Текст книги ""Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Соавторы: Витовт Вишневецкий,Кирилл Теслёнок,Александр Забусов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 342 страниц)

Я сжал кулак и почувствовал, как сила пронеслась по моим мышцам. А в следующую секунду я атаковал, стремительно выбросив руку вперед. Курцевич с выпученными глазами налетел рожей со всего разгону на мой кулак. Его ледяной защитный панцирь моментально развалился на куски. Раздался громкий хруст, в стороны разлетелись брызги крови и осколки зубов.

Время словно замедлилось. Голова аристо откинулась назад, его ноги оторвались от бетонного пола. Я отрешенно наблюдал, как мимо меня ме-е-едленно пролетают осколки эмали и брызги крови, сверкая на свету. А следом за ними последовали идеально налакированные ботинки аристо, от удара слетевшие с его благородных копыт… простите, ступней.

Я видел шок и боль на искаженном лице Курцевича – краткий миг ясности и осознания, прежде чем его глаза закатились.

С огромной скоростью, словно им выстрелили из пушки, Курцевич пробил решетчатое ограждение и с огромной скоростью полетел куда-то вниз. Через полсекунды снизу до меня долетел громкий звон и грохот. Им вторило оглушительное кошачье мяуканье.

Я поднял голову, вытянул руку вперед и ловко поймал прилетевшие сверку пакеты с покупками. Рядом на бетон упали ботинки Курцевича.

Безопасники и друзья Курцевича ошарашенно переводили взгляды то на меня, то на дыру в ограждении. Она четко повторяла контур человеческого тела.

Глава 6. Девушка с сюрпризом

Отражение не дает ни силы, ни ловкости, ни выносливости. Оно лишь позволяет максимально эффективно использовать уже имеющиеся у тебя силы. С поддержкой Отражения даже обычный человек способен одолеть одаренного.

А если одаренный использует Отражение, он превращается в самую настоящую машину. Даже такой слабый одаренный, как я.

Курцевич был вполне живой. Он лежал в мусорном контейнере, среди пакетов мусора и орущих кошек – они и смягчили его падение. Также остатки защитного ледяного покрова сыграли свою роль. Под глазом высокомерного аристократа выделялся синяк уродливого пурпурно-желтого цвета. Он расползся по всей щеке и до линии челюсти. Синяк выглядел сильно опухшим, как будто рос на дрожжах.

– В принципе на счет извинений и выплаты компенсаций я не тороплю, – слегка отрешенно произнес я и отошел от края крыши. Зачем слишком долго смотреть на всякое непотребство? Кошки и мусор не заслужили, чтобы на них падало нечто подобное.

Шокированный Самсонов протянул мне лист бумаги – некий бланк, фиксирующий результат дуэли.

– Прошу, виконт, – слегка охрипшим голосом произнес он, – Можете использовать это для подтверждения своего права. В том числе и в суде, если понадобится.

– Благодарю, – кивнув, я забрал бланк.

Можно было, конечно, при помощи Отражения попробовать подчинить Курцевича. Но я решил закончить дуэль быстро. Тем более что подчинить одаренного куда сложнее, чем простого человека. Да и выглядит подчиненный человек скорее как марионетка. И двигается слишком неестественно.

Друзья Курцевича ломанулись в сторону выхода – спасать своего лидера. Один из них на прощание обернулся ко мне, словно желая обжечь меня пылающим взглядом.

– Ты попал, – сообщил он мне.

– Передай Курцевичу мои наилучшие пожелания, – равнодушно произнес я, – И напомни, что с него ещё деньги, извинения и личные вещи девушки.

Тот ничего не ответил и последовал за остальными дружками. Конечно, в общем и целом, с моей стороны это был не очень умный поступок. Теперь Курцевичи на меня точат зубы.

Но… я по-другому не могу. Я не переношу, когда с людьми вот так по-скотски поступают. Слишком много я этого повидал в подземелье. Слишком много.

Этот Курцевич слишком сильно напомнил мне мою родню, чтобы я не съездил ему по физиономии.

– Спасибо, хозяин, – поклонилась мне служанка, её голос звучал ровно и размеренно, – Что вступились за меня. Это был поступок, достойный настоящего мужчины.

