша… – прошептал он, с трудом выговаривая слова, – Живые… Слава Богу…

Гриша, несмотря на свои раны, опустился на колени рядом с Валентином Петровичем и ободряюще улыбнулся.

– Ну, нас так просто не взять, – пошутил он, – Мы такие же упрямые, как и наши отцы.

Филипп, звеня сосульками на усах, кивнул.

– Мы слишком много пережили, чтобы сдаваться, Валентин Петрович. Мы найдем выход из этой дыры.

– Эм-м-м… – полевой преподаватель удивленно посмотрел на пана, – А почему… ты так одет, Филипп?

Пан снова помрачнел.

– Давайте не будем об этом…

Они помогли Валентину Петровичу сесть. Тот поморщился от боли, зажимая рваную рану на боку.

– На меня напала довольно жуткая тварь, – объяснил он, его голос был едва слышен, – Похожая на плюшевого медведя-переростка. И притащила сюда. Я лишь чудом богу душу не отдал.

Филипп и Григорий переглянулись.

– Мы уже с ней сталкивались, – сказал пан, – Видимо, это и есть главная тварь, Аномалия.

– В таком состоянии нам с ней не справиться… – прошептал преподаватель, – Надо уходить.

– Здесь где-то должен быть выход, – сказал Гриша, – По крайней мере если табличка не наврала.

И в этот момент произошло событие, о котором каждый из троих старался не думать. Мысленно они надеялись, что оно никогда не произойдет. Хотя в глубине души понимали, что скорей всего это неизбежно.

Вдалеке раздался леденящий душу низкий хриплый голос с рычащими нотками. С каждым словом он становился всё ближе и ближе.

– Если я чешу в затылке – не беда… – гуляло эхо под потолком, – В голове моей опилки – да-да-да…

Кто-то, или что-то пел детскую песенку, от которой по спине пробегали мурашки.

– Что это такое? – прошептал Филипп, его глаза расширились от страха.

– Тсс!.. Прячемся, – сказал Гриша. Вместе с Валентином Петровичем они укрылись за обломками.

Спустя пару секунд из тени вышел чудовищный медведь. Тот самый, с которым они сталкивались ранее. Его массивная туша плавно покачивалась из стороны в сторону. При каждом шаге пол вздрагивал под огромным весом.

– Но хотя там и опилки, но кричалки и вопилки… Сочиняю я неплохо иногда… Да-а-а…

Существо несло бессознательную Светлану на вытянутых передних лапах. Девушка выглядела слабой и уязвимой.

Сердце княжича сжалось в груди, он без отрыва смотрел на бессознательную сестру.

– Черт… – пробормотал он себе под нос, – Мы должны что-то сделать…

– Посмотри, какого размера эта тварь, – прошептал Филипп, в его голосе отчетливо звучал страх, – Как мы будем с ней бороться?

– Что-нибудь придумаем, – настаивал Гриша, его глаза сканировали комнату в поисках любого преимущества, которое они могли бы использовать, – Я не уйду без Светы…

– Дурак! – зашипел на него Филипп, – Господи, какой дурак! Ты ей не поможешь! И себя погубишь!

Тем временем чудовищный медведь подошел к руническому столбу в центре комнаты. Он начал осторожно привязывать Светлану к столбу толстыми веревками, крепко прижав ее тело к камню.

– Трам… парам… парам… парам… пам-пам… пам… пам… пум… пурум… пурум… пам-пам…

– Что этот ублюдок собирается с ней делать? – Гриша сжал кулаки в бессильной ярости.

– Я не знаю, – признался Филипп, его голос дрожал, – Слушайте, нам лучше уйти как можно скорее и позвать помощь…

И тут пан заметил ещё одну дверь, которую они проглядели из-за плохого освещения. Она находилась всего в паре десятке метров от них, и над ней была табличка «Выход»! Только она не светилась. Видимо, что-то случилось с проводкой.

– Там! Там выход! – возбужденно прошептал Филипп, – Идемте! Там спасение!

Гриша смотрел на него со странным выражением на лице. В нем смешалось понимание и легкая грусть.

– Иди, Филипп, – сказал Гриша, – Приведи помощь.

