Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

– Господин президент, в последнее время вокруг Острова происходит нечто странное.

– Только лишь в последнее? Наверное, у нас разные понятия о странном, Дениза… Для меня странное – то, что тебе кажется нормальным. А твое «странное» мне обычно представляется страшным.

– Господин президент…

– Извини… Кстати, тебе не кажется, что я слишком часто перед тобой извиняюсь?

– Хм…

– Докладывай о своих странностях.

– Остров стал объектом пристального внимания.

– А именно?

– Авиаразведка. За последнюю неделю зафиксировано четыре пролета над Островом летающих объектов, предположительно реактивных самолетов. Объекты пролетали на большой высоте, свыше двадцати тысяч метров. И активно излучали в разных диапазонах. Проще говоря, нас активно изучали всеми возможными способами… Наши специалисты утверждают, что если исходить из диапазона примененных частот, то с большой вероятностью три раза из четырех пролетала одна и та же машина.

– Вариант с рейсовыми лайнерами исключен?

– Полностью. Появление наших гостей никак не скоррелировано с расписанием трансарктических рейсов. И высота слишком мала для стратолетов.

– Попытки снижения? Сброс стационарной аппаратуры или парашютистов?

– Ничего похожего не зафиксировано.

– Откуда прилетали гости?

– Возможности нашей аппаратуры не позволяют отследить весь полет. Аэродром базирования может быть где угодно. В Гренландии, на русском или китайском арктическом побережье… На «Т-2», в конце концов.

– Ну что же… Центральная Арктика экстерриториальна, и ее воздушное пространство открыто для всех… У тебя есть какие-либо предложения, Дениза?

– У меня есть вопрос.

– Внимательно слушаю.

– Не так давно вы сказали, господин президент, что я своей головой отвечаю за шесть языков. Я очень внимательно отнеслась к сказанному и гарантирую: отсюда, с Острова, утечка исключена. И меня очень интересует, кто в Цюрихе знал и знает о нашей находке? Кроме вас и покойного Мориса, разумеется.

Франк Айзерманн, президент корпорации «NPI», он же Большой Франк, помедлил с ответом, всматриваясь в лицо собеседницы, находившейся за тысячи километров. Дениза пока не вышла из-под контроля… Пока. Но, кажется, близка к этому… И правдиво ответить на ее вопрос – большая ошибка. Солгать – тоже ошибка, случается такое в жизни: задачка имеет два решения, и оба неправильные. Цена какой из ошибок окажется выше?

Помолчав, Айзерманн сказал:

– В структуре «NPI» никто не владеет информацией в полном объеме. Только ты и я.

Это была правда. Далеко не вся правда, но и без того Денизе Ло брошена очень большая кость – информация о том, что Большой Франк не собирается делиться ни с Советом директоров, ни с акционерами, дает обширное поле для маневра…

– Морис мог подстраховаться… – задумчиво произнесла Дениза. – Оставить где-то или кому-то копию переданных нам материалов…

– Мог, – коротко подтвердил Айзерманн, хотя был уверен в обратном.

На самом деле главную ошибку он совершил две недели назад, и все остальные стали ее следствием… Запустил пробный шар на рынке генетических материалов, доселе незнакомом. Небольшой аукцион «для своих», куда случайные люди попасть не могут по определению. В качестве одного из лотов выступил дьюар, привезенный Денизой с Острова. Казалось, все произошло наилучшим образом: покупатель, «Фонд репродукции» – давно известная и вполне платежеспособная фирма с безупречной репутацией, оплата переведена в срок, вырученная сумма позволяет строить самые радужные планы… Проигравшие аукцион структуры дали понять, что тоже весьма заинтересованы в «чистых» генах и готовы к долговременному сотрудничеству…

Но все плюсы состоявшейся сделки перечеркнуты один жирным минусом. Комиссионер, выставивший лот на аукцион, действовал в интересах не «NPI», но лично Франка Айзерманна. И – этот человек исчез. Просто-напросто пропал. Вышел из дома и не вернулся через два дня после завершения аукциона… Ничего конкретного о происхождении уникального товара он не знал. Однако его связь с президентом «NPI» – ниточка, уводящая очень далеко… К ледяным туннелям, выдолбленным в толще Острова.

