Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 342 страниц)

– Добро. Эрдэшку опорожнить, суньте в него грязный маскхалат попросторней, моток прочного шнура, нет, тогда кусок стропа – пойдет и он. Боец! – окликнул долговязого, прыщавого парня, словно прилипшего к бетонному блоку. – Это что у тебя на ремне болтается? Чехол с метательными ножами?

– Так точно, товарищ полковник.

– Снимай. Сюда их давай, в хреновом хозяйстве все сгодится.

Сам выпростался из бушлата. Пристегивая за спину к разгрузке чехол с «железом», примерившись, как сноровисто ухватить клинок, сунул под ремень Макар оснащенный глушителем. Не потерял бандитский подарок, сейчас пригодится. Набросил на плечи лямки РД. Глянул на присмиревшего, словно нашкодившего лейтенанта.

– Сколько там, на часах осталось?

– Восемь минут.

– Теперь о вас! Лейтенант, как уйду, засекай время. Ровно через сорок минут со своим взводом снимайся с позиции. Степаныч, ты с ним. Потом разберетесь кому куда. Направление держите на выход из города. Обязательно передовой дозор вперед пошлете. Боковые дозоры. Ясно?

– А вы как же?

– А я с аборигенами разберусь, потом по своему маршруту уйду. Если кто из начальства наедет, почему блок-пост оставили, сошлешься на приказ грушного подполковника, мой позывной Тихоня, – подумав, что ему терять, добавил, – фамилия Лихой. Ясно?

– Так точно.

– Тогда танцуем. Ф-фух! Поехали.

Андрей выбрался из схрона, медленным шагом направился к ожидавшему чеченцу. На пожелание одного из десантников: «Удачи, товарищ полковник!», не оборачиваясь, сжав кулак, приподнял руку согнутую в локте.

Так называемый посредник, еще издали оценивающим взглядом срисовал Лихого, не дожидаясь пока тот подойдет вплотную к нему, развернулся и направил стопы к далекой семиэтажке.

Лихому, шагавшему через пустырь с большим количеством сгоревшей техники федералов на нем, то и дело приходилось обходить препятствия укрытые ржавым, в сажевой копоти снегом. В центре большой поляны виднелись руины какого-то строения, разрушенного очень основательно. Прямо из бетонной крошки выглядывали толстые куски перекрученной арматуры, тут же друг на друге громоздились панели перекрытий, а совсем рядом на кое-где уцелевших столбах шмотьями ржавела колючая проволока. Проводник, хитрый жучара, прошел впритык к развалинам, не поленившись сойти с нахоженной кем-то тропинки, по щиколотку погрузить сапоги в снег и завернул за чудом уцелевший угол.

Андрей скорее почувствовал, чем услышал присутствие человека за своей спиной. Резко присел на колени, пригнул к ним голову. Оказалось очень вовремя. Человек, наступавший на пятки, сделал ускорение. Споткнувшись через присевшую жертву, кувыркнулся и упал на спину, на мгновенье подставив Лихому открытую шею. Грушник не преминул воспользоваться подарком фортуны, его нож по самую рукоять вошел нападавшему под нижнюю челюсть, нарушая целостность мозга внутри черепной коробки. Провел перекат через убиенного, носом учуяв тяжелый запах чужого пота. Вырвав из чехла за спиной метательный нож, бросил на звук в развалины. Метнул, как говорится на авось! Снова бинго! Определил по ряду признаков. Повезло-о! Сам не ожидал результата.

Ну что ж ему так везет? Приходивший на переговоры местный интеллигент, успел лишь прикурить сигарету и спокойно стоял за углом в ожидании пока тупые подручные оприходуют клиента. Не, ну надо же, какое голимое везенье!

– Послушайте!

Приблизившись вплотную к оторопевшему проводнику, Лихой не собираясь заводить долгих разговоров, указательным пальцем с силой ткнул в точку на шее. Теперь порядок! Сунулся в развалины строения, вернул на место метательный нож. Туда же втащил с тропы торопыгу. Тяжолый, зараза! И в месте прямой видимости двух трупов устроил интелигента, поплескав того по щекам, приводя в сознание.