– А ты? – Филипп с непониманием смотрел на него.

– А я остаюсь, – спокойно сказал Гриша.

– Валентин Петрович… – пан перевел непонимающий взгляд на преподавателя.

– Гриша всё правильно сказал, – ответил тот, внимательно глядя на медведя, – Нужно, чтобы кто-то позвал помощь. Я тоже остаюсь. Я в ответе за всех вас. Пока последний кадет не покинет этот торговый центр, я не имею права уходить.

Филипп сглотнул. Происходящее не укладывалось у него в голове. Эти двое что, обезумели? Их же сейчас всех убьют! Ну да, Свету жалко… И что, умирать теперь из-за неё?

Развернувшись, Филипп беззвучно скрылся в дверном проеме. Страх и образ монстра со светящимися глазами лишь подгоняли его.

Григорий и Валентин Петрович обменялись взглядами. Между ними словно возникло молчаливое согласие: сделать все, что потребуется, чтобы спасти Светлану и выбраться из этого кошмара.

Привязав Свету, медведь распрямился и внезапно задрал морду к потолку. Он несколько раз втянул воздух. Словно Принюхивался.

Григорий и Петрович застыли. Они сразу поняли, что это может значить. В помещении был очень густой и тяжелый воздух. Сможет ли медведь учуять их?

– У вас остались силы, Валентин Петрович? – шепнул Гриша, взглянув на преподавателя.

– Самая малость… – тот ответил напряженным взглядом, – Поднакопил чуток, пока лежал в отключке. Какое-то время, может быть, смогу продержаться…

– У меня примерно также, – княжич кивнул.

Они снова посмотрели в сторону столба… и обомлели. Медведь пропал. Около рунического столба осталась лишь Светлана.

Каким образом эта здоровая туша, грохочущая при каждом шагу, смогла куда-то беззвучно деться?

За их спинами послышался шорох. Григорий и Валентин Петрович медленно обернулись.

Медведь стоял от них в паре шагов и блестел своими глазами-пуговками. Словно внимательно рассматривал.

Золотые покровы одновременно вспыхнули вокруг тел одаренных. Энергии у них осталось немного, лишь самая капля. Но они всё равно не собирались сдаваться без боя. Пускай противник и был ужасающе силён.

Но драться не пришлось. Медведь раскрыл пасть и неожиданно жалобно произнес:

– Пожалуйста… Помогите мне… Прошу… Я так больше не могу…

Глава 16. Страшная история

Сказать, что Гриша и Валентин Петрович офигели – значит, ничего не сказать. Оба в шоке уставились сначала на медведя, потом друг на друга. А потом снова на медведя.

Что это чудовище только что сказало?

Медведь-чудовище снова заговорил, в его голосе смешались человеческие и звериные нотки.

– Пожалуйста, помогите мне, – умоляло оно. Казалось, ещё чуть-чуть и вовсе станет на колени, – Я не ваш враг. Когда-то я был человеком… эта безумная тварь превратила меня в это.

Княжич и преподаватель заколебались, не зная, чему верить. Гриша осторожно произнес:

– Почему мы должны тебе помогать? Ты нападал на нас, у нас нет причин доверять тебе.

– О какой твари ты говоришь? – спросит Валентин Петрович.

Медведь-монстр вздохнул.

– Вы правы… мне нет веры… я был под ее контролем. Но я боролся с ней, пытаясь освободиться… Я не могу сделать это в одиночку, не хватает сил… – голос медведя то сбивался на невнятное бормотание, то снова обретал четкость, – Она превратила меня в это… Она была больна… она стала чем-то жутким… совсем иным…

– Кто она? – допытывался Валентин Петрович.

– Моя юная падчерица… Катя… Она слишком сильно переживала смерть матери… – голос медведя сбился на тоскливый вой, – Придумывала то, чего не было…

– Как мы можем быть уверены, что ты говоришь правду? – спросил Гриша, все еще недоверчиво.