И почти сразу начались полеты самолетов-разведчиков. Такая оперативность наводила на кое-какие подозрения…

Многие игроки на рынке биоматериалов могли сразу, без раскачки, без долгих экспертиз, оценить все значение появившейся в продаже небольшой партии «чистых» генетических материалов, просчитать колоссальные барыши, которые можно получить, наложив руку на весь запас… С другой стороны, существовало достаточно спецслужб и криминальных сообществ, способных очень быстро организовать силовую акцию против комиссионера и, по ее результатам, авиаразведку Острова.

Но пересекались эти два множества, по мнению Айзерманна, на единственной структуре. На Ассоциации Поставщиков Биоресурсов (в просторечии – Ассоциация). Об этой жутковатой организации давненько ничего не было слышно – в мире, где рухнуло действие законов, не слишком востребованы люди, специализировавшиеся на их нарушении… Но многочисленное и разветвленное преступное сообщество не могло исчезнуть в одночасье, какие-то дееспособные обломки и осколки наверняка сохранились.

– Разбираться, где и как мы засветились, придется, – сказал Айзерманн. – Но гораздо важнее сейчас предотвратить возможные последствия утечки. За какой срок ты сможешь подготовить эвакуацию генохранилища на Большую Землю?

– Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем его эвакуировать?

– Видишь ли, воздушная разведка с применением современной аппаратуры для электронного шпионажа – дело затратное, особенно если заниматься ею у самой макушки мира. И никто не будет шпионить единственно для того, чтобы подглядеть, как ты принимаешь душ… За разведкой последует силовая акция. Странно, девочка, что ты этого не понимаешь.

Речь Айзерманна звучала по-прежнему ровно и спокойно, но где-то рядом замигал невидимый красный сигнал и запищал неслышимый тревожный зуммер. Потому что «девочкой» президент называл Денизу Ло лишь в те минуты, когда был крайне ею недоволен. Когда всерьез размышлял, какие жесткие меры применить к строптивой подчиненной… Едва ли Большой Франк контролировал эту свою речевую особенность, но Дениза заметила ее давно.

– Я прекрасно все понимаю, господин президент. Но мне кажется, что подготовить акцию против Острова значительно труднее, чем против любого другого места, где вы могли бы разместить генохранилище. Хотя бы по географическим и климатическим причинам. Перебросить к нам, например, взвод десантников и снабдить их всем необходимым для успешных действий и для возвращения – задача, требующая долгого и тщательного планирования. Даже при наличии необходимых финансовых и технических возможностей.

«А самое главное, – подумал Айзерманн, – на Острове хозяйка ты, Дениза. Королева. Императрица. Да еще и верховная жрица оболваненных альмеутов… Но все эти титулы превратятся в ничто, если забрать главное сокровище нашего мира, лежащее у тебя под ногами. И ты это прекрасно понимаешь».

– Поэтому я категорически против эвакуации генохранилища с Острова, – подвела Дениза Ло итог своей маленькой речи.

Можно было произнести всего одну фразу и посмотреть, рискнет ли Дениза в открытую выйти из подчинения. Но Большой Франк не стал ее произносить. Девочка сорвалась с резьбы не сегодня и не вчера, и не совсем адекватно оценивает свои силы и возможности, но в одном права – достать ее в Арктике очень сложно. Надо было, конечно же, решить вопрос во время ее последнего визита в Цюрих. Однако тогда все расклады не были ясны до конца, и Большой Франк не рискнул… Теперь жалел об этом.

– Возможно, ты в чем-то права… – задумчиво произнес Айзерманн.

Прозвучало это так, словно слова Денизы заставили президента усомниться в собственной правоте… На самом деле решение он принял мгновенно. Срок пребывания Денизы Ло на посту вице-директора начал свой обратный отсчет… И срок ее жизни – тоже.