– Дружище, останешся жив, если честно ответишь на несколько вопросов. – Задушевным голосом предложил пленнику.

* * *

В своей жизни он повидал много чего, о чем бы хотел забыть, но то, что он видел сейчас, не приснится и в страшном сне.

Так уж получилось, что отправив Арби к десантникам на блок-пост, его по рации сорвал с места амир района в котором действовал его отряд. Заварушка у дворца президента, могла перерасти в оставление силами оппозиции города. Аллах свидетель, бросив Грозный, вряд ли смогут удержать равнинные районы. Хм! Останется одно, воевать в горах.

«Ничего, – подумал он тогда, – когда вернусь, кровник уже будет дожидаться меня. Оттянутая по времени месть, сладка вдвойне!»

Его самого и весь его отряд не бросили в мясорубку в самом центре города, однако существенно нарезали территории на месте дислокации. Дали территорию ушедших к дворцу на подкрепление отрядов. Куда деваться, согласился. Среди его двухсот воинов, выживших после двух недель уличных боев, молодняк составляет лишь пятая часть, и те рвутся в бой, не смотря на то, что их сильно проредили, спешат, будто боятся, что всех русских свиней порежут без их участия. Вот и его сын был таким же. Был! Теперь его нет.

Еще на подъезде к занятой под штаб семиэтажки почувствовал неладное. Нет, часть отряда находилась на местах. Люди, заметив его УАЗ, взмахами рук приветствовали командира еще за два квартала до основной базы. И дальше ничего не предвещало беды. Только подъехав…

Два охранника первыми выскочили из дверей военного внедорожника, еще не слишком напрягаясь, заняли исходные точки у центрального подъезда. Никто не выбежал встретить командира. Совсем расслабились! Нет. Сейчас он приведет кое-кого в чувство.

Первым вошел в обшарпаный, покинутый жильцами подъезд. Первым увидел спину лежавшего у перил бойца. Без гадливости перевернул на живот, узнавая в юнце земляка-односельчанина. Задушен удавкой, высунутый до самых корней фиолетовый язык говорил о многом. За плечом усиленно задышал Махсуд, один из охранников.

– Чего встал? Вперед идите, Аллах знает, что там дальше!

Дальше было хуже. На первом этаже, за первой же дверью, нашли четверых бойцов, вернее четыре трупа лежавших рядом еще с теплой, не успевшей остыть печкой. Все при оружии, судя по позам, смерть свою они никак не ждали. Здесь были те, кто должен обеспечить пропуск в сам его штаб. Руслан, второй охранник, тенью прошмыгнул в другие комнаты квартиры, вскоре вернулся. Не опуская автомата, обратился к шефу:

– В крайней комнате еще труп. Здесь все застрелены совсем недавно, не удивлюсь, если убийца еще в доме.

– Один человек стрелял, – подытожил Махсуд. В голосе просквозило уважение к неизвестному. – Один выстрел, один труп. Профессионал.

Лицо шефа из бледного, становилось красным, его черты исказила гримаса ярости.

– Чего встали? Найдите мне его!

Скоротечные поиски привели только к подсчету убитых и найденной на одном из тел записке. Дрожащими руками, развернув послание, Тагаев прочел короткое, адресованное именно ему письмо:

«Ты звал, я приходил. Жаль, что не застал. Извини, возможности обождать не было. Надеюсь не в обиде за то, что отправил к Аллаху четыре десятка твоих дикарей. С пламенным приветом твой смертельный друг Тихоня».

Зажав в кулаке волосы на бороде, Магомед тупо вчитывался в скакавшие перед глазами строчки послания неизвестного ему кровника. Скупая слеза вытекла из уголка глаза, повисла каплей на кончике носа. Продышавшись, он смог хоть слегка успокоиться. Обернувшись за спину, позвал охранника:

– Руслан, трубу дай!

Набрав на спутниковом телефоне известный лишь ему номер земляка, к тому же дальнего родственника в Москве, дождался, когда на смену гудкам послышался голос.

– Салам Исрафил. Узнал?

– Узнал. Рад слышать тебя Магомед. Говорят ты в гостях у друзей в Грозном.