– Я не могу… сейчас этого доказать… – как будто бы искренне сказал медведь-монстр, – Она… хочет… превратить младшую… Машу… в подобное себе…

Петрович и Гриша обменялись напряженными взглядами. Оба поняли, что у них выбор невелик. Согласиться помочь медведю-чудовищу, не зная о его истинной природе? Не приведет ли это к ещё более ужасным последствиям?

Существо обвиняет во всем какую-то девчонку и выставляет ее безумной злодейкой. Не заключат ли они сделку с чудовищем куда более страшным, чем Аномалия?

Тем не менее монстр мог убить их в любой момент. Но не сделал этого.

– Ладно, – начал Гриша, – Что от нас требуется?

Медведь-монстр сделал небольшую паузу, прежде чем ответить. Словно тщательно обдумывал каждое свое слово.

– Моргана планирует провести ритуал, который превратит ее младшую сестру, Машу, в такую же Аномалию, как и она сама. Блондинка… – он кивнул в сторону рунического столба, – Нужна в качестве жертвы для этой темной церемонии.

Гриша стиснул зубы и до хруста сжал кулаки. Валентин Петрович нахмурил брови и положил ему руку на плечо, призывая к спокойствию.

– И как ты предлагаешь остановить ее? – спросил преподаватель.

Существо заколебалось, как бы тщательно взвешивая свои слова.

– Нужно прервать ритуал… она будет отвлечена и уязвима в момент проведения… – сказал он, – Но вам придется самим сразиться с ней… Я… я не смогу вам помочь…

Выражение лица Гриши оставалось скептическим. Но решимости в глазах нисколько не убавилось.

– Хорошо, мы примем твою помощь, но знай: если ты предашь нас, мы без колебаний уничтожим тебя вместе с той… тварью, о которой ты говоришь.

Медведь-монстр торжественно кивнул. Его глаза-пуговнки блеснули чуть ярче, чем обычно.

– Я понимаю. Поверь мне, все, чего я хочу – это освободиться от ее власти… и снова стать самим собой…

Валентин Петрович, глядя на медведя с долей скепсиса, спросил:

– Почему же ты не можешь нам помочь? И откуда ты узнал о ритуале и намерениях твоей… падчерицы?

Существо оглянулось на него, его морда приняла грустное выражение.

– Когда я был еще человеком, Катя… мечтала стать феей… Она любила фильмы и книги с их участием… сама себя называла феей… Теперь, когда она стала Аномалией… она, кажется, получила часть способностей фей… Она рассказала мне… что якобы способна колдовать… Я… думал… что должен быть… с ней построже… и тогда… эта дурь… выйдет из её головы…

– Ты бил её? – спросил в лоб Валентин Петрович.

– Да… – глухо ответил медведь, – Ради её же блага…

От этого откровения по позвоночнику Гриши пробежала дрожь.

– Значит, в каком-то смысле именно ты создал монстра, который сейчас нас всех кошмарит, – сказал он, – Ты довел свою подопечную до такого состояния. Не уследил за ней.

Медведь виновато опустил морду вниз.

– Простите… – пробубнил он, – Я… не ведал, что творю… Но… теперь я хочу устранить причиненный мною ущерб. Помогите, прошу… Вместе мы сможем остановить ее… и спасти Машу… И вашу… блондинку-у-у… Ар-р-рх…

Внезапно он оглушительно взвыл, как будто всё его тело пронзила острая боль. Резкая перемена в поведении зверя застала Гришу и Петровича врасплох. Существо обхватило лапами голову, всё его тело затряслось. Без предупреждения оно начало биться головой о стены и пол, разрушая все на своем пути.

– Да что с ним такое? – крикнул Гриша, делая шаг назад от взбешенного зверя.

– Моргана… Катя… она все ближе. Она скоро будет здесь… – провыл медведь, колотясь головой об пол и оставляя в нём глубокие вмятины, – Чем она ближе, тем слабее моя воля. Скоро я… снова стану зверем… послушным орудием в её руках…

– Нам нужно найти место, где можно спрятаться, и быстро! – быстро произнес Валентин Петрович.

Медведь-монстр немного успокоился. Он пытался сохранить хоть какое-то подобие самообладания.

– Я чувствую ее приближение… ее чувства… она чем-то довольна… Должно быть, она идет сюда… к нам… – сказал он, его низкий хриплый голос был полон страха.