Но до поры надо делать вид, что статус-кво сохраняется. Последние слова Айзерманна преследовали одну цель: проверить, нет ли у Денизы в запасе еще каких-либо козырей.

Она молчала. Большой Франк зашел с другой стороны:

– У тебя слишком мало людей, чтобы сопротивляться серьезному вторжению.

«И чтобы ссориться с руководством корпорации…» – не стал добавлять вслух Айзерманн. Дениза девочка умная, сама поймет, что имел в виду президент.

Она поняла… И немедленно отреагировала:

– Мною предпринят ряд дополнительных мер по укреплению безопасности Острова.

– А именно?

– Приведена в нерабочее состояние взлетно-посадочная полоса. Альмеуты получили дополнительное оружие и патроны.

Несерьезно… Испорченная полоса никак безопасности Острова не поспособствует. Существует достаточно летательных аппаратов с вертикальным взлетом и посадкой. Десантный конвертоплан можно посадить на любой ровный пятачок рядом с Островом… И альмеуты ничем не помогут.

Большой Франк никогда не встречался ни с одним альмеутом, лишь изучал отцеженную и профильтрованную референтами информацию, и один момент ему хорошо запомнился: альмеуты – странные люди, совершенно неспособные к войне. Отличные стрелки, и в науке выживания дадут фору любому европейцу, – а воевать не могут. Менталитет не позволяет. Многие поколения альмеутов жили в условиях жесточайшей борьбы за жизнь – с природой, с климатом, с холодом и голодом. Мысль, что еще и люди могут убивать людей, в альмеутской голове не укладывается. Тех, кто занимается подобными вещами, они за людей не считают. Не в переносном смысле, в самом прямом, – не считают. Всякое, конечно, случается в жизни, – и даже в альмеутских стойбищах бывают убийства. Убийц они не казнят, просто изгоняют, забрав еду и другие припасы, – нелюдь не может жить рядом с людьми, – и оставленные один на один с Арктикой преступники обычно не заживаются…

Так что, дорогая Дениза, создать партизанский отряд из аборигенов у тебя не получится.

– Молодец, отличная работа, – похвалил Айзерманн с улыбкой, выглядевшей вполне искренней.

И тут она произнесла нечто, мгновенно согнавшее улыбку с лица президента.

– А еще я заминировала генохранилище.

– Ты… – Большой Франк осекся, замолчал, переваривая услышанное.

– Да. Все наличные запасы взрывчатки сложены там. Возле криостатов. Можете быть спокойны, господин президент: даже при самом гнусном развитии событий чужим наше сокровище не достанется.

Блеф? Сколько там у них взрывчатки? Пожалуй, вполне достаточно… Один из главных методов поиска нефтяных «карманов» под паковыми льдами – сейсмологический, пробные взрывы вокруг Острова гремят часто… Наше… Она сказала «наше сокровище»… Не хочет сжигать все мосты? Или усыпляет бдительность?

Франк Айзерманн ощутил себя старой развалиной… Когда-то он чувствовал себя в подобных ситуациях – требовавших мгновенного анализа чужих слов и мгновенных безошибочных решений – как рыба в воде. Как хищная стремительная рыба, акула или барракуда… Сейчас он понимал, что не сможет продолжать разговор… Или сможет, но сорвется и скажет что-то, о чем придется жалеть…

– Дениза, девочка, ты отлично поработала, – произнес он, стараясь не сбиться с прежнего тона. – Эвакуацию генохранилища я отменяю. Немедленно сообщай обо всех изменениях обстановки.

Распрощались они вполне сердечно – если и не как заботливый отец и любящая дочь, то уж точно как такие же дядюшка и племянница.