– Это так. Послушай меня брат, сейчас речь не обо мне. Аллах забрал к себе твоего племянника, а моего сына. Виновный в его смерти шакал, подозреваю, скоро будет в Москве.

– Я понял тебя брат. Назови имя нашего кровника.

– Исрафил, имени я не знаю, но попробую добыть. Здесь под боком блок-пост, попытаю десантников, но собачья кличка мне известна. Тихоня. Ради такого дела потряси мошной, русские любят деньги.

– Крепись Магомед, а я все сделаю.

Глава 4. Там, где нет войны

Самолет пошел на посадку, заставив пассажиров испытать легкий перепад давления. Лихой открыл глаза, сдвинувшись на жесткой лавке, выглянул в иллюминатор. Чудно! Вся земля внизу была густо расцвечена огнями населенных пунктов. Как там спокойно, будто и нет где-то на южных рубежах страны войны, будто каждую минуту не гибнут люди. Вспомнилось «Поле дураков», пока еще только начавшее прорастать. Ряды битой сгоревшей техники, вывезенной из Грозного, вызывали чувство горечи, обиды за неумелое управление войсками, отчаяние, потому что знал, что ожидает страну в дальнейшем. Летом девяносто пятого он увидит его заполненным по самое «не могу». Вспомнились палаточные городки, два похожих, и в то же время таких разных. Первый забитый трупами солдат и офицеров, тихий, даже по незнанию для непосвященных, источающий скорбь. Второй госпитальный – стоны и боль. В этот раз он минул оба места «десятой дорогой».

Из Грозного в Моздок он попал на вертолете, просто в тот день ему улыбнулась удача. Пробиваясь через слоеный пирог военных формирований обеих сторон конфликта, уже на самой окраине города стал свидетелем того, как представители одной из банд смогли завалить «Крокодила».

При совершении облета города, два Ми-8 с десантом на борту сопровождала пара Ми-24, вот один из них и получил повреждение. С большим трудом летуны смогли посадить на землю поврежденную машину. Из всех щелей, как мухи на говно, к подбитой вертушке полезли боевики. Понимая, что нужно выиграть время, летчики приняли бой. Андрей, покинув свой схрон, ударил чеченцам в спину, подчищая численный состав кавказских моджахедов, сам вышел к летунам. Дальше подоспели восьмерки с десантом и вторым «Крокодилом» и всыпали бандитам по первое число. В горячке боя, оказался на борту восьмого и дорога в Моздокский аэропорт сократилась до полутора часов.

После приземления боевой угар отпустил только в огромной палатке столовой. Никому до него дела не было, люди приходили, занимали свободные столики, ели и уходили. В целом все это было перевалочной базой группировки, ежедневно на взлетные полосы садились десятки самолетов со всей России. Война рядом. В столовой Лихого разыскал Вовка Коломийцев, летун подбитой двадцать четверки.

– Андрюха, ну ты чего? Я договорился, тебя доставят бортом до Москвы.

О-о! Это благодатное время неразберихи первых недель войны, на всех уровнях потеря контроля сложившейся ситуации, куда не кинь взгляд – полуанархия и жопа.

Российский военно-транспортный самолет, ИЛ-76 МД, под самую завязку груженый ранеными и добрым десятком левых пассажиров, журналюг, тыловиков, каких-то бизнесменов от политики, по заснеженной ВПП тяжело взял разбег, поднялся в воздух и полетел, всю дорогу сопровождаемый беспрерывными стонами раненых солдат. Уставший от долгих скитаний по воюющим районам, Лихой несмотря на не слишком комфортные условия полета, распитие водки здоровыми пассажирами с экипажем и холод, отключился, и лишь неприятные ощущения нарастающей пробки в ушах, заставило его проснуться. Самолет устало приближался к заданной точке.

Снижение, смена воздушного эшелона, полукруг перед заходом к аэродрому, и в круглом оконце проявилась картинка ночного города. Москва! С высоты полета просматривались освещенные фонарями магистрали, светофоры и редкое мельтешение машин. Перелет через МКАД ассоциировался, как переход через линию фронта. Огни внизу исчезли, а дальше ночная мгла поглотила их самолет. Звук моторов изменился, изменился и угол наклона пилотируемого аппарата. Выпущенные шасси соприкоснулись с землей. Удар. Легкий подскок. Самолет притянулся к заснеженной ВПП, понесся по ней, ежесекундно гася скорость. Воздушный извозчик зарулил на выделенную для него стоянку. Грузовой люк открылся и по наклонной рампе все кто в состоянии передвигаться самостоятельно на своих конечностях, двинулись на выход.