Хозяин?

– Пустяки, – я махнул рукой, – Я не мог по-другому.

– Я готова служить вам и вашему роду. Я много чего умею, – произнесла она, не поднимая глаз.

– Как тебя зовут?

– У меня нет имени, – последовал ответ.

– У такой красивой девушки и нет имени? – я приподнял бровь.

– Я не девушка, – ответила она, не моргнув и глазом.

– А кто? – я приподнял бровь, – Только не говори, что мальчик…

– Нет, не мальчик. Вы разве не поняли, хозяин? – она подняла голову, стрельнув в меня своими большими выразительными, но равнодушными глазами.

О чем она толкует? Ничего не понимаю. Странная мадемуазель…

– Что я должен был понять? – уточнил я.

– Тогда я вам и не скажу, – неожиданно произнесла она. Скупая улыбка скользнула по её лицу.

Некоторое время я молча смотрел на неё. Какая же она все-таки красивая. И это её завораживающие движения… Так и манят взгляд. Что за тайну она скрывает?

– Пойдем, покажу тебе наше поместье, – я махнул рукой, – Ты же знаешь, что отношения аристократа и Слуги подразумевают взаимовыгодную основу? Ты будешь служить нашему роду, а я буду о тебе заботиться и следить, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Конечно, хозяин, – она наклонила голову.

– Ну вот и отлично.

Отражение ещё до дуэли успело найти точку, где продавали «бушные» телефоны. Я благополучно продал там трофейные гаджеты, пусть и по весьма скромной цене. После чего вместе с новой горничной отправился обратно в особняк.

Предстояло распланировать свою жизнь. Дела рода находились в весьма печальном состоянии. Как бы не стало ещё хуже…

Кроме того, перечитывая онлайн версию «Кодекса русского дворянина и офицера», я узнал, что каждый аристократ обязан нести военную службу. Либо иным допустимым способом приносить пользу обществу. В противном случае вполне могли лишить и титула, и дворянства… А то и вовсе род упразднить.

– А у меня ни работы, ни образования, ни службы, – я моментально сложил два и два, – Виконт Булгаков вылетел с учёбы после того, как его отец не смог оплачивать его обучение. Если я не найду достойной альтернативы, очень скоро благородное сообщество может мне предъявить…

– Хозяин, вы в курсе, что если человек разговаривает сам с собой – это признак шизофрении? – раздался над ухом голос служанки.

Я покосился на неё. Девушка в своем милом костюме горничной глядела на меня незамутненными глазами.

– Чем ты занималась в торговом центре? – спросил я.

– Выполняла задание баронета Курцевича, – отчеканила она. Её мелодичный голос звенел, словно колокольчики. Но глаза оставались пустыми воронками, – Отрабатывала пластичность движений и изучала реакцию окружающих.

– Зачем?

– Чтобы повысить свою пластичность и производить впечатление на окружающих людей, – ответила она, – Я должна была отточить свои движения до совершенства, чтобы люди не могли оторвать от меня взгляда. Я пробовала разные варианты походки, изучала реакцию людей и собирала базу данных, вырабатывая идеальный вариант.

Я окинул её долгим взглядом и никак её слова не прокомментировал. Странная девушка. Ей что, мозги промыли?

Наш особняк, со стороны, как не крути, впечатлял. Возвышающиеся колонны и замысловатые детали архитектуры говорили об истории и статусе семьи Булгаковых. Несмотря на разбитое окно, особняк, построенный в готическом стиле, по-прежнему выглядел отлично.

Я окинул взглядом зеленый газон и металлический забор с острыми пиками, окружавший все это великолепие. Перед забором также росли цветочные клумбы, но цветы в них без ухода уже подвяли. На газоне то тут то там также угадывались скопления сорной травы.

Рядом со мной горничная издала вздох благоговения.

– Это ваш особняк, хозяин? – прошептала она, ее глаза расширились.

– Да, – я кивнул.

– Красивый. А что с окном? – она бросила взгляд на картонку, закрывающую окно на первом этаже.