Запись беседы Айзерманн прокрутил несколько раз… Вслушивался в каждое слово «племянницы», всматривался в каждый нюанс ее мимики… Дениза вела себя неправильно. Да, на руках у нее много сильных карт – но значение они имеют лишь там, в Арктике. Нельзя сидеть на Острове, охраняя сокровище, и одновременно превращать его в деньги на Большой Земле. У Айзерманна коробок, у нее спички, – надо как-то договариваться, чтобы совместными усилиями добыть огонь…

А Дениза поступила непонятно. До сих пор она держалась с Большим Франком достаточно лояльно. Да, отговаривала от намерений перевезти генохранилище на материк – но именно отговаривала, вполне логично объясняя, что раз уж на Острове клад никто не нашел за век с лишним, даже не пытался искать, – то нет никаких оснований считать, будто что-то изменится в ближайшие годы… И, естественно, Дениза не позволяла себе никаких завуалированных угроз в адрес главы корпорации.

А сейчас обозначила все свои преимущества, но договариваться не пожелала, хуже того, намеренно провоцировала шефа. И лишь уступчивость Айзерманна позволила не довести дело до открытого конфликта.

Странно… Тем более странно, что в игру вступили новые игроки, проявив свой интерес к Острову. Его труднодоступность дает Денизе лишь выигрыш во времени, не более того. Если кто-то всерьез решит добраться до генохранилища, не жалея времени, сил и средств, – в конце концов доберется.

Денизу такая вероятность ничуть не пугает. И конфликт с Айзерманном не пугает. На что она надеется?

Айзерманну представилась очень неприятная картинка: большой транспортник вертикального взлета, совершивший посадку на Острове, цепочка солдат, передающая с рук на руки дьюары. И наблюдающая за погрузкой Дениза в военной форме… В форме капитана народно-освободительной армии Китая.

Ерунда, конечно же… Стереотипное мышление. Результат стараний авторов боевиков, уверяющих зрителей, что мир переполнен шпионами, диверсантами и спецагентами, и девяносто процентов из них – поднебесники.

Но на внешнюю помощь Дениза рассчитывает, сомнений нет. И уверена, что помощь придет быстрее, чем кто-либо – чужаки ли, бывшие ли свои – подготовит акцию по захвату Острова.

Значит, ее надо удивить… Сыграть неожиданно и быстро.

Господин президент вызвал секретаря, произнес, не глядя в экран:

– Связь с Ван Бурком. Срочно.

Что связь должна быть установлена по каналу, защищенному всеми возможными способами, Айзерманн не стал добавлять. С капитанами принадлежавших «NPI» подводных танкеров он только так и общался.

Иоганн-Ахмет Ван Бурк, известный также под прозвищем Адмирал, спал в момент получения вызова. И судя по всему, собирался спать еще долго. Просыпаться пришлось под прицелом камеры и под взглядом – виртуальным – босса.

– Доложите ваше местоположение, – приказал Большой Франк. – И говорите по-немецки, если не трудно.

Ван Бурк слыл большим полиглотом, объяснялся чуть ли не на двух десятках языков, из принципа никогда не используя электронные переводчики. Но лишь немецкий, голландский и родной африкаанс звучали в исполнении Адмирала достаточно сносно, не вызывая у слушателей желания уточнять и переспрашивать.

Капитан скосил взгляд куда-то в сторону, помотал головой, протер глаза… И назвал несколько цифр. В заспанном голосе чувствовалось раздражение.

– Курс? – не отставал Айзерманн.

– На Эль-Малук, куда еще я могу тащиться с полными танками «чернухи»… – тоскливо ответил Адмирал, явно мечтая взять другой курс – прямиком к собственной койке.

– Эль-Малук отменяется. Возвращайтесь к Баренцбургу. Когда вы сможете там отшвартоваться?

– Через тридцать шесть часов… – Удивление в тоне Ван Бурка боролось с сонливостью. – Но…

– Надо уложиться в двадцать четыре.

Так и только так можно обыграть сучку, слишком многое о себе возомнившую… Она считает, что ее главный козырь время? Пусть считает…

– У меня полные танки нефти, – повторил Ван Бурк. – За сутки не дойду.

– Слейте ее в море.