Десятки фар приближавшейся к самолету автомобильной техники, через пелену поземки на широком просторе летного поля, сконцентрировали свет на прилетевшей машине. Прошло пять минут, и перекрывая шум ветра криками и матом, началась разгрузка. Раненых переводили и переносили в автобусы и «санитарки». Лихой пробежавшись по прибывшим для встречи военным, нашел «таблетку» из Рязанского госпиталя, а уже через двадцать минут в ее салоне следовал к трассе.

Казалось, только глаза прикрыл, а старший машины толкает в плечо:

– А! Что?

– Пост ГАИ. Выходить будешь? А то с нами в Рязань?

– Не, я здесь. Спасибо парни. Если встретимся еще, с меня пузырь!

– Да, ладно.

К средине ночи погода взяла тайм-аут. Распогодилось, ветер ущух, оставив вместо себя крепкий мороз и ясное небо. Проезжавший мимо камазист-дальнобойщик, подобрал одиноко стоявшего на автобусной остановке, кутавшегося в потертый бушлат военного. Бросая косые взгляды на неразговорчивого попутчика, сам для себя сделал какой-то вывод, только спросил:

– Оттуда?

– Угу.

– И как там?

– Жопа!

– Понятно.

Сойдя на горке, едва разглядел вдалеке городок. Теперь только шагать. Не обремененный вещами, Андрей по заснеженной дороге пошел в сторону городка. Вниз с горки не напряжно шагать, подниматься будет сложнее. У самого моста уткнулся в сугроб, упершуюся бампером в отбойник машину. Внедорожник стоял здесь давно, снег залепил его так, что и включенные фары едва проглядывались. Обойдя машину, открыл водительскую дверь. На руле без сознания «лежал» мужчина. Лихой пальцем прощупал шею. Живой! Как мешок, передвинул раненого на пассажирское сиденье. Ключ в замке, повернув его, с полтыка завел представителя импортного автопрома. Дворниками убрал рыхлый снег с лобового стекла. Передний обзор прикрывала наледь внутри машины, сеть трещин и простроченная, словно швейной машинкой, строчка аккуратных дырок.

«О! Мил человек! Да, в тебя никак стреляли? Что делается? Нигде покоя нет».

Печкой отогрел стекла, развернулся на месте и порулил к городку.

Послышался отчетливый стон, за ним прорезался голос соседа:

– Ты кто?

К отогревшемуся пассажиру вернулось сознание.

– Конь в пальто! Андреем меня зовут. Потерпи, сейчас отвезу тебя в городковскую поликлинику.

– Я же гражданский.

– Ничего. Примут. Дежурный врач всегда на месте. В тебя куда попали?

– Головой ударился, отключился. Стреляли, чтоб попугать. Машину понесло ну и… Слушай, не надо в поликлинику! Дача у меня здесь. Туда рули.

– А, проедем?

– Должны. Снег вчера чистили. Я, Егор.

* * *

Этого звонка он ожидал с нетерпеньем, на время отменив все дела, все заботы и встречи. Когда уже думал, что деньги потрачены зря, звонок заставил вздрогнуть напряженное тело. Взял трубку, прислонил к уху.

– Ало!

– День добрый, уважаемый Исрафил Баратович!

Это был он, коллега Арсанукаева по бизнесу. Человек себе на уме, возникнет нужда, так и подставить может, но сейчас без него никуда. Да и кто по нынешней жизни не без греха. Однако что там он?

– Я выполнил вашу просьбу. Через своих знакомых связался с высокопоставленным товарищем и тот узнал таки, все что вы хотели.