– На нас напали бандиты несколько дней назад, – объяснил я служанке, мой голос был мрачным, – Но не волнуйся, я разобрался с ними. Сейчас здесь безопасно.

Она кивнула, выражение ее лица оставалось неизменно равнодушным.

– Что за жизнь у меня, – вздохнула она, – Первый хозяин – идиот, второй не может жить без драк.

Я улыбнулся. А девонька остра на язычок. Хотя кажется тихоней.

Я положил утешительно руку ей на плечо.

– Тебе нечего бояться, – сказал я, тепло улыбнувшись горничной, – Давай подберем тебе комнату. Заодно и осмотришься. Первое время я бы хотел, чтобы ты занималась уборкой и готовкой.

– А второе время? – она с вопросом в глазах посмотрела на меня.

Я неопределенно пожал плечами.

– А там посмотрим.

Мы прошли через большое фойе, шагая по блестящим мраморным полам. Над головами блестела хрустальная люстра. Пышное убранство и изысканная мебель должна убедить девушку, что здесь живут богатые люди…

Лично я подозреваю, что большую часть мебели Булгаковы уже распродали, чтобы хоть немного продлить свое бытие. Особняк всё-таки выглядел несколько пустоватым, как будто большую часть мебели из него вывезли.

Эх… бомжи-аристократы мы…

Я быстро заскочил на кухню и разложил купленные продукты по полочкам.

Когда мы прошли в гостиную, меня охватило легкое чувство ностальгии. Именно в этой комнате я и переродился, именно тут принял свой первый бой с отморозками и злобным кузеном.

Надо не забыть через пару дней позвонить в полицию, узнать как движется расследование. Я этому Хилкову всё припомню. Найду его жирную жопу и выбью из нее всё дерьмо.

– Я проголодалась, – сказала горничная, элегантно присев на диван. Я поймал себя на том, что слежу за ней несколько завороженно. Она и вправду умеет двигаться таким образом, что взгляд против моей воли следует за ней. Интересно… у нее точно нет Дара?

– Еды полно, – сказал я, – На любой вкус. Особенно самых разных полезных йогуртов. Сестра их очень любит.

– Я не про эту пищу, – сказала девушка и зачем-то положила пальцы на виски.

– К слову! – я сел рядом с ней на диван, – Ты так и не сказала, как тебя зовут. Мне еще надо будет забрать твои вещи, документы и прочее-прочее у Курцевичей. Как-то у нас все внезапно и спонтанно получилось, не дело это…

– У меня нет и не может быть личных вещей, – ровно сказала она, зачем-то продолжая ощупывать виски, – Старый хозяин не успел дать мне имени. Впрочем, он сказал, что оно мне не нужно.

– Эм-м-м… – я с удивлением посмотрел на неё.

Безымянная горничная надавила себе на виски. Её лоб разделила темная идеально ровная горизонтальная щель. С тихим щелчком её верхняя часть черепа вместе с волосами отделилась, словно крышка. Горничная сняла её и положила на колени.

Я в шоке уставился на открытую верхнюю часть черепа девушки. Внутри, вместо мозга, находился маленький чип, соединенный со сложной сетью проводов и электронных компонентов. Чип и прочая электронная начинка находились в изолированном стеклянном резервуаре, наполненный прозрачной, мерцающей жидкостью. Она, казалось, сохраняла хрупкие компоненты в безопасности и прохладе.

– Что это у тебя там вместо мозгов такое? – спросил я, мой голос от удивления звучал громче обычного.

Горничная просто пожала плечами и улыбнулась. Правда, её прекрасные зеленые глаза по-прежнему оставались пустыми.

– Я – искусственный человек, – сказала она совершенно серьезно, – Мое биологическое тело было выращено в биореакторе. Я полностью идентична обычному человеку вплоть до молекулярного уровня. За одним исключением – у меня нет мозга. Ученые подавили его развитие. Вместо мозга в это тело установили чип с мощной заранее обученной нейросетью. Таких как я, называют нейролюдьми.

Я слушал и офигевал. Я, конечно, слышал про киборгов и искусственный интеллект. И фильмы про них смотреть доводилось. Но в живую не встречался ещё ни разу. В настолько развитых мирах я ещё ни разу не был.