– Где мы можем спрятаться от неё? – спросил Гриша, – Ты знаешь что-нибудь?

Медведь-монстр заколебался, прежде чем ответить:

– Недалеко отсюда есть подсобное помещение. Оно хорошо замаскировано, его не видно за грудами мусора и обломков. Может быть там вы сможете переждать…

Валентин Петрович кивнул, на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Веди, – сказал он.

– Света… – Гриша дернулся к сестре, – Её надо забрать!

– Нельзя! – медведь испуганно взвизгнул, – Тогда она… сразу найдет нас! Она уже близко… Совсем рядом… Прошу, нападите на неё неожиданно! Я… я постараюсь вам помочь…

– Давай делать то, что он говорит, – произнес Валентин Петрович. Но в голосе ветерана звучало сомнение.

Гриша неохотно кивнул.

Под предводительством медведя-чудовища они осторожно двинулись вперед, петляя среди куч обломков и мусора. С каждой секундой воздух в помещении сгущался. Гнетущая атмосфера давила на них, словно реальная физическая сила. Зеленый свет от рунического столба тоже как будто становился ярче.

Оказавшись внутри подсобки, где на полках стояли швабры и ведра, Гриша не мог не высказать свои опасения.

– А ты не предашь нас в самый ответственный момент? У тебя шарики с роликами с катушек не слетят? – поинтересовался он.

Медведь-монстр покачал массивной головой, его голос был полон искренности и вины.

– Пожалуйста, верьте мне, – прогудел он, – Я буду держать себя в руках… Это наш лучший шанс остановить ее и спасти девушек… По одиночке она нас легко перебьет…

– Михаил! – разнесся по залу чей-то пронзительный женский голос. Принадлежал он как будто совсем молодой девушке. Но были в нем… какие-то жутковатые неестественные нотки. Как будто человеческая гортань немного перестроилась. И, соответственно, поменялись издаваемые ею звуки, – Где тебя носит?

– Это она… – медведь задрожал всем телом… оставайтесь здесь… я… я должен идти…

Медведь-монстр вышел из потайной каморки и затопал к руническому столбу. Его зеленоватый свет пробивался из-за куч мусора.

Гриша и Валентин Петрович остались вдвоем. Они обменялись обеспокоенными взглядами, понимая, что ситуация только что стала еще более опасной. Их сердца быстро колотились в груди, разгоняя кровь по венам.

– Будь готов, Гриша, – прошептал Валентин Петрович, его голос был едва слышен, – Помни, чему тебя учили… На этого педобира надежды мало… нам придется столкнуться с Аномалией самим.

Гриша кивнул с мрачным видом, готовый действовать быстро и решительно. Судьба его сестры и девочки Маши висели на волоске.

Катя-Моргана вошла в в зал с руническим столбом, нежно держа на руках Машу. Девочка была заметно напугана. Ее глаза были широко раскрыты, а тело напряжено. Однако Моргана нежно гладила волосы сестры и ласково говорила с ней, пытаясь развеять ее страхи.

– Не бойся, Маша, – нежно прошептала Моргана, – Все будет хорошо. Я обещаю.

Маша посмотрела на сестру, ее глаза наполнились слезами.

– Я… я хочу домой, Катя… – заикалась она, ее голос дрожал.

Катя-Моргана ободряюще улыбнулась, ее глаза лучились теплом и любовью.

– Я знаю, Маша. Я тоже очень хочу домой. И мы вернемся, очень скоро. Но сначала я хочу показать тебе кое-что волшебное. Маленький красивый фокус.

– Не хочу фокус…

– Думаю, тебе он очень понравится. Ты будешь смеяться и забудешь про все страхи, родная.

Любопытство в глазах Маши разгорелось. Но она все еще колебалась, не зная, чего ожидать.

– Что за фокус? – осторожно спросила она, крепче прижимаясь к сестре.

Улыбка Морганы стала шире. Она подошла к руническом столбу, к которому была привязана бесчувственная Светлана, и поставила Машу на ноги.

– Это сюрприз, моя родная. Но я обещаю, это то, чего ты никогда раньше не видела. Это то, что заставит тебя почувствовать себя особенной и могущественной. Прямо как я.