– Не томите, Николай Николаевич…

– Да-да, извините. Относительно прозвища Тихоня, выяснить ничего не смогли. Хорошо, что вы перезванивали с информацией по поводу фамилии. Так вот, полковника Лихого на настоящий момент в российской армии вообще нет, как нет и подполковника. Ха-ха! Ивановых, Петровых, хоть пруд пруди, а Лихих всего трое. Один, старший лейтенант, служит на Балтике, подводник. Второй – капитан. Забайкальский военный округ. Вот майор, тот действительно из Подмосковья. Все данные на них я посыльным отправил вам в офис. Думаю, что через час вы их получите.

– Я весьма благодарен вам за труды.

– Надеюсь та тема… Ну вы понимаете о чем я имею ввиду, останется за мной?

– Вне всякого сомнения, уважаемый.

– Тогда до скорого свидания.

– Прощайте.

Арсаев в задумчивости откинулся в кресле. Просьба родственника выбивала из привычного ритма жизни, но отказать, сослаться на проблемы было никак нельзя. Вот уже пять лет он проживал в столице, отладил свое дело. Благодаря родне, вернее ее денежным вливаниям в скромный бизнес, он приподнялся, расширился, потянул к себе ближних и дальних родственников, односельчан. Даже сейчас его так просто не тронуть, не подвинуть. За спиной клан Арсаевых на Кавказе, он сам в Москве. Через счета в банках Европы и Саудовской Аравии он пропускал деньги для помощи патриотам Кавказа. Он стал большим человеком, это понимают многие посвященные. Умри он сейчас, и отлаженный механизм поставок того же оружия в Чечню, даст сбой. Смешно! Ему, такому человеку придется гоняться за неизвестным военным по фамилии Лихой, которого как клопа способен раздавить любой, который может погибнуть на войне, которого в конце концов элементарно может насмерть сбить машина и о нем уже через месяц никто не вспомнит добрым словом.

Арсаев нажал кнопку звонка вмонтированного в стол, дверь отворилась и пред ясны очи шефа предстала накрашенная девица в высоких ботфортах и короткой юбке. Секретарша, положение обязывает.

– Вызывали, Исрафил Баратович?

– Зоя, через час, вызови в кабинет начальника охраны.

– Чай? Кофе?

– Ненужно.

Шеф не в настроении. Поднявшись из кресла, повернулся к окну, смотрел как густой снег засыпал переулок перед офисом.

Через два часа чистого времени, из кабинета Арсаева вышел начальник его личной охраны Меджидов Азис Алиевич, в прошлом майор милиции одного из районов Махачкалы. Крепкий чернявый мужчина, в классическом костюме темно-синего цвета, с благородной проседью на висках. В руках главного охранника находились три тонких бумажных папки без каких либо надписей на них. Сосредоточенный взгляд пронзительных глаз лишь мельком скользнул по высокой груди секретарши. Меджидов получил задачу и сделал стойку, теперь хваткой бультерьера он вцепится в фигурантов, а начнет с Подмосковья.

На следующее утро из гаража выехал микроавтобус Фольксваген, десять элитных бойцов славянской наружности расслаблено расположились на удобных сиденьях. Посторонний наблюдатель никогда бы и не подумал, что люди в нем едут на захват или в крайнем случае, ликвидацию рядового гражданина Российской Федерации. Из многополосного движения МКАДа машина свернула на Новорязанское шоссе и понеслась в область, через час хода на посту ГАИ свернула вправо. Вот и городок. Зима по своей прихоти завалила дорогу к нему так, что пришлось за три километра до объекта делать стоянку, а пассажирам выходить из теплого салона наружу.

Меджидов окинул окрестности в окуляры полевого бинокля. Работать предстояло в большом населенном пункте, добираться к которому предстоит пехом.

– Игорь, Михаил, Назар, – подозвал старших троек. – Каждый из вас со своими людьми заходит через отдельное КПП.

Указал пальцем.

– Ты через второе, ты через третье, ты через центральное. Не сможете пройти, лезьте через забор. На связи находиться постоянно. Сначала у магазинов прояснить общую обстановку, затем встречаемся у дома номер тринадцать. План городка помнят все?

– Да.

– Тогда начинаем.