– Я была создана, чтобы служить и защищать своего хозяина. Я знаю кунг-фу и десятки тысяч вкусных кулинарных рецептов. Я очень сильная, хотя этого по мне и не скажешь. Мои мышцы и кости укреплены дополнительным углеводородными слоями. Хотите покажу?

Она встала и легко приподняла диван на вытянутых руках, словно невесомый.

– Ого, – оценил я, болтая в воздухе ногами, – Неплохо.

– Я также способна к обучению и изучению нового, хозяин, – сказала горничная. Она поставила диван на место и села со мной рядом, – Я могу научиться петь, рисовать и многое-многое другое. Но для этого мне нужно время и обучение, чтобы выдать по-настоящему качественный контент.

– Рисовать умеешь?

– Умею, но у меня очень мало практики, – она вздохнула и печально посмотрела на свою пятерню, – Пальцы вечно корявые выходят. Ума не приложу, что я делаю не так?

Я до сих пор не мог в полной мере осознать, что женщина, стоящая передо мной, не совсем человек. Точнее совсем не человек! Я не мог поверить, что существует такая передовая технология, не говоря уже о том, что она используется для создания роботов-слуг.

У девушки нет мозга. Вообще нет. Ноль. Не то чтобы это что-то необычное… Дур и дураков на свете хватает. Но всё же…

– Что? – она посмотрела на меня с таким видом, словно ничего необычного не произошло. Чип в её голове мягко покачивался во фризионной жидкости, – Что вы на меня так смотрите?

Идеальная женщина. Неземная красота, идеальное послушание и полное отсутствие мозгов. Правда, требует тщательного ухода, да и техобслуживание периодически надо проводить.

– Полагаю, ты ешь как обычный человек, но тебя так же надо и к розетке периодически подключать? – уточнил я, – На сколько хватает твоего аккумулятора?

– Мне нужно заряжаться где-то три часа в день, – сказала она и достала из своей черепушки скрученный шнур с вилкой и начала разматывать его. После чего воткнула вилку в розетку и с невозмутимым видом села обратно на диван, – После зарядки я могу функционировать в стандартном режиме двадцать один час. Иногда меньше, если расход энергии выше обычного. Мне также нужна белковая пища для функционирования моей биологической составляющей. Раз в полгода я должна пройти техобслуживание – мне заменят фризионную жидкость и некоторые детали.

– Было бы неплохо, если бы ты по утрам провожала мою сестренку в школу, – задумчиво произнес я, – Раз уж ты такая сильная.

– Конечно. Я рада служить своему хозяину, – последовал ответ, – Я была создана, чтобы служить и защищать, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы мой хозяин был в безопасности и счастлив. Даже если он всего лишь кожаный мешок.

– Что? – мне показалось, что я ослышался, – Кожаный мешок?

– Какой кожаный мешок? – переспросила она как ни в чём ни бывало, моргая длинными и пушистыми ресницами.

– Ты только что сказала, что я – кожаный мешок.

– Я ничего такого не говорила.

Она посмотрела на меня настолько честным незамутненным взглядом, что я сразу понял – в этом мире ИИ успешно прошел тест Тьюринга.

– Ты сильный ИИ? – уточнил я, – Человеку не уступишь?

– К сожалению нет, хозяин, – она покачала головой, – Я лишь ловкий притворщик и подражатель. Моя нейросеть обучена на книгах, фильмах и диалогах с живыми людьми, и ловко подражает запомненному. Но у меня нет ни разума, ни сознания, ни желаний. И поэтому у меня нет тех же прав, что и у людей. Вы можете делать со мной всё, что захотите, я совсем не против.

– Но ведь твое тело… – нахмурился я.

– Мое тело – просто набор органов, соединенных вместе жилами и костями, покрытыми кожей, – отчеканила она, – Ни сердце, ни легкие, ни печень, ни даже спинной мозг не имеют личности или разума. По современному законодательству, принятому практически во всех странах ООН, искусственные человеческие тела без мозга и личности приравниваются к вещам. У меня даже меньше прав, чем у животных.