Глаза Маши блеснули смесью любопытства и опасения. Несмотря на свой страх, она не могла противиться своему детскому любопытству.

– А это… это будет больно? – спросила она, ее голос был едва выше шепота.

Моргана покачала головой.

– Нет, Маша, больно не будет. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Ты моя младшая сестра, моя кровинка. Я люблю тебя больше всего на свете.

Услышав слова сестры, Маша глубоко вздохнула и нерешительно кивнула. Она доверяла сестре. Вопреки всепоглощающей неопределенности, которая их окружала.

– Хорошо… покажи мне фокус, – прошептала она, пытаясь набраться храбрости, которая, как она чувствовала, ей понадобится.

Тут Маша повернулась к столбу и заметила бессознательную Светлану, крепко связанную веревками.

– Ой, а что это за тетя? – удивленно произнесла девочка, – Почему она тут лежит? Мне кажется, я её знаю…

Моргана бросила на Свету хмурый взгляд.

– Тётя просто отдыхает, – сказала она Маше, – Тётя сильно устала. Не бойся, она не против фокуса…

Тепло улыбнувшись, Моргана взяла Машу за руку и повела ее к таинственному покрытому рунами столбу. По мере их приближения руны начали светиться ярче, отбрасывая на двух сестер жуткий, потусторонний свет.

Катя-Моргана внезапно остановилась, словно к чему-то прислушивалась. После чего громко крикнула:

– Михаил! Где тебя носит?

Вдалеке послышались мощные приближающиеся шаги. Маша быстро юркнула за сестру, прячась за ней от неизвестной опасности.

Медведь-монстр вышел из тени, его массивная фигура переваливалась из стороны в сторону при каждом шаге. Его морду переполняла смесью страха и вины, как будто его застали за какими-то плохими постыдными делишками.

– Ой, мишка… – пропищала Маша из-за спины.

– Не бойся, он ручной, – успокоила её сестра, – Он меня слушается.

Монстр остановился перед ними, покорно ожидая приказов.

– Михаил, – сурово сказала Моргана, ее голос звучал властно, – Где ты был?

Медведь опустил голову, избегая пронзительного взгляда Морганы.

– Я… я просто проверял, все ли в порядке, хозяйка, – слегка заикаясь, произнес он, – Не проник ли на нашу территорию кто-то ещё…

Моргана подняла бровь, явно не убежденная.

– Ты слишком долго возился, – обвинила она, – Я ожидаю, что в будущем ты будешь тратить время с большей пользой.

Медведь-монстр кротко кивнул, его глухой голос был едва слышен.

– Да, хозяйка. Я прошу прощения за свою медлительность…

– Отлично. Все ли готово для ритуала?

– Да, хозяйка… – прогудел медведь и указал когтем на Светлану, – Жертва на месте…

– Жертва? – прошептала Маша, с непониманием глядя на сестру, – Ритуала?

Выражение лица Морганы смягчилось, и она снова обратила свое внимание на Машу.

– А теперь, сестренка, – мягко сказала Моргана, – Пришло время тебе стать свидетелем чего-то поистине волшебного.

Она подвела Машу ближе к светящемуся столбу. Михаил шел позади, держась на небольшом расстоянии. Его глаза метались между Морганой, Машей и дальней дверью в стене, где прятались Гриша и Валентин Петрович.

Моргана из-за своего роста дверь не видела. Она была скрыта от Аномалии высокими грудами мусора. Но высокий медведь видел всё. В том числе как из-за двери осторожно выглянул Гриша и с вопросом в глазах посмотрел на Михаила.

Моргана подошла к столбу и начала объяснять Маше суть предстоящего действа. Ее голос был наполнен волнением и предвкушением.

– Этот столб своего рода проводник, – сказала она, – Он поможет нам связаться… с нашим хорошим другом… который одарил меня силой…

Маша неотрывно смотрела на покрытый рунами столб. Страх постепенно сменялся любопытством и предвкушением.

Глядя на Григория, медведь незаметно покачал головой, безмолвно умоляя не высовываться и не торопиться.