– Что?! Не понял…

– Слейте нефть в море. Какая часть этой фразы вам неясна, капитан?

Лишь сейчас Адмирал окончательно проснулся. И сообразил, что речь идет о чем-то непонятном, но крайне серьезном.

– Слушаюсь, господин президент.

– С этого момента соблюдайте режим полного радиомолчания. Связь только со мной и только по этому каналу.

– Слушаюсь.

– В Баренцбурге получите дополнительные инструкции.

– Слушаюсь.

– До связи, капитан.

– До связи, господин президент.

Вот так, Дениза, вот так… У старого волка еще остались клыки… Ты ждешь неприятности с воздуха? А они приплывут подо льдами…

Теперь у него есть двадцать четыре часа, чтобы перебросить в Баренцбург тех, кого Ван Бурк примет на борт. Группу боевиков Айзерманн подготовил заранее, как только стало известно о незапланированном результате аукциона. Наемники, никак не связанные ни с «NPI», ни со структурами, подконтрольными Нику Моратти. И уж тем более понятия не имеющие о конъюнктуре рынка биоматериалов… Контракт заключен через посредника, известного лишь Большому Франку. Сроки его исполнения сдвигаются вперед, придется доплачивать за срочность, но дело того стоит…

Дениза не ждет субмарину по меньшей мере в ближайшие три недели. Внеплановое всплытие станет для нее полной неожиданностью. Сколько у нее бойцов? Полтора десятка, если допустить, что она успела перетянуть всех охранников на свою сторону. Нет, даже меньше, – двоих она ликвидировала собственноручно… Гражданский персонал не в счет, мирные нефтяники, в силовых акциях никогда не участвовавшие… И альмеуты не в счет.

Айзерманн был уверен, что его ставленники одержат победу. Что он опередит всех – и Ассоциацию (если это действительно она), и тех, с кем связалась Дениза.

Возможно, уверенность президента «NPI» могло бы поколебать знание того факта, что среди клиентов посредника, заключавшего контракт с наемниками, числятся люди, известные в узких кругах как группа «Памир»…

Но Большой Франк об этом не знал.

Под утро ей приснился давний кошмар…

…На третьем витке, при торможении, отказал левый двигатель. Ситуация становилась критической. Они уже не спускались. Они падали. Дениза вновь запустила тестирование и для ускорения процесса задала прямое, на «балалайку», отражение результатов.

Лучше бы она этого не делала…

С таким же успехом можно было воткнуть в затылок оголенный провод под напряжением – по крайней мере, ощущалось это именно так. Несмотря на старания кибераптечки, накачивающей девушку обезболивающим, из ее глаз градом катились слезы.

– Что с тобой? – встревоженно спросила Люс.

– Сканирование систем… и корпуса… мать его… – простонала Дениза.

– И результаты плачевны?

– А ты думала… я оплакиваю свою девственность?

Люс не ответила. Сканирование закончилось, и Денизу перестало трясти. Ее спутница уже получила результаты и отрегулировала работу двигателей, центрального и правого, компенсируя вышедший из строя. Но это ненадолго. Достаточно мощная турбулентность сведет результат ее работы к нулю. А ниже, в плотных слоях атмосферы, у них появятся еще два врага, действующих заодно: сопротивление воздуха и собственный вес «челнока».

А что, если…

– Можешь врубить ходовой?

– Не поняла?

– Я поставлю «челнок» вертикально. Ты врубишь ходовой, и мы немного погасим скорость. А потом снова сделаем кувырок и… Лови данные.

– А если начнется спонтанное вращение?

– Это уже мои проблемы. Ох, Дени, ты же знаешь: я в свое время крутила над Луной и в атмосфере такие трюки… Покрутимся и стабилизируем полет… Главное – сбросить скорость. Пуск через двадцать четыре секунды.

Крутила… Чем еще заняться дочери богатого верхолаза, живущей в спейс-отеле? Если до смерти надоели все развлечения, все оргии в невесомости – одно и то же, и вокруг одни и те же лица золотой молодежи, крайне узкого круга счастливцев, кружащихся в безопасном космосе над планетой – корчащейся, издыхающей в судорогах?