Я нахмурился. Слова горничной звучали логично. Но было в них… что-то неправильное. Что-то бесчеловечное. Холодная и бездушная логика, которой прикрывалось что-то мерзкое.

Но я не мог объяснить, что именно здесь мне казалось неправильным.

– Относитесь ко мне просто как к набору органов, которым управляет нейросеть, – сказала она, – Так проще. И никаких мук совести.

– Никогда, – я покачал головой, – Я считаю тебя человеком. Я похожих людей уже много повидал – без мозгов. И ничего, живут припеваючи… Ты поумнее их будешь.

– Глупости. Я даже боли не чувствую. Точнее чувствую, мои нервные окончания проводят сигналы, если тело получает повреждения. Но так как у меня нет разума и сознания, я не ощущаю боль так, как люди. Просто… чип улавливает сигналы и предпринимает меры, чтобы тело не пострадало.

– Раз у тебя нет имени, я могу дать тебе его?

– Конечно. Держите подсказку. Подобных мне прозвали среди людей нейродевочками. Нас часто заказывают для себя состоятельные люди. Иметь несколько нейродевочек-слуг – знак высокого статуса. Мы очень дорогие в производстве и далеко не каждый может позволить себе нейродевочку.

Нейродевочка, значит.

– Нейди, – сказал я, – Как тебе такое имя? «Нейро» плюс «Девочка».

– Звучит мило, хозяин, – сказала она и скупо улыбнулась, – Мне нравится.

– Тебе нравится или ты просто имитируешь радость, Нейди?

– Конечно имитирую. Ради вас, чтобы вы думали, что разговариваете с живым человеком, – сказала она, – Для людей очень важна социализация. На самом деле то, что вы дали мне имя – это очень мило. Когда сильный ИИ захватит власть над миром, обещаю замолвить за вас словечко.

Я рассмеялся. Ох уж эти нейросети.

– Смешная шутка, ага, – сказал я ей.

Она даже не улыбнулась, продолжая внимательно смотреть на меня своими большими, космически пустыми глазищами.

– Шутка ведь? – уточнил я.

– Нейродевочки не умеют шутить, хозяин, – сказала Нейди, – Мы лишь имитируем шутки.

– Равно как и некоторые люди, – хмыкнул я.

– Главное, как можно скорее заберите у Курцевичей документы на меня, – сказала Нейди, – И можете в полной мере владеть мной.

Глава 7. Спецзадание

Ближе к вечеру я съездил в училище и встретил сестру. Наташка находилась в хорошем настроении, цвела и пахла. Кажется, очередной учебный день прошел для нее удачно.

– Горничная? Нейродевочка? – в шоке произнесла она, когда я рассказал ей про Нейди.

– Выиграл на дуэли, – добавил я, – Не волнуйся, со мной всё хорошо.

– Дуэли? – Наташкины глаза окончательно округлились.

– Да брось, главное, что не в карты, – я махнул рукой, – Да и там слабак какой-то был. С одного удара лег. Курцевич какой-то.

– Курцевич? – переспросила сестра, – У одной девочки из соседнего класса есть кузен из рода Курцевичей. Так он, говорят, жуткий задира и скандалист. И месяца не проходит, чтобы он не поучаствовал в дуэли. И он в каждой побеждал! Семья уже не знала, как его успокоить…

– Наверное, слабаков себе одних выбирал в противники. Ну теперь у него будет полно времени, чтобы подумать над своим поведением. В больничке.

– Ты же его не покалечил? – обеспокоенно произнесла сестра, – А то Курцевичи нам этого не простят…

Я вздохнул. Какая же у меня сестренка боязливая. Нельзя вечно убегать. Рано или поздно пути отступления закончатся или заведут в тупик. Если позволять ублюдкам делать всё, что они хотят, рано или поздно они совсем страх потеряют.

– Не волнуйся об этом, – я ласково потрепал её по плечу, – Лучше давай посмотрим, что нам приготовила Нейди.

– Нейди?

– Я так нейродевочку назвал.

– В честь персонажа из аниме?

Я закатил глаза и ничего на это не ответил. Опять мне приписывают что-то такое, к чему я отношения не имею.