Правдами и неправдами боевые тройки подошли к искомому дому. Меджиев прикинувшись чьим то дедушкой, прогуливался рядом с детским садом, под самыми окнами дома первого фигуранта. Старший одной из троек, улыбаясь подошел к нему, в присутствии проходившей мимо женщины, поздоровался. Только потом, оставшись наедине тихо доложил:

– Облом, Азис Алиевич. Назар выяснил, что Лихой с семьей еще до нового года уехал в отпуск. Нет его в городке.

– Точно?

– Ну, можно позвонить в дверь его квартиры, повод найдется. Если на месте, будем работать.

– Давай, Игорь.

Плохо почищенный солдатами снег на тротуарах и проезжей части, раздражал Меджидова одетого по городскому. Кругом, куда не посмотри, везде запустение и бесхозяйственность. Да-а! Довели армию сраные демократы, скоро солдат в лаптях ходить будет. Вот хоть взять этот детский сад, ведь можно отремонтировать площадки, покрасить стены строения в не такой ядовитый цвет, вон и пролеты в заборе отсутствуют. А, еще говорят, дети цветы…

Несмотря на многолюдность на улице, неудержавшись, резко обернулся на шум шагов за спиной.

– Ну?

Старший первой тройки кивнул.

– Здесь он.

Игорь подошел с подветренной стороны, стараясь закрыться от постоянно падавшего снега тихо, докладывал информацию:

– Соседка рассказывает, объявился больше недели назад сам, без семьи. Пробыл в квартире не больше часа, потом ушел. Скупился продуктами в магазине, потратив при этом нехилые деньги, отметился в аптеке, затарился лекарствами. По рассказам тех же сослуживцев, осел на даче в двух километрах отсюда, с тех пор его в городке не встречали. Может подождем, когда снова за продуктами придет?

– Нет. Вдруг у него этих продуктов еще на неделю хватит. Где тут дачи находятся?

– За забором поле, мимо него по дороге в трехстах метрах лесополоса, вот за ней сразу три дачных поселка. Судя по расстоянию он в дальнем.

Прикрываясь от ветра и от людских взглядов, Меджидов поднес коробочку «Моторолы» к губам.

– Всем группам, покинуть городок. Встречаемся на восточной окраине, на развилке дорог.

Короткий писк ответа: «Принято».

Зима в России, это всегда немножечко конец света. Как бы не готовились к ней соответственные службы, она всегда приходит в города и села страны неожиданно. Заставляет понять человека, как он мал сам по себе в сравнении с буйством естественных природных катаклизмов. Пришла зима, и техника вышла из строя, дороги каток, а тротуары – сплошные торосы. Из-за наледи – повсеместно обрывы электрических проводов. Из-за нестабильности температур – разрывы труб, подающих в дома горячую воду. Хозяйственники барахтаются в житейском море неполадок, а народ выживает, народ привык, он терпеливый, наш русский народ.

Друг за другом двигаясь по дороге, больше напоминавшей снежную целину, торя тропу и выбиваясь из сил, люди Арсаева вынуждены были отступить к занесенной возвышенности обочины. Навстречу, поднимая большими колесами снежную пелену, пёр «Камаз». Поравнявшись с людьми, встал, сгребая бампером снег перед собой. Из открывшейся двери зеленой кабины, высунулся чему-то радующийся молодой лейтенант. Орлиный шнобель носа и белозубая улыбка, сразу непонравилась Меджидову. Чему он так радуется?

– Здравия желаю! – звонким голосом, перекрывающим шум ветра, поприветствовал запорошенных поземкой людей. – Лейтенант Горбыль! Вы к нам случайно не с проверкой в часть гребете? А то дежурному с КПП звонят, говорят москвичи неприкаянные по городку шарохаются. Вот командир и послал узнать!

Почем зря кляня погоду, прикрывая ладонью глаза на бровях, Меджидов поднял лицо к офицеру.

– Какая в… проверка! Дачники мы! На дачу приехали!

– Вижу, что приехали. Ха-ха!

– Вы бы, молодой человек, чем вопросы дурацкие задавать, лучше бы дорогу почистили!

– Обязательно. Вот снег кончится, так сразу и почистим! Сейчас чего ее чистить, ежели снегопад? Ну, бывайте здоровы, дачники-неудачники! Ха-ха!