Отдушиной для Люс стал космический экстрим и короткие авантюрные вылазки на Землю. Адреналин, риск, настоящая жизнь… Ну, или очень похожая ее имитация.

Денизу Ло скука не томила, и в лишних порциях адреналина она не нуждалась. Работала за деньги, обеспечивая безопасность Люси Мак-Грегор. Очень модно, когда телохранитель не облепленный мускулами мужчина, а молодая и красивая женщина… Профессии бортового техника и второго пилота Денизе пришлось освоить поневоле – на спортивных космических «челноках» слишком мало места, чтобы возить лишнего человека в роли охранника…

Люси Мак-Грегор при всем своем авантюризме пилотом была опытным. И – что порой не менее важно – везучим. Но в тот день ей не повезло… Отказ двигателя и системный сбой в продублированной системе диагностики – крайне маловероятное наложение случайностей. Однако они наложились, сделав задуманный маневр крайне рискованным, хотя все же выполнимым.

Но третью случайность никто не смог бы предусмотреть и просчитать, даже с самой малой, исчезающей вероятностью… Такого не случалось. Никогда. И все же случилось в тот день, в День Станции… Гигантский столб освобожденной энергии ударил вертикально вверх, и верхние слои атмосферы над арктическим бассейном стали малопригодны для полетов… «Челнок» оказался вдали от эпицентра, на самой периферии энергетического удара, но и того, что досталось на его долю, хватило с избытком…

…Приземление нельзя было назвать мягкой посадкой. И даже жесткой. Это вообще была не посадка – падение, едва замедленное аварийными системами. На миг Дениза отключилась… и тут же очнулась – скорее от болезненного укола в вену, чем от лекарств, которыми ее поспешила накачать услужливая аптечка. Мир качнулся и замер. Дениза выпустила воздух сквозь сжатые зубы и покосилась на Люс.

Та лежала в кресле. Казалось, отстегни кто-нибудь ремни безопасности, и девушка соскользнет на пол, стечет, как тающее мороженое… Тело Люс обмякло и лишь изредка подергивалось, а ее пальцы непрерывно шевелились. Изо рта текла кровь – темной неторопливой струей…

Дениза попыталась вскочить, расстегнуть ремни, прийти на помощь – и все потонуло в белесой мгле. Когда она вновь открыла глаза, Люс была мертва. Кровотечение прекратилось, пальцы застыли в неподвижности… Температура в кабине падала. Дениза закрыла глаза и стала ждать смерти…

…Она выдернула себя из кошмара усилием воли. Казалось, стоит закрыть глаза – и перед мысленным взором вновь предстанет мертвое, окровавленное лицо Люс… И Дениза решила вставать, хотя до запланированного подъема оставался почти час.

Поднялась, включила свет во всем жилом блоке, прошла в душевой комплекс. В свое время психолог, проводивший курс реабилитации, посоветовал ей после подобных кошмаров принимать холодный душ. «Чтобы остудить мозги», как он выразился. В чем-то он был прав: купание помогало переключиться. Однако по собственному опыту Дениза предпочитала пенную ароматизированную ванну. Например, «с ароматом роз». Небольшая роскошь, которую можно позволить себе даже в режиме жесткой экономии ресурсов. Слава Матери-Рыбе, руководство корпорации не считало, что в Арктике топ-менеджеры должны жить по-спартански. Пробежавшись пальцами по выдвижной панели, Дениза выставила температурный режим. Тридцать шесть по Цельсию… потом тридцать девять… и слить воду на десяти. А пока ванна наполняется, можно немного помечтать.