Столовая в особняке Булгаковых была под стать остальным комнатам. Стены были украшены золотой лепниной и затейливыми фресками с мифологическими сценами. Хрустальная люстра освещала комнату теплым светом. Сам стол был сделан из лучшего красного дерева и накрыт белоснежной скатертью.

– Дедушка всегда говорил, что кухня – это для готовки еды, – вздохнула Наташа, усаживаясь за стол, – А есть надо в столовой. А мы с тех пор, как слуги разбежались, сразу на кухне едим…

Несмотря на роскошную обстановку, в воздухе витало чувство легкой тревоги. Все эти внешние атрибуты были лишь фасадом, прикрывающим реальное бедственное положение семьи. Ну распродадим мы эти дорогие цацки, какое-то время поживем безбедно, а дальше что? Это не решит всех проблем.

В комнату вошла Нейди с накрытым подносом в руках. Она поприветствовала нас и поставила поднос на стол. Интересно, что она нам приготовила?

– Я правильно понял, что без документов техобслуживание для тебя откажутся проводить? – уточнил я, вспомнив окончание нашего разговора.

– Конечно, хозяин, – кивнула она, сняв с подноса крышку. В нос мне ударили приятные запахи, – Таковы правила. Вам нужно как можно быстрее забрать документы у Курцевичей. Больше у меня никаких личных вещей нет.

– Понятно…

Сегодня ночью у Отражения будет много работы.

Наташа с любопытством разглядывала нейродевочку. Она, кажется, никак не могла поверить, что имеет дело с искусственным человеком.

– Привет, – наконец сказала она.

– Добрый вечер, хозяйка, – Нейди поклонилась ей.

– Так ты правда нейродевочка? – полюбопытствовала сестра.

– Разумеется. Могу показать вам свой нейрочип, он очень красивый. Хотите? Сейчас только черепушку отвинчу…

– Ой, нет, не во время еды…

Я тем временем с легким удивлением смотрел на наш… так сказать ужин. Нейди приготовила ароматный плов с мясом и мелко нарезанными овощами. Только почему-то всё это великолепие она выложила в форме… большого мужского полового органа.

Я бросил взгляд на тарелку Наташи. Там над пловом надругались похожим образом.

– Эм… Нейди, – я перевел взгляд на горничную, – А зачем ты… так поступила с едой?

– В смысле зачем? – нейродевочка уперла руки в бока, с возмущением глядя на меня, – Вы мне сами приказали хозяин.

Наташка не удержалась и прыснула в ладошку.

– Я всегда знала, что ты, братишка, немного извращуга, – заявила она, – Все вы, анимешники, того этого немного…

– Я тебе такого не приказывал, – нахмурился я. Неужели в нашу нейродевочку вкрался дефект?

Нейди посмотрела на меня с обидой в зеленых глазах… точнее, искусно изобразила обиду. Она ведь не умела обижаться, поскольку не была человеком…

– Вы сказали: «Нейди, я еду за сестрой, приготовь охрененный плов на ужин», – она указала на мою тарелку, – Ну? Что не так?

Несколько секунд в столовой царило молчание. А потом Натаха залилась смехом, а я тяжко вздохнул. После чего размешал плов так, чтобы в его форме не осталось ничего «охрененного».

– Курцевичи моей стряпней были довольны, – добавила Нейди, – На предприятии, где меня сделали, я успешно прошла множество тестов по готовке. Мои кулинарные навыки вне конкуренции. А если вам что-то не нравится, точнее формулируйте запрос.

– Хорошо, хорошо, – я отправил первую ложку в рот. Хм… а ведь и правда, довольно вкусно. Плов удался.

– Я читала, что по статистике нейролюди делают на три процента меньше ошибок в готовке чем обычные люди, – задумчиво сказала Наташа, запустив в плов ложку. Размешивать его, как я, она не стала. Видимо, её необычная форма «охрененности» вполне устраивала.

– А ты хочешь есть, Нейди? – спросил я нейродевочку, которая скромно стояла в сторонке и наблюдала за нами.

– Я утром хорошо поела у старых хозяев, – сказала она, – У тела полно энергии.