Дверь кабины захлопнулась и «Камаз», загребая колесами рыхлый снег, делая метровые борозды на своем пути, развернувшись почти на месте, укатил восвояси. Одно хорошо, метров двести дороги до поворота, можно было проделать по разъезженной колее.

До сторожки добрались к обеду. Без особых результатов побродив вокруг, так и не смогли дождаться появления самого сторожа, вдоль леса с одной стороны, и заборов с другой, поторили снег в само СНТ, приглядываясь к трубам домов, выискивая из которой идет дым, а значит дом топят.

Рубленную из бревен избу о двух этажах, с вьющимся из трубы дымком удалось обнаружить только через час с лишним, при этом вся группа захвата вымоталась, упрела, а остановившись посовещаться, тут же подзамерзла. Нелегко достаются деньги на просторах России! Захват решили проводить так же, тремя группами. Меджидов со стороны наблюдал, как тройки занимали места для штурма домищи.

– Готовы? – задал вопрос по рации Игорь.

Меджидов услышал отклики.

– Второй готов!

– Третий готов!

– Пошли!

Все три группы проваливаясь в снег, с трех сторон одновременно выдвинулись к дому. На участок вошли по-разному. Кто по грудь барахтаясь в снегу на склоне, полной мерой прочувствовал тающий снег за воротником и в рукавах, кому повезло больше, наткнулся на чищенные дорожки сразу за забором. Первая тройка зашла с фасада. Ничуть не таясь, Игорь вошел в незапертую калитку, проследовал мимо машины стоявшей под навесом, судя по лобовому стеклу недавно побывавшей в аварии. Поднялся на высокое крыльцо пристроенной веранды.

– Хозяин!

Кулаком постучал в массивную дверь. Напарники с оружием в руках страховали внизу под окнами, готовые в любой момент запрыгнуть на доски пола веранды.

Из-за двери были слышны едва различимые звуки пребывания человека в доме, скрип полов при перемещении, простудное покашливание. За дверью шаги застыли и старший жестом подал команду одному из бойцов стать рядом.

– Кто?

Обозвался простуженный голос за дверью, заставив Игоря напрячь извилины.

– Здравствуйте. Извините за вторжение, я ваш, можно сказать сосед с параллельной улицы. Заметил дым из трубы, подумал, может поможете.

– Чем помочь?

Спросили все так же из-за двери.

– Понимаете, мне в Москву нужно, а из товарищества выехать невозможно. У меня в доме что-то случилось с электричеством, вот в самый неподходящий час сел пейджер. Мне бы его на зарядку поставить и на работу сбросить информацию о том, чтоб сегодня и завтра не ждали.

– У меня тоже электрика не фурычит, попробуйте подзарядиться в сторожке. Я знаю, что у них там свет точно есть.

Посоветовали все так же не отпирая дверь.

День метельный и пасмурный. При наблюдении за домом определили, что свет в двух окнах на втором этаже точно горел. Если в дом не впустил, значит фигурант предполагает какие-то действия против него. Пора «выходить из тени» и проводить силовое мероприятие. Нажав тангенту на рации, Игорь отрывисто бросил команду:

– Работаем!

Тишина взорвалась звуками разбитых стекол, шарканьем подошв по обледенелым бревнам стен, словами мата, с упоминанием чьих-то членов и многочленов семьи, а вскоре и в самом доме послышалась возня, ругань и стоны с причитаниями. Входная дверь открылась и Назар пропустил внутрь Игоря с его боевиками.

– Как?

– Живой, только помяли слегка, сопротивлялся.

– Ну, это нормально.

В большой комнате первого этажа, скованный за спиной наручниками, восседал в кресле незнакомец с перевязанной бинтом головой. Левый глаз заплыл, одежда разорвана. Перед Игорем сидел посторонний человек.

– Ты кто?

Глаза сверкнув, выразили недопонимание, между тем разбитый рот искривился в гримасе боли и сарказма.

– Вас Кторов прислал? Передайте этой мрази, что бумаги я не подпишу. Пусть катится со своими предложениями куда подальше!

Игорь присел перед ним на корточки.