Три года назад ей казалось, что она ухватила за хвост птицу счастья. Несколько месяцев жизни на стойбище альмеутов, спасших ее из разбитого «челнока», не стали потерянным временем. Из постоялицы снежной хижины она очень быстро превратилась в полноправную хозяйку просторного кабинета вице-директора «NPI» – неплохая карьера для девушки, умеющей в основном охранять чужую жизнь и отнимать ее же множеством различных способов…

В промежутке между этими двумя этапами жизненного пути у Денизы Ло была аудиенция у главы «NPI» Франка Айзерманна, добиться которой удалось с большим трудом. Ей повезло, Большой Франк умел рисковать и не отвергал с порога неожиданные проекты, казавшиеся авантюрами другим боссам большого бизнеса. Именно такой проект она принесла ему в готовом виде – хорошо обоснованный, продуманный за долгие месяцы. В общем-то, никаких Америк она не открыла, все знали, что арктическая нефть хлещет из разрушенных скважин, всплывает и где-то скапливается, – но понятия не имели, как ее разведать, собрать и вывезти хотя бы с минимальным уровнем рентабельности… Арктика есть Арктика – каждый человек, доставленный туда, каждый килограмм груза становятся поистине золотыми.

План Денизы был основан на двух новаторских идеях. Во-первых, на максимальном использовании местного населения. Потрясший планету Катаклизм меньше всего затронул самые примитивные социумы, затерянные в глухих углах, оказавшиеся даже не на обочине прогресса и цивилизации – далеко-далеко в стороне от магистральной дороги. Когда прогресс вкупе с цивилизацией рухнул, они почти ничего не лишились. Альмеуты даже кое-что приобрели – в стойбище, где проходили вынужденные каникулы Денизы, нефть отапливала каждое иглу и служила для приготовления пищи. Именно нефть позволяла альмеутам кочевать теперь вдали от островов, в Центральном арктическом бассейне – дерево, выбрасываемый на берега плавник стал в новых условиях далеко не самым важным ресурсом…

Второй идеей Денизы стало использование подводных танкеров вместо восстановления разрушенных подводных трубопроводов. В мире хватало атомных субмарин – устаревших, с демонтированным оружием. Зачастую они использовались как плавучие АЭС для снабжения энергией прибрежных районов. После Дня Станции нужда в таких электростанциях почти пропала – единые энергосети разрушены, а число живших в прибрежной полосе потребителей сильно сократили цунами-убийцы…

Опустевшие боевые отсеки у атомных субмарин герметичны, убеждала Дениза Айзерманна, переделать их в нефтеналивные танки – бригаде сварщиков на неделю работы, для этого не нужны ни верфи, ни доки, никакая прочая береговая инфраструктура и высококвалифицированный персонал…

Большой Франк поверил и проникся. Вложил деньги в переоборудование двух атомных левиафанов, получивших новые имена: «Брунгильда» и «Зигфрид». И даже подкинул свою идею, весьма удачно вписавшуюся в проект: использовать в качестве базы для нефтедобычи ледяной остров, арендованный «NPI».

Денизе казалось, что сбылись ее мечты – она попала в круг людей, на которых до тех пор смотрела исключительно снизу вверх… Платой за восхождение стали несколько месяцев в году, проводимые в Арктике. Она не расстраивалась – роль верховной жрицы альмеутов поначалу пришлась весьма по душе. Возрождение древнего культа (в весьма измененном виде, адаптированном к целям «NPI») особых трудов не составило, в качестве консультантов были привлечены лучшие специалисты по культурологии и истории религий… А уж обмануть простодушных детей льдов – совершая «чудеса» на основе нанотехнологий и общаясь с духами по «балалайке» – вообще стало задачкой для первого класса.

Прозвучал негромкий писк таймера, Дениза открыла глаза, бросила взгляд на табло электронных часов – сорок минут в запасе есть… И она нырнула в ванну, увенчанную кучевыми облаками благоуханной пены.