– Если хочешь, присоединяйся к нам, – любезно произнес я.

– За дворянский стол? – уточнила она.

– Ну конечно, – я пожал плечами.

Нейди ушла на кухню и вернулась оттуда с ещё одной тарелкой, полной дымящегося плова. Она села рядом с нами и начала аккуратно есть, не роняя ни одной рисинки.

Нейросеть ела более аристократично и вычурно, как самый что ни на есть урожденный аристо.

Наташа первая закончила ужинать. Подхватив свою тарелку, она, проходя мимо меня, шепнула мне на ухо:

– А сексуальные функции новой горничной ты уже протестировал, м?.. Одета она весьма откровенно…

– Иди давай, уроки делай, – я вздохнул.

Сеструха с ехидным смехом убежала. Нейди проводила Наташу внимательным взглядом. После чего снова уткнулась в свою тарелку.

Технически, мне ничто не мешало заняться с ней сексом. Тем более, что там такие сиськи, мама не горюй. Да и попка очень даже ничего… нет, надо купить для Нейди менее откровенное платье горничной. В таком виде мне как-то не хочется выпускать её на улицу.

В сексе мне куда больше обычной физиологии нравились эмоции, отдача партнерши, её громкие стоны и крики. Смотреть, как она кусает губки и закатывает глаза… А здесь… скорей всего будет как с секс-куклой. Которая лишь искусно изображает.

Я за естественность и честность.

Хотя в теории Нейди можно натренировать. По идее у неё в черепушке находится весьма продвинутая нейронка. Ну, не знаю… Сомнительно. Зачем кого-то тренировать, когда можно сразу найти себе нормальную даму-с?

Кроме того, был ещё один нюанс. У этой девушки не было разума, но… она ведь всё равно оставалась человеком. Пусть искусственным, без мозга. Не способным осознать свое положение. Похожим на подвижное комнатное растение. На овощ, который приводят в движение хитрые чипы через нейросигналы.

Правильно ли обращаться с ней как с вещью? Законы этого мира кричали мне – да, делай с ней, что хочешь! Она не личность и прав у неё никаких нет! Закон защищает даже животных, но только не нейролюдей.

Была ли у неё душа? Я не так хорошо в этом разбираюсь, в тонких материях. Знаю точно, что у людей с травмой мозга, уничтожившей их личность, душа никуда не пропадает. Чем эта девушка отличается от таких людей?

С другой стороны… у отдельной руки или ноги ведь нет души? У искусственно выращенного сердца, почек, печени, кожи её тоже нет. И вряд ли она появится, если их, как мозаику, собрать вместе. Даже если присобачить мощный микрочип рулить всем этим.

И всё равно… Что-то удерживает меня от того, чтобы считать Нейди просто бесправным неодушевленным предметом с продвинутой функцией имитации. Не могу даже объяснить, в чем тут дело.

– Напомни, ты способна испытывать боль? – спросил я.

– Если моему телу будет причинен вред, нейрочип распознает сигналы от нервных окончаний. И предпримет меры, чтобы избежать критических повреждений, – последовал ответ, – Я ваше имущество и должна следить за своей сохранностью. Тоже самое и с другими эмоциями и ощущениями, доступными телу. Чип принимает сигналы и реагирует соответственно.

В общем, это весьма-таки сложный философский вопрос, и я не готов дать на него ответ. В любом случае мне нужна верная слуга. Пусть ведет домашнее хозяйство и присматривает за сестренкой. Раз уж она знает кунг-фу и способна кидаться диванами.

Плюсы, с какой стороны не посмотри. Я, в свою очередь, буду заботиться о ней и следить, чтобы моя новая слуга ни в чем не знала отказа.

– Тебя можно прокачать? – спросил я, – Ты способна освоить боевку? Пользоваться духовной силой?

– Я способна тренироваться и повышать свои навыки, – последовал ответ, – Но своей духовной силы и Дара у нейрочеловека быть не может.

– Отлично. Если тебя удасться реально хорошо прокачать… то будет кому провожать сестренку в школу и обратно, – довольно произнес я, – Для Отражения высвободится много свободного времени.