– Слышь, мужик? Не знаю я Кторова и знать не хочу, а вот если ты не ответишь где Лихой, получишь пулю в лобешник. Доступно выражаюсь?

– А-а! Так вы не ко мне? Так бы сразу…

– Я задал вопрос.

– Андрей ушел в городок за продуктами.

– Ясно. Парни, ну-ка проводите этого деятеля на второй этаж. Пристегнете, да хоть к кровати пристегнете. Назар, ты со своими в доме, Миша, на тебе вход в проулок. Смотри, чтоб не светились там раньше времени.

– Понял.

– Я на задний двор. Пошли.

Лихой еще у сторжки подметил десяток следов. Сто метров прошел по ним, определяя цель людей, в такую погоду решивших заглянуть в дачный кооператив. О себе он не думал, решив, что пришли по душу Егора. Слишком стремно в такие времена быть бизнесменом. Не доходя до нужной улицы, свернул в параллельную. Издали определив крышу дома своего нового друга, примерившись, ох старость не радость, перемахнул через забор дачи напротив. Неторопясь, находясь за избенкой соседа, из-за угла наблюдал как трое парней одетых по спортивному, в кожаных куртках на меху, устроились на лежках с пистолетами в руках. Серьезные братки пошли нынче, страхуют друг друга, фиг подберешся! Было бы лето – никаких проблем. Зимой снег мешает, нападало его по пояс. Скорости никакой. Однако друга нужно выручать. Может ему там уже паяльник в жопу пихают. Смотри-ка как подготовились, по рации балаболят. Оставив сумку с продуктами под стеной, лег в снег и медленно пополз к сетке-рабице, отделявшей друг от друга оба участка. За двадцать минут черепашего движения добрался до металлической сетки, просунув ствол глушителя в звено. А, что тут сделать? Подвел мушку пистолета в затылок ближайшему к нему пареньку. Плавно потянул спусковой крючок. В морозном воздухе громко хрустнула ветка, заставив людей в засаде обернуться на звук.

Вскакивая на колено, Лихой произвел еще два выстрела. Расстояние до целей не больше десяти метров. Всем телом навалившись на невысокую изгородь, перевернувшись, упал внутрь участка Егора. Траля снег унтами, пробежал к стене дома, отмечая разбитые стекла в оконных рамах. В доме тоже есть посторонние люди. Присев рядом с одним из погибших охлопал карманы, вместо хоть каких бы то ни было документов, наткнулся на фотографию, всмотрелся. С фото на него смотрел молодой мужчина в военной форме с погонами старшего лейтенанта. Что-то смутно знакомое, заставило напрячь память. Явно где-то встречались. Та-ак!.. Так это же он сам, только лет двадцать тому назад! Давненько не открывал семейный альбом. Ну, ни фига ж себе! Это получается… Получалось, что охота велась за ним, и Егор тут непричем.

Поднял вывалившийся из руки убитого бандита пистолет, тоже с навернутым на ствол глушителем, проверил его. Вставил в свой новую обойму. Взявшись за подоконник, подтянулся, заглянул в комнату. Никого. В пару касаний оказался внутри. Стараясь не скрипеть, проскользнул через кухню в гостиную, лицом к лицу столкнувшись в дверях с высоким качком, скорее всего в недавнем прошлом, спортсменом. Нужды таиться не стало. С двух рук стал стрелять по врагам, как по мишеням на «полосе диверсанта». Качка, не ожидавшего такой прыти, положил вдверях. Смазливому хлыщу развалившемуся на диване, пулей пробил лобную кость, а вот третьего, стоявшего у окна и из-за занавески смотревшего на калитку с воротами, и потому не успевшего применить коротыш УЗИ, пожалел, прострелил оба колена, а третьим выстрелом еще и повредив кисть руки.

– В-ва-ау-у-у! – взвыл недобиток.

Андрей прошелся по гостиной, ногой подальше отшвырнул от раненого его оружие. По скрипучей лестнице поднялся наверх, ожидая в любую минуту получить пулю. Чисто!

– О! Андрей! Наконец-то! Эти где? Ушли? – обрадовано воскликнул хозяин дачи.

– Навсегда, Егор. Больше не вернутся.

– Это они за тобой приходили.