У любой мечты есть одно поганое свойство – она может сбыться, превратиться в обыденную реальность… Мечта Денизы Ло сбылась. Новой не было. Жизнь во льдах все более тяготила. Роль верховной жрицы не доставляла прежних эмоций… Иногда ей хотелось вновь сесть за штурвал «челнока» и попытаться-таки удачно выполнить тот маневр, что не смогла выполнить бедняжка Люс…

Все изменилось недавно, когда на посадочную площадку «Т-3» опустился вертолет с чужаками… Чужих Дениза – здесь, в своих владениях – не жаловала. И ходить (или плавать, или летать) к ней в гости без приглашения было чревато многими неприятностями. Тем более так нагло… Не для того она создавала свою маленькую островную империю, чтобы к доходному делу тянулись загребущие лапы конкурентов.

Но с этими чужаками оказалось не все так просто… Она до сих пор не понимала, чего добивался человек, не пожелавший назвать свое имя – зато открывший тайну: буквально под ногами у Денизы лежит клад, сокровище баснословной ценности. Никакого предварительного вознаграждения за свою информацию человек не потребовал – но если поиски окажутся удачными, хотел получить свою долю.

Она не поверила. Ничему. Ни в клад, ни в то, что древняя сперма может оказаться кому-то нужна в больших количествах и за огромные деньги. Тьфу, этого добра и в свежем виде хватает, в парном, в тепленьком…

Не поверила – но зачем-то отпустила человека. Помутнение какое-то случилось… Или женский каприз… Спустя сутки вертолет улетел.

Поисками Дениза занялась неделю спустя исключительно от скуки. Надоело охотиться на белых медведей, вооружившись «дыроделом» с одним-единственным патроном. Все чаще снилась окровавленная Люс, штурвал валящегося в штопор «челнока», перегрузки, стремительно чередующиеся с невесомостью…

Она приказала начать пробные бурения, а сама по доступным в сети публикациям поинтересовалась конъюнктурой на рынке генных материалов… Полученная информация заставила призадуматься. Очень крепко призадуматься… Когда очередная скважина угодила в подледную пустоту, глубокий скептицизм Денизы сменился несколько иным настроем… Пустота могла оказаться «карманом», полостью во льду, заполненной воздухом или водой. Но это был не «карман»… Это было самое большое сокровище мира, но в тот момент Дениза до конца не понимала – насколько БОЛЬШОЕ… Полная ясность наступила лишь после беседы с Морисом Бенуччи, когда о находке уже знал Большой Франк.

Где-то далеко тоскливо завыла сирена. Для Острова и его обитателей наступил очередной рабочий день. Дениза скользнула к бортику ванны, пена выплеснулась на пол… Водные процедуры завершены. Добыча нефти сейчас интересовала Денизу Ло не то что в последнюю очередь – никак не интересовала. Но порядок есть порядок. Ни к чему вызывать разброд и шатание в умах, пусть люди занимаются привычным делом и поменьше задумываются.

…Процесс занял около полутора часов, процесс превращения Денизы Ло, коменданта Острова и вице-директора «NPI» по контактам с местным населением, в Иунок-иа-луу, Сошедшую-с-Небес, верховную жрицу альмеутов и живое воплощение девы-прародительницы Нильмуэ.

Шаманские игрища тоже до смерти надоели, но сегодняшний молебен в храме провести придется. Дениза никогда и никому не призналась бы в том, что испытывала к детям льда немалую слабость. Однако испытывала, и не только в благодарность за спасение жизни…

А вскоре для альмеутов наступят нелегкие дни. Слишком тугая петля чужих враждебных интересов затягивалась вокруг Острова. Дети льда должны уйти, откочевать, чтобы не угодить между молотом и наковальней, и на сегодняшнем молебне в храме она объявит об этом… Откладывать нельзя, времени остается совсем немного.

Дениза Ло не знала, что времени осталось гораздо меньше, чем она предполагала… И что последнему молебну состояться не суждено.

– Госпожа комендант, разрешите обратиться!

– Слушаю, Стоун.

– Вы приказали доложить, если в округе появится матерый медведь… Сегодня у поста-семь обнаружили следы. Во-от такие…

– Стоун, у тебя серьезные проблемы с глазомером… Урежь размер следов. Хотя бы раза в два.