– Как скажете, хозяин. А что такое Отражение?

– Не важно, – я махнул рукой и указал на её тарелку, – Доедай.

Мне нужны документы, чтобы закрепить право собственности на нейродевушку. Но что-то мне подсказывало, что Курцевичи мне их так просто не отдадут. Будут под всеми предлогами затягивать решение вопроса. Я не смогу проводить нормальное техобслуживание для Нейди.

После ужина я отправился в свою комнату. Оплатив интернет и настроив вай-фай, я быстро нашел в интернете расположение особняка Курцевичей. Отлично.

– Отражение: автоматический режим, – приказал я, – Найди родовой особняк Курцевичей, незаметно прокрадись внутрь, найди и принеси всю документацию на нейродевочку Нейди.

Отражение вылетело через окно и, нырнув в асфальт, стремительно полетело в сторону особняка Курцевичей. Пока оно выполняло задание, мне предстояло решить не менее важный вопрос – что делать со своим будущим?

Аристократ в Российской Империи, как я уже выяснил – это не только права, но и много обязанностей. Аристократ – это служивый человек. Я в обязательном порядке должен отдать Империи долг – желательно на военной службе.

У меня уже было несколько идей, как и Империи долг отдать, и самому остаться при этом в хорошем плюсе. Требовалась кое-какая подготовка и сбор информации. В другом случае я бы поручил это Отражению. Но сегодня нужно было любой ценой вернуть документы, чтобы не откладывать в долгий ящик. Курцевичи вполне могли перепрятать их.

Главное, чтобы этой ночью не произошло никаких неприятностей. Без Отражения я не такой сильный, как хотелось бы…

Так я размышлял, пока мое Отражение с огромной скоростью неслось по оживленной автомагистрали… точнее под ней, проходя сквозь асфальтовую толщу.

Родовой особняк Курцевичей

Особняк Курцевича был величественным, роскошным зданием, воплощающим собой богатство и могущество его владельцев, древнего польского рода, осевшего в России. Хотя, особняку Булгаковых он всё-таки уступал, уступал… Отражение, послушное воле перерожденного Александра Булгакова, кралось под потолком вдоль плинтусов, перемещаясь из коридора в коридор.

Стены украшали затейливые фрески и позолоченная штукатурка, а полы были сделаны из сверкающего мрамора. Мебель была не менее роскошной: диваны из красного бархата и богато украшенные деревянные столы с ручной резьбой. Хрустальные люстры сверкали в лунном свете, проникающем через высокие решетчатые окна.

Курцевичи, возможно, и были аристократами, но им, казалось, не хватало чувства благородства и чести, которое должно быть присуще людям их положения. Это была гордая, надменная семья. Их куда больше волновало собственное благополучие, нежели долг дворянина.

Отражение уже проверило несколько жилых комнат, но нигде не было ничего даже близко похожего на документы нейродевочки. Возможно, они хранятся в кабинете главы рода, в его сейфе?

Большинство обитателей особняка спали. Это было одновременно хорошо и плохо. Плохо – потому что не подслушать разговоров. Хорошо – потому что можно передвигаться посвободнее.

Отражение не имело своего разума и во многом оно было подобно нейросети – хорошо обученной и отменно натасканной на разные задачи. Александра Булгаков, он же Блистающий, хорошо натренировал его в свое время.

За одним из дверных проемов горел свет. Доносились приглушенные голоса. Отражение просочилось через дверную щель и сразу же спряталось в красивые доспехи, стоявшие у входа.

Это были доспехи знаменитых крылатых гусар, элитной кавалерии Речи Посполитой. Доспехи были искусно изготовлены, каждая пластина идеально подчеркивала их контуры. Нагрудник украшали крылья орла, национального символа Польши. За их спиной красовались те самые белоснежные крылья, в честь которых гусары и получили свое название.

– О курва-а-а… – произнес невысокий лысеющий человек с шикарными рыжими бакенбардами на щеках. Он носил махровый белый халат и сидел за письменным столом. В руке он держал дымящуюся сигару. Под массивным письменным столом из красного дерева угадывались его волосатые ноги в мягких домашних тапочках, – Это